Ученики гурджиева: Ученики Георгия Гурджиева. Оккультные войны НКВД и СС

Содержание

Ученики Георгия Гурджиева. Оккультные войны НКВД и СС

Ученики Георгия Гурджиева

Новейшая западная эзотерика не ограничивалась одной только теософией в ее немногочисленных разновидностях. Периодически появлялись и другие учения, претендовавшие на универсальность в описании мира на основе объединения научных знаний с оккультными методиками. Автором одного из таких учений был Георгий Гурджиев.

Георгий Гурджиев

Георгий Иванович Гурджиев родился 28 декабря 1877 года в Александрополе (Кавказ). Отец его был грек, а мать — армянка. Несмотря на такую «пестроту» крови, род Гурджиева состоял в родстве с древним византийским родом Палеологов и, как это ни удивительно, с самим Иваном Грозным.

Когда Георгий был еще мальчиком, его семья переехала в Карс, где будущий «гуру» стал учеником Декана Борша, настоятеля русского кафедрального собора, который вместе с отцом Гурджиева оказал огромное влияние на его развитие. Согласно воспоминаниям самого Гурджиева, эти два человека отличались «неукротимым старанием понять ясно точное значение всеобщего жизненного процесса на земле, все внешние формы дышащих созданий и, в особенности, цель человеческой жизни в свете этого объяснения».

Юность Гурджиева прошла в местности, история и дух которой сами собой подталкивали мальчика к поиску ответов на вечные вопросы. Карс и окружающие его области, находящиеся между Черным и Каспийским морями, были плацдармом многих войн; здесь перемешались религии и традиции великого множества народов.

Гурджиев многое вобрал в себя, особенно — из христианских монашеских источников. Он узнал о древнем символизме, литургии, о технике ритмичного дыхания и мысленных молитвах. Однако, несмотря на богатства его родной земли и религиозные традиции, в которых он рос, Георгий не был удовлетворен своими познаниями и вскоре оставил отчий дом, чтобы пополнить их.

Гурджиеву еще не исполнилось и двадцати, а он уже отправился в путешествие через Азию и в такие далекие области, как Эфиопия и Соломоновы острова. В течение этих путешествий он, возможно, вступал в контакт с эзотерическими кругами некоторых исламских орденов, потому что именно суфийские труды являются источниками, с которыми соотносят многие положения его собственного учения. Так, эннеаграмма — центральный символ работ Гурджиева — суфийского происхождения.

Помимо суфийских эзотерических доктрин Гурджиев освоил и учение школы ваджраяна, тибетского буддизма. Луи Повель в своей книге «Гурджиев» пишет следующее:

«Гурджиев был главным тайным агентом России в Тибете десять лет. Ему были даны важные финансовые должности при тибетских властях и контроль над снабжением армии. Он мог играть политическую роль, так как они знали, что он обладал духовными силами, а в этой стране это наиболее важно, особенно среди высокопоставленного духовенства. Он был наставником Далай-ламы и бежал вместе с ним, когда англичане захватили Тибет».

На самом же деле мало что известно о том периоде жизни Гурджиева, который он провел в Тибете и Центральной Азии (от середины 1890-х годов и до, возможно, 1910 или 1912 года). Со слов самого Гурджиева известно только, что он занимался археологическими и религиозными изысканиями, изучал практику ламаизма в теках и монастырях, где сохранилось «древнее знание», и даже проявлял интерес к сибирскому шаманизму (!) как к источнику, из которого в конечном итоге развились существующие религии.

Очевидно, что во время своих поездок Гурджиев выработал определенный взгляд на мир, на основе которого сформировалось впоследствии его учение.

Вот как описывает Гурджиев свои духовные странствия в опубликованной автобиографии:

«Однажды я решил все бросить, уединиться на какое-то время, чтобы — путем активной медитации — вывести мои исследования на новую дорогу. Это совпало с пребыванием в Центральной Азии, где благодаря случайной встрече с одним цирюльником мне удалось проникнуть в монастырь, хорошо известный мусульманам.

…Я начал собирать информацию, письменную и устную, среди разных азиатских народов и относящуюся к той весьма развитой области знаний античных времен, которую прежде называли «мекхнесс», а сегодня — гипнотизмом. В течение четырех или пяти лет это стало моим основным занятием, и я пришел к невиданным результатам».

А вот и главное:

«У меня была возможность проникнуть в святая святых почти всех закрытых организаций, как, например, оккультные, религиозные, философские, политические и мистические общества, недоступные обычному человеку…»

В начале 1916 года Гурджиев появился в Петербурге уже как Учитель и адепт «высшего знания». Там он познакомился с Петром Успенским, который стал для него тем же, «кем был Платон для Сократа». Успенский описывает свою первую встречу с Гурджиевым в книге «В поисках чудесного» следующим образом:

«Я очень хорошо помню эту встречу. Мы пришли в небольшое кафе на шумной, хотя и не центральной улице. Я увидел человека восточного типа с черными усиками и пронзительными глазами, который удивил меня прежде всего тем, что… он совершенно не гармонировал с местом и атмосферой. Я был еще полон впечатлений о Востоке, а этот человек с лицом индийского раджи или арабского шейха, которого легко было представить в белом бурнусе или в позолоченном тюрбане, сидел здесь… в черном пальто с вельветовым воротником и черном котелке и производил странное, неожиданное и почти пугающее впечатление, как человек, неудачно переодетый, вид которого стесняет вас, потому что вы видите, что он не тот, кем он хочет казаться, и вы должны говорить и вести себя так. как будто вы не видите этого. Он говорил по-русски неправильно, с сильным кавказским акцентом, и этот акцент, с которым мы привыкли ассоциировать нечто отличное от философских идей, еще более усиливал странность и неожиданность впечатления».

Гурджиев высказывал идеи, по-новому освещавшие вопросы о взаимоотношении человека со вселенной, об уровнях сознания, смерти и бессмертия и о возможностях самореализации. Проникшись его идеями, Успенский собрал группу последователей Гурджиева, которые стали тайно встречаться в Москве до самой революции.

После установления диктатуры пролетариата ученики во главе с Гурджиевым покинули Россию, совершив запутанное путешествие по горам к Ессентукам на Кавказ и затем, когда и туда добралась волна революции и гражданской войны, — в Тифлис. Но и Тифлис вскоре пришлось покинуть, и лишь через несколько лет скитаний Гурджиев обосновался в Париже. Здесь Георгий Иванович основал Институт гармонического развития человека, для чего им был куплен замок близ Фонтенбло.

Десять лет, с 1923-го по 1933 год, было потрачено на напряженную работу с учениками в институте. В течение этих лет Гурджиев испытывал и проверял систему обучения, самонаблюдения, упражнений, направленных на «примирение» трех основных функций человека: мышления, чувств и физической деятельности.

Гурджиев любил демонстрировать достижения своих учеников, устраивая публичные представления — самые настоящие балеты. Вот краткое описание одного из таких «балетов», проведенного в 1924 году в Нью-Йорке:

«Это производило фантастическое впечатление. Каждый танцевал по-своему. Оркестр играл странную музыку, в которой преобладал барабанный ритм… Гурджиев дирижировал танцорами, давая сигнал к началу движения, а потом внезапно его останавливая. Танцоры замирали, как статуи. Казалось, они находятся под гипнозом… Нам было сказано, что такой танец может привести к высокой степени концентрации и по этой причине практиковался восточными мистиками… Этот танец помогает понять назначение всех функций организма, в то время как в обычной жизни человек имеет понятие не более, чем о четверти из них. К примеру, по утверждению Гурджиева, человек, постигший эту науку, может регулировать кровообращение и работу желез с такой же легкостью, как махать рукой или болтать ногой».

Впрочем, в системе Гурджиева присутствовал и менее привлекательный элемент. Луи Повель, один из самых последовательных учеников Гурджиева, в своей книге «Гурджиев» признается, что в результате длительных тренировок по этой системе практически ослеп на один глаз и был настолько измотан, что обратился в госпиталь за медицинской помощью. Описывает он и двух американских девушек, доведших себя до схожего состояния:

«Они были крайне истощены. Одна из них говорила о том, что чувствует, как вибрируют, сжимаясь вокруг горла и сердца, ее вены. Кровь, казалось, еле бежала в этих телах. Их лица были серыми, а глаза казались загипнотизированными. Они держались на последнем дыхании, готовые погрузиться в пучину смерти. Смерть в действительности уже склонилась над ними, очарованными ею».

Помимо работы с учениками Гурджиев занимался чтением лекций в Европе и Америке. Благодаря этим поездкам ему удалось сформировать еще несколько групп последователей. Умер Георгий Гурджиев в Париже 29 октября 1949 года. Годовщину его смерти до сих пор отмечают заупокойной службой в Русской православной церкви.

***

Гурджиев оставил очень мало работ, поэтому его влияние на европейскую мысль и культуру было, в сущности, равно нулю. Однако в связи с тем, что его имя очень часто увязывают с оккультными системами, получившими развитие и в СССР, и в Третьем рейхе, попробуем разобраться, что же проповедовал этот человек с лицом «индийского раджи».

Согласно Гурджиеву, человек живет в очень ничтожном месте вселенной с точки зрения возможности своей эволюции. Самореализация человека максимально трудна благодаря жесткости физических законов, управляющих нашей планетой. Так что, хотя человек и «спроектирован» с потенцией к повышению уровня своего бытия, шанс, что какой-то конкретный индивидуум будет иметь на этом поприще успех, чрезвычайно мал.

«Вы не понимаете вашей собственной ситуации. Вы в тюрьме. Все, что вы можете хотеть для себя, если вы здравомыслящий человек, — это освободиться. Но как освободиться? Необходимо прорыть туннель под стеной. Один человек не может сделать ничего. Но если, предположим, там десять или двадцать человек, если они работают по очереди и один охраняет другого, они могут закончить туннель и освободиться. Кроме того, никто не может освободиться из тюрьмы без помощи тех, кто освободился прежде. Только они могут сказать о том, какой способ побега возможен, и могут достать инструменты, напильники, все, что может быть необходимо. Но один-единственный пленник не может найти этих людей или прийти в контакт с ними. Ничто не может быть достигнуто без организации».

Одним из препятствий, стоящих перед теми, кто хочет освободиться, является то, что человечество существует на этой планете для определенной цели и эта цель не будет достигнута, если более чем несколько процентов людей доберутся до высших уровней бытия — течение субстанции с высшего уровня к низшему резко нарушится.

Главную движущую силу мироздания Гурджиев называл Абсолютом. Из Абсолюта происходит бесконечное число «лучей творчества». Один из этих лучей породил все планетарные системы, все звезды и галактики. Ступени в луче творчества отличаются числом законов. На уровне Абсолюта существует только один закон — единство воли к творению; на следующем — три закона; на следующем — шесть и так далее. Нашей Землей управляют сорок восемь законов. Единственное место в луче творчества, в котором было бы еще труднее бороться за освобождение — это Луна, которая управляется девяноста шестью законами.

Так как мы живем под сорока восемью законами, мы очень удалены от воли Абсолюта. Если мы освободимся от половины этих законов, мы будем на один круг ближе. И так далее. Двигаясь к Абсолюту, освобождая себя шаг за шагом от механических законов, стесняющих нас, мы идем по пути самореализации.

Из этих законов вселенной главнейшим (потому как он касается всех событий, безотносительно к тому, где они происходят) является закон, названный Гурджиевым Законом Трех. Этот закон гласит, что каждый феномен бытия — это результат действия трех сил, которые могут быть названы активной, пассивной и нейтрализующей. Эти силы присутствуют везде, даже в самой первой ступени луча творчества, где они объединяются, что отражено во многих мировых религиях: Брахма-Вишну-Шива или Отец, Сын и Дух Святой. Творение зависит от соединения этих сил — ничто не может существовать, если в нем не присутствуют все три.

Следующий закон — Закон Семи. Этот закон управляет последовательностью событий. Он утверждает, что любой акт творчества происходит нелинейно. Закон Семи объясняет, почему, когда что-либо начинается, оно не может продолжаться до бесконечности: почему ливень ослабевает, а зима сменяется летом. Своего рода символом этого закона являются семь нот.

Единство Закона Трех и Закона Семи представлено диаграммой, которая является центральной в учении Гурджиева, — эннеаграммой.

*ЭННЕАГРАММА* — это круг, разделенный на девять равных частей. Двигаясь по кругу по часовой стрелке и нумеруя точки, мы можем затем обрисовать треугольник, соединив точки 9, 3 и 6. Этот треугольник представляет триединство или Закон Трех. Он подразумевает целое творчество как проявление, стремящееся быть вновь поглощенным Абсолютом, или единством; затем мы можем видеть троицу сохраненной: 3 стремится вернуться к 1, то есть, в математических терминах, единица разделена на 3, что является повторяющейся серией 33333333…. Другие точки на окружности соединены таким образом, что они есть стремление всех семи точек на луче творчества вернуться к единству: единица, деленная на семь, — повторяющаяся серия чисел 142957…, которая не содержит кратных трем. Таким образом, оба закона представляются на одной симметричной диаграмме способом, который отражает их независимость, а также их соотношение. Эннеаграмма может быть использована в изучении любых процессов, если они будут представлены во всей последовательности событий.

Теперь о том, как представлял себе Гурджиев психологию человека.

Состояние человека, в котором находится почти каждый из нас, в значительной степени отличается от нашего обычного представления о нем. Разница между тем, что о себе думает человек, и тем, чем он является на самом деле, наиболее явно проявляется в представлениях человека о своей личности, ответственности за свои действия и свободе воли, хотя это относится в равной степени и к другим значительным человеческим качествам. Когда человек говорит «я», он обращается к себе в целом. И каждый человек, который говорит «я», уверяет, что он говорит о себе как о целом, как о существующем час за часом, день за днем. «Иллюзия единства или неизменяемости создается в человеке в первую очередь ощущением собственного тела, собственным именем, которое в нормальных случаях остается одним и тем же, и в-третьих, множеством привычек, которые внушаются ему воспитанием или приобретаются подражанием. Имея всегда те же самые физические ощущения, слыша всегда то же самое имя и замечая в себе те же самые привычки и склонности, которые он имел прежде, он верит, что он всегда остается одним и тем же».

В действительности, однако, психологическая структура и функция человека лучше объясняется при взгляде на его поведение в терминах многих «я», чем как одно «я». Эти «я» очень многочисленны: взрослый человек может иметь их до нескольких тысяч. В один момент присутствует одно «я», а в другой — другое «я», которое может быть, а может и не быть в хорошем отношении с предыдущим «я», так как между этими «я» часто существует непроницаемая стена, называемая буфером. Некоторые «я» образуют группы: есть подличности, состоящие из «я» по профессиональным функциям, и другие — составленные из «я» для обслуживания себя, и третьи — для родственных и семейных ситуаций. Согласно Гурджиеву, необходимо постепенно ослаблять действия буферов и знакомить «я» друг с другом.

Гурджиев также сравнивает современного человека — его мысли, чувства и психологию — с наемным экипажем, лошадью и кучером. Экипаж аналогичен физическому телу, лошадь — эмоциям, кучер — уму, а в коляске едет также пассажир, которого мы называем «я». Этот экипаж должен управляться кучером, который никогда не понимал его устройства и который поэтому не промывает его части керосином и не смазывает их маслом надлежащим образом. Лошадь, говорит Гурджиев, никогда не получала никакого специального образования, но сформировалась исключительно под влиянием постоянных палочных ударов и ругательств. Она чувствует себя всегда усталой, а вместо овса ей дают только солому, которая совершенно бесполезна для ее действительных потребностей. Никогда не видя к себе ни малейших проявлений любви или дружелюбия, лошадь готова подчиниться любому, кто хоть немного приласкает ее. Кучер, сонный, сидит на сиденье, готовый ехать куда угодно, если его не заставляют слишком сильно напрягаться, со всяким, кто дает ему на чай, и совсем уж куда угодно, если ему хорошо заплатят.

Рассматривая эту аналогию с точки зрения того, чем человек может стать, экипаж соответствует физическому телу, лошадь — астральному телу, кучер — ментальному телу, а пассажир — учителю, который, в отличие от случайного прохожего, может нанять экипаж, действительно владеет им, содержит в исправности и направляет этот экипаж.

Обычный человек является программируемым устройством при совершении этих действий; причем закладываемая в него программа подчинена вышеупомянутым физическим законам. Развитие же всех четырех тел меняет направление контроля; настоящее, постоянное «я» или Учитель отдает приказание уму или эмоциям, а тело, в свою очередь, подчиняется мыслям и чувствам.

Бессмертие, говорил Гурджиев, имеет несколько относительных уровней, которые зависят от проделанной индивидуумом психологической работы. Отсюда следует идея реинкарнации, или «возвращения».

«Идея возвращения не является абсолютной и полной истиной, но это ближайшее возможное приближение к истине. В этом случае истина не может быть выражена в словах… Как может человек использовать знание о возвращении, если он не сознает его и если он сам не изменяется? Можно даже сказать, что, если человек не изменяется, возвращение не существует для него. Если вы говорите ему о возвращении, это будет только усиливать его сон. Зачем человеку делать какие-либо усилия, если у него так много времени и так много возможностей впереди — целая вечность? Именно поэтому система ничего не говорит о возвращении, а берет только одну эту жизнь, которую мы знаем. Система не имеет никакого значения или смысла без стремления к самоизменению».

На основании всего вышеизложенного делался вывод, что человеческая душа рождается для того, чтобы завоевать себе особое, почетное место во вселенской иерархии. Тот, кому это удавалось в течение нескольких «возвращений», достоин Вечности, остальные же заслуживают только забвения. Весьма волюнтаристская философия, не правда ли?

***

Можно еще долго говорить об особенностях учения, которое предложил миру Георгий Гурджиев. Однако и этого материала вполне достаточно, чтобы заметить определенное сходство между тем, что говорила Блаватская, и тем, чему учил Гурджиев. Снова попытка объединить западные мировоззренческие концепции с восточными; снова обращение к Тибету как духовному центру; снова требование самосовершенствования под чутким руководством вышестоящего авторитета в лице Учителя. Это легко объяснимо, если учитывать, что оба «наставника» выполняли своего рода социальный заказ. Причем один и тот же.

О сути заказа я рассказывал выше, тут интересно другое: насколько ощутимо влияние подобных теорий на политическую историю XX века? *Что касается Гурджиева, то его давно подозревают в активном вмешательстве в процесс формирования государственных идеологий таких стран, как Советский Союз и Третий рейх.*

К примеру, современные исследователи указывают на то, что Иосиф Сталин хорошо знал Георгия Гурджиева. Оба учились в одной семинарии в Тифлисе. Затем молодой Джугашвили стал фактически «духовным учеником» Гурджиева и даже жил одно время у него на квартире.

В книге Гурджиева «Встречи с выдающимися людьми», которая читалась в узком кругу его учеников, была глава «Князь Нижарадзе», впоследствии почти вся уничтоженная по личному указанию автора. Это было сделано из-за некоего «щепетильного эпизода», воспроизведя который в книге, Гурджиев «нарушил правила одного из «братств», где ему помогали и его учили».

Видимо, немного разъяснит это туманное указание следующий факт. «Князь Нижарадзе» — это один из псевдонимов Сталина, с документами на это имя его арестовали во время первой русской революция. Возможно, «гуру» эзотерической мысли не хотел раскрывать свои связи с «вождем народов»?..

А если говорить об идеях Гурджиева в Третьем рейхе, то на ум сразу приходит Карл Хаусхофер — геополитик с расистским уклоном, прошедший выучку у Гурджиева и считающийся одним из учителей Адольфа Гитлера. Есть ли здесь связь? Думаю, ответ очевиден…

В конечном итоге все европейские эзотерические доктрины, появившиеся на свет в конце XIX и в начале XX века, образовали причудливую смесь, питавшую в первую очередь идеологию тех, кто рискнул нарушить естественный ход истории во имя колоссального социального эксперимента. Теперь-то мы знаем результат этих экспериментов, и исхудавшие девушки-танцовщицы Гурджиева из нынешнего дня кажутся зловещими предвестницами тех миллионов изможденных, умирающих от голода и холода людей, загнанных за колючую проволоку во имя светлого будущего для элиты «посвященных».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Оккультные войны НКВД и СС

автор — Антон Иванович Первушин

6.5.Ученики Георгия Гурджиева

Новейшая западная эзотерика не ограничивалась одной только теософией в ее немногочисленных разновидностях. Периодически появлялись и другие учения, претендовавшие на универсальность в описании мира на основе объединения научных знаний с оккультными методиками. Автором одного из таких учений был Георгий Гурджиев.

6.6. Георгий Гурджиев

Георгий Иванович Гурджиев родился 28 декабря 1877 года в Александрополе (Кавказ). Отец его был грек, а мать — армянка. Несмотря на такую «пестроту» крови, род Гурджиева состоял в родстве с древним византийским родом Палеологов и, как это ни удивительно, с самим Иваном Грозным.

Когда Георгий был еще мальчиком, его семья переехала в Карс, где будущий «гуру» стал учеником Декана Борша, настоятеля русского кафедрального собора, который вместе с отцом Гурджиева оказал огромное влияние на его развитие. Согласно воспоминаниям самого Гурджиева, эти два человека отличались «неукротимым старанием понять ясно точное значение всеобщего жизненного процесса на земле, все внешние формы дышащих созданий и, в особенности, цель человеческой жизни в свете этого объяснения».

Юность Гурджиева прошла в местности, история и дух которой сами собой подталкивали мальчика к поиску ответов на вечные вопросы. Карс и окружающие его области, находящиеся между Черным и Каспийским морями, были плацдармом многих войн; здесь перемешались религии и традиции великого множества народов.

Гурджиев многое вобрал в себя, особенно — из христианских монашеских источников. Он узнал о древнем символизме, литургии, о технике ритмичного дыхания и мысленных молитвах. Однако, несмотря на богатства его родной земли и религиозные традиции, в которых он рос, Георгий не был удовлетворен своими познаниями и вскоре оставил отчий дом, чтобы пополнить их.

Гурджиеву еще не исполнилось и двадцати, а он уже отправился в путешествие через Азию и в такие далекие области, как Эфиопия и Соломоновы острова. В течение этих путешествий он, возможно, вступал в контакт с эзотерическими кругами некоторых исламских орденов, потому что именно суфийские труды являются источниками, с которыми соотносят многие положения его собственного учения. Так, эннеаграмма — центральный символ работ Гурджиева — суфийского происхождения.

Помимо суфийских эзотерических доктрин Гурджиев освоил и учение школы ваджраяна, тибетского буддизма. Луи Повель в своей книге «Гурджиев» пишет следующее:

«Гурджиев был главным тайным агентом России в Тибете десять лет. Ему были даны важные финансовые должности при тибетских властях и контроль над снабжением армии. Он мог играть политическую роль, так как они знали, что он обладал духовными силами, а в этой стране это наиболее важно, особенно среди высокопоставленного духовенства. Он был наставником Далай-ламы и бежал вместе с ним, когда англичане захватили Тибет».

На самом же деле мало что известно о том периоде жизни Гурджиева, который он провел в Тибете и Центральной Азии (от середины 1890-х годов и до, возможно, 1910 или 1912 года). Со слов самого Гурджиева известно только, что он занимался археологическими и религиозными изысканиями, изучал практику ламаизма в теках и монастырях, где сохранилось «древнее знание», и даже проявлял интерес к сибирскому шаманизму (!) как к источнику, из которого в конечном итоге развились существующие религии.

Очевидно, что во время своих поездок Гурджиев выработал определенный взгляд на мир, на основе которого сформировалось впоследствии его учение.

Вот как описывает Гурджиев свои духовные странствия в опубликованной автобиографии:

«Однажды я решил все бросить, уединиться на какое-то время, чтобы — путем активной медитации — вывести мои исследования на новую дорогу. Это совпало с пребыванием в Центральной Азии, где благодаря случайной встрече с одним цирюльником мне удалось проникнуть в монастырь, хорошо известный мусульманам.

…Я начал собирать информацию, письменную и устную, среди разных азиатских народов и относящуюся к той весьма развитой области знаний античных времен, которую прежде называли «мекхнесс», а сегодня — гипнотизмом. В течение четырех или пяти лет это стало моим основным занятием, и я пришел к невиданным результатам».

А вот и главное:

«У меня была возможность проникнуть в святая святых почти всех закрытых организаций, как, например, оккультные, религиозные, философские, политические и мистические общества, недоступные обычному человеку…»

В начале 1916 года Гурджиев появился в Петербурге уже как Учитель и адепт «высшего знания». Там он познакомился с Петром Успенским, который стал для него тем же, «кем был Платон для Сократа». Успенский описывает свою первую встречу с Гурджиевым в книге «В поисках чудесного» следующим образом:

«Я очень хорошо помню эту встречу. Мы пришли в небольшое кафе на шумной, хотя и не центральной улице. Я увидел человека восточного типа с черными усиками и пронзительными глазами, который удивил меня прежде всего тем, что… он совершенно не гармонировал с местом и атмосферой. Я был еще полон впечатлений о Востоке, а этот человек с лицом индийского раджи или арабского шейха, которого легко было представить в белом бурнусе или в позолоченном тюрбане, сидел здесь… в черном пальто с вельветовым воротником и черном котелке и производил странное, неожиданное и почти пугающее впечатление, как человек, неудачно переодетый, вид которого стесняет вас, потому что вы видите, что он не тот, кем он хочет казаться, и вы должны говорить и вести себя так. как будто вы не видите этого. Он говорил по-русски неправильно, с сильным кавказским акцентом, и этот акцент, с которым мы привыкли ассоциировать нечто отличное от философских идей, еще более усиливал странность и неожиданность впечатления».

Гурджиев высказывал идеи, по-новому освещавшие вопросы о взаимоотношении человека со вселенной, об уровнях сознания, смерти и бессмертия и о возможностях самореализации. Проникшись его идеями, Успенский собрал группу последователей Гурджиева, которые стали тайно встречаться в Москве до самой революции.

После установления диктатуры пролетариата ученики во главе с Гурджиевым покинули Россию, совершив запутанное путешествие по горам к Ессентукам на Кавказ и затем, когда и туда добралась волна революции и гражданской войны, — в Тифлис. Но и Тифлис вскоре пришлось покинуть, и лишь через несколько лет скитаний Гурджиев обосновался в Париже. Здесь Георгий Иванович основал Институт гармонического развития человека, для чего им был куплен замок близ Фонтенбло.

Десять лет, с 1923-го по 1933 год, было потрачено на напряженную работу с учениками в институте. В течение этих лет Гурджиев испытывал и проверял систему обучения, самонаблюдения, упражнений, направленных на «примирение» трех основных функций человека: мышления, чувств и физической деятельности.

Гурджиев любил демонстрировать достижения своих учеников, устраивая публичные представления — самые настоящие балеты. Вот краткое описание одного из таких «балетов», проведенного в 1924 году в Нью-Йорке:

«Это производило фантастическое впечатление. Каждый танцевал по-своему. Оркестр играл странную музыку, в которой преобладал барабанный ритм… Гурджиев дирижировал танцорами, давая сигнал к началу движения, а потом внезапно его останавливая. Танцоры замирали, как статуи. Казалось, они находятся под гипнозом… Нам было сказано, что такой танец может привести к высокой степени концентрации и по этой причине практиковался восточными мистиками… Этот танец помогает понять назначение всех функций организма, в то время как в обычной жизни человек имеет понятие не более, чем о четверти из них. К примеру, по утверждению Гурджиева, человек, постигший эту науку, может регулировать кровообращение и работу желез с такой же легкостью, как махать рукой или болтать ногой».

Впрочем, в системе Гурджиева присутствовал и менее привлекательный элемент. Луи Повель, один из самых последовательных учеников Гурджиева, в своей книге «Гурджиев» признается, что в результате длительных тренировок по этой системе практически ослеп на один глаз и был настолько измотан, что обратился в госпиталь за медицинской помощью. Описывает он и двух американских девушек, доведших себя до схожего состояния:

«Они были крайне истощены. Одна из них говорила о том, что чувствует, как вибрируют, сжимаясь вокруг горла и сердца, ее вены. Кровь, казалось, еле бежала в этих телах. Их лица были серыми, а глаза казались загипнотизированными. Они держались на последнем дыхании, готовые погрузиться в пучину смерти. Смерть в действительности уже склонилась над ними, очарованными ею».
Помимо работы с учениками Гурджиев занимался чтением лекций в Европе и Америке. Благодаря этим поездкам ему удалось сформировать еще несколько групп последователей. Умер Георгий Гурджиев в Париже 29 октября 1949 года. Годовщину его смерти до сих пор отмечают заупокойной службой в Русской православной церкви.

* * *

Биография Гурджиева — Гурджиевский клуб

Георгий Иванович Гурджиев, мистик, философ, духовный учитель, одна из самых загадочных фигур 1-й половины XX века. Родился 28 декабря 1873–77 г. в Александрополе (ныне г. Гюмри, Армения) в греко-армянской семье. Отец его был ашоком, собирателем и исполнителем древнего эпоса. Русский православный священник Борш занимался воспитанием юного Гурджиева, намереваясь сделать из него священнослужителя и врача. Однако, движимый «неудержимым стремлением понять точный смысл жизненного процесса всех внешних форм дышащих созданий на земле и, особенно, цель человеческой жизни…» , Гурджиев с группой единомышленников, именовавших себя «Искателями Истины», отправился путешествовать на Восток в поисках древнего знания, возможно, сохранившегося и дошедшего до нашего времени. Впоследствии в разговорах с учениками, задававшими ему вопросы о местах, где он почерпнул свое учение, Гурджиев упоминал Тибет, Восточную Персию и Внешнюю Монголию.

В России Гурджиев появился между 1911 и 1913 гг. За спиной у него была сложная жизнь, разобраться в которой пытались многие биографы. Он сам сделал все возможное, чтобы замести все следы, смешать факты с легендами, а иногда просто с абсурдом и анекдотами. Одни люди видели в нем пророка и носителя древнего знания, другие — «поработителя мужчин» и «соблазнителя женщин» или даже самого дьявола. Гурджиев немало поработал сам, чтобы создать этот неоднозначный образ. Он подписывал свои послания ученикам как «Черный грек», «Тигр Туркестана» и «Племянник князя Мухранского».Избегая концептуальной кристаллизации своего учения, Гурджиев изобретал различные способы, чтобы освободить человека от поверхностного схватывания своего учения и направить его по пути глубокого постижения. Это постижение было связано с изменением системы ценностей и ориентиров человека и должно было вести к обновлению жизни, которое и было главным смыслом и целью усилий Гурджиева.

Постепенно Гурджиеву удалось привлечь внимание русской творческой интеллигенции, вокруг него стали собираться нужные люди. Но вследствие революции 1917 г. и последовавшей за ней Гражданской войны грандиозные замыслы Гурджиева не были осуществлены, и он был вынужден уехать на Кавказ. Успенский и другие ученики последовали за ним.

В Тифлисе Гурджиев познакомился с Александром и Жанной де Зальцманами (А. де Зальцман был театральным художником, а его жена Жанна — учителем танцев по системе знаменитого хореографа Жака Далькроза) и начал работу над постановкой балета «Борьба магов».

В связи с неспокойной политической обстановкой на Кавказе Гурджиев с группой учеников в 1920 г. отправился из Батума в Константинополь. Затем, в августе 1921 г. им пришлось уехать в Германию, которая в начале 1920-х гг. была Меккой мистицизма. В 1922 г. на деньги, собранные учениками его последователя П.Д. Успенского в Лондоне, Гурджиев купил имение Приэре в Авоне близ Фонтенбло и открыл в нем Институт гармонического развития человека. Работа Гурджиева в этот период была посвящена главным образом методам изучения ритма и пластики.

В декабре 1923 г. Гурджиев устроил в Париже в театре на Елисейских полях демонстрацию танцев и ритмических движений под специальную музыку, сочиненную им для этих целей.

Между тем финансовые заботы не оставляли Гурджиева, который вынужден был искать дополнительные доходы для поддержания жизни в Приэре. Его поездка в Америку в 1924 г. стала одной из попыток выйти из неразрешимой финансовой ловушки, в которой он оказался, и разведкой боем новой территории для своей деятельности.

Вернувшись во Францию, Гурджиев попал в аварию: он врезался в дерево, возвращаясь на автомобиле на огромной скорости из Парижа в Фонтенбло. Через полгода, с трудом оправившись после аварии, Гурджиев принял решение о ликвидации института. В течение ряда лет он написал несколько книг, среди них рекламную брошюру «Вестник грядущего добра», псевдобиографическую повесть «Встречи с замечательными людьми» о детстве, юности и поисках «утраченного древнего знания» на Востоке, а также фантастический роман «Рассказы Вельзевула своему внуку».

Вторую мировую войну Гурджиев прожил в Париже. После войны вокруг него снова стали собираться его бывшие и новые ученики, с которыми он вел занятия и беседы.

Он умер 29 окт. 1949 г. в Париже, оставив своих учеников в состоянии растерянности и недоумения по поводу дальнейшей судьбы его учения. Однако его ближайшая ученица Жанна де Зальцман сумела собрать вокруг себя некоторых из них и организовать их в существующий по сей день Гурджиевский фонд. Другие последователи Гурджиева пошли по пути синтеза полученного ими от Гурджиев и Успенского учения с христианскими, суфийскими и индуистскими идеями и практиками.

Группы «четвертого пути» появились в России в начале 70 гг. на волне религиозного и художественного возрождения, происходившего главным образом в российском андерграунде, однако имевшее немалое влияние на подцензурную культурную жизнь того времени.

Сегодня книги Гурджиева издаются на Западе и в России значительными тиражами. Его музыка, в обработке известного российского композитора Томаса де Гартмана,  издается в виде нотных альбомов и компакт дисков. Приверженцами идей Гурджиева стали Б. Шоу, О. Хаксли, К. Ишервуд… – длинный список имён талантливых людей, благодарно развивавших то, что им удалось получить от соприкосновения или непосредственного взаимодействия с «системой», займёт не одну страницу. Организации его последователей, изучающих его труды, практикующих его учение и исполняющих созданные им сакральные танцы и движения, существуют в большинстве стран Европы, Азии и Америки.

Возвращение Гурджиева в Россию происходит не только в форме переводов его книг и масштабного, повсеместного интереса к его идеям, удивительным танцам и музыке, но и в форме чисто практического приложения его идей в бизнесе и экономике. На Западе уже несколько десятков лет используются универсальные принципы, изложенные в учении Гурджиева, в областях управления и мониторинга организаций, для подготовки персонала и в других сферах.

Биографические статьи и воспоминания о Гурджиеве на нашем сайте:

Карл Зигроссер Гурджиев

Гурджиев и его последователи | Тайны мира и человека

7 489

Гурджиев и его последователиНовейшая западная эзотерика не ограничивалась одной только теософией в ее немногочисленных разновидностях. Периодически появлялись и другие учения, претендовавшие на универсальность в описании мира на основе объединения научных знаний с оккультными методиками. Автором одного из таких учений был Георгий Гурджиев.

Георгий Иванович Гурджиев родился 28 декабря 1877 года в Александрополе (Кавказ). Отец его был грек, а мать — армянка. Несмотря на такую «пестроту» крови, род Гурджиева состоял в родстве с древним византийским родом Палеологов и, как это ни удивительно, с самим Иваном Грозным.

Когда Георгий был еще мальчиком, его семья переехала в Карс, где будущий «гуру» стал учеником Декана Борша, настоятеля русского кафедрального собора, который вместе с отцом Гурджиева оказал огромное влияние на его развитие. Согласно воспоминаниям самого Гурджиева, эти два человека отличались «неукротимым старанием понять ясно точное значение всеобщего жизненного процесса на земле, все внешние формы дышащих созданий и, в особенности, цель человеческой жизни в свете этого объяснения».

Юность Гурджиева прошла в местности, история и дух которой сами собой подталкивали мальчика к поиску ответов на вечные вопросы. Карс и окружающие его области, находящиеся между Черным и Каспийским морями, были плацдармом многих войн; здесь перемешались религии и традиции великого множества народов.

Гурджиев многое вобрал в себя, особенно — из христианских монашеских источников. Он узнал о древнем символизме, литургии, о технике ритмичного дыхания и мысленных молитвах. Однако, несмотря на богатства его родной земли и религиозные традиции, в которых он рос, Георгий не был удовлетворен своими познаниями и вскоре оставил отчий дом, чтобы пополнить их.

Гурджиеву еще не исполнилось и двадцати, а он уже отправился в путешествие через Азию и в такие далекие области, как Эфиопия и Соломоновы острова. В течение этих путешествий он, возможно, вступал в контакт с эзотерическими кругами некоторых исламских орденов, потому что именно суфийские труды являются источниками, с которыми соотносят многие положения его собственного учения. Так, эннеаграмма — центральный символ работ Гурджиева — суфийского происхождения.

Помимо суфийских эзотерических доктрин Гурджиев освоил и учение школы ваджраяна, тибетского буддизма. Луи Повель в своей книге «Гурджиев» пишет следующее:
«Гурджиев был главным тайным агентом России в Тибете десять лет. Ему были даны важные финансовые должности при тибетских властях и контроль над снабжением армии. Он мог играть политическую роль, так как они знали, что он обладал духовными силами, а в этой стране это наиболее важно, особенно среди высокопоставленного духовенства. Он был наставником Далай-ламы и бежал вместе с ним, когда англичане захватили Тибет».

На самом же деле мало что известно о том периоде жизни Гурджиева, который он провел в Тибете и Центральной Азии (от середины 1890-х годов и до, возможно, 1910 или 1912 года). Со слов самого Гурджиева известно только, что он занимался археологическими и религиозными изысканиями, изучал практику ламаизма в теках и монастырях, где сохранилось «древнее знание», и даже проявлял интерес к сибирскому шаманизму (!) как к источнику, из которого в конечном итоге развились существующие религии.
Очевидно, что во время своих поездок Гурджиев выработал определенный взгляд на мир, на основе которого сформировалось впоследствии его учение.

Вот как описывает Гурджиев свои духовные странствия в опубликованной автобиографии:
«Однажды я решил все бросить, уединиться на какое-то время, чтобы — путем активной медитации — вывести мои исследования на новую дорогу. Это совпало с пребыванием в Центральной Азии, где благодаря случайной встрече с одним цирюльником мне удалось проникнуть в монастырь, хорошо известный мусульманам.
…Я начал собирать информацию, письменную и устную, среди разных азиатских народов и относящуюся к той весьма развитой области знаний античных времен, которую прежде называли «мекхнесс», а сегодня — гипнотизмом. В течение четырех или пяти лет это стало моим основным занятием, и я пришел к невиданным результатам».

А вот и главное:
«У меня была возможность проникнуть в святая святых почти всех закрытых организаций, как, например, оккультные, религиозные, философские, политические и мистические общества, недоступные обычному человеку…»
В начале 1916 года Гурджиев появился в Петербурге уже как Учитель и адепт «высшего знания». Там он познакомился с Петром Успенским, который стал для него тем же, «кем был Платон для Сократа». Успенский описывает свою первую встречу с Гурджиевым в книге «В поисках чудесного» следующим образом:
«Я очень хорошо помню эту встречу. Мы пришли в небольшое кафе на шумной, хотя и не центральной улице. Я увидел человека восточного типа с черными усиками и пронзительными глазами, который удивил меня прежде всего тем, что… он совершенно не гармонировал с местом и атмосферой. Я был еще полон впечатлений о Востоке, а этот человек с лицом индийского раджи или арабского шейха, которого легко было представить в белом бурнусе или в позолоченном тюрбане, сидел здесь… в черном пальто с вельветовым воротником и черном котелке и производил странное, неожиданное и почти пугающее впечатление, как человек, неудачно переодетый, вид которого стесняет вас, потому что вы видите, что он не тот, кем он хочет казаться, и вы должны говорить и вести себя так. как будто вы не видите этого. Он говорил по-русски неправильно, с сильным кавказским акцентом, и этот акцент, с которым мы привыкли ассоциировать нечто отличное от философских идей, еще более усиливал странность и неожиданность впечатления».

Гурджиев высказывал идеи, по-новому освещавшие вопросы о взаимоотношении человека со вселенной, об уровнях сознания, смерти и бессмертия и о возможностях самореализации. Проникшись его идеями, Успенский собрал группу последователей Гурджиева, которые стали тайно встречаться в Москве до самой революции. 

После установления диктатуры пролетариата ученики во главе с Гурджиевым покинули Россию, совершив запутанное путешествие по горам к Ессентукам на Кавказ и затем, когда и туда добралась волна революции и гражданской войны, — в Тифлис. Но и Тифлис вскоре пришлось покинуть, и лишь через несколько лет скитаний Гурджиев обосновался в Париже. Здесь Георгий Иванович основал Институт гармонического развития человека, для чего им был куплен замок близ Фонтенбло.

Десять лет, с 1923-го по 1933 год, было потрачено на напряженную работу с учениками в институте. В течение этих лет Гурджиев испытывал и проверял систему обучения, самонаблюдения, упражнений, направленных на «примирение» трех основных функций человека: мышления, чувств и физической деятельности.

Гурджиев любил демонстрировать достижения своих учеников, устраивая публичные представления — самые настоящие балеты. Вот краткое описание одного из таких «балетов», проведенного в 1924 году в Нью-Йорке:
«Это производило фантастическое впечатление. Каждый танцевал по-своему. Оркестр играл странную музыку, в которой преобладал барабанный ритм… Гурджиев дирижировал танцорами, давая сигнал к началу движения, а потом внезапно его останавливая. Танцоры замирали, как статуи. Казалось, они находятся под гипнозом… Нам было сказано, что такой танец может привести к высокой степени концентрации и по этой причине практиковался восточными мистиками… Этот танец помогает понять назначение всех функций организма, в то время как в обычной жизни человек имеет понятие не более, чем о четверти из них. К примеру, по утверждению Гурджиева, человек, постигший эту науку, может регулировать кровообращение и работу желез с такой же легкостью, как махать рукой или болтать ногой».

Впрочем, в системе Гурджиева присутствовал и менее привлекательный элемент. Луи Повель, один из самых последовательных учеников Гурджиева, в своей книге «Гурджиев» признается, что в результате длительных тренировок по этой системе практически ослеп на один глаз и был настолько измотан, что обратился в госпиталь за медицинской помощью. Описывает он и двух американских девушек, доведших себя до схожего состояния:
«Они были крайне истощены. Одна из них говорила о том, что чувствует, как вибрируют, сжимаясь вокруг горла и сердца, ее вены. Кровь, казалось, еле бежала в этих телах. Их лица были серыми, а глаза казались загипнотизированными. Они держались на последнем дыхании, готовые погрузиться в пучину смерти. Смерть в действительности уже склонилась над ними, очарованными ею».
Помимо работы с учениками Гурджиев занимался чтением лекций в Европе и Америке. Благодаря этим поездкам ему удалось сформировать еще несколько групп последователей. Умер Георгий Гурджиев в Париже 29 октября 1949 года. Годовщину его смерти до сих пор отмечают заупокойной службой в Русской православной церкви.

Гурджиев оставил очень мало работ, поэтому его влияние на европейскую мысль и культуру было, в сущности, равно нулю. Однако в связи с тем, что его имя очень часто увязывают с оккультными системами, получившими развитие и в СССР, и в Третьем рейхе, попробуем разобраться, что же проповедовал этот человек с лицом «индийского раджи».

Согласно Гурджиеву, человек живет в очень ничтожном месте вселенной с точки зрения возможности своей эволюции. Самореализация человека максимально трудна благодаря жесткости физических законов, управляющих нашей планетой. Так что, хотя человек и «спроектирован» с потенцией к повышению уровня своего бытия, шанс, что какой-то конкретный индивидуум будет иметь на этом поприще успех, чрезвычайно мал.
«Вы не понимаете вашей собственной ситуации. Вы в тюрьме. Все, что вы можете хотеть для себя, если вы здравомыслящий человек, — это освободиться. Но как освободиться? Необходимо прорыть туннель под стеной. Один человек не может сделать ничего. Но если, предположим, там десять или двадцать человек, если они работают по очереди и один охраняет другого, они могут закончить туннель и освободиться. Кроме того, никто не может освободиться из тюрьмы без помощи тех, кто освободился прежде. Только они могут сказать о том, какой способ побега возможен, и могут достать инструменты, напильники, все, что может быть необходимо. Но один-единственный пленник не может найти этих людей или прийти в контакт с ними. Ничто не может быть достигнуто без организации».

Одним из препятствий, стоящих перед теми, кто хочет освободиться, является то, что человечество существует на этой планете для определенной цели и эта цель не будет достигнута, если более чем несколько процентов людей доберутся до высших уровней бытия — течение субстанции с высшего уровня к низшему резко нарушится.

Главную движущую силу мироздания Гурджиев называл Абсолютом. Из Абсолюта происходит бесконечное число «лучей творчества». Один из этих лучей породил все планетарные системы, все звезды и галактики. Ступени в луче творчества отличаются числом законов. На уровне Абсолюта существует только один закон — единство воли к творению; на следующем — три закона; на следующем — шесть и так далее. Нашей Землей управляют сорок восемь законов. Единственное место в луче творчества, в котором было бы еще труднее бороться за освобождение — это Луна, которая управляется девяноста шестью законами.
Так как мы живем под сорока восемью законами, мы очень удалены от воли Абсолюта. Если мы освободимся от половины этих законов, мы будем на один круг ближе. И так далее. Двигаясь к Абсолюту, освобождая себя шаг за шагом от механических законов, стесняющих нас, мы идем по пути самореализации.

Из этих законов вселенной главнейшим (потому как он касается всех событий, безотносительно к тому, где они происходят) является закон, названный Гурджиевым Законом Трех. Этот закон гласит, что каждый феномен бытия — это результат действия трех сил, которые могут быть названы активной, пассивной и нейтрализующей. Эти силы присутствуют везде, даже в самой первой ступени луча творчества, где они объединяются, что отражено во многих мировых религиях: Брахма-Вишну-Шива или Отец, Сын и Дух Святой. Творение зависит от соединения этих сил — ничто не может существовать, если в нем не присутствуют все три.

Следующий закон — Закон Семи. Этот закон управляет последовательностью событий. Он утверждает, что любой акт творчества происходит нелинейно. Закон Семи объясняет, почему, когда что-либо начинается, оно не может продолжаться до бесконечности: почему ливень ослабевает, а зима сменяется летом. Своего рода символом этого закона являются семь нот.

Единство Закона Трех и Закона Семи представлено диаграммой, которая является центральной в учении Гурджиева, — эннеаграммой.

ЭННЕАГРАММА — это круг, разделенный на девять равных частей. Двигаясь по кругу по часовой стрелке и нумеруя точки, мы можем затем обрисовать треугольник, соединив точки 9, 3 и 6. Этот треугольник представляет триединство или Закон Трех. Он подразумевает целое творчество как проявление, стремящееся быть вновь поглощенным Абсолютом, или единством; затем мы можем видеть троицу сохраненной: 3 стремится вернуться к 1, то есть, в математических терминах, единица разделена на 3, что является повторяющейся серией 33333333…. Другие точки на окружности соединены таким образом, что они есть стремление всех семи точек на луче творчества вернуться к единству: единица, деленная на семь, — повторяющаяся серия чисел 142957…, которая не содержит кратных трем. Таким образом, оба закона представляются на одной симметричной диаграмме способом, который отражает их независимость, а также их соотношение. Эннеаграмма может быть использована в изучении любых процессов, если они будут представлены во всей последовательности событий.

Теперь о том, как представлял себе Гурджиев психологию человека.
Состояние человека, в котором находится почти каждый из нас, в значительной степени отличается от нашего обычного представления о нем. Разница между тем, что о себе думает человек, и тем, чем он является на самом деле, наиболее явно проявляется в представлениях человека о своей личности, ответственности за свои действия и свободе воли, хотя это относится в равной степени и к другим значительным человеческим качествам. Когда человек говорит «я», он обращается к себе в целом. И каждый человек, который говорит «я», уверяет, что он говорит о себе как о целом, как о существующем час за часом, день за днем. «Иллюзия единства или неизменяемости создается в человеке в первую очередь ощущением собственного тела, собственным именем, которое в нормальных случаях остается одним и тем же, и в-третьих, множеством привычек, которые внушаются ему воспитанием или приобретаются подражанием. Имея всегда те же самые физические ощущения, слыша всегда то же самое имя и замечая в себе те же самые привычки и склонности, которые он имел прежде, он верит, что он всегда остается одним и тем же».

В действительности, однако, психологическая структура и функция человека лучше объясняется при взгляде на его поведение в терминах многих «я», чем как одно «я». Эти «я» очень многочисленны: взрослый человек может иметь их до нескольких тысяч. В один момент присутствует одно «я», а в другой — другое «я», которое может быть, а может и не быть в хорошем отношении с предыдущим «я», так как между этими «я» часто существует непроницаемая стена, называемая буфером. Некоторые «я» образуют группы: есть подличности, состоящие из «я» по профессиональным функциям, и другие — составленные из «я» для обслуживания себя, и третьи — для родственных и семейных ситуаций. Согласно Гурджиеву, необходимо постепенно ослаблять действия буферов и знакомить «я» друг с другом.

Гурджиев также сравнивает современного человека — его мысли, чувства и психологию — с наемным экипажем, лошадью и кучером. Экипаж аналогичен физическому телу, лошадь — эмоциям, кучер — уму, а в коляске едет также пассажир, которого мы называем «я». Этот экипаж должен управляться кучером, который никогда не понимал его устройства и который поэтому не промывает его части керосином и не смазывает их маслом надлежащим образом. Лошадь, говорит Гурджиев, никогда не получала никакого специального образования, но сформировалась исключительно под влиянием постоянных палочных ударов и ругательств. Она чувствует себя всегда усталой, а вместо овса ей дают только солому, которая совершенно бесполезна для ее действительных потребностей. Никогда не видя к себе ни малейших проявлений любви или дружелюбия, лошадь готова подчиниться любому, кто хоть немного приласкает ее. Кучер, сонный, сидит на сиденье, готовый ехать куда угодно, если его не заставляют слишком сильно напрягаться, со всяким, кто дает ему на чай, и совсем уж куда угодно, если ему хорошо заплатят.

Рассматривая эту аналогию с точки зрения того, чем человек может стать, экипаж соответствует физическому телу, лошадь — астральному телу, кучер — ментальному телу, а пассажир — учителю, который, в отличие от случайного прохожего, может нанять экипаж, действительно владеет им, содержит в исправности и направляет этот экипаж.
Обычный человек является программируемым устройством при совершении этих действий; причем закладываемая в него программа подчинена вышеупомянутым физическим законам. Развитие же всех четырех тел меняет направление контроля; настоящее, постоянное «я» или Учитель отдает приказание уму или эмоциям, а тело, в свою очередь, подчиняется мыслям и чувствам.
Бессмертие, говорил Гурджиев, имеет несколько относительных уровней, которые зависят от проделанной индивидуумом психологической работы. Отсюда следует идея реинкарнации, или «возвращения».
«Идея возвращения не является абсолютной и полной истиной, но это ближайшее возможное приближение к истине. В этом случае истина не может быть выражена в словах… Как может человек использовать знание о возвращении, если он не сознает его и если он сам не изменяется? Можно даже сказать, что, если человек не изменяется, возвращение не существует для него. Если вы говорите ему о возвращении, это будет только усиливать его сон. Зачем человеку делать какие-либо усилия, если у него так много времени и так много возможностей впереди — целая вечность? Именно поэтому система ничего не говорит о возвращении, а берет только одну эту жизнь, которую мы знаем. Система не имеет никакого значения или смысла без стремления к самоизменению».

На основании всего вышеизложенного делался вывод, что человеческая душа рождается для того, чтобы завоевать себе особое, почетное место во вселенской иерархии. Тот, кому это удавалось в течение нескольких «возвращений», достоин Вечности, остальные же заслуживают только забвения. Весьма волюнтаристская философия, не правда ли?

Можно еще долго говорить об особенностях учения, которое предложил миру Георгий Гурджиев. Однако и этого материала вполне достаточно, чтобы заметить определенное сходство между тем, что говорила Блаватская, и тем, чему учил Гурджиев. Снова попытка объединить западные мировоззренческие концепции с восточными; снова обращение к Тибету как духовному центру; снова требование самосовершенствования под чутким руководством вышестоящего авторитета в лице Учителя. Это легко объяснимо, если учитывать, что оба «наставника» выполняли своего рода социальный заказ. Причем один и тот же.

О сути заказа я рассказывал выше, тут интересно другое: насколько ощутимо влияние подобных теорий на политическую историю XX века?
Что касается Гурджиева, то его давно подозревают в активном вмешательстве в процесс формирования государственных идеологий таких стран, как Советский Союз и Третий рейх.

К примеру, современные исследователи указывают на то, что Иосиф Сталин хорошо знал Георгия Гурджиева. Оба учились в одной семинарии в Тифлисе. Затем молодой Джугашвили стал фактически «духовным учеником» Гурджиева и даже жил одно время у него на квартире.

В книге Гурджиева «Встречи с выдающимися людьми», которая читалась в узком кругу его учеников, была глава «Князь Нижарадзе», впоследствии почти вся уничтоженная по личному указанию автора. Это было сделано из-за некоего «щепетильного эпизода», воспроизведя который в книге, Гурджиев «нарушил правила одного из «братств», где ему помогали и его учили».

Видимо, немного разъяснит это туманное указание следующий факт. «Князь Нижарадзе» — это один из псевдонимов Сталина, с документами на это имя его арестовали во время первой русской революция. Возможно, «гуру» эзотерической мысли не хотел раскрывать свои связи с «вождем народов»?..

А если говорить об идеях Гурджиева в Третьем рейхе, то на ум сразу приходит Карл Хаусхофер — геополитик с расистским уклоном, прошедший выучку у Гурджиева и считающийся одним из учителей Адольфа Гитлера. Есть ли здесь связь? Думаю, ответ очевиден…
В конечном итоге все европейские эзотерические доктрины, появившиеся на свет в конце XIX и в начале XX века, образовали причудливую смесь, питавшую в первую очередь идеологию тех, кто рискнул нарушить естественный ход истории во имя колоссального социального эксперимента. Теперь-то мы знаем результат этих экспериментов, и исхудавшие девушки-танцовщицы Гурджиева из нынешнего дня кажутся зловещими предвестницами тех миллионов изможденных, умирающих от голода и холода людей, загнанных за колючую проволоку во имя светлого будущего для элиты «посвященных».

Первушин Антон

Георгий Гурджиев. Сын ашуга из Александрополя

Ночью 6 июля 1924 года его нашли лежащим на дороге, без сознания, с тяжелым сотрясением мозга. Он лежал рядом с искореженным автомобилем. Причины аварии так и не были установлены. Совершено непостижимым казалось то, что Гурджиев был накрыт одеялом, в то время как в округе не было ни одного населенного пункта, из которого ему могли бы оказать помощь. Сам Гурджиев прокомментировал это так: «В качестве финального аккорда это мое изношенное физическое тело, в котором уже наличествовали из его предыдущей жизни все вышеперечисленные отметки вместе с автомобилем, едущим на скорости 90 км в час, врезалось в самое толстое дерево».

Пока Гурджиев поправлялся, жизнь в Приере заметно поутихла. Многие впервые всерьез задумались над тем, что произойдет с ними, если Гурджиев умрет. Взять ответственность за свою жизнь на себя теперь, после опыта жизни под руководством учителя, оказалось для большинства практически невыполнимой задачей.

Вскоре судьба преподнесёт ему новый удар почти одновременно он теряет двух своих самых близких людей: от рака умирает его горячо любимая жена и от болезни печени — мать. Именно тогда он постепенно отходит от Приере. Под различными серьезными предлогами удаляет прочь от своих глаз всех тех, кто ему мешает.

В 1925 году Гурджиев  внезапно начинает писать книгу. «Я понял, что людям необходим такой способ передачи», — только и сказал он.

Эта книга дошла до наших дней — она переиздается под названием «Все и вся, или Рассказы Вельзельвула своему внуку». Дьявол описывает жизнь на Земле как сомнительный эксперимент для трехмозговых существ, какими, по сути, являются люди. В этой книге отразился весь опыт человеческой цивилизации. В этой книге Гурджиев ставит крест на европейской культуре. В ней же ругает американский прагматизм. Вот что пишет журналист Пьер Шеффер, один из немногих прочитавших «Вельзевула» от корки до корки, в своей рецензии. «Рискну предположить, что, появившись на Западе примерно в 1920 году, — пишет Шеффер, — Гурджиев сознательно укрылся под гротесковой маской, придающей карикатурный оттенок его деяниям. Так ему проще было постичь ХХ век и втиснуться в рамки ненавидимой им цивилизации. Лишь тайком можно было заронить зерно её будущей гибели». 

А вот, что пишут преданные ученики в некрологе: «В последние годы своей жизни он стал объектом всеобщего внимания. И помимо всех тех способностей, которые вызывали к нему подчас нездорово бурный интерес, главной была именно его сила. Вопрос: откуда её Гурджиев черпал? И этот вопрос остается открытым».

Магнетический, мистический и даже сверхчеловеческий Гурджиев. Но, насколько реализованной можно считать его цель «снять массовый гипноз с людей»? Насколько честной? Те немногие, кто больше других способны к пробуждению, стремясь обрести духовную свободу под воздействием его гипнотической личности, в результате оказывались все также не готовыми к встрече с собой.

Эти слова можно отнести и к самому Гурджиеву. Говорят, люди перед смертью вспоминают всю свою жизнь. Гурджиев был и оставался человеком. Со страстями, желаниями и прихотями. Он был женат, любил коньяк и даже оплодотворял некоторых посторонних женщин. Есть мнение, что перед смертью Гурджиев увидел всю свою жизнь и понял, что прожил жизнь в тисках высвобождения собственной личности, будучи трудным учеником самого себя.

— Ну и вляпались же вы, — сказал он. И умер.

Журналист, искусствовед Ольга Казак специально для Армянского музея Москвы

Обложка: twitter.com

 

Учителя Гурджиева. Рафаэль Лефорт: terrao — LiveJournal

Эта книга отмечает поворотный пункт в изучении Гурджиева, ибо она бросает свет,
ранее указанныйтолько намеками, на источники учения Гурджиева. Ее подлинная
достоверность гарантируется ученым, находящимся в центре движения, из которого
исходит учение Гурджиева.

Гурджиев был, несомненно, одной из самых выдающихся и замечательных фигур нашего времени, великим учителем, мистиком и пророком — для своих последователей, и шарлатаном — для тех, кто не мог его принять… Оратором, владеющим аудиторией, и, конечно, эксцентричным, загадочным, свободным человеком, который говорил притчами, практичным джокером. Он был мифом — и тем не менее еще и человеком, в высшей степени человечным, но за рамки обычной жизни он выходил. Гурджиев умер в 1949 году. Движение, которое он основал, живет во многих концах света, но, как это бывает со всеми движениями, когда их основатель умирает, среди учеников возникают разногласия, толкования его методов… Кое-где группы едва не окаменели………. … [more]

Рафаэль Лефорт изучал Гурджиева под руководством нескольких ведущих учеников,
но удовлетворения не было. После смерти Учителя ветвь движения возводилась в
ранг Института. Он решил искать источники учения Гурджиева, следуя ключам,
разбросанным в его сочинениях. Ключи намекали, что эти источники — на Среднем
Востоке. Лефорт начал исследовать суфийскую традицию. Он описывает ход и
результаты этих поразительных поисков, проходивших из страны в страну, от одного
мудреца к другому. Аден в юго-восточнойц Турции, Кербала в Ираке, Багдад,
Дамаск, Иерусалим, Каир и Истамбул, алеппо и Хомс, тавриз и Мешед в Ираке,
Пешевар, Кандахар и Джелабад в Афганистане; Ткач ковров Хаким Абдул Кадер,
Рустам, барабанщик и многие другие — некоторые из них действительно были
учителями Гурджиева, другие знали его, когда его учили другие в этих городах.
Один из них утверждал, что он учил Гурджиева правильно дышать — «дышать всем
своим сознанием и всем своим существом».

Это странное и захватывающее путешествие, описанное Лефортом, вело в такие
сферы, которые не знакомы большинству людей на Западе. Лефорт исследует,
например, характер дервишского ритуала и прослеживает его возможное соотношение
с учениями Гурджиева, а также, что еще более поразительно, с учениями Иисуса. И
это путешествие дает ответы на многие важные вопросы:

— Где, когда и с кем учился Гурджиев?

— Что он изучал?

— Что за люди были его учителями?

— Какова цель учения?

— Как действует учение?

— Почему учение исходит из Среднего Востока, но не определяется в
действительности как «восточное»?

— Связано ли это учение с христианством, исламом, иудаизмом или со всеми тремя
или, может быть, с другими формами веры?

— Есть ли какая либо ценность в том, чтобы продолжать изучать писания
Гурджиева?

— Нужно ли продолжать гурджиевские «движения» и упражнения?

— Насколько современные авторитетные специалисты по Гурджиеву знают это учение
и в контакте ли они с источником?

Ответы на эти и многие другие вопросы будут беспокоить многих верных
гурджиевцев. (Хотя, если они «гурджиевцы», то почему их что-либо может
беспокоить?).

Ученики Гурджиева подвергают сомнению верования большинства христиан, гуманистов
и любителей йоги, теософии или дзэна. Лефорт постоянно сталкивался с вызовом,
потому что классическая суфийская техника шокирует новичка отталкивающей
грубостью и провоцирует мысль, разрушая предвзятые концепции «знания». Эти
суфийские учителя постоянно отвергают западные способы мышления.

Проклятием западного мира всегда был ученый с неудержимым стремлением толковать,
комментировать и объяснять… Правда, западн

ГЛАВА ШЕСТАЯ ВОТ КАК ЖИЛИ УЧЕНИКИ ГУРДЖИЕВА Психоаналитик у Гурджиева. Мало проанализировать невроз надо его вылечить. «Психоанализ проведен, но пациент повесился». Как побудить пациента, тем более недоверчивого, совершать поступки? Доктор Янг пытается раскрыть секрет воли. Он пускается в гурджиевск

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ВОТ КАК ЖИЛИ УЧЕНИКИ ГУРДЖИЕВА

Психоаналитик у Гурджиева. Мало проанализировать невроз надо его вылечить. «Психоанализ проведен, но пациент повесился». Как побудить пациента, тем более недоверчивого, совершать поступки? Доктор Янг пытается раскрыть секрет воли. Он пускается в гурджиевскую авантюру. Замечательный прием пытливости и любознательности. Истинное познание начинается с душевного опыта.

ДОКТОР Янг известный английский психиатр, после-дователь знаменитого Юнга и противник Фрейда. Узнав, что он примкнул к «Институту», последний обронил с притворным сочувствием: «Вот ведь до чего докатились ученики Юнга!»

В статье, опубликованной журналом «Ньо эделфи» в сентябре 1927 года, доктор Янг подробно описал свои личные впечатления о Гурджиеве. Начал он статью с того, что разъяснил, чем его привлек «Институт гармоничного развития Человека». Вот каковы его соображения.

«Прежде всего, подчеркну, пишет доктор Янг, что всякое оккультное учение располагает собственной методикой психологического воздействия на личность. Любая школа эзотерики, достойная сего имени, преследует цель углубить или расширить человеческое сознание, тем самым, способствуя развитию личности. Очевидно, что таковой цели не достигнуть только лишь усвоением философской доктрины, которую исповедует данная школа. Очевидно, что в подобном случае тренировка и закалка воли много полезней, чем тренировка и закалка интеллекта. Без такого рода закалки, сами по себе идеи, сколь бы ни были они прекрасны или заманчивы, способны лишь сбить с толку. Не мне вам напоминать, что многих практика оккультизма привела к полному разрыву со здравым смыслом. А вылечить подобного оккультиста не проще, чем наркомана. Что ж, псевдооккультисты неизбывны, однако эти безумцы попросту заслоняют настоящий оккультизм. Мне кажется, что термин «оккультизм» в собственном смысле слова вскоре вообще уйдет из современного языка, слившись с понятием «современной психологии». Но это случится, когда мы поймем, что, то, на чем он базируется, то есть одновременное развитие воли и сознания, и есть поле, на котором произрастает современная психология, точнее, должна бы произрастать. В истинном оккультизме главную роль играет воля. В Учении Успенского Гурджиева на меня произвел наибольшее впечатление как раз примат укрепления воли с помощью особого рода работы.

Таким образом, я был не столь удовлетворен результатами своей лечебной практики, чтобы отмахнуться от какой бы то ни было теории воли или ее трактовки. В то время я полагал, что именно недооценка воли и делает нас неспособными вылечить невроз. С точки зрения Фрейда, невроз бегство от действительности, подмена разрешения реального конфликта его вытеснением. По мнению Адлера, причина образования психологического комплекса опять-таки неприятие каких-то сторон реальности. То есть в одном обе теории солидарны: причина невроза уклонение от столкновения с действительностью, бессилие справиться с жизненными коллизиями. Следовательно, задача психоаналитика состоит в том, чтобы вскрыть конфликт, от разрешения которого пациент бессознательно уклоняется, тем самым, вооружив его для борьбы с реальными трудностями. Подобный метод, как правило, превосходно помогает пациентам с навязчивыми идеями, в чем я имел возможность не единожды убедиться. Допустим, у больного навязчивая тяга к чистоте, он постоянно моется. Стоит ему объяснить причину навязчивости, он тут же с готовностью соглашается. Теперь он все понял, все знает. Но, увы, чтобы отказаться от постоянного мытья, требуется хотя бы некоторое усилие воли. А вот на это он обычно бывает неспособен. Следовательно, понять одно, а сделать совсем другое.

Недостаток воли, подчас бывает, связан с расстройством эндокринной системы, иногда врожденным, иногда благоприобретенным. К сожалению, нынешнее состояние эндокринологии не дает нам пока еще возможности вылечить эту болезнь. Значит, единственная возможность помочь пациенту преодолеть собственное безволие чисто психологическими средствами. Вот их-то я и пытался изыскать. Стоило мне только прочитать описание методики Успенского Гурджиева, которая потом была опробована в Фонтенбло, как у меня возникло чувство, что, возможно, это именно то, что я ищу.

Меня, конечно же, тревожили и противоречивость результатов лечения психоанализом, и нестойкость ремиссии. Все казалось зыбким, по крайней мере, по сравнению с такой точной областью медицины, как хирургия, которой мне пришлось всерьез заниматься в предвоенные годы и во время войны. Славословия бездарных подражателей только усиливали мои сомнения. Ведь данная публика к подлинному творчеству не способна, она привержена рутине. Впрочем, и мои великие собратья-психоаналитики были озабочены не столько лечением больных, сколько отстаиванием своих догм. А если уж для самых прославленных лечение отошло на второй план, то и я готов был опустить руки и повторять вслед за скептиками, перефразировавшими старую шутку («Операция прошла успешно, но больной умер»): «Психоанализ проведен, но больной повесился».

В ту пору я часто вспоминал случай, о котором рассказал мне Юнг. Как-то один из его пациентов похвалил своего предыдущего врача: «Разумеется, в моих снах он ничего не понял, но зато как старался!..»

Короче говоря, современная психология претендует на то, чтобы считаться наукой это смешно, не претендуя быть искусством, что ее обедняет. Немалую роль сыграло и то, что в ту пору я казался себе совсем стариком. Все это вместе и подвигло меня решиться на духовную авантюру. И я в нее пустился».

Таким образом, перед нами человек, решившийся на склоне лет отказаться от карьеры, от лечебной практики. Не испугавшись насмешек коллег, негодования своих многочисленных пациентов, он переселился к этим странным «лесным философам».

Посвятив два десятилетия хирургии, он приступил к разработке, хотя и в сотрудничестве с Юнгом, но совершенно оригинальной психоаналитической методики. Каков прыжок из хирургов в психоаналитики. Он уже отметил, что большинство практикующих врачей склонны к рутине. Как тут не восхититься пытливостью и любознательностью доктора Янга, о каковых свидетельствует его выходка. Уже в зрелом возрасте он пожертвовал скальпелем во имя анализа сновидений, разработанного наукой, ради науки, находящейся в процессе становления. Однако, через несколько лет изучения и практики психоанализа, перед ним встал вопрос, настоятельно требующий решения. Именно тот, которого избегал Юнг и тем более Фрейд, вопрос воли. Разумеется, не в том аспекте, как он представлен в любом академическом учебнике по психологии. Речь идет, если можно так выразиться, о волении воли, иначе говоря, о важнейшей предпосылке человеческой свободы.

«Воля такого рода, отмечает Гурджиев, у среднего человека отсутствует: у него одни желания. Поэтому, когда мы говорим о сильной или слабой воле, речь идет о большем или меньшем упорстве наших желаний, влечений. Воля в собственном смысле это способность осуществить, но, конечно же, не пожелания каждого частного «я», которые сплошь и рядом друг другу противоречат, а сознательные решения, исходящие от я, единственного и неизменного. Только эта воля деятельна, способна творить. Только ее можно назвать свободной, так как лишь она не подвержена случайностям, независима от внешних воздействий и неподвластна им».

Доктор Янг был убежден, что психоанализ не сможет развиваться, не сумеет более эффективно излечивать неврозы, если не разработает новую теорию воли. А Гурджиев, по его мнению, занимался именно созданием и практическим применением подобной теории. Придя к такому выводу, он тут же собрал чемодан и, руководствуясь лишь научной любознательностью, взял билет до Фонтенбло. Он совершенно ни на что не претендовал, его целью было хоть чем-нибудь помочь эксперименту. Блистательный пример научной добросовестности.

«Я рассчитывал, рассказывает доктор Янг, что значительно расширю свое понимание проблем психологии, если обращусь к той ее ветви, освоение которой заставит меня проводить самые различные эксперименты на самом себе. Изучая предмет, изучаешь и самого себя. Но ведь, если живешь однообразно, однообразным будет и эксперимент: все мы рано стареем, коснеем, превращаемся в роботов. Разумеется, людям изобретательным удается его разнообразить. Знаю одного очень пытливого исследователя, который, пытаясь разрешить никак ему не дававшуюся проблему, взял и встал на голову. Прямо в своем рабочем кабинете, прислонившись к стенке. У него уже не было сил обдумывать ту проблему, по крайней мере, в привычном положении тела. Он нашел выход и дело сделано. Преодолел предрассудок, что мыслить можно только в определенной позиции. Годен ли данный метод на все случаи? Об этом можно спорить. Но, безусловно, одно: духовный рост возможен, лишь, если все попробуешь, испытаешь себя во множестве нестандартных ситуаций.

Таким образом, задача «Института» состояла в том, чтобы создать особую обстановку, в которой ученикам приходилось бы попадать в ситуации непривычные, как психологически, так и физически, что способствует самопознанию. Создавались они посредством «шоков», как это называлось в «Институте». «Шоков» там хватало, Гурджиев был на них неистощим».

Дальше доктор Янг излагает основные положения учения Гурджиева. Он перечисляет четыре состояния, в которых, по мнению Гурджиева, может находиться человек. Состояние сна, в котором почти все мы пребываем, то есть погруженность в субъективные сновидения. Состояние пробуждения или объективных сновидений, когда человек уже понял, что он «уснувший», и пытается пробудиться. Состояние самоосознания и, наконец, состояние полной сознательности. В этой сокращенной схеме доктор Янг следует Успенскому, точнее, взгляду, изложенному Успенским в его первых лондонских лекциях.

«Самоосознание значительно отличается от пробуждающегося сознания (состояние объективного сна). Оно относится к высшим состояниям. Если нам удастся его достигнуть, мы будем уже заранее знать последствия своих поступков так выдающийся шахматист просчитывает комбинации.

Не стоит слишком уж надеяться достичь подобного состояния. Не уверен, что оно вообще достижимо. Но следует себя вести так, будто бы… Нельзя стоять на месте, надо действовать. Если нет прогресса, неизбежно наступает регресс. Поэтому необходимо стараться изо всех сил, не задаваясь вопросом, возможно ли достигнуть цели…»

Закончив этот краткий экскурс в теорию, изложенную согласно начальному ее курсу, прочитанному Успенским, он приступает к рассказу о своей жизни в «Институте».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Гурджиев: идеи и практики. Гурджиевские группы. Книги Гурджиева, музыка, движения Гурджиева

ВВЕДЕНИЕ

Прошло почти 60 лет с тех пор, как Георгий Иванович Гурджиев , мистик, философ, композитор и хореограф, оставил на попечение своих учеников свое замечательное учение с четко очерченными принципами, стимулирующими свежие идеи, а также многочисленные формы обучения. практика, разработанная им для тех людей, которые не удовлетворены своим качеством бытия и стремятся к состоянию пробуждения от «сна» современного существования.

Группа людей, озабоченных нынешним состоянием наследия Гурджиева, а также применением и развитием его идей и практик, которые испытали на себе его неизгладимое влияние, объединились, чтобы сформировать «Международный Гурджиевский клуб ». (IGC), чтобы вносить систематический вклад в сохранение и развитие учения Гурджиева.

Международный Гурджиевский Клуб, хозяин веб-сайта www.gurdjieffclub.com, основан в 2008 году. Основателем Международного Гурджиевского клуба является Институт Культивирования Внутренних Государств — www.sostoyanie.ru.

Основными целями Международного Гурджиевского Клуба являются сохранение и развитие Гурджиевского учения, поддержка Гурджиевской Работы в различных городах России и Украины, проекты совместной работы с лидерами гурджиевских групп в Европе, США и Канаде, организация конференций, семинаров и мастер-классов, приглашения известных преподавателей из-за рубежа и участие в международной конференции «Все и вся» и других международных встречах и конференциях.

На сайте Гурджиевского клуба читатель найдет книги Гурджиева и его последователей, статьи, видеозаписи, информацию о гурджиевских группах в России и других странах и многие другие материалы. Вы можете добавить информацию о своей группе или написать нам о своих идеях и предложениях.

.

историй о Гурджиеве, святом мошеннике

Садхгуру: Георгий Гурджиев, живший в России в начале двадцатого века, был замечательным мастером. Но Гурджиев был известен как святой негодяй, потому что его методы были очень радикальными, и он творил с людьми безумные вещи. Он сыграл с людьми невыносимые шутки!

Гурджиев был известен как святой-мошенник, потому что его методы были очень жесткими и он творил с людьми безумные вещи.

У него было сильное присутствие в Англии, и когда он говорил, люди хотели слушать.Если бы Гурджиев собирался выступить в определенный вечер в шесть часов, пятьсот человек пришли бы в один большой зал где-нибудь в Лондоне. Если кто-то опаздывал хотя бы на минуту, двери закрывались. Итак, люди приходили в шесть часов и ждали… шесть тридцать, семь, восемь, девять часов; они просто ждали. Каждые пятнадцать минут ученики Гурджиева приходили и говорили: «Он сейчас придет». Таким образом, людей заставляли ждать до десяти часов.

Тогда ученики приходили и говорили: «Гурджиев сегодня не будет выступать.Сегодня вечером в двенадцать часов он собирается выступить в другом городе, который находится в ста километрах отсюда ». Итак, из этих пятисот человек пятьдесят человек уедут в тот город, чтобы быть там в двенадцать часов. Остальные устали бы и пошли домой. В соседнем городе эти пятьдесят человек тоже ждали до утра. Ранним утром ученики говорили: «Гурджиев не собирается здесь говорить. Он собирается выступить завтра днем ​​в двенадцать часов в другом месте.«Только пять человек из пятидесяти пойдут туда. Тогда Гурджиев приходил и говорил: «Это хорошо. Я хочу поговорить только с этими пятью людьми. Остальные пришли просто для развлечения. Хорошо, что их больше нет ». И он говорил только с этими пятью людьми.

Для лордов и дам

В Германии он открыл ашрам, известный как лагерь. В эти лагеря приезжала элита европейского общества — лорды, графы и графини. Этим людям, которые никогда в жизни не работали, дадут лопаты, топоры и ломы, и Гурджиев скажет: «Сегодня вы должны копать эту траншею с огромной интенсивностью.Даже не перерыв на обед ». Все они начали рыть траншею, потому что, когда Мастер что-то говорит, должна быть какая-то цель. К вечеру все они будут смертельно уставшими и будут испытывать невыносимую боль. Когда Гурджиев видит, что они больше не могут этого выносить, он говорил: «Хорошо, просто выкопайте еще немного, затем закройте траншею и идите». Эти люди сошли бы с ума. В течение нескольких дней он продолжал делать это с ними. К этому времени девяносто процентов людей сбегут из лагерей, потому что их ждут роллс-ройсы.Они были такими людьми. Затем Гурджиев брал оставшиеся десять процентов и проводил с ними фактическую работу.

Гурджиев и Успенский

Один человек, прославивший Гурджиева, был человеком по имени Успенский. Успенский сам по себе был очень известным человеком. Он был великим философом, математиком и обладателем большого ума. Он написал книгу об истине, в которой было сотни страниц.

Успенский П. Д. (1878-1947)

Когда он пошел на встречу с Гурджиевым, его заставили ждать очень долго — почти три-четыре дня.Гурджиеву нечего было делать в комнате, но он не видел Успенского. Он ходил в туалет, выходил на улицу и гулял в саду, но у него не было времени, чтобы увидеть Успенского. Успенского это очень раздражало. Когда, наконец, ему представилась возможность встретиться с Гурджиевым, Гурджиев сказал: «Вы написали большие книги, поэтому знаете много. Нет смысла снова тратить время на то, что вы знаете. Сделайте что-нибудь, — он дал Успенскому небольшой лист бумаги и карандаш и сказал: «Запишите все, что вы знаете, на этой бумаге.Мы поговорим о том, чего вы не знаете ».

Такая маленькая статья была большим оскорблением для этого великого ученого. Успенский чувствовал себя очень оскорбленным, но он сел с этой бумагой и карандашом в присутствии этого Учителя, и он все смотрел. Прошло много часов. Они оба сидели там, но Успенский не мог написать ни слова на этой бумаге. Он чувствовал себя совершенно потерянным. Затем из его глаз хлынули слезы, и он сказал: «Я действительно ничего не знаю». Гурджиев сказал: «Вы ничего не знаете? Я слышал, что вы написали сотни страниц правды.Я не знаю, как вы распространяете правду на таком количестве страниц. Это должно быть действительно разбавлено ». Успенский заплакал и сдался. Гурджиев принял его как своего ученика, и после этого настоящая пытка продолжалась. Успенский — очень упрямый ум; проблема была в том, что он был хорошо образован. Он слишком много учился. Он был очень отточенным эго. Грубое эго можно просто сломить. Полированные эго скользкие.

Гурджиев принял его как своего ученика, и после этого настоящая пытка продолжалась.Успенский — очень упрямый ум; проблема была в том, что он был хорошо образован.

Гурджиев разыграл такие абсурдные шутки с Успенским и свел его с ума. Однажды они ехали в поезде, когда Гурджиев давал лекции в Соединенных Штатах. Успенский записывал каждое сказанное слово, потому что хотел подготовить из них большой том. Большинство книг о Гурджиеве были опубликованы Успенским. Американские поезда ходили по три-четыре дня с одного побережья на другое.Поэтому, когда они вошли в кладовую, чтобы пообедать или поужинать, Гурджиев внезапно начал вести себя так, как будто он был полностью пьян. Успенский пытался контролировать его, но Гурджиев просто взял стакан вина, стоявший на столе, и вылил его на голову женщины. Она кричала и кричала, и они хотели сбросить Гурджиева с поезда. Успенский пытался всех удержать и сказать: «Нет, этот человек просветленный. Он не пьян, он просто просветленный »- очень сложная ситуация! Затем Успенский каким-то образом затащил Гурджиева в хижину и сказал: «Что вы делаете?»

Войдя в хижину, Гурджиев тихо сел.Поэтому Успенский предупредил его и сказал: «Пожалуйста, не делай этого снова, я больше не могу справляться с этой ситуацией. Давай поужинаем. Я не ел с утра ». И снова пошли обедать. Как только он вошел в вагон-кладовку, Гурджиев снова оказался пьяным, взял чемодан и выбросил его из окна движущегося поезда, создавая повсюду хаос. Успенский снова затащил Гурджиева обратно в хижину! «Что ты сделал? Очередной раз! А вы выбросили чей-то чемодан. А что насчет этого человека? » Гурджиев сказал: «Не волнуйтесь, это был ваш чемодан.Успенский просто сломался. «Месяцы работы. Все, что я сделал, было в нем. Как ты мог это сделать? » Гурджиев сказал: «Не волнуйтесь, я держал всю работу здесь. Я просто выбросил чемодан ». Он продолжал делать такие вещи с Успенским. Это сводило Успенского с ума.

В разгар русской революции и Первой мировой войны, когда путешествовать было очень рискованно, Успенский находился в Англии. Гурджиев был в глухой части России. Он отправил Успенскому телеграмму, в которой велел ему немедленно приехать.Когда Мастер звонит, он должен уйти, поэтому Успенский бросил все с большим трудом, рискнул своей жизнью и путешествовал по Европе и России. Когда он пришел туда, он подумал, что должно произойти что-то очень важное. Гурджиев увидел его и сказал: «О, вы пришли? Хорошо, ты можешь вернуться ». На этот раз Успенский так рассердился, что оставил Гурджиева. К этому времени он написал и опубликовал несколько книг о Гурджиеве, восхваляющих величие Учителя. После этого он написал еще одну книгу, осуждающую Учителя.Гурджиев сказал: «Этот дурак. Когда я сказал, идите, если бы он ушел, он бы стал просветленным. Было так близко, но дурак ушел ».

Подобно этому, у мастеров есть разные способы работы, но все дело в том, чтобы привнести такую ​​интенсивность, чтобы вы стали целостными.

Примечание редактора: загрузите электронную книгу «Встреча с просветленными», в которой Садхгуру исследует мир просветленных.

Примечание редактора : подпишитесь на официальный канал Sadhguru на YouTube, чтобы смотреть новые видео каждый понедельник, среду и пятницу.
.

Своевольный ученик: История Рибху и Нидхаги

Sadhguru Jaggi Vasudev

Садхгуру рассказывает нам историю о Рибху Махариши и его ученике Нидхаге, а также о том, как у каждого мастера есть свои собственные устройства, чтобы вести кого-то вперед.

Садхгуру: Йогическая традиция знала тысячи реализованных мастеров. Ни одна другая традиция в мире, никакая другая духовная культура в мире не видела такой галактики реализованных существ. Многие методы и системы были разработаны, чтобы раскрыть потенциал человека.Каждый учитель преподносил свое учение по-своему и использовал свои собственные методы и приемы, подходящие для окружающих его людей.

По сути, сам процесс йоги заключается в осознании того, кто вы есть на самом деле. Каждый мастер заставлял людей происходить разными причудливыми способами. Поскольку каждый мастер выражает себя по-своему, каждый из них сталкивается с разными типами сопротивления в обществе. Социальная норма такова. Общество знает, что один гуру сто лет назад что-то делал определенным образом.Другой приходит сегодня и начинает делать вещи совершенно по-другому. Теперь общество должно осудить либо этого человека, либо этого человека. Они не видят, что есть несколько способов сделать то же самое.

Рибху и Нидхага

Это напоминает мне о великом мудреце из нашей традиции по имени Рибху. Он был известен как Рибху Махариши. У Рибху был своенравный ученик по имени Нидхага. Рибху Махариши испытывал особую любовь к этому конкретному ученику, хотя он не был так сосредоточен, как другие.Поэтому, естественно, среди других учеников возникла небольшая проблема: «Нидхага так рассеян, но почему гуру так любит его, а не нас?» Это всегда происходит, потому что гуру — это не тот, кто смотрит на вас таким, какой вы есть сегодня. Он смотрит на вас в поисках того, на что вы способны завтра — возможности, которую вы несете в себе. То, что вы делали до сих пор, для него не имеет значения. То, что вы есть сегодня, имеет для него некоторое значение, но то, чем вы можете стать завтра, имеет для него огромное значение.

Однажды Нидхага ушел и ушел. Рибху Махариши ездил навестить своего ученика, где бы он ни был. Но Нидхага был не слишком восприимчив. Итак, Рибху всегда переодевался, чтобы благословить и направить его.

Однажды Рибху Махариши переоделся деревенским деревенским человеком и пошел туда, где был Нидхага. По улице проходила королевская процессия. Нидхага внимательно наблюдал за процессией. Итак, Рибху Махариши, переодетый деревенским, подошел, встал рядом с Нидхагой и спросил: «На что ты смотришь?»

Нидхага посмотрел на него с презрением, подумав про себя: «Все смотрят на процессию.Этот дурак даже не знает, на что мы смотрим ».

Он сказал: «Я смотрю на царскую процессию».

Рибху Махариши спросил: «Где царь?»

«Разве ты не видишь? Он сидит на слоне ».

«О, но кто из них король?»

Теперь Нидхага очень рассердился и сказал: «Разве ты не видишь, дурак? Человек, сидящий наверху, — царь; животное внизу — слон ».

«Ой, что это вверху и внизу? Я не понимаю.Нидхага пришел в ярость. Он сказал: «Дурак, ты не знаешь, что вверху и внизу? Похоже, то, что вы видите, и то, что вы слышите, не доходит до вас. Вам нужно действовать ».

Он с силой наклонил Рибху Махариши и встал ему на плечи. «Теперь ты видишь? Теперь я наверху, ты внизу; Я король, а ты животное. Ты понял?»

«Не совсем! Теперь я могу понять, что такое человек, а что такое слон. Теперь я могу понять, что наверху, что внизу. Но что это за «ты» и «я», о которых ты говоришь? »

Неожиданно основные вопросы «Кто я? Кто ты?» ударил Нидхагу.Он упал к ногам Рибху, осознав, что это не может быть никто, кроме его хозяина, и в этот момент достиг самореализации.

Каждый мастер использовал свои способы и методы, чтобы делать вещи. Некоторые были тонкими, некоторые создавали драматические ситуации. Существуют разные методы.

Отсутствие этики и морали

Обычно, когда люди думают о ком-то на духовном пути, они думают о людях в определенных рамках с точки зрения типа поведения, одежды и речи.Но это не земля такого духовного человека. То, что соответствует вашему пониманию, было здесь. Но было гораздо больше совершенно диких людей, в которых никогда не узнаешь духовных людей. Но это люди, коснувшиеся самых вершин существования.

Каждый мастер использовал свои способы и методы, чтобы делать вещи. Некоторые были тонкими, некоторые создавали драматические ситуации. Существуют разные методы.

Когда мы говорим «йог», мы не имеем в виду человека с определенным поведением, моралью или этикой.Йогин — это тот, кто полностью настроен на жизнь — настолько настроен на жизнь, что он может все разобрать и снова собрать. Фундаментальная жизнь, которая есть вы, если вы можете полностью ее разобрать и вернуть обратно, только тогда вы станете йогом. Это не связано с этикой, моралью или хорошим поведением. Эти вещи принесут вам пользу в обществе, но они никуда не приведут, когда дело доходит до существования.

Было много таких невероятных людей. Некоторые из них — для всего мира — были отъявленными пьяницами, наркоманами или жестокими людьми, но они были йогами.Эти вещи происходили не из-за их внутреннего принуждения. Они сделали это очень сознательно.

В мире много людей, злоупотребляющих всеми другими путями и гуру. Это не из-за какого-то внутреннего принуждения. Они делают это, потому что если вы думаете: «Да, я иду по этому пути, но, может быть, этот путь лучше», вы не пойдете по этому пути на сто процентов. Если вы не видите, что ваш гуру — лучший гуру, вы не можете вовлекать себя и отдавать себя процессу.Именно из этого понимания приходят эти люди. Для многих это может не иметь логического смысла, но сам факт, что они достигли и жили великолепно, показывает, что это сработало.

Примечание редактора: отрывок из книги «Гималайская похоть». Эта книга, объединяющая беседы Садхгуру во время ятр с Гималаями, представляет собой смесь особенного и вневременного. Это возможность совершить паломничество по страницам, путешествуя по непредсказуемой, но увлекательной местности слов Учителя.Загрузите главу с предварительным просмотром или купите электронную книгу на сайте Isha Downloads.

Примечание редактора : подпишитесь на официальный канал Sadhguru на YouTube, чтобы смотреть новые видео каждый понедельник, среду и пятницу.
.

Disciples II: Возвращение Галлеана в Steam

Об этой игре

Disciples II: Gallean’s Return — это сборник, который включает базовую игру Disciples II: Dark Prophecy, а также два отдельных дополнения: Disciples II: Guardians of the Light и Disciples II: Servants of the Dark.

Disciples II: Guardians of the Light — это отдельное дополнение, которое позволяет вам погрузиться в фантастический мир Disciples II в роли Империи или Горных кланов.
Империя распадается изнутри, так как самопровозглашенные правители борются за контроль над ныне пустующим троном, в то время как жестокая инквизиция пронизывает человеческие земли, вызывая восстание и страдания. Тем временем кланы, оправляясь от почти полного уничтожения, начинают объединять свои племена. Они получили божественные инструкции и теперь стремятся раскрыть древний ритуал, который позволит им общаться со своим богом Вотаном.
Disciples II: Servants of the Dark — это отдельное дополнение, которое вводит вас в нескончаемый путь к превосходству как Орды нежити, так и Легионы Проклятых.
На темной стороне Легионы Проклятых реализуют план распространения чумы Бетрезена по Невендаару. Они чувствуют угрозу, вызванную возрождением эльфийского бога, и не остановятся ни перед чем, чтобы украсть эту силу в своих собственных целях. Однако, возможно, самым важным в конфликте является Мортис и ее армия Орды нежити. В конце концов, возрождение ее мужа Галлеана было ее делом. Он отверг ее за то, чем она стала, извращенное, бессердечное животное. Теперь она преподает своему другу урок… тот, который навек бы шраму своему народу …

Характеристики

  • Генератор случайных карт
  • Поддержка нескольких разрешений
  • Поддержка искусственного интеллекта высокого уровня
  • Улучшенный компьютерный AI
  • Улучшенный редактор
  • Улучшенный пользовательский интерфейс
  • Автоматическое определение режима боя
  • Игрок может захватывать столицы
  • Поддержка Direct 3D для повышения производительности
  • Улучшенный интерфейс чата
  • Поддержка больших карт, 120×120 и 144×144
  • Все обновления для Disciples II: Dark Prophecy
  • 2 новых высокоуровневых мини-кампании и оригинальные кампании Disciples II
  • 16 карт схваток / многопользовательских игр, включая 10 невиданных ранее карт
  • 3 новых специальных персонажа
  • Новые столичные фоны
  • Новые боевые фоны
  • Четыре новых музыки c треков
  • Эксклюзивное портфолио, содержащее оригинальные концепт-арты и скетчи

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.