Самоидентификация личности: Самоидентификация – простой вопрос: «кто я такой?»

Содержание

Способ самопознания идентификации и самоидентификации общества и личности. Самоидентификация

Способ самопознания идентификации и самоидентификации общества и личности. Самоидентификация

Самоидентификация — Уподобление себя какому-то конкретному человеку или образу человека.

Формирование и развитие самоидентификации начинается в дошкольном возрасте. Поведение детей носит имитационный характер, в процессе которого дети имитируют интонационные характеристики голоса, высказывают сентенции, принадлежащие взрослым. Вначале такое подражание ребенком не осознается, но постепенно по мере его становления, оно выходит с автоматического уровня на уровень подсознания. Ребенок идентифицирует себя с яркими качествами значимых окружающих, в первую очередь с качествами обоих родителей.

В случае здоровой семейной обстановки ребенок идентифицирует себя в большей степени с качествами родителя своего пола. Мальчик идентифицирует себя с отцом, девочка с матерью. Однако даже и в здоровой семейной обстановке может возникнуть идентификация мальчика с матерью, а девочки с отцом. Обычно это связано с тем, что один из родителей на фоне другого выделяется яркими личностными качествами. Например, отец может быть известным спортсменом или политическим деятелем; мать может быть актрисой, руководителем или просто обладать яркой внешностью.

В случае травмирующих психику ребенка отношений с родителем (или обоими родителями) идентификации с этим родителем не происходит.

На формирование и содержание самоидентификации большое влияние оказывает стремление человека к психологическому комфорту, уходу от ответственности (в первую очередь перед собой) за дурные поступки. В большинстве случаев негативной самоидентификации большую подпитку дает комфортное ощущение быть плохим. Потому что это ощущение смягчает чувство стыда и вообще ответственности.

Самоидентификация является одним из ключевых элементов личности человека. Негативная или позитивная самоидентификация может кардинальным образом влиять на все поведение человека. Так уподобление ленивому человеку или образу ленивого человека заставляет человека быть уверенным в том, что он именно такой и никакими силами его не исправить; в результате формируется тождество «быть ленивым = быть собой».

Отсутствие у человека достаточной идентичности, базирующейся на отождествлении себя с отрицательным имиджем, может способствовать развитию у него различных видов отклоняющегося поведения, которое в свою очередь может характеризоваться нарушением межличностных отношений с возникновением предпочтительного общения с миром вещей, заменяющим мир людей, что приводит такого человека к стремлению получать удовольствие способами, исключающими интерперсональные контакты, которые пациент считает для себя недоступными.

Негативная самоидентификация может найти свое проявление в аддиктивной реализации, чтобы нейтрализовать неприятную для него реальность, связанную с психологической травмой, с внутренним ощущением постоянного недовольства собой, отсутствия любви к себе и идет по гедонистическому пути, используя средства, изменяющие его психическое состояние.

Коррекция негативной самоидентификации трудна и часто неэффективна, потому что она (самоидентификация) пустила уже глубокие корни, нашла проявление в том числе в аддиктивной реализации. Помогает лишь кропотливая работа, в которой последовательно следует доказывать ложность такой самоидентификации, при этом оставляя на потом работу с аддикциями и другими негативными последствиями.

Литература

Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. Социодинамическая психиатрия.

Какое событие относится к 1903г. история конец 19-начало 20 века. тест

1. Какая территория не входила в состав Российской империи в конце XIX века?
а) Польша; б) Тува; в) Хива; г) Финляндия.

2. Когда была проведена первая всероссийская перепись населения?
а) в 1894 г. ; б) в 1895 г. ; в) в 1896 г. ; г) в 1897 г.

3. Какой социальный слой был в России самым многочисленным?
а) рабочие; б) крестьяне; в) ремесленники; г) духовенство.

4. Как называется процесс роста городского населения?
а) эмансипация; б) концентрация; в) акселерация; г) урбанизация.

5. Кто был министром финансов России в 1892 — 1903 гг. ?
а) С. Ю. Витте; б) М. И. Терещенко; в) П. Л. Барк; г) И. А. Вышнеградский.

6. Что не было характерно для экономики России в первые годы XX в. ?
а) разорение предпринимателей; б) рост безработицы;
в) проведение денежной реформы; г) создание монополий.

7. В какую отрасль промышленности вкладывали средства пред¬приниматели братья Нобели?
а) нефтяную; б) электротехническую;
в) автомобильную; г) химическую.

8. Какое событие произошло в 1899 г. ?
а) были посмертно реабилитированы участники покушения на Александра II;
б) по указу Николая II была создана комиссия для подготовки нового Уложения;
в) был издан манифест, ограничивший права финского сейма;
г) была отменена черта оседлости для еврейского населения.

9. Что такое «зубатовский социализм» ?
а) радикальное направление в социал-демократии;
б) сеть крестьянских организаций, действовавших под контролем полиции;
в) сеть рабочих организаций, действовавших под контролем полиции;
г) анархистские группы, сотрудничавшие с полицией.

10. Какой министр был автором проекта либеральных преобразова¬ний, поданного царю осенью 1904 г. ?
а) А. П. Бобринский; б) Н. X. Бунге;
в) П. Д. Святополк-Мирский; г) В. К. Плеве.

11. В каком городе проходила международная конференция, созван¬ная по инициативе Николая II?
а) в Лондоне; б) в Москве; в) в Пекине; г) в Гааге.

12. Какой корабль был затоплен русскими моряками в порту Чемульпо?
а) «Аврора» ; б) «Варяг» ; в) «Паллада» ; г) «Стерегущий» .

13.Что не относилось к условиям Портсмутского мира?
а) Россия и Япония вывели войска из Маньчжурии;
б) Корея признавалась сферой интересов США;
в) Япония получила в аренду Порт-Артур;
г) южная часть Сахалина была передана Японии.

14. Когда проходил II съезд РСДРП?
а) в 1911 г. ; б) в 1896 г. ; в) в 1898 г. ; г) в 1900 г.

15. Что объединяло социал-демократов и эсеров?
а) признание крестьянства ведущей революционной силой;
б) ставка на революционные методы борьбы;
в) идеализация крестьянской общины;
г) использование тактики индивидуального террора.

Идеологами революционного народничества являлись м.а.бакунин п.л.лавров и. Народничество. Его основные течения

В 1861 г . было создано тайное революционное общество разночинцев “ Земля и воля ” (существовало до 1864 г.), объединявшее различные кружки. Главным средством воздействия на крестьян “Земля и воля” считала пропаганду.

Падение крепостного права и обострение классовой борьбы в пореформенный период способствовало подъему революционного движения, которое выдвинуло на первый план революционных народников . Народники были последователями идей Герцена и Чернышевского, идеологами крестьянства . Главный общественно-политический вопрос о характере пореформенного развития России народники решали с позиций утопического социализма, видя в русском крестьянине социалиста по натуре, а в сельской общине — “зародыш” социализма. Народники отрицали прогрессивность капиталистического развития страны, считая его упадком, регрессом, случайным, наносным, насаженным сверху правительством явлением, противопоставляли ему “самобытность”, особенность экономики России — народное производство. Народники не понимали роли пролетариата, считали его частью крестьянства. В отличие от Чернышевского, который считал основной движущей силой прогресса народные массы, народники 70-х гг. решающую роль отводили “ героям ”, “ критически мыслящим ”, личностям, направляющим массы, “толпу”, ход истории по своему усмотрению. Такими “критически мыслящими” личностями они считали разночинскую интеллигенцию, которая поведет Россию и русский народ к свободе и социализму. Народники отрицательно относились к политической борьбе, не связывали борьбу за конституцию, демократические свободы с интересами народа. Они недооценивали силу самодержавия, не видели связей государства с интересами классов и делали вывод о том, что социальная революция в России — дело чрезвычайно легкое.

В каком году произошел провал гкчп и распад ссср. Пандемия суверенитетов в союзных республиках

Хотя официальные источники часто называют этот процесс “парадом”, но, с позиции человека и дальше желающего жить в СССР и сохранить “страну Ленина”, события и настроения в республиках СССР можно было охарактеризовать именно этим словом.

В каком году произошел провал гкчп и распад ссср. Пандемия суверенитетов в союзных республиках

Шествие по Садовому кольцу, 1990

Ведь руководство республик, словно зараженное “вирусом свободы” друг перед другом пыталось принимать решения и производить действия подрывающие основы государства и прокладывающие путь к предстоящему “разводу”.

С точки же зрения человека, который спал и видел себя в какой-нибудь небольшой независимой стране со свободой слова и развитой экономикой, казалось, что это время пришло. Так или иначе, но череда событий медленно, но уверенно вела Союз к распаду.

К началу августа 1991 года сразу несколько союзных республик заявили о своем выходе из состава СССР и государственной независимости в одностороннем порядке. Это были все прибалтийские республики (Литва, Латвия и Эстония) и две закавказские республики (Грузия и Армения). Молдавия выразила особое мнение, отказавшись вступать в планировавшийся новый союз (ССГ) и, таким образом, также примкнула к числу “отказников”. Стоит отметить, что параллельно проходили и другие процессы, которые с точки зрения советского закона, можно было бы назвать “сепаратизмом внутри сепаратизма”. Дело в том, что Приднестровье (Молдавия) и Абхазия и Южная Осетия (Грузия) отказались признавать новые суверенные государства и изъявили желание остаться в составе СССР. Интересно, что эти территориально-национальные вопросы существуют и сегодня, почти 30 лет спустя после развала СССР.

В каком году произошел провал гкчп и распад ссср. Пандемия суверенитетов в союзных республиках

Митинг в Минске в 1990 году

Сильны были национальные движения и в Украине, и, даже, в самой России. В самой большой республике начали считать, что постоянная забота и наращивание промышленного потенциала в других республиках привело к черной неблагодарности со стороны последних. Значит, лучше отделится от них и жить самим, в богатой природными ресурсами Руси-матушке. Было недовольство и на коммунистов, которые, с одной стороны, привели к ситуации, когда Россия оказалась крайней в проблемах других республик, а, с другой — не смогли удержать власть и сохранить единство и порядок в огромной стране. Украинские националисты, которые всегда хотели иметь отдельное государство и быть подальше от “большого брата”, который, по их мнению, угнетал национальное самосознание украинцев, не давая им жить и развиваться так, как хочется, тоже почувствовали подходящий момент. Похоже, теми, кто все еще был готов жить в СССР были только республики Средней Азии, но, и там были моменты националистических выступлений. Однако, 19 августа 1991 года произошло событие, которое могло свернуть все эти проекты и повернуть время вспять.

Самоидентификация личности в малой группе. Самоидентификация

Самоидентификация личности в малой группе. Самоидентификация

Самоидентификация — Уподобление себя какому-то конкретному человеку или образу человека.

Формирование и развитие самоидентификации начинается в дошкольном возрасте. Поведение детей носит имитационный характер, в процессе которого дети имитируют интонационные характеристики голоса, высказывают сентенции, принадлежащие взрослым. Вначале такое подражание ребенком не осознается, но постепенно по мере его становления, оно выходит с автоматического уровня на уровень подсознания. Ребенок идентифицирует себя с яркими качествами значимых окружающих, в первую очередь с качествами обоих родителей.

В случае здоровой семейной обстановки ребенок идентифицирует себя в большей степени с качествами родителя своего пола. Мальчик идентифицирует себя с отцом, девочка с матерью. Однако даже и в здоровой семейной обстановке может возникнуть идентификация мальчика с матерью, а девочки с отцом. Обычно это связано с тем, что один из родителей на фоне другого выделяется яркими личностными качествами. Например, отец может быть известным спортсменом или политическим деятелем; мать может быть актрисой, руководителем или просто обладать яркой внешностью.

В случае травмирующих психику ребенка отношений с родителем (или обоими родителями) идентификации с этим родителем не происходит.

На формирование и содержание самоидентификации большое влияние оказывает стремление человека к психологическому комфорту, уходу от ответственности (в первую очередь перед собой) за дурные поступки. В большинстве случаев негативной самоидентификации большую подпитку дает комфортное ощущение быть плохим. Потому что это ощущение смягчает чувство стыда и вообще ответственности.

Самоидентификация является одним из ключевых элементов личности человека. Негативная или позитивная самоидентификация может кардинальным образом влиять на все поведение человека. Так уподобление ленивому человеку или образу ленивого человека заставляет человека быть уверенным в том, что он именно такой и никакими силами его не исправить; в результате формируется тождество «быть ленивым = быть собой».

Отсутствие у человека достаточной идентичности, базирующейся на отождествлении себя с отрицательным имиджем, может способствовать развитию у него различных видов отклоняющегося поведения, которое в свою очередь может характеризоваться нарушением межличностных отношений с возникновением предпочтительного общения с миром вещей, заменяющим мир людей, что приводит такого человека к стремлению получать удовольствие способами, исключающими интерперсональные контакты, которые пациент считает для себя недоступными.

Негативная самоидентификация может найти свое проявление в аддиктивной реализации, чтобы нейтрализовать неприятную для него реальность, связанную с психологической травмой, с внутренним ощущением постоянного недовольства собой, отсутствия любви к себе и идет по гедонистическому пути, используя средства, изменяющие его психическое состояние.

Коррекция негативной самоидентификации трудна и часто неэффективна, потому что она (самоидентификация) пустила уже глубокие корни, нашла проявление в том числе в аддиктивной реализации. Помогает лишь кропотливая работа, в которой последовательно следует доказывать ложность такой самоидентификации, при этом оставляя на потом работу с аддикциями и другими негативными последствиями.

Литература

Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В. Социодинамическая психиатрия.

Самоидентификация личности в молодежной среде. Опыт эмпирического исследования молодежи: социальная и профессиональная самоидентификации

Социальная и профессиональная самоидентификации, социальная интеграция молодежи современной России протекают в весьма непростых и уникальных условиях, связанных с трансформацией российского общества; кризисом основных институтов социализации – семьи, школы, вуза, трудового коллектива, армии; сменой основной модели социализации; возрастанием роли и влияния СМИ на формирование личности в современном обществе.

При этом необходимо учитывать, что молодежь объективно призвана выступать не только в роли объекта социальных отношений, но и в роли активного субъекта последних. Иначе говоря, условием выживания российского общества в настоящем и недалеком будущем и его перспективой являются позиция и деятельность молодежи. Поэтому вопрос, какие ценности принимает и отвергает молодежь современной России, является одной из важных проблем в сегодняшней социализации молодежи.

Подобная специфика социализационных и интеграционных процессов в современной России, а также проблема социальной активности молодежи в трансформирующемся современном обществе ставят непростые задачи в области молодежной политики. Дело в том, что существующие концепции социализации и социальной интеграции являются обобщением социальной практики преимущественно в стабильных обществах, а не в обществе, испытывающем одновременно глубокий системный кризис и находящемся в состоянии реформирования, как это имеет место в нынешней России.

Проблемы социализации, социальной и профессиональной самоидентификаций молодежи всегда находились в центре внимания отечественных и зарубежных исследователей. Методологическими положениями о социализации молодежи выступают концептуальные взгляды классиков социологии М. Вебера, Э. Дюркгейма, Т. Парсонса, П. А. Сорокина, а также представителей других социальных и гуманитарных наук – Г. Маркузе, А. Маслоу, А. Тойнби, Ю. Хабермаса, Э. Эриксона. Общие вопросы социализации рассматриваются в работах таких российских авторов, как А. Г. Здравомыслов, А. И. Ковалев, И. С. Кон, Н. И. Лапин, В. Т. Лисовский, В.Я. Суртаев, А. Г . Эфендиев, В. А. Ядов. Идентификация как компонент процесса социализации индивида, влияющий на развитие его самосознания и этапы функционирования феномена идентичности, рассматривают следующие ученые: В. Агеев, Н. Антонова, Г. Боришевский, П. Гнатенко, В. Зливков, Н. Иванова, К. Коростелина, П. Лушин, В. Павленко, В. Столин, Л. Шнейдер, В. Ядов, Г. Брейкуелл, Д. Бьюдженталь, А. Ватерман, Е. Гоффман, Л. Краппман, Дж. Марсиа, Дж. Мид, А. Минделл, Е. Минделл, Г. Теджфел, Дж. Тернер, Р. Фогельсон, Дж. Хабермас, Э. Эриксон, К. Ясперс.

Идентичность и самоидентификация. Теория социальной идентичности

Английский психолог Генри Тэджфел, внесший большой вклад в теорию социальной психологии, разработал данную теорию. На протяжении многих лет исследователь изучал межгрупповые отношения. Если опираться на теорию Я-концепции, личность можно представить в виде системы, регулирующейся на фоне социального поведения. Система включает в себя две подсистемы:

  • личностную идентичность;
  • групповую идентичность.

Первая отвечает за самоопределение личности, объединяя индивидуальные, физические, интеллектуальные, моральные, нравственные свойства человека. Вторая отвечает за идентичность профессиональную, возрастную, религиозную и др. Человек переходит от личностной к групповой идентичности по мере перехода от межличностных форм общения к межгрупповым.

Теджфел рассматривает четыре процесса, тесно связанных между собой: социальные категоризация, идентификация, сравнение и межгрупповая дискриминация. Эти процессы являются фундаментом любой идентичности: личностной, групповой. Для того, чтобы оценить себя, человеку необходимо выбрать форму взаимоотношений. Это может быть межличностное общение и межгрупповое общение, в зависимости от того, какой путь выбран человеком. Всю свою жизнь человек опирается либо на социальную, либо на личностною идентичность. Они могут иметь противоречия в личностной структуре.

В 1982 году Г. Теджфел издает книгу «Социальная идентичность и межгрупповые отношения». В основе книги лежит теория социальной идентичности. Ученый предлагает модель для описания социально-психологических понятий и явлений. К ним относятся межгрупповые конфликты, межэтнические стереотипы, языковая дифференциация, социальная справедливость, ксенофобия. Исследования Г. Теджфела стали известны и популярны в научных кругах. Ученые, исследующие область социальной психологии, до сегодняшнего времени дискутируют о соотношении личностной и социальной идентичности.

Какими бывают самоидентификации? | Психология

Черта характера, просто любовь к своему хобби, работе или еще чему-то отличается от идентификации тем, что человек гораздо более ярко реагирует на все, что связано с предметом, который служит средством для самоидентификации. Любую реакцию окружающих на этот предмет, кроме восторженной, человек интерпретирует исключительно как личное оскорбление и реагирует соответственно.

Одной из основных «подпорок», на которую опирается самоидентификация человека, является биологический пол. С важностью этого почти никто не спорит, каждый из нас хоть раз в жизни давал себе определение типа «я — женщина» или «я — мужчина». Это константа и многие люди не могут себе представить, какими бы они были, будь они другого пола. Конечно, некоторые говорят что-то типа «в первую очередь, я инженер», но многие ставят во главу угла именно пол.

Другим таким явлением является возраст. В отличие от пола, он стабильно меняется, но многие выбирают один и «живут» в нем, и не важно, сколько лет на самом деле человеку с концепцией «я — немолодая женщина» (с продолжением в виде «потому [нужное подставить] уже не для меня») или «я — мужчина в самом расцвете сил», 30 или 60.

Также часто люди идентифицируют себя со своим семейным статусом, и когда он меняется, у человека вполне может начаться депрессия, поскольку у него возникает ощущение, что он теряет часть своей личности, перестает быть собой. Принято считать, что это более характерно для женщин в ситуации развода, когда парадигма «я — замужняя женщина» должна смениться на «я — незамужняя женщина», но точно так же это можно экстраполировать и на мужчин с «я — холостяк» и предсвадебным мандражом, молодых родителей, овдовевших супругов, новоиспеченных бабушек и дедушек, старших братьев и сестер.

Самоидентификация на основе сексуальной ориентации тоже встречается, но, в основном, у гомосексуалистов и бисексуалов. У граждан с традиционной сексуальной ориентацией такая идентификация «всплывает» обычно только в случае противопоставления «мы» и «они».

Многие люди идентифицируют себя, в первую очередь, со своей профессией («я — врач» или «как экономист я могу сказать, что…» — и не важно, что речь может идти, к примеру, о разведении фиалок в качестве хобби). Еще часто встречается самоидентификация на основе образования и места учебы, таким образом выявляют тех, кто «наш» и «чужой» — всем известна взаимная неприязнь среди «гуманитариев» и «технарей».

Также часто встречается идентификация себя с местом работы, что уже не совсем здорово. Личность человека в реальности мало зависит от того, где он работает, если это одна и та же позиция и те же условия. Но если человека с самоидентификацией типа «я работаю там-то» уволят или он будет сам вынужден уйти с работы, ему придется какое-то время искать новую точку опоры и новый ответ на вопрос «кто я?»

Еще одним из средств самоидентификации является религия, и это достаточно удобно как для самого человека, так и для окружающих. Атеист мыслит и ведет себя иным образом чем, скажем, христианин, а буддист — по-другому, чем мусульманин. Потому часто такое определение оказывается достаточно емким, чтоб описать мировоззрение человека. Та же ситуация складывается и с самоидентификацией через политические убеждения: типичный «правый» отличается от типичного «левого» и «центриста».

Нередко встречается и идентификация себя через хобби и интересы, они тоже достаточно «объемны», поскольку многое могут сказать о человеке. «Я вышиваю бисером» и «я занимаюсь страйкболом» — это совсем разные «я».

Некоторые идентифицируют себя через национальность, но таких людей не особо много и, в основном, это националисты. Особенно мало идентифицирующих себя через национальность среди выросших в СССР, поскольку концепцию «я — [национальность]» практически у всех заменяла концепция «я — советский человек».

Также, в основном у подростков и молодежи, встречается самоидентификация через субкультуру, обычно это многое говорит о человеке, поскольку разные субкультуры и течения притягивают к себе разных по характеру людей. Подобным образом идентифицируют себя и посетители разных заведений общепита: кто-то может пить чашечку дорогого кофе с пирожным три часа, кто-то напивается в барах по пятницам, а кто-то ходит на выходных с детьми в пиццерию.

Достаточно много людей неосознанно самоидентифицируются с помощью вещей. У мужчин это встречается несколько чаще, чем у женщин, и выражается как «я — владелец [статусная вещь]». Обычно «статусными» вещами служат автомобили, часы, гаджеты, сумки и обувь.

А кто-то определяет себя на почве… еды. Кто-то идентифицирует себя как убежденного вегетарианца, кто-то — как принципиального мясоеда, любителя шоколада, пива или сыра. Обычно это не говорится открытым текстом, но стоит только как-то в разговоре задеть тот самый продукт…

Для самоидентификации могут служить также такие вещи, как внешность и здоровье. Как «я — стройная» может драматически воспринять набор веса, так и «я — толстая» — похудение, несмотря на то что, согласно современным стандартам красоты, стройность воспринимается куда позитивнее полноты. Многие больные-хроники привыкают к своим недугам настолько, что те «въедаются» в личность и человек часто не может представить себя без своего заболевания.

Еще одним средством самоидентификации для людей может быть место жительства и жилье. «Я — городской житель» или «Я живу в частном доме» может звучать одинаково гордо, и вынужденный переезд в сельскую местность в первом случае или в город во втором вполне могут спровоцировать массу психологических переживаний.

Что удивительно, также основой самоидентификации могут служить вредные привычки. Это одна из причин того, почему человек не может, скажем, бросить курить — потому что не мыслит себя без сигареты. Как говорил один мой знакомый курильщик, «…да, но это не я».

Философское понимание самоидентификации в бытийной структуре личности Текст научной статьи по специальности «Прочие социальные науки»

Кеидия К.З.

Оренбургский государственный университет E_mail: [email protected]

ФИЛОСОФСКОЕ ПОНИМАНИЕ САМОИДЕНТИФИКАЦИИ В БЫТИЙНОЙ СТРУКТУРЕ ЛИЧНОСТИ

Статья посвящена проблеме самоидентификации современного человека. Самоидентификация рассматривается как процесс соотнесения себя с собой, в результате которого формируются представления о себе как о самотождественной, цельной и уникальной личности. Выявляются проблемные моменты в понимании процесса самоидентификации и соотнесение себя как «Я» с истинным образом «Я».

Ключевые слова: самоидентификация, самоидентичность, индивидуальность, самотожде-ственность, модерн, постмодерн.

Проблема самоидентификации человека относится к одной из главных проблем философской мысли и современного общества в целом, остро проявившихся в конце XX века. Современный человек столкнулся с глубоким кризисом процесса самоидентификации и вопрос «кто я?» стал не только предметом теоретического интереса, но и выражением бытовой ситуации, переживаемой множеством людей.

В начале третьего тысячелетия становится все более очевидным, что техногенная цивилизация, постулирующая всесилие рационально-организованного человека, в значительной мере себя исчерпала. Но техника сама по себе не является субъектом социальных изменений и, следовательно, возлагать на нее ответственность нельзя. Причины кризиса самоидентификации заложены в самом человеке, неспособного собрать многогранную жизнь общества в одно целое.

Весь двадцатый век, от самого начала и до конца, пронизан социально-историческими потрясениями, которые не могли не повлиять на внутренне состояние индивида.

Трансформационные процессы затронули и российский социум, обусловив тем самым необходимость научного осмысления проблем социокультурной самоидентификации личности в условиях социальных перемен.

В настоящее время российское общество представляет собой многоуровневое идентификационное пространство, предоставляющее множество вариантов стратегий и способов социальной самоидентификации личности. Тем самым требуется специальное философское исследование, учитывающее влияние как внешних социокультурных детерминант, так и внутренних индивидуально-личностных факторов.

Комплексную деятельность человека по самоопределению, результатом которого является истинное тождество человека с самим собой, принято считать самоидентификацией. Действительно, тождество предполагает соотнесение себя как «Я» с истинным образом «Я». Такое представление рождается в процессе самоопределения, или поиске самоидентичности.

Исходя из концепции В. Хессле, существует два понятия идентичности: реальная и формальная [6;112]. Если формальная идентичность присуща каждому объекту (включая такие объекты, как числа), то реальная идентичность свойственна только эмпирическим объектам и имеет разные формы — в зависимости от онтологического статуса конкретного объекта. Онтология человека определяет и соответствующую идентичность. Для выживания человека в мире и удовлетворения процессов своего разума, он должен — помимо последовательности — достичь состояния соответствия. Сознание призвано правильно отражать внешний мир, других объектов и собственное «я» человека. Отношение к самому себе особенно важно для достижения личностной идентичности, или самоидентификации.

И в самом деле, самоидентификация -субъект — субъектное отношение, процесс соотнесения себя с собой, в результате которого формируются представления о себе как о самотож-дественной, цельной и уникальной личности.

Самоидентификация, как понятие, обозначает твердо усвоенный и личностно принимаемый образ себя, чувство адекватности и стабильного владения личностью собственным «я», в независимости от разнообразных несущественных изменений «я» и различных ситуаций, способность личности к полноценному решению задач, возни-

кающих перед ней на каждом этапе ее развития, -все это и есть проявление самоидентичности, тождественности человека самому себе.

Потребность к самоопределению (установлению неких пределов своего «я» и, одновременно, потребность переступить эти границы), самоидентичности всегда была важной потребностью человека. Э. Фромм считал, что эта потребность укоренена в самой природе человека. «Человека можно определить как живое существо, которое может сказать «Я», которое может осознать самого себя как самостоятельную величину. Животное живет в природе и не трансценди-рует ее, оно не осознает себя, и у него нет потребности в самотождественности. Человек вырван из природы, наделен разумом и представлениями, он должен сформировать представление о самом себе, должен иметь возможность говорить и чувствовать: «Я есть Я»… Человек ощущает потребность в соотнесенности, укорененности и самотождественности». Так же Э. Фромм указывает: «Потребность в самотождественности является настолько жизненно важной и властной, что человек не может чувствовать себя здоровым, если он не найдет возможности ее удовлетворить. Потребность в эмоциональном самоотождеств-лении укоренена в природе человека, исходит из самих условий человеческого существования и служит источником наших интенсивных устремлений» [5; 477-480].

Причины роста интереса к проблеме самоидентификации современного человека заключаются, по мнению ученых, в характере переживаемого нами общества «позднего модерна» и постмодерна, например, английский социолог Э. Гидденс в своей работе «Современность и самоидентичность» выделяет три основных черты современности, которые одновременно являются и причинами обострения проблемы самоидентичности. Это, во-первых, крайний динамизм социальных систем — неимоверно возросшая скорость изменения всех процессов, имеющих место в обществе; во-вторых, глобализация социальных процессов — различные районы мира социально и информационно втянуты во взаимодействие друг с другом; в-третьих, появление особых социальных институтов [8; 256].

Следствием глобализации и динамизма современности является крайняя нестабильность социальных ситуаций и «эксцентричность» их последствий, что приводит к возрастанию со-

циальных и природных рисков, которое имеет не только (и не столько) количественное, сколько качественное изменение.

Социальные трансформации сопровождаются ломкой многих традиционных идентичностей. Современное общество характеризуется появлением новых национальных государств. В связи крахом некоторых политических систем, тенденциями к децентрализации и национальному самоопределению политическая идентичность в новом значении этого термина сегодня связана с идентичностью общества и его культурных связей и выступает как национальная идентичность. Мы наблюдаем быстрое распространение культурной идентичности. «Распад современной политической идентичности, которая рассматривает гражданина как члена политического сообщества, ведет к быстрому распространению коллективных идентичностей, основанных отчасти на точно определенных условиях участия в организации общества, отчасти на экзистенциальных особенностях условий жизни, личного характера и экспрессивных и элективных свойств. Новые формы идентичности все более соотносятся, с одной стороны, с частной повседневной жизнью, а с другой — с участием в организации, которое, как мы видим, становится важнейшим условием общественной и экономической интеграции» [3; 126].

Относительно современного российского общества В. Ядов отмечает: «В современном российском обществе мы наблюдаем лишь поверхностное сходство с постмодерными условиями неопределенности в процессах самоидентификации личности» [7;172]. Советское общество в его классической фазе тоталитаризма, по мнению В. Ядова, скорее напоминало традиционное в главном своем качестве — бессубъектив-ности индивида. Социальная идентичность отождествлялась преимущественно с государственно-гражданской идентичностью [7;170].

Так или иначе, процессы и проблемы, переживаемые российским обществом, позволяют утверждать, что сегодня Россия включена в тотальность новой социальной реальности, особенностью которой является тесное переплетение и взаимовлияние институциональных изменений и внутриличностных трансформаций.

Понятие идентичности имеет различные аспекты, и самоидентификация человека может осуществляется на различных уровнях — инди-

видуальном и социокультурном, и в различных формах — национальной, этнической, культурной и т.д., отличающихся своей направленностью. Основанием исследования Гидденса выступает процесс возникновения новых психосоциальных механизмов личностной самоидентификации, которые формируются под влиянием трансформирующихся институтов современности и, в свою очередь, трансформируют эти институты. Гидденс указывает, что существует прямая связь между глобализирующими тенденциями модерна и трансформацией интимности в контексте повседневной жизни. Самоидентичность, по мнению Гидденса, не является раз и навсегда данным набором личностных черт и склонностей, проявляемых в индивидуальной системе действий. Тождество «я» постоянно создается и поддерживается путем личностной саморефлексии; это «я» «рефлексивно осмысляется индивидом в терминах его биографии» [8;53]. Непрерывность самотождественного «я» предполагает тождество или преемственность внутреннего биографического повествования и его социального изложения, «автобиография составляет ядро самоидентичности в условиях современной социальной жизни» [8;76]. «Я» в условиях «высокой» мо-дерности превращается в рефлексивный проект, т.е. «осуществление целостного, постоянно корректируемого биографического повествования в поливариантном контексте выбора, пропущенного через фильтры абстрактных систем» [8;5]. В таком случае осуществление тождества своей личности, или «разработка траектории Я», становится одной из главнейших жизненных задач индивида. Рассматривая проблему формирования личностной идентичности в современном обществе, Гидденс выделяет четыре дилеммы самоопределения «я»:

1. Унификация или же, наоборот, фрагментация — подчеркивается рефлексивность проецирования «я» в многообразии контекстуальных событий и формах опосредованного индивидуального жизненного опыта личности.

2. Беспомощность или как противоположность — многообразие возможностей в определении своего жизненного стиля: многообразие возможностей освоения собственного стиля жизни порождает чувство бессилия, беспомощности, растерянности.

3. Устойчивые авторитеты или же неопределенность, т.е. в условиях отсутствия несом-

ненных авторитетов самоопределение личности происходит в пространстве между принятием тех или иных авторитетов и неопределенностью, растерянностью в отношении собственной причастности к данным авторитетам.

4. Индивидуальный или же, напротив, стандартизированный товарным производством опыт как фактор, влияющий на самоопределение личности.

Э. Гидденс считает, что в отличие от традиционного общества, где самоидентичность была дана человеку изначально обществом и сохранялась на протяжении почти всей его жизни, в эпоху модерна человек вынужден сам выбирать свой образ из множества вариантов. Однако, по мнению ученого, индивиды, тем не менее, имеют возможность сделать выбор из большого числа поведенческих вариантов. Рефлексивность, т.е. способность большинства аспектов социальной деятельности к изменениям на основе накопленного нового знания, взятая в качестве основной характеристики модерна, понимается Гидденсом в качестве основы механизма самоидентификации. «Я» также становится рефлексивным проектом, т.е. индивид способен в эпоху «поздней модерности» управлять своим чувством «я».

Тем самым, причину проблематизации самоидентификации человека в современном обществе Гидденс находит в быстроменяющемся контексте современности. Основную же задачу социальной науки он видит в поиске новых психосоциальных механизмов личностной самоидентификации человека.

Другой подход к проблеме самоидентификации в современном западном обществе обнаруживается в работах, посвященных исследованию культурно-исторических типов личности. Так, У. Джерджен различает три отличающихся друг от друга культурно-исторических типа индивидуального «я»: романтический, современный и постсовременный. Каждому из них присущи специфические дискурсивные традиции и «набор образных и словарных метафор, отражающих общее мировоззрение и дух времени». Для романтического «я» характерны интенсивность чувств, целеустремленность, четкость нравственных представлений. В отличие от «я» модерна («»Я», лишенное качеств», к которому в равной мере применимы категории порока и добродетели, оно неустойчиво, подвержено сомнениям, ощущению размытости ценностных ори-

ентиров), постсовременное «я» состоит не из сущностей, а из образов, причем эти образы — не индивидуальны, а интеракционны по своей природе. Они — часть взаимоотношений данного «я» с другим. Однако, в отличие от «я» символического интеракционизма, «я» постмодерна обладает не только вариативным набором «те» (образ «Другого»), но и дискурсивным, феноменальным (несущностным). «Оно демонстрирует как романтический, так и современный словарь личностной самости, выступающей в виде единого дискурса субъекта, который не обладает никакой реальностью вне данного «текста»».

Описанные Джердженом исторические типы «я» имеют некоторые общие черты, позволяющие упростить их классификацию. Так, современный и постсовременный индивиды обладают фрагментарной, изломанной, подвижной идентичностью. Но если модерн еще как-то пытается вычленить из хаоса бытия «сущностное Я», то для постмодерна оно уже не существует. И если романтическое и современное «я» можно рассматривать как подвластные картезианской метафизике, то «я» постмодерна — как посткартезианское (плюралистическое) «я» [8].

Одним из первых, кто выявил и отрефлекси-ровал эту проблему в контексте учения о природе человека, был К. Маркс. В шестом тезисе о Фейербахе он пишет: «…Сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений» [1;т, 3, с. 3]. В дальнейшем его последователи это определение неправомерно абсолютизировали, а, следовательно, оно было неправильно понято. В этом своем тезисе Маркс вскрыл характерную черту современного общества — отчуждение человеком своей сущности в социальную реальность, в преимущественно социальную самоидентификацию современного человека. Человек лишается собственного «я», успешно заменяя его социальным «я». Исследование Маркса имеет конкретно-исторический характер: в шестом тезисе он раскрыл не сущность человека вообще, а сущность человека эпохи модерна. Не надо забывать, что это определение сущности человека всего-навсего тезис, т.е. положение, которое еще нужно конкретизировать, развивать, доказывать. Именно тезис, а не вывод или обобщение соответствующей теории, концептуальной системы. Весьма показательна в данной связи оценка Энгельса тезисов Маркса о Фейер-

бахе: «Это — наскоро набросанные заметки, подлежавшие дальнейшей разработке и отнюдь не предназначавшиеся для печати. Но они неоценимы как первый документ, содержащий в себе гениальный зародыш нового мировоззрения» [1;т. 21, с. 371]. Непосредственно к своему шестому тезису Маркс, насколько нам известно, никогда не обращался. А значит, возможны варианты в интерпретации и коррективы в традиционном его восприятии, тем более Маркс постоянно говорил о желании написать «Диалектику».

Социальная самоидентификация современного человека была подвергнута критике создателями критической теории общества М. Хорк-хаймером, Т. Адорно, Э. Фроммом, Г. Маркузе [5;231]. Критическое осмысление современности, предпринятое этими мыслителями, выявило распространение нового тождества, свойственного индустриальному, технократическому обществу. Вместо доиндустриального тождества — клана, развивается новое тождество — стадо, в котором самоотождествление покоится на чувстве несомненной принадлежности, переживании конформизма. Конформизм — это полный или частичный отказ человека от своего собственного «я» посредством растворения себя в массе, толпе. До тех пор, пока я не отклоняюсь от нормы, пока я являюсь таким же, как другие, я признан ими в качестве «одного из нас», я могу чувствовать себя как «я». Я — это «кто, никто, сто тысяч», как озаглавил одну из своих пьес итальянский драма-тург.11. Пиранделло.

Э. Фромм в своей концепции «социального характера» раскрыл иллюзорность подобной самоидентификации. «За страстным стремлением к статусу и конформизму скрывается та же потребность и иногда она даже сильнее, чем потребность в физическом выживании. Явное тому доказательство — готовность людей рисковать своей жизнью, жертвовать своей любовью, отказаться от своей свободы и собственного мышления только ради того, чтобы быть членом стада, идти с ним в ногу и достичь таким образом самоотождествления, даже если оно иллюзорно» [4;480]. Значение «социального характера», по мнению Э.Фромма, состоит в том, что он позволяет наиболее эффективно приспособиться к требованиям общества и приобрести чувство безопасности и защищенности. «Поскольку я не могу оставаться душевно здоровым без «чувства Я», я пытаюсь сделать все,

чтобы добиться данного ощущения» [4;481]. Такая самоидентификация является необходимой для жизнедеятельности человека, но довольно непродуктивной. По мнению Э.Фромма, «социальный характер» является лишь аппаратом адаптации индивида к обществу и в принципе не может решить проблему человеческого существования. Человек не обретает свое настоящее «я», напротив, еще больше удаляется от него, сводя его к другим сущностям.

В рамках критической теории общества проблема отчуждения своей сущности в социальную реальность ставилась так: либо сущность человека возвращается к нему, и наступает царство свободы, либо отчужденное бытие -отлаженный аппарат социального целого, поглощает человека, т.е. навязывает ему свои цели, и наступает царство комфортабельной несвободы [2;15, 222].

В концепции символического интеракцио-низма Ч. Кули и Дж. Мида, с именами которых собственно и связано введение в обиход социально-философской науки проблематики идентичности, — идентичность вообще рассматривается как изначально социальное образование; индивид видит, а значит, и формирует себя таким, каким его видят другие. Личностная целостность, «самость» не есть a priori человеческого поведения, а складывается из свойств, продуцируемых в ходе социального взаимодействия («социальной интеракции»).

Выдвинувший так называемую драматическую модель социального взаимодействия Э. Гоффман также считает, что индивидуальное «я» -это не предпосылка, а следствие социальной интеракции, в ходе которой индивид (как «актер») и его аудитория (т.е. «зрители») вырабатывают общее для них определение социальной ситуации. Гоффман разделяет личное и публичное «я». Однако дихотомия личного и публичного Гоффмана не тождественна противопоставлению внутреннего (истинного) и внешнего (ложного) «я». В таком эпистемологическом контексте различие между истинным и ложным, воображаемым и реальным становится скорее стилистической, чем сущностной проблемой.

Современная психология предлагает два психологических состояния человека. Человек может обладать чувством своего присутствия в мире в качестве реальной, живой, цельной и, во временном смысле, непрерывной личности. Он может жить в мире и встречаться с другими людьми: мир

и другие переживаются как в равной мере реальные, живые, цельные и непрерывные. Подобная, в своей основе онтологически уверенная, личность будет встречать все жизненные опасности: социальные, этические, духовные и биологические — с твердым ощущением реальности и индивидуальности самого себя и других людей. Другое психологическое состояние характеризуется частичной убежденностью или почти полным ее отсутствием, тревогами и опасениями, проистекающими из первичной онтологической неуверенности.

Первое описание, как мы считаем, можно применить к характеристике человека домодерновой, традиционной культуры, а второе — для описания современного человека. Различие между основополагающим экзистенциальным положением онтологической уверенности и положением онтологической неуверенности хорошо отражены в описаниях жизни своих героев Шекспиром и Китсом, с одной стороны, и Ф.Кафкой -с другой. Шекспир описывает персонажей, которые переживают самих себя реальными, живыми и завершенными, как бы их ни запутывали сомнения и ни разрывали конфликты. Шекспир описывает общество и человека своего времени, самоощущение человека традиционного общества, обладающего ощущением самоидентичности, онтологической уверенности, аутентичности. В случае Кафки дело обстоит совсем иначе. Герои Кафки — скорее агенты модерна или даже постмодерна, потерявшие ощущение идентичности собственного «я». Попытка сообщить, на что похоже живое существо при отсутствии подобной убежденности, по-видимому, характеризует творчество огромного количества писателей и художников нашего времени.

Тем самым, можно сделать вывод: пробле-матизация самоидентификации человека, обнаруженная в начале XX в. в отчуждении индивидом своей сущности в социальную реальность, отказе человека от выбора себя, «бегстве от свободы», привела в конце XX в. к неспособности человека выбрать себя среди разнообразия бы-строменяющихся социальных контекстов. Тема становления человеческой идентичности и ее кризисов приобретает доминирующий хОарак-тер, и в таком контексте о смысле и подлинности человеческого бытия больше нельзя говорить исключительно в субстанциальных или гносеологических терминах.

11.11.2011

Список литературы:

1. Маркс, К. Избранные произведения: в 3 т. / К. Маркс, Ф. Энгельс. — М.: Политиздат, 1981. — Т.3.

2. Маркузе, Г. Эрос и цивилизация. Одномерный человек / Г. Маркузе. — М.: АСТ, 2003. — 526 с.

3. Суси, П. И. Нация, культура и кризис идентичности: эссе о мультикультурных обществах / П. И. Суси // Этничность. Национальные движения. Социальная практика: Сборник статей. — СПб.: Петрополь, 1995. — С. 60-70.

4. Фромм, Э. Проблема человека в западной философии. / Э. Фромм. — М.: Прогресс, 1988. — 452 с.

5. Фромм, Э. «Иметь» или «быть» / Э. Фромм. — М.: АСТ, 2008. — 314 с.

6. Хесле, В. Кризис индивидуальной и коллективной идентичности / В. Хесле // Вопросы философии. — 1994. — №10. — С. 112-123.

7. Ядов, В. Символические и примордиальные солидарности (социальные идентификации личности) в условиях быстрых социальных перемен / В. Ядов // Проблемы теоретической социологии. СПб.: Петрополис, 1994. — с. 169-183.

8. Giddens, A. Modernity and self-identity. — Stanford (Calif.): Stanford univ. Press, 1991.

Сведения об авторах: Кеидия Константин Зурабович, преподаватель кафедры социальной философии Оренбургского государственного университета 460018, пр-т Победы, 13, ауд. 2314, тел. (3532) 372583, е_mail: [email protected]

UDK 111.1 Keidiya K.Z.

Orenburg state university, e-mail: [email protected]

PHILOSOPHICAL UNDERSTANDING OF IDENTITY IN THE STRUCTURE OF PERSONALITY-EXISTENCE

The article is devoted to the identity of modern man. Self-identification is considered as a process of relating oneself to oneself, resulting in the submission of the form of itself as a self-identity, an integral and unique personality. The author identified areas of difficulty in understanding the process of self-identification and correlation of himself as «I» with the true image of «I».

Key words: identity, self-identity, individuality, self- identifiability, modernity, postmodernity.

Bibliography:

1. Marx, K. Selected Works: in 3 volumes / Karl Marx, Friedrich Engels. — M.: In litizdat, 1981. — V.3.

2. Marcuse, H. Eros and Civilization. Dimensional Man / Herbert Marcuse. — Moscow: AST, 2003. — 526 with.

3. Susi, P Nation, culture and identity crisis: essays on multicultural Societies / P. Souci // Ethnicity. The national movement. The social practice: Collected papers. — St. Petersburg.: Petropolis, 1995. — S. 60-70.

4. Fromm, E. The problem of man in Western philosophy. / Erich Fromm. — M.: Pro-gress, 1988. — 452.

5. Fromm, E. «Have» or «be» / Erich Fromm. — Moscow: AST, 2008. — 314 with.

6. Heslov, V. The crisis of individual and collective identity / V. Heslov / / Problems of Philosophy. — 1994. — №10. — S. 112-123.

7. Yadov, V. Symbolic primordial solidarity (social identity of identification) in the context of rapid social change / V. Yadov // Problems of theoretical sociology. St Petersburg.: Petropolis, 1994. — With. 169-183.

8. Giddens, A. Modernity and self-identity. — Stanford (Calif.): Stanford univ. Press, 1991.

Самоидентификация человека, победившего эгоцентризм

Самоидентификация человека, победившего эгоцентризм

Что меняется в человеке, которому удается перебороть ядовитую лесть о свободе, вывести понятие «свобода» в зону критического восприятия, обнаружить бессмысленность этого понятия, в том виде, в котором оно применяется чаще всего. В первую очередь — бессмысленность утверждений «человек свободен», «у человека свобода выбора», «у человека свободная воля».

Переосмысление «свободы» позволит ему убедиться в следующем.
1. Человек никак не является свободным, потому что в Мироздании все взаимо-зависимо, взаимо-обусловлено и любые части находятся в непрерывном взаимодействии.
2. У человека нет никакой свободы выбора. Есть только возможность выбора между вариантами, которые предоставлены ему теми или иными конкретными обстоятельствами, созданными окружающим миром — законами Природы, усилиями общества, семьи. Его выбор обусловлен генами, влиянием культуры конкретного общества, которое дало ему образование и воздействовало на него через разные каналы информации, влиянием семьи и законов государства, в котором он живет.
3. У человека нет «свободной воли», а есть просто воля. Которая зависит тоже от совокупности разных факторов – гены, общество, воспитание, образование, семья, профессия, состояние здоровья и так далее.

Все эти важнейшие выводы, которые делает человек, позволяют ему выйти из мрачной тюрьмы эгоцентрического мировоззрения, где мир стоит верх ногами, где перепутаны причины и следствия. Того мировоззрения, в пространстве которого путь к свету знаний и постижению самых важных истин обозначен как путь к смерти и краху. Потому что на этом пути можно увидеть истинную картину мира, уничтожить мираж, выйти из мировоззренческой тюрьмы.

Такой человек начинает ценить свои реальные возможности и способности, ставить перед собой адекватные цели, видеть настоящие плоды своих усилий, замечать свои ошибки и достижения. Он уже не нуждается в том, чтобы приукрасить их ради самообмана.

Рассмотрим более подробно, каковы особенности его самоидентификации.

1. Он не является эгоцентричным.
То есть, он не считает себя повелителем или пупком Вселенной, как вынужден считать себя «свободный человек». Он осознает, что его возможности колоссальные и они могут расти постоянно, но никогда не были и не будут бесконечными. Для него важным становится настоящее исследование этих возможностей и способностей, чтобы выбрать самое лучшее и реализовать. Не выдумывая то, чего нет и не может быть, не гоняясь за миражом, забывая о реальности, теряя прекрасные шансы. Соответственно, он способен добиться несравненно большего, чем идолопоклонник «свободы».
2. Он не воюет с миром и другими людьми, чтобы все и всех подчинить себе и властвовать.
Человек, вышедший из замкнутого пространства эгоцентризма понимает, что все самое лучшее, на что он способен, предоставлено ему Мирозданием. Он понимает, что Земля, биосфера Земли, человеческое общество с его историей, культурой и ценностями, его собственный организм с умением ходить, говорить, думать, планировать и добиваться цели – все это невероятно ценные дары, которые он получил от Мироздания.
3. Поэтому не мнит себя выше всего, важнее всего и способен на искреннее чувство благодарности, как по отношению к Миру, так и к обществу. Он способен удивляться искренне, восхищаться, стремиться к тому, чтобы исследовать все полученные дары, искать и найти новые.

4. Он способен на искренний, настоящий поиск истины, потому что любая новая истина не угрожает его мировосприятию, а только содействует его расширению. И чем важнее истина, тем лучше для него, тем больше усилий он готов потратить на ее поиски, на ее осмысление, применение.
В отличие от эгоцентрика, который боится истины больше, чем смерти. Потому что истина может разрушить его вымышленный мир.

5. Вместе с тем, такой человек вполне способен видеть и настоящие угрозы, опасности, существующие вокруг.
Он не мнит себя «повелителем», способным путем своего «свободного волеизъявления» все изменить и все преодолеть.
Он не говорит себе «я всемогущий», как неизбежно вынужден делать пленник эгоцентризма на определенном этапе своего «развития».
Поэтому он мотивирован на то, чтобы обнаружить любую угрозу как можно раньше, научиться дать правильную оценку – какая угроза главная, какая-второстепенная. Он способен действовать с искренним рвением ради решения обнаруженных проблем, защиты от угроз, начиная с самых важных и завершая всеми остальными.

Если для эгоцентрического человека главной угрозой является крушение его иллюзий о мире, для того, кто переборол эгоцентризм, главными угрозами становятся вполне реальные явления и обстоятельства, факторы и проблемы.
Ведь ему не нужно прятать от себя особенности реального мира для защиты своих иллюзий. Он полностью открыт для восприятия и позитивного и отрицательного, готов действовать и двигаться в сторону положительного.

Таким образом, если обобщить, получим следующую «формулу самоидентификации» пост-эгоцентрического человека. Условно назовем его «человеком будущего».

Он воспринимает себя важной, но не главной частью РОДНОГО Мироздания, избавлен от мании величия, способен на благодарность по отношению к Мирозданию и обществу за свое существование и за все, что видит вокруг себя, а также внутри себя. И он не боится истины, не игнорирует ни угрозы ни возможности развития.

Такая самоидентификация является несравненно более адекватной и гармоничной, чем у эгоцентрического человека и она открывает невероятные перспективы, которые недосягаемы для эгоцентрика.

Рассмотрим, какие именно перспективы.

1. Способность к искреннему самопознанию.
«Человек будущего» не боится никакой истины о себе и поэтому способен заниматься искренним самопознанием. Он готов обнаружить свои качества и убеждения, заблуждения и ошибки, достижения и потери. Для него главным является поиск причин, вместо поиска виновного. Он не считает, что ошибки, которые совершил когда-либо доказывают, что он «плохой». И не хочет игнорировать эти ошибки. Может вполне искренне стремиться к тому, чтобы в течение всей своей жизни раскрыть в себе самое лучшее, а худшее перебороть, нейтрализовать, растворить, избавляясь от него. Потому что понимает, что это возможно и осознает, насколько это важно.

2. Он готов к поиску все более и более объективных критериев, необходимых для выбора лучшего направления развития. Но не склонен преувеличивать свои возможности, не видя в этом никакого смысла.
3. Он может избавиться от комплекса неполноценности, от тайного чувства вины и самоуничижения, от обвинения себя в преступлениях из-за любых совершенных когда-либо ошибок.
Потому что он стремится к обнаружению причин своих и чужих поступков, умеет находить эти причины, делать выводы, устраняя их, избавляясь от их влияния. А значит у него несравненно более крепкое психическое здоровье, обусловленное внутренней целостностью и гармонией.

4. Он готов видеть свои истинные мотивы все лучше и лучше, готов видеть настоящие последствия своих действий или своего бездействия, меньше врать себе, меньше поступать скверно по отношению к другим незаметно для себя. То есть, он является открытым и адекватным как в себе самом, так и во взаимодействии с окружающим миром, с людьми.

5. У него есть возможность для осознания своих желаний, потому что этому не мешает ни комплекс неполноценности, ни спрятанное глубоко в подсознании чувство вины. Поэтому он способен на укрощение своих недостойных желаний и может научиться контролировать себя все лучше и лучшее, поощряя в себе те желания и стремления, которые являются ценными и подчиняя, усмиряя те, которые не желательны.

6. А это говорит о способности нести ответственность за свои поступки все лучше и лучше. Так как развито умение видеть настоящие причины и следствия, влиять на причины в нужном направлении, последовательно уменьшая вероятность отрицательных последствий.

7. В отношениях с другими людьми он более уверен в себе и адекватен, способен на искренность и доброжелательность, нацелен на искреннюю взаимную поддержку, на взаимопонимание и сотрудничество. Потому что знает свои истинные цели, свои главные желания и понимает, как много хорошего можно ждать от других людей, как можно им помочь это хорошее найти и проявить.
Одновременно он не склонен игнорировать и отрицательные стороны взаимодействия с другими людьми. Потому что на своем примере прекрасно знает, что у каждого человека могут быть и слабости, и ошибки, и недостаточно управляемые скверные желания, намерения.
Поэтому может адекватно реагировать, взаимодействовать и с хорошим в другим человеке и с плохим.
Что делает взаимоотношения максимально эффективными, гармоничными, развивающимися в наилучшую сторону.

Группы и сообщества таких людей могут вместе добиваться результатов несравненно лучше и быстрее, могут проявить такую эффективность благодаря полноценному взаимо-дополняющему сотрудничеству, которая никак не доступна сообществу эгоцентриков.

Бесконечное количество взаимных претензий, бессмысленных амбиций, попыток навязать свою волю или испортить что-то из-за зависти, ненависти, из-за разнообразных неосознанных желаний и склонностей – все это в тысячи раз меньше  повлияет на сотрудничество «людей будущего».

То, что сейчас делается за 10 лет, при доминировании не эгоцентрического мировоззрения можно будет делать за несколько месяцев. Потому что миллион субъективных преград будут сняты.
Те многочисленные болезни, которые сегодня существуют и поражают людей из-за ядовитой атмосферы в общении между людьми, уменьшатся в количестве в тысячи раз. В атмосфере общения и дома, и на работе, и в обществе в целом яда станет несравненно меньше, а доброты, взаимопонимания, искренности, любви, справедливости, дружбы станет несравненно больше.

8.Пороки.
«Человек будущего» добьется настоящих результатов в усмирении своих пороков, потому что его мировосприятие не подчиняется распространенной формуле самолюбования, гласящей «люби меня таким, какой я есть — невежда, но весь свободный и своевольный».

Он будет знать, какой он есть и каким может стать, если постарается. Будет знать о наличии у себя разных недостатков и пороков, потому что не будет причин бояться этого знания. Наоборот, он будет искренне стремиться все плохое в себе выкопать, исследовать до такой глубины, которая позволит избавиться от этого плохого, оставлять на его место что-то новое и прекрасное.

Своими усилиями и с помощью общества он добьется великих достижений в этом деле. Потому что общество тоже будет брать на себя ответственность за личные качества людей и за качество тех знаний, с помощью которых человек может меняться в лучшую сторону на самом деле, а не на словах.

Его победа над пороками будет полноценной благодаря отсутствию преград на пути к истине и благодаря искреннему желанию добиться этой победы.

Поэтому человек будущего не подчинится алчности, гордыне, властолюбию, тщеславию, зависти, высокомерию, ненависти, лени, похотливости и другим порокам, начиная от самых важных и завершая самыми мелкими, второстепенными. Ведь направление его усилий будет сущностным, воздействие будет оказано на главные причины наличия и влиятельности пороков.
 

9. Общение.
Люди будущего в общении смогут вести себя искренне, доброжелательно, помогая друг-другу так хорошо, как возможно в той или иной ситуации.
Им не нужно будет в процессе общения защищать свои иллюзии, удовлетворять свои порочные желания, амбиции, бояться того, что другие «окажутся умнее, добрее, честнее и проницательнее». Наоборот, они будут искать в первую очередь тех, кто превосходит их, чтобы общаться с ними и научиться чему-нибудь. Не отказываясь также от общения с теми, кто захочет у них научиться чему-либо.
Доброжелательное и искреннее, качественное общение позволит в тысячи раз ускорить развитие общества, ускорить обмен опытом для достижения максимальных положительных результатов и нейтрализации всего отрицательного.
Люди смогут за один час такого общения получить больше пользы, чем сегодня за 50 лет. Потому что общение будет иметь глубину, смысл, чистоту намерений и тренированность участников.
В течение всей жизни доброжелательные и глубокие беседы между людьми научат их развить свою проницательность и умение докопаться до причин, выявить следствия, делать выводы. Очень многое из того, что современный эгоцентрически мыслящий человек вынужден искать до конца жизни, чтобы не найти, человек будущего сможет найти еще в подростковом возрасте, чтобы далее встать на путь мудрости со всеми вытекающими позитивными последствиями.

Существует и множество других невероятных позитивных последствий отказа от эгоцентризма. Во всех сферах жизни человека. Они в совокупности способны изменить человечество до неузнаваемости в лучшую сторону. И данную перемену можно организовать так, чтобы люди добивались поставленной величайшей цели выхода из мрака эгоцентризма не через столкновения и принуждение, а в первую очередь через личный пример и эффективное взаимодействие между добровольцами. Двигаясь к цели через собственное преобразование и предлагая другим следовать примеру.
Это не значит, что проблем и сопротивления не будет. Но это значит, что указанную возможность нужно учесть и постараться максимально эффективно реализовать в качестве самой предпочтительной.

Главный ориентир для выбора направления усилий – стремление к соответствию человека своему наилучшем Предназначению.

То есть, в моем представлении это означает стремление человека к тому, чтобы Любить, Творить Добро и Справедливость, Красоту и Гармонию, иметь Сострадание и Совесть.

Эти критерии могут со временем измениться, получить боле четкое и мощное содержание.
Но направление усилий в сторону соответствия наилучшему предназначению можно считать универсальным.

Оно позволяет решить бесконечное количество проблем в сознании, поведении, взаимодействии как отдельного человека, так и группы людей, народов, человечества в целом.

Оно позволяет все лучше и лучше познать человека, раскрыть в нем главные драгоценные сокровища и проявить их в жизни, как в личной, так и общественной.

Поэтому считаю переход из эпохи «Поклонения Свободе» в эпоху «Стремления к Соответствию» самым главным делом из всех возможных на данный момент, самым лучшим шансом для человечества.
Страна, которая займется этим раньше других, останется в истории как страна, которая вытащила человечество из бездны и открыла путь к светлому будущему.

Кто я? — важнейший вопрос самоидентификации

Каждый человек проходит через непрерывный внутренний процесс самоидентификации: отнесения себя к той или иной социальной группе, определения своей роли в обществе. Если задать себе вопрос «кто я?», то первыми в голову приходят различные статусы: муж (жена), родитель (ребёнок), начальник (подчинённый) и т. д. Есть огромное количество социальных статусов, связанных с национальностью, вероисповеданием, родственными связями, гражданской позицией, профессией и пр.

Но куда важнее человеку понять не какие у него «звания», а какие качества, ценности и устремления его характеризуют. То есть ключевой вопрос в психологии даже не «кто я?», а «какой я?». Ответить на него бывает крайне сложно, а меж тем очень важно понимать, осознавать и принимать различные аспекты собственного «я»: черты характера и психологические установки, сложившиеся под воздействием опыта и личных взглядов на жизнь.

Примерные вопросы, который задаёт себе человек, задумываясь о самоидентификации:

Я женщина или мужчина? Глупый или умный? Красивый или страшный? Всеми любимый или отвергнутый? Никчёмный или важный, значимый? Успешный или неудачливый? Любитель или эксперт? Эгоист или альтруист? Добрый или злой?

В этой статье мы рассмотрим, почему так важно понять себя, какие проблемы возникают, если такого понимания нет, и какое место занимает самоидентификация в психотерапии.

Почему так важно понять себя?

Понимание своей личности, мотивов и побуждений — ключ к решению многих проблем. Лишь зная себя, человек может учитывать свои потребности и желания, а это самый короткий путь к счастью. Достичь его случайно, не задумываясь о том, кто я, зачем я, куда я иду – наверное, возможно. Но мы таких примеров не встречали. Вместе с тем, понимание себя включает куда больше чем просто осознание того, чего хочешь от жизни.

Крайне желательно научиться:

  • слышать и понимать свои чувства, мотивы и мысли;
  • анализировать свой опыт и поступки, делать выводы;
  • намечать цели, которые будут способствовать личностному и духовному росту, достигать их.

Почему важно освоить три перечисленных выше навыка? Во-первых, это позволит объективно оценивать свои внутренние резервы и достигать желаемого наиболее оптимальным путём. Во-вторых, понимание себя поможет избежать ошибок в жизни, ситуаций, когда кажется, что наступаешь на одни и те же грабли. Анализ своих поступков — один из способов стать лучше, успешнее и счастливее.

В-третьих, все эти навыки помогут найти любимое дело или какие-либо другие возможности для самореализации. Это может быть семья, хобби, религия — что-то, что принесёт покой душе, привнесёт в жизнь особый смысл. Важно выстроить в голове определённый жизненный сценарий, который будет путеводной звездой, картой на пути к счастью.

Итак, главное условие всестороннего развития личности — самопознание. Одним оно даётся просто, они любят вести диалог с собой, размышлять и анализировать. Другим же всё это настолько непривычно, что они не могут разобраться в себе без помощи психолога. Зависит это от темперамента, типа личности и установок, полученных в детском возрасте. В конце концов, со стороны увидеть всю картину действительно проще, чем вблизи, вот почему помощь квалифицированного психолога всегда будет востребована.

А что если человек осознанно или неосознанно отказался от самоидентификации и познания себя, предпочитая руководствоваться по жизни какими-либо внешними стимулами и моделями?

Проблемы, связанные с дефицитом самоидентификации

Слабая самоидентификация, как правило, предопределяет наличие следующих психологических проблем:

  1. Низкая самооценка. Любому человеку очень важно знать свои сильные и слабые стороны. Вот почему психологи часто задают клиентам вопрос: что вы умеете делать лучше других? Человек с низким уровнем самоидентификации скорее всего не сможет ответить на этот вопрос или же скажет, что нет таких сфер, в которых он чувствовал бы себя экспертом. Неадекватная самооценка сама по себе является причиной большинства психологических проблем.
  2. Сложности в выборе работы, спутника жизни и жизненного пути. Непонимание себя часто порождает некую инфантильность, когда взрослый человек не знает, чего хочет, и потому бездействует. Он перекладывает ответственность за свою жизнь на других просто потому, что не знает, что с ней делать. Невозможность выстроить жизнь так, чтобы она приносила радость — очень частое явление среди людей, которые запутались и уже не могут ответить, кто они, зачем они и куда они идут. Это проявляется во всех сферах, и такому человеку очень сложно научиться жить своим умом. Рано или поздно он оказывается в тупике, ему кажется, что всё плохо, всё бессмысленно. И вместе с тем он не может обозначить, каких конкретно изменений нужно достичь, чтобы выйти из этого состояния. Но проблема решаема.
  3. Чувство неудовлетворения и отсутствия в жизни смысла, негативные эмоции, отчаяние. На каждом уровне самоидентификации может произойти крах: в семье — развод или смерть близкого, на работе — сокращение штата, в социальной жизни — ущемление прав. Всё это может привести к тому, что человек перестанет ассоциировать себя с важными социальными ролями. Кто-то в таких обстоятельствах сдаётся, начинает топить горе в вине, кто-то занимает пассивную позицию, делая вид, что ничего не произошло, а кто-то — активную, пытается восстановить свою картину мира и начать жизнь заново.
  4. Ошибки, ошибки и ещё раз ошибки. Да, это тоже опыт, но, если он ничему не учит, то есть серьёзный повод задуматься. Часто к психологу приходят женщины, которые несколько раз выходили замуж, но не были счастливы ни в одном браке. Они с завидным постоянством наступают на одни и те же грабли, совершают одни и те же ошибки, словно идут по жизни с завязанными глазами. Почти всегда у них есть серьёзные проблемы с самоидентификацией. Вспомним то, что уже говорилось выше: не поняв себя, не найдёшь пути к своему счастью.

Самоидентификация и её место в психотерапии

В психологии проблему самоидентификации поднимали многие учёные, и она продолжает занимать важное место во всех исследованиях. Почему? Когда человек понимает, кто он и какой, ему становится понятнее и окружающий мир. Ему проще использовать дары этого мира себе во благо, маневрировать между проблемами и не впадать в уныние от осознания своей мнимой незначительности.

Именно сильная самоидентификация спасает от многих проблем, перечисленных выше. Человеку так важно понимать и ценить себя! Любить себя, несмотря ни на что! И тогда у него есть внутренние ресурсы, чтобы доброжелательно относиться к окружающим, понимать, каких людей (друзей, спутника жизни, коллег) он хочет видеть рядом с собой. Понимание себя — основа выстраивания хороших отношений с окружающими.

Так важно чувствовать общность, сопричастность к тем или иным идеям и группам. Когда у него есть близкие, друзья, коллеги и единомышленники, он не чувствует себя одиноким. Более того — он определяет своё место в системе вещей, видит, куда ему расти, и чего он может достичь.

Итак, самоидентификация — едва ли не самое основное в психотерапии, то, без чего не решается ни одна психологическая проблема. Однако бывает так, что то, каким человек себя видит, не совпадает с тем, каким он является на самом деле. В этом случае психотерапия может иметь две цели: помочь клиенту понять, принять и полюбить себя настоящего, либо определить зону развития и помочь стать таким, каким он мечтает. Чаще всего этот непростой процесс включает в себя самопознание, работу с целями и ценностями, обращение к опыту уже пережитых событий и многое другое. Обретение внутренней гармонии напрямую связано с вопросом «Кто я?» и является одним из основополагающих условий счастливой и наполненной смыслом жизни.

Узнать подробнее об услугах Центра и записаться на прием можно по телефону (812) 640-38-55 или заполнив форму ниже.

Понимание процессов идентификации и самоидентификации личности в основных аксиологических концепциях Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

Философский и методологический

инструментарий

Philosophical and Methodological Toolkit

УДК 124.5 © А. С. Петракова, 2017

Понимание процессов идентификации и самоидентификации личности в основных аксиологических концепциях

А. С. Петракова, Новороссийский филиал Краснодарского университета МВД России. E-mail: [email protected]

Процессы идентификации и самоидентификации личности исследуются в основных социально-философских дисциплинах со времен греко-римской античности. Идентичность в аксиологии рассматривается как личностное качество, имеющее своим источником социальный контекст бытия. Основу тождества и самотождества составляют сформированные под влиянием референтных групп нормы, ценности и идеалы. Эволюция представлений о ценности как об объекте исследования детерминирует и весь ход развития аксиологических концепций идентификации. В целом мыслители сходятся в том, что значимость тех или иных индивидуальных качеств определяется требованиями общества, а потому и процессы идентификации происходят, опираясь на те мировоззренческие концепты, которые составляют основу общественного сознания. Установление тождества и самотождества необходимо для успешного становления и функционирования личности. Процессы идентификации могут испытывать на себе внешние воздействия со стороны социальных институтов, искажающие общепринятые ценностные основания и трансформирующие личностную идентичность.

Ключевые слова: идентификация; самоидентификация; аксиологические концепции; ценность; деятельность;

идентичность; свобода; благо; действительность.

Comprehension of the Processes of Identification and Self-Identity of Persons

in the Main Axiological Conceptions

A. S. Petrakova, Novorossiysk branch of Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia (Novorossiysk, Russia). E-mail:

[email protected]

The processes of identification and self-identity of persons have been studied by the main social and philosophical disciplines since the times of ancient Greece. Identity in axiology is considered as a personality quality whose source is the social context of being. The norms, values and ideals formed under the influence of reference groups constitute the basis for identity and self-identity. The evolution of perceptions of value as of the object of the research determines the whole process of development of axiological conceptions of identification as well. On the whole the thinkers agree that the significance of one or another individual quality is determined by the society requirements and, therefore, the processes of identification rely on those world-view concepts which are the basis of the pubic consciousness. Establishing identity and self-identity is necessary for successful personality formation and functioning. The processes of identification can be exposed to external impact from social institutes misrepresenting common value basis and transforming personality identity.

Keywords: identification; self-identity; axiological conceptions; value; activity; identity; freedom; good; reality.

Вопросы идентификации и самоидентификации личности являются предметом исследования философов еще со времен греко-римской античности. Важность их обусловлена необходимостью понимать механизм установления тождества с тем контекстом бытия, в рамках которого существует человек. Социальная аксиология рассматривает процессы идентификации и самоидентификации личности, акцентируя внимание на ценностной основе личностной идентичности. Основным критерием тождества здесь является соответствие индивидуального понятия о норме, ценности, идеале общественному мировоззрению.

Неизмерим вклад Сократа в развитие аксиологического аспекта процессов идентификации и самоидентификации. Так, ценности, нормы и идеалы у Сократа, с одной стороны, присущи каждому от рождения, они составляют так называемую «божественную сущность» человека, поскольку «истинное мнение о прекрасном, справедливом и добром, а также обо всем противоположном, когда оно прочно, рождаясь в душах, образует нечто божественное в божественной же природе» [1, с. 85]. С другой стороны, философ утверждает, что на идентификационные процессы можно повлиять извне. В этом с ним соглашается Аристотель. Источниками воздействия в данном случае мыслители называют государственные и социальные институты. Основаниями для идентификации выступают природные задатки, склонности и способности, а также социальный контекст бытия. Именно последний напрямую во многом определяет ценностные ориентации индивида, его нормы и идеалы.

У Эпиктета идентифицировать личность как носителя ценностей можно, проанализировав ее поступки. Например, истинное проявление любви лежит в соблюдении золотого правила нравственности, а в случае неспособности человека ему следовать, он проявляет любовь к себе самому более, чем к другим [2, с. 59-61]. Свобода — это также ценность, так как, обладая ею, человек способен поступать в соответствии со своим разумением, а не с чужим. Однако, идентифицируя себя как человека, наделенного свободой воли, человек тем самым признает возможность своего безумия, поскольку лишается чувства меры. Именно поэтому, утверждает Эпиктет, критерии идентификации должны быть не только внутри человека, но и вне его, из социума.

У Эпикура ценностным основанием идентичности является разум, а обладание им и способность его использовать — благом [3, с. 213].

У Августина Блаженного ценностную основу идентичности личности составляет, так же как и у Эпиктета, свобода воли. Она ценна как олицетворение самодостаточности человека, его способности

к сознательному выбору и принятию ответственности за него. И в то же время в социальном плане она существенно ограничена теми нормами, которые считаются общепринятыми и выдаются за божественный замысел. Подобное противоречие, по мнению философа, не дает возможности осуществлять идентификацию свободно, сообразно собственной воле, но, напротив, одних заставляет противостоять обстоятельствам, а других — деформировать идентификационное основание под воздействием внешних обстоятельств [4, р. 25].

В социально-философской концепции Фомы Аквинского, где каждый человек может быть идентифицирован как социальное существо, которому «надлежит жить во множестве» [5, с. 233], поскольку познания одного всегда ограничены, в то время как многих — обширны, идентификация по ценностным основаниям происходит с опорой на логику и разум, при ее осуществлении тщательному анализу подвергаются поступки человека. Необходимым условием жизнедеятельности, вытекающим из принятия за основу социального аспекта сущности человека, является необходимость в его жизнедеятельности направляющего начала, которое предопределяет весь процесс целеполагания. «…Человек нуждается в чем-либо, направляющем его к цели» [5, с. 233]. В качестве ориентира философ предлагает рассматривать христианское вероучение, где конечной целью существования является достижение блаженства в единении с Богом, а также проводников воли Создателя в так называемой земной жизни, которыми выступают правители и священнослужители. Тем самым обусловливается ценность светской и религиозной власти и утверждается тождество между человеком и подданным, человеком и христианином, нуждающемся в пастыре. Таким образом, теолог обусловливает ценность всякого правления как необходимого условия бытия, а значит косвенно обесценивает свободу воли и выбора.

В учении Николая Кузанского в аксиологическом аспекте идентификационные основания те же, что в онтологическом и гносеологическом, поскольку высшая ценность — это сам создатель и его дар, т. е. сама жизнь. Высшее благо — признание ценности бытия своего и других и идентификация себя с другими как с созданиями сверхъестественной воли, а потому существами счастливыми, которым надлежит жить в соответствии с божественным замыслом. Любое отступление от последнего, попытки определить собственные идентификационные ориентиры — лишь заведомо обреченная попытка, продиктованная неразумием человека в его нежелании признать очевидное. Человек лишен даже возможности идентифицировать себя с существом свободным, поскольку свобода — это не ценность,

а лишь иллюзия, которой наделены неразумные, еще не осознавшие, что она дана не для реального выбора, а для скорейшего сознательного обретения веры [6, с. 48].

Одним из наиболее ярких представителей в истории социальной аксиологии, несомненно, является Н. Макиавелли. Его учение об управлении светским государством может быть расценено как практическое руководство по трансформации ценностных установок личности и общества посредством манипуляционного управления. Пропагандируемая философом концепция управления государством опирается на понимание человека как субъекта мироздания, творца, способного преобразовать либо саму действительность, либо представление о ней в сознании других и своем собственном. Из учения Макиавелли вытекает, что образ «Я», как и образ бытия, формируется не объективными условиями бытия, а направляющим воздействием чужой воли, реконструирующей в сознании образ реальности так, чтобы спровоцировать человека на совершение конкретных действий, например, свержение правителя, утверждение нового общественно-политического строя, введение новых учреждений. При этом сам философ довольно гибок в нравственной оценке воздействия на осуществление процессов идентификации и самоидентификации. У Макиавелли нет четкой системы идентификации человеком самого себя и других, формируемой в процессе социализации и закладывающей определенный идентификационный базис. Философ видит основанием для идентификации постоянную смену нравственных координат во внешней среде, а потому и идентичность на протяжении человеческой жизни претерпевает множество кардинальных изменений, трансформаций, расколов и т. д. Если даже сам правитель должен не столько быть, сколько казаться добродетельным, поскольку «человек, который захотел бы во всем следовать лишь одному добру, неминуемо погиб бы среди стольких порочных людей» [7, с. 77], то его подданные вообще могут не иметь ясного представления добродетельности, отождествляя ее с неким идеалом, прекрасным, но недостижимым, более того, вовсе не обязательным, поскольку само стремление его достичь не ведет напрямую к удовлетворению их сиюминутных потребностей.

Идентификация в аксиологическом аспекте в учении Монтеня представляет собой отождествление себя или другого с образом социальной действительности, наделенным определенными ценностно-смысловыми ориентирами, а потому она не столько позволяет выявить в личности ее склонности и задатки, сколько формирует у нее системное представление о них, выработанное обществом и воплощенное в социальной норме [8, с. 58].

Прослеживается аксиологическое содержание проблемы идентификации и у Г. Лейбница. В частности, высшей ценностью он мыслит благо, которое «есть то, что содействует совершенству» [9, с. 57]. Идентификация у философа — это установление тождества между явлением и представлением о нем. При этом, чем конкретней представление, тем более понятным становится суть явления. В частности, совершенство идентифицировано как то, что воплощает в себе сущность явления или объекта, т. е. обладает качеством. При этом отождествление как таковое у Лейбница применимо не столько к индивиду, сколько самим индивидом, как действующим и познающим, к исследуемому объекту или классу объектов. Именно субъект познания и идентификации выводит понятия, эмпирически изучая свойства объектов и выстраивая логические связи.

Лейбниц отождествляет понятия с явлениями действительности, минуя субъективные искажения. Например, справедливо то, что идентифицировано как нравственно возможное. В свою очередь, несправедливым признается то, что также возможно, но не соответствует представлениям о должном [9, с. 58]. Иными словами, идентификация абстракций показывает то, что тождество возможно лишь в случае частичного или полного совпадения представлений с реалиями бытия. А потому ценно то, что таковым мыслится, исходя из эмпирического опыта субъекта познания.

В аксиологической концепции Ш. Л. Монтескье идентификация осуществляется как установление степени добродетельности индивида, понимаемой и оцениваемой в контексте социальной нормы и социального идеала. Социализация, реализуемая через воспитание, взращивает ценности, устанавливает и фундирует нравственные ориентиры и идентифицирует человека, таким образом, как существо, склонное к порокам, но разумное и способное к их преодолению. Однако прогнозы Монтескье в этом отношении весьма пессимистичны, поскольку «народ вырождается не в пору своего зарождения, он погибает лишь тогда, когда зрелые люди уже развращены» [10, с. 412].

Дж. Локк высшим благом называет свободу, посягательство на которую может рассматриваться как угроза всему остальному, что принадлежит человеку. Идентификация индивида как свободного, разумного и мыслящего существа позволяет говорить о социальных основаниях бытия и познания. Самоидентификация себя в описанных категориях одновременно является необходимым условием гармоничного существования с миром, поскольку взывает к уважению себе подобных, идентифицированных аналогичным образом. И наоборот, расхождения в основаниях идентификации продуцируют опреде-

ленные действия по отношению к иным индивидам, рассматриваемым в данном случае как угроза самого гармоничного существования.

Т. Гоббсом люди идентифицированы как живые существа, которых «природа создала… равными в отношении физических и умственных способностей» [11, с. 93]. В основе идентификации — понимание ценности жизни вообще и ценности каждой человеческой жизни в отдельности, что не дает человеку права уничтожать себе подобного.

Согласно взглядам А. Шопенгауэра, врожденное представление о добродетельном, нравственном, истинном является основополагающим фактором, определяющим стремления человека, направленность его поступков. Так, поведение человека, согласующееся с угрозой в его адрес или обещанием вознаграждения, будет в аксиологическом смысле свидетельством того, насколько человек ценен для самого себя и другого. Поскольку «воля человека направлена лишь на его собственное благополучие, сумму которого разумеют под понятием „блаженство, стремление».» [12, с. 380]. Исходя из сказанного, философом определены три основных побудительных фактора, направляющих человека в его поступках: эгоизм, злоба и сострадание [12, с. 480]. Каждый из них сопряжен с определенным ценностным мировоззрением.

Как утверждал Д. Дьюи, личность может быть идентифицирована по социальным основаниям как существо, способное преобразовать свою биологическую природу под влиянием конкретных социокультурных условий и качественно проявить свою идентичность через деятельность. Именно последняя у Д. Дьюи считается ценностью, рассматриваемой в качестве индикатора личностной сущности. Деятельность признается ценностью по причине раскрытия социального качества личности, которое детерминировано как намерением, так и результатом [13].

У Г. Риккерта идентификация служит не столько познанию субъектом самого себя или других, сколько детерминации объектов мира, к которым причислен и ее субъект, и открытию их ценности как наличию в них смыслового содержания, значимого для формирования мировоззрения субъекта, необходимого ему как важный базисный конструкт его идентичности [14, с. 25-29].

В аксиологическом учении В. Виндельбанда абсолютные ценности (истина, добро и красота) в процессе идентификации субъективно переживаются человеком, ее субъектом в целях поиска тождества между его представлениями о действительности. У Виндельбанда есть мир вообще и мир, постигаемый практическим разумом. Первый является хранителем ценностей, а второй — хранителем

представлений о них как о некоем недостижимом идеале, не имеющем практического воплощения, но существующем для возможности четкой дифференциации субъективных переживаний жизни и идей этой самой жизни. Следовательно, в аксиологическом смысле у В. Виндельбанда идентификация служит установлению тождества между субъективными представлениями человека о ценностях и их идеальном образе, существующем в «сверхэмпирическом сознании» [15, с. 18], в так называемом высшем мире сознания вообще, подобного абсолютному духу Гегеля.

Ценность у Дильтея — это значимость элементов для целого. В концепции идентификации личности понимание сущности ценности служит установлению тождества между объектом (личностью) и воплощенными в нем качествами, иными словами, постижение значимости (ценности) объекта по результатам изучения его качеств [16, S. 232]. Дильтей утверждает, что высшей ценностью является сама жизнь, а ее значимость заключена в полноте переживания настоящего. Самоидентификация служит пониманию ее субъекта с точки зрения субъекта ценностей и оценки, т. е. как инициатор действия индивид проживает жизнь и оценивает то, что она в себя включает, придавая этому смысл. В случае с идентификацией он также ищет тождества между ценностями и их качеством, положительным или отрицательным, и одновременно становится субъектом оценки других индивидов, которые в процессе течения жизни становятся в тот или иной момент времени частью его бытия.

В теории ценностей Н. Гартмана человек идентифицирован как субъект деятельности и познания, который способен к формированию ценностного сознания, опирающегося на представления об идеальных ценностных структурах. Последние, в понимании философа, лишены материального воплощения до тех пор, пока они существуют в виде абсолютных идей, неких этических идеалов, субъективное качество же они приобретают, когда человек как субъект познания формирует к ним конкретное эмоциональное отношение и воплощает их через собственную деятельность, основанную на ценностных принципах. «Существует именно чисто ценностное a priori, которое непосредственно, интуитивно, чувственно наполняет наше практическое сознание, все наше восприятие жизни, и всему, что попадает в поле нашего зрения, придает ценностный (неценностный) аспект» [17, с. 173].

Личность в философии Н. Гартмана способна к идентификации себя и окружающих ее объектов материального мира, преимущественно, других людей, опираясь на собственное предметное ценностное сознание. Идентифицируя действия, поступки

или целые объекты с позиции их ценностного содержания, мы, по мнению Н. Гартмана, постигаем их суть интуитивно, неотрефлексированно, т. е. априорно [17, с. 178-179]. В результате идентификация продолжает служить установлению ценности объекта или субъекта не для другого, а самих себя, взятых обособленно, во всей полноте их существования. Следовательно, все существующее имеет ценность, а потому она доопытна, а идентификация служит установлению соответствия между конкретной предметно-деятельностной областью и ее ценностным содержанием.

А. Вебер в своей социально-философской концепции указывает на то, что личность в свете развития массовой культуры теряет собственную индивидуальность как результат «багажа утонченной культуры» и превращается в «массовый тип», где идентичность индивидов унифицирована, лишена уникальности. Идентификационные конструкты стремительно меняются, начиная с XIX в., как отмечает А. Вебер, в связи со сменой ценностей. Духовный пласт, накопленный человечеством за многие столетия развития культуры, вдруг оказывается утратившим былую значимость. Его место теперь должны занять знания, опыт и достижения, составляющие «область практически применимого» [18, с. 116-117]. Отсюда на смену внутренней глубине и духовному богатству приходят материализм и прагматизм. Смена ценностных ориентиров напрямую влияет на процессы идентификации: в свете новой системы смыслов индивид из творца, создателя и наследника многовековых культурных достижений превращается в «человека массы» К. Ясперса, ориентированного на сиюминутную пользу, практическую выгоду. Фундамент идентичности, таким образом, деформируется под влиянием внешних воздействий, утверждает А. Вебер, а причина тому — трансформация системы ценностей, которые утратили свое вневременное универсальное основание и превратились в средство формирования прагматичного, рацио-

нально ориентированного на практический результат индивида.

Проблема идентификации личности в социальной аксиологии исследовалась мыслителями, начиная с античности и до настоящего времени. При этом в каждую историческую эпоху система ценностей имела свою структуру и базисные компоненты. Античные мыслители (Сократ, Платон, Аристотель и др.) строили концепции идентификации, детерминированные врожденной моральностью человека и социально инициированные ценностными элементами (удовольствие, свобода, умеренность, долг и проч.). Средние века дали человечеству аксиологические концепции идентификации, основанные на понимании личности как высшего творения своего Создателя, имеющего такие ценностные элементы в своей основе, как свободу воли, любовь к Богу, стремление к его познанию и саму жизнь. Нововременные аксиологические концепции идентификации отличает двойственное понимание личности: с одной стороны, она сама по себе ценность как таковая, поскольку по-прежнему мыслится венцом творения Всевышнего, с другой же, личность — сама творец, создатель жизненных реалий, и высшие ценности для нее — способность к познанию и самореализации в социальных условиях бытия. В свою очередь, современные аксиологические теории утверждают, что личность может быть идентифицирована по социальной принадлежности (А. Вебер), по стремлению к некоему ценностному идеалу как конечной цели собственного существования (Г. Риккерт, В. Виндельбанд, Н. Гартман), по способности к проявлению своей сущности через социально-полезную деятельность (Д. Дьюи, В. Дильтей). Стоит отметить, что такое бесчисленное множество теорий идентификации личности, затрагивающих аксиологическое содержание ее бытия, позволяет очередной раз подчеркнуть комплексность исследуемой проблемы и указать на ее несомненную значимость для современной теории и практики.

Список литературы:

1. Платон. Сочинения : в 4 т. СПб., 2007. Т. 3. Ч. 2.

2. Беседы Эпиктета. М., 1997.

3. Эпикур. Письмо к Менекею // Материалисты Древней Греции: собрание текстов Гераклита, Демокрита и Эпикура. М., 1955.

4. Augustine. Confessions. Newly translated and edited by Albert C. Outler, Ph.D., D.D. Professor of Theology Perkins School of Theology Southern Methodist University Dallas, Texas First published, MCMLV.

5. Фома Аквинский. О правлении государей // Политические структуры эпохи феодализма в Западной Европе VI-XVII вв. Л., 1990.

6. Николай Кузанский. Сочинения : в 2 т. М., 1980. Т. 2.

7. Макиавелли Н. Князь. Минск, 2000.

8. Монтень М. Опыты. Избранные главы. М., 1998.

9. Лейбниц Г. В. Труды по философии науки. М., 2010.

10. Монтескье Ш. Л. О духе законов // Монтескье Ш. Л. Избранные произведения. М., 1955.

11. Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского // Гоббс Т. Собр. соч. в 2 т. М., 1991. Т. 2

12. Шопенгауэр А. Об основе морали // Собрание сочинений : в 6 т. М., 2001. Т. 3. Малые философские сочинения.

13. Дьюи Дж. Общество и его проблемы. URL: http://www.rulit.me/books/obshchestvo-i-ego-problemy-read-244828-2.html (дата обращения: 15.07.2017).

14. Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре. М., 1998.

15. Виндельбанд В. Избранное: Дух и история. М., 1995.

16. Dilthey W. Gesammelte Schriften. VII. Bd.: Der Aufbau der geschichtlichen Welt in den Geisteswissenschaften. Stuttgart, 1992.

17. Гартман Н. Этика. СПб., 2002.

18. Вебер А. Избранное: Кризис европейской культуры. СПб., 1998.

Новое глобальное исследование

определяет 4 типа личности — от эгоцентричного к ролевой модели

Author profile picture

Исследование, проведенное Северо-Западным университетом, определяет 4 различных типа личности: средний, сдержанный, эгоцентричный и образец для подражания

Author profile picture Северо-Западный университет — Графика для прессы

Существует множество парадигм классификации типов личности. Некоторые говорят, что существует 4 типа личности. Другие 8 .. 12 .. 16. Одним из наиболее известных является метод Майерс-Бриггс, который разбивает нашу личность на ряд когнитивных функций, в которых одни доминируют над другими.

Author profile picture

Новое исследование, однако, ставит под сомнение эти существующие парадигмы.

В октябре 2018 года исследователи под руководством Луиса Амарала из Северо-Западного университета опубликовали результаты глобального исследования с участием 1,5 миллиона человек. В исследовании были синтезированы ответы из анкеты, в которой были извлечены данные о личности и характеристиках участников со всего мира.

5 черт

В области психологии можно выделить пять общепринятых личностных качеств высшего порядка: невротизм, экстраверсия, открытость, покладистость и сознательность.Исследователи использовали эти черты личности, чтобы объединить свои выводы.

Вы можете пройти тест с использованием проекта Open Source Psychometrics Project, чтобы узнать, как вы набираете баллы по каждой характеристике.

Author profile picture

Невротизм — Лица, получившие высокие баллы по невротизму, чаще, чем в среднем, будут капризными и испытывать такие чувства, как тревога, беспокойство, страх, гнев, разочарование, зависть, ревность, чувство вины, подавленное настроение и одиночество. ,

  • Люди с высокими оценками обычно: неуклюжие, пессимистичные, боязливые, самокритичные, неуверенные, неуверенные и сверхчувствительные
  • Люди с низкими оценками обычно: уверены в себе, уверены в себе, храбры и не обременены беспокойством

Экстраверсия — Люди с высокими показателями экстраверсии с большей вероятностью будут общительными, общительными и будут находиться в центре внимания.Им нравится быть с людьми, участвовать в общественных собраниях, и они полны энергии. Человек с низким уровнем экстраверсии менее общителен, и ему удобнее работать одному.

  • Люди с высокими оценками обычно: общительные, напористые, веселые, энергичные, красноречивые, ласковые и социально уверенные в себе
  • Люди с низкими показателями, как правило, застенчивы, интроспективны, вдумчивы и в целом сдержанны с самовыражением

Открытость — Люди с высокими показателями открытости обычно очень любознательны и демонстрируют высокий эмоциональный интеллект.Открытость включает шесть граней или измерений, включая активное воображение (фантазию), эстетическую чувствительность, внимательность к внутренним чувствам, предпочтение разнообразия и интеллектуальное любопытство.

  • Люди с высокими баллами обычно: оригинальные, смелые, умные, проницательные, любопытные, интеллектуальные и сложные / глубокие
  • Люди с низкими баллами обычно: рутинные, менее абстрактные и придерживаются того, что они знают и что комфортно

Доброжелательность — Лица, получившие высокие оценки в доброжелательности, обычно имеют хороший характер и склонны ошибаться в сторону сострадания и сочувствия, а не подозрительности / цинизма.Это также показатель доверчивости и отзывчивости человека, а также того, хорошо ли человек в целом настроен или нет. Высокая уступчивость часто рассматривается как наивная или покорная. Люди с низким уровнем уступчивости часто бывают склонными к соперничеству или бросают вызов людям, которые могут считаться склонными к спорам или ненадежными.

  • Люди с высокими оценками обычно бывают: альтруистами, доверчивыми, терпеливыми, тактичными, чувствительными, бескорыстными, любимыми и уважаемыми.

Добросовестность — Люди с высокими показателями добросовестности, как правило, очень эффективны и организованы.Они имеют тенденцию быть надежными, проявлять самодисциплину, действовать послушно, стремиться к достижению и предпочитают запланированное, а не спонтанное поведение. Высокая сознательность часто воспринимается как упрямая и целеустремленная. Низкая сознательность ассоциируется с гибкостью и спонтанностью, но также может проявляться небрежностью и отсутствием надежности.

  • Люди с высокими показателями обычно: лидеры, энергичные, надежные, амбициозные, настойчивые, трудолюбивые и находчивые
  • Люди с низкими показателями, как правило, откладывают дела, импульсивны, упрямы и поспешны / безрассудны с решениями

4 Типы личности

Используя указанные выше черты в качестве определяющих переменных, исследователи построили график результатов опроса, чтобы выявить 4 различных группы личности.

Среднее значение
  • Наиболее распространенный тип личности
  • Высокий уровень невротизма и экстраверсии — более общительный, напористый, пессимистичный и сверхчувствительный
  • Низкий уровень открытости — более рутинный и менее открытый к абстракции
  • Обычно привлекают к себе внимание, но не проявляют чрезмерного интеллектуального любопытства
  • Скорее женщина, чем мужчина

Author profile picture Northwestern University — Press Graphics

Зарезервировано
  • Высшее состояние покладистости и добросовестности — склонность к более доверчивый, чувствительный, любимый и надежный
  • Более низкий уровень открытости и невротизма — склонность уверенно придерживаться курса
  • Эмоционально стабильный
  • Несколько экстравертный, но не слишком

Author profile picture Northwestern University — Press Graphics

Образцы для подражания
  • Высокая экстраверсия, открытость, покладистость и мошенничество научность — склонность к проявлению качеств, вызывающих уважение и восхищение лидерством
  • Низкий невротизм — склонность к большей уверенности и храбрости, обдуманный риск
  • Надежный и открытый для новых идей
  • Сильные лидеры
  • Больше женщин, чем мужчин
  • Вероятность быть образцом для подражания возрастает с возрастом

Author profile picture Northwestern University — Press Graphics

Эгоцентричный
  • Высокий уровень экстраверсии — имеет тенденцию быть очень социально уверенным, энергичным и общительным
  • Низкий уровень открытости, покладистости и добросовестности — склонность быть импульсивным, упрямым, вспыльчивым, бессердечным и рутинным
  • Обычно эгоизм за счет других
  • Вероятность эгоизма снижается с возрастом

Author profile picture Northwestern University — Press Graphics

Вы можете проверить Полные результаты и анализ Northwestern можно найти здесь.

Выводы

Понимание самих себя и своих коллег имеет решающее значение для развития продуктивных отношений: как дома, так и на рабочем месте. Личности — это спектр, и сгруппированные ярлыки не обязательно должны определять, кто мы.

Главное — понять, что каждый из нас подходит к миру по-своему. То, как мы воспринимаем мир и друг друга, влияет на наши повседневные действия. Некоторые из этих представлений могут быть более полезными, чем другие, и важно понимать, какие черты помогают, а не причиняют боль.

Что еще более важно, личности не статичны — они могут меняться и меняются со временем. Это показывает, что мы всегда непрерывно учимся и что наш жизненный опыт будет и дальше определять то, как мы воспринимаем наш мир и взаимодействуем с ним.

Связанные

Author profile picture

Теги

The Noonification banner

Подпишитесь, чтобы получать ежедневные обзоры главных технических новостей!

.

Проблема профессиональной самоидентификации личности в современной психологии. Психология,

Основные механизмы профессиональной идентичности личности. Изучение процесса самоопределения, подразумевающего осознанный выбор карьеры, основанный на активации внутреннего потенциала личности. Показатели самоидентификации.

  • Профилактика девиантного поведения курсантов и студентов, в первую очередь, предполагает решение проблемы их социальной адаптации, позитивной профессиональной социализации в контексте специального образования в университете МВД.

    , 29.04.2019

  • Анализ индивидуально-психологических характеристик специалистов основных тактических пожарно-спасательных формирований ГСЧС Украины. Выявление и оценка личностно-субъективных факторов, вызывающих формирование чувства сплоченности.

    , 28.12.2017

  • Особенности развития личности лиц с гармоничным и дисгармоничным типами одаренности.Доказательство того, что осложнения, возникающие в поведении и обучении одаренных детей, не являются имманентным признаком самой одаренности.

    , 06.02.2019

  • Принципы содействия развитию межкультурной психологии со стороны русской психологии. Л.С. Выготского как одного из основоположников межкультурной психологии. Факторный анализ этнокультурной идентичности российских и американских респондентов.

    , 06.02.2019

  • Ценности как предмет исследования в гуманитарных и социальных науках, психологии и педагогике.Взаимосвязь личных качеств и ценностей среди польских студентов, женщин и мужчин. Анализ взаимосвязи личных качеств и ценностей.

    , 10.05.2018

  • Сущность и составляющие профессиональной надежности учителя. Характеристики самоконтроля как универсального механизма данной категории. Уровни и лазейки самоконтроля — основные критерии оценки профессиональной надежности учителя.

    , 06.02.2019

  • Особенности реализации комплексного психологического подхода к цели молодежи. Рассмотрены различные подходы к профессиональному самоопределению молодежи: директивно-мотивирующий, дифференциально-распределительный, партиципаторный и другие.

    , 12.04.2018

  • Обзор успешности решения психодиагностических задач практическими психологами и студентами-психологами. Критерии, маркеры профессиональной деятельности.Владение семиотическим, логическим, техническим, деонтологическим компонентами психодиагностической деятельности.

    , 09.02.2019

  • Наличие стрессов, противоречий и конфликтов как неотъемлемая часть процесса развития, самосовершенствования и социализации студентов. Внутриличностный конфликт как психологический механизм трансформации личности в социальной ситуации.

    , 14.05.2018

  • Анализ такого сложного и многогранного явления, как моральная рефлексия.Изучение морально-этического развития современной личности и реальных потребностей науки и общества в новом психологическом понимании этого явления.

    , 06.02.2019

  • ,

    Развитие личности — Влияние на развитие личности — Уровень значимости, Дети и ребенок

    Развитие убеждений, настроений и поведения, которые различаются между людьми.

    Концепция личности относится к профилю устойчивых убеждений, настроений и поведения, которые различаются между детьми (и взрослыми), живущими в определенном обществе. Профили, которые отличают детей из культур разных исторических времен, не будут одинаковыми, потому что наиболее адаптивные профили меняются в зависимости от ценностей общества и исторической эпохи.В эссе о развитии личности, написанном 300 лет назад пуританином из Новой Англии, благочестие было бы указано в качестве одной из основных психологических черт, но это не будет рассматриваться как важная черта личности в современной Америке.

    Современные теоретики подчеркивают черт личности , связанных с индивидуализмом, усвоенной совестью , общительностью с незнакомцами, способностью управлять сильными эмоциями и импульсами и личными достижениями.

    Важной причиной незрелости нашего понимания развития личности является сильное доверие к анкетам, которые заполняют родители детей, или ответам детей старшего возраста на анкеты. Поскольку наблюдения за поведением детей используются реже, наши теории развития личности неубедительны.

    Существует пять различных гипотез относительно раннего происхождения личности (см. Прилагаемую таблицу). Предполагается, что унаследованная биология ребенка, обычно называемая предубеждением темперамента, является важной основой для дальнейшей личности ребенка.Александр Томас и Стелла Чесс предположили, что существует девять параметров темперамента наряду с тремя синтетическими типами, которые они назвали трудным ребенком, легким ребенком и ребенком, который медленно разогревается до непривычного. Лонгитюдные исследования детей показывают, что застенчивый и боязливый стиль реакции на вызов и новизну в некоторой степени предсказывает взрослую личность, которая пассивна к вызовам и интровертирована в настроении .

    Вторая гипотеза относительно развития личности исходит из предположения Зигмунда Фрейда о том, что изменение сексуальных и агрессивных целей id , которое является биологическим по своей природе, в сочетании с опытом семьи , приводит к развитию эго и . Суперэго .Фрейд предположил, что различия в социализации родителей вызывают различия в тревожности, которые, в свою очередь, приводят к разным личностям.

    Третья группа гипотез подчеркивает непосредственный социальный опыт с родителями. После Второй мировой войны американцы и европейцы придерживались более благожелательного идеалистического представления о ребенке, которое описывало рост как мотивированный нежными связями с другими, а не нарциссизм и враждебность , подразумеваемый трудами Фрейда. Джон Боулби внес свой вклад в этот новый акцент на отношениях младенца с родителями в его книгах по вложения . Боулби утверждал, что характер взаимоотношений младенца с опекунами и особенно с матерью создает профиль эмоциональных реакций по отношению к взрослым, которые могут длиться бесконечно.

    Четвертый источник идей для личности сосредоточен на том, нужно ли постулировать самость, которая отслеживает, интегрирует и инициирует реакцию. Эта идея восходит к иудео-христианскому предположению, что необходимо давать детям завещание, чтобы они могли нести ответственность за свои действия.Вторая основа — открытие того, что у детей с одинаковым объективным опытом развиваются разные личностные профили, потому что они строят разные представления о себе и других на основе одного и того же опыта. Представление о том, что каждый ребенок навязывает личную интерпретацию своему опыту, делает концепцию самокритичной по отношению к личности ребенка.

    Преимущество придания важности концепции самосознания и развития личности состоит в том, что процесс идентификации с родителями и другими людьми приобретает все большее значение.Все дети хотят обладать качествами, которые их культура считает хорошими. Некоторые из этих качеств являются результатом отождествления с каждым родителем.

    Последний источник гипотез о происхождении личности — выводы, основанные на непосредственных наблюдениях за поведением ребенка. Эта стратегия, основанная на индукции, фокусируется на различных характеристиках в разном возрасте. Младенцы отличаются раздражительностью, трехлетние — застенчивостью , шестилетние — серьезностью настроения.Основная проблема этого подхода состоит в том, что у каждого класса поведения могут быть разные исторические предшественники. Дети, которые предпочитают играть в одни, а не с другими, делают это по разным причинам. Некоторые могут быть застенчивыми по темпераменту и беспокоиться о других детях, в то время как другие предпочитают уединение.

    Текущие категории детской психопатологии повлияли на поведение, которое ученые выбрали для изучения. Боязливость и расстройство поведения преобладают при обращении к психиатрам и психологам.Кластер поведения, который включает в себя избегание незнакомых событий и мест, страха опасных животных, застенчивость с незнакомцами, чувствительность к наказанию и крайнюю вину , называется профилем интернализации. Кластер, который включает в себя неповиновение родителям и учителям, агрессию по отношению к сверстникам, чрезмерное доминирование над другими детьми и импульсивные решения, называется экстернализирующим профилем. Эти дети, скорее всего, будут подвергаться риску более поздней преступности среди несовершеннолетних .Связь между неспособностью трехлетнего ребенка сдерживать социально неприемлемое поведение и более поздним антисоциальным поведением является наиболее надежным прогностическим соотношением между характерной сценой в маленьком ребенке и более поздней личностной чертой.

    Влияет на развитие личности

    Влияние исходит от разнообразия темпераментов , но особенно от легкости возбуждения, раздражительности, пугливости, общительности и уровня активности. Эмпирический вклад в личность включает ранние отношения привязанности, родительскую социализацию, идентификацию с родителями, классом и этническими группами, опыт общения с другими детьми, порядковое положение в семье, физическую привлекательность, успехи или неудачи в школе, а также ряд непредсказуемых переживаний. например, развод, , ранняя смерть родителей, психическое заболевание, в семье и поддерживающие отношения с родственниками или учителями.

    Наиболее важные личностные характеристики в определенной культуре проистекают из проблем, с которыми должны приспосабливаться дети этой культуры. Большинству детей приходится сталкиваться с тремя классами внешних проблем: (1) незнание, особенно незнакомые люди, задачи и ситуации; (2) требование законных властей или о соответствии и принятии их стандартов, и (3) доминирование или нападение со стороны других детей. Кроме того, все дети должны научиться управлять двумя важными семействами эмоций: тревогой, страхом и виной, с одной стороны, и гневом, , , и обидой, с другой.

    Из четырех важных факторов, влияющих на личность — идентификация, порядковое положение, социальный класс и социализация родителей — идентификация является наиболее важной. К шести годам дети предполагают, что некоторые характеристики их родителей принадлежат им, и они опосредованно переживают эмоции, соответствующие опыту родителей. Шестилетняя девочка, отождествляемая со своей матерью, испытает гордость, если мать выиграет приз или получит похвалу от друга. Однако она испытает стыд или тревогу, если ее мать критикует или отвергает друзья.Процесс идентификации имеет большое значение для развития личности.

    Порядковое положение ребенка в семье имеет самое важное влияние на его восприимчивость к принятию или отклонению запросов и идей законной власти. Первенцы в большинстве семей охотнее, чем дети, родившиеся позже, подчиняться требованиям властей. Они более мотивированы на успехи в школе, более сознательны и менее агрессивны.

    Социальный класс ребенка влияет на подготовку и мотивацию к академической успеваемости.Дети из семей среднего класса обычно получают более высокие оценки в школе, чем дети из рабочих семей или семей из низшего класса, потому что разные системы ценностей и практики продвигаются семьями из разного социального класса.

    Образцы социализации, используемые родителями, также влияют на личность ребенка. Баумринд предполагает, что родителей можно классифицировать как авторитарных, авторитарных или снисходительных. У более компетентных и зрелых дошкольников обычно есть авторитетные родители, которые заботились о них, но требовали зрелости.У умеренно самостоятельных детей, которые были немного замкнутыми, есть авторитарные родители, которые чаще полагались на принудительную дисциплину. У наименее зрелых детей родители слишком снисходительны, они заботливы, но не имеют дисциплины.

    Дополнительная литература

    Эйнсворт, М. Б. С., М. К. Блехар, Э. Уотерс и С. Уолл. Образцы привязанности. Хиллсдейл, Нью-Джерси: Л. Эрлбаум, 1978.

    Bowlby, J. Приложение. New York: Basic Books, 1969.

    ——. Утрата: печаль и депрессия. New York: Basic Books, 1980.

    ——. Разделение: тревога и гнев. Нью-Йорк: Basic Books, 1973.

    Эриксон, Э. Х. Детство и общество. Нью-Йорк: W. W. Norton, 1963.

    Каган Дж. От рождения до зрелости. Нью-Йорк: Уайли, 1962.

    ——. Пророчество Галена. New York: Basic Books, 1994.

    ——. Природа ребенка. изм. редактор Нью-Йорк: Basic Books, 1994.

    Ротбарт, М.К. «Темперамент в детстве». n Г. А. Констам, Дж. Э. Бейтс и М. К. Ротбарт, ред. Темперамент в детстве. Нью-Йорк: Wiley, 1989, стр. 59-73.

    Томас, А. и С. Чесс. Темперамент и развитие. Нью-Йорк: Бруннер Мазель, 1977 г.

    ,

    Отправить ответ

    avatar
      Подписаться  
    Уведомление о