Вилюнас в к психология эмоциональных явлений: В.К. Вилюнас, Ю.Б. Гиппенрейтер «Психология эмоций»

Содержание

В.К. Вилюнас, Ю.Б. Гиппенрейтер «Психология эмоций»

На главную / Библиотека /Интересные книги по психологии и не только /НЛП /

  Скачать в архиве

Настоящая книга продолжает серию изданий*, знакомящих с клас­сическими, а также наиболее ценными реферативными работами общей психологии. Широта и разветвленность проблемы эмоций, которой посвящен данный выпуск, не позволили в его пределах равномерно отразить все множество исторических и современных направлений, сложившихся в изучении этой проблемы. В связи с тем, что результаты экспериментального исследования эмоций в литературе на русском языке сравнительно полно освещены (Вудвортс, 1950, гл. XX—XXII; Линдслей, 1960; Фресс, 1975; Рейковский, 1979; Изард, 1980), предпочтение было отдано обобщаю­щим теоретическим работам; именно они составляют основное содержание настоящего издания. Наряду с ними в книгу включен ряд работ, описывающих и анализирующих отдельные эмоциональ­ные состояния, в частности, патологические, а также индивидуаль­ные особенности эмоциональной сферы человека. Кроме того ин­тереса, который вызывает такого рода феноменологический мате­риал сам по себе, он полезен еще и тем, что оттеняет односторонность и пристрастность примеров, приводимых в теоретических работах; проверяя на нем положения этих работ, читатель сможет убедиться в мере их универсальности и объяснительной ценности. А поскольку подобного испытания фактами современная теория эмоций часто не выдерживает, феноменологический материал важен еще и тем, что намечает актуальные задачи ее завтрашнего дня.

‘Значение проблемы эмоций едва ли нуждается в обосновании. Какие условия и детерминанты ни определяли бы жизнь и дея­тельность человека — внутренне, психологически действенными они становятся лишь в том случае, если им удается проникнуть в сферу его эмоциональных отношений, преломиться и закрепиться в ней. Конституируя в человеке пристрастность, без которой не-

1 Проблемы и методы психофизики. М., 1974; Хрестоматия по ощущению и восприятию. М., 1975; Хрестоматия по вниманию. М., 1976; Хрестоматия по общей психологии. Психология памяти. М., 1979; Хрестоматия по истории психологии. М., 1980; Хрестоматия по общей психологии. Психология мышления. М., 1981;

Психология личности. Тексты. М., 1982; Психология индивидуальных различий. Тексты. М., 1982. Все книги опубликованы издательством Московского универ­ситета.

 

 мыслим ни один активный его шаг, эмоции со всей очевидностью обнаруживают свое влияние на производстве и в семье, в поз­нании и искусстве, в педагогике и клинике, в творчестве и ду­шевных кризисах человека.

Такая универсальная значимость-эмоций должна являться, ка­залось бы, надежным залогом как повышенного интереса к ним, так и сравнительно высокой степени их изученности. И действи­тельно, на протяжении многовековой истории исследования эмоций они пользовались самым пристальным вниманием, им отводилась одна из центральных ролей среди сил, определяющих внутреннюю жизнь и поступки человека^Однако в современной позитивистски настроенной психологии отношение к проблеме эмоций совершенно иное. Интерес к ним стал гаснуть по мере того, как стали на­капливаться неудачи в попытках отыскать достаточно тонкие и надежные средства для объективного (в позитивистском смысле слова) их изучения. Внимание исследователей постепенно стало ограничиваться сравнительно узким кругом проблем, таких как выражение эмоций, влияние отдельных эмоциональных состояний на деятельность, допускающих разработку при помощи экспери­мента. Соответственно сузились и концепции эмоций2, уступив в психологической теории былое место и значение нововведенным проблемам мотивации, стресса, фрустрации.

Необходимость и оправданность происшедшего смещения инте­ресов и базовых понятий надлежит оценить будущим историкам науки. Сегодня же достаточно подчеркнуть, что к концепциям эмо­ций, созданным в более или менее отдаленном прошлом, никак нельзя относиться со снисходительной легкостью, которая может породиться установкой «современное — значит лучшее», сложив­шейся в других областях познания. Исключения из этого закона встречаются не только в искусстве, и психология эмоций — нагляд­ное тому подтверждение. Иначе разве можно было бы, например, утверждать, что «Спиноза поэтому самым тесным образом связан с самой насущной, самой острой злобой дня современной психо­логии эмоций», что «проблемы Спинозы в нерешенном виде ждут своего решения» (Выготский, 1970, с. 130).

Отсутствие преемственности между теориями, созданными в раз­личные исторические эпохи, не может не осложнять задачу ознаком­ления с психологией эмоций, объединения в единую обобщенную картину всего, что установлено или утверждается в отдельных концепциях и школах. Читатель, желающий составить такую кар­тину по материалам данной книги, столкнется еще и с дополни­тельными затруднениями, связанными с тем, что многие концепции воспроизводятся в ней со значительными сокращениями. Впрочем, затруднения легче преодолевать, если они известны и когда есть возможность к ним подготовиться. Мы надеемся, что излагаемые ниже замечания и уточнения смогут быть использованы, в частности, и для этой цели.

Следует отметить, что традиционные ссылки на неразработан­ность проблемы эмоций, противоречивость существующих концеп­ций, авторы которых, по словам Э. Клапаредс^, «не находят согласия ни в фактах, ни в словах», хотя и не лишены оснований, являются несколько преувеличенными. Такое впечатление создают формаль­ные особенности концепций, их внешний вид, различия в словаре, формулировках, решаемых проблемах и т. п. Но хотя с разных сторон, на основе разной терминологии и традиций эти концепции анализируют тем не менее одно и то же явление действительности — эмоции; уже одного этого достаточно для того, чтобы формулируе­мые в них положения при всей внешней несхожести иногда ока­зывались больше взаимодополняющими, чем противоречащими. Не­обходимо выработать лишь привычку видеть сквозь внешнее оформ­ление положений их внутреннее содержание, отделять его от слу­чайных сопутствующих деталей.

Большую путаницу в психологию эмоций вносят терминологи­ческие расхождения. В какой-то мере они заложены уже в пов­седневном языке, позволяющем нам называть, например, страх эмоцией, аффектом, чувством или даже ощущением или объединять под общим названием чувств такие различные явления, как боль и иронию, красоту и уверенность, прикосновение и справедливость. Но это свидетельствует о том, что феноменологический материал, объяснить который призвана теория эмоций, не обладает отчет­ливо различимыми признаками, которые могли бы обеспечить не­которую единую изначальную его группировку и упорядочивание. При решении этой задачи в психологической теории влияние неиз­бежно оказывают концептуальные традиции и представления, кото­рые в силу своих различий закрепляют за неопределенными жи­тейскими понятиями различное содержание. На запутанность реаль­ного соотношения того, что в разных концепциях обсуждается под одними и теми же названиями эмоций, страстен или чувств, оказало влияние еще и то обстоятельство, что они создавались на разных языках и в разные эпохи, имеющие свои традиции в употреблении таких понятий.

Из-за существующей терминологической неоднозначности в пси­хологии эмоций очень важно учитывать условность названий и решать вопрос об их соотношении не по внешнему звучанию, а на основе тщательной проверки того, что именно они обозначают. Однако выявление реального содержания базовых понятий важно не только для того, чтобы получить возможность сопоставлять отдельные теории. Круг психических явлений, относимых той или иной теорией к классу эмоциональных, представляет собой не что иное, как объект этой теории, от которого в значительной мере зависят многие ее особенности. Очевидно, что теории, наделяющие аффективностью всякий психический процесс (В. Вундт, Н. Грот, С. Л. Рубинштейн), и теории, для которых аффективное состоя-

06 этом свидетельствуют и их названия: «периферическая», «активационная», «конфликтная», «информационная» и т. п.

3 Набранная курсивом фамилия автора означает ссылку на текст, помещен­ный в данной книге.

 ние — особое событие, означающее, что в нормальном протекании психического процесса произошло некоторое отклонение (Ж.-П. Сартр, П. В. Симонов), различаются не только решением вопроса о том, что следует относить к эмоциям. Это решение предопреде­ляет масштабность этих теорий, характер и уровень общности рассматриваемых в них проблем, от него зависит, будет ли в теории анализироваться процесс, выполняющий в психическом уни­версальную роль, или же она будет посвящена одному из частных механизмов, предназначенных для специфических условий и только в них проявляющихся. Поэтому решение вопроса об объеме класса эмоциональных явлений представляет собой как бы визитную кар­точку каждой теории, важнейшую исходную ее характеристику, которую следует прежде всего учитывать при определении к ней требований и ожиданий.

Как всякое сложное и многогранное явление, эмоциональная сфера отражения может изучаться в различных аспектах, и от теории мы вправе ожидать равномерного освещения всевозможных ее сторон, последовательного раскрытия ее структуры, генезиса, функций и т. п. К сожалению, многое из того, что в учении об эмоциях по традиции называется многообещающим словом «тео­рия», по существу представляет собой скорее отдельные фрагменты, лишь в совокупности приближающиеся к такой идеально исчерпы­вающей теории. Умение не видеть сразу много проблем иногда является условием продвижения в одной из них, поэтому отдельные работы могут быть интересными, проницательными, тонкими, могут знакомить нас с очень важными особенностями эмоциональной жизни, но в то же время оставлять нерешенными и даже необозна­ченными многие не менее интересные и важные вопросы.

Полнота и специфический характер рассматриваемых вопросов является другой важнейшей характеристикой существующих тео­рий, отражающей их внутреннее строение и как бы локализирующей их в общей панораме проблем, решаемых психологией эмоций. Однако для выявления этой характеристики необходимо иметь хотя бы предварительное представление о том, каков, так сказать, свод­ный вид всей проблематики эмоций, какие вообще вопросы ре­шаются в ее пределах. Ниже мы попытаемся наметить перечень основных проблем, в том или ином сочетании рассматриваемых в работах по психологии эмоций.

Условия возникновения эмоций. Затруднения, возникающие при попытке провести непосредственно различаемую грань между эмо­циональными и неэмоциональными явлениями, вынуждают искать отличительные признаки эмоций в более широком контексте их проявления, в частности во внешних и внутренних условиях их воз­никновения. Существующие концепции различаются по тому, какое значение в них придается этому вопросу: если для некоторых из них он является одним из многих, то для других — одним из центральных (как правило, наряду с вопросом о функциях эмоций) рассматриваемых вопросов. К последним относятся, например, теории У. Джемса, Ж.-П. Сартра, П. К. Анохина, П. В. Симонова,

группа так называемых «конфликтных» теорий, не представленных в данной книге (Pieron, 1928; Hodge, 1935; Andreani, 1968; и др.), теоретическая схема П. Фресса (1975) и др.

В ответах на рассматриваемый вопрос обычно признается, что эмоции возникают в случаях, когда происходит нечто значимое для индивида. Расхождения начинаются при попытке уточнить характер и меру значимости события, способного возбудить эмоцию. Если для В. Вундта или Н. Грота любое воспринимаемое событие является значимым, т. е. эмоциональным уже в силу того, что в момент восприятия оно является частью жизни индивида, не знающей беспристрастного состояния и во всем способной найти хотя бы незначительный оттенок интересного, неожиданного, не­приятного и т. п., то, согласно Р. С. Лазарусу (Lazarus, 1968), эмоции возникают в тех исключительных случаях, когда на основе когнитивных процессов производится заключение о наличии, с одной стороны, некоторой угрозы, с другой — невозможности ее избежать. Однако эти внешне столь различные точки зрения не- являются взаимоисключающими, просто речь в них идет о разном. В работе Лазаруса дана схема возникновения лишь тех «очевидных»4 эмо­циональных состояний, которые в терминологии, принятой в совет­ской психологии, скорее следовало бы отнести к аффектам. Весьма сходным образом представляет возникновение эмоций-аффектов Э, Клапаред, однако в его концепции утверждается, что предвари­тельную оценку угрозы производят не интеллектуальные процессы, как считает Лазарус, а особый класс эмоциональных явлений — чувства.

Таким образом, решение вопроса об условиях возникновения эмоций определяется прежде всего тем, какой именно класс (или классы) эмоциональных явлений обсуждается в той или иной работе. При широкой трактовке эмоций их возникновение связывается с устойчивыми, обычными условиями существования, такими как от­ражение воздействия или предмета (эмоции выражают субъектив­ное их значение), обострение потребностей (эмоции сигнализируют об этом субъекту) и т. п. При узком понимании эмоций они рассмат­риваются как реакция на более специфические условия, такие как фрустрация потребности, невозможность адекватного поведения, конфликтность ситуации, непредвиденное развитие событий и др. Убедительность примеров и экспериментальных данных, приводимых в подтверждение этих различных точек зрения, свидетельствует о дифференцированности эмоций в отношении условий их возник­новения и, следовательно, о неминуемой ограниченности попыток охватить эти условия в некотором обобщенном принципе или по­ложении. Эти попытки способны вооружить нас знаниями такими же отвлеченными, как и понятие «эмоция вообще», и доведенные до полного охвата в них всего разнообразия эмоциональных яв­лений смогут констатировать лишь (как это показывает обобщение

4 См. работу Р. У. Липера. н которой обсуждаются причины такого огра­ниченного понимания эмоций.

 существующих точек зрения) двойную обусловленность эмоций: с одной стороны, потребностями (мотивацией), с другой— особенностями воздействий (ситуации).

О сложности пути, который необходимо пройти, желая отразить в теории реальную сложность эмоциональной жизни, можно составить представление по непревзойденному анализу условий возникновения эмоций в учении Б. Спинозы. Оно показывает, что на возникновение эмоций наряду с такими анализируемыми в современных теориях условиями, как фрустация, нарушение жизненных констант («изменение способности тела и души к действию») или отражение возможности достижения целей («сомнения в исходе вещи»), влияет множество других факторов: ассоциации по сходству и времени, от­ражение причинных связей, «судьба» предметов наших чувств, со­переживание, представление о справедливости происходящего и др. Разумеется, этот материал нуждается в адаптации к современным представлениям и терминологии, но, с другой стороны, он обнаружи­вает многие аспекты проблемы, которых в этих представлениях явно недостает.

Эмоции и процессы познания. Данный вопрос важен тем, что отражает представления о положении эмоций в системе психичес­кого, главной особенностью и основой которого всегда рассматри­вались процессы познания.

В истории психологии доминировала традиция обособления эмоциональных процессов в отдельную сферу, противопоставляемую сфере познания в принципиальном различении, например, разума и сердца, чувств и познания, интеллекта и аффекта. Достаточно выраженной является также тенденция признавать при сопостав­лении этих сфер первичность и преимущество процессов познания. Крайняя в этом отношении позиция получила название интел­лектуализма, различные направления которого рассматривали эмо­ции как свойство или разновидность ощущений, как результат взаимодействия представлений или особый вид познания (см.:

Грот, 1879—1880, ч. I; Вундт, т. 2, гл. 11.5). Интеллектуалис-тическая трактовка эмоций занимает прочные позиции и в совре­менной зарубежной психологии. Так, в работах Р. У. Липера разви­тие аргументов в пользу мотивирующей функции эмоций несколько неожиданно завершается утверждением, что эмоции — суть вос­приятие.

Очевидно, что взгляды, сводящие эмоции к процессам познания, и, с другой стороны — признающие в том или ином виде лишь вторичность эмоций, их зависимость от познавательного отраже­ния — различаются принципиально. Существуют различия и в сте­пени обоснованности этих двух точек зрения: первая базируется главным образом на теоретических представлениях, тогда как вто­рая подтверждается еще и отчетливыми феноменологическими дан­ными, констатируемыми в утверждениях, что эмоции сопровождают, «окрашивают» познавательно отражаемое содержание, оценивают и выражают субъективное его значение. Действительно, мы вос­торгаемся или возмущаемся, опечалены или гордимся обязательно

кем-то или чем-то, приятными или тягостными бывают наши ощущения, мысли, состояния, приключения и т. п. Можно думать, что именно из-за своей очевидности предметность эмоций признается в ряде теорий без особого акцентирования. Между тем есть основания утверждать, что именно эта их особенность является центральной для характеристики отношения эмоций к процессам познания.

Предметность эмоций исключает трактовку, рядополагающую их процессам познания, и требует представления об эмоциональной сфе­ре как об отдельном пласте психического, как бы надстраивающемся над познавательным образом и занимающем положение между ним и внутренними психическими образованиями (потребностями, опытом и т. п.). При такой «локализации» эмоции легко вписываются в строение образа как носитель субъективного отношения к тому, что в нем отражается (данная характеристика эмоций встречается весьма часто). Облегчается также понимание как упомянутой двой­ной обусловленности эмоций (потребностями и ситуацией), так и их сложных взаимоотношений с процессами познания.

Согласно ряду концепций, некоторое непосредственно эмоцио-генное событие может вызвать формирование новых эмоциональных отношений к различным обстоятельствам, связанным с этим собы­тием, причем основой для такого развития эмоционального про­цесса служит именно познавательный образ. Так, сильные эмоции способны придать эмоциональную окраску практически всему, что так или иначе связано с ситуацией их возникновения (А. Р. Лурия, Я. М. Калашник). В более обычных случаях предметом новых эмоциональных отношений служат условия и сигналы непосредст­венно эмоциогенных воздействий. Согласно одному из центральных определений Б. Спинозы, предметом любви-ненависти становится все, что познается субъектом как причина удовольствия-неудоволь­ствия. Во всех такого рода случаях эмоциональный процесс как бы идет по путям, проложенным процессами познания, подчиняясь в своем развитии тем связям, которые усматриваются субъектом в объективной действительности. Однако важно подчеркнуть, что процессы познания здесь управляют лишь развитием эмоциональ­ного процесса, в изначальном порождении которого решающее значение имеет уже не само по себе познание, а соответствие того, что познается, потребностям индивида.

Но в отношении к познавательным процессам эмоции выступают не только в пассивной роли «ведомого» процесса. Существуют убе­дительные данные, свидетельствующие о том, что эмоции, в свою очередь, являются важнейшим фактором регуляции процессов поз­нания. Так, эмоциональная окрашенность является одним из усло­вий, определяющих непроизвольное внимание и запоминание, этот же фактор способен существенно облегчить или затруднить произ­вольную регуляцию этих процессов; хорошо известно влияние эмо­ций на процессы воображения и фантазии; при неопределенном стимульном материале или при выраженной интенсивности эмоции могут исказить даже процессы восприятия; от эмоций зависит целый

 ряд характеристик речи, накапливаются данные о тонком регу пирующем их влиянии на мыслительные процессы. Следует отметить, что эти разнообразные и очень важные проявления эмоций изучают ся, главным образом, в экспериментальной психологии (см.: Рейков-ский, 1979, гл. IV, Васильев и др., 1980), в теоретических же работах на них обращается меньшее внимание.

Таким образом, направляя эмоции на причины, сигналы и т. д. значимых событий, процессы познания тем самым определяют и свою судьбу, впоследствии сами направляясь эмоциями на эти причины и т. д. для лучшего ознакомления с ними и выяснения оптимального способа поведения. Только таким взаимодополняю­щим влиянием сфер интеллекта и аффекта, отвечающих соответст­венно за отражение объективных условий деятельности и субъек­тивной значимости этих условий, обеспечивается достижение конеч­ной цели деятельности — удовлетворение потребностей.

Эмоции и процессы мотивации. Этот вопрос как бы продол­жает предыдущий по линии локализации эмоций в системе психи­ческого, однако им освещаются уже не топологические, а функ­циональные характеристики эмоциональной сферы, иначе говоря, он рассматривает локализацию эмоций не столько в системе психо­логических образований, сколько в системе сил, приводящих эти образования в движение. Сразу можно сказать, что решение этого вопроса самым прямым образом связано с исходным постулатом об объеме класса явлений, относимых к эмоциональным, и зависит от того, присоединяются ли к нему специфические переживания, имеющие побуждающий характер — желания, влечения, стремле­ния и т. п.

Очевидно, что проблема природы процессов, побуждающих к деятельности, не является просто одной из внутренних проблем психологии эмоций. Из ее решения следуют далеко идущие кон­цептуальные выводы, касающиеся принципиального понимания психического. Так, именно данная проблема является ключевой для различения в истории психологии дихотомных (интеллект — аффект) и трихотомных (познание — чувство — воля) схем психического. В современной психологии она столь остро не стоит, однако ее значение продолжает отстаиваться так называемыми мотивацион-ными теориями эмоций.

Нельзя забывать, что проблема детерминации поведения всегда привлекала внимание исследователей, хотя раздел мотивации, в пределах которого эта проблема изучается в настоящее время, является для психологии сравнительно новым. Если преодолеть барьер, созданный введением в психологию новой терминологии, история развития представлений об отношении эмоций и мотивации окажется весьма продолжительной и богатой. К мотивационным (в современном смысле) теориям, например, несомненно относится учение Б. Спинозы. В концепциях В. Вундта и Н. Грота, отде­ляющих Побуждающие переживания от эмоциональных, последние тем не менее остаются неминуемым звеном развития процессов мотивации.

Обособление в психологии раздела мотивации связано с пере­мещением интересов исследователей с ближайших, непосредствен­ных причин поведения (которыми и являклся субъективные побуж­дения, желания) на все более отдаленные и опосредствованные. Действительно, для полного объяснения некоторого поступка явно недостаточно утверждения, что он был совершен из-за возникшего желания. Конкретное действие всегда отвечает некоторому более общему жизненному отношению, определяемому потребностями и ценностями субъекта, его привычками, прошлым опытом и т. п., которые в свою очередь определяются еще более общими зако­номерностями биологического и социального развития, и только в этом контексте оно может получить свое подлинное причинное объяснение. Проблема мотивации в том широком смысле, как она стоит в психологической науке в целом, предполагает выяснение всех факторов и детерминант, побуждающих, направляющих и под­держивающих поведение живого существа.

Однако ориентирующийся и действующий субъект всю сложную совокупность факторов, детеоминирующих его поведение, непосред­ственно не отражает. Только человек имеет возможность познавать подлинные причины своего поведения, но ошибки, которые он при этом обычно делает, свидетельствуют о том, что это познание основывается на опосредованном отражении и догадках. С другой стороны, субъектом отчетливо переживаются возникающие у него эмоциональные побуждения, причем именно ими он реально руко­водствуется в жизни, если только этому не препятствуют другие побуждения (например, желание не причинять зла другим, быть верным чувству долга и т. п.). Этот простой факт и лежит в основе концепций, утверждающих, что эмоции (включая в них и желания) мотивируют поведение.

Естественно, что данное положение совершенно неприемлемо для авторов, которые между эмоциями и побуждающими пережи­ваниями усматривают принципиальное отличие, относя последние к воле или мотивации, или вообще их игнорируя (что очень ха­рактерно для современной психологии). Парадигма таких концеп­ций следующая: поведение детерминируется потребностями и моти­вами; эмоции возникают в специфических ситуациях (например, фрустрации, конфликта, успеха-неуспеха) и выполняют в них свои специфические функции (например, активации, мобилизации, за­крепления).

В период становления психологии как самостоягельной науки на рубеже XX века эта вторая гочка зрения практически вытеснила традицию единой интерпретации эмоциональных и мотивационных процессов, характерную для всего предшествовавшего периода раз­вития представлений об эмоциях5, и современная академическая схема изложения психологии трактует мотивацию и эмоции как Две сравнительно обособленные проблемы, связи между которыми сопоставимы, например, со связями между восприятием и внима-

5 Этот вопрос более развернуто обсуждается нами в другой работе (1976, г л 3 2) 11

 нием, или памятью и мышлением. Однако, как это часто бывает, укрепление позиций одной из противоборствующих сторон активи­зирует действия другой. Представляется, что именно этот механизм привел к появлению в психологии эмоций целого ряда работ, отстаивающих функциональное единство эмоциональных и потреб-ностно-мотивационных процессов. Наиболее энергично старые идеи стали защищать в русской литературе — Л. И. Петражицкий (1908), в зарубежной, несколько десятилетий спустя — Р. У. Липер (см. также Arnold, Gasson, 1954, гл. 10; Young, 1961; Bindra, 1969;

Tomkins, 1970 и др.).

Подводя итог обсуждению мотивирующей функции эмоций в зарубежной психологической литературе, М. Арнольд утверждает:

«Отношение между эмоциями и мотивацией, изображаемое в теоре­тической литературе, остается совершенно неясным. Хотя снова и снова утверждается, что эмоции мотивируют, едва ли кто-либо смог выступить и недвусмысленно объяснить, как именно это проис­ходит» (Arnold, 1969, с. 1041). В этих словах преувеличения нет. Так, Э. Даффи, отстаивая в одной из своих работ необхо­димость единой интерпретации мотивационных и эмоциональных процессов, вместе с тем утверждает, что оба термина — мотива­ция и эмоция — просто излишни в психологическом словаре (Duffy, 1948).

Неутешительность существующей картины не должна вызывать удивления по крайней мере по двум причинам. Во-первых, пози­ции параллелизма и позитивизма, в пределах которых формули­руются современные мотивационные теории эмоций, не допускают выделения мира субъективных переживаний в качестве отдельного звена процессов регуляции, тогда как именно это условие позво­ляет не только формально объединить, но и различить мотива­ционные и эмоциональные процессы в единой интерпретации. Во-вторых, призывая фактически к возвращению к старым забытым идеям, мотивационные теории не используют опыта, накопленного в их развитии в прошлом. Между тем этот опыт достаточно богат, и обвинения в несостоятельности дать объяснение тому, «как именно эмоции мотивируют», были бы по отношению к нему несправед­ливыми.

Подлинную функциональную интерпретацию эмоции могут полу­чить лишь в контексте отстаиваемого советской психологией поло­жения о необходимом и активном участии субъективных пережи­ваний в регуляции деятельности. Решение, которое в этих условиях получает вопрос об отношении эмоции к мотивации, в наиболее концентрированном виде передает формулировка С. Л. Рубин­штейна, утверждающая, что эмоции являются субъективной формой существования потребностей (мотивации). Это значит, что мотивация открывается субъекту в виде эмоцио­нальных явлений, которые сигнализируют ему о потребностной значимости объектов и побуждают направить на них деятельность. Эмоции и мотивационные процессы при этом не отождествляются:

являясь субъективной формой существования мотивации, эмоциональные переживания представляют собой лишь итоговую, резуль­тативную форму ее существования, не отражающую всех тех процес­сов, которые подготавливают и определяют появление эмоциональ­ных оценок и побуждений.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 Все

Обращение к авторам и издательствам:
Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на книги принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Учебный центр

Звоните: (495) 507-8793

Наша рассылка

Вилюнас, Витис Казиса — Психология эмоциональных явлений [Текст]


Поиск по определенным полям

Чтобы сузить результаты поисковой выдачи, можно уточнить запрос, указав поля, по которым производить поиск. Список полей представлен выше. Например:

author:иванов

Можно искать по нескольким полям одновременно:

author:иванов title:исследование

Логически операторы

По умолчанию используется оператор AND.
Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе:

исследование разработка

author:иванов title:разработка

оператор OR означает, что документ должен соответствовать одному из значений в группе:

исследование OR разработка

author:иванов OR title:разработка

оператор NOT исключает документы, содержащие данный элемент:

исследование NOT разработка

author:иванов NOT title:разработка

Тип поиска

При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. Поддерживается четыре метода: поиск с учетом морфологии, без морфологии, поиск префикса, поиск фразы.

По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии.

Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак «доллар»:

$исследование $развития

Для поиска префикса нужно поставить звездочку после запроса:

исследование*

Для поиска фразы нужно заключить запрос в двойные кавычки:

«исследование и разработка«

Поиск по синонимам

Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку «#» перед словом или перед выражением в скобках.

В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов.

В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден.

Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе.

#исследование

Группировка

Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса.

Например, нужно составить запрос: найти документы у которых автор Иванов или Петров, и заглавие содержит слова исследование или разработка:

author:(иванов OR петров) title:(исследование OR разработка)

Приблизительный поиск слова

Для приблизительного поиска нужно поставить тильду «~» в конце слова из фразы. Например:

бром~

При поиске будут найдены такие слова, как «бром», «ром», «пром» и т.д.

Можно дополнительно указать максимальное количество возможных правок: 0, 1 или 2. Например:

бром~1

По умолчанию допускается 2 правки.

Критерий близости

Для поиска по критерию близости, нужно поставить тильду «~» в конце фразы. Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос:

«исследование разработка«~2

Релевантность выражений

Для изменения релевантности отдельных выражений в поиске используйте знак «^» в конце выражения, после чего укажите уровень релевантности этого выражения по отношению к остальным.
Чем выше уровень, тем более релевантно данное выражение.
Например, в данном выражении слово «исследование» в четыре раза релевантнее слова «разработка»:

исследование^4 разработка

По умолчанию, уровень равен 1. Допустимые значения — положительное вещественное число.

Поиск в интервале

Для указания интервала, в котором должно находиться значение какого-то поля, следует указать в скобках граничные значения, разделенные оператором TO.
Будет произведена лексикографическая сортировка.

author:[Иванов TO Петров]

Будут возвращены результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, Иванов и Петров будут включены в результат.

author:{Иванов TO Петров}

Такой запрос вернёт результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, но Иванов и Петров не будут включены в результат.

Для того, чтобы включить значение в интервал, используйте квадратные скобки. Для исключения значения используйте фигурные скобки.

В.К. Вилюнас. Функции эмоций: Psychology OnLine.Net

В.К. Вилюнас. Функции эмоций

Добавлено Psychology OnLine.Net

28.11.2003 (Правка 28.04.2006)

Задачу изучения функционального значения эмоций отчетливо поставил Э. Клапаред,
показавший в результате ее реализации односторонность как классической, так и «периферической» интерпретации
условий возникновения эмоционального процесса и предложивший примиряющую их схему. Однако внимание, уделяемое
вопросу о функциях эмоций в более ранних концепциях, свидетельствует о том, что Клапаред зафиксировал и виде
методологического принципа тенденцию, проявляющуюся в психологии эмоций фактически с момента ее
зарождения.

Вопрос о функциях является ключевым и пронизывающим всю психологию эмоций, поэтому
основные и самые общие функциональные характеристики эмоций не могли не выявиться при обсуждении предыдущих
вопросов. В пределах данного раздела эти общие функции эмоций мы обозначим с небольшими дополнительными
комментариями, сосредотачивая основное внимание на более специфических проявлениях эмоций.

Скрупулезный анализ взглядов на природу эмоций, проведенный Н. Гротом в исторической
части его работы (1879—1880), равно как и положения современных концепций позволяют заключить, что эмоции
достаточно единодушно признаются выполняющими функцию о ц е н к и. Однако, принимая данное положение в
качестве обобщенной точки зрения, нельзя упускать из виду, что при его конкретизации — при уточнении того,
что именно, как именно, на какой основе и т. д. оценивают эмоции — высказываются различные мнения. Следует
отметить, что способность эмоций производить оценку хорошо согласуется с их характеристиками, обсуждавшимися
выше: их возникновении в значимых ситуациях, предметности, зависимости от потребностей и др. Основной вывод,
следующий из объединенного анализа всех этих характеристик, заключается в том, что эмоции не являются
опосредствованным продуктом мотивационной значимости отражаемых предметов (каким являются, например,
развивающиеся по отношению к ним ориентировочно-исследовательские процессы), ими эта значимость
непосредственно оценивается и выражается, они сигнализируют о ней субъекту. Иначе говоря, эмоции являются тем
языком, той системой сигналов, посредством которой субъект узнает о потребностной значимости
происходящего.

Продолжительные и продолжающиеся споры вокруг вопроса о мотивирующей роли эмоций — о
выполняемой ими функции п о б у ж д е н и я — выше обсуждались отдельно. К тому, что было сказано, добавим,
что полное отстранение эмоций от функции побуждения в значительной мере обессмысливает и производимую ими
функцию оценки. Разве из оценки происходящего может следовать, с биологической точки зрения, что-либо более
целесообразное, чем немедленное побуждение присвоить, овладеть полезным и избавиться от вредного? Поэтому
существует принципиальное различие между отрицанием эмоциональной природы побуждающих переживаний и отказом
признать какое бы то ни было участие эмоций в развитии этих переживаний. Последнее означает признание в
природе психического значительного и едва ли чем-либо объяснимого несовершенства.

О способности эмоций побуждать действия говорят другие, более специфические их функции.
Так, в критических условиях, при неспособности субъекта найти адекватный выход из опасных, травмирующих, чаще
всег

В. Вилюнас основные проблемы психологической теории эмоций

В.Вилюнас

ОСНОВНЫЕ
ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ
ТЕОРИИ ЭМОЦИЙ

Условия
возникновения эмоций
.
Затруднения, возникающие при по­пытке
провести непосредственно различаемую
грань между эмоциональны­ми
и неэмоциональными явлениями, вынуждают
искать отличительные признаки
эмоций в более широком контексте их
проявления, в частности во
внешних и внутренних условиях их
возникновения. Существующие кон­цепции
различаются по тому, какое значение в
них придается этому вопро­су:
если для некоторых из них он является
одним из многих, то для дру­гих
— одним из центральных (как правило,
наряду с вопросом о функциях эмоций)
рассматриваемых вопросов. К последним
относятся, например, те­ории У.Джеймса,
Ж.-П.Сартра, П.К.Анохина, П.В.Симонова,
группа так на­зываемых «конфликтных»
теорий, не представленных в данной
книге, тео­ретическая
схема П.Фресса и др.

В
ответах на рассматриваемый вопрос
обычно признается, что эмоции возникают
в случаях когда происходит нечто значимое
для индивида. Рас­хождения
начинаются при попытке уточнить характер
и меру значимости события, способного
возбудить эмоцию. Если для В.Вундта или
Н.Грота любое воспринимаемое событие
является значимым, т.е. эмоциональным
уже в силу того, что в момент восприятия
оно является частью жизни ин­дивида,
не знающей беспристрастного состояния
и во всем способной най­ти
хотя бы незначительный оттенок
интересного, неожиданного, неприятного
и
т.п., то, согласно Р.С.Лазарусу, эмоции
возникают в тех исключительных случаях,
когда на основе когнитивных процессов
производится заключение
о наличии, с одной стороны, некоторой
угрозы, с другой — невозможности
ее избежать. Однако эти внешне столь
различные точки зрения не являются
взаимоисключающими, просто речь в них
идет о разном. В работе
Лазаруса дана схема возникновения лишь
тех «очевидных» эмоциональных
состояний, которые в терминологии,
принятой в советской психо­логии,
скорее следовало бы отнести к аффектам.
Весьма сходным образом представляет
возникновение эмоций-аффектов Э.Клапаред,
однако в его концепции
утверждается, что предварительную
оценку угрозы производят не
интеллектуальные процессы, как считает
Лазарус, а особый класс эмоциональных
явлений — чувства.

Таким
образом, решение вопроса об условиях
возникновения эмоций определяется
прежде всего тем, какой именно класс
(или классы) эмоцио­нальных явлений
обсуждается в той или иной работе. При
широкой трак­товке
эмоций их возникновение связывается с
устойчивыми, обычными ус­ловиями
существования, такими как отражение
воздействия или предмета (эмоции
выражают субъективное их значение),
обострение потребностей (эмоции
сигнализируют об этом субъекту) и т.п.
При узком понимании эмоций
они рассматриваются как реакция на
более специфические условия, такие как
фрустрация потребности, невозможность
адекватного поведения, конфликтность
ситуации, непредвиденное развитие
событий и др. Убеди­тельность
примеров и экспериментальных данных,
приводимых в подтвер­ждение
этих различных точек зрения, свидетельствует
о дифференцированности
эмоций в отношении условий их возникновения
и, следовательно, о неминуемой
ограниченности попыток охватить эти
условия в некотором обобщенном
принципе или положении. Эти попытки
способны вооружить нас знаниями такими
же отвлеченными, как и понятие «эмоция
вообще», и доведенные
до полного охвата в них всего разнообразия
эмоциональных явлений
смогут констатировать лишь (как это
показывает обобщение существующих
точек зрения) двойную
обусловленность
эмоций:
с одной стороны,
потребностями (мотивацией), с другой —
особенностями воздействий (ситуации).

О
сложности пути, который необходимо
пройти, желая отразить в теории
реальную сложность эмоциональной жизни,
можно составить пред­ставление
по непревзойденному анализу условий
возникновения эмоций в
учении Б.Спинозы. Оно показывает, что
на возникновение эмоций на­ряду с
такими анализируемыми в современных
теориях условиями, как фрустрация,
нарушение жизненных констант («изменение
способности тела и
души к действию») или отражение возможности
достижения целей («сомнения
в исходе вещи»), влияет множество других
факторов: ассоциации
по сходству и времени, отражение причинных
связей, «судьба» предметов наших чувств,
сопереживание, представление о
справедливости происходящего
и др. Разумеется, этот материал нуждается
в адаптации к современным
представлениям и терминологии, но, с
другой стороны, он обнаруживает многие
аспекты проблемы, которых в этих
представлениях явно
недостает.

Функции
эмоций
.
Задачу изучения функционального значения
эмо­ций
отчетливо поставил Э. Клапаред, показавший
в результате ее реализа­ции
односторонность как классической, так
и «периферической» интерпре­тации
условий возникновения эмоционального
процесса и предложивший примиряющую
их схему. Однако внимание, уделяемое
вопросу о функциях эмоций
в более ранних концепциях, свидетельствует
о том, что Клапаред зафиксировал
в виде методологического принципа
тенденцию, проявляю­щуюся
в психологии эмоций фактически с момента
ее зарождения.

Вопрос
о функциях является ключевым и
пронизывающим всю психологию
эмоций, поэтому основные и самые общие
функциональные харак­теристики
эмоций не могли не выявиться при
обсуждении предыдущих вопросов.
В пределах данного раздела эти общие
функции эмоций мы обо­значим
с небольшими дополнительными комментариями,
сосредотачивая основное
внимание на более специфических
проявлениях эмоций.

Скрупулезный
анализ взглядов на природу эмоций,
проведенный Н.Гротом
в исторической части его работы, равно
как и положения со­временных
концепций позволяют заключить, что
эмоции достаточно еди­нодушно
признаются выполняющими функцию оценки.
Однако,
прини­мая
данное положение в качестве обобщенной
точки зрения, нельзя упускать
из виду, что при его конкретизации —
при уточнении того, что именно,
как именно, на какой основе и т.д. оценивают
эмоции — выска­зываются различные
мнения. Следует отметить, что способность
эмоций производить
оценку хорошо согласуется с их
характеристиками, обсуж­давшимися
выше: их возникновении в значимых
ситуациях, предметно­сти,
зависимости от потребностей и др.
Основной вывод, следующий из объединенного
анализа всех этих характеристик,
заключается в том, что эмоции не являются
опосредствованным продуктом мотивационной
зна­чимости
отражаемых предметов (каким являются,
например, развиваю­щиеся
по отношению к ним ориентировочно-исследовательские
процес­сы),
ими эта значимость непосредственно
оценивается и выражается, они сигнализируют
о ней субъекту. Иначе говоря, эмоции
являются тем язы­ком,
той системой сигналов, посредством
которой субъект узнает о потребностной
значимости происходящего.

[Продолжаются]
споры и вокруг вопроса о мотивирующей
роли эмо­ций
— о выполняемой ими функции побуждения
.
[Заметим,]
что пол­ное отстранение эмоций от
функции побуждения в значительной мере
обес­смысливает
и производимую ими функцию оценки. Разве
из оценки происходящего
может следовать, с биологической точки
зрения, что-либо более
целесообразное, чем немедленное
побуждение присвоить, овладеть по­лезным
и избавиться от вредного? Поэтому
существует принципиальное различие
между отрицанием эмоциональной природы
побуждающих пере­живаний
и отказом признать какое бы то ни было
участие эмоций в раз­витии
этих переживаний. Последнее означает
признание в природе психи­ческого
значительного и едва ли чем-либо
объяснимого несовершенства.

О
способности эмоций побуждать действия
говорят другие, более спе­цифические
их функции. Так, в критических условиях,
при неспособности субъекта найти
адекватный выход из опасных, травмирующих,
чаще всего неожиданно сложившихся
ситуаций, развивается особый вид
эмоциональ­ных
процессов — так называемые аффекты.
Одно из функциональных про­явлений
аффекта заключается в том, что он
навязывает субъекту стереотип­ные
действия, представляющие собой
определенный закрепившийся в эволюции
способ «аварийного» разрешения ситуаций:
бегство, оцепенение, агрессию
и т.п. Известно, что и другие ситуативные
эмоции, такие как возмущение,
гордость, обида, ревность, тоже способны
«навязать» человеку определенные
поступки, причем даже когда они для него
нежелательны. Это
позволяет утверждать, что к эмоциональному
разрешению ситуаций приводят
не только аффекты и что данная функция
свойственна более широкому классу
эмоциональных явлений. Наглядный пример
такого проявления
эмоций предоставляет исследование
Т.Дембо.

Однако
одни и те же стереотипные действия не
могут быть одина­ково
пригодными для всех ситуаций, поэтому
аффективные реакции, сло­жившиеся
в эволюции для разрешения наиболее
часто встречающихся затруднений,
оправдывают себя лишь в типичных
биологических услови­ях.
Именно этим объясняется часто наблюдаемая
бессмысленность или даже
вредность действий, управляемых аффектом.
Так, бессмысленными являются усилия
птицы, бьющейся в помещении об оконное
стекло, но в естественных
условиях именно свет означал бы для нее
свободу. Подобно этому
и оператор, покидающий во время аварии
ничем ему не угрожаю­щий пульт
управления, мог, очевидно, избрать более
правильный путь действий,
если охвативший его аффект не вынудил
бы его поступить по сложившемуся
на протяжении миллионов лет правилу:
немедленно уда­ляться
от того, что вызывает страх.

Способность
эмоций нарушать целенаправленную
деятельность легла в
основу теорий, подчеркивающих
дезорганизационную
функцию
эмоций (Э.Клапаред). Однако данная
характеристика эмоций может быть принята
лишь с определенными оговорками. Как
показывают приведенные при­меры,
эмоции прежде всего организуют
некоторую
деятельность, отвлекая на
нее силы и внимание, что, естественно,
может помешать нормальному протеканию
проводимой в тот же момент другой
деятельности. Сама по себе
эмоция дезорганизующей функции не
несет, все зависит от условий, в которых
она проявляется. Даже такая грубая
биологическая реакция, как аффект,
обычно дезорганизующая деятельность
человека, при определенных условиях
может оказаться полезной, например,
когда от серьезной опаснос­ти
ему приходится спасаться, полагаясь
исключительно на физическую силу
и выносливость. Это значит, что нарушение
деятельности является не прямым,
а побочным проявлением эмоций, иначе
говоря, что в положении о
дезорганизующей функции эмоций столько
же правды, сколько, например, в
утверждении, что праздничная демонстрация
выполняет функцию задер­жки
автотранспорта. На этом же основании
не может быть оправдано и за­родившееся
еще в дискуссиях стоиков и эпикурейцев
альтернативное про­тивопоставление
полезности и вредности эмоций,
воспроизводимое в современной
психологии противопоставлением
«мотивационных» и «дезорганизационных»
теорий.

Выше,
при обсуждении отношений эмоций к
процессам познания, мы познакомились
с общим регулирующим
влиянием
эмоций, заключающим­ся
в сосредоточении этих процессов на
предметном содержании, имеющем
эмоциональную
окраску. В литературе особо выделяются
две взаимодопол­няющие
функции, выполняемые эмоциями по
отношению к определенным психическим
процессам, т.е. представляющие собой
частные случаи обще­го
регулирующего их влияния. Речь идет о
влиянии эмоций на накопление и
актуализацию индивидуального опыта.
Первая функция, обсуждаемая под
разными названиями: закрепления

торможения
(П.К.Анохин),
сле-дообразования
(А.Н.Леонтьев),
подкрепления
(П.В.Симонов),
указывает на способность
эмоций оставлять следы в опыте индивида,
закрепляя в нем те воздействия
и удавшиеся-неудавшиеся действия,
которые их возбудили. Особенно ярко
следообразующая функция проявляется
в случаях экстре­мальных эмоциональных
состояний.

Но
сам по себе след не имел бы смысла, если
не было бы возмож­ности
использовать его в будущем. В актуализации
закрепленного опыта эмоции
тоже играют значительную роль, и это
подчеркивает вторая из выделяемых
функций. Поскольку актуализация следов
обычно опережа­ет
развитие событий и возникающие при этом
эмоции сигнализируют о возможном
приятном или неприятном их исходе,
выделяют предвосхищающую
функцию
эмоций. Поскольку предвосхищение событий
существенно сокращает поиск правильного
выхода из ситуации, выделяют эвристическую
функцию.
В отношении этих функций эмоций, впрочем,
как
и в отношении других, важно подчеркнуть,
что, констатируя опреде­ленное
проявление эмоций, они остро ставят
задачу выяснения того, как именно эмоции
это делают, выяснения психологического
механизма, ле­жащего
в основе этих проявлений.

Большой
теоретический интерес представляет
функция эмоций, отчет­ливо
намеченная в работах В.Вундта и выявляющая
роль эмоциональных переживаний
в становлении и организации субъективного
образа. Соглас­но Вундту, эмоциональный
тон ощущений (или более сложных «единиц»
отражения), воспринимаемых одновременно
или непосредственно друг за другом,
сливается по определенным законам во
все более и более общие равнодействующие
переживания, соответственно организуя
в восприятии и сами
эти «единицы» (ощущения, представления
и т.п.). Только в силу такого
слияния чувств мы воспринимаем не набор
пятен или звуков, а пейзаж
и мелодию, не множество интроцептивных
впечатлений, а свое тело. Таким
образом, эмоциональные переживания
выступают синтезирующей
основой
образа, обеспечивающей возможность
целостного и структуриро­ванного
отражения мозаичного разнообразия
фактически действующих раздражений.

Целостность
представляет собой не только явно
обнаруживающуюся, но
и одну из таинственных особенностей
психического. Многие авторы, пытавшиеся
осмыслить ее, останавливались, не нашедши
возможности из­бавиться
от навязчивого образа гомункулуса. Даже
гештальтпсихология, видевшая
в этой особенности центральную проблему
психологии и давшая тончайшее
ее феноменологическое описание, для ее
объяснения вынужде­на была обратиться
к спекулятивным построениям, ссылаясь,
в частности, на
взаимодействие электрополей. Поэтому
учение Вундта о слиянии чувств, лежащем
в основе познавательных синтезов,
представляет интерес как одна из
немногочисленных попыток вскрыть
психологический механизм струк­турированности
и целостности отражения.

Ярким
примером эмоциональных синтезов,
проявляющихся на уров­не
более сложных когнитивных образований,
служат так называемые аф­фективные
комплексы, экспериментальное исследование
которых, начатое К.Г.Юнгом, в советской
психологии было развито А.Р.Лурия. Эти
исследования показали,
что совокупность образов, прямо или
случайно связанных с
ситуацией, породившей сильное эмоциональное
переживание, образует в памяти
прочный комплекс, актуализация одного
из элементов которого влечет,
даже против воли субъекта, немедленное
«введение» в сознание других
его элементов. Нельзя отказать в
убедительности и тем многим примерам,
которые приводит Вундт. Существуют
также и определенные теоретические
выводы, позволяющие говорить об
оправданности поисков синтезирующей
основы образа именно в сфере эмоционального.

Современная
психология рассматривает чувственную
ткань отра­жения
как образование прежде всего когнитивной
природы. Это вызывает существенные
затруднения при попытке понять слияние
в психическом об­разе
воздействий разных модальностей.
Представление же о синтезирую­щей
роли эмоций позволяет оснастить образ
как бы общим фундаментом, на
который могут проецироваться и вступать
во взаимодействие познава­тельные
образования разных уровней и модальностей.
Однако, говоря о пре­имуществах
учения об эмоциональном «фундаменте»
образа, следует отме­тить,
что оно требует допущения, большинством
современных авторов не принимаемого,
а именно — принятия принципа
панэмоциональности, со­гласно
которому целостный акт отражения, по
словам С.Л.Рубинштейна, «всегда в той
или иной мере включает единство двух
противоположных
компонентов — знания и отношения,
интеллектуального и «аффективного»,
из которых то один, то другой
выступает в качестве преобладающего».

Учению
Вундта об эмоциональной «ткани»
психического созвучны представления
Ф.Крюгера, в работе которого тоже
отстаивается прямая связь
между эмоциями и целостностью отражения.
Однако, будучи принци­пиальным
противником свойственного Вундту
«атомизма», стремящегося во что бы то
ни стало сложить всевозможные психические
образования из элементарных
единиц, этот автор развивает свою теорию
в направлении, противоположном
вундтовскому — от целого к части.
Согласно Крюгеру, эмоциональные
переживания являются изначальным и
единственным но­сителем
целостности, сохраняющим за собой эту
особенность и при выде­лении
из тотальной целостности опыта диффузных
комплексов и более строго
организованных гештальтов. Именно
эмоции, как бы репрезентиру­ющие
в этих обособляющихся образованиях
целостность и являющиеся мерой
этой целостности, препятствуют их
изоляции и позволяют им оста­ваться
частями единого мироощущения индивида.

Таким
образом, отстаивая ту же идею об
эмоциональной основе це­лостности
отражения, синтезу Вундта Крюгер
противопоставляет диффе­ренциацию
как основной принцип развития эмоциональных
процессов. Однако и в данном случае обе
точки зрения не являются альтернативны­ми.
Есть основания утверждать, что
представления Крюгера более отвечают
генетическому
(в развитии ребенка многие новообразования
формируются
именно путем выделения из более общих
и диффузных элементов опыта), тогда как
Вундта — функциональному аспекту
взаимоотношения эмоциональных и
познавательных процессов. К сожалению,
усвоение ин­тересных
и перспективных идей Крюгера затрудняет
крайне сложный и трудный
для восприятия язык их изложения.

Эмоции
являются событием не только психологическим,
и их фун­кциональное
назначение не исчерпывается разносторонними
влияниями на
уровне субъективного отражения. Как
утверждал Р.Декарт, «главное действие
всех людских страстей заключается в
том, что они побуждают и настраивают
душу человека желать того, к чему эти
страсти подготовля­ют
его тело». Поскольку эмоции сигнализируют
о значимости происхо­дящего, подготовка
в эмоциональном состоянии тела к лучшему
воспри­ятию
и возможным действиям настолько
целесообразна, что было бы удивительно,
если она не закрепилась бы в эволюции
и не стала бы одной из характерных
особенностей эмоциональных процессов.
Разностороннее влияние
эмоций на тело тоже получило отражение
в выделении ряда их функциональных
характеристик.

Многими
авторами подчеркивается происходящая
в эмоциональном состоянии активация
нервных
центров, а в конечно итоге — и всего
орга­низма,
осуществляемая неспецифическим
структурами ствола мозга и пе­редаваемая
неспецифическими путями возбуждения.
Согласно «активаци-онным»
теориям, эмоции обеспечивают оптимальный
уровень возбуждения центральной нервной
системы и отдельных ее подструктур (и,
соответствен­но,
уровень бодрствования системы психического
отражения), который мо­жет
колебаться от коматозного состояния и
глубокого сна до предельного напряжения
в состоянии экстаза.

Активация
нервной системы, и прежде всего
вегетативного ее отдела, приводит
к многочисленным изменениям в состоянии
внутренних органов и
организма в целом. Характер этих изменений
показывает, что эмоцио­нальные
состояния вызывают либо мобилизацию
органов
действия, энерге­тических
ресурсов и защитных процессов организма,
либо, в благоприятных ситуациях,
его демобилизацию,
настройку
на внутренние процессы и накоп­ление
энергии. Очевидно, что функции активации
и мобилизации—демо­билизации
тесно связаны и последнюю можно
рассматривать как одно из результативных
проявлений первой (наряду, например, с
изменениями вре­мени
реакции или чувствительности анализаторов).

Наряду
с общей подготовкой организма к действию
отдельные эмо­циональные
состояния сопровождаются специфическими
изменениями в пантомимике, мимике,
звуковыми реакциями. Каково бы ни было
изна­чальное
происхождение и назначение этих реакций1,
в эволюции они раз­вивались
и закреплялись и как средства оповещения
об эмоциональном состоянии
индивида во внутривидовом и межвидовом
общении. С повы­шением
роли общения у высших животных
выразительные движения становятся
тонко дифференцированным языком, с
помощью которого индивиды
обмениваются информацией как о своем
состоянии, так и о том, что
происходит в среде (сигналы опасности,
пищи и т.п.). Экспрессивная
функция
эмоций не потеряла своего значения и
после того, как в истори­ческом развитии
человека сформировалась более совершенная
форма об­мена
информацией — членораздельная речь.
Сама усовершенствовавшись благодаря
тому, что грубые врожденные формы
выражения стали допол­няться более
тонкими конвенциональными нормами,
усваиваемыми в он­тогенезе,
эмоциональная экспрессия осталась
одним из главных факторов, обеспечивающих
так называемую невербальную коммуникацию.

Для
более полного ознакомления с функциональным
назначением эмоций
следовало бы наряду со сравнительно
общими их проявлениями познакомиться
еще со специфическими функциональными
характеристи­ками отдельных
эмоциональных состояний. Однако это
значительно рас­ширило
бы наше обсуждение этой проблемы.
Специфические особенности таких
эмоциональных состояний, как смех, страх
действия, печаль, горе, ос­вещены
в работах А.Бергсона, П.Жане, З.Фрейда,
Э.Линдеманна. Кстати, работы двух
последних авторов, а также работа
Ж.-П.Сартра, вскрывают еще
одну общую характеристику эмоций,
определенный аспект которой был обозначен
А.Н.Леонтьевым как способность эмоций
«ставить задачу на смысл».
Эмоции, особенно когда они сигнализируют
о чем-то исключитель­ном,
не могут оставить личность равнодушной,
вызывая порой сложную и развернутую
«работу сознания» по ее объяснению,
одобрению, примирению с нею или осуждению
и даже вытеснению. Однако ставить данное
проявле­ние эмоций рядом с другими
не позволяет то обстоятельство, что они
в нем выступают
не как непосредственно действующая
сила, а как повод, в связи с которым
приходит в движение вся сложная система
сил личности и со­знания.

Классификация
эмоций
.
Существование принципиально различных
классов эмоциональных явлений отчетливо
демонстрируется сопоставле­нием,
например, таких переживаний, как
физическая боль и чувство гор­дости,
панический страх и эстетическое
наслаждение. Поэтому не являет­ся
признаком исторического прогресса то
обстоятельство, что многие современные
концепции считают достаточным обсуждение
некой эмоции вообще
(Ж.-П. Сартр, Р.У.Липер, П.К.Анохин и др.).
Обсуждение предыдущих вопросов должно
было убедить нас, что при таком ограничении
можно
рассчитывать лишь на самый первый шаг
в выяснении того, когда, как
и зачем возникают эмоции, и что вопрос
о классификации является важнейшим
составным компонентом психологической
теории эмоций, разработанность
которого в некоторой концепции можно
считать показа­телем
и общей ее разработанности.

Многогранность
эмоций, их проявление на различных
уровнях отра­жения
и деятельности, сложные отношения с
предметным содержанием, способность
к слиянию и образованию сочетаний
исключают возможность простой
линейной их классификации. Во всяком
случае сегодня психоло­гия
располагает целым рядом независимых
или частично перекрываю­щихся
признаков и оснований для деления
эмоциональных явлений, а су­ществующие
классификационные схемы либо акцентируют
одно или другое
из этих делений, либо вводят их шаг за
шагом в том или ином со­четании
и последовательности.

В.К. Вилюнас. Условия возникновения эмоций: Psychology OnLine.Net

В.К. Вилюнас. Условия возникновения эмоций

Добавлено Psychology OnLine.Net

25.03.2007

Затруднения, возникающие при попытке провести непосредственно различаемую грань между эмоциональны¬ми и неэмоциональными явлениями, вынуждают искать отличительные признаки эмоций в более широком контексте их проявления, в частности во внешних и внутренних условиях их возникновения. Существующие концепции различаются по тому, какое значение в них придается этому вопросу: если для некоторых из них он является одним из многих, то для других — одним из центральных (как правило, наряду с вопросом о функциях эмоций) рассматриваемых вопросов.

В ответах на рассматриваемый вопрос обычно признается, что эмоции возникают в случаях когда происходит нечто значимое для индивида. Расхождения начинаются при попытке уточнить характер и меру значимости события, способного возбудить эмоцию. Если для В.Вундта или Н.Грота любое воспринимаемое событие является значимым, т.е. эмоциональным уже в силу того, что в момент восприятия оно является частью жизни индивида, не знающей беспристрастного состояния и во всем способной найти хотя бы незначительный оттенок интересного, неожиданного, неприятного и т.п., то, согласно Р.С.Лазарусу, эмоции возникают в тех исключительных случаях, когда на основе когнитивных процессов производится заключение о наличии, с одной стороны, некоторой угрозы, с другой — невозможности ее избежать. Однако эти внешне столь различные точки зрения не являются взаимоисключающими, просто речь в них идет о разном. В работе Лазаруса дана схема возникновения лишь тех «очевидных» эмоциональных состояний, которые в терминологии, принятой в советской психологии, скорее следовало бы отнести к аффектам. Весьма сходным образом представляет возникновение эмоций-аффектов Э.Клапаред, однако в его концепции утверждается, что предварительную оценку угрозы производят не интеллектуальные процессы, как считает Лазарус, а особый класс эмоци¬ональных явлений — чувства.

Таким образом, решение вопроса об условиях возникновения эмоций определяется прежде всего тем, какой именно класс (или классы) эмоциональных явлений обсуждается в той или иной работе. При широкой трактовке эмоций их возникновение связывается с устойчивыми, обычными условиями существования, такими как отражение воздействия или предмета (эмоции выражают субъективное их значение), обострение потребностей (эмоции сигнализируют об этом субъекту) и т.п. При узком понимании эмоций они рассматриваются как реакция на более специфические условия, такие как фрустрация потребности, невозможность адекватного поведения, конфликтность ситуации, непредвиденное развитие событий и др. Убедительность примеров и экспериментальных данных, приводимых в подтверждение этих различных точек зрения, свидетельствует о дифференцированности эмоций в отношении условий их возникновения и, следовательно, о неминуемой ограниченности попыток охватить эти условия в некотором обобщенном принципе или положении. Эти попытки способны вооружить нас знаниями такими же отвлеченными, как и понятие «эмоция вообще», и доведенные до полного охвата в них всего разнообразия эмоциональных явлений смогут констатировать лишь (как это показывает обобщение существующих точек зрения) двойную обусловленность эмоций: с одной стороны, потребностями (мотивацией), с другой — особенностями воздействий (ситуации).
О сложности пути, который необходимо пройти, желая отразить в теории реальную сложность эмоциональной жизни, можно составить представление по непревзойденному анализу условий возникновения эмоций в учении Б.Спинозы. Оно показывает, что на возникновение эмоций наряду с такими анализируемыми в современных теориях условиями, как фрустрация, нарушение жизненных констант («изменение способности тела и души к действию») или отражение возможности достижения целей («сомнения в исходе вещи»), влияет множество других факторов: ас

Вилюнас В.К., Гиппенрейтер Ю.Б. — Психология эмоций. Тексты (1984)

Качество: Изначально компьютерное
Формат: DOC (Microsoft Office Word)
Издательство Московского университета, 1984
Психология эмоций. Тексты / Под ред. В. К. Вилюнаса, Ю. Б. Гиппенрейтер. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984. —288 с.Качество: Изначально компьютерное
Формат: DOC (Microsoft Office Word)
Издательство Московского университета, 1984
Психология эмоций. Тексты / Под ред. В. К. Вилюнаса, Ю. Б. Гиппенрейтер. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984. —288 с.

В сборнике текстов воспроизводятся фрагменты работ, знакомящих с основными направлениями изучения эмоций в отечественной и зару¬бежной психологии. Наряду с обобщающими работами в пособие вклю¬чены материалы, анализирующие отдельные эмоциональные состояния и индивидуальные особенности эмоциональной сферы человека.
Предназначен для студентов, аспирантов и специалистов, интере¬сующихся историей и современным состоянием психологии эмоций:
В. К. Вилюнас
Печатается по постановлению Редакционно-издательского совета Московского университета
Рецензенты:
кандидат психологических наук А. Е. Олыианникова, кандидат психологических наук О. В. Овчинникова

Содержание
В. К. Вилюнас
ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ ЭМОЦИЯ (ВСТУПИТЕЛЬНАЯ СТАТЬЯ) …………….. 3
Б. Спиноза
О ПРОИСХОЖДЕНИИ И ПРИРОДЕ АФФЕКТОВ ……… 29
и. Вундт
[ПСИХОЛОГИЯ ДУШЕВНЫХ ВОЛНЕНИЙ] ……….. 47
Н. Грот
ПСИХОЛОГИЯ ЧУВСТВОВАНИЙ …………… 64
У. Джемс
ЧТО ТАКОЕ ЭМОЦИЯ? …………… 83
Э. Клапаред
ЧУВСТВА И ЭМОЦИИ ………………. 93
У. Макдауголл
РАЗЛИЧЕНИЕ ЭМОЦИИ И ЧУВСТВА …………. 103
Ф. Крюгер
СУЩНОСТЬ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ПЕРЕЖИВАНИЯ …….. 108
Ж .-П. Сартр
ОЧЕРК ТЕОРИИ ЭМОЦИЙ ………….. 120
Р. У. Липер
МОТИВАЦИОННАЯ ТЕОРИЯ ЭМОЦИЯ ……… 138
С. Л. Рубинштейн
ЭМОЦИИ …………………… 142
А. Н. Леонтьее
ПОТРЕБНОСТИ. МОТИВЫ И ЭМОЦИИ …………. 162
П. К. Анохин
ЭМОЦИИ ……………………. 172;
П. В. Симонов
ИНФОРМАЦИОННАЯ ТЕОРИЯ ЭМОЦИЙ ………… 178
А. Бергсон
СМЕХ …………………….. 186
П. Жане
СТРАХ ДЕЙСТВИЯ КАК СУЩЕСТВЕННЫЙ ЭЛЕМЕНТ МЕЛАНХОЛИИ 192
3. Фрейд
ПЕЧАЛЬ И МЕЛАНХОЛИЯ ……………… 203
Э. Линдеманн
КЛИНИКА ОСТРОГО ГОРЯ . …………… 212
Я- М. Калашник
ПАТОЛОГИЧЕСКИЙ АФФЕКТ ……………. 220
А. Р. Лурия
(ДИАГНОСТИКА СЛЕДОВ АФФЕКТА] …………. 228
К. Роджерс
ЭМПАТИЯ ……………….. 235
/С. Г. Юнг::
[ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ТИПЫ] ….. 238
П. Б. Ганнушкин
[ОСОБЕННОСТИ ЭМОЦИОНАЛЬНО-ВОЛЕВОЙ СФЕРЫ ПРИ ПСИХО¬ПАТИЯХ) …………………….. 252
Стендаль
о ЛЮБВИ …………………… 350

ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ ЭМОЦИЙ
Настоящая книга продолжает серию изданий*, знакомящих с клас¬сическими, а также наиболее ценными реферативными работами общей психологии. Широта и разветвленность проблемы эмоций, которой посвящен данный выпуск, не позволили в его пределах равномерно отразить все множество исторических и современных направлений, сложившихся в изучении этой проблемы. В связи с тем, что результаты экспериментального исследования эмоций в литературе на русском языке сравнительно полно освещены (Вудвортс, 1950, гл. XX—XXII; Линдслей, 1960; Фресс, 1975; Рейковский, 1979; Изард, 1980), предпочтение было отдано обобщаю¬щим теоретическим работам; именно они составляют основное содержание настоящего издания. Наряду с ними в книгу включен ряд работ, описывающих и анализирующих отдельные эмоциональ¬ные состояния, в частности, патологические, а также индивидуаль¬ные особенности эмоциональной сферы человека. Кроме того ин¬тереса, который вызывает такого рода феноменологический мате¬риал сам по себе, он полезен еще и тем, что оттеняет односторонность и пристрастность примеров, приводимых в теоретических работах; проверяя на нем положения этих работ, читатель сможет убедиться в мере их универсальности и объяснительной ценности. А поскольку подобного испытания фактами современная теория эмоций часто не выдерживает, феноменологический материал важен еще и тем, что намечает актуальные задачи ее завтрашнего дня.
\’Значение проблемы эмоций едва ли нуждается в обосновании. Какие условия и детерминанты ни определяли бы жизнь и дея¬тельность человека — внутренне, психологически действенными они становятся лишь в том случае, если им удается проникнуть в сферу его эмоциональных отношений, преломиться и закрепиться в ней. Конституируя в человеке пристрастность, без которой не-
1 Проблемы и методы психофизики. М., 1974; Хрестоматия по ощущению и восприятию. М., 1975; Хрестоматия по вниманию. М., 1976; Хрестоматия по общей психологии. Психология памяти. М., 1979; Хрестоматия по истории психологии. М., 1980; Хрестоматия по общей психологии. Психология мышления. М., 1981;
Психология личности. Тексты. М., 1982; Психология индивидуальных различий. Тексты. М., 1982. Все книги опубликованы издательством Московского универ¬ситета.

мыслим ни один активный его шаг, эмоции со всей очевидностью обнаруживают свое влияние на производстве и в семье, в поз¬нании и искусстве, в педагогике и клинике, в творчестве и ду¬шевных кризисах человека.
Такая универсальная значимость-эмоций должна являться, ка¬залось бы, надежным залогом как повышенного интереса к ним, так и сравнительно высокой степени их изученности. И действи¬тельно, на протяжении многовековой истории исследования эмоций они пользовались самым пристальным вниманием, им отводилась одна из центральных ролей среди сил, определяющих внутреннюю жизнь и поступки человека^Однако в современной позитивистски настроенной психологии отношение к проблеме эмоций совершенно иное. Интерес к ним стал гаснуть по мере того, как стали на¬капливаться неудачи в попытках отыскать достаточно тонкие и надежные средства для объективного (в позитивистском смысле слова) их изучения. Внимание исследователей постепенно стало ограничиваться сравнительно узким кругом проблем, таких как выражение эмоций, влияние отдельных эмоциональных состояний на деятельность, допускающих разработку при помощи экспери¬мента. Соответственно сузились и концепции эмоций2, уступив в психологической теории былое место и значение нововведенным проблемам мотивации, стресса, фрустрации.
Необходимость и оправданность происшедшего смещения инте¬ресов и базовых понятий надлежит оценить будущим историкам науки. Сегодня же достаточно подчеркнуть, что к концепциям эмо¬ций, созданным в более или менее отдаленном прошлом, никак нельзя относиться со снисходительной легкостью, которая может породиться установкой «современное — значит лучшее», сложив¬шейся в других областях познания. Исключения из этого закона встречаются не только в искусстве, и психология эмоций — нагляд¬ное тому подтверждение. Иначе разве можно было бы, например, утверждать, что «Спиноза поэтому самым тесным образом связан с самой насущной, самой острой злобой дня современной психо¬логии эмоций», что «проблемы Спинозы в нерешенном виде ждут своего решения» (Выготский, 1970, с. 130).
Отсутствие преемственности между теориями, созданными в раз¬личные исторические эпохи, не может не осложнять задачу ознаком¬ления с психологией эмоций, объединения в единую обобщенную картину всего, что установлено или утверждается в отдельных концепциях и школах. Читатель, желающий составить такую кар¬тину по материалам данной книги, столкнется еще и с дополни¬тельными затруднениями, связанными с тем, что многие концепции воспроизводятся в ней со значительными сокращениями. Впрочем, затруднения легче преодолевать, если они известны и когда есть возможность к ним подготовиться. Мы надеемся, что излагаемые ниже замечания и уточнения смогут быть использованы, в частности, и для этой цели.
Следует отметить, что традиционные ссылки на неразработан¬ность проблемы эмоций, противоречивость существующих концеп¬ций, авторы которых, по словам Э. Клапаредс^, «не находят согласия ни в фактах, ни в словах», хотя и не лишены оснований, являются несколько преувеличенными. Такое впечатление создают формаль¬ные особенности концепций, их внешний вид, различия в словаре, формулировках, решаемых проблемах и т. п. Но хотя с разных сторон, на основе разной терминологии и традиций эти концепции анализируют тем не менее одно и то же явление действительности — эмоции; уже одного этого достаточно для того, чтобы формулируе¬мые в них положения при всей внешней несхожести иногда ока¬зывались больше взаимодополняющими, чем противоречащими. Не¬обходимо выработать лишь привычку видеть сквозь внешнее оформ¬ление положений их внутреннее содержание, отделять его от слу¬чайных сопутствующих деталей…………

Скачать полную версию можно по ссылке…
СКАЧАТЬ работу

В. К. Вилюнас. Психология эмоциональных явлений

  • ПСИХОЛОГИЯ —         (от греч. душа и слово, учение), наука о закономерностях, механизмах и фактах психич. жизни человека и животных. Взаимоотношения живых существ с миром реализуются посредством чувств. и умств. образов, мотиваций, процессов общения,… …   Философская энциклопедия

  • Психология развития — Ганс Бальдунг. Три возраста и смерть. 1540 1543. Музей Прадо. Мадрид Психология развития (Возрастная психология)  отрасль психологии, изучающая психологические …   Википедия

  • Психология воздействия: концепция Г. А. Ковалева — Разрабатывая концепцию психологии воздействия, Г. А. Ковалев выявил его универсальную онтологическую сущность и определил воздействие как процесс детерминации активности взаимодействующих между собой равноупорядоченных психол. систем, результатом …   Психология общения. Энциклопедический словарь

  • Правовая психология групп — Известно, что каждой общности людей, независимо от численности, – от микрогрупп до всего населения, присуща своя психология, именуемая психологией общества, группы, коллектива. Каждой общности людей, независимо от численности, от микрогруппы до… …   Энциклопедия современной юридической психологии

  • Медицинская психология — Клинические психологи могут работать индивидуально со взрослыми или детьми, с семейными парами и целыми семьями, а также с группами, как показано на иллюстрации. Клиническая психология обширный раздел прикладной психологии (на стыке с… …   Википедия

  • Клиническая психология — Клинические психологи могут работать индивидуально со взрослыми или детьми, с семейными парами и целыми семьями, а также с группами, как показано на иллюстрации. Клиническая психология (не путать с медицинской, которая рассматривает область,… …   Википедия

  • «Восточно-западная» психология (east-west psychology) — Термин «В. з.п.» используется для описания попыток объединения религий, философских теорий и психол. практик Востока с психол. теорией и практикой Запада. Восточная традиция тесно связана конфуцианством, даосизмом, индуизмом, буддизмом и исламом …   Психологическая энциклопедия

  • Квантовая психология — Проверить адекватность изложения маргинальных теорий. Проверить изложение на соответствие ВП:МАРГ и ВП:ВЕС. На странице обсуждения могут быть подробности. Квантовая психология  направление неакадемической пси …   Википедия

  • СОЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ — наука о взаимовлиянии индивидуального поведения и социального контекста. В подобном духе основной вопрос С.П. был сформулирован О. Контом : каким образом индивид может быть одновременно и причиной, и следствием социальных явлений? Индивидуальное… …   Социология: Энциклопедия

  • Аффект (психология) — У этого термина существуют и другие значения, см. Аффект. Аффект (лат. affectus  страсть, душевное волнение)  эмоциональный процесс, характеризующийся кратковременностью и высокой интенсивностью, сопровождающийся резко выраженными… …   Википедия

  • ЭМОЦИИ —         (франц. emotion, от лат. emoveo потрясаю, волную), субъективные реакции человека и животных на воздействие внутр. и внеш. раздражителей, проявляющиеся в виде удовольствия или неудовольствия, радости, страха и т. д. Сопровождая практически …   Философская энциклопедия

  • Эмоциональная психология: теории эмоций

    эмоциональная психология изучает, как эмоции выражаются у людей. Они делают это посредством физиологической активации, поведенческих реакций и когнитивной обработки:

    • Каждая эмоция вызывает определенный уровень физиологической активации . Эта активация проявляется в изменении вегетативной нервной системы (ВНС) и нейроэндокринной системы.
    • Поведенческие реакции обычно моторные, особенно лицевые мышцы активированы.
    • Когнитивная обработка выполняется до и после того, как мы почувствуем волнение, прежде чем оценить ситуацию, а затем осознать эмоциональное состояние, в котором мы находимся.

    Эмоции — это поведенческие, когнитивные и физиологические паттерны, которые возникают до данного стимула. Эти паттерны различаются у каждого вида и позволяют нам корректировать нашу реакцию в зависимости от стимула, его контекста и нашего предыдущего опыта.

    Эмоциональная психология

    Например, если мы видим, что кто-то плачет, мы можем испытывать как положительные, так и отрицательные эмоции и действовать соответственно. Я могу плакать от горя или радости. в первом случае мы испытали бы отрицательные эмоции и пошли бы утешать его, а во втором — почувствовали бы положительные эмоции и стали бы счастливыми.

    Emotional Psychology

    У человека эмоции особенные, потому что они сопровождаются чувствами. Чувства — это личные и субъективные переживания, они чисто когнитивные и не сопровождаются поведением.Чувство — это, например, то, что мы чувствуем (простите за лишнее), когда видим изображение или слушаем песню.

    Считается, что чувства специфичны для людей, потому что они не выполняют адаптивную функцию, поскольку чувствам не предшествует поведенческая реакция на стимулы. Поэтому считается, что в филогенетической эволюции (эволюции вида) сначала появились эмоции, а затем чувства.

    Еще одна функция эмоций — модулировать память, поскольку способ хранения информации в большой степени зависит от эмоции, которую мы испытываем, когда получаем ее.Например, мы лучше запомним телефон человека, который нам нравится, телефон арендуемого дома.

    Эмоции вызываются релевантными стимулами либо из-за их биологической важности, либо из-за их физических характеристик, либо из-за предыдущего опыта человека. У людей эмоции могут быть вызваны даже мыслями или воспоминаниями.

    3 компонента эмоционального отклика

    Эмоциональный ответ состоит из трех компонентов: скелетно-мышечной, нейровегетативной и эндокринной.Эти компоненты приводят нас к состоянию активации (возбуждения), которое направлено на то, чтобы подготовить тело к тому, чтобы дать адаптивный ответ на раздражитель и передать окружающим людям наши эмоции.

    Скелетно-мышечный компонент включает в себя модели поведенческих реакций, адаптированные к каждой ситуации. Помимо ответа на стимул, эти паттерны также служат для информирования других о нашем состоянии ума.

    Например, если незнакомец заходит на заговор и есть собака, которая показывает свои зубы, человек будет знать, что собака опознала его как нарушителя и что если он пойдет дальше, то может напасть на него.

    Нейровегетативный компонент включает ответы СНС. Эти реакции активируют энергетические ресурсы, необходимые для выполнения соответствующего поведения в той ситуации, в которой находится человек.

    Если взять предыдущий пример, симпатическая ветвь СНС собаки увеличила бы свою активацию, чтобы подготовить мускулатуру, которая запустилась бы, если бы ей, наконец, пришлось атаковать злоумышленника.

    Основная функция эндокринного компонента — усиливать действие SNA, секретируя гормоны, которые увеличивают или уменьшают активацию этой системы в зависимости от ситуации.Среди других гормонов обычно секретируются катехоламины, такие как адреналин и норадреналин, а также стероидные гормоны.

    Теории эмоций

    Теория Дарвина

    На протяжении всей истории многие авторы разрабатывали теории и эксперименты, пытаясь объяснить, как работают эмоции.

    Одна из первых теорий, описанных в этом отношении, включена в книгу Выражение эмоций у человека и животных (Дарвин, 1872).В этой книге английский натуралист объясняет свою теорию эволюции выражения эмоций.

    Эта теория основана на двух предпосылках:

    1. То, как виды в настоящее время выражают свои эмоции (мимика и жесты тела), развилось из простого поведения, указывающего на реакцию, обычно даваемую индивидуумом.
    2. Эмоциональные реакции являются адаптивными и выполняют коммуникативную функцию, так что они служат для передачи другим людям того, что мы чувствуем и какое поведение мы собираемся выполнять.Поскольку эмоции являются результатом эволюции, они будут продолжать развиваться, приспосабливаясь к обстоятельствам, и сохранятся со временем.

    Позже два психолога отдельно разработали две теории эмоций. Первым был американский психолог Уильям Джеймс (1884 г.), а вторым — датский психолог Карл Ланге. Эти теории были объединены в одну, и сегодня она известна как теория Джеймса-Ланге.

    Теория Джеймса-Ланге

    Теория Джеймса-Ланге гласит, что, когда мы получаем стимул, он сначала сенсорно обрабатывается в сенсорной коре, затем сенсорная кора посылает информацию в моторную кору, чтобы вызвать поведенческую реакцию, и, наконец, ощущение эмоция становится осознанной, когда вся информация о нашей физиологической реакции достигает неокортекса (см. рисунок 1).

    Хотя есть исследования, результаты которых подтверждают теорию Джеймса-Ланге, кажется, что они неполные, поскольку не могут объяснить, почему в некоторых случаях паралича, при которых невозможно дать физиологический ответ, люди все еще испытывают эмоции с такой же интенсивности.

    Теория пушечного барда

    В 1920 году американский физиолог Уолтер Кэннон создал новую теорию для опровержения теории Джеймса-Ланге, основанную на экспериментах, проведенных Филипом Бардом.

    Эксперименты Барда заключались в проведении у кошек прогрессирующих повреждений от коры головного мозга до подкорковых областей и в изучении их поведения при предъявлении эмоционального стимула.

    Бард обнаружил, что при травмах таламуса у животных снижается выраженность эмоций. В свою очередь, если повреждения были произведены в коре головного мозга, они имели преувеличенную реакцию на стимулы по сравнению с ответами, данными до того, как возникло поражение.

    Поскольку теория была основана на этих экспериментах, она получила название теории Кэннона-Барда. Согласно этой теории, в первую очередь информация об эмоциональном стимуле будет обрабатываться в таламических зонах, причем таламус отвечает за запуск эмоциональных ответов.

    Обработанная сенсорная информация также будет достигать коры головного мозга по восходящим таламическим путям, а уже обработанная эмоциональная информация будет поступать в кору через пути гипоталамуса.

    Эта теория отличается главным образом от теории Джеймса-Ланге тем, что, в то время как первая утверждала, что сознательному ощущению ощущения эмоции будет предшествовать физиологическая активация, во второй теории одновременно будет ощущаться сознательное ощущение эмоции. как физиологическая активация.

    Первая специфическая схема для эмоций

    Первая особая схема эмоций была подготовлена ​​Папезом в 1937 году.

    Папез основал свое предложение на клинических наблюдениях, проведенных на пациентах с поражениями медиальной височной доли и в исследованиях на животных с повреждением гипоталамуса.По словам этого автора, как только информация о стимуле достигает таламуса, она разделяется на два маршрута (см. Рисунок 3):

    1. Путь мысли: Он принимает сенсорную информацию о стимуле от таламуса к неокортексу.
    2. Путь ощущения: передает информацию о раздражителе в гипоталамус (в частности, в мамиллярные тела), где активируются моторная, нейровегетативная и эндокринная системы. Впоследствии информация отправлялась в кору, причем последняя была двунаправленной (гипоталамус или кора).

    Рисунок 3. Схема Папеза (адаптация Redolar, 2014 г.).

    Что касается восприятия эмоциональных стимулов, Папез указал, что это может происходить двумя способами (см. Рисунок 3):

    1. Активация пути мысли. Активация этого пути высвободит воспоминания о прошлых переживаниях, в которых тот же самый стимул засвидетельствовал информацию о стимуле, а предыдущие воспоминания будут отправлены в кору, где информация будет интегрирована и осознано восприятие эмоционального поощрения, так что стимул будет восприниматься на основе воспоминаний.
    2. Активизация пути чувств. Таким образом, можно просто активировать двунаправленный путь от гипоталамуса к коре головного мозга, не принимая во внимание предыдущий опыт.

    В следующее десятилетие, особенно в 1949 году, Пол Маклин расширил теорию Папеза, создав цепь Маклина. Это было основано на исследованиях, проведенных Генрихом Клювером и Полем Бьюси на макаках-резусах, у которых были повреждены височные доли.

    Маклин придавал большое значение роли гиппокампа как интегратора сенсорной и физиологической информации.Кроме того, я включаю в его схему другие области, такие как миндалина или префронтальная кора, которые будут связаны с лимбической системой (см. Рисунок 4).

    Современные теории об эмоциях

    В настоящее время существует три хорошо дифференцированных группы психологических теорий об эмоциях: категориальные теории, теории измерений и теории множественных компонентов.

    Категориальные теории

    категориальных теорий пытаются выделить основные эмоции комплекса.Основные эмоции являются врожденными и обнаруживаются у многих видов. Мы, люди, разделяем их, независимо от нашей культуры или общества.

    Эти эмоции являются древнейшими с точки зрения эволюции, и некоторые способы их выражения распространены у нескольких видов. Выражение этих эмоций осуществляется с помощью простых паттернов реакции (нейровегетативных, эндокринных и поведенческих).

    Приобретаются сложные эмоции, то есть они познаются и моделируются через общество и культуру. Безусловно, они новее, чем базовые эмоции, и особенно важны для людей, потому что они могут быть сформированы языком.

    Они появляются и уточняются по мере роста человека и выражаются посредством шаблонов сложных ответов, которые часто сочетают в себе несколько шаблонов простых ответов.

    Размерные теории

    Теории измерений фокусируются на описании эмоций как континуума, а не в терминах «все или ничего». То есть эти теории устанавливают интервал с двумя осями (например, положительная или отрицательная валентность) и включают эмоции в пределах этого интервала.

    Большинство существующих теорий принимают за оси валентность или возбуждение (интенсивность активации).

    Теории множественных компонентов

    Теории множественных компонентов считают, что эмоции не фиксированы, поскольку одна и та же эмоция может ощущаться более или менее интенсивно в зависимости от определенных факторов.

    Один из факторов, который больше изучался в рамках этих теорий, — это когнитивная оценка эмоций, то есть значение, которое мы придаем событиям.

    Некоторые из теорий, которые могут быть включены в эти категории, — это теория Шахтера-Зингера или теория двух факторов эмоций (1962) и теория Антонио Дамасио, описанная в его книге Ошибка Декарта (1994).

    Первая теория придает большое значение познанию, когда дело доходит до разработки и интерпретации эмоций, поскольку они поняли, что одна и та же эмоция может быть испытана при различных нейровегетативных активациях.

    Дамасио, со своей стороны, пытается установить связь между эмоциями и разумом.Поскольку, согласно его теории соматического маркера, эмоции могут помочь нам принимать решения, они могут даже заменить причину в некоторых ситуациях, когда мы должны дать быстрый ответ или не все переменные хорошо известны.

    Также читайте: Синдром Судека: симптомы, причины, лечение

    Например, если кто-то находится в опасной ситуации, нормально не думать и обдумывать, что делать, а выражать эмоции, страх и действовать соответственно (убегать, атаковать или оставаться парализованным).

    ,

    Интерсемиоз отрицательных эмоций в кинематографическом дискурсе: психолингвистическая перспектива

    Ключевые слова:

    интерсемиозис, кинематографический дискурс, создание эмоционального смысла, отрицательные кинематографические эмоции, семиотические коды, мультимодальность.

    Аннотация

    Это исследование психолингвистических свойств отрицательных эмоций в английском кинематографическом дискурсе фокусируется на установлении их интерсемиозиса — одновременного мультимодального конструирования эмоциональных значений с помощью гетерогенных систем знаков.К средствам конструирования смысла в кинематографическом дискурсе относятся лингвистические, неязыковые (просодия, кинезика и др.) И экстралингвистические (музыкальные и кинейконические средства), а также различные режимы — акустические и визуальные каналы передачи значений. Основные психолингвистические свойства кинематографических эмоций — их неразрывная связь с физиологическими процессами, укорененность в общечеловеческом воплощенном опыте, мотивационная основа; эмоции читаются как результат оценки степени удовлетворения потребностей людей.Конструирование эмоциональных смыслов в кинематографическом дискурсе — результат взаимодействия реального мира создателей фильма и воображаемого мира действия. При конструировании негативных эмоциональных смыслов в целом и эмоций страха и гнева, в частности, коллективный автор кинематографического дискурса использует различные семиотические коды в равной или неравной форме. В первом случае неоднородные семиотические коды служат для обозначения страха или гнева, тогда как во втором случае преимущество отдается одному из разнородных кодов — лингвистическому, неязыковому и экстралингвистическому.Следовательно, это приводит к преобладанию одного из способов передачи смыслов коллективному зрителю — акустического или визуального. По параметру когерентности эмоционального значения, воплощенного различными средствами семиозиса страха или гнева, отдельные эпизоды дискурса английских кинематографических характеристик либо конгруэнтны, либо не конгруэнтны. Будучи конгруэнтными, разные коды одновременно передают одно и то же эмоциональное значение; будучи неконгруэнтными, разнородные семиотические коды актуализируют разные эмоциональные значения, что приводит к большей выразительности таких эмоций и более эффективному их влиянию на зрителя.

    Ссылки

    Анохин, П. (1984). Эмоции. Психология эмоций — Психология эмоций (с.180-205). Москва: Изд-во Моск. ун-та. [на русском].
    Бреслав, Г. (2004). Психология эмоций. Москва: Смысл, Академия.
    Вилюнас, В. (1976). Психология эмоциональных явлений. Москва: Изд-во МГУ.
    Джемс, У.(1991). Психология. Москва: Педагогика.
    Эльмслев, Л. (2006). Пролегомены к теории языка. Москва: КомКнига.
    Засекина, Л.В. (2008). Тенденции развития отечественной психолингвистики: методологический обзор проблем и пути их решения. Психолинвистика — Психолингвистика, 1, 9–20 [на украинском языке]
    Изард, К.Э. (1980). Эмоции человека. Москва: Изд-во Московского ун-та.
    Ильин, Э. (2001). Эмоции и чувства. Санкт-Петербург: Питер.
    Ланге, Г. (2004). Душевные движения. Психология эмоций — Психология эмоций (с. 112–130). Москва, Санкт-Петербург: Питер.
    Леонтьев, А. (1971). Потребности, мотивы и эмоции. Москва: МГУ.
    Мягкова, О.Ю. (2000). Эмоционально-чувственный компонент значения слова. Расширенный автореферат кандидатской диссертации. Москва [на русском языке].
    Нуркова В.В., Березанская Н.Б. (2004). Психология. Москва: Юрайт-Издат.
    Корсини Р. и Ауэрбаха А. (Ред.). (2006). Психологическая энциклопедия (2-е изд.). Санкт-Петербург: Питер.
    Рубинштейн, С. (1946). Основы общей психологии. Москва: Учпедгиз.
    Фестингер, Л. (2018). Теория когнитивного диссонанса. Москва: Эксмо. [на русском].
    Холод, О. (2011). Комуникации технологий. Киев: КМУ [на украинском языке].
    Экман, П. (2010). Психология эмоций. Я знаю, что ты чувствуешь. Я знаю, что ты чувствуешь].Санкт-Петербург: Питер.
    Аргаман О. (2010). Лингвистические маркеры и эмоциональная напряженность. Журнал психолингвистических исследований, 39 (2), 89–99. https://doi.org/10.1007/s10936-009-9127-1
    Арнольд, М. (1970). Чувства и эмоции. Нью-Йорк: издательство Колумбийского университета.
    Бамберг, М. (1997). Язык, понятия и эмоции: роль языка в построении эмоций. Языковые науки, 19 (4), 309–340. https://doi.org/10.1016/S0388-0001(97)00004-1
    Бейтман, Дж.A., & Schmidt K.H. (2012). Мультимодальный анализ пленки. Что такое фильмы. Лондон, Нью-Йорк: Рутледж.
    Кампос, Дж., И Барретт, К. (1984). К новому пониманию эмоций и их развития. В C. Изард, Каган и Р. Зайонц (ред.), Эмоции, познание и поведение (стр. 229–263). Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета.
    Кэрролл, Н. (1999). Фильм, эмоции, жанр. В C. Platinga & G.M. Смит (ред.), «Страстный взгляд: кино, познание и эмоции» (стр. 21–47). Балтимор, Лондон: Издательство Университета Джона Хопкинса.
    Дьюи, Дж. (1895). Теория эмоций. Значение эмоций. Психологический обзор 2, 13–32. https://doi.org/10.1037/h0070927
    Перелом. (Н.о.). Получено с http://www.imsdb.com/scripts/Fracture.html
    Фрида, Н.Х. (1986). Эмоции (Исследования эмоций и социального взаимодействия). Кембридж: Издательство Кембриджского университета.
    Фусароли Р., Демуру П. и Борги А.М. (2012) Интерсубъективность воплощения. Журнал когнитивной семиотики, 4 (1), 1–5.
    Гаут, Б. (1999). Идентификация и эмоции в художественном фильме. В C. Platinga & G.M. Смит (ред.), «Страстный взгляд: кино, познание и эмоции» (стр. 200–216). Балтимор, Лондон: Издательство Университета Джона Хопкинса.
    Гродал, Т. (1999). Эмоции, познания и повествовательные модели в кино. В C. Platinga & G.M. Смит (ред.), «Страстный взгляд: кино, познание и эмоции» (стр. 127–145). Балтимор, Лондон: Издательство Университета Джона Хопкинса.
    Изард, К.Е. (1991).Психология эмоций. Нью-Йорк: Пленум. https://doi.org/10.1007/978-1-4899-0615-1
    Кресс, Г., Джевитт, К., Огборн, Дж., И Цацарелис, К. (2014). Мультимодальное обучение и обучение. Риторика научного класса. Лондон: Блумсбери.
    Лайне, Т. (2007). Стыд и желание: эмоции, интерсубъективность, кино. Брюссель: Питер Ланг.
    Оатли, К., и Джонсон-Лэрд, П. (1987). К когнитивной теории эмоций. Познание и эмоции, 1, 29–50. https: // дои.org / 10.1080 / 02699938708408362
    Плантинга, К. (1999). Сцена сопереживания и человеческое лицо в кино. В C. Platinga & G.M. Смит (ред.), «Страстный взгляд: кино, познание и эмоции» (стр. 239–255). Балтимор, Лондон: Издательство Университета Джона Хопкинса.
    Саарни, К. (1993). Социализация эмоций. В книге М. Льюиса и Дж. М. Хэвиленда (редакторы), Справочник эмоций (стр. 435–446). Нью-Йорк, Лондон: Guilford Press.
    Смит, Г. (2003). Структура фильма и эмоциональная система.Кембридж: Издательство Кембриджского университета. https://doi.org/10.1017/CBO9780511497759
    Смит, Дж. (1999). Музыка из фильмов как движущаяся музыка: эмоции, познание и оценка фильма. В C. Platinga & G.M. Смит (ред.), «Страстный взгляд: кино, познание и эмоции» (стр. 146–167). Балтимор, Лондон: Издательство Университета Джона Хопкинса.
    Стронгмен, К. (2003). Психология эмоций. Чичестер: Вайли.
    Тан, Э. (2018). Психология фильма. Palgrave Communications, 4 (1), 82.https://doi.org/10.1057/s41599-018-0111-y
    Тан, Э. (2014). Вовлеченный и независимый просмотр фильмов: изучение эмоциональной готовности зрителей к действиям. В T. Nannicelli & P. ​​Taberham (Eds.), Cognitive Media Theory (стр. 106–123). Нью-Йорк, Нью-Йорк: Рутледж.
    Тан, E.S., & Frijda, N.H. (1999). Настроение при просмотре фильмов. В C. Platinga & G.M. Смит (ред.), «Страстный взгляд: фильм, познание и эмоции» (стр. 48–64). Балтимор, Лондон: Издательство Университета Джона Хопкинса.
    Титаник.(Н.о.). Получено с https://www.imsdb.com/scripts/Titanic.html
    .
    Томкинс, С.С. (1980). Влияет как усиление: некоторые модификации в теории. В Р. Плутчик и Х. Келлерман (ред.), Эмоции: теория, исследования и опыт (т. 1) (стр. 153–159). Нью-Йорк: Academic Press.

    ,

    СПОСОБНОСТЬ УЗНАТЬ ЯВЛЕНИЯ РЕЧНОЙ РЕАЛЬНОСТИ В ОТНОШЕНИИ ПОНЯТИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ ДОШКОЛЬНИКОВ

    • Елена Владимировна Галеева

      Иркутский государственный университет

    Аннотация

    В статье исследуются научные позиции в контексте психолого-педагогических исследований, которые касаются умения воспринимать явления речевой реальности во взаимосвязи с концепцией эмоционального состояния детей дошкольного возраста.Автор исследует вопросы формирования эмоционального восприятия, овладения умениями и вербализацией у детей дошкольного возраста. В статье определены основные положения и условия формирования у ребенка словарного запаса, отражающего объем эмоций. Обсуждается проблема изучения закономерностей приобретения этих ценностей, механизмов их развития. Он также определяет характеристики, составляющие психологическую структуру слова, и его семантическую структуру.В статье рассматриваются вопросы, определяющие место и роль эмоциональных процессов в смысловых образованиях ребенка. Эмоции — это основа смысловых обозначений, являющихся результатом речевой деятельности. В связи с этим в статье подчеркивается влияние эмоциональных процессов на формирование у ребенка осознанного отношения к слову. В результате исследования автор приходит к выводу, что эмоции и лексика эмоций у дошкольников развиваются по мере активности и зависят от содержания и структуры этой деятельности.Структурные компоненты деятельности непосредственно влияют на возникновение переживаний дошкольника, определяют мотивы и цели, формирующие эмоциональные представления. Формирование вербализации связано с усвоением слова только тогда, когда у ребенка появляется видение обозначающих их предметов и явлений.

    Биография автора

    Елена Владимировна Галеева, Иркутский государственный университет

    старший преподаватель кафедры «Психология и педагогика дошкольного образования»

    Ссылки

    1.Якобсон П.М. Чувства: их развитие и воспитание. М .: Знание, 1976.64 с.
    2. Выготский Л.С. Мишление и язык. М .: Лабиринт, 2004.361 с.
    3. Запорожец А.В. Развитие эмоциональной регуляции действий ребенка. Избранные психологические труды. М .: Педагогика, 1986, т. 1. С. 258–259.
    4. Леонтьев А.А. Психолингвистические единицы и порождение речевого висказивания.М .: Наука, 2009.307 с.
    5. Леонтьев А.Н. Deyatelnost. Сознание. Личность [Активность. Сознание. Личность]. М .: Знание, 1998.304 с.
    6. Леонтьев А.Н. Психологические вопросы сознания. М .: Наука, 1984.141 с.
    7. Гвоздев А.Н. Вопросы изучения детской речи. М .: Педагогика, 1993.471 с.
    8. Эльконин Д.Б. Развитие речи в дошкольном возрасте.Москва, Издательство Академии пед. наук РСФСР, 1958.116 с.
    9. Леонтьев А.А. Действующий ум. М .: Смысл, 184 с.
    10. Леонтьев А.А. Психолингвистический аспект языкового значения. Принципи и методы семантических исследований. М .: Наука, 1976. С. 46–72.
    11. Лурия А.Р. Язык и сознание. Москва, Московский гос. университет, 1979, 320 с.
    12. Лук А.Н. Эмоции и личность.М .: Знание, 1992.176 с.
    13. Лингвистический энциклопедический словарь. С. Петербург, Питер, 2000, 685 с.
    14. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. С. Петербург, Питер Ком, 1999, 385 с.
    15. Галеева Е.В., Галкина И.А. Психолого-психолингвистические основы вербального обозначения эмоций у детей дошкольного возраста. Инновации в образовании. Том 2. Вена, Восток-Запад, 2014 г., стр.3-13.
    16. Хризман Т.П., Еремеева В.Н., Лоскутова Т.Д. Эмоции, речь и активность мозга ребенка. М .: Педагогика, 1991.232 с.
    17. Изотова Е.И. Эмоциональная сфера ребенка: теория и практика. М .: Академия, 2004.220 с.
    18. Бреслав Г.М. Психология эмоций. М .: Смысл, 2004.187 с.
    19. Вилюнас В. Психология эмоций.С. Петербург, Питер, 2006, 244 с.
    20. Айзенберг Н., Спинрад Т.Л. Регулирование, связанное с эмоциями: уточнение определения. Развитие ребенка, 2004, т. 75, нет. 2. С. 334–339.

    Раздел

    Технические науки

    Авторы, публикующие свои рукописи в журнале «Вектор науки Тольяттинского государственного университета», соглашаются с тем, что:

    1. При передаче рукописи в редакцию журнала «Вектор науки Тольяттинского государственного университета» автор соглашается с тем, что редакция имеет исключительное право имущественные права на использование бумаги (материалы, представленные в редакцию, включая такие охраняемые законом об авторских правах объекты, как рисунки, диаграммы, таблицы и т.), включая права на воспроизведение в печати и в Интернете; распределение; перевод материалов на английский язык.
    2. Автор гарантирует, что он обладает исключительными авторскими правами на материалы, представленные в редакцию. Если эта гарантия будет нарушена и в результате чего Редакция получит какие-либо жалобы или претензии, Автор должен урегулировать все претензии и претензии за свой счет и за свой счет. Редакция не несет ответственности перед третьими лицами за нарушение гарантий, данных Автором.
    3. Автор оставляет за собой право использовать опубликованные им материалы, их фрагменты и абзацы в личных и учебных целях. Копирование опубликованных в журнале материалов может быть разрешено другим физическим или юридическим лицам только с письменного согласия Редакции со ссылкой на конкретный номер (год публикации), в котором материал был опубликован.

    ,

    Антонина Кичук. Эмоционально-личностные особенности психологического здоровья студента в психологическом дискурсе

    (2019) Наука и образование, 1, 45-51. Одесса.

    Кичук Антонина ,
    кандидат психологических наук, доцент,
    Кафедра общей и практической психологии Измаильского государственного гуманитарного университета, Украина, г. Измаил, ул. Репина, 12,


    ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ И ЛИЧНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ СТУДЕНТА ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ДИСКУРСА


    РЕЗЮМЕ:

    В статье рассматриваются некоторые проблемные вопросы, связанные с феноменологией здоровья личности в психологической сфере: позиции исследователей относительно психологического здоровья как жизненной ценности личности, как факта и предмета психологического знания, как нормы и сферу Анализируется самосохранение субъекта учебной и профессиональной деятельности.Результаты аналитической работы, основанной на научном фонде, который содержит работы исследователей по особенностям эмоциональной сферы личности и обобщение данных эмпирических исследований, направленных на выявление «эмоционально-психологических проблем современной студенческой молодежи», которые считаются. Определены основные параметры, в контексте которых отмечается конструктивность продолженной и иерархической модели личности, рассматривающей ее структуру в контексте формального и динамического, информативно-личностного, социального и императивного уровней и блоков управления, представленных зоны пересечения указанных уровней.В статье обосновывается положение о том, что при поиске теоретико-методологических положений научных представлений об эмоциональной составляющей психологического здоровья студента целесообразно учитывать установленные учеными тенденции перехода личности от биологического к социокультурному развитию, детерминизма. эмоциональных особенностей психологического здоровья личности по социальным факторам и биологическим вопросам, конструктивизм осмысления эмоциональности в контексте макроструктуры личности в сфере непрерывного и иерархического научного подхода.


    КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА:

    психологическое здоровье, эмоциональная составляющая психологического здоровья студента, эмоциональность, непрерывная и иерархическая модель, эмоциональная саморегуляция.


    ПОЛНЫЙ ТЕКСТ :


    ССЫЛКИ :

    1. Андреева, А. (2009). О синтетической теории эмоционального интеллекта.Психология человека в современном мире — Психология человека в современном мире, (т. 2).
    2. Бурлакова И.А., Наконечна М.В. (2019). Социально-психологические условия самоуправления здоровьем специалистов экономической сферы. Науковый вісник Херсонского держун-ту. Серия «Психологохимические науки» — Научный вестник Херсонского государственного университета. «Психологические науки», 1, 206-210 [на украинском языке].
    3. Вилюнас, В. К. (1976). Психология эмоциональных явлений. Москва: МГУ.
    4. Карпенко В., Миколайчик М., Войтенко В., Медынская Ю. (2012). Сучасный стан психичного здоровья студенческой молодежи: эмоции, межличностная та ролова сферы. Практическая психолохия та социальная робот — Практическая психология и социальная работа, 11, 2-8 [на украинском языке].
    5. Кириленко, Т. (2018). Эмоциональная сфера личности: векторы вывода. Вісник Киевского нац. ун-ту им. Т. Шевченко. Психология — Вестник Национального национального университета имени Т. Шевченко. Психология, 1 (8), 26-29. [на украинском языке].
    6. Колотий Н. М. (2003). Психологическое здоровье подростков та ого оценка в умовах загальноосвитного навчального заклада.Кандидатская диссертация. Харьков [на украинском языке].
    7. Непомнящая Н. И. (2005). Целостно-личностный подход к изучению человека. Вопросы психологии — Вопросы психологии, 1, 116-125. [на русском].
    8. Прохоров А.О., Валиуллина М.Е., Габдреева Г.Ш., Гарифуллина М.М., Менделевич В.Д. (2011). Психология состояний. Москва: Изд-во «Когито Центр».
    9. Степанов, О. М. (2006).Психологическая энциклопедия. Киев: Академвидав [на украинском языке].
    10. Сабаг, З., Холл, Н. К., Сароян, А. (2018). Антецеденты, корреляты и последствия выгорания преподавателей. Образовательные исследования, 60 (2), 131-156 [на английском языке].
    11. Савчин, М. (2018). Моральное здоровье личности как объект психологического познания. Психолохия и существование, 3-4 (73-74), 120131 [на укр.
    12.Санникова О.П. (2018). Континуально-иерархическая модель личности. Психолохия и существование — Психология и общество, 3-4 (73-74), 166-177 [на украинском языке].
    13. KH’yell, L., Zigler, D. (1997). [Теории личности]. Санкт-Петербург: Питер.
    14. Чебыкин О. Я., Павлова И. Х. (2009). Становление эмоциональной зрелости личности. Одесса: Черкасов СВД [на укр.
    15. Чебыкин А.Я. (1999). Теория и методика эмоциональной саморегуляции учебной деятельности. Одесса: Астропринт.
    16. Чебыкин А.Я. (1995). Проблема эмоциональной устойчивости. Одесса

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.