Уотсон психология: : Известные психологи :: «ЖИВИ!

: Известные психологи :: «ЖИВИ!

Американский психолог, основатель бихевиоризма. Был искренне убежден, что ни процесс мышления, ни переживания не являются предметом исследования для психологии. По мнению Уотсона, изучения достойно только поведение человека.

[image id=”117551″]

Джон Уотсон (John Broadus Watson, 1878–1958)вырос в американском штате Южная Каролина. Его родители не слишком ладили, и, когда мальчику было 13 лет, отец со скандалом ушел из семьи. Мать, женщина по натуре очень властная, решила воспитывать Уотсона в религиозном духе, настаивая, чтобы сын сделал карьеру священника. Против собственной воли Джон Уотсон поступил в баптистский университет в Гринвилле и блестяще окончил его в 1900 году.

В этом же году мать Уотсона умерла. Освободившись из-под ее опеки, Джон резко поменял решение относительно профессии — снова стал студентом, однако на этот раз светского учебного заведения. Он поступил в Чикагский университет, с первого же курса увлекся психологией и за три года не только прошел необходимую образовательную программу, но и успешно защитил ученую степень, став самым молодым доктором наук в истории университета и самым молодым преподавателем. Кстати, диссертация Уотсона («Обучение животных: исследование физиологического развития белой крысы в зависимости от роста и развития ее нервной системы») была первой научной работой, объектом наблюдения которой стали крысы. Впоследствии медицина, физиология и фармакология, как известно, взяли эксперименты Уотсона на вооружение и использовали для опытов именно этих грызунов.

Пять лет спустя Джон Уотсон получил приглашение от Университета Балтимора возглавить кафедру экспериментальной психологии. Там он продолжил свои опыты с животными, а также активно занялся разработкой нового направления, дав ему название бихевиоризм (поведенческая психология). Многие выводы ученых о состоянии психики человека он считал наивными и слепыми отчасти потому, что они основывались на исследованиях процессов мышления и эмоциональных состояний человека. «Иное дело — поведение,— полагал Уотсон.— Здесь все закономерно и объяснимо, все реакции поддаются изучению».

В 1913 году Джон Уотсон издал свою первую книгу «Психология с точки зрения бихевиориста». В ней он не только рассказывал о возникновении тех или иных реакций организма (то есть об особенностях поведения), но и предлагал полностью отказаться от изучения сознания человека, считая, что исследования столь сомнительного предмета превращают психологию в умозрительную и необъективную псевдонауку.

Как ни странно, многие психологи согласились с мнением Уотсона, и бихевиоризм почти сразу получил довольно широкое распространение. Справедливости ради стоит сказать, что в своей работе Джон Уотсон шел параллельным курсом с русским академиком Павловым: оба изучали процессы поведения и факторы, его определяющие, и оба ставили множественные эксперименты (Уотсон по-прежнему на крысах, Павлов — на собаках).

Казалось, Джон Уотсон стоит на пороге великой славы: о нем заговорили в ученых кругах, университет увеличил жалование вдвое и расширил лабораторию для исследований, студенты толпой ломились на его лекции. Однако карьеру на самом взлете остановил громкий скандал: жена Уотсона опубликовала в местной газете письма мужа, адресованные любовнице — юной студентке Розали Рейнер. В итоге Уотсон потерял не только семью, но и университетскую лабораторию и должность преподавателя. После безуспешных попыток устроиться в другие научные центры Уотсону ничего не оставалось, как сменить сферу деятельности: он стал рекламным агентом.

В новой карьере ему невероятно помогали его наблюдения в области поведенческих реакций человека. «Достаточно только найти необходимый стимул,— говорил он,— чтобы спровоцировать у тысяч потребителей желаемую реакцию. Я знаю о стимулах больше всех. Я сам придумал эту теорию и доказал ее эффективность». Джон женился на Розали, и в 1930 году на собственные средства они вместе издали книгу «Бихевиоризм». Несмотря на то, что последующие годы основной деятельностью Уотсона оставалась реклама, он не забросил науку окончательно, но писал исключительно в стол.

Неожиданная смерть Розали в 1945 году стала для Джона самым сильным ударом. Он полностью ушел в себя. Из тех немногих близких, кто продолжал как-то общаться с Уотсоном, некоторые искренне полагали, что от тоски по любимой он попросту сошел с ума. Другие же, наоборот, говорили, что, несмотря на замкнутость, Уотсон по-прежнему активно работает, ставит опыты и много пишет. Скорее всего, правы были последние.

В 1958 году, незадолго до смерти, Джон Уотсон устроил грандиозный пожар во дворе собственного дома — сжег огромное количество бумаг, рукописей, книг. В этом жесте читалась неприкрытая обида. Ведь однажды его с позором выставили из ученого сообщества по нелепейшей, на его взгляд, причине — он полюбил девушку. Оставлять свои труды на благо процветания науки Уотсон не пожелал.

Уотсон, Джон Бродес — Википедия с видео // WIKI 2

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Уотсон.

The «Little Albert» experiment

Джо́н Бро́дес Уо́тсон (редк. Джон Броадус Уотсон, англ. John Broadus Watson; 9 января 1878 — 25 сентября 1958) — американский психолог, основатель бихевиоризма (от англ. behavior — поведение) — одной из самых распространённых теорий в западной психологии XX века.

Энциклопедичный YouTube

  • 1/1

    Просмотров:

    903 847

  • ✪ John Watson — Little Albert

Биография

Джон Бродес Уотсон родился 9 января 1878 года. Эмма и Пайкенс Уотсон — родители Джона — жили в Южной Каролине, в небольшом городке Тревелерс Рест. Мать была очень религиозна, поэтому жизнь мальчика была полна ограничений и запретов. Сам Пайкенс предпочитал довольно разгульную жизнь, скандалы на этой почве привели к уходу отца из семьи в 1891 году, когда мальчику было 13 лет. Джон был привязан к отцу, поэтому тяжело переживал разлуку и до конца жизни не смог простить ему это.

Джон Уотсон вырос в Гринвилле (Южная Каролина) и получил диплом магистра в расположенном там же Университете Фурмана. По совету одного из своих преподавателей он поступил затем в Чикагский университет с целью изучать философию под руководством Джона Дьюи. Однако, по его собственным словам, он не понимал, о чём вообще говорит Дьюи, и вскоре предпочёл сменить научного руководителя, обратившись к психологу Джеймсу Энджеллу и физиологу Генри Дональдсону. Он собирался работать вместе с Жаком Лёбом над исследованием мозга собак. Совместное влияние этих учёных привело его затем к формированию строгого, объективного подхода к исследованию поведения.

Его докторская диссертация, защищённая в Чикагском университете в 1903 году («Обучение животных: Экспериментальное исследование физического развития белой крысы, сопряжённого с ростом нервной системы») была первой современной книгой по поведению крыс.

24 февраля 1913 года Джон Уотсон прочитал в Нью-Йорке знаменитую лекцию (манифест) — «Психология с точки зрения бихевиориста». Со времени бихевиоризма психология стала бурно развиваться, как экспериментальная наука. Уотсон вообще отрицал сознание как предмет научного исследования, сводя психические явления к различным формам поведения, понимаемого как совокупность реакций организма на стимулы из внешней среды. Цель психологического изучения — предсказать, какова будет реакция, и определить природу действующего стимула. Возможности для реакции очень обширны. Уотсон выделяет 4 крупных класса реакций:

  1. видимые (экспрецит) — отпирание двери, игра на скрипке.
  2. скрытые (привычные реакции (имплицит)) — мышление, которое мы считаем внутренним разговором.
  3. видимые наследственные реакции — инстинктивные и эмоциональные реакции (чихание и т. д.)
  4. скрытые наследственные реакции — система внутренней секреции (физиология).

С точки зрения бихевиоризма психология есть чисто объективная отрасль естественной науки. Её цель — предсказание поведения и контроль за ним.

Влияние бихевиоризма возрастало настолько стремительно, что Уотсон был избран президентом Американской психологической ассоциации в 1915 году.

В 1920 году Уотсон был вынужден покинуть место в университете Джонса Хопкинса из-за скандала, связанного с его разводом и романом с аспиранткой Розали Рейнер[en] (соавтора работы по обусловливанию эмоций у 11-месячного мальчика, вошедшей в историю психологии как случай «маленького Альберта»). Позднее он женился на Рейнер. Ни один университет не соглашается принять его на работу. Он переезжает в Нью-Йорк, где получает работу в рекламной индустрии, в компании Дж. Уолтера Томпсона, одновременно читая лекции в Новой школе социальных исследований[5].

Библиография

  • «Поведение: введение в сравнительную психологию» / «Behaviour. Introduction to Comparative Psychology» 1914 г.
  • «Бихевиоризм» 1925 г.
  • «Пути бихевиоризма» 1926 г.
  • «Психологический уход за ребёнком» 1928 г.

Примечания


Эта страница в последний раз была отредактирована 12 января 2020 в 17:03.

Дж. Уотсон. Психология точки зрения бихевиориста: Psychology OnLine.Net

Дж. Уотсон. Психология точки зрения бихевиориста

Добавлено Psychology OnLine.Net

23.08.2004 (Правка 04.01.2008)

С точки зрения бихевиориста психология есть чисто объективная отрасль естественной науки. Ее теоретической целью являются предсказание поведения и контроль за ним. Для бихевиориста интроспекция не составляет существенной части методов психологии, а ее данные не представляют научной ценности, поскольку они зависят от подготовленности исследователей в интерпретации этих данных в терминах сознания. Пытаясь получить универсальную схему ответа животного, бихевиорист не признает демаркационной линии между человеком и животными. Поведение человека со всеми его совершенствами и сложностью образует лишь часть схемы исследования бихевиориста.

Традиционно утверждалось, что психология — это наука о явлениях сознания. В качестве основных проблем выдвигалось, с одной стороны, расчленение сложных психических состояний (или процессов) на простые элементарные составляющие их, а с другой стороны, построение сложных состояний, когда даны элементарные составляющие. При этом мир физических объектов (стимулов, включая все, что может вызвать активность в рецепторе), которые составляют область естествознания, рассматривается только как средство для получения конечного результата. Этот конечный результат является продуктом духовных состояний, которые можно «рассматривать» или «наблюдать». Психологическим объектом наблюдения в случае эмоций, например, является само духовное состояние. Проблема эмоций, таким образом, сводится к определению числа и вида элементарных составляющих, их места, интенсивности, порядка, в котором они появляются, и т. п. Соответственно интроспекция есть par excellence метод, посредством которого можно манипулировать с духовными явлениями в целях их исследования. При таком подходе данные поведения (включая в обозначаемое этим термином все, что называют этим именем в сравнительной психологии) не представляют ценности per se. Они имеют значение только постольку, поскольку могут пролить свет на состояния сознания [1]. Такие данные должны по крайней мере по аналогии или косвенно принадлежать к области психологии.

Действительно, иногда находятся психологи, которые проявляют скептическое отношение даже к этим ссылкам по аналогии. Часто такой скептицизм проявляется в вопросе, который возникает перед исследователем, изучающим поведение: «Какое отношение к психологии человека имеет изучение животных?» Моя задача — рассмотреть этот вопрос. В своей собственной работе я интересовался этим вопросом и понял всю его важность, но я не мог обнаружить никакой определенной связи между ним и тем пониманием психологии, которое было у психолога, задающего этот вопрос. Я надеюсь, что такая исповедь прояснит ситуацию до такой степени, что у нас больше не будет необходимости идти в своей работе ложным путем. Мы должны признать, что те необыкновенно важные факты, которые были собраны по крупицам из разбросанных по разным источникам исследований ощущений животных, проведенных с помощью бихевиористского метода, внесли вклад только в общую теорию процессов органов чувств человека; но они оказались недостаточными для определения новых направлений экспериментальных исследований. Те многочисленные эксперименты, которые мы провели по научению, также очень мало внесли в психологию человека. По-видимому, совершенно ясно, что необходим некоторый компромисс: или психология должна изменить свою точку зрения таким образом, чтобы включить факты поведения независимо от того, имеют ли они отношение к проблемам сознания или нет; или изучение поведения должно стать совершенно отдельной и независимой наукой. Если психологи, изучающие человека, не отнесутся к нашим попыткам с пониманием и откажутся изменить свою позицию, бихевиористы будут вынуждены использовать человека в качестве своего испытуемого и применить при этом методы исследования, которые точно соответствуют новым методам, применяемым в работе с животными.

Любая другая гипотеза, кроме той, которая признает самостоятельную ценность данных поведения без отношения к сознанию, неизбежно приведет к абсурдной попытке конструировать содержание сознания животного, поведение которого мы изучаем. С этой точки зрения после того, как мы определим способности данного животного к научению, простоту и сложность этого научения, влияние прошлого навыка на данный ответ, диапазон стимулов, на которые оно обычно отвечает, диапазон стимулов, на которые оно должно отвечать в экспериментальных условиях, или, в общем, после того, как определены различные задачи и различные способы их решения, выявляется, что задача еще не решена, а результаты не имеют настоящей ценности до тех пор, пока мы можем интерпретировать их, лишь пользуясь аналогиями с данными сознания. Мы чувствуем беспокойство и тревогу из-за нашего определения психологии: нам хочется сказать что-то о вероятных психических процессах у животных. Мы говорим, что если у животного нет глаз, поток его сознания не может содержать яркости и ощущения цвета такими, какими они известны нам; если у животного нет вкусовых почек, мы говорим, что поток его сознания не может содержать ощущений сладкого, кислого, соленого и горького. Но, с другой стороны, поскольку животное все же отвечает на температурные, тактильные и органические стимулы, содержание его сознания должно быть, вероятно, составлено главным образом из этих ощущений; и чтобы защитить себя от упреков в антропоморфизме, мы прибавляем обычно: «если оно вообще имеет сознание». Конечно, может быть показана ложность доктрины, требующей интерпретации всех данных поведения по аналогии с сознанием. Это позиция, заключающаяся в таком наблюдении за поведением, плодотворность которого ограничивается тем фактом, что полученные данные интерпретируются затем только в понятиях сознания (в действительности человеческого сознания). Этот особый акцент на аналогии в психологии и заставил бихевиориста выйти на арену. Не имея возможности освободиться от уз сознания, он чувствует себя вынужденным найти в схеме поведения место, где может быть установлено появление сознания. Эта точка перемещалась с одного места на другое. Несколько лет тому назад было высказано предположение, что некоторые животные обладают «ассоциативной памятью», в то время как другие якобы не обладают ею. Мы встречаем эти поиски источников сознания, скрытые под множеством разнообразных масок. В некоторых из наших книг утверждается, что сознание возникает в момент, когда рефлекторные и инстинктивные виды активности оказываются не в состоянии сохранить организм. У совершенно приспособленного организма сознание отсутствует. С другой стороны, всякий раз, когда мы находим диффузную активность, которая в результате завершается образованием навыка, нам говорят, что необходимо допустить сознание. Должен признаться, что эти доводы обременяли и меня, когда я приступил к изучению поведения. Боюсь, что довольно большая часть из нас все еще смотрит на проблему поведения под углом зрения сознания. Более того, один исследователь поведения пытался сконструировать критерии психики, разработать систему объективных структурных и функциональных критериев, которые, будучи приложены к частным случаям, позволяют нам решить, являются ли такие-то процессы безусловно сознательными, только указывающими на сознание, или они являются чисто «физиологическими». Такие проблемы, как эта, не могут удовлетворить бихевиориста. Лучше оставаться в стороне от таких проблем и открыто п

100 великих психологов — уотсон джон

Джон Бродес Уотсон родился 9 января 1878 г. в штате Южная Каролина. Когда Джону было 13 лет, отец ушел из семьи, и мальчик остался с матерью, женщиной строгой и религиозной. В 1894 г. Уотсон поступил в баптистский университет Фурмана в Гринвилле, намереваясь стать священником. Окончив его в 1900 г., он получил степень магистра, однако после смерти матери отказался от первоначальных намерений и поступил в Чикагский университет.

В то время там работали известные ученые Джон Дьюи и Джеймс Энджел. Они во многом повлияли на то, что Уотсон увлекся психологией. Он окончил университет в 1903 г., став самым молодым доктором. В том же Чикагском университете он и работал преподавателем в течение последующих пяти лет. Кроме этого, он также занимался и научной работой под руководством профессора Энд-жела. Изучая белых крыс, Уотсон пришел к мысли, что в опытах с животными он может выяснить все то, что его коллеги изучают, проводя исследования с людьми. Самому ученому претила мысль об опытах на людях.

В 1908 г. Уотсон перешел в университет Джона Гопкинса в Балтиморе, где возглавил кафедру экспериментальной сравнительной психологии. Работая в университетской лаборатории, он постепенно пришел к мысли о создании нового направления в психологии, получившего название «бихевиоризм», целью которого стало изучение поведения. По мнению ученого, именно поведение легче всего поддается наблюдению и изучению, в отличие от сознания и человеческих чувств. Эти идеи были впервые изложены им в книге «Психология с точки зрения бихевиориста», изданной в 1913 г.

В этой работе Уотсон выразил мысль о необходимости проведения поведенческих исследований, поскольку подобные опыты, проводимые ранее, внесли вклад в теорию психических процессов, затрагивавших органы чувств человека. Однако этих исследований было недостаточно для определения новых направлений экспериментальных исследований. Так ученый пришел к выводу о необходимости компромисса: либо психология будет изучать факты поведения как таковые, независимо от того, имеют ли они отношение к проблемам сознания или нет; либо бихевиоризм будет пониматься как отдельная наука, независимая от психологии.

Особенностью бихевиористского подхода было то, что исследования человека и животного по своей сути не отличаются друг от друга; по мнению Уотсона, к изучению человеческого поведения нужно применять те же методы, что и к изучению поведения животного. Основными при этом являются понятия стимула и реакции. Любое поведение должно рассматриваться как реакция организма на стимулы среды. Таким образом, ученый утверждал, что по реакции можно сделать вывод о вызвавшем ее стимуле, а также, зная стимул, можно предугадать последующую реакцию.

В работе «Психология с точки зрения бихевиориста» Уотсон выразил мнение, что психология человека не отвечает требованиям, предъявляемым к ней как к естественной науке. Занимаясь в основном изучением сознания, психологи предпочитают основывать свои размышления на наблюдении, т.к. не могут проводить эксперименты. Таким образом, по мнению Уотсона, психология является недостаточно экспериментальной и слишком умозрительной наукой и не решает жизненно важные человеческие проблемы. Бихевиоризм же, как писал Уотсон, это экспериментальная и объективная область естественной науки. Поведение человека и животного изучается одинаково, без учета влияния сознания. С этой точки зрения факты, полученные при изучении поведения различных животных, значимы сами по себе.

Таким образом, в своей работе Д. Уотсон предложил отказаться от изучения сознания как самостоятельного объекта исследования, тем самым приблизив психологию к другим естественным наукам. Ученый признавал, что некоторыми проблемами при таком изменении предмета психологии придется пренебречь, однако считал, что эти оставшиеся проблемы могут быть впоследствии переформулированы таким образом, что бихевиористские методы приведут и к их решению.

В своих опытах по дрессировке крыс Д. Уотсон пользовался методом подкрепления. Те реакции, выработка которых была ему необходима, поощрялись, а все нежелательные влекли за собой наказание. Перенося этот метод на поведение человека, ученый считал, что с помощью подкрепления на человека можно влиять, направляя поведение в нужную сторону.

Всего через два года после выхода книги Уотсон был избран президентом Американской психологической ассоциации. Бихевиоризм получил широкое распространение, и его методы стали использоваться в других науках, социологии, антропологии, педагогике. Особенно активно он использовался в последней. По мнению Уотсона, при помощи принципа подкрепления можно оказывать влияние на формирующуюся личность ребенка, с тем чтобы получить желаемый результат. Он считал, что из ребенка можно вырастить представителя любой профессии, можно даже вырастить вора или бродягу, независимо от его изначальных способностей, склонностей, призвания или происхождения.

Этот подход был господствующим во многих воспитательных учреждениях в течение нескольких десятилетий. Считалось, что при правильном воспитании из любого ребенка можно воспитать гения. Если же педагога постигала неудача, это списывалось на недостаток воспитания.

Д. Уотсон женился в 1903 г. на своей студентке. Однако в 1919 г. развелся, чему предшествовал бурный публичный скандал. Его жена Мери Уотсон опубликовала в газете письма мужа, адресованные его юной любовнице, Розалии Рейнер. Шумиха, поднятая вокруг этого дела, отрицательно повлияла на научную карьеру Уотсона. Ему пришлось бросить работу в университете, и впоследствии он так и не смог никуда больше устроиться.

Он оставил науку и занялся коммерческой деятельностью. В 1921 г. он устроился на работу в рекламное агентство Дж. Уолтера Томпсона, где достаточно быстро поднялся по карьерной лестнице. Тем не менее, Д. Уотсон все же продолжал распространять свои идеи, но выбрал для этого уже несколько иной путь. Он сделал попытку популяризовать эти идеи, выступал на радио, печатал статьи в популярных журналах.

Розалия Рейнер стала новой женой Уотсона. Вместе они выпустили книгу «Психологический уход за ребенком», в которой изложили практические рекомендации для молодых родителей. Основные методы воспитания были конечно же основаны на принципах бихевиоризма. В 1930 г. Д. Уотсон издал книгу, которую назвал «Бихевиоризм». Основой для этой работы стали лекции, прочитанные им ранее в Новой школе социальных исследований в Нью-Йорке.

В 1936 г. он сменил место работы и перешел в другое агентство, где работал до 1945 г. Однако коммерческая карьера не заставила его отказаться от своих взглядов. Наоборот, бихевиористские идеи оказались весьма полезны в такой сфере деятельности, как реклама. Уотсон использовал новые принципы рекламного творчества: он обращал особое внимание на форму преподнесения рекламног сообщения. Он считал, что с помощью необходимого стимула можно вызвать у потенциального потребителя желательную реакцию, поэтому основная задача состоит в том, чтобы только найти этот стимул.

В 1945 г. Розалия умерла, что очень сильно повлияло на жизнь ученого. Он отгородился от всех людей, поселился в уединенном! месте и жил очень замкнуто. По свидетельствам друзей, время от времени его навещавших, он продолжал писать, занимался наукой. Однако Уотсон так и не опубликовал написанное, а незадолго до смерти уничтожил. Он умер в 1958 г.

Его вклад в психологическую науку значителен, как вклад человека, создавшего новое направление в психологии. Основываясь на опытах, которые он проводил с животными, Джон Уотсон сделал вывод о важной роли поведения при изучении психологии человека. Поведение, в отличие от сознания, может быть исследовано объективными методами, а значит, оно приближает психологию к естественным наукам. Неприятности, случавшиеся в жизни ученого, оказали влияние на его деятельность: ему пришлось оставить науку и заняться коммерцией. Тем не менее он продолжал развивать свои идеи и занимался наукой до конца своей жизни.

Джон Бордес Уотсон Вклад в развитие психологии Выполнила




  • Главная
  • О сайте
  • Политика защиты авторских прав
  • Контакты

Advertisements




Скачать презентацию Джон Бордес Уотсон Вклад в развитие п

Джон Бродес Уотсон. Психология как наука о поведении: Систематическое изменение личности: Psychology OnLine.Net

Джон Бродес Уотсон. Психология как наука о поведении: Систематическое изменение личности

Добавлено Psychology OnLine.Net

02.06.2008 (Правка 02.06.2008)

Возможная помощь со стороны механики. Неоднократно в нашем изложении мы противопоставляли реакции частей — реакциям индивида в целом. Чтобы осветить это полнее, полезно, может быть, обратиться к миру механики, по меньшей мере, за некоторой аналогией. Морской газовый двигатель построен из большого числа частей — таких, например, как карбюратор, насос, магнето, система клапанов, цилиндры с их поршнями и кольцами, шатунами и т. д. Отдельные тесты каждой части могут показать, что она функционирует отлично, когда работает отдельно. Но кроме отдельных частей существует еще много передаточных элементов. Части не могут хорошо работать, если поверхности подшипников не имеют должной величины; магнето должно давать искру точно в момент наибольшего сжатия; система смазки и система насоса должны быть правильно соединены с какой-нибудь частью, приводимой в движение коленчатым валом. Если все части не соединены между собой надлежащим образом и не отрегулированы, то двигатель как целое не сможет выполнять свою функцию, т. е. вращать винт.

Когда мы говорим о действии индивида как целого, мы при этом подразумеваем нечто аналогичное. Но надо иметь в виду, что человеческому существу приходится выполнять не одну функцию, а тысячи их, и что приспособления частей должны видоизменяться для каждой новой службы, если только работа целого организма должна быть производительной. Только хорошо построенный биологически организм, надлежащим образом тренированный, может соответствовать этим требованиям. Ни одно из построенных до сих пор механических изобретений не приближается к человеческому организму по многообразию возможных функций и быстроте, с которой координации отдельных функций могут перераспределяться для каждой новой службы машины как некоего целого.

Интересно продвинуть нашу возможную аналогию еще на шаг дальше. Если мы достаточно хорошо знаем части какой-нибудь механической конструкции, природу ее передаточных систем и различные независимые функции, то мы спокойно можем сделать предсказания относительно того, как она будет работать при новых условиях или перечислить те изменения, которые нужно произвести в конструкции для того, чтобы вся система выполняла какую-нибудь новую функцию. Например, в случае нашего двигателя, нам известно, что он годен для большой скорости и короткого пробега. Такие-то и такие-то изменения придется сделать, если им хотят пользоваться для средней работы или заставить тянуть тяжелый груз. Мы знаем далее, что с теми системами смазки и охлаждения, как они имеются сейчас, он не будет работать в очень холодном климате, и что при применяемой сейчас системе сгорания им нельзя пользоваться там, где давление кислорода низко, что тяжелое горючее, как керосин или неочищенная нефть, не будут в нем сгорать, что в пресной воде он будет работать неопределенно долго, но что придется сделать некоторые части из бронзы, если хотят, чтобы он гладко работал в морской воде в течение продолжительного времени.

Эта помощь со стороны механики должна бы дать нам более ясное понятие о реакции целого и частей и возможности, на основании наших данных об отдельных частях и наших записей о работе аппарата как целого, сделать вывод о том, как будет работать аппарат при новых условиях и какие изменения необходимо внести в части или их взаимную связь, чтобы он мог выполнять новую функцию.

Практическое применение выводов о личности. В большем или меньшем масштабе нам постоянно приходится иметь дело с индивидами в новых положениях. Зная частичные реакции индивидов и то, как они функционировали в целом при прошлых положениях, мы имеем возможность сделать законные выводы о том, как они будут действовать при столкновении с новым положением. Изучение личности в той или иной форме существенно для каждого вида общественной жизни. Все мы ежедневно в своей жизни сталкиваемся с проблемами личности. Мы становимся лицом к лицу с серьезными проблемами личности, когда нам приходится высказать суждение по поводу выбора нашим ребенком товарища для игр, избрать компаньона на всю жизнь в предприятие или для университетской работы, приступить к изучению и новой тренировке какого-либо индивида, личность которого больна или извращена. При менее серьезных обстоятельствах мы сталкиваемся с этой проблемой, когда помещаем двух людей вместе за обедом, или составляем список гостей для партии бриджа, или даже сводя вместе двух наших близких друзей. Умные хозяйки очень хорошо понимают общественную сторону проблемы, но они скажут вам, что их успех вызывается не каким-либо особым вдохновением с их стороны, а тем обстоятельством, что они изучают интимные под-робности жизни их друзей и хорошо о них осведомлены.

Путаница в представлении о личности. Хотя каждый согласился бы с тем, что факторы, которые мы сейчас обсудили, составляют часть изучения личности, все же многие считали бы, что такой простой способ рассмотрения личности не выражает всей истины. Они утверждали бы, что она включает все эти стороны, но кроме того и еще “нечто”. Если спросят, что такое это самое “нечто”, то никакого прямого ответа не будет дано. Вместо рабочего определения термина будут применены разные качественные прилагательные: “я подразумеваю, что его личность подавляющая и покоряющая”, “что в нем есть что-то магнетическое”, “что он увлекателен или обворожителен”, “внушает внимание или почтение”, “его личность напоминает собою комнату”. Такой способ понятен. Преобладают два элемента. Не вдаваясь в них слишком глубоко, мы можем сначала коротко установить, что такой тип описания построен на основе детских и юношеских реакций на авторитет. Во время детства и юношества отец, а также врач, представитель культа и т. д. представляют авторитет. Когда они говорят, должно быть быстрое и молчаливое послушание. Ребенок ввергается в эмоциональное состояние и бежит исполнять приказание. Такая наклонность реагировать на авторитет никогда не теряется вполне и вновь и вновь появляется в наших реакциях по отно-шению к некоторым индивидам в наших деловых и общественных кругах. Поэтому в дальнейшей жизни те ораторы и компаньоны, которые вновь возбуждают следы реакции на старое авторитетное положение, являются такими индивидами, которых мы определили бы как сильные личности.

Второй элемент, лежащий в основе суждений о личности в таком популярном смысле, — это половой или эмоциональный, причем пол понимается здесь не в популярном смысле, а в современном, психопатологическом. Если этот элемент является наиболее сильным, т. е. если оратор или компаньон (стимул) вызывает такие наклонности к положительным реакциям, то популярная характеристика облекается в несколько отличные слова. Мужчина или женщина — личности “привлекательные”, “обаятельные” или “захватывающие”.

Дружба начинается почти мгновенно, преимущественно на основе этого элемента. Следует напомнить, что, придерживаясь современного толкования, этот род реактивной наклонности возбуждается не только лицами другого пола, но и того же самого пола. Автор, проделав статистический анализ факторов, участвующих в возникновении дружбы, нашел, что на первом месте оказался элемент правдивости, а на втором верности. Это, конечно, условно правильный ответ, и полученное распре-деление элементов таково, как его можно было бы ожидать в пестрой массе.

Если опросный лист опрашивал о других важных элементах, то видное место занимали такие, как симпатия, духовное родство и т. п. Обычно отвечали положительно на следующий вопрос: “решаете ли вы сейчас же, как только сталкиваетесь с данным лицом, что имеется основа для дружбы?” Величайшие затруднения испытывали те, которые пытались произвести анализ. До того в жизни им не приходилось выражать этот фактор в словах. Мы сталкиваемся с тем же затруднением при попытке ответить на вопрос, почему мужчины любят своих жен, а женщины — мужей или родители — своих детей. Выдвигаются причины из области условностей. Более глубокие причины лежат ниже уровня организованных слов, в неразгаданных (невыраженных словами) эмоционально инстинктивных и принадлежащих ранним навыкам склонностях. Это и есть причина, почему так трудно добиться того, чтобы люди разумно высказали, что они подразумевают под личностью.

Сочинения, которые мы имеем из рук многих научных писателей о “Я”, о личности и характере дают немногим лучшую основу для работы. Почти всякий психолог и медицинский писатель имеет на фоне своей ранней тренировки известные религиозные или метафизические предпосылки. Он не находит способа вплести их в недвусмысленное научное обсуждение инстинкта, эмоции и навыка.

Поэтому он выдвигает их в заключительном обсуждении “Я” и личности, где задачи обыкновенно не так отчетливо разработаны и поставлены. Опять-таки в сочинениях ученых мы также встречаем ранние реакции на авторитет. Это сказывается в нежелании допустить, что индивид имеет внутри себя все факторы, определяющие действие. Считают необходимым ввести для обоснования “Я” или личности, если не открыто, то хотя бы скрытым образом, какое-то ядро, какую-то сердцевину или сущность, которые не поддаются анализу, которые не могут быть выражены посредством ясных факторов наследственных и приобретенных реакций и их объединений. Это через всю историю философии иллюстрирует “дух” Беркли (Berkley), “сознание” и “Я” современных писателей психологов и “бессознательной” фрейдистских мистиков.

Представление о личности в науке о поведении и в здравом смысле. По-видимому, мы опять дошли до такого пункта в психологии, когда прогресс может быть достигнут наиболее быстро тем, что мы отбросим все эти туманные представления о личности и начнем с предпосылок, которые доставят нам полезные и практические результаты, укладывающиеся в обычные понятия научного языка. Будем подразумевать под термином “личность” все то, чем обладает индивид (в действительности или в потенции), и его возможности (действительные или потенциальные) в отношении реакций. Под тем, чем он обладает, мы подразумеваем, во-первых, общую массу его oрганизованных навыков, социализированные и урегулированные инстинкты, социализированные и умеренные эмоции и сочетания и взаимоотношения этих последних и, во-вторых, высокие коэффициенты как пластичности (способности образования новых навыков и видоизменения старых), так и способности удержания (готовность установления навыков

Вклад американского исследователя Джона Уотсона (1878-1958) в развитие психологии

Общая характеристика неофрейдизма.

Недостатком фрейдизма является преувеличение роли сексуальной сферы в жизни и психике человека, человек понимается в основном как биологическое сексуальное существо, которое находится в состоянии непрерывной тайной борьбы с обществом, заставляющим подавлять сексуальные влечения. Поэтому даже его последователи, неофрейдисты, отталкиваясь от основных постулатов Фрейда о бессознательности, пошли по линии ограничения роли сексуальных влечений в объяснении психики человека.

Бессознательное лишь наполнялось новым содержанием:

место нереализуемых сексуальных влечении заняли стремление к власти вследствие чувства неполноценности (Адлер),

коллективное бессознательное («архетипы»), выражаемое в мифологии, религиозной символике, искусстве и передаваемое по наследству (К. Юнг), невозможность достичь гармонии с социальной структурой общества и вызываемое этим чувство одиночества (Э.Фромм) и другие психоаналитические механизмы отторжения личности от общества.

Таким образом, человек с позиции психоанализа — это противоречивое, мучающееся, страждущее существо, поведение которого преимущественно определяется бессознательными факторами, несмотря на противодействие и контроль сознания, и поэтому человек — это часто невротичное и конфликтное существо. Заслуга Фрейда состоит в том, что он привлек внимание ученых к серьезному изучению бессознательного в психике, впервые выделил и стал изучать внутренние конфликты личности человека.



Психоаналитическая теория Фрейда представляет собой пример психодинамического подхода к изучению поведения человека: при таком подходе считается, что неосознаваемые психологические конфликты контролируют поведение человека.

Психоанализ по мере развития обогащался новыми идеями и подходами, возникали следующие психоаналитические концепции:

1. Индивидуальная психология А. Адлера

2. Аналитическая психология К. Юнга

3. Эго-психология Э. Эриксона

4. Социокультурная теория К. Хорни

5. Теория Э. Фромма

6. Теория Райха и др.

«Бихевиоризм» (от англ. — «поведение») — течение, возникшее в начале XX в., утверждающее в качестве предмета психологии поведение. Основатель бихевиоризма — американский психолог Джон Уотсон (1878—1958). С точки зрения бихевиоризма предметом психологии как науки может быть только то, что доступно внешнему наблюдению, т. е. факты поведения. В качестве принципа научного подхода бихевиоризм признает принцип детерминизма — причинно-следственное объяснение событий, явлений. Бихевиористы определяют поведение как совокупность реакций организма, обусловленных воздействием внешней среды. Д. Уотсон разрабатывает схему поведения S — R, где S — «стимул», характеризующий все воздействия внешней среды; R— «реакция» (или «следствие»), т. е. те изменения в организме, которые могли быть зафиксированы объективными методами.


Схема S — R означает, что стимул порождает некоторое поведение организма. Опираясь на данный вывод, Д. Уотсон представил научную программу, цель которой — научиться управлять поведением. В лабораториях ставилось большое количество экспериментов на животных, преимущественно на белых крысах. В качестве экспериментальных устройств были изобретены различные типы лабиринтов и «проблемных ящиков», в которых исследовались возможности крыс формировать определенные навыки. Тема изучения навыков путем проб и ошибок стала центральной. Учеными был собран и обработан огромный экспериментальный материал о факторах, определяющих модификацию поведения.

Уотсон отрицал существование инстинктов: то, что кажется инстинктивным, есть социальные условные рефлексы. Он не признавал существования наследственных дарований; считал, что все в человеке определяет только воспитание, научение.

Эмоции бихевиоризм рассматривает как реакции организма на специфические раздражители (внутренние – сердцебиение, повышение давления и т.п., — и внешние). Страх, гнев и любовь – единственное, что возникает не в процессе научения. Младенцы от природы способны испытывать эти эмоции: страх – от громкого звука и при потере опоры; гнев – от сковывания; любовь – при прикосновении, укачивании.

Уотсон утверждал, что мышление есть неявное моторное поведение (речевая реакция или движение), и подтверждал это опытами по измерению состояний «голосовой коробки».

Практическим итогом бихевиоризма Уотсона была разработка программы «оздоровления общества», построение экспериментальной этики на принципах бихевиоризма. Для создания совершенного общества Уотсон просил «дюжину здоровых младенцев» и возможность воспитывать их в своем специальном мире.

Бихевиоризм приобрел в Америке необычайную популярность. На его материале состоялось знакомство с психологией «широких масс». Появилось множество периодических изданий, популярных передач («Советы психолога», «Как сохранить душевное здоровье» и т. п.), возникла сеть кабинетов психологической помощи («Психолог – прием днем и ночью»). С 1912 года Уотсон начал заниматься рекламой, реализуя на практике свои идеи программирования поведения.

Watson

Watson

Следующий текст © 1997 Роберт Возняк. Все текстовые гиперссылки ссылаются на сноски, расположенные в нижней части документа.


Джон Б. Уотсон, Бихевиоризм и Поведение: Введение в сравнительную психологию

Роберт Х. Возняк
Колледж Брин-Мор

В 1913 году Джон Бродус Уотсон (1878–1958) опубликовал две лекции, которые он прочитал в Психологической семинарии Колумбийского университета. В первой из этих лекций, [1] которая появилась в Psychological Review , Уотсон сформулировал иконоборческое видение психологии:

«Психология, с точки зрения бихевиористов, представляет собой чисто объективный экспериментальный раздел естествознания.Его теоретическая цель — предсказание и контроль поведения. Самоанализ не является существенной частью его методов, и научная ценность его данных не зависит от готовности, с которой они поддаются интерпретации в терминах сознания. Бихевиорист, пытаясь получить единую схему реакции животных, не видит границы между человеком и животным. Поведение человека со всей его утонченностью и сложностью составляет лишь часть общей схемы исследования бихевиориста.»[2]

Во второй лекции [3], опубликованной несколькими месяцами позже в журнале Journal of Philosophy, Psychology and Scientific Methods , Уотсон расширил свои аргументы. Используя метафоры войны, он категорически отрицал существование центрально возбуждаемых мысленных образов, утверждал, что имплицитное вербальное поведение, а не образ, является промежуточным между стимулом и реакцией, и вновь подтвердил свое утверждение, что объективные методы бихевиориста не знают границы между животные и человек:

«Образы, полученные от Гальтона, были внутренним оплотом психологии, основанной на самоанализе.Вся внешняя защита может быть отдана врагу, но причина никогда не может быть полностью потеряна, пока сохраняется проход (самоанализ) к этой цитадели (образу). Образ так хорошо охраняется, что нам показалось бы безрассудным нападать на него. Если бы я не заметил определенных признаков ослабления со стороны гарнизона … Я лучше признаю претензии воображения … (но) я предпочитаю атаковать, а не оставаться в обороне.

«Централизованно инициируемых процессов нет…Если явное поведение задерживается (то есть, когда следует обдумывание), промежуток времени между стимулом и реакцией отдается неявному поведению («мыслительным процессам») … Если можно показать, что неявное поведение состоит только из слов движения … поведение человека в целом открыто для объективного наблюдения и контроля, как и поведение низшего организма «.

[4]

С публикацией этих двух статей Уотсон призвал к оружию в психологии.Разочарованный тем, что он считал неспособностью психологов оценить ценность «данных о поведении … как таковых» [5], Уотсон начал личную кампанию, чтобы изменить лицо психологической науки. Даже после того, как его карьера академического психолога внезапно и невольно оборвалась в 1920 году [6], он продолжал проповедовать бихевиоризм. [7] К началу 1930-х годов, когда последние его связи с наукой были разорваны, бихевиоризм занял центральное место в американской психологии.

Нео-бихевиористы Эдвард К.Толмен (1886-1959) [8] и Кларк Л. Халл (1884-1952) [9] боролись за господство в экспериментальной психологии, и молодой студент, изучающий поведение животных, Б. Ф. Скиннер (1904-1990), уже работал формулирование принципов бихевиоризма, радикального даже по стандартам Ватсона [10]. Что еще более важно, самоанализ был в значительной степени дискредитирован. Независимо от теоретических убеждений, все научные психологи действовали как методологические бихевиористы. [11] Психология перестала быть наукой о сознании [12] и стала наукой о «поведенческих данных как таковых».

Первая расширенная трактовка бихевиористского подхода к интерпретации поведенческих данных появилась чуть более чем через год после того, как Уотсон опубликовал свое программное заявление от 1913 года. Поведение: Введение в сравнительную психологию широко признан первым учебником нового бихевиоризм. Неудивительно, что он начинается с почти дословной перепечатки двух предыдущих статей. После этого программного введения Watson предлагает четырехчастную таксономию проблем исследования поведения.Он утверждает, что помимо проведения исследований функции органов чувств, инстинктивных функций и формирования привычек, бихевиорист должен определить корреляции в поведенческих данных между онтогенезом и филогенезом, поведением и структурой, а также поведением и структурой с физико-химическими процессами.

Третья глава Уотсона, посвященная аппаратам и методам изучения поведения позвоночных, во многих отношениях является наиболее важным вкладом в книгу. Тогда, как и сейчас, основным препятствием для развития поведенческих исследований был методологический.Уотсон, как и все психологи, знал, что теоретическая перспектива будет иметь не большее влияние, чем продуктивность ее методов, и в разделе примерно на пятьдесят страниц он предложил студентам методическое руководство по новому бихевиористскому подходу. В этой главе он представил планы местности, рисунки и подробные инструкции по созданию почти всех основных типов устройств, доступных в то время для изучения поведения животных.

Остальная часть текста Уотсона посвящена существующим данным о поведении.Две главы посвящены наблюдательным и экспериментальным исследованиям инстинктов и их происхождения, пять — формированию привычек — включая раздел о языковых привычках, который содержит почти единственное обсуждение данных о поведении человека, — и четыре — функции органов чувств. В этом отношении поучительно сравнить текст Уотсона с его ближайшим «менталистическим» конкурентом, Маргарет Флой Уошберн (1871-1939) «Животный разум: учебник сравнительной психологии », который появился во втором исправленном издании в 1917 году [ 13].

Хотя тексты Уотсона и Уошберна больше похожи по общей структуре и исследовательскому охвату, чем различаются, они действительно отличаются в некоторых фундаментальных отношениях. Там, где Уотсон вводит бихевиоризм, Уошберн вводит разум. Там, где Уотсон говорит о «формировании привычки», Уошберн имеет в виду «модификацию сознательных процессов индивидуальным опытом». Там, где Уошберн описывает «визуальное восприятие формы», Уотсон обсуждает «реакцию на форму и размер». Наконец, список литературы Уошберна значительно шире, чем у Уотсона.Это, по-видимому, частично объясняется тем, что Уотсон пропустил работу, не поддающуюся прямой поведенческой интерпретации.

Публикуя Behavior, Watson надеялся достичь нескольких целей. [14] Он хотел предоставить своим коллегам-профессионалам доказательство существования того, что психология может быть организована по бихевиористскому принципу. Он хотел добиться более широкого распространения своих идей и надеялся внедрить бихевиоризм во вводную лабораторию и классную комнату.Благодаря этому первому учебнику и последующим текстам, особенно Психология с точки зрения бихевиориста, [15], которые прошли три издания и многочисленные тиражи, Уотсону удалось найти тех, кто был наиболее готов к изменениям. В течение нескольких профессиональных поколений изучающие бихевиоризм постепенно трансформировали психологию. Чтобы понять природу этой трансформации, полезно проследить корни бихевиоризма до дней, когда Уотсон был студентом.

Джон Бродус Уотсон родился недалеко от Гринвилля, Южная Каролина, в 1878 году. [16] Сын неблагополучного отца, против которого он питал всю свою жизнь, и глубоко религиозной матери, Уотсон провел большую часть своей жизни. детство в относительной изоляции и бедности сельской местности Южной Каролины [17]. В 1894 году, в возрасте 16 лет, он поступил в Фурманский университет, который окончил пятью годами позже, получив базовое введение в психологию и получив степень магистра. Проработав год директором небольшой частной школы, Уотсон поступил в Чикагский университет.

Когда Уотсон прибыл в Чикаго в 1900 году, он оказался в уникальной интеллектуальной среде. На рубеже веков Чикаго был центром новой, типично американской ориентации на психологию. Джон Дьюи (1859–1952) приехал из Мичиганского университета в 1894 году. Вместе с Джорджем Гербертом Мидом (1863–1931) и Аддисоном У. Муром (1866–1930), которых он привез в Чикаго в качестве доцентов философии, и Джеймса Роуленда Энджелла (1869-1949), которого он выбрал руководителем лаборатории психологии, Дьюи выковывал отчетливо функциональный подход к психологической теории и исследованиям.

Функционализм в стиле Чикаго включал три связанных вопроса: Как работает X? Что такое функция X? И из чего X — функция? Другими словами, основное внимание было уделено процессам , потребительной стоимости и зависимым отношениям к предшествующим условиям. С положительной стороны, на чикагских функционалистов повлиял процессный подход к сознанию Уильяма Джеймса (1842-1910) [18] и эволюционный акцент Чарльза Дарвина (1809-1882) на жизнеспособность биологических структур и процессов и на зависимые отношения между организмом и окружающей его средой.С другой стороны, их мысли оформились как реакция на чрезмерно аналитический, ориентированный на содержание структурализм Эдварда Брэдфорда Титченера (1867-1927). Как Энджелл описал движение: [20]

«Функциональная психология … включает … усилия, направленные на распознавание и изображение типичных операций сознания в реальных условиях жизни, в отличие от попыток проанализировать и описать его элементарное и сложное содержание … Это … синонимичен описанию и теориям психического действия в отличие от материала психической конституции…. Самая существенная ссора, которую функционалист имеет со структурализмом в его исчерпывающей и последовательной форме … касается осуществимости и ценности усилий, направленных на достижение ментального процесса, поскольку равно в условиях реального опыта, а не как кажется к просто посмертному анализу … Функциональный психолог … имеет обыкновение исходить из базовой концепции эволюционного движения, т. е. того, что по большей части органические структуры и функции обладают своими нынешними характеристиками в силу эффективности с помощью которых они вписываются в существующие условия жизни, широко обозначаемые окружающей средой.»[21]

Это был Чикаго в годы становления Джона Ватсона. Он изучал философию вместе с Дьюи, Муром, Джеймсом Хайденом Тафтсом (1862-1942) и Эдвардом Скрибнером Эймсом (1870-1958). Он работал под руководством Энджелла в области экспериментальной психологии и провел много приятных воскресений в лаборатории с Мидом, наблюдая за поведением крыс и обезьян [22]. По предложению Энджелла Уотсон выбрал неврологию под руководством Генри Герберта Дональдсона (1857-1938) в качестве одной из двух своих второстепенных областей. Именно в этом контексте он встретил Жака Лёба (1859-1924), биолога, который не только внес ряд независимых вкладов в объективную психологию, но также оказал критическое влияние на направление зарождающегося объективизма Уотсона.[23]

Леб, приехавший в Чикаго из Германии в 1892 году [24], уже был известен своей теорией тропизма поведения животных. [25] Согласно точке зрения Леба, условия морфологической и физиологической симметрии у любого животного таковы, что движения, вызываемые светом, гравитацией, контактом и другими факторами, «кажутся непрофессионалам выражением воли и цели со стороны животного. .. (являются) в действительности … вынужденными движениями … определяемыми внутренними или внешними силами «. [26]

Леб интересовался общими механизмами, с помощью которых контролируется поведение животных.Он был твердо убежден, что ученые, вооруженные этим знанием, смогут научиться управлять поведением органических веществ так же, как инженеры контролируют поведение неорганических материалов. Чтобы понять эти общие механизмы, Леб считал необходимым сосредоточить внимание на реакциях многих различных типов организмов. Кроме того, как показал Поли [27], Леб придерживался целостной и периферической ориентации. Он думал о тропизмах как о реакции всего организма, «атаковал идею о необходимости объяснения таких действий, как тропизмы, с точки зрения сенсомоторной физиологии», и утверждал, что «центральная нервная система не обязательно играет незаменимую роль в ней». тропическое поведение.[28]

Watson был впечатлен. Более того, он даже на короткое время подумал о работе под руководством Лёба над диссертацией [29], идея, которая получила решительно прохладный отклик от Энджелла и Дональдсона. Как описал это Уотсон: «Ни Энджелл, ни Дональдсон в те дни не считали Леба очень« безопасным »человеком для зеленого кандидата на докторскую степень, поэтому я совместно под руководством Дональдсона и Энджелла провел свое исследование о корреляции между возрастающей сложностью поведение белой крысы и рост мозгового вещества в центральной нервной системе.«[30] Как бы то ни было, и несмотря на тот факт, что раннее погружение Ватсона в функционализм сделало возможным бихевиоризм, его будущий подход к психологии носил больше отпечаток Леба, чем у Энджелла или Дональдсона. Как сказал Поли [31] указано:

«… можно увидеть, что по каждому вопросу Ватсон был на стороне Леба. Ватсон подчеркивал внешние и периферийные факторы в ущерб внутренним и центральным; он стремился к широким обобщениям для отдельных людей и видов; его подход был целостным и динамичным, а не структурным. -механический; и, прежде всего, его целями были экспериментальный контроль и инженерия, совершенно независимые от эволюционных проблем.»[32]

С 1903 по 1908 год Уотсон оставался в Чикаго в качестве ассистента, а затем преподавателя экспериментальной психологии. В течение этого периода он построил и подключил свою собственную лабораторию, сконструировал собственное устройство и провел плодотворные исследования роли сенсорных сигналов в обучении лабиринту у крыс. Также в Чикаго он впервые начал формулировать свою более позднюю точку зрения:

«Я никогда не хотел использовать людей. Я ненавидел служить предметом. Мне не нравились скучные, искусственные инструкции, данные испытуемым.Мне всегда было неудобно и я действовал неестественно. С животными я был дома … Все чаще и чаще возникала мысль: не могу ли я узнать, наблюдая за их поведением, все, что другие ученики узнают, используя (человеческие) O (bserver) s? »[33]

Хотя Уотсон был счастлив в Чикаго, в 1907 году Джеймс Марк Болдуин, тогдашний глава философского факультета Университета Джона Хопкинса, сделал Ватсону академическое предложение, от которого невозможно было отказаться. [34] Год спустя Уотсон, которому едва исполнилось 30 лет, переехал в Балтимор в качестве профессора.В Хопкинсе Уотсон имел возможность обсудить свои новые взгляды с Болдуином [35], Найтом Данлэпом (1875-1949) и Адольфом Мейером (1866-1950), среди других. Данлэп и Мейер сыграли особенно важную роль в этот период, помогая Ватсону отточить свои аргументы [36], но именно благодаря научному сотрудничеству и углубляющейся дружбе с Робертом М. Йерксом (1876–1956) бихевиоризм Ватсона наконец созрел.

Йеркс и Ватсон разделяли страсть к изучению поведения животных.В 1909 году Йеркс приехал в Хопкинс в качестве приглашенного ученого, и он и Ватсон использовали этот визит, чтобы разработать новый прибор и метод для изучения зрительного различения у животных. [37] Метод дискриминации Йеркса-Ватсона на протяжении многих лет служил стандартным поведенческим методом в американских лабораториях сравнительной психологии. В 1910 году, пытаясь создать союз между психологией, физиологией, зоологией и анатомией, Йеркес и Уотсон снова сотрудничали, на этот раз основав журнал Journal of Animal Behavior.[38]

Тем временем разочарование Ватсона в господствующей психологии достигло точки кипения. Его фундаментальные аргументы в пользу бихевиоризма были в силе, но, как видно из письма, написанного Йерксу в феврале 1910 года, сохраняющееся чувство профессиональной незащищенности удерживало Ватсона от атаки еще на три года:

«… Я бы переделал психологию в том виде, в каком она есть у нас сейчас … и реконструировал бы наше отношение ко всей материи сознания.Я не верю, что (человеческий) психолог изучает сознание больше, чем мы, и я готов сказать, что сознание — это просто инструмент, фундаментальное предположение, с которым работает химик, физиолог и все остальные, кто наблюдает. Вся наша сенсорная работа, работа с памятью, внимание и т. Д. Являются частью определенных моделей поведения. Я думал написать … то, что я думаю о работе, проводимой в экспериментальной психологии человека. В нем отсутствует всеобъемлющая схема, в которой все более мелкие детали могут найти свое место.Нет больших проблем. Каждая небольшая работа, которая выходит, не имеет отношения к делу. Все это можно изменить, если мы возьмем более простой, поведенческий взгляд на жизнь и внесем поправки в ключевое замечание. Но я боюсь делать это сейчас, потому что мое место здесь не готово для этого. Моя диссертация развивалась, пока я стремился ее развить, и это определенно отделит меня от психологов — Титченер отвергнет меня, и я боюсь, что Энджелл поступит так же ».

[39]

В 1913 году началась атака, подкрепленная годом позже появлением Поведение: Введение в сравнительную психологию. Опубликованные реакции были немногочисленными и относительно мягкими. [40] Бихевиористской революции никогда не было; но бихевиоризм постепенно завоевал признание. Война была выиграна истощением и обращением. По мере того как пожилые психологи ушли в историю, их сменили более молодые умы, которых видение Ватсона легче возбудило. [41] К середине 1930-х годов бихевиоризм, методологический и / или теоретический, стал доминирующим направлением в психологии. Однако для Джона Б. Уотсона изменение психологии произошло слишком поздно.Рекламный менеджер из Нью-Йорка [42] Уотсон был потерян в той сфере, которую любил, по причинам, не имевшим ничего общего с революционной психологией, которую он проповедовал.


Сноски

1. Уотсон, Дж. Б. (1913a). Психология с точки зрения бихевиориста. Психологическое обозрение, 20, 158-177. Эта лекция была прочитана в Колумбии 24 февраля 1913 года. [К тексту]

2. Там же, с. 158. [к тексту]

3. Уотсон, Дж. Б.(1913b). Образ и привязанность в поведении. Журнал философии, психологии и научных методов, 10, 421-428. Эта лекция была прочитана в Колумбии 3 апреля 1913 года. [К тексту]

4. Там же, стр. 421–424. [К тексту]

5. Уотсон (1913a), стр. 158. [к тексту]

6. Уотсон, Дж. Б. (1936). Джон Бродус Ватсон. В C. Murchison (Ed). История психологии в автобиографии. Вустер, Массачусетс: издательство Clark University Press, стр. 271-281.[К тексту]

7. Уотсон, Дж. Б. (1924/1925). Бихевиоризм . Нью-Йорк: Издательская компания Народного института; Уотсон, Дж. Б. (1928). Способы бихевиоризма. Нью-Йорк: Харпер и братья; Уотсон, Дж. Б. и Макдугалл, В. (1928). Битва бихевиоризма. Лондон: Кеган Пол, Тренч, Трубнер и Ко [к тексту]

8. Толмен, E.C. (1932). Целенаправленное поведение животных и людей. Нью-Йорк: Век. [К тексту]

9.Халл, К. (1930). Простое обучение методом проб и ошибок: исследование по психологической теории. Psychological Review, 37, 241-256; Халл, К. (1934). Концепция иерархии семьи привычки и обучения лабиринту. Психологическое обозрение, 41, 33-52, 134-152. [К тексту]

10. Скиннер, Б.Ф. (1931). Понятие рефлекса в описании поведения. Журнал общей психологии, 5, 427-458. [К тексту]

11. См., Например, Woodworth, R.С. (1938). Экспериментальная психология. Нью-Йорк: Генри Холт. [К тексту]

12. Важно признать, что это изменение не было синонимом изгнания из психологии ментальных конструктов и ментальных терминов. Так, например, такие понятия, как «цель», «выбор» и «ожидание», были центральными в когнитивном бихевиоризме Толмена (1932). Психическим конструкциям был присвоен статус гипотетических конструктов или промежуточных переменных, которые имели функциональную связь со стимулами и поведением.Важнейшая черта необихевиоризма состоит в том, что нужно объяснять поведение, а не разум, а ментальные термины, если они вообще использовались, использовались только для объяснения поведения. [К тексту]

13. Уошберн М.Ф. (1917). Животный разум: Учебник сравнительной психологии. Нью-Йорк: Макмиллан. [К тексту]

14. Buckley, K.W. (1989). Механический человек. Джон Бродус Ватсон и истоки бихевиоризма . Нью-Йорк: Гилфорд Пресс, стр.82. [к тексту]

15. Уотсон, Дж. Б. (1919). Психология с точки зрения бихевиориста. Филадельфия: Дж. Б. Липпинкотт. [К тексту]

16. Биографические данные взяты в основном из двух источников: Watson (1936) и Buckley (1989). [К тексту]

17. В 1890 году, в возрасте 12 лет, Уотсон переехал со своей семьей в Гринвилл. См. Бакли (1989), стр. 5–9, где содержится интересное обсуждение важности этого шага для развития Уотсона.[К тексту]

18. Джеймс У. (1884). О некоторых упущениях интроспективной психологии. Mind, 9, 1-26. [К тексту]

19. Дарвин, К. (1859). О происхождении видов посредством естественного отбора, или о сохранении привилегированных рас в борьбе за жизнь. Лондон: Джон Мюррей. [К тексту]

20. Энджелл, Дж. Р. (1907). Область функциональной психологии. Психологическое обозрение, 14, 61-91. [К тексту]

21.Там же, стр. 61-68. [К тексту]

23. См. Pauly, P.J. (1981). Дебаты Леба-Дженнингса и наука о поведении животных. Journal of History of the Behavioral Sciences, 17, 504-515, особенно с. 512, за отличный анализ этого влияния. [К тексту]

23. с промежуточным годом в колледже Брин-Мор, где он преподавал сравнительную психологию. [К тексту]

24. Лоеб Дж. (1890). Der Heliotropismus der Thiere und seine Uebereinstimmung mit den Heliotropismus der Pflanzen .Врцбург: Георг Герц. [К тексту]

25. Лоеб Дж. (1918). Принудительные перемещения, тропизмы и поведение животных. Филадельфия: Дж. Б. Липпинкотт. [К тексту]

26. Pauly (1981), стр. 506. См. Также Pauly, P.J. (1987). Управляя жизнью: Жак Лоеб и инженерный идеал в биологии. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета. [К тексту]

27. Pauly (1981), стр. 506. [к тексту]

28. Watson (1936), стр. 273. [к тексту]

29.Там же. Диссертация Уотсона была опубликована как: Watson, J.B. (1903). Воспитание животных. Чикаго: Издательство Чикагского университета. [К тексту]

30. Поли (1981), контекст этой дискуссии представляет собой анализ дискуссии между Лёбом и Гербертом Спенсером Дженнингсом (1868-1947) относительно природы поведения беспозвоночных. [К тексту]

31. Там же, с. 512 [к тексту]

32. Watson (1936), стр. 276. [к тексту]

33. Там же, с. 275.[К тексту]

34. До 1909 года, когда Болдуин был вынужден уйти в отставку после того, как его арестовали в борделе Балтимора, это стало предметом общественного обсуждения [См .: Baldwin, J.M. (1926). Между двумя войнами, 1861-1921 гг., Полученные воспоминания, мнения и письма. Бостон: Стратфордская компания. 2 тома.] [К тексту]

35. См. Watson (1936), стр. 276-277. [К тексту]

36. Yerkes, R.M. И Уотсон, Дж. Б. (1911). Методы изучения зрения животных. Бостон: Холт. [ Behavior Monographs, Number 2].

[К тексту]

37. Издается в 7 томах с 1911 по 1917 год. [К тексту]

38. Уотсон — Йерксу, 6 февраля 1910 г., документы Йеркса, Йельский университет, цитируется у Бакли (1989), с. 72. [к тексту]

39. Самельсон Ф. (1981). Борьба за научный авторитет: рецепция бихевиоризма Ватсона, 1913-1920 гг. Journal of History of the Behavioral Sciences, 17, 399-425, [к тексту]

40.См., Например: Tolman, E.C. (1952). Эдвард Чейс Толмен. In Boring, E.G .; Langfeld, H.S .; Вернер, Х., и Йеркес, Р.М. (Ред.). История психологии в автобиографии. Вустер, Массачусетс: издательство Clark University Press, стр. 329; и Халл, К. (1952). Кларк Л. Халл. In Boring, E.G .; Langfeld, H.S .; Вернер, Х., и Йеркес, Р.М. (Ред.). История психологии в автобиографии. Worcester, MA: Clark University Press, стр. 153-154.

[К тексту]

41. Watson (1936), стр.279-281. [К тексту]

.

Ватсон // Факультет // Кафедра психологии // University of Notre Dame

Последние публикации

Левин-Аспенсон, Х. Ф., Уотсон, Д. , Кларк, Л. А., и Циммерман, М. (в печати). Что является общим фактором психопатологии? Согласованность фактора p по выборкам. Оценка.

Элликсон-Ларев, С., Стасик-О’Брайен, С. М., Стэнтон, К., и Уотсон, Д. (2020). Диссоциация как многомерный трансдиагностический симптом.Психология сознания: теория, исследования и практика, 7, 126-150.

Стэнтон, К., Макдоннелл, К. Г., Хайден, Э. П., и Уотсон, Д. (2020). Трансдиагностические подходы к измерению психопатологии: рекомендации по выбору меры, анализу данных и набору участников. Журнал ненормальной психологии, 129, 21-28.

Watson, D. , Ellickson-Larew, S., Stanton, K., Levin-Aspenson, H.F., & Khoo, S. (2020). Изучение критериальной валидности и диагностической специфичности самоотчетных мер нарциссизма и мании.Оценка. Предварительная онлайн-публикация.

Кларк, Л. А., и Уотсон, Д. (2019). Конструирование достоверности: новые разработки в создании объективных средств измерения. Психологическая оценка, 31, 1412-1427.

Стэнтон, К., Кху, С., Уотсон, Д. , Грубер, Дж., Циммерман, М., и Вайншток, Л. М. (2019). Уникальные и трансдиагностические особенности гипомании / мании и униполярной депрессии. Клиническая психологическая наука, 7, 471-487.

Стасик-О’Брайен, С.М., Брок, Р. Л., Хмелевски, М., Нарагон-Гейни, К., Коффель, Э., Макдейд-Монтес, Э., О’Хара, М. В., & Уотсон, Д. (2019). Клиническая полезность перечня симптомов депрессии и тревоги (IDAS). Оценка, 26, 944-960.

Watson, D., Ellickson-Larew, S., Stanton, K., Levin-Aspenson, H.F., Khoo, S., Stasik-O’Brien, S.M, & Clark, L.A. (2019). Аспекты экстраверсии и их ассоциации с психопатологией. Журнал ненормальной психологии, 128, 777-794.

Уотсон, Д. , Нус, Э., и Ву, К. Д. (2019). Разработка и проверка фасетной инвентаризации пятифакторной модели (FI-FFM). Оценка, 26, 17-44.

Watson, D. , Stanton, K., Khoo, S., Ellickson-Larew, S., & Stasik-O’Brien, S.M (2019). Экстраверсия и психопатология: многоуровневый иерархический обзор. Журнал исследований личности, 81, 1-10.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.