Ярошевский м г история психологии м: : XX — BestReferat.ru

Содержание

Ярошевский, Михаил Григорьевич — История психологии, от античности до середины XX в. : Учеб. пособие для вузов


Поиск по определенным полям

Чтобы сузить результаты поисковой выдачи, можно уточнить запрос, указав поля, по которым производить поиск. Список полей представлен выше. Например:

author:иванов

Можно искать по нескольким полям одновременно:

author:иванов title:исследование

Логически операторы

По умолчанию используется оператор AND.
Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе:

исследование разработка

author:иванов title:разработка

оператор OR означает, что документ должен соответствовать одному из значений в группе:

исследование OR разработка

author:иванов OR title:разработка

оператор NOT исключает документы, содержащие данный элемент:

исследование NOT разработка

author:иванов NOT title:разработка

Тип поиска

При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. Поддерживается четыре метода: поиск с учетом морфологии, без морфологии, поиск префикса, поиск фразы.

По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии.

Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак «доллар»:

$исследование $развития

Для поиска префикса нужно поставить звездочку после запроса:

исследование*

Для поиска фразы нужно заключить запрос в двойные кавычки:

«исследование и разработка«

Поиск по синонимам

Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку «#» перед словом или перед выражением в скобках.

В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов.

В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден.

Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе.

#исследование

Группировка

Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса.

Например, нужно составить запрос: найти документы у которых автор Иванов или Петров, и заглавие содержит слова исследование или разработка:

author:(иванов OR петров) title:(исследование OR разработка)

Приблизительный поиск слова

Для приблизительного поиска нужно поставить тильду «~» в конце слова из фразы. Например:

бром~

При поиске будут найдены такие слова, как «бром», «ром», «пром» и т.д.

Можно дополнительно указать максимальное количество возможных правок: 0, 1 или 2. Например:

бром~1

По умолчанию допускается 2 правки.

Критерий близости

Для поиска по критерию близости, нужно поставить тильду «~» в конце фразы. Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос:

«исследование разработка«~2

Релевантность выражений

Для изменения релевантности отдельных выражений в поиске используйте знак «^» в конце выражения, после чего укажите уровень релевантности этого выражения по отношению к остальным.
Чем выше уровень, тем более релевантно данное выражение.
Например, в данном выражении слово «исследование» в четыре раза релевантнее слова «разработка»:

исследование^4 разработка

По умолчанию, уровень равен 1. Допустимые значения — положительное вещественное число.

Поиск в интервале

Для указания интервала, в котором должно находиться значение какого-то поля, следует указать в скобках граничные значения, разделенные оператором TO.
Будет произведена лексикографическая сортировка.

author:[Иванов TO Петров]

Будут возвращены результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, Иванов и Петров будут включены в результат.

author:{Иванов TO Петров}

Такой запрос вернёт результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, но Иванов и Петров не будут включены в результат.

Для того, чтобы включить значение в интервал, используйте квадратные скобки. Для исключения значения используйте фигурные скобки.

М.Г. Ярошевский

203

Word
2003

Первоисточник:

Ярошевский М.Г.История психологии.
От античности до серединыXXвека. Учебное пособие для высших учебных
заведений. М.: Издательский центр
«Академия»,1996. 416 с.

ИСТОРИЯ ПСИХОЛОГИИ

от античности до середины ХХ в.

М., 1996

От автора

Глава I

ИСТОРИЯ ПСИХОЛОГИИ: ЕЕ ПРЕДМЕТ И ЗАДАЧИ

Психологическая наука и ее предмет

Теоретическое и эмпирическое знание

Предмет истории психологии

Научная деятельность в трех аспектах

Логика развития науки

Общение – координата науки как
деятельности

Личность ученого

Задачи истории психологии

Глава II

АНТИЧНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

ОБЩИЙ ОЧЕРК РАЗВИТИЯ АНТИЧНОЙ
ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ

ВОЗЗРЕНИЯ НА ПРИРОДУ ПСИХИЧЕСКОГО

Анимизм

Гилозоизм

Гераклит: душа как «искорка Логоса»

Демокрит: душа – поток огненных атомов

Гиппократ: учение о темпераментах

Алкмеон: мозг – орган
души

Анаксагор: «ум» как начало вещей

Софисты: учителя мудрости

Сократ: познай самого себя

Платон: душа и царство идей

Аристотель: душа – способ организации
тела

Психологические воззрения в эпоху
эллинизма

Стоики

Эпикурейцы

Проблемы нравственного поведения и
воспитания

Александрийская наука

Гален

Филон: пневма
как дыхание

Плотин: понятие о рефлексии

Августин: понятие о внутреннем опыте

ИТОГИ РАЗВИТИЯ АНТИЧНОЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ
МЫСЛИ

Глава III

РАЗВИТИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ
ЗНАНИЙ

В СРЕДНИЕ ВЕКА И ЭПОХУ
ВОЗРОЖДЕНИЯ

АРАБОЯЗЫЧНАЯ НАУКА

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ИДЕИ СРЕДНЕВЕКОВОЙ
ЕВРОПЫ

ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ОБУЧЕНИЯ И
РАЗВИТИЯ ДЕТЕЙ В ЭПОХИ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
И ВОЗРОЖДЕНИЯ

Глава IV

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ
НОВОГО ВРЕМЕНИ

ПРИНЦИПЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ XVII
ВЕКА

Рене Декарт: рефлексы и «страсти души»

Бенедикт Спиноза: Бог – Природа

Готфрид-Вильгельм Лейбниц: проблема
бессознательного

Томас Гоббс: ассоциация идей

Джон Локк: два вида опыта

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ИДЕИ ЭПОХИ ПРОСВЕЩЕНИЯ

Просвещение

Давид Гартли: основоположник ассоцианизма

Джордж Беркли: вещь как комплекс

Дэвид Юм: субъект – пучок ассоциаций

Историческая судьба учения об ассоциациях

Психологические взгляды французских
просветителей

Ростки исторического подхода

Глава V зарождение психологии как науки

Естественнонаучные предпосылки

Развитие ассоцианизма

Джон Стюарт Милль: ментальная химия

Александр Бэн: пробы и ошибки

Герберт Спенсер: эволюционная психология

Иоганн-Фридрих Гербарт: статика и
динамика

Появление принципа биологического
детерминизма

Чарльз Роберт Дарвин: революция в
биологии

Глава VI развитие отраслей психологии

ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

«Сертификат» на независимость

Эрнст Вебер: зарождение психофизики

Густав Теодор Фехнер: основы психофизики

Франц Дондерс:
время реакции

Герман Людвиг Гельмгольц: основоположник
психофизиологии

Эдуард Пфлюгер:
сенсорные функции

Разделение психики и сознания
в исследованиях гипногогов

Вильгельм Вундт: «отец» экспериментальной
психологии

Герман Эббингауз: метод бессмысленных
слогов

Изучение навыков

ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Проблема индивидуальных различий

Френсис Гальтон: наследственность гения

Развитие метода тестов

Альфред Бине: диагностика умственного
развития

ПСИХОЛОГИЯ РАЗВИТИЯ

Предпосылки выделения возрастной
психологии в самостоятельную область

Стенли Холл: рождение педологии

Джеймс Семи: ассоцианизм в детской
психологии

Эрнст Мейман: педагогическая психология

Эдуард Клапаред: идея саморазвития

Арнольд Гезелл: нормальное детство

Джеймс Марк Болдуин: культурное развитие
ребенка

Карл Бюлер: стадии психического развития

Маргарет Мид: этнопсихология детства

ЗООПСИХОЛОГИЯ

Дарвин и подъем сравнительной психологии

Психика животных и психика человека

«Закон экономии» Ллойд-Моргана

Дискуссия о вариативности поведения

Жак Леб: теория тропизмов

Можно ли приписать сознание инфузории?

Между Сциллой и Харибдой – механицизмом
и антропоморфизмом

Познаваемость психических актов

СОЦИАЛЬНАЯ И КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ
ПСИХОЛОГИЯ

«Психология народов»

«Коллективный организм»

Вклад психоневрологов

Внушение и подражание

Э. Дюркгейм: коллективные представления

Концепция ценностей

Концепция инстинктов

ПСИХОТЕХНИКА

М. Г. Ярошевский история психологии — Документ

М.Г.Ярошевский

ИСТОРИЯ
ПСИХОЛОГИИ

от
античности до середины ХХ в.

М., 1996
Михаил Григорьевич Ярошевский

ИСТОРИЯ
ПСИХОЛОГИИ

ОТ
АНТИЧНОСТИ ДО СЕРЕДИНЫ XX В. Учеб. пособие.
– М., 1996. – 416 с.

От
автора

Современное
научное знание о психике, о душевной
жизни человека развивается в двух
направлениях: с одной стороны, оно
пытается ответить на вопросы об устройстве
и ценности этой жизни сегодня, в конце
XX столетия, с другой – возвращается к
множеству былых ответов на эти вопросы.
Оба направления нераздельны: за каждой
проблемой сегодняшней научной психологии
стоят достижения прошлого.

На
извилистых, порой запутанных путях
истории науки возводились несущие
конструкции всей системы обусловленных
логикой и опытом представлений о
поведении и сознании. Помочь читателю
проследить, как из века в век создавалась
эта система, задача этой книги. В ней
конспективно представлены наиболее
значимые, на взгляд автора, результаты,
полученные историками психологии, теми,
кто занят изучением событий, занесенных
в летопись психологического познания.

Конечно,
подход каждого исследователя своеобразен,
на нем сказываются приметы времени.
Кроме того, историк изучает то, что уже
свершилось. И все же – «ничто так не
меняется, как неизменное прошлое»;
оно по-разному видится в зависимости
от методологических воззрений
исследователя.

В смене
научных теорий и фактов, которую иногда
называют «драмой идей», есть
определенная логика – сценарий этой
драмы. Вместе с тем производство знаний
всегда совершается на конкретной
социальной почве и зависит от внутренних,
непознанных механизмов творчества
ученого. Поэтому для того чтобы воссоздать
полноценную картину этого производства,
любую научную информацию о психическом
мире необходимо рассматривать в системе
трех координат: логической, социальной
и личностной.

Знакомство
с историей науки имеет значение не
только в познавательном плане, т.е. с
точки зрения приобретения информации
о конкретных теориях и фактах, научных
школах и дискуссиях, открытиях и
заблуждениях. Оно исполнено также
глубинного личностного, духовного
смысла.

Человек
не может осмысленно жить и действовать,
если его существование не опосредовано
какими-то устойчивыми ценностями,
несравненно более прочными, чем его
индивидуальное Я. К таким ценностям
относятся и создаваемые наукой: они
надежно сохраняются, когда обрывается
тонкая нить индивидуального сознания.
Приобщаясь к истории науки, мы ощущаем
причастность к великому делу, которым
веками были заняты благородные умы и
души и которое незыблемо, пока существует
человеческий разум.

Этим
установкам автор стремился следовать
в своих историко-психологических
работах, многие положения которых
использованы в данном пособии.

Глава
I

ИСТОРИЯ
ПСИХОЛОГИИ: ЕЕ ПРЕДМЕТ И ЗАДАЧИ

Психологическая
наука и ее предмет. История психологии
– это особая отрасль знания, имеющая
собственный предмет. Его нельзя смешивать
с предметом самой психологии как науки.

Научная
психология изучает факты, механизмы и
закономерности той формы жизни, которую
обычно называют душевной или психической.

Каждый
знает, что люди различаются по характеру,
способности запоминать и мыслить,
действовать мужественно или трусливо
и т.п. Такие обыденные представления о
различиях между людьми складываются у
нас с малых лет и обогащаются по мере
накопления жизненного опыта.

Иногда
хорошим психологом называют писателя
или судью, а то и просто того, кто лучше
других разбирается в окружающих людях,
в их вкусах, предпочтениях, мотивах их
поступков. В этом случае под психологом
разумеют знатока человеческих душ
(независимо от того, читал ли он книги
по психологии, обучался ли специальному
анализу причин поведения или душевной
смуты), т.е. здесь мы имеем дело с житейскими
представлениями о психике.

Однако
житейскую мудрость следует отличать
от научного знания. Именно благодаря
ему люди овладели атомом, космосом и
компьютером, проникли в тайны математики,
открыли законы физики и химии. И не
случайно научная психология стоит в
одном ряду с этими дисциплинами. Она
взаимодействует с ними, но ее предмет
неизмеримо сложнее, ибо сложнее
человеческой психики нет ничего в
известной нам Вселенной.

Каждая
новая крупица научного знания о психике
добывалась усилиями многих поколений
исследователей природы и психической
организации чело века, динамики его
внутренней жизни. За теориями и фактами
науки скрыта напряженная коллективная
работа людей. Развитие принципов этой
работы, переходы от одних ее форм к
другим изучает история психологии.

Итак,
у психологии один предмет, а у истории
психологии – другой. Их непременно
следует разграничивать.

Что же
является предметом психологии? В самом
общем определении – психика живых
существ во всем многообразии ее
проявлений. Но этим ответом нельзя
удовлетвориться.

Следует
объяснить, во-первых, какими признаками
отличается психика от других явлений
бытия, во-вторых, чем отличаются научные
воззрения на нее от любых иных. Надо
иметь в виду, что само представление о
психике не оставалось одним и тем же во
все времена. Многие столетия обнимаемые
этим понятием явления обозначались
словом «душа». Да и поныне это слово
часто звучит, когда речь идет о психических
качествах человека, при том не только
тогда, когда, подчеркивая его положительные
качества, говорят об его душевности. Мы
увидим, что в истории психологии научный
прогресс был достигнут, когда термин
«душа» уступил место термину
«сознание». Это оказалось не простой
заменой слов, но настоящей революцией
в понимании предмета психологии. Наряду
с этим появилось понятие о бессознательной
психике. Долгое время оно оставалось в
тени, однако в конце прошлого столетия,
приобретая власть над умами, опрокинуло
привычные взгляды на всю структуру
личности и на мотивы, которые движут ее
поведением. Но и этим представление о
сфере, изучаемой психологией как наукой,
отличной от других, не ограничилось.
Оно радикально изменилось за счет
включения в круг явлений, подлежащих
ее ведению, той формы жизни, которой
дали имя «поведение». С этим вновь
совершилась революция в исследовании
предмета нашей науки. Уже это само по
себе говорит о глубинных изменениях,
которые претерпели воззрения на предмет
психологии в попытках научной мысли им
овладеть, отобразить его в понятиях,
адекватных природе психики, найти методы
освоения этой природы.

Всегда
нужно различать объект познания и его
предмет. Первый существует сам по себе,
независимо от информированности о нем
человеческих умов. Другое дело – предмет
науки. Она его строит с помощью специальных
средств, своих методов, теорий, категорий.

Психические
явления объективно уникальны. Поэтому
уникален и предмет изучающей их науки.
В то же время их природа отличается
изначальной включенностью в
жизнедеятельность организма, в работу
центральной нервной системы, с одной
стороны, в систему отношений их носителя,
субъекта, с социальным миром – с другой.
Естественно поэтому, что любая попытка
освоить предметную область психологии
включала наряду с изучением то го, что
испытывает субъект, его зримые и незримые
зависимости от природных (включая жизнь
организма) и социальных факторов
(различных форм взаимоотношений индивида
с другими людьми). Когда изменялись
взгляды на организм и на общество, тогда
новым содержанием обогащались и научные
данные о психике.

Стало
быть, чтобы познать предмет психологии,
нельзя ограничиться тем обширным кругом
явлений, которые знакомы каждому из
собственных переживаний и наблюдений
за окружающими, из своего психологического
опыта.

Человек,
никогда не изучавший физику, тем не
менее, в практике своей жизни познает
и различает физические свойства вещей,
их твердость, горю честь и т. д. Равным
образом, не изучая психологии, человек
способен разбираться в психическом
облике своих ближних. Но, подобно тому,
как наука раскрывает перед ним устройство
и законы физического мира, она просвечивает
своими понятия ми тайны психического
мира, позволяет проникнуть в законы,
которые им правят. Шаг за шагом их
осваивала пытливая научная мысль,
передавая крупицы добытых ею истин
новым энтузиастам. Уже это само по себе
говорит нам, что предмет науки историчен.
И эта история вовсе не оборвалась на
сегодняшних рубежах.

Вот
почему знание о предмете психологии не
возможно без выяснения его «биографии»,
без воссоздания «драмы идей», в
которой были задействованы и величайшие
умы человечества, и скромные труженики
науки.

Поскольку
мы затронули вопрос, касающийся отличия
житейской мудрости от научного знания,
следует хотя бы кратко оценить специфику
последнего.

Теоретическое
и эмпирическое знание. Научное знание
принято делить на теоретическое и
эмпирическое. Слово «теория»
греческого происхождения. Оно означает
систематически изложенное об общение,
позволяющее объяснять и предсказывать
явления. Обобщение соотносится с данными
опыта, или (опять же по-гречески) эмпирии,
т.е. наблюдений и экспериментов, требующих
прямого контакта с изучаемыми объектами.

Зримое
благодаря теории «умственными очами»
способно дать верную картину
действительности, тогда как эмпирические
свидетельства органов чувств — иллюзорную.

Об этом
говорит вечно поучительный пример
вращения Земли вокруг Солнца. А.С.Пушкин
в стихотворении «Движение», описывая
спор отрицавшего движение софиста
Зенона с киником Диогеном, занял сторону
первого.

Движенья
нет, сказал мудрец брадатый.

Другой
смолчал и стал пред ним ходить.

Сильнее
бы не мог он возразить:

Хвалили
все ответ замысловатый.

Но,
господа, забавный случай сей

Другой
пример на память мне приводит:

Ведь
каждый день прея нами солнце ходит,

Однако
ж прав упрямый Галилей.

Зенон
в своей известной апории «стадия»
обнажил проблему противоречия между
данными наблюдения (самоочевидным
фактом движения) и возникающей
теоретической трудностью. Прежде чем
пройти стадию (мера длины), требуется
пройти ее половину, но прежде этого –
половину половины и т.д., т.е. невозможно
коснуться бесконечного количества
точек пространства в конечное время.

Опровергая
эту апорию молча, простым движением,
Диоген игнорировал Зенонов парадокс.
Пушкин же, выступив на стороне Зенона,
подчеркнул великое преимущество теории
напоминанием об «упрямом Галилее»,
благодаря которому за видимой, обманчивой
картиной мира открылась истинная.

В то же
время эта истинная картина, противоречащая
чувственному опыту, была создана исходя
из его показаний, поскольку использовались
наблюдения перемещений Солнца по
небосводу.

Здесь
выступает еще один решающий признак
научного знания – его опосредованность.
Оно строится посредством присущих науке
интеллектуальных операций, структур и
методов. Это целиком относится к научным
представлениям о психике.

На
первый взгляд, ни о чем субъект не имеет
столь достоверных сведений, как о фактах
своей душевной жизни (ведь «чужая
душа – потемки»). Причем та кого мнения
придерживались и некоторые ученые,
согласно которым психологию отличает
от других дисциплин субъективный метод,
или интроспекция («смотрение внутрь»),
особое «внутреннее зрение»,
позволяющее человеку выделить элементы,
из которых образуется структура сознания.

Однако
прогресс психологии показал, что когда
эта наука имеет дело с явлениями сознания,
достоверное знание о них достигается
благодаря объективному методу. Именно
он дает возможность кос венным,
опосредованным путем преобразовать
знания об испытываемых индивидом
состояниях из субъективных феноменов
в факты науки. Сами по себе свидетельства
самонаблюдения, самоотчеты личности о
своих ощущениях, переживаниях и т.п.
«сырой» материал, который только
благодаря обработке аппаратом науки
становится ее эмпирией. Этим научный
факт отличается от житейского.

Сила
теоретической абстракции и обобщений
рационально осмысленной эмпирии
открывает закономерную причинную связь
явлений.

В
отношении наук о физическом мире это
для всех очевидно. Опора на изученные
законы этого мира позволяет предвосхищать
грядущие явления, например нерукотворные
солнечные затмения и эффекты производимых
людьми ядерных взрывов.

Конечно,
психологии по своим теоретическим
достижениям и практике изменения жизни
далеко до физики. Изучаемые ею явления
неизмеримо превосходят физические по
своей сложности и трудности их познания.
Физик А.Эйнштейн, знакомясь с опытами
психолога Ж. Пиаже, заметил, что изучение
физических проблем – детская игра
сравнительно с загадками детской игры.

Тем не
менее, и о детской игре, как особой форме
человеческого поведения, отличной от
игр животных (в свою очередь, любопытного
феномена), психология знает теперь
немало. Изучая детскую игру, она открыла
ряд факторов и механизмов, касающихся
закономерностей интеллектуального и
нравственного развития личности, мотивов
ее ролевых реакций, динамики социального
восприятия.

Простое,
всем понятное слово «игра» –
крошечная вершина гигантского айсберга
душевной жизни, сопряженной с глубинными
социальными процессами, историей
культуры, «излучениями» таинственной
человеческой природы.

Сложились
различные теории игры, объясняющие
посредством методов научного наблюдения
и эксперимента ее многообразные
проявления. От теории и эмпирии протянулись
нити к практике, прежде всего педагогической
(но не только к ней).

В кругу
взаимосвязи теории, эмпирии и практики
строится новое предметное знание. В его
построении обычно незримо представлены
философские, методологические установки
исследователей. Это касается всех наук,
применительно же к психологии связь с
философией являлась особенно тесной.
Более того, до середины прошлого века
в психологии неизменно видели один из
разделов философии. По этому печать
конфронтации философских школ лежит
на конкретных учениях о психической
жизни. Издавна ее естественнонаучным,
материалистическим объяснениям
противостояли идеалистические, ратовавшие
за версию о духе как первоначале бытия.
Зачастую идеализм соединял научное
знание с религиозными верованиями. Но
религия является отличной от науки
сферой культуры, имеющей свой образ
мысли, свои нормы и принципы. Смешивать
их не следует.

Вместе
с тем ошибочно было бы считать
психологические учения, созданные в
русле идеалистической философии,
враждебными науке. Мы увидим, сколь
важную роль в прогрессе психологического
познания сыграли идеалистические
системы Платона, Лейбница, других
философов, исповедовавших вер сию о
природе душевных явлений, несовместимую
с естественнонаучной картиной мира.
Поскольку же этими явлениями поглощены
различные формы культуры – не только
религия, философия, наука, но так же
искусство, причем каждая из этих форм
испытывает свою историческую судьбу,
то, обращаясь к истории психологии, надо
определить критерии, на которые следует
ориентироваться в этой области
исследований, чтобы реконструировать
ее собственную летопись.

Предмет
истории психологии. История науки –
особая область знания. Ее предмет
существенно иной, чем предмет той науки,
развитие которой она изучает.

Следует
иметь в виду, что об истории науки можно
говорить в двух смыслах. История – это
реально совершающийся во времени и
пространстве процесс. Он идет своим
чередом независимо от того, каких
взглядов на него придерживаются те или
иные индивиды. Это же относится и к
развитию науки. Как непременный компонент
культуры, она возникает и изменяется
безотносительно к тому, какие мнения
по поводу этого развития высказывают
различные исследователи в различные
эпохи и в различных странах.

Применительно
к психологии веками рождались и сменяли
друг друга представления о душе, сознании,
поведении. Воссоздать правдивую картину
этой смены, выявить, от чего она зависела,
и призвана история психологии.

Психология
как наука изучает факты, механизмы и
закономерности психической жизни.
История же психологии описывает и
объясняет, как эти факты и законы
открывались (порой в мучительных поисках
истины) человеческому уму.

Итак,
если предметом психологии является
одна реальность, а именно реальность
ощущений и восприятий, памяти и воли,
эмоций и характера, то предметом истории
психологии служит другая реальность,
а именно – деятельность людей, занятых
познанием психического мира.

Научная
деятельность в трех аспектах. Эта
деятельность совершается в системе
трех главных координат: когнитивной,
социальной и личностной. Поэтому можно
сказать, что научная деятельность в
качестве целостной системы трехаспектна.

Логика
развития науки. Когнитивный аппарат
выражен во внутренних познавательных
ресурсах науки. Поскольку наука – это
производство нового знания, они
изменялись, совершенствовались. Эти
средства образуют интеллектуальные
структуры, которые можно назвать строем
мышления. Смена одного строя мышления
другим происходит закономерно. Поэтому
говорят об органическом росте знания,
о том, что его история подвластна
определенной логике. Никакая другая
дисциплина, кроме истории психологии,
эту логику, эту закономерность не
изучает.

Так, в
XVII веке сложилось представление об
организме как своего рода машине, которая
работает подобно помпе, перекачивающей
жидкость. Прежде считалось, что действиями
организма управляет душа – незримая
бестелесная сила. Апелляция к бестелесным
силам, правящим телом, была в научном
смысле бесперспективной.

Это
можно пояснить следующим сравнением.
Когда в прошлом веке был изобретен
локомотив, группе немецких крестьян
(как вспоминает один философ) объяснили
его механизм, сущность его работы.
Выслушав внимательно, они заявили: «И
все же в нем сидит лошадь». Раз в нем
сидит лошадь, значит – все ясно. Сама
лошадь в объяснении не нуждается. Точно
так же обстояло дело и с теми учениями,
которые относили действия чело века за
счет души. Если душа управляет мыслями
и поступками, то все ясно. Сама душа в
объяснении не нуждается.

Прогресс
же научного знания заключался в поиске
и открытии реальных причин, доступных
проверке опытом и логическим анализом.
Научное знание – это знание причин
явлений, факторов (детерминант), которые
их порождают, что относится ко всем
наукам, в том числе и к психологии. Если
вернуться к упомянутой научной революции,
когда тело было освобождено от влияния
души и стало объясняться по образу и
подобию работающей машины, то это
произвело переворот в мышлении.
Результатом же явились открытия, на
которых базируется современная наука.
Так, французский мыслитель Р.Декарт
открыл механизм рефлекса. Не случайно
наш великий соотечественник И.П.Павлов
поставил около своей лаборатории бюст
Декарта.

Причинный
анализ явлений принято называть
детерминистским (от лат. «детермино»
– определяю). Детерминизм Декарта и его
последователей был механистическим.
Реакция зрачка на свет, отдергивание
руки от горячего предмета и другие
реакции организма, которые прежде
ставились в зависимость от души, отныне
объяснялись воздействием внешнего
импульса на нервную систему и ее ответным
действием. Данной же схемой объяснялись
простейшие чувства (зависящие от
состояния организма), простейшие
ассоциации (связи между различными
впечатлениями) и другие функции организма,
относимые к разряду психических.

Такой
строй мышления царил до середины XIX
века. В этот период в развитии научной
мысли произошли новые революционные
сдвиги. Учение Дар вина коренным образом
изменило объяснение жизни организма.
Оно доказало зависимость всех функций
(в том числе психических) от наследственности,
изменчивости и приспособления (адаптации)
к внешней среде. Это был биологический
детерминизм, который пришел на смену
механистическому.

Согласно
Дарвину, естественный отбор безжалостно
истребляет все, что не способствует
выживанию организма. Из этого следовало,
что и психика не могла бы возникнуть и
развиться, если бы не имела реальной
ценности в борьбе за существование. Но
ее реальность можно было понимать
по-разному. Можно было трактовать психику
как исчерпывающе объяснимую теми же
причинами (детерминантами), которые
правят всеми другими биологическими
процессами. Но можно предположить, что
она этими детерминантами не исчерпывается.
Прогресс науки привел ко второму выводу.

Изучение
деятельности органов чувств, скорости
психических процессов, ассоциаций,
чувствований и мышечных реакций,
основанное на эксперименте и количественном
измерении, позволило открыть особую
психическую причинность. Тогда и возникла
психология как самостоятельная наука.

Крупные
изменения в строе мышления о психических
явлениях произошли под влиянием
социологии (К.Маркс, Э.Дюркгейм). Изучение
зависимости этих явлений от общественного
бытия и общественного сознания существенно
обогатило психологию. В середине XX века
к новым идеям и открытиям привел стиль
мышления, который условно можно на звать
информационно-кибернетическим (поскольку
он отразил влияние нового научного
направления кибернетики, с ее понятиями
об информации, саморегуляции поведения
системы, обратной связи, программировании).

Стало
быть, имеется определенная последовательность
в смене стилей научного мышления. Каждый
стиль определяет типичную для данной
эпохи кар тину психической жизни.
Закономерности этой смены (преобразования
одних понятий, категорий, интеллектуальных
структур в другие) изучаются историей
науки, и только ею одной. Такова ее первая
уникальная задача.

Вторая
задача, которую призвана решать история
психологии, заключается в том, чтобы
раскрыть взаимосвязь психологии с
другими науками. Физик Макс Планк писал,
что наука представляет собой внутренне
единое целое; ее разделение на отдельные
отрасли обусловлено не столько природой
вещей, сколько ограниченностью способности
человеческого познания. В действительности
существует непрерывная цепь от физики
и химии через биологию и антропологию
к социальным наукам, цепь, которая ни в
одном месте не может быть разорвана,
разве лишь по произволу.

Изучение
истории психологии позволяет уяснить
ее роль в великой семье наук и
обстоятельства, под влиянием которых
она изменялась. Дело в том, что не только
психология зависела от достижений
других наук, но и эти последние – будь
то биология или социология – изменялись
в зависимости от ин формации, которая
добывалась благодаря изучению различных
сторон психического мира. Изменение
знаний об этом мире совершается
закономерно. Конечно, здесь перед нами
особая закономерность; ее нельзя
смешивать с логикой, изучающей правила
и формы любых видов умственной работы.
Речь идет о логике развития, то есть об
имеющих свои законы преобразованиях
научных структур (таких, например, как
названный стиль мышления).

Общение
– координата науки как деятельности.
Когнитивный аспект неотделим от
коммуникативного, от общения людей
науки как важнейшего проявления
социальности.

Говоря
о социальной обусловленности жизни
науки, следует различать несколько ее
сторон. Особенности общественного
развития в конкретную эпоху преломляются
сквозь призму деятельности научного
сообщества, имеющего свои нормы и
эталоны. В нем когнитивное неотделимо
от коммуникативного, познание – от
общения. Когда речь идет не только о
сходном осмыслении терминов (без чего
обмен идей невозможен), но об их
преобразовании (ибо именно оно совершается
в научном исследовании как форме
творчества), общение выполняет особую
функцию. Оно становится креативным.

Общение
ученых не исчерпывает простой обмен ин
формацией. Бернард Шоу писал: «Если
у вас яблоко и у меня яблоко, и мы
обмениваемся ими, то остаемся при своих
– у каждого по яблоку. Но если у каждого
из нас по одной идее и мы передаем их
друг другу, то ситуация меняется. Каждый
сразу же становится богаче, а именно –
обладателем двух идей».

Эта
наглядная картина преимуществ
интеллектуального общения не учитывает
главной ценности общения в науке как
творческом процессе, в котором возникает
«третье яблоко» – когда при
столкновении идей происходит «вспышка
гения».

Если
общение выступает в качестве непременно
го фактора познания, то информация,
возникшая в научном общении, не может
интерпретироваться только как продукт
усилий индивидуального ума. Она
порождается пересечением линий мысли,
идущих из многих источников.

Реальное
же движение научного познания вы ступает
в форме диалогов, порой весьма напряженных,
простирающихся во времени и пространстве.
Ведь исследователь задает вопросы не
только при роде, но также другим ее
испытателям, ища в их ответах приемлемую
информацию, без которой не может
возникнуть его собственное решение.
Это побуждает подчеркнуть важный момент.
Не следует, как это обычно делается,
ограничиваться указанием на то, что
значение термина (или высказывания)
само по себе «немо» и сообщает нечто
существенное только в целостном контексте
всей теории. Такой вывод лишь частично
верен, ибо не явно предполагает, что
теория представляет собой нечто
относительно замкнутое.

Конечно,
термин «ощущение», к примеру, лишен
исторической достоверности вне контекста
конкретной теории, смена постулатов
которой меняет и его значение. В теории
В.Вундта, скажем, ощущение означало
элемент сознания, в теории И.М.Сеченова
оно понималось как чувствование-сигнал,
в функциональной школе – как сенсорная
функция, в современной когнитивной
психологии – как момент перцептивного
цикла и т.д. и т.п.

Различное
видение и объяснение одного и того же
психического феномена определялось
«сеткой» тех понятий, из которых
сплетались различные теории. Можно ли,
однако, ограничиться внутритеоретическими
связями понятия, чтобы раскрыть его
содержание? Дело в том, что теория
работает не иначе, как сталкиваясь с
другими, «выясняя отношения» с
ними. (Так, функциональная психология
опровергала установки вундтовской
школы, Сеченов дискутировал с
интроспекционизмом и т. п.) Поэтому
значимые компоненты теории неотвратимо
несут печать этих взаимодействий.

Язык,
имея собственную структуру, живет, пока
он применяется, пока он вовлечен в
конкретные Peчевые ситуации, в круговорот
высказываний, природа которых диалогична.
Динамика и смысл высказываний не могут
быть «опознаны» по структуре языка,
его синтаксису и словарю.

Ярошевский М.Г ИСТОРИЯ ПСИХОЛОГИИ от античности до середины ХХ в., М., 1996

метки: Журнал, Психологический, Наука, Психолог, Общий, История, Учение, Психический

Психологические представления в эпоху Средневековья и Возрождения

1. Средневековое религиозное учение о душе ( Ф.Аквинский, П.Абеляр и др.)

2. Принципы титианизма эпохи возрождения в трудах Л.Да Винчи, Н.Макиавелли

3. Ф.Бекон-родоначальник эмпирической психологии

4. арабская психологическая мысль (Авиценна, аль Газали, ибн Рашид)

 

Психологическая мысль 17-19 век

5. Дуалистическое учение Р.Декарта

6. Психология познания и интроспективные идеи Т.Гоббса. Рефлекторное трактование психики.

7. Идем относительно природы человеческой психики Б.Спинозы

8. Психологические теории мыслителей Франции (Б.Паскаль, Ф. Ларошфуко, Ж.Ж.Руссо, Д.Дидро)

9. И.Кант и немецкая классическая философия о душе и сознании

10. Ассоцианизм в психологии ( Д.Юм, Г. Гартли, А.Рид, Р. Стюарт, Дж.Миль)

11. Сенсуалистическое учение Дж. Локка как предтечи интроспекции

 

Психология как наука о сознании. Эмпирический этап развития психологии. Интроспекция.

12. Подходы к пониманию психики в трудах Э.Маха, Г.Эбингауза, Г.О. Кюльпе

13. Вклад в эмпирическую психологию В.Вундта. Зарождение экспериментальной психологии.

14. Психофизика. Исследования В. Фехнера в отрасли психологии

15. Интроспекция как направление психологии ( О.Кюльпе, Е.Б. Титчинер, Г.Е. Мюллер)

Электронные библиотеки для психолога

http://cyberleninka.ru/
http://elibrary.ru/
http://royallib.com/
http://www.twirpx.com/
http://www.dissercat.com/

http://www.koob.ru/

www.psylib.kiev.ua

www.lib.ru

http://psychlib.ru/ — электронная библиотека МГППУ

http://www.psy.msu.ru/science/vestnik/archive.html — архив номеров журнала «Вестник Московского университета, Серия 14. Психология»

http://npsyj.ru/articles/volumes/ — Национальный психологический журнал

http://www.voppsy.ru/frame25.htm — архив журнала Вопросы психологии (1980-1990)

http://www.tepjournal.com/ru/soderzhanie -теоретическая и экспериментальная психология журнал

портал психологических изданий

http://psy.1september.ru/- эл. газета школьный психолог

http://www.ipras.ru/cntnt/rus/institut_p/psihologic/vypuski_zh/n2015-2.html- психологический журнал

 

http://xn--n1abc.xn--p1ai/psychologists/rpopsych/ -Российское психологическое общество Официальный сайт профессиональной корпорации психологов России Входит в состав IUPsyS Международный союз психологической науки при ЮНЕСК и Европейской федерации психологических ассоциаций (EFPA)

8 стр., 3801 слов

Эволюционно — системный подход в психологии учения

ПСИХИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС И ПСИХИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ   Й. ЛИНГАРТ   Исследования процессов учения как у животных, так и у человека принадлежали и до сих пор принадлежат к одной из главных проблем не только психологии, но и биологии, физиологии, кибернетики, педагогики и ряда других наук. Учение является важным фактором психического развития, и в то же время оно само находится в зависимости от фило …

http://xn--n1abc.xn--p1ai/psychologists/rpopsych/ — ЖУРНАЛ «ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕРИЯ 14. ПСИХОЛОГИЯ»

http://npsyj.ru/ — «НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ»

http://psychologyinrussia.com/ — ЖУРНАЛ «PSYCHOLOGY IN RUSSIA: STATE OF THE ART»

PDF: /library/pdf/molodeg/molod_3_2012.pdf — ЖУРНАЛ «МОЛОДЕЖЬ И ОБЩЕСТВО» №3 2012

Основная литература І семестр

1. Большой психологический словарь / Сост. И общ. Ред. Б.Мещеряков, ВЗинченко, СПБ, — 2005- 672

2. Бондаренко А.Ф. Основы психологи Учебник для студентов гуманитарных вузов – К.: Освита Украины. – 2009.-328 с

3. Маклаков А.Г. Общая психология. – Спб., 2001. – 592

4. Максименко С.Д. Общая психология – М: 2004, 258 с.

5. Немов Р.С. Психология. – М.: Гуманит изд. Цент Владос, 2000 – Кн. 1.: Общие основы психлогии. — 688 с

6. Рубинштейн С.Л Основы общей психологии, СПб, Питер ,2000

Ярошевский М.Г ИСТОРИЯ ПСИХОЛОГИИ от античности до середины ХХ в., М., 1996

8. Шульц Д. П., Шульц С. Е. История современной психологи / Пер. с англ.. А.В. Говорунова/ Под ред. А.Д. Наследова. – СПб.: Изд-во „Евразия”, 2002. – 532 с.,

9. Л.Хьел, Д. Зиглер Теории Личности- 3-е изд. – СПб.: Питер,2005. – 607 с: ил. – Серия „Мастера психологии”

Дополнительная литература І семестр

1. Асмолов А.Г. Деятельность и установка. М, 1975.

2. Аппигнанези Р. Психоанализ в иллюстрациях. М., 1996.

3. Адлер А. «Практика и теория индивидуальной психологии» СПб, 2003

4. Адлер А. «О нервическом характере» М., 1997

5. Ананьев Б.Г. «Избранные психологические труды в 2 томах» М., 1980

6. Асмолов А.Г. «Психология индивидуальности» М., 1986

7. «Ассоциативная психология» под ред. Е.И. Гарбера М., 1998

8. Бассин Ф.В. «Проблема бессознательного» М., 1968

9. «Бихевиоризм» под ред. А.А. Карелина, М., 1998

10. Выготский Л.С. «Собрание сочинений в 6 томах» М., 1982г.

11. Выготский Л.С. «Мышление и речь». М., 2005г.

12. «Гештальт-психология « под ред. Е.И. Гарбера М., 1998

3 стр., 1225 слов

Образ психологии в истории науки и культуры

Образ психологии в истории науки и культуры В данной работе предусматривается проанализировать связи, степень сходства и различия в методологии психологии и естественных наук (преимущественно, физики). Параллели, проводимые между различными науками в методологическом плане, важны и интересны. Они позволяют увидеть ситуацию в науке под несколько иным углом зрения, по-другому взглянуть на …

13. Гловер Э. «Фрейд или Юнг» СПб, 1999.

14. «Гуманистическая и трансперсональная психология.» (хрестоматия) под.ред Сельченок К.В., Минск, 2000г.

15. «Гуманистическая психология в 3 томах» под ред Р.Трача, К., 2005г.

16. Джемс У. «Психология в беседах с учителями» СПб, 2001

17. Джемс У. «Психология» М., 1991

18. Запорожец А.В. «Психология действия» М., 2000

19. Зейгарник Б.В. «Теории личности в зарубежной психологии» М., 1982

20. «История зарубежной психологии 30-е – 60-е гг ХХ века» под ред П.Я.Гальперина, М., 1986г.

21. Кон И.С. В поисках себя: личность и её самосознание. – М., 1984

22. Лакан Ж. «Семинары» т 1, М., 1998

23. Ланге Н.Н. «психологический мир» М., 1996

24. Левитин К.Е. «Личностью не рождаются» (о Выготском Л.С. и Леонтьеве А.Н.)» М., 1990

25. Леонтьев А.Н. «Деятельность, сознание, личность» М., 1977

26. Леонтьев А.Н. «Проблемы развития психики» М., 1981

27. Коул М. «Культурно-истоирческая психология» М., 1997

28. Мясищев В.Н. «Психология отношений» М., 1995

29. Небылицин В.Д. «Психология индивидуальности» М., 2000.

30. Овчаренко В.И. «История Всемирного психоанализа в 2 томах» М., 1999

31. Перлз Ф.С. «Эго, голод и агрессия». – М., 2005г.

32. Петровский А.В., Ярошевский М.Г. «История и теория психологии» в 2 т. Ростов на Дону, 1996г.

33. Платонов К.К. Структура и развитие личности. М., 1986

34. «Психология личности в 2 т.» (хрестоматия) под ред Райгородского — Самара, 2006г.

35. Робинсон Д. «Интеллектуальная история психологии». — М., 2005г.

36. Рубинштейн С.Л. «Человек и мир» М., 1997

37. Рубцов В.В. «Основы социально-генетической психологии» М., 1996

38. Самуэлс Э. «Юнг и постюнгианцы» М., 1997

39. Солсо Р.Л. «Когнитивная психология» М., 2002

40. Степанов С.с. «Психология в лицах» М., 2001

41. «Сто великих психологов» под ред. В. Яровицкого, М., 2004

42. Столин В.В. Самосознание личности. М, 1983.

43. Титиченер Э.Б. «Очерки психологии « СПб, 1989

44. Узнадзе Д.Н. «Психология установки» СПб, 2001

45. «Французская психоаналитическая школа» под ред А.Жиб. – М., 2005.

46. Фрейд З. «Психоаналитические этюды» Минск, 2006г.

47. Фрейд З. «Введение в психоанализ». СПб, 2006г.

8 стр., 3589 слов

З Фрейд теория личности

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Федеральное Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Сибирский федеральный университет» (СФУ) ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ Кафедра ИИСС Курсовая работа по дисциплине: Общая психология З. ФРЕЙД: ТЕОРИЯ ЛИЧНОСТИ Выполнила: Проверила: Красноярск 2008 Содержание   Введение 1. Биографические сведения 2. Теория и практика 2.1 …

48. Фрейд З. «О сновидениях» Х., 2005.

49. Фрейд З. Остроумие и его отношение к бессознательному. СПб, 1998

50. Фрейд З. «Влечения и их судьба» М., 1999

51. Фрейд З. «Психоанализ и теория сексуальности» СПб, 1998

52. Фрейд З. «По ту сторону принципа наслаждения» СПб, 1998

53. Фрейд З. «Тотем и табу» М., 1997

54. Фрейд З. «Художник и фантазирование» М., 1995

55. Фрейд З. «Я и Оно» М., 1990

56. Фромм Э. «Гуманистический психоанализ» СПб, 2002

57. Фромм Э. «Душа человека» М., 1998

58. Фромм Э. «Мужчина и женщина» М., 1998

59. Фромм Э. «Догмат о Христе» М., 1998

60. Фромм Э. «Анатомия человеческой деструктивности» М., 1998

61. Фромм Э. «Психоанализ и этика» М., 1998

62. Фромм Э. «Иметь или быть» Минск, 1997

63. Фромм Э. «Бегство от свободы» М., 1990

64. Хорни К. «Невроз и личностный рост» СПб, 1997

65. Юнг К.Г. «Психология и алхимия» К., 2003

66. Юнг К.Г. «Бог и бессознательное» М., 1998

67. Юнг К.Г. «Психологические типы» М., 1998

68. Юнг К.Г. «Воспоминание, сновидение, размышление» М., 1998

69. Юнг К.Г. «Ответ Иову» М., 1998

70. Юнг К.Г. «Психология бессознательного» М., 1998

71. Юнг К.Г. «Человек и его символы» М., 1998

72. Юнг К.Г. «Аналитическая психология» М., 1997

73. Юнг К.Г. «Сознательное и бессознательное» СПб, 1997

74. Юнг К.Г. «Божественный ребёнок» М., 1997

75. Юнг К.Г. «Исследование феноменологии самости» К., 1997

76. Берн Э. Игры, в которые играют люди, люди, которые играют в игры.

77. Никиреев Е.М. Направленность личности и методы её исследования. М., 2004 (Круп)

78. Никонорова Л.В. Мировоззрение личности и возрастные особенности его формирования. К., 1989 (Круп)

79. Гуменюк О.Е. Психология Я-концепции. Тернополь, 2002. (Круп)

80. Самосознонание и защитные механизмы личности. М., 2003 (Круп)

81. Проблемы психологии личности /под ред Шорохова Е.В. М., 1982.(Круп)

 

 

Психология / Разные статьи / Ярошевский М.Г. История психологии от античности до середины XX в: Уче

Ярошевский М.Г. История психологии от античности до середины XX в: Уче

Ярошевский М.Г. История психологии от античности до середины XX в: Уче

          От автора
          Современное научное знание о психике, о душевной жизни человека развивается в двух направлениях: с одной стороны, оно пытается ответить на вопросы об устройстве и ценности этой жизни сегодня, в конце XX столетия, с другой – возвращается к множеству былых ответов на эти вопросы. Оба направления нераздельны: за каждой проблемой сегодняшней научной психологии стоят достижения прошлого.

          На извилистых, порой запутанных путях истории науки возводились несущие конструкции всей системы обусловленных логикой и опытом представлений о поведении и сознании. Помочь читателю проследить, как из века в век создавалась эта система, задача этой книги. В ней конспективно представлены наиболее значимые, на взгляд автора, результаты, полученные историками психологии, теми, кто занят изучением событий, занесенных в летопись психологического познания.

          Конечно, подход каждого исследователя своеобразен, на нем сказываются приметы времени. Кроме того, историк изучает то, что уже свершилось. И все же – «ничто так не меняется, как неизменное прошлое»; оно по-разному видится в зависимости от методологических воззрений исследователя.

          В смене научных теорий и фактов, которую иногда называют «драмой идей», есть определенная логика – сценарий этой драмы. Вместе с тем производство знаний всегда совершается на конкретной социальной почве и зависит от внутренних, непознанных механизмов творчества ученого. Поэтому для того чтобы воссоздать полноценную картину этого производства, любую научную информацию о психическом мире необходимо рассматривать в системе трех координат: логической, социальной и личностной.

          Знакомство с историей науки имеет значение не только в познавательном плане, т.е. с точки зрения приобретения информации о конкретных теориях и фактах, научных школах и дискуссиях, открытиях и заблуждениях. Оно исполнено также глубинного личностного, духовного смысла.

          Человек не может осмысленно жить и действовать, если его существование не опосредовано какими-то устойчивыми ценностями, несравненно более прочными, чем его индивидуальное Я. К таким ценностям относятся и создаваемые наукой: они надежно сохраняются, когда обрывается тонкая нить индивидуального сознания. Приобщаясь к истории науки, мы ощущаем причастность к великому делу, которым веками были заняты благородные умы и души и которое незыблемо, пока существует человеческий разум.

          Этим установкам автор стремился следовать в своих историко-психологических работах, многие положения которых использованы в данном пособии.

          Глава I История психологии: ее предмет и задачи
          Психологическая наука и ее предмет.
          История психологии – это особая отрасль знания, имеющая собственный предмет. Его нельзя смешивать с предметом самой психологии как науки.

          Научная психология изучает факты, механизмы и закономерности той формы жизни, которую обычно называют душевной или психической.

          Каждый знает, что люди различаются по характеру, способности запоминать и мыслить, действовать мужественно или трусливо и т.п. Такие обыденные представления о различиях между людьми складываются у нас с малых лет и обогащаются по мере накопления жизненного опыта.

          Иногда хорошим психологом называют писателя или судью, а то и просто того, кто лучше других разбирается в окружающих людях, в их вкусах, предпочтениях, мотивах их поступков. В этом случае под психологом разумеют знатока человеческих душ (независимо от того, читал ли он книги по психологии, обучался ли специальному анализу причин поведения или душевной смуты), т.е. здесь мы имеем дело с житейскими представлениями о психике.

          Однако житейскую мудрость следует отличать от научного знания. Именно благодаря ему люди овладели атомом, космосом и компьютером, проникли в тайны математики, открыли законы физики и химии. И не случайно научная психология стоит в одном ряду с этими дисциплинами. Она взаимодействует с ними, но ее предмет неизмеримо сложнее, ибо сложнее человеческой психики нет ничего в известной нам Вселенной.

          Каждая новая крупица научного знания о психике добывалась усилиями многих поколений исследователей природы и психической организации чело века, динамики его внутренней жизни. За теориями и фактами науки скрыта напряженная коллективная работа людей. Развитие принципов этой работы, переходы от одних ее форм к другим изучает история психологии.

          Итак, у психологии один предмет, а у истории психологии – другой. Их непременно следует разграничивать.

          Что же является предметом психологии? В самом общем определении – психика живых существ во всем многообразии ее проявлений. Но этим ответом нельзя удовлетвориться.

          Следует объяснить, во-первых, какими признаками отличается психика от других явлений бытия, во-вторых, чем отличаются научные воззрения на нее от любых иных. Надо иметь в виду, что само представление о психике не оставалось одним и тем же во все времена. Многие столетия обнимаемые этим понятием явления обозначались словом «душа». Да и поныне это слово часто звучит, когда речь идет о психических качествах человека, при том не только тогда, когда, подчеркивая его положительные качества, говорят об его душевности. Мы увидим, что в истории психологии научный прогресс был достигнут, когда термин «душа» уступил место термину «сознание». Это оказалось не простой заменой слов, но настоящей революцией в понимании предмета психологии. Наряду с этим появилось понятие о бессознательной психике. Долгое время оно оставалось в тени, однако в конце прошлого столетия, приобретая власть над умами, опрокинуло привычные взгляды на всю структуру личности и на мотивы, которые движут ее поведением. Но и этим представление о сфере, изучаемой психологией как наукой, отличной от других, не ограничилось. Оно радикально изменилось за счет включения в круг явлений, подлежащих ее ведению, той формы жизни, которой дали имя «поведение». С этим вновь совершилась революция в исследовании предмета нашей науки. Уже это само по себе говорит о глубинных изменениях, которые претерпели воззрения на предмет психологии в попытках научной мысли им овладеть, отобразить его в понятиях, адекватных природе психики, найти методы освоения этой природы.

          Всегда нужно различать объект познания и его предмет. Первый существует сам по себе, независимо от информированности о нем человеческих умов. Другое дело – предмет науки. Она его строит с помощью специальных средств, своих методов, теорий, категорий.

          Психические явления объективно уникальны. Поэтому уникален и предмет изучающей их науки. В то же время их природа отличается изначальной включенностью в жизнедеятельность организма, в работу центральной нервной системы, с одной стороны, в систему отношений их носителя, субъекта, с социальным миром – с другой. Естественно поэтому, что любая попытка освоить предметную область психологии включала наряду с изучением то го, что испытывает субъект, его зримые и незримые зависимости от природных (включая жизнь организма) и социальных факторов (различных форм взаимоотношений индивида с другими людьми). Когда изменялись взгляды на организм и на общество, тогда новым содержанием обогащались и научные данные о психике.

          Стало быть, чтобы познать предмет психологии, нельзя ограничиться тем обширным кругом явлений, которые знакомы каждому из собственных переживаний и наблюдений за окружающими, из своего психологического опыта.

          Человек, никогда не изучавший физику, тем не менее, в практике своей жизни познает и различает физические свойства вещей, их твердость, горю честь и т. д. Равным образом, не изучая психологии, человек способен разбираться в психическом облике своих ближних. Но, подобно тому, как наука раскрывает перед ним устройство и законы физического мира, она просвечивает своими понятия ми тайны психического мира, позволяет проникнуть в законы, которые им правят. Шаг за шагом их осваивала пытливая научная мысль, передавая крупицы добытых ею истин новым энтузиастам. Уже это само по себе говорит нам, что предмет науки историчен. И эта история вовсе не оборвалась на сегодняшних рубежах.

          Вот почему знание о предмете психологии не возможно без выяснения его «биографии», без воссоздания «драмы идей», в которой были задействованы и величайшие умы человечества, и скромные труженики науки.

          Поскольку мы затронули вопрос, касающийся отличия житейской мудрости от научного знания, следует хотя бы кратко оценить специфику последнего.

          Теоретическое и эмпирическое знание
          Научное знание принято делить на теоретическое и эмпирическое. Слово «теория» греческого происхождения. Оно означает систематически изложенное об общение, позволяющее объяснять и предсказывать явления. Обобщение соотносится с данными опыта, или (опять же по-гречески) эмпирии, т.е. наблюдений и экспериментов, требующих прямого контакта с изучаемыми объектами.

          Зримое благодаря теории «умственными очами» способно дать верную картину действительности, тогда как эмпирические свидетельства органов чувств – иллюзорную.

          Об этом говорит вечно поучительный пример вращения Земли вокруг Солнца. А.С.Пушкин в стихотворении «Движение», описывая спор отрицавшего движение софиста Зенона с киником Диогеном, занял сторону первого.

          Движенья нет, сказал мудрец брадатый. Другой смолчал и стал пред ним ходить. Сильнее бы не мог он возразить: Хвалили все ответ замысловатый. Но, господа, забавный случай сей Другой пример на память мне приводит: Ведь каждый день прея нами солнце ходит, Однако ж прав упрямый Галилей.

          Зенон в своей известной апории «стадия» обнажил проблему противоречия между данными наблюдения (самоочевидным фактом движения) и возникающей теоретической трудностью. Прежде чем пройти стадию (мера длины), требуется пройти ее половину, но прежде этого – половину половины и т.д., т.е. невозможно коснуться бесконечного количества точек пространства в конечное время.

          Опровергая эту апорию молча, простым движением, Диоген игнорировал Зенонов парадокс. Пушкин же, выступив на стороне Зенона, подчеркнул великое преимущество теории напоминанием об «упрямом Галилее», благодаря которому за видимой, обманчивой картиной мира открылась истинная.

          В то же время эта истинная картина, противоречащая чувственному опыту, была создана исходя из его показаний, поскольку использовались наблюдения перемещений Солнца по небосводу.

          Здесь выступает еще один решающий признак научного знания – его опосредованность. Оно строится посредством присущих науке интеллектуальных операций, структур и методов. Это целиком относится к научным представлениям о психике.

          На первый взгляд, ни о чем субъект не имеет столь достоверных сведений, как о фактах своей душевной жизни (ведь «чужая душа – потемки»). Причем та кого мнения придерживались и некоторые ученые, согласно которым психологию отличает от других дисциплин субъективный метод, или интроспекция («смотрение внутрь»), особое «внутреннее зрение», позволяющее человеку выделить элементы, из которых образуется структура сознания.

          Однако прогресс психологии показал, что когда эта наука имеет дело с явлениями сознания, достоверное знание о них достигается благодаря объективному методу. Именно он дает возможность кос венным, опосредованным путем преобразовать знания об испытываемых индивидом состояниях из субъективных феноменов в факты науки. Сами по себе свидетельства самонаблюдения, самоотчеты личности о своих ощущениях, переживаниях и т.п. «сырой» материал, который только благодаря обработке аппаратом науки становится ее эмпирией. Этим научный факт отличается от житейского.

          Сила теоретической абстракции и обобщений рационально осмысленной эмпирии открывает закономерную причинную связь явлений.

          В отношении наук о физическом мире это для всех очевидно. Опора на изученные законы этого мира позволяет предвосхищать грядущие явления, например нерукотворные солнечные затмения и эффекты производимых людьми ядерных взрывов.

          Конечно, психологии по своим теоретическим достижениям и практике изменения жизни далеко до физики. Изучаемые ею явления неизмеримо превосходят физические по своей сложности и трудности их познания. Физик А.Эйнштейн, знакомясь с опытами психолога Ж. Пиаже, заметил, что изучение физических проблем – детская игра сравнительно с загадками детской игры.

          Тем не менее, и о детской игре, как особой форме человеческого поведения, отличной от игр животных (в свою очередь, любопытного феномена), психология знает теперь немало. Изучая детскую игру, она открыла ряд факторов и механизмов, касающихся закономерностей интеллектуального и нравственного развития личности, мотивов ее ролевых реакций, динамики социального восприятия.

          Простое, всем понятное слово «игра» – крошечная вершина гигантского айсберга душевной жизни, сопряженной с глубинными социальными процессами, историей культуры, «излучениями» таинственной человеческой природы.

          Сложились различные теории игры, объясняющие посредством методов научного наблюдения и эксперимента ее многообразные проявления. От теории и эмпирии протянулись нити к практике, прежде всего педагогической (но не только к ней).

          В кругу взаимосвязи теории, эмпирии и практики строится новое предметное знание. В его построении обычно незримо представлены философские, методологические установки исследователей. Это касается всех наук, применительно же к психологии связь с философией являлась особенно тесной. Более того, до середины прошлого века в психологии неизменно видели один из разделов философии. По этому печать конфронтации философских школ лежит на конкретных учениях о психической жизни. Издавна ее естественнонаучным, материалистическим объяснениям противостояли идеалистические, ратовавшие за версию о духе как первоначале бытия. Зачастую идеализм соединял научное знание с религиозными верованиями. Но религия является отличной от науки сферой культуры, имеющей свой образ мысли, свои нормы и принципы. Смешивать их не следует.

          Вместе с тем ошибочно было бы считать психологические учения, созданные в русле идеалистической философии, враждебными науке. Мы увидим, сколь важную роль в прогрессе психологического познания сыграли идеалистические системы Платона, Лейбница, других философов, исповедовавших вер сию о природе душевных явлений, несовместимую с естественнонаучной картиной мира. Поскольку же этими явлениями поглощены различные формы культуры – не только религия, философия, наука, но так же искусство, причем каждая из этих форм испытывает свою историческую судьбу, то, обращаясь к истории психологии, надо определить критерии, на которые следует ориентироваться в этой области исследований, чтобы реконструировать ее собственную летопись.

          Предмет истории психологии
          История науки – особая область знания. Ее предмет существенно иной, чем предмет той науки, развитие которой она изучает.

          Следует иметь в виду, что об истории науки можно говорить в двух смыслах. История – это реально совершающийся во времени и пространстве процесс. Он идет своим чередом независимо от того, каких взглядов на него придерживаются те или иные индивиды. Это же относится и к развитию науки. Как непременный компонент культуры, она возникает и изменяется безотносительно к тому, какие мнения по поводу этого развития высказывают различные исследователи в различные эпохи и в различных странах.

          Применительно к психологии веками рождались и сменяли друг друга представления о душе, сознании, поведении. Воссоздать правдивую картину этой смены, выявить, от чего она зависела, и призвана история психологии.

          Психология как наука изучает факты, механизмы и закономерности психической жизни. История же психологии описывает и объясняет, как эти факты и законы открывались (порой в мучительных поисках истины) человеческому уму.

          Итак, если предметом психологии является одна реальность, а именно реальность ощущений и восприятий, памяти и воли, эмоций и характера, то предметом истории психологии служит другая реальность, а именно – деятельность людей, занятых познанием психического мира.

          Научная деятельность в трех аспектах
          Эта деятельность совершается в системе трех главных координат: когнитивной, социальной и личностной. Поэтому можно сказать, что научная деятельность в качестве целостной системы трех аспектах.

          Логика развития науки
          Когнитивный аппарат выражен во внутренних познавательных ресурсах науки. Поскольку наука – это производство нового знания, они изменялись, совершенствовались. Эти средства образуют интеллектуальные структуры, которые можно назвать строем мышления. Смена одного строя мышления другим происходит закономерно. Поэтому говорят об органическом росте знания, о том, что его история подвластна определенной логике. Никакая другая дисциплина, кроме истории психологии, эту логику, эту закономерность не изучает.

          Так, в XVII веке сложилось представление об организме как своего рода машине, которая работает подобно помпе, перекачивающей жидкость. Прежде считалось, что действиями организма управляет душа – незримая бестелесная сила. Апелляция к бестелесным силам, правящим телом, была в научном смысле бесперспективной.

          Это можно пояснить следующим сравнением. Когда в прошлом веке был изобретен локомотив, группе немецких крестьян (как вспоминает один философ) объяснили его механизм, сущность его работы. Выслушав внимательно, они заявили: «И все же в нем сидит лошадь». Раз в нем сидит лошадь, значит – все ясно. Сама лошадь в объяснении не нуждается. Точно так же обстояло дело и с теми учениями, которые относили действия чело века за счет души. Если душа управляет мыслями и поступками, то все ясно. Сама душа в объяснении не нуждается.

          Прогресс же научного знания заключался в поиске и открытии реальных причин, доступных проверке опытом и логическим анализом. Научное знание – это знание причин явлений, факторов (детерминант), которые их порождают, что относится ко всем наукам, в том числе и к психологии. Если вернуться к упомянутой научной революции, когда тело было освобождено от влияния души и стало объясняться по образу и подобию работающей машины, то это произвело переворот в мышлении. Результатом же явились открытия, на которых базируется современная наука. Так, французский мыслитель Р.Декарт открыл механизм рефлекса. Не случайно наш великий соотечественник И.П.Павлов поставил около своей лаборатории бюст Декарта.

          Причинный анализ явлений принято называть детерминистским (от лат. «детермино» – определяю). Детерминизм Декарта и его последователей был механистическим. Реакция зрачка на свет, отдергивание руки от горячего предмета и другие реакции организма, которые прежде ставились в зависимость от души, отныне объяснялись воздействием внешнего импульса на нервную систему и ее ответным действием. Данной же схемой объяснялись простейшие чувства (зависящие от состояния организма), простейшие ассоциации (связи между различными впечатлениями) и другие функции организма, относимые к разряду психических.

          Такой строй мышления царил до середины XIX века. В этот период в развитии научной мысли произошли новые революционные сдвиги. Учение Дар вина коренным образом изменило объяснение жизни организма. Оно доказало зависимость всех функций (в том числе психических) от наследственности, изменчивости и приспособления (адаптации) к внешней среде. Это был биологический детерминизм, который пришел на смену механистическому.

          Согласно Дарвину, естественный отбор безжалостно истребляет все, что не способствует выживанию организма. Из этого следовало, что и психика не могла бы возникнуть и развиться, если бы не имела реальной ценности в борьбе за существование. Но ее реальность можно было понимать по-разному. Можно было трактовать психику как исчерпывающе объяснимую теми же причинами (детерминантами), которые правят всеми другими биологическими процессами. Но можно предположить, что она этими детерминантами не исчерпывается. Прогресс науки привел ко второму выводу.

          Изучение деятельности органов чувств, скорости психических процессов, ассоциаций, чувствований и мышечных реакций, основанное на эксперименте и количественном измерении, позволило открыть особую психическую причинность. Тогда и возникла психология как самостоятельная наука.

          Крупные изменения в строе мышления о психических явлениях произошли под влиянием социологии (К.Маркс, Э.Дюркгейм). Изучение зависимости этих явлений от общественного бытия и общественного сознания существенно обогатило психологию. В середине XX века к новым идеям и открытиям привел стиль мышления, который условно можно на звать информационно-кибернетическим (поскольку он отразил влияние нового научного направления кибернетики, с ее понятиями об информации, саморегуляции поведения системы, обратной связи, программировании).

          Стало быть, имеется определенная последовательность в смене стилей научного мышления. Каждый стиль определяет типичную для данной эпохи кар тину психической жизни. Закономерности этой смены (преобразования одних понятий, категорий, интеллектуальных структур в другие) изучаются историей науки, и только ею одной. Такова ее первая уникальная задача.

          Вторая задача, которую призвана решать история психологии, заключается в том, чтобы раскрыть взаимосвязь психологии с другими науками. Физик Макс Планк писал, что наука представляет собой внутренне единое целое; ее разделение на отдельные отрасли обусловлено не столько природой вещей, сколько ограниченностью способности человеческого познания. В действительности существует непрерывная цепь от физики и химии через биологию и антропологию к социальным наукам, цепь, которая ни в одном месте не может быть разорвана, разве лишь по произволу.

          Изучение истории психологии позволяет уяснить ее роль в великой семье наук и обстоятельства, под влиянием которых она изменялась. Дело в том, что не только психология зависела от достижений других наук, но и эти последние – будь то биология или социология – изменялись в зависимости от ин формации, которая добывалась благодаря изучению различных сторон психического мира. Изменение знаний об этом мире совершается закономерно. Конечно, здесь перед нами особая закономерность; ее нельзя смешивать с логикой, изучающей правила и формы любых видов умственной работы. Речь идет о логике развития, то есть об имеющих свои законы преобразованиях научных структур (таких, например, как названный стиль мышления).

          Общение – координата науки как деятельности
          Когнитивный аспект неотделим от коммуникативного, от общения людей науки как важнейшего проявления социальности.

          Говоря о социальной обусловленности жизни науки, следует различать несколько ее сторон. Особенности общественного развития в конкретную эпоху преломляются сквозь призму деятельности научного сообщества, имеющего свои нормы и эталоны. В нем когнитивное неотделимо от коммуникативного, познание – от общения. Когда речь идет не только о сходном осмыслении терминов (без чего обмен идей невозможен), но об их преобразовании (ибо именно оно совершается в научном исследовании как форме творчества), общение выполняет особую функцию. Оно становится креативным.

          Общение ученых не исчерпывает простой обмен ин формацией. Бернард Шоу писал: «Если у вас яблоко и у меня яблоко, и мы обмениваемся ими, то остаемся при своих – у каждого по яблоку. Но если у каждого из нас по одной идее и мы передаем их друг другу, то ситуация меняется. Каждый сразу же становится богаче, а именно – обладателем двух идей».

          Эта наглядная картина преимуществ интеллектуального общения не учитывает главной ценности общения в науке как творческом процессе, в котором возникает «третье яблоко» – когда при столкновении идей происходит «вспышка гения».

          Если общение выступает в качестве непременно го фактора познания, то информация, возникшая в научном общении, не может интерпретироваться только как продукт усилий индивидуального ума. Она порождается пересечением линий мысли, идущих из многих источников.

          Реальное же движение научного познания вы ступает в форме диалогов, порой весьма напряженных, простирающихся во времени и пространстве. Ведь исследователь задает вопросы не только при роде, но также другим ее испытателям, ища в их ответах приемлемую информацию, без которой не может возникнуть его собственное решение. Это побуждает подчеркнуть важный момент. Не следует, как это обычно делается, ограничиваться указанием на то, что значение термина (или высказывания) само по себе «немо» и сообщает нечто существенное только в целостном контексте всей теории. Такой вывод лишь частично верен, ибо не явно предполагает, что теория представляет собой нечто относительно замкнутое.

          Конечно, термин «ощущение», к примеру, лишен исторической достоверности вне контекста конкретной теории, смена постулатов которой меняет и его значение. В теории В.Вундта, скажем, ощущение означало элемент сознания, в теории И.М.Сеченова оно понималось как чувствование-сигнал, в функциональной школе – как сенсорная функция, в современной когнитивной психологии – как момент перцептивного цикла и т.д. и т.п.

          Различное видение и объяснение одного и того же психического феномена определялось «сеткой» тех понятий, из которых сплетались различные теории. Можно ли, однако, ограничиться внутритеоретическими связями понятия, чтобы раскрыть его содержание? Дело в том, что теория работает не иначе, как сталкиваясь с другими, «выясняя отношения» с ними. (Так, функциональная психология опровергала установки вундтовской школы, Сеченов дискутировал с интроспекционизмом и т. п.) Поэтому значимые компоненты теории неотвратимо несут печать этих взаимодействий.

          Язык, имея собственную структуру, живет, пока он применяется, пока он вовлечен в конкретные Peчевые ситуации, в круговорот высказываний, природа которых диалогична. Динамика и смысл высказываний не могут быть «опознаны» по структуре языка, его синтаксису и словарю.

          Нечто подобное мы наблюдаем и в отношении языка науки. Недостаточно воссоздать его предметно-логический словарь и «синтаксис», чтобы рассмотреть науку как деятельность. Следует соотнести эти структуры с «коммуникативными сетями», актами общения как стимуляторами преобразования знания, рождения новых проблем и идей.

          Если И.П.Павлов отказался от субъективно-психологического объяснения реакций животного, перейдя к объективно-психологическому (о чем оповестил в 1903 году Международный конгресс в Мадриде), то произошло это в ответ на запросы логики развития науки, где эта тенденция наметилась по всему исследовательскому фронту. Совершился такой поворот, как свидетельствовал сам ученый, после «нелегкой умственной борьбы». И была эта борьба, как достоверно известно, не только с самим собой, но и в ожесточенных спорах с ближайшими сотрудниками.

          Если В.Джемс, патриарх американской психологии, прославившийся книгой, где излагалось учение о сознании, выступил в 1905 году на Международном психологическом конгрессе в Риме с докладом «Существует ли сознание?», то сомнения, которые он тогда выразил, были плодом дискуссий – предвестников появления бихевиоризма, объявившего со знание своего рода пережитком времен алхимии и схоластики.

          Свой классический труд «Мышление и речь» Л.С.Выготский предваряет указанием, что книга представляет собой результат почти десятилетней работы автора и его сотрудников, что многое, считавшееся вначале правильным, оказалось прямым заблуждением.

          Выготский подчеркивал, что он подверг критике Ж.Пиаже и В.Штерна. Но он критиковал и самого себя, замыслы своей группы (в которой выделялся покончивший с собой в возрасте около 20 лет Л.С.Сахаров, имя которого сохранилось в модифицированной им методике Аха). Впоследствии Выготский признал, в чем заключался просчет: «В старых работах мы игнорировали то, что знаку присуще значение». Переход от знака к значению совершился в диалогах, изменивших исследовательскую программу Выготского, а тем самым и облик его школы.

          Личность ученого
          Нами были рассмотрены две координаты науки как системы деятельности – когнитивная (воплощенная в логике ее развития) и коммуникативная (воплощенная в динамике общения). Они не отделимы от третьей координаты – личностной. Творческая мысль ученого движется в пределах «познавательных сетей» и «сетей общения». Но она является самостоятельной величиной, без активности которой развитие науки было бы чудом, а общение невозможно.

          Коллективность исследовательского труда приобретает различные формы. Одной из них является научная школа. Понятие о ней неоднозначно, и под ее именем фигурируют различные типологические фор мы. Среди них выделяются: а) научно-образовательная школа; б) школа – исследовательский коллектив; в) школа как направление в определенной области знаний. Наука в качестве деятельности – это производство не только идей, но и людей. Без этого не было бы эстафеты знаний, передачи традиций, а тем самым и новаторства. Ведь каждый новый прорыв в непознанное возможен не иначе, как благодаря предшествующему (даже если последний опровергается).

          Наряду с личным вкладом ученого социокультурная значимость его творчества оценивается и по критерию создания им школы. Так, говоря о роли И.М.Сеченова, его ближайший ученик М.Н.Шатерников отмечал в качестве его главной заслуги то, что он с выдающимся успехом сумел привлечь молодежь к самостоятельной разработке научных вопросов и тем положил начало русской физиологической школе.

          Здесь подчеркивается деятельность Сеченова как учителя, сформировавшего у тех, кому посчастливилось пройти его школу (на лекциях и в лаборатории), умения самостоятельно разрабатывать свои проекты, отличные от сеченовских. Но отец русской физиологии и объективной психологии создал не только научно-образовательную школу. В один из периодов своей работы – и можно точно указать те не сколько лет, когда это происходило, – он руководил группой учеников, образовавших школу как исследовательский коллектив.

          Такого типа школа представляет особый интерес для анализа процесса научного творчества. Ибо именно в этих обстоятельствах обнаруживается решающее значение исследовательской программы в управлении этим процессом. Программа является величайшим творением личности ученого. В ней прозревается результат, который в случае ее успешного исполнения явится миру в образе открытия, позволяющего вписать имя автора в летопись научных достижений.

          Разработка программы предполагает осознание ее творцом проблемной ситуации, созданной (не только для него, но для всего научного сообщества) логикой развития науки и наличием орудий, оперируя которыми, можно было бы найти решение.

          Научные школы – будь то исследовательская группа, будь то направление в науке – не являются изолированными образованиями. Они входят в научное сообщество данной эпохи, которое сплочено своими нормами и принципами. Иногда эту сплоченность обозначают термином «парадигма» (образец, правило, пример), который указывает на те задачи и методы их решения, которые сообщество ученых считает обязательными для всех, кто в него входит. Парадигма объединяет когнитивное и социальное. На нее ориентируется в своей деятельности отдельный ученый; но он не является простым исполнителем тех правил, которые она предписывает. Изучение личностных качеств ученого позволяет проникнуть в лабораторию творчества, проследить генезис и развитие новых замыслов и идей.

          Задачи истории психологии
          Перечислим главные задачи истории психологии как особой отрасли знания.

          Имеется определенная последовательность в смене основных «формаций» научного мышления (его стилей и структур): каждая «формация» определяет типичную для данной эпохи кар тину психической жизни. Закономерности этой смены (преобразования одних категорий и понятий в другие) изучаются историей психологии и только ею одной. Отсюда ее первая уникальная задача: изучить закономерности развития знаний о психике. Вторая задача – раскрыть взаимосвязь психологии с другими науками, от которых зависят ее достижения. Третья задача – выяснить зависимость зарождения и восприятия знаний от социокультурного контекста, от идеологических влияний на научное творчество, т. е. от запросов общества (ибо наука – не изолированная система и призвана отвечать на эти запросы). И, наконец, четвертая задача – изучить роль личности, ее индивидуального пути в становлении самой науки.

          Глава II Античная психология
          1. Общий очерк развития античной психологической мысли
          С древнейших времен происходило взаимодействие культур: идеи и духовные ценности, сложившиеся в недрах одной культуры, оказывали воздействие на другие. Поэтому особенности древнегреческой цивилизации не должны рассматриваться изолированно от достижений Востока.

          Это относится и к античной философии, охватив шей всю совокупность научных взглядов. Зарождение ее было обусловлено коренными изменениями в материальной жизни людей, своеобразной «промышленной революцией», связанной с переходом от бронзы к железу в сфере производства.

          Широкое применение в производстве получает рабский труд. Происходит интенсивный рост торгово-ремесленных элементов, возникают полисы (города-государства), ремесло отделяется от сельского хозяйства. Широко развернувшаяся классовая борьба между старой аристократией и новыми социальными группами привела к установлению нового типа рабовладельческого общества – рабовладельческой демократии.

          Радикальные общественные изменения, развитие товарно-денежных отношений, быстрое расширение экономических связей, установление морской гегемонии – все это производило глубокие преобразования в жизни и сознании древних греков, от которых новые обстоятельства требовали предприимчивости, энергии, инициативы. Расшатываются прежние верования и легенды, быстрыми темпами идет аккумуляция положительного знания – математического, астрономического, географического, медицинского. Укрепляются критический склад ума, стремление к самостоятельному логическому обоснованию мнений. Мысль индивида устремляется к высоким обобщениям, охватывающим мироздание в едином образе. Появляются первые философские системы, авторы которых берут за первооснову мира, рождающую все неисчерпаемое богатство явлений, тот или иной вид материи: воду (Фалес), неопределенное бесконечное вещество «алейрон» (Анаксимандр), воздух (Анаксимен), огонь (Гераклит).

          Возникает не только новая картина мира, но и новая картина человека. Индивид выводился из-под власти мифологических существ, обитающих на Олимпе. Перед ним открывалась перспектива постижения законов бытия посредством наблюдения и логической работы ума. Принимая решение, индивид уже не мог полагаться на сверхъестественные силы. Ему оставалось руководствоваться собственным планом, ценность которого определялась степенью близости к миропорядку.

          Гераклитовы идеи о неразрывной связи индивидуальной души с космосом, о процессуальном характере (течении, изменении) психических состояний в единстве с допсихическими, о различных, переходящих один в другой уровнях душевной жизни (зачатки генетического подхода), о подчиненности всех психических явлений непреложным законам материального мира навсегда вплелись в ткань научно-психологического знания.

          Новые учения возникают не в континентальной Греции с ее земледельческим укладом, а в греческих колониях на побережье Малой Азии: в Милете и Эфесе – крупнейших торгово-промышленных и культурных центрах того времени. С утратой этими центрами политической самостоятельности восток древнегреческого мира перестает быть средоточием философского творчества. Им становится запад. Возникают учения Парменида (конец VI века до н.э.) в Элее и Эмпедокла (490-430 гг. до н.э.) в Агригенте на острове Сицилия, распространяется философия полумифического Пифагора с острова Самос.

          После греко-персидских войн (V век до н.э.) экономический подъем и развитие демократических институтов способствовали новым успехам философии и науки. Наиболее крупные из них связаны с деятельностью Демокрита из Абдер, создавшего атомистическую теорию, Гиппократа с острова Кос, воз зрения которого на организм имели значение не толь ко для медицины, но и для философии, Анаксагора – уроженца Клазомен, который, придя в Афины, учил, что природа построена из мельчайших материальных частиц – «гомеомерий», упорядочиваемых внутренне присущим ей разумом.

          Афины в V веке до н.э. – центр интенсивной работы философской мысли. В этот же период раз вернулась деятельность «учителей мудрости» – софистов. Их появление было обусловлено расцветом рабовладельческой демократии. Возникли учреждения, участие в которых требовало красноречия, образованности, искусства доказывать, опровергать, убеждать, т.е. эффективно воздействовать на сограждан не внешним принуждением, а путем влияния на их интеллект и чувства. Софисты за плату обучали этим умениям.

          Против софистов, доказавших относительность и условность человеческих понятий и установлений, выступил Сократ, который учил, что в понятиях и ценностях должно быть общее, незыблемое содержание.

          Два великих мыслителя IV века до н. э. – Платон и Аристотель – создали системы, которые на протяжении многих веков оказывали глубокое влияние на философско-психологическую мысль человечества.

          С возвышением Македонии (IV век до н. э.) создается грандиозная империя, после распада которой начинается новый период – эллинистический. Для него характерны укрепление тесных связей между греческой культурой и культурой народов Востока, а также расцвет в некоторых эллинистических центрах (особенно в Александрии) опытного и точного знания. Основные философские школы этого периода были представлены перипатетиками – последователями Аристотеля, эпикурейцами – последователями Эпикура (341-270 гг. до н.э.) и стоиками.

          Философским учениям эллинистического периода свойственна сосредоточенность на этических проблемах. Положение личности в обществе коренным образом изменилось. Свободный грек утрачивал связь со своим городом-полисом и оказывался в водовороте бурных событий. Его положение в изменчивом мире становилось непрочным, что порождало индивидуализм, идеализацию образа жизни мудреца, неподвластного якобы игре внешних стихий.

          Росло недоверие к познавательным способностям человека. Возник скептицизм, родоначальник которого, Пиррон, проповедовал полное безразличие ко всему существующему («атараксию»), отказ от деятельности, воздержание от суждений о чем бы то ни было. В идеологическом плане учения стоиков, эпикурейцев, скептиков утверждали покорность индивида по отношению к военным рабовладельческим монархиям, возн

Социальная и культурно-историческая психология (Ярошевский М.Г. История психологии. М.: Мысль, 1985. С. 293-302.)

Философские идеи о социальной сущности человека, его связях с исторически развивающейся жизнью народа получили в XIX в. конкретно-научное воплощение в различных областях знания. Потребность филологии, этнографии, истории и других общественных дисциплин в том, чтобы определить факторы, от которых зависит формирование продуктов культуры, побудила обратиться к области психического. Это внесло новый момент в исследования психической деятельности и открыло перспективу для соотношения этих исследований с исторически развивающимся миром культуры. Начало этого направления связано с попытками немецких ученых (Вейц, Штейнталь) приложить схему Гербарта к умственному развитию не отдельного индивида, а целого народа.

Реальный состав знания свидетельствовал о том, что культура каждого народа своеобразна. Это своеобразие было объяснено первичными психическими связями «духа народа», выражающегося в языке, а затем в мифах, обычаях, религии, народной поэзии. Возникает план создания специальной науки, объединяющей историко-филологические исследования с психологическими. Она получила наименование «психология народов». Первоначальный замысел был изложен в редакционной статье первого номера «Журнала сравнительного исследования языка» (1852), а через несколько лет гербартианцы Штейнталь и Лазарус начали издавать специальный журнал «Психология народов и языкознание» (первый том вышел в 1860 г., издание продолжалось до 1890 г.)

Сторонником «психологии народов» как самостоятельной отрасли выступил в России А.А. Потебня. «Психология народов, – писал он в книге «Мысль и язык», – должна показать возможность различия национальных особенностей и строения языков как следствие общих законов народной жизни». Потебня не принял ни гербартовс-кой, ни штейнталевской схемы. В своих исследованиях («Из записок по русской грамматике», 1874) он преодолевает психологизм и становится на позиции историзма: история мышления русского народа характеризуется исходя из смены объективных структур языка, а не из эволюции гипотетических душевных элементов. Этот исторический подход был утрачен последователями Потебни (Овсянико-Куликовс-ким и др.), ставшими на путь психологизации, а тем самым и субъек-тивизации явлений языкового и художественного творчества.

В Англии Спенсер, придерживаясь контовского учения о том, что общество является коллективным организмом, представил этот организм развивающимся не по законам разума, как полагал Конт, а по универсальному закону эволюции. Позитивизм Конта и Спенсера оказал влияние на широко развернувшееся в преддверии эпохи империализма изучение этнопсихологических особенностей так называемых нецивилизованных, или «первобытных», народов. В сочинениях самого Спенсера («Принципы социологии») содержался подробный обзор религиозных представлений, обрядов, нравов, обычаев, семейных отношений и различных общественных учреждений этих народов. Что касается интерпретации фактов, то эволюционно-биологический подход к культуре вскоре обнаружил свою несостоятельность как в плане социально-историческом, так и в плане психологическом.

Другое направление в изучении зависимости индивидуальной психики от социальных влияний связано с развитием неврологии. В частности, хотя и в необычном виде, элемент социально-психологических отношений выступил в феноменах гипноза и внушаемости. Эти феномены показывали не только зависимость психической регуляции поведения одного индивида от управляющих воздействий со стороны другого, но и наличие у этого другого установки, без которой внушение не может состояться. Установка захватывала сферу мотивации. Так, изучение гипнотизма подготавливало существенные для психологии представления. Их разработка велась во Франции двумя психоневрологическими школами – нансийской и парижской.

Клиникой в Нанси руководил Льебо, а затем Бернгейм. Мансийская школа, сосредоточившись на психологическом аспекте гипнотических состояний, вызывала их путем внушения и связывала с деятельностью воображения. Занимаясь лечением истерии, представители этой школы объясняли симптомы этого заболевания (паралич чувствительности или движений без органических поражений) внушением со стороны другого лица (суггестия) или самого пациента (автосуггестия), полагая, что и внушение, и самовнушение могут происходить бессознательно. Гипноз – специальный случай обычного внушения.

Парижскую школу возглавлял Шарко (1825-1893), утверждавший, что гипнозу подвержены только лица, предрасположенные к истерии. Поскольку истерия, как полагал Шарко, – это нервно-соматическое заболевание, постольку и,гипноз, будучи с ней связан, представляет патофизиологическое явление.

Спор между Нанси и Парижем история решила в пользу первого. Вместе с тем обсуждение ставших предметом спора феноменов оказалось плодотворным не только для медицины, но и для психологии. Понятие о бессознательной психике, абсурдное с точки зрения ин-троспекционизма, отождествлявшего психику и сознание, формировалось (помимо влияния философских систем Лейбница, Гербарта, Шопенгауэра и др.) на основе эмпирического изучения психической деятельности. Его порождала медицинская практика.

Вопросы структуры личности, соотношения сознания и бессознательного, мотивов и убеждений, индивидуальных различий, роли социального и биологического в детерминации поведения подвергались анализу на патопсихологическом материале в работах французских ученых П. Жане (преемника Шарко), Т. Рибо, Т. Бинэ и др.

Под влиянием представлений о роли внушения в социальной детерминации поведения складывалась концепция Г. Тарда (1843–1904). В книге «Законы подражания» (1893) он, исходя из логического анализа различных форм социального взаимодействия, доказывал, что их основу составляет ассимиляция индивидом установок, верований, чувств других людей. Внушенные извне мысли и эмоции определяют характер душевной деятельности как в состоянии сна, так и при бодрствовании. Это позволяет отличить социальное от физиологического, указывал Тард в другой книге – «Социальная логика» (1895). Все, что человек умеет делать, не учась на чужом примере (ходить, есть, кричать), относится к разряду физиологического, а обладать какой-либо походкой, петь арии, предпочитать определенные блюда – все это социально. В обществе подражательность имеет такое же значение, как наследственность в биологии и молекулярное движение в физике. Как результат сложной комбинации причин возникают «изобретения», которые распространяются в людских массах под действием законов подражания.

Под влиянием Тарда Болдуин становится одним из первых пропагандистов идей социальной психологии в США. Он различал два вида наследственности – естественную и социальную. Чтобы быть пригодным для общественной жизни, человек должен родиться со способностью к обучению, великий метод всякого обучения – подражание. Благодаря подражанию происходит усвоение традиций, ценностей, обычаев, опыта, накопленных обществом и внушаемых индивиду. «Социальная наследственность выдвигает на передний план подражание; гений… иллюстрирует изобретение».

В обществе непрерывно происходит «обмен внушениями». Вокруг индивида с момента рождения сплетаются «социальные внушения», и даже чувство своей собственной личности развивается у ребенка постепенно, посредством «подражательных реакций на окружающую его личную среду».

Тард, Болдуин и другие сосредоточились на поиске специфических психологических предпосылок жизни отдельной личности в социальном окружении, механизмов усвоения ею общественного опыта, понимания других людей и т.п. Во всех случаях в центре анализа находилась психология индивида, рассматриваемая с точки зрения тех ее особенностей, которые служат предпосылкой взаимодействия людей, превращают организм в личность, обеспечивают усвоение социальных фактов. Иным путем пошел Э. Дюркгейм (1858-1917), выделивший в качестве главной задачи изучение этих фактов как таковых, анализ их представленности в сознании коллектива в целом безотносительно к индивидуально-психологическому механизму их усвоения.

В работах «Правила социологического метода» (1894), «Индивидуальные и коллективные представления» (1898) и других Дюркгейм исходил из того, что идеологические («нравственные») факты – это своего рода «вещи», которые ведут самостоятельную жизнь, независимую от индивидуального ума. Они существуют в общественном сознании в виде «коллективных представлений», навязываемых индивидуальному уму.

Мысли Конта о первичности социальных феноменов, их несводи-мостй к игре представлений внутри сознания отдельного человека развились у Дюркгейма в программу социологических исследований, свободных от психологизма, заполонившего общественные науки – филологию, этнографию, историю культуры и др. Ценная сторона программы Дюркгейма состояла в очищении от психологизма, в установке на позитивное изучение идеологических явлений и продуктов в различных общественно-исторических условиях. Под ее влиянием развернулась работа в новом направлении, принесшая важные конкретно-научные плоды. Однако эта программа страдала существенными методологическими изъянами, что, естественно, не могло не сказаться и на частных исследованиях. Дюркгеймовские «коллективные представления» выступали в виде своего рода самостоятельного бытия, тогда как в действительности любые идеологические продукты детерминированы материальной жизнью общества. Что касается трактовки отношений социального факта к психологическому, то и здесь позиция Дюркгейма наряду с сильной стороной (отклонение от попыток искать корни общественных явлений в индивидуальном сознании) имела и слабую, отмеченную Тардом: «Какую пользу находят в том, чтобы под предлогом очищения социологии лишить ее всего ее психологического, живого содержания?»

Дюркгейм, отвечая Тарду, указывал, что он вовсе не возражает против механизмов подражания, однако эти механизмы слишком общие и потому не могут дать ключ к содержательному объяснению «коллективных представлений». Тем не менее противопоставление индивидуальной жизни личности ее социальной детерминации, безусловно, оставалось коренным недостатком дюркгеймовской концепции.

Эта ошибка определяла дуалистические тенденции исследований Блонделя, первых работ Пиаже и других психологов, испытавших влияние Дюркгейма. Выводя особенности познания из характера общения, Дюркгейм и его последователи (Леви-Брюль, Гальбвакс и др.) неизбежно вставали на путь игнорирования определяющей роли объективной реальности, существующей независимо от сознания, как индивидуального, так и коллективного.

Вместе с тем антипсихологизм Дюркгейма имел положительное значение для психологии. Он способствовал внедрению идеи первичности социального по отношению к индивидуальному, притом утверждаемой не умозрительно, а на почве тщательного описания конкретно-исторических явлений. Относительная прогрессивность взглядов Дюркгейма станет еще более очевидной, если их сопоставить с другими социально-психологическими концепциями, типичными для рассматриваемого периода. Эти концепции отличались открытым иррационализмом и телеологизмом. Оба признака характерны для двух направлений конца XIX – начала XX в.: концепции ценностей и концепции инстинктов.

Ограниченность физиологического объяснения свойств личности побудила Г. Мюнстерберга отстаивать мнение, что изучение характера человека, его воли и мотивов должно осуществляться в особых категориях, главной из которых является категория ценности, лежащая за пределами наук о природе, следовательно, и естественно-научного изучения психики.

Философское оправдание идеи двух несовместимых «психологии» дали неокантианцы В. Виндельбанд и в особенности Г. Риккерт, считавшие, что принятый естествознанием способ образования понятий хорош для ассоциативной психологии, изображающей сознание как лишенную индивидуальных качеств механику «атомов», но не пригоден для описания социально-исторической жизни, которая требует особых «идеографических» понятий, обозначающих индивидуальное, неповторимое.

Успехи научно-психологического знания разрушали, как мы видели, механистический ассоцианизм, ведя к более адекватным взглядам на детерминацию психического. Идеалистическая философия поддерживала его как единственно совместимую с науками о природе доктрину, рядом с которой должна возвыситься другая психология, объясняющая истинно человеческое в личности путем обращения к царству стоящих над ней вечных, духовных ценностей.

Если Мюнстерберг и Риккерт исходили из Канта, то другой немецкий философ, Дильтей (1833–1911), воспитывался на гегелевском учении об «объективном духе». В статье «Идеи описательной психологии» (1894) он выступил с проектом создания наряду с психологией, которая ориентируется на науки о природе, особой дисциплины, способной стать основой наук о «духе». Дильтей назвал ее «описательной и расчленяющей» психологией. Конечно, термины «описание» и «расчленение» сами по себе еще не раскрывали смысла проекта. Это достигалось их включением в специфический контекст. Описание противопоставлялось объяснению, построению гипотез о механизмах внутренней жизни, расчленение – конструированию схем из ограниченного числа однозначно определяемых элементов.

Взамен психических «атомов» новое направление предлагало изучать нераздельные, внутренне связанные структуры, на место механического движения поставить целесообразное развитие. Так Дильтей подчеркивал специфику душевных проявлений. Как целостность, так и целесообразность вовсе не были нововведением, появившимся впервые благодаря «описательной психологии». С обоими признаками мы сталкивались неоднократно в различных системах, стремившихся уловить своеобразие психических процессов сравнительно с физическими. Новой в концепции Дильтея явилась попытка вывести эти признаки не из органической, а из исторической жизни, из той чисто человеческой формы жизнедеятельности, которую отличает воплощение переживаний в творениях культуры.

В центр человеческой истории ставилось переживание. Оно выступало не в виде элемента сознания в его традиционно-индивидуалистической трактовке (сознание как вместилище непосредственно данных субъекту феноменов), а в виде внутренней связи, неотделимой от ее воплощения в духовном, надындивидуальном продукте. Тем самым индивидуальное сознание соотносилось с миром социально-исторических ценностей. Этот мир, как и неразрывные связи с ним человека, Дильтей трактовал сугубо идеалистически. Уникальный характер объекта исследования обусловливает, по Дильтею, уникальность его метода. Им служит не объяснение явлений в принятом натуралистами смысле, а их понимание, постижение. «Природу мы объясняем, душевную жизнь мы постигаем». Психология поэтому должна стать «понимающей» (verstehende) наукой.

Критикуя «объяснительную психологию», Дильтей объявил понятие о причинной связи вообще неприменимым к области психического (и исторического): здесь в принципе невозможно предсказать, что последует за достигнутым состоянием. Путь, на который он встал, неизбежно повел в сторону от магистральной линии психологического прогресса, в тупик феноменологии и иррационализма. Союз психологии с науками о природе разрывался, а ее союз с науками об обществе не мог быть утвержден, поскольку и эти науки нуждались в причинном, а не в телеологическом объяснении явлений. «Понимающая психология» Дильтея была направлена, с одной стороны, против материалистической теории общественного развития, с другой – против детерминистских тенденций в экспериментальной психологии.

Вызов, брошенный Дильтеем «объяснительной психологии», не остался без ответа. С решительными возражениями выступил Эббин-гауз. Он указал, что нарисованная Дильтеем картина состояния психологии целиком фиктивна. Она напоминает лишь «мифологемы» Гер-барта. Требование отказаться от гипотез и ограничиться чистым описанием звучит особенно неубедительно в эпоху, когда эксперимент и измерение резко расширили возможность точной проверки психологических гипотез. Источник раздоров между психологами, «войны всех против всех» не гипотезы, а первичные факты сознания. «Ненадежность психологии ни в коем случае не начинается впервые с ее объяснений и гипотетических конструкций, но уже с простейших установлений фактов… Самое добросовестное спрашивание внутреннего опыта одному сообщает одно, другому же совершенно другое».

В этих возражениях Эббингауз отмечал как недостатки интроспекции, так и бесперспективность дильтеевского взгляда на приобретение достоверного знания о «могучей действительности жизни» путем внутреннего восприятия, которое основано на «прямом усмотрении, на переживании… того, что дано непосредственно». Программа объяснительной психологии свелась к интуитивному и телеологическому истолкованию внутренней жизни, не имеющему объективных критериев и причинных основаций и тем самым неизбежно выпадающему ‘из общей системы научного знания о человеке.

В то же время в концепции Дильтея содержался рациональный момент. Она соотносила структуру отдельной личности с духовными ценностями, создаваемыми народом, с формами культуры. На эту идею ориентировался ученик Дильтея – Шпрангер (1882–1963), автор книги «Формы жизни» (1914). В ней описывалось шесть типов человеческого поведения в соответствии с основными областями культуры. В качестве идеальной характерологической модели (Idealtypus) выступал человек (личность) – теоретический, экономический, эстетический, социальный, политический и религиозный. Переживания индивида рассматривались в их связях с надындивидуальными сферами «объективного духа». Феноменологический описательный подход, предложенный Дильтеем взамен причинно-аналитического, оказал влияние и на ряд немецких психологов-идеалистов, например Пфендера (1870– 1941), Крюгера (1874-1948) и др.

Другое социально-психологическое направление выдвинуло в качестве основы общественных связей не культурные ценности, а примитивные, темные силы. Во Франции Лебон (1841–1931) выступил с сочинением «Психология толпы», в котором доказывал, что в силу волевой неразвитости и низкого умственного уровня больших масс людей (толп) ими правят бессознательные инстинкты. В толпе самостоятельность личности утрачена, критичность ума и способность суждения резко снижены. Свою теорию Лебон использовал для нападок на социализм, объявленный им порождением инстинкта разрушения. Переехавший в США английский психолог Мак-Дугалл в работе «Введение в социальную психологию» (1908) использовал понятие об инстинкте для объяснения социального поведения человека. Его концепция носила воинственно-телеологический характер. Под инстинктами имелись в виду внутренние, прирожденные способности к целенаправленным действиям. Организм наделен витальной энергией, и не только общие ее запасы, но и пути ее «разрядки» предопределены ограниченным репертуаром инстинктов, превращенных Мак-Дугаллом в единственный двигатель поступков человека как социального существа. Ни одно представление, ни одна мысль не может появиться без мотивирующего влияния инстинкта. Все, что происходит в области сознания, находится в прямой зависимости от этих бессознательных начал. Внутренним выражением инстинктов являются эмоции (так, ярость и страх соответствуют инстинкту борьбы, чувство самосохранения – инстинкту бегства и т.д.).

Концепция Мак-Дугалла приобрела огромную популярность на Западе, в особенности в Соединенных Штатах. Ею руководствовались социологи, политики, экономисты. По книге «Введение в социальную психологию» обучались, как свидетельствует историк психологии Мерфи, сотни тысяч учащихся колледжей. В его теории видели воплощение «дарвиновского подхода» к проблемам социального поведения. Но дарвиновский подход, строго научный в области биологии, сразу же приобретал реакционный, антиисторический смысл, как только его пытались использовать для объяснения общественных явлений, в том числе и общественной психологии. К этому нужно добавить, что дарвиновский подход к инстинкту был несовместим с телеологией. Мак-Дугалл считал спонтанное, независимое от материальной детерминации стремление к цели определяющим признаком живого. Превращение инстинктов, иррациональных, бессознательных влечений в движущую силу истории индивида и всего человечества типично для реакционных тенденций психологической мысли эпохи империализма.

Итак, на рубеже XX в. различные течения социальной психологии разрушали понятие об изолированном внесоциальном индивиде. Свои методологические представления эти течения черпали либо в идеалистической философии Канта, Гегеля и Конта, либо в эволюционной биологии. Марксистское учение о социальной детерминации психических явлений, противостоявшее всем этим направлениям, было либо неведомо исследователям, либо неприемлемо для тех, кто следовал канонам буржуазной идеологии.

Вконтакте

Facebook

Twitter

Одноклассники

Похожие материалы в разделе Хрестоматия:

М.Г.Ярошевский

ИСТОРИЯ
ПСИХОЛОГИИ

от
античности до середины ХХ в.

М., 1996

От
автора

Глава
I
ИСТОРИЯ ПСИХОЛОГИИ: ЕЕ ПРЕДМЕТ И
ЗАДАЧИ

Психологическая
наука и ее предмет

Теоретическое
и эмпирическое знание

Предмет
истории психологии

Научная
деятельность в трех аспектах

Логика
развития науки

Общение
– координата науки как деятельности

Личность
ученого

Задачи
истории психологии

Глава
II
АНТИЧНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

  1. ОБЩИЙ
    ОЧЕРК РАЗВИТИЯ АНТИЧНОЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ
    МЫСЛИ

  2. ВОЗЗРЕНИЯ
    НА ПРИРОДУ ПСИХИЧЕСКОГО

    Анимизм

    Гилозоизм

    Гераклит:
    душа как «искорка Логоса»

    Демокрит:
    душа – поток огненных атомов

    Гиппократ:
    учение о темпераментах

    Алкмеон:
    мозг – орган души

    Анаксагор:
    «ум» как начало вещей

    Софисты:
    учителя мудрости

    Сократ:
    познай самого себя

    Платон:
    душа и царство идей

    Аристотель:
    душа – способ организации тела

    Психологические
    воззрения в эпоху эллинизма

    Стоики

    Эпикурейцы

    Проблемы
    нравственного поведения и воспитания

    Александрийская
    наука

    Гален

    Филон:
    пневма как дыхание

    Плотин:
    понятие о рефлексии

    Августин:
    понятие о внутреннем опыте

  3. ИТОГИ
    РАЗВИТИЯ АНТИЧНОЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ
    МЫСЛИ

Глава III развитие психологических знаний в средние века и эпоху возрождения

  1. АРАБОЯЗЫЧНАЯ
    НАУКА

  2. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ
    ИДЕИ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЕВРОПЫ

  3. ДУХОВНАЯ
    ЖИЗНЬ ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ

  4. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ
    АСПЕКТЫ ОБУЧЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ДЕТЕЙ В
    ЭПОХИ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ И ВОЗРОЖДЕНИЯ

Глава IV психологическая мысль нового времени

  1. ПРИНЦИПЫ
    ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ XVII ВЕКА

    Рене
    Декарт: рефлексы и «страсти души»

    Бенедикт
    Спиноза: Бог – Природа

    Готфрид-Вильгельм
    Лейбниц: проблема бессознательного

    Томас
    Гоббс: ассоциация идей

    Джон
    Локк: два вида опыта

  2. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ
    ИДЕИ ЭПОХИ ПРОСВЕЩЕНИЯ

    Просвещение

    Давид
    Гартли: основоположник ассоцианизма

    Джордж
    Беркли: вещь как комплекс

    Дэвид
    Юм: субъект – пучок ассоциаций

    Историческая
    судьба учения об ассоциациях

    Психологические
    взгляды французских просветителей

    Ростки
    исторического подхода

Глава V зарождение психологии как науки

Естественнонаучные
предпосылки

Развитие
ассоцианизма

Джон
Стюарт Милль: ментальная химия

Александр
Бэн: пробы и ошибки

Герберт
Спенсер: эволюционная психология

Иоганн-Фридрих
Гербарт: статика и динамика

Появление
принципа биологическога детерминизма

Чарльз
Роберт Дарвин: революция в биологии

Глава VI развитие отраслей психологии

  1. ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ
    ПСИХОЛОГИЯ

    «Сертификат»
    на независимость

    Эрнст
    Вебер: зарождение психофизики

    Густав
    Теодор Фехнер: основы психофизики

    Франц
    Дондерс: время реакции

    Герман
    Людвиг Гельмгольц: основоположник
    психофизиологии

    Эдуард
    Пфлюгер: сенсорные функции

    Разделение
    психики и сознания в исследованиях
    гипногогов

    Вильгельм
    Вундт: «отец» экспериментальной
    психологии

    Герман
    Эббингауз: метод бессмысленных слогов

    Изучение
    навыков

  2. ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНАЯ
    ПСИХОЛОГИЯ

    Проблема
    индивидуальных различий

    Френсис
    Гальтон: наследственность гения

    Развитие
    метода тестов

    Альфред
    Бине: диагностика умственного развития

  3. ПСИХОЛОГИЯ
    РАЗВИТИЯ

    Предпосылки
    выделения возрастной психологии в
    самостоятельную область

    Стелла
    Холл: рождение педологии

    Джеймс
    Семи: ассоцианизм в детской психологии

    Эрнст
    Мейман: педагогическая психология

    Эдуард
    Клапаред: идея саморазвития

    Арнольд
    Гезелл: нормальное детство

    Джеймс
    Марк Болдуин: культурное развитие
    ребенка

    Карл
    Бюлер: стадии психического развития

    Маргарет
    Мид: этнопсихология детства

  4. ЗООПСИХОЛОГИЯ

    Дарвин
    и подъем сравнительной психологии

    Психика
    животных и психика человека

    «Закон
    экономии» Ллойд-Моргана

    Дискуссия
    о вариативности поведения

    Жак
    Леб: теория тропизмов

    Можно
    ли приписать сознание инфузории?

    Между
    Сциллой и Харибдой – механицизмом и
    антропоморфизмом

    Познаваемасть
    психических актов

  5. СОЦИАЛЬНАЯ
    И КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ

    «Психология
    народов»

    «Коллективный
    организм»

    Вклад
    психоневрологов

    Внушение
    и подражание

    Э.Дюркгейм:
    коллективные представления

    Концепция
    ценностей

    Концепция
    инстинктов

  6. ПСИХОТЕХНИКА

Домашняя страница истории психологии!

625 — 546 до н. Э.

Период времени Фалеса, придумавшего идею
Ноус. Он был первым греческим философом, ученым и математиком,
ему приписывают создание книги по навигации, и, по слухам, он
был учителем Анаксимандра.

Около 600 г. до н. Э.

580 до н. Э.

Греческий философ Анаксимандр,
биолог, географ и астроном составляет карту мира

550 Б.С.

535 — ~ 450 до н. Э.

Период времени Алкмеона, который предложил четыре «силы» тела:
горячая, холодная, влажная и сухая. Также задал вопрос: «Где ум
жить? »

Клисфен делает Афины первым в мире
демократия.

500 — 428 до н. Э.

Период времени греческого философа Анаксагора, философа,
математик и учитель Перикла

490 — 420 до н. Э.

Период времени греческого философа Протагора, который верил
что истина и знание созданы умом.

469 — 399 до н. Э.

Период времени греческого философа Сократа, учителя Платона.

460 — 377 до н. Э.

Период времени Гиппократа, отца медицины, Гиппократа
клятва и 4 «жидкости» (кровь, мокрота, черная желчь и желтая желчь)

460 — 370 до н. Э.

Период времени греческого философа Демокрита, который придумал
с концепцией «атомов». Атомы попали в тело и были переведены
в восприятие в уме.

427 — 348 до н. Э.

Период времени греческого философа Платона, учителя Аристотеля

384 — 322 до н. Э.

Аристотель

Эпоха великого философа

367 до н. Э.

Платон становится основателем Academia

350 до н. Э.

Аристотель создает Аниму

341 — 270 до н. Э.

Эпикур

Период времени философа Эпикура, основавшего свою физику на
теория материалистической вселенной, не регулируемой божественным провидением
и состоит из неразрушимых атомов, движущихся в пустоте.Основатель
Эпикуреизм: «Удовольствие — это начало и конец благословенного
жизнь »

336 — 264 до н. Э.

Период времени философа Зенона, сооснователя стоицизма (
философия, которая утверждала, что мир может быть найден только через
контролировать свои эмоции)

335 до н. Э.

Аристотель становится основателем лицея

120–201

Период времени Галена, работа которого оказала влияние на медицинское сообщество
на 1500 лет.Гален работал над теорией личностей и был
первым классифицировать эмоции.

406

Августин завершает Признание

426

Августин завершает строительство города
Бога

1247

Бедлам

В Лондоне открывается первая в мире психиатрическая больница. Его называли
Королевский госпиталь Вифлеема, но вскоре стал широко известен как «Бедлам».

1264


г.Томас
Аквинский

Публикует свою знаменитую Summa Theologica

1605


Фрэнсис
Бэкон
Биография

Опубликован «Профессионализм и продвижение обучения»

1632–1704

Период времени Джона Локка, крупного лидера британских эмпириков.
традиции, и один из самых влиятельных философов
пост-ренессансная Европа.

1637

Французский философ Рене
Декарт публикует «Рассуждения о методе».Декарт известен
цитата «Я думаю, значит, я»

1649


Рене
Декарт

пишет страсти
души, который постулирует полное разделение тела и души

1651


Томас Гоббс

издает Левиафан

1690

Эссе о человеческом понимании
опубликовано английским философом Джоном Локком

1709

Джордж
Беркли

Эссе
К новой теории зрения опубликовано

1732

Трактат по эмпирической психологии опубликован Кристианом фон
Вольф

1734

Трактат по рациональной психологии опубликован Кристианом фон
Вольф

1748


Дэвид Хьюм

Публикует знаменитую статью «Запрос на расследование».
О человеческом понимании

1782

Иммануил Кант, один из самых влиятельных философов того времени,
издает критику
чистого разума

1834

Йоханнес Мюллер издает Handbüch des Physiologie des
Menschen

1838

Элементы физиологии опубликованы Йоханнесом Мюллером

1858


Вильгельм
Wundt

Работает с Германом фон Гельмгольцем в качестве его помощника

1859


Чарльз Дарвин

публикует
происхождение вида

1860

Густав Теодор Фехнер издает «Элементы психофизики»

1869

Фрэнсис Гальтон

Наследственный
Genius опубликовано

1871

происхождение человека опубликовано Чарльзом Дарвином

1872

Чарльз Дарвин издает книгу
Выражение эмоций в человеке и животных

1874

Вундт покинул Гейдельберг в поисках лучшей должности в Университете
Цюрих

1875


Уильям Джеймс

Преподает курс Взаимосвязь между физиологией и
Психология

Вундт покидает Цюрих и направляется в Лейпцигский университет

1876

Фрэнсис Гальтон использует метод двойных сравнений

1879

Вильгельм Вундт основывает первую психологическую лабораторию в
Лейпцигский университет в Германии

1880

Фрэнсис Гальтон систематически использует анкеты

1881

Вундт начинает выпуск журнала Philosophische Studien

1883

Фрэнсис Гальтон публикует запросы
в человеческий факультет и его развитие

Первая лаборатория психологии в Америке открыта в
Университет Джона Хопкинса Дж.Стэнли Холл

1885

Герман Эббингаус

Ebbinghaus издает «Память: A»
вклад в экспериментальную психологию (Über das
Gedächtnis)

1887

Кристин Лэдд-Франклин получает почетную степень доктора права от Вассара,
только выпускник Вассара удостоен этой чести

1888

Дж. Маккин
Кеттелл

Становится первым в Америке профессором психологии в Университете
Пенсильвания

1890

Уильям Джеймс публикует Принципы
психологии

Дж.М. Кэттель издает тесты на умственные способности
и измерения.

1892

Основана Американская психологическая ассоциация, насчитывающая всего 42
участники

Лэдд-Франклин развивает теорию Лэдда-Франклина, согласно которой
эволюция привела к усилению различий между цветным и черным
и белое зрение, и предполагала фотохимическую модель визуального
система. Эта теория получила широкое признание в течение многих лет.

Эдвард Б.Титченер, ученик Вундта, приезжает в США.

1894

Маргарет Флой Уошберн

Уошберн завершает обучение у Титченера

1896

Мэри Уитон Калкинс

Калкинс публикует статью в журнале Psychological Review, расширяющую
Исследование памяти Эббингауза.

1900


Зигмунд Фрейд

публикует
Толкование снов

Карл Г.Юнг

Карл Г. Юнг назначен помощником Блейлера

1905

Альфред
Бине

публикует новые
Методы диагностики интеллектуального уровня субнормальных.

Калкинс избрана первой женщиной-президентом Америки.
Психологическая ассоциация

1906 г.

Иван Павлов

Публикует свои открытия относительно классического кондиционирования

1907

Карл Г.Юнг публикует Психологию раннего слабоумия

.

Альфред Адлер

Альфред Адлер публикует свою основную работу: Исследование органической неполноценности.
и его психическая компенсация

1908

Курт Коффка

Коффка получает докторскую степень под руководством Штумпфа в Университете
Берлин

Альфред Бине и Теодор Саймон разрабатывают тесты для измерения
детский интеллект

Уошберн издает «Животный разум»

1909

Вольфганг Колер

Колер получает докторскую степень под руководством Штумпфа в Университете
Берлин

Калкинс издает вводный учебник психологии «Первая книга».
по психологии »

1910

Макс Вертхаймер

Вертхаймер обнаруживает иллюзорное движение света и призывает
это «Феномен Фи»

Встреча Вертхаймера, Коффки и Колера

1911

E.Л. Торндайк

Публикует свое знаменитое животное
Разведка

1912

Вертхаймер публикует «Экспериментальные исследования восприятия
Движение ». Эти открытия положили начало гештальт-психологии

.

1913

Джон Ватсон

Публикует «Психологию с точки зрения бихевиористов». Карл Г. Юнг начинает
отойти от фрейдистских взглядов и развивает собственные теории

Колер отправляется на Канарские острова изучать шимпанзе.Он
застрял там до конца Первой мировой войны

1915

Зигмунд Фрейд издает метапсихологический труд о подавлении

1916

Уошберн издает «Движение и мысленные образы»

1917

Колер пишет «Ментальность обезьян»

1918

Калкинс избрана первой женщиной-президентом Америки.
Философская ассоциация

1920

Колер возвращается в Германию

Уотсон вынужден покинуть академию.Он входит в рекламу
бизнес, где он применяет психологические методы и принципы
реклама.

1921

Уошберн избрана второй женщиной-президентом Америки.
Психологическая ассоциация

Koffka издает книгу «Рост разума», посвященную детям.
развитие.

1922

Коффка знакомит Америку с гештальной психологией с восприятием:
Введение в теорию гештальт

Колер становится преемником Штумпфа в Берлинском университете

1923

Зигмунд Фрейд публикует «Эго и идентификатор»

1925

E.К. Стронг издает книгу «Психология продаж и рекламы №

».

Лэдд-Франклин публикует «Природу цветового ощущения»

1930

Б. Ф. Скиннер

Публикует свою первую экспериментальную работу «Об условиях
Выявление определенных пищевых рефлексов

1932

Вашурн становится первой женщиной-психологом и второй женщиной
ученый избран в Национальную академию наук

1935

Коффка издает «Принципы гештальт-психологии»

Колер сбегает из Германии, поступает на факультет Свортмор-колледжа и
становится представителем Гештальт-психологии

1937

Б.Ф. Скиннер впервые использует термин оперант и применяет
термин респондент павловского типа рефлекса

1938

Б. Ф. Скиннер публикует Поведение организмов

1942

Карл Роджерс

Разрабатывает терапию, ориентированную на пациента

1954

Абрахам Маслоу разрабатывает иерархическую теорию человеческой личности
в книге «Мотивация и личность»

1957

Б.Ф. Скиннер публикует «Вербальное поведение»

Watson цитируется Американским психологическим
Ассоциация за его вклад в психологию

1959

Колер избран президентом Американской психологической ассоциации

1960

Роберт Уотсон публикует статью «История психологии: забытое
Площадь

1961

Публикует Карл Роджерс «Как стать человеком»

1968

Абрахам Маслоу публикует «К психологии бытия»

1971

Б.Ф. Скиннер издает книгу «За пределами свободы и достоинства

».


.

«Вопросы психологии»

Сироткина И. Е.

Из истории отечественной психотерапии: Н. Е. Осипов в Москве и Праге,
95’1 стр.74

Гордон Г. О.

Из воспоминаний о Г. И. Челпанове,
95’1 стр.84

Ярошевский М.Г.

Первый очаг психологических исследований в Российской академии наук,
95’3 стр.70

Ярошевский М.Г.

Наука о поведении: русский путь,
95’4 стр.5

Ярошевский М.Г.

Уолтер Кэннон, Иван Павлов и проблема эмоционального поведения,
95’6 стр.55

Ван В. А.

Работы первого психоаналитика С. Шпильрейн,
95’6 стр.66

Сироткина И. Е.

Клиническая психология: Труды русских психиатров конца XIX века,
95’6 стр.79

Богданчиков С.А.

За что выписали Г.И. Челпанова? (Историография факта),
96’1 стр.85

Ждан А.А.

Развивающая и педагогическая психология в дореволюционной России.
96’3 стр.141

Коган В. М.,
Селецкая Л.И.

Воспоминания о первой лаборатории психологии труда,
96’4 стр.111

Мелик-Пашаев А.А.

Л. С. Выготский и М. М. Бахтин: Подготовительные данные к диалогу, который не состоялся,
96’5 стр.51

Эльконин Б.Д.

Выготский Л.С., Выготский Д.Б. Эльконин: Знаковое посредничество,
96’5 стр.57

Прихожан А. М.,
Толстых Н. Н.

Интересная психология: Л. С. Выготский и Л. И. Божович,
96’5 стр.63

Хомская Э. Д.

Роль Л.С. Выготского в научной деятельности А.Р. Лурия,
96’5 стр.72

Ахутина Т. В.

Л. С. Выготский и А. Р. Лурия: Начальные этапы нейропсихологии,
96’5 стр.83

Дьяченко О. М.

Проблемы развития способностей: до и после Л.С. Выготский,
96’5 стр.98

Ярошевский М.Г.

Когда в психологии появились Л. С. Выготский и его научная школа?
96’5 стр.110

Лосский Н.О. Выготский Л.С.: имплицитный диалог.
96’5 стр.134

Шоттер Дж.

М. М. Бахтин, Л. С. Выготский: интернализация как пограничный феномен.
96’6 стр.107

Дубровский Д. И.,
Евстифеева Е. А.,
Стрельник О. Н.

Историческая психология науки, (на русском)
97’1 стр.138

Трефилова Т. Н.

Об исследованиях развития речи ребенка в русской психологии,
97’5 стр.101

Петров О.В.

Психологическое образование в Самарской области в начале ХХ века,
98’1 p.99

.

Психология M.S. | Университет Хьюстон-Клир Лейк

Изучите безграничные возможности психологии

Проведение углубленных исследований в области психологии и ее практического применения
Имеет степень магистра психологии Университета Хьюстон-Клир-Лейк. Наш учебный план
обеспечивает обширную подготовку по основным областям психологии, включая социальную, когнитивную и
развитие и нейробиология, а также дизайн и анализ исследований.Дополнительно,
студенты могут сосредоточить свое обучение на специальностях. Студенты могут
завершите любую диссертацию, чтобы развить навыки проведения независимых исследований
или стажировку, где они могут получить практический опыт в таких областях, как колледж
обучение, работа с социальными службами, проведение научных исследований или работа со студентами
Сервисы.

Подготовьтесь к сложной и плодотворной карьере

Понимание человеческого поведения ценно для многих отраслей. Адаптируйте свою учебную программу
со степенью магистра психологии UHCL в соответствии с вашими интересами и целями с дополнительным
концентрации в:

  • Психология человеческого фактора
  • Неврология и поведение

Навыки нашей программы применимы к карьере в социальных службах, некоммерческих организациях, правительстве,
услуги для студентов, исследования, обучение в местных колледжах или будущая докторантура.

Запросить информациюКак подать заявкуПосещение


Требования для зачисления

Итак, мы убедили вас, что Колледж человека Университета Хьюстон-Клер-Лейк
Наука и гуманитарные науки — это следующий шаг на пути к академическому успеху? Учиться
что нужно для поступления, чтобы помочь вам достичь своих образовательных целей.


Требования к ученой степени

Эта степень включает в себя определенный набор курсов, которые вам необходимо пройти, прежде чем вы сможете получить высшее образование.
из Университета Хьюстон-Клир-Лейк.Узнайте больше о классах, которые помогут
вы выполняете требования этой степени.

План
градусов


Информация о расходах

Узнайте, сколько может стоить получение степени в Колледже гуманитарных наук.
и гуманитарные науки в UHCL.

Калькулятор стоимости обучения и сборов Калькулятор оплаты труда


Срок подачи заявок

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.