Вся суть общественного мнения: Вся суть общественного мнения. | АРТищев Андрей Борисович, к.э.н.

Содержание

Вся суть общественного мнения — Страна анекдотов

[1] [2]

Анекдоты вдогонку»»

Кстати…

  • 11.03.2020 Как так вышло, что чайники, колонки, мультиварки и розетки уже умные, а люди ещё нет?..
  • 29.06.2019 Фотогpaф зaпeчaтлел хозяев с иx питoмцами, и сходство мeжду ними oчeвидно!






  • 01.04.2019 Некоторые люди, как креветки…
  • 01.07.2017 Это гениально
  • 20.06.2016 Тупых людей очень легко отличить от не тупых…


    Тупых людей очень легко отличить от не тупых. Не тупые считают тупых тупыми. А тупые считают тупыми не […]
  • 02.12.2015 Иногда собаки лучше людей…


    Сосед решил утопить своего пса. Он был стар, почти не слышал и хромал. Скинул пса с лодки, но пёс поплыл за ним, он ударил его веслом, не удержался, сам упал в воду и начал тонуть. Пёс […]
  • 08.11.2015 Если ты добр с животным, оно будет любить тебя до конца жизни.


    Если ты добр с животным, оно будет любить тебя до конца жизни. Если ты добр с человеком, то черт знает, что из этого […]
  • 23.05.2015 Все люди от рождения добрые. Злыми их делают другие добрые люди
     
  • 25.04.2015 Информация
     
  • 23.04.2014 Живут такие человечки на земле, завистливые, вредные скотинки. Купаясь сами по уши в дерьме… Пытаются в другом рассматривать пылинки!
     
  • 09.04.2014 Люди считают себя неповторимыми и верят в коллективные гороскопы
     

    Люди считают себя неповторимыми и верят в коллективные гороскопы

    Чеслав Банах
  • 06.04.2014 Пытаясь выделиться из толпы, вы попадаете в толпу тех, кто пытается выделиться из толпы
     
  • 19.12.2013 Если вам удалось обмануть кого-то, не думайте, что он дурак, просто человек доверял вам больше, чем вы того заслуживаете
     
  • 17.12.2013 Если бы человек из 1950го вдруг появился в наше время, что было бы труднее всего ему объяснить?
     
  • 14.12.2013 Пытаясь выделиться из толпы, ты попадаешь в толпу, которая пытается выделиться из толпы
     

Анекдоты вдогонку

***
Встречает Брежнева на аэродроме китайский представитель. Китаец
у трапа, подавая руку:
— Жуй хуй.
— Жуй сам!
— А где же товарищ Брежнев?

***
— Я недавно так быстро ехал, — хвастается один водитель перед другим, —
что телеграфные столбы вдоль дороги казались мне частоколом!
— Это что! Вчера я так круто развернулся, что успел увидеть свой задний
номер!

***
— Обвиняемый, вы обозвали миссис Смит коровой?
— Нет, просто я сказал ее дочери, что она телка.

***
Вернувшись поздно домой муж лег спать в отдельной комнате. Услышав
ночью возгласы жены, поспешил к ней. Но ему лишь удалось увидеть, как в
оконном проеме исчезает фигура мужчины.
— Он меня изнасиловал! — восклицает жена.
— Так что же ты сразу не кричала?
— Я думала, что это ты, до тех пор, пока он не принялся во второй раз!

***
— Можно ли гладить капрон?
— Не можно, а нужно, если он на красивой женской ножке.

***
Однажды чукча принес в редакцию свой роман. Редактор прочитал и
говорит:
— Понимаете ли, слабовато… Вам бы классику читать. Вы Тургенева
читали? А Толстого? А Достоевского?..
— Однако, нет: чукча — не читатель, чукча — писатель.

***
Тидро поставил Хосе-Игнасио подножку. Тот упал и говорит:
— Хорошо, что губа подвернулась, а то бы нос разбил.

***
Отец-коммерсант спрашивает сына:
— Сколько будет дважды два?
— Шесть.
— Неправильно, сынок, четыре.
— Я знаю, просто хотелось поторговаться.

***

Гусь просыпается под Рождество и спрашивает соседа по курятнику:

– Интересно, что это мне всю ночь яблоки снились?

***

Женщина в брачной конторе объясняет свои требования к будущему мужу:

– Он должен быть вежливым, иметь разносторонние интересы, любить природу, животных, рассказывать мне забавные истории, новости. И никогда меня не перебивать.

– Но мадам! В таком случае вам нужен телевизор. Это дешевле.

***

Новости науки. Ученые-математики вычислили специальное число во. Они прибавляют его к числу пи и ходят пьяные от счастья.

***

Сообщение:

Не тряси ляжками, а то меня укачивает. Подпись: Твой телефон.

***

Сообщение:

Eсли резиновую женщину вывернуть наизнанку, то получится резиновый мужик!

***

Те, кто опаздывают на совещания, счастливее тех, кто приходят вовремя.

***

Память о Буденном народ увековечил в названии несуществующей

картины: «Буденный на коне у постели умирающего Горького».

***

Рабинович заявляет перед боем:

— Если погибну, считайте меня коммунистом! А если нет, так нет!

***

Операционная. Больной уже на столе, спрашивает у хирурга:

— Доктор, а после удаления аппендицита я смогу играть на скрипке?

— Конечно сможете, — немного подумав, ответил доктор.

— Честное слово? — не унимался больной. — Честное

слово.

— Любопытная операция. Никогда на скрипке не играл, а теперь буду.

***

Мышка вышла замуж за слона. Через один день слон умирает и

мышка все плачет и плачет, а звери ее успо — каивают:

— Не плачь! Все равно ведь только один день с ним жила.

— Да. Жила один день, а закапывать придется всю жизнь.

***

В три часа ночи милиционер задержал мужчину с большим

чемоданом. — Стой! Что у тебя в чемодане? — Еще не знаю…

***

Мужик жалуется друзьям.

— У меня жена такая нудная. Вы представьте, весна на дворе,

праздник 1 Мая, только бы веселиться, выпить, а она все нудит: ну когда

ты вынесешь елку? Ну когда ты вынесешь елку?

***

На вопрос: «Почему, ты не следишь за собой? » Можете, смело отвечать: «А я себя ни в чём не подозреваю!»

***

Профессорша мединститута на лекции:

— У мужчины нет признаков лишения девственности, кроме его наглой, довольной рожи…

***

Идёт милиционер мимо песочницы и слышит, как один мальчик говорит другому:

— Знаешь, чем мент отличается от осла?

Мент хватает его за ухо:

— Ну и чем же, паршивец?

— Ой, дяденька, ничем, ничем! …

— То-то же!

***

В ПЬЯНОМ СОСТОЯНИИ СЛОЖНО ПРОИЗНЕСТИ:

1. Инновационный.

2. Консультационный.

3. Аннигиляция.

4. Трансатлантический.

ОЧЕНЬ СЛОЖНО ПРОИЗНЕСТИ:

1. Калькуляционный.

2. Плохоскоординированный.

3. Экзистенциальный.

4. Удовлетворительный.

И АБСОЛЮТНО НЕВОЗМОЖНО ПРОИЗНЕСТИ:

1. Спасибо, но секса у нас с тобой сегодня не будет…

2. Нет, я больше не хочу виски!

3. Извини, но ты — не мой тип.

4. МакДак? Нет, спасибо, я совсем не хочу есть.

5. Зачем же я буду звонить ему в два часа ночи?

6. Ой, я не могу! Вряд ли кто-то хочет услышать, как я пою — мне ж медведь на ухо наступил!

7. Я не собираюсь с тобой драться.

8. Спасибо, но я даже не хочу пытаться танцевать — у меня нарушена координация. Не хочу выглядеть лохом!

9. Где ближайший туалет? Я не собираюсь ссать на парковке.

***

Когда я проснулась , Сергея уже не было. Вместе с ним пропали моя дубленка и золотая цепочка. Я еще раз похвалила себя за то, что с вечера вытащила у него из пиджака бумажник и паспорт… . .

***

— Ну, как прошли выходные?

— Не дала! Даже не подпустила. Сказала: «Вообще забудь, что он у тебя есть» с этими словами выключила мой компьютер и утащила меня в постель!

***
Хозяин приказал слуге побыстрее отвезти мандарину ка-

кую-то важную бумагу. И дал ему коня, чтобы скорее добрался.

Слуга вывел коня, но верхом не сел, а ухватил повод и

побежал рядом.

Все, кто это видел, очень удивились: не сошел ли с ума

человек? Посоветовали ему сесть верхом. А он на это:

— Хм, нашли дурачка! Разве на четырех ногах будет скорее,

чем на шести?..

***
В кондитерской раздается телефонный звонок.

— Алло, это говорит Джонс. Примите заказ на именинный

торт для моей жены.

— Сколько должно быть свечек?

— Ну, вы же знаете: двадцать девять, как всегда.

***
— Если бы ты только знала, какой у меня умный муж! Перед

заездом он всегда знает, какая лошадь должна выиграть, а после

заезда — почему она не выиграла.

***
— Петер,— говорит жена мужу,— месяц назад я тебе дала

письмо и попросила бросить его в почтовый ящик. А вот сейчас

нахожу его у тебя в кармане плаща!

— Как же! Как же! Помню! Это было как раз в тот день, когда

я попросил тебя пришить на плаще пуговицу, которой нет и поныне.

***
Англичанин говорит:

— У нас при раскопках XVIII века нашли куски проволоки. Это

говорит о том, что уже тогда у нас существовал проволочный телеграф!

Русский:

— А у нас ничего не нашли, что говорит о существовании

беспроволочного телеграфа.

***
Приходит знакомый к Гольдбергу и видит, что тот пере-

вязывает пояс веревкой.

— Господин Гольдберг, что вы делаете?

— Вешаюсь.

— Тогда завяжите веревку на шее!

— Пробовал — задыхаюсь.

***
— Почему наши войска перешли чехословацкую границу?

— Потому что дружба между социалистическими странами не знает

границ.

***
Советские евреи делятся на храбрых и отчаянных. Первые

уезжают, вторые остаются.

***
— Как бороться с лысиной?

— На политические вопросы армянское радио не отвечает. Это

также относится к присланному вопросу «может ли свинья быть

лысой?»

***
В Москве на площади Свердлова поставили памятник Марксу

работы Кербеля. Комментарий армянского радио:

— Тройная наглость! Один еврей на площади имени другого

еврея ставит памятник третьему еврею!

***
Говорит рязанское радио. Поступили заявки радиослушателей.

Сторож совхоза имени тридцатилетия советской медицины Иван

Пахомович Пупков просит передать «Интродукцию и рондо

каприччиозо» Сен-Санса, «Лярго» Генделя и «Шествие на казнь» из

«Фантастической сюиты» Берлиоза. Пахомыч, не пизди!

***
Брежнев — Косыгину:

— Андропов-то, оказывается, стукач!

Социологи узнали мнение россиян о последствиях коронавируса — Российская газета

Даже в мирной профессии социолога есть место подвигу. Особенно — ради науки. Невзирая на коронавирусные ограничения и сложности, ученые Федерального научно-исследовательского социологического центра РАН (ФНИСЦ РАН) смогли провести первый в России полномасштабный опрос общественного мнения, который позволил оценить реакцию наших сограждан на прожитые ими десять месяцев «с ковидом на шее».

Причем ученые сделали это не в удаленном режиме, не онлайн и не по телефону, как сегодня практикуют различные социологические службы или центры. ФНИСЦ РАН — серьезное научное учреждение. Новый массовый опрос населения был проведен строго по той же методике, что и в «мирное время»: способом подробных персональных интервью, с глазу на глаз. Естественно, с соблюдением всех противоэпидемических норм — в маске, перчатках и так далее.

Опросы датированы первой половиной сентября этого года, как раз между двумя «волнами» коронавируса. Время тоже было выбрано точно — когда общество уже прошло период первого шока. Люди ответили на самые важные сейчас вопросы. Что они думают о сегодняшней ситуации и о будущем страны? Чего боятся и во что верят? На какие средства живут? Каковы могут быть последствия пандемии? Насколько адекватно действовала в борьбе с ней местная, региональная и федеральная власть? И вообще — что делать и как жить дальше?

Считаем потери

Чего коронавирус нас лишил? Перечень получился длинным. 38% опрошенных сказали, что у них сильно выросли расходы на продукты и лекарства. У 35% сократились доходы. 15% россиян за этот год вынуждены были потратить большую часть своих сбережений «на черный день». Треть отказалась от планов на отпуск, 27% — от привычных форм досуга, 18% — отменили запланированные мероприятия. Одно из самых болезненных (в прямом смысле) последствий коронавируса — 23% респондентов пришлось отложить на потом решение своих проблем со здоровьем, не связанных с ковидом. При этом, по данным сентябрьского опроса, сами переболели опасной болезнью 9% россиян.

12% респондентов из-за пандемии потеряли работу. У 13% — повысилась рабочая нагрузка, а зарплата осталась прежней. 11% были отправлены в неоплачиваемый отпуск и еще столько же — на удаленку. 7% столкнулись с задержками зарплат. Таким образом, каждый десятый работающий россиянин с каким-то негативом да столкнулся. Правда, все осталось по-прежнему у 15% опрошенных. У 12% пострадали близкие, но не они сами.

Но, оказывается, нет худа без добра. 16% опрошенных отметили и положительный эффект длительной пандемии: они стали внимательнее относиться к своему здоровью. 8% освоили новые навыки удаленной работы. У 7% улучшились отношения в семье (правда, у 6% — стали хуже). 5% научились чему-то новому для получения или сохранения работы, а 4% — нашли ее вновь. Столько же граждан открыли для себя новые виды досуга — в том числе в режиме онлайн. В целом, правда, мало кто от кризиса выиграл. Из каждых ста человек лишь двое увеличили свой доход, бурлят новыми планами. Открыл новый бизнес один из сотни. Остальные — в общем невеселом строю.

Коронавирусные месяцы дались людям тяжело. По сравнению с прошлым годом выросло число тех, кто оценивает ситуацию в стране как напряженную, кризисную (их сейчас больше половины — 51%, а было 46%). На 3% больше стало тех, кто считает положение дел «катастрофическим» — теперь таких ответов 9% от общего числа. Правда, такая цифра все-таки не дает поводов говорить о «панике в умах». Люди живут своей жизнью, пусть и с оглядкой на «ковид за окном». А отметки в 10 процентов уровень «катастрофических» настроений уже достигал в прежние кризисные годы. Сейчас мы на верхнем пороге этого «коридора».

Как показал опрос, страх и отчаяние в отношении будущего страны испытывают 16% граждан. Еще 33% ощущают некоторое беспокойство. 26% надеются на лучшие времена, 16% демонстрируют спокойствие и оптимизм. И если говорить о повседневном эмоционально-психологическом состоянии общества, то оптимистов и пессимистов в нем примерно поровну.

Люди, как это обычно бывает, по-разному оценивают ситуацию «в стране вообще» и в своем ближнем круге. Бросается в глаза заметное отличие. Меньше трети россиян (31%) назвали нормальной и спокойной общее положение дел в России. Когда речь шла об их регионе, позитивных оценок было уже 45%. А обстановку в месте непосредственного проживания нормальной считают 55%. Почему так получается? Отчасти справедлив классический упрек «это все журналисты виноваты». На людей ежедневно обрушивается поток тревожных сообщений. Обратная сторона полной и правдивой информации — напряженное ожидание плохих новостей, неуверенность, страхи. В своей семье, на своей улице люди чувствуют себя гораздо спокойнее — «у нас все тихо».

Инфографика «РГ» / Антон Переплетчиков / Анна Четверикова

Инфекция в какой-то степени «отомстила» мегаполисам, жители которых в прежние времена чаще проявляли уверенность и оптимизм, жили лучше и спокойнее. К началу осени именно обитатели густонаселенных Москвы и Санкт-Петербурга оказались среди россиян самыми большими пессимистами.

Только 14% россиян верят, что в ближайший год страна будет развиваться успешно, и это самый низкий показатель за последние пять лет. Половина считает, что нас ждут трудные времена. Хуже оценки были только на пике экономического кризиса 2014-2016 гг.

Настроения в обществе сейчас — «с чертами упаднических», ситуация — предкризисная, делают вывод авторы доклада, подготовленного ФНИСЦ РАН. Отмечая при этом, что к кризисам нашим согражданам явно не привыкать, 30-летний постсоветский период учит еще и не такому. Проблема в другом. Главное отличие сегодняшней ситуации от всех дефолтов и обвалов — ее неопределенность. Непонятно, когда и чем все это кончится.

Краски сгущаются

В течение пяти последних лет респондентам задают вопрос о том, какие изменения произошли в различных сферах жизни российского общества за последние 2 года. Как правило, негативных оценок — больше, чем позитива. Вопрос в том, какие проблемы выходят на первый план.

В 2020 году самые пессимистические оценки россияне дали четырем позициям в списке. Это уровень жизни (68% считают, что он снизился), состояние экономики страны (62%), моральное состояние общества (56%) и состояние социальной сферы. Результат ожидаемый. И тем не менее — не самый плохой на фоне тех проблем, которые пришлось преодолевать. Тревожный звонок — сильное снижение оценок в таких сферах, как моральное состояние общества (минус 9 процентных пунктов), ситуация в области прав и свобод граждан (-13 п.п.), состояние культуры и искусства (-11 п.п.). Именно так в общественных настроениях, в духовной и политической жизни и проявляется приближение кризиса.

Несколько утешает то, что вновь проявляется та же закономерность: социальную напряженность в месте, где они живут, люди называют менее острой, чем по стране в целом. И неосознанно сгущают краски, переходя от частного к общему, к тому, что знакомо понаслышке и из массмедиа.

Немногие плюсы эпидемии: мы стали внимательнее к своему здоровью и разнообразили досуг. Прочее — в минус

Впрочем, хватает и личного опыта. Осенью 2020 г. практически каждый второй опрошенный (48%) сказал, что за последние 12 месяцев его материальное положение стало хуже.

Распространение коронавируса привело к росту бедности в стране. Остроту проблем несколько смягчили экстренные меры, которые предприняло правительство для поддержки граждан и наиболее пострадавших отраслей, сохранения занятости и т.д. Но уже очевидно, что откат к показателям 2015 года — налицо. За те годы, когда борьба с бедностью была объявлена государственным приоритетом, люди просто не успели создать себе «подушку безопасности» и снова обеднели сейчас. При этом две трети граждан (66%) живут исключительно на зарплату, еще 17% за счет и непостоянной работы. Более четверти трудоустроенных россиян не оформлены в соответствии с Трудовым кодексом, работодатель считает это излишней роскошью. Каждому десятому (11%) задерживают зарплату, 39% получают ее по «серым» схемам.

Компании предпочитали сокращать не штат, а фонд оплаты труда, отправляли людей в неоплачиваемые отпуска. Это позволяло формально выполнить требования президента страны и получить право на льготы. В реальности у работников — «та же бедность, вид сбоку».

Вред на пользу?

«Надо выжить», «надо переждать» — это повторяют как заклинания. Беда лишь в том, что у россиян на такое ожидание очень мало денег. Сбережения, которые помогут всему домохозяйству прожить не меньше года, есть у 6% опрошенных. Вообще, «хоть какие-то» ресурсы, крупные и не очень — в общей сложности примерно у четверти людей (28%). При этом почти у половины россиян (45%) имеются долги — по кредитам, по квартплате, частным лицам и т.д. Треть респондентов — с долгами и без накоплений. Счастливчики, у которых есть сбережения и нет долгов, — это лишь одна пятая часть граждан.

Кому на Руси жить сейчас сложнее и тревожнее всех? По данным социологов, это люди с низкими доходами, работники сферы услуг и торговли, сотрудники частных предприятий, жители небольших городов и сел. Те, кто испытал на себе последствия самоизоляции. И, конечно, семьи с детьми, инвалидами и другими иждивенцами. Противопоставить ковиду им по сути нечего.

В результате каждый второй россиянин чувствует себя беззащитным перед риском потерять работу. Повышенную тревожность проявляют даже те, кто вроде бы не настолько уязвим: сотрудники государственных предприятий, люди с высокими доходами, граждане, которым не надо в одиночку обеспечивать всю семью. Люди стали хуже оценивать свое положение в обществе — уважение окружающих, возможности, связи. Трудное, нервное время — для всех.

Инфографика «РГ» / Антон Переплетчиков / Анна Четверикова

Большинство согласно, что коронавирус нанес стране серьезный ущерб. Но больше половины (53%) не считают его «катастрофическим» — этой точки зрения придерживаются меньше четверти респондентов (23%).

И еще одна любопытная особенность. Когда речь заходит об их личных эмоциях — спокойствии или наоборот, тревогах или раздражении, люди стремятся перед социологами «сохранить лицо». Выглядеть рассудительными, мудрыми и настроенными на победу над жизненными сложностями. Но едва фокус внимания смещается с «железного человека» на его ближайшее окружение — тут же рассказывают, как много вокруг озлобленных, агрессивных, растерянных сограждан. И это гораздо более точный индикатор. Положительные эмоции у людей и сейчас преобладают над негативом. Но тревожность в ее разных проявлениях выросла с 20% до 30%. Каждый пятый признался, что «совершенно не уверен» в своем будущем. В той или иной степени уверены в нем — около трети россиян (36%).

По данным отраслевых порталов и экспертным оценкам, после весеннего карантина так и не смогли полностью восстановиться 72% российских компаний. 39% могут не перенести новых ограничительных мер, если их все-таки введут. Обычные граждане этими данными не владеют. Но считают ситуацию в экономике достаточно сложной. 78% полагают, что последствия коронавируса нанесут ей ущерб. Только 5% сказали, что от пандемии экономике может быть и некоторая польза. Что же касается отдельных ее сфер, то больше всего людей тревожит судьба системы образования. 70% предрекают ей большие проблемы и лишь 5% — возможные улучшения. О здравоохранении так высказались 51% и 27% соответственно (усилия, приложенные в борьбе с ковидом, незамеченными не остались). 52% озабочены тем, что сейчас могут испортиться отношения людей и власти, 40% опасаются того же, говоря об отношениях между людьми.

Инфографика «РГ» / Антон Переплетчиков / Анна Четверикова

И, конечно, никто не хочет повторения и продолжения ковид-триллера. В 2015 году отчетливый страх перед распространением эпидемий испытывали только 12% россиян. Сейчас их число выросло по крайней мере втрое.

Как все сложится, неясно. Поживем — увидим. Главное — жить. Пока перевес на стороне тех, кто уверен: в их семье все будет хорошо, а в будущее надо смотреть спокойно. Таких в России 54 процента. Как ни крути — большинство, хоть и не слишком уверенное.

Справка «РГ»

Общенациональное репрезентативное социологическое исследование выполнено рабочей группой ФНИСЦ РАН под руководством академика РАН М.К. Горшкова в период с 5 до 15 сентября 2020 г. за счет гранта Российского научного фонда (проект № 20-18-00505). Массовый опрос населения РФ осуществлен в 112 поселениях 22 субъектов РФ по репрезентативной общероссийской районированной квотной выборке (2000 респондентов).

С карантина на выписку

Итоги опроса комментирует академик РАН, директор ФНИСЦ РАН Михаил Горшков.

Михаил Константинович, сколько сотрудников, включая «полевых» интервьюеров, было задействовано в проведении опросов?

Михаил Горшков: Более сотни человек. И работа у них была как никогда сложной — эпидемия требует особенно строгих мер безопасности, во многом ограничивает исследователя, влияет на реакцию людей. Но обойтись без массовых опросов методом подробных индивидуальных интервью в нашем случае было невозможно. Экспертные оценки и сравнительный анализ их только дополняют. Достоверность, преемственность и точность научных результатов достигается именно так.

От коронавируса не спасают другие вакцины. А помог ли сейчас россиянам «иммунитет», приобретенный в борьбе с постоянными кризисами последних десятилетий?

Михаил Горшков: И да, и нет. Российское общество действительно научилось не впадать в панику, когда в экономике случается очередной катаклизм. Это особенность нашего «менталитета тридцатилетней выдержки» — сохранять психоэмоциональную устойчивость даже в трудные времена. Люди приспосабливаются, пытаются наладить свою повседневную жизнь. Кто-то ждет помощи от государства, другие рассчитывают на свои силы. После кризиса 2014-2016 годов мы наблюдали некоторый рост оптимистических настроений в обществе. Однако сейчас они уравновешиваются противоположными чувствами и опасениями. Неопределенность и непредсказуемость очень выматывают людей. Мы видим рост числа тех, кто в ходе опросов не может сформулировать свои планы на будущее, испытывает апатию, безразличие, тревожится «сразу обо всем». И все-таки даже в таких обстоятельствах россияне проявляют гораздо больше спокойствия и устойчивости, чем можно было ожидать. Делают все, чтобы сохранить стабильность хотя бы в пределах своего ближнего круга и семьи. Конечно, сейчас им как никогда нужны помощь и поддержка государства. В одиночку с пандемией даже самому сознательному гражданину бороться очень трудно.

Могут ли люди объединиться в некие группы взаимопомощи? И какой помощи граждане ждут от государственной власти?

Михаил Горшков: Общество сейчас нельзя назвать разобщенным, но и сплоченным — тоже. Скорее речь идет о балансе интересов различных его групп. Одни ощутили последствия распространения инфекции в большей степени, других это почти не затронуло. Дальше ситуация, возможно, будет меняться. Период неустойчивого спокойствия может закончиться как благополучно, так и не очень. В таких условиях особенно важно, какие шаги для стабилизации обстановки предпримет государство. Данные опросов показывают: большинство россиян уверены, что оно может управлять ситуацией, имеет для этого достаточно ресурсов — финансовых, управленческих, кадровых. Главное, чего люди ждут от власти, — это защита, поддержка, социальные гарантии, особенно для самых уязвимых групп общества. Мы видим одну важную тенденцию. Сейчас в общественном сознании резко вырос, буквально взлетел запрос на «сильную власть». С 26% два года назад — до 40% сейчас. Что не отменяет других неизменных частей триады ценностных приоритетов граждан России — идей справедливости и демократии. Очень сильно выражено и требование «компетентного управления», которое способно найти баланс между жесткими карантинными мерами и смягчением последствий экономического локдауна. Защитить здоровье людей — и одновременно не дать им скатиться в бедность. И в конечном итоге — преодолеть любые кризисы вне зависимости от их причин.

Вся суть общественного мнения — Екатерина Новикова — LiveJournal

  • 22 comments
  • :

    Ох уж эти обществиники

    И не говори, Бардак Обмана Барак Хусейнович)))

    Всем не угодить))

    Даже и пытаться не стоит — судя по демотиватору!

    В яблочко! Всё так и есть.

    Ну да, так оно и есть.)))

    Ох))

    Всем всё равно не угодишь. Поэтому не надо ни на кого оглядываться, а действовать по собственному усмотрению.

    Главное — чтоб именно так и получилось!

    :)))

    Мне сегодня как раз по настроению.

    Пусть поправится!!!

    никому в этом мире не угодишь )))

    Остается что? Правильно, написать об этом в ЖЖ!!!

    Вся суть общественного мнения

    Ах, хорошо. Утащил к себе;-)

    Поучительно (для меня лично))))

    В песне ваще утрировали эту ситуацию:

    Где это видано, где это слыхано,
    Старый осёл молодого везёт.
    (на себе осла;-)

    Кстати, и такое часто бывает по жизни..

    Вся суть общественного мнения

    3000-ТОП

    Ваша запись появилась в рейтинге 3000-ТОП. Отслеживать судьбу записи вы можете по этой ссылке.
    Подписаться на рассылку или отказаться от рассылки можно здесь.

    Все правильно, только это уже последняя стадия развития общественного мнения. И чтобы до нее дошло — надо его очень сильно разозлить. 🙂

  • 22 comments
  • :

    Управление общественным мнением в современной России Текст научной статьи по специальности «СМИ (медиа) и массовые коммуникации»

    2.6. УПРАВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННЫМ МНЕНИЕМ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

    Рокотянская Виолетта Валерьевна, канд. экон. наук, доцент кафедры «Государственное и муниципальное управление» Место работы: ФГБОУ ВО «Российский государственный аграрный университет — МСХА имени К. А. Тимирязева»

    rokotyanskay_ v_ [email protected]

    Аннотация: в статье выявлены специфика и характер содержания процесса формирования общественного мнения. Сформированы главные принципы и факторы, которые влияют на формирование общественного мнения. Раскрыты основные социальные функции общественного мнения. Исследованы непосредственно сообщества, которые распространяют информацию в интернете. Проанализирован результат внедрения политико-психологических установок в общественное сознание.

    Ключевые слова: слова: общественное мнение, управление, политический процесс, СМИ, Интернет.

    MANAGEMENT OF PUBLIC OPINION IN MODERN RUSSIA

    Rokotyanskaya Violetta V., PhD in Economics, associate professor of the Department of State and Municipal Administration Work place: Russian State Agrarian University named after K. A. Timiryazev

    rokotyanskay_ v_ [email protected]

    Annotation: the article examines the specifics and nature of the content of the process of forming public opinion. Formed the main principles and factors that influence the formation of public opinion. The basic social functions of public opinion are revealed. Researched directly to the community that disseminate information on the Internet. Analyzed the introduction of political and psychological attitudes in the public consciousness.

    Keywords: public opinion, management, political process, mass media, Internet.

    Актуальность работы обуславливается тем, что мы живем в цифровую эпоху, когда доступность и скорость распространения информации позволяет миллионам людей формировать свое мнение о происходящих событиях на основе сопоставления разных фактов и мнений. Интернет остается технологией, которую невозможно полностью поставить под контроль. Этим пользуются определенные политические силы и социальные группы, разжигающие ненависть населения к государственным органам власти при помощи зачастую ложной информации, что наносит вред укреплению демократической системы в государстве. Стоит отметить, что интернет стал важной и неотъемлемой частью общественной жизни для людей, «местом», где каждый может высказать свое мнение, вступить в дискуссию, передать и получить информацию. Это предоставляет возможность выявить сферы влияния на власть в Российской Федерации с помощью многих независимых интернет ресурсов, объединяющих людей и побуждающих их к действиям.

    Большинство информации в сети Интернет нуждается в тщательном анализе и проверке на достоверность, поэтому особый статус и общественную значимость имеют те каналы и сообщества, достоверность и неподкупность которых были неоднократно подтверждены. Анализируя опубликованную в сети информацию, тематические сайты формируют оценочные суждения, внушаемые широкой аудитории пользователей, создавая, таким образом, общественное мнение.

    На сегодняшний день заинтересованность в управлении общественным мнением с помощью глобальной сети интернет достаточно высока и характерна для всех ветвей власти.

    Основы анализа поведения общественности, формирования общественного мнения и управления общественным сознанием были заложены западными социологами, политологами, философами в начале двадцатого века. Среди них стоит особенно выделить С. Московичи, Г. Лебон, Г. Тард, которые пер-

    выми ввели понятие «психология толпы» [1, 3, 5]. Х. Ортега-и-Гассет и Х. Арендт также отмечали значимость таких понятий, как «масса», «толпа» при формировании общественного сознания, для изучения которого ими были введены категории «копирование», «приспособление» и «влияние» [2, 6]. Указанные категории представляют собой источники спонтанной реакции общественности, осуществляющейся через поведение определенных социальных групп, результаты исследования которых были представлены в работах Г. Шиллера, А. Де То-квиля и Г. Маркузе [4].

    Управление общественным мнением — это коллективные процессы в обществе, его реакция на определенные жизненные факторы, создаваемая профессионалами, воздействующими на оценочные критерии граждан для формирования нужного суждения по актуальным вопросам. Субъектами управления общественным мнением являются организации, органы государственной власти, правительства иностранных государств, общественные и частные компании, политические партии.

    Управление общественным мнением носит социализирующий, просветительский, мобилизационный и манипулятивный характер. Социализирующий характер выражается в объединении общества в социально-политическую культуру в русле политики, проводимой руководством страны, а также в выявлении активной гражданской позиции. Просветительский характер обеспечивает создание информационной среды для отчета органов государственной власти с целью информирования граждан. Мобилизационный характер проявляется в массовой активности в формате общественных дебатов по социально значимым вопросам. Манипулятивный характер состоит в действиях граждан, противоречащих их собственному мнению, в отрицании ими реальной картины мира, а также в подстрекательстве определенной группой лиц на неосознанные деяния. Стоит также отметить, что управление общественным

    Проблемы экономики и юридической практики

    мнением носит разный характер императивности. При управлении общественным мнением с помощью пропаганды или с помощью страха перед органами государственной власти, степень императивности может становиться максимальной, что плохо сказывается на настроениях в обществе. В настоящее время большинство демократических стран руководствуются маркетинговыми технологиями управления общественным мнением. Однако, основным средством этого управления продолжают оставаться средства массовой коммуникации, в то время как характер управления определяется его целями.

    В современном мире управление изображается как система заранее спланированных действий, которая направлена на определенные задачи и имеет скрытый характер. Управление всегда возникает при взаимодействии одного человека с другим.

    Основываясь на опыте зарубежных и отечественных исследователей, характер общественного мнения можно определить через субъект, объект, структуру, динамику, предмет, а также связующими с другими по содержанию характеристиками.

    Общественное мнение представляет собой специфическую форму общественного, а в более широком смысле — массового сознания. Общественное мнение возникает через общественные потребности и общественные интересы. Ряд исследователей считают неотделимой чертой общественного мнения активность. Это подразумевает, что общественное мнение должно непосредственно оказывать влияние на развитие социально-политических процессов. Тогда инструментами выражения общественного мнения могут быть: средства массовой информации, общественные организации, политические партии.

    Незаменимой характеристикой общественного мнения является публичность. Оно должно доходить до сведения как можно большего количества людей посредством, к примеру, информационных сообщений в СМИ о проведении массовых акций или публичных действий.

    Признанной чертой общественного мнения является дискус-сионность, так как она образовывается в отношении социально значимых вопросов и подразумевает солидарность интересов различных общественных групп.

    Степень самостоятельности общественного мнения определяется, главным образом, политическим режимом и политическими традициями государства. Так, в странах, где форма правления тоталитарная, общественное мнение формируется институтами официальной власти с помощью пропаганды и идеологии. При демократических режимах общественное мнение возникает как результат гражданской активности групп, которые могут быть созданы властвующей элитой с помощью различных технологий и на основе стратегии «soft power»..

    Основу содержания общественного мнения составляют:

    — события, процессы, явления, факты, слухи, сплетни;

    — позиции лидеров;

    — стереотипы общественных групп;

    — религиозные убеждения;

    — информационная политика СМИ;

    — сложившиеся в социуме морально-этические нормы;

    — научные знания.

    Структура общественного мнения — это сочетание рационального, волевого и эмоционального компонентов. В ходе скрещивания рационального и эмоционального компонентов складывается оценочно-ценностная сторона или социальная оценка. Волевой компонент обозначает способность оказывать

    влияние на принятие социально-политических решений стратегического значения.

    Основные социальные функции общественного мнения:

    1. Контрольная. Она обеспечивает степень социального конформизма разных личностей, важную для выживания и нормального функционирования социума в целом, а также реали-зовывает контроль за деятельностью органов государственной власти, гарантируя своевременное пресечение негативных для социума действий или мер с ее стороны.

    2. Оценочная. Эта функция определяет границы допустимых и недопустимых в социуме действий и мер, формирует систему социальных приоритетов, а также критериев реагирования на работу власти и других социально-политических сил.

    3. Консультативная. В ключе общественного мнения могут формироваться различные идеи, мысли и предложения к государственным органам власти в отношении решений тех или иных социально-политических задач.

    4. Защитная. Проявление общественного мнения и влияние с его помощью на социально-политические процессы дает возможность различным социальным группам защищать свои интересы.

    5. Директивная. Общественное мнение может не только рекомендовать, просвещать, но и диктовать, предписывать органам власти, какие меры необходимо предпринять для устранения негативных для общества явлений и процессов.

    6. Регулятивная. Подразумевает урегулирование взаимных отношений в конфликтных ситуациях, между различными группами людей, а также между обществом и властью.

    7. Социально-конструктивистская. Формируется в результате проявления гражданской деятельности.

    В социологии есть две основные теории воздействия на субъект общественного мнения: элитарная и интегративная. Согласно элитарной теории, субъектом общественного мнения становятся немногочисленные социальные группы, которым присущи высокая степень информированности, социально-политической грамотности, а также гражданская активность. В интегративной теории субъектом выступает простое большинство граждан или наибольшие социальные группы, характеризующиеся общей целью и интересами.

    Объектами общественного мнения являются факты, явления и события, обладающие общественной значимостью.

    Политическое управление — это вид общественного управления, который осуществляется избранными народом органами, принимающими политические решения в сфере реализации стратегических задач государства, а также развития политических, правовых, социально-экономических и культурных институтов. Политическое управление направлено на достижение определенных целей правящей элитой и другими участниками политического процесса. Оно реализуется в постановке общенациональных целей развития, разработке внешней и внутренней политики, словом, там, где принимаются решения на общегосударственном уровне. В него всегда вовлечены политические, общественные институты, частный сектор и организации гражданского общества.

    Процесс управления в политической жизни может проявляться как крайне неэтичное и недопустимое поведение по отношению к тем, кто не может сам проверить достоверность информации, касающейся важных новостей из жизни страны. В Российской Федерации подача новостей на телевидении происходит в несколько этапов: вначале запугать, затем успокоить, поставить риторический вопрос и вбросить в конце эфи-

    ра положительную новость, которая порой бывает абсолютно абсурдной. Именно из-за недоверия к официальными СМИ и замалчивания ими реально значимых новостей большая часть аудитории уходит в неподконтрольное интернет пространство, где информация видна с разных точек зрения, где цензура телеканалов становится обходимой и потому бессильной.

    Любое политическое управление несет в себе массу целей и задач, направленных на получение нужного результата. Главной целью политического управления является власть над народом, ее удержание и создание политического режима, комфортного для элиты. В большинстве случаев работа над контролем общественного мнения происходит в период пассивного управления, происходящего в стране. Это связано с тем, что любую информацию надо фильтровать и подавать так, чтобы это устроило основную часть населения, которая слушает и смотрит телевидение. Однако, успеха здесь можно достигнуть лишь при условии, что население считает телевидение единственным и достоверным источником информации, потому что так продолжалось многие десятилетия, в течение которых телевидению не было достойной альтернативы. Там, где в свое время главенствовало телевидение, сформировалась наибольшая сила воздействия политической пропаганды, целью которой являлся контроль за общественным мнением. Для этого к работе были привлечены подготовленные манипуляторы, которые отлично знали, что от них требуется.

    Профессиональные манипуляторы проделывают колоссальную работу по анализу всех социально значимых групп, которые могут оказать прямую поддержку политику или кандидату, например, на выборах. Следовательно, можно констатировать наличие политического управления населением. Именно поэтому политические технологи всегда стараются представить своего кандидата в самом выгодном свете, что позволит ему привлечь на свою сторону наибольшее количество электората.

    Стоит выделить несколько пунктов по реализации технологий политического управления:

    1. Внедрение в сознание желательной для общества информации под видом классической, устоявшейся и неоспоримой истины.

    2. Оказание давления на эмоциональную составляющую сознания, которая отвечает за чувство самосохранения и боязнь потерять свой минимум комфорта в будущем.

    3. Осуществление значимых задач и планов для поддержки реализации новых целей.

    4. Рассуждения о фактах, которые имеют или имели вес в современном геополитическом мире.

    Политическое управление базируется на заранее подготовленных историях, преподносимых социуму как альтернативные, иные варианты событий, не требующие ни осмысления, ни использования критического мышления, благодаря чему возникают ложные интересы. Такими политическими технологиями зачастую пользуются политические пиар службы.

    Видоизменения средств массовой коммуникации привели к своевременному развитию рекламы и пиар-технологий после демократических трансформаций в России. Нельзя отрицать их наличие в Советском Союзе, но говорить об их расцвете именно в этот исторический период не приходится.

    Реклама взывает не к рациональному мышлению, а к эмоциональному. Она, как любой гипнотический метод, нацеливается на палитру эмоций человеческого сознания с тем, чтобы обеспечить интеллектуальное подчинение определенного объекта. Реклама подобного рода взывает к человеческим

    эмоциям всеми возможными способами, к которым относятся: часто повторяющееся фраза, слоган, картинка, давление авторитетом политического актора, а также возможный пикантный подтекст рекламируемого для притупления критического сознания. Совершенно ясно, что качества, описанные в рекламном ролике или вывеске, могут не до конца сочетаться с реальной картиной происходящего. Данные методики опираются на нерациональную составляющую психики, ингибирующую активность критического мышления, и являются, по своей сути, губительными для сознания или, по образному выражению, «опиумом для народа».

    Политическая реклама по своей сути является лишь популизмом, мечтой или желанием услышать именно то, чего так долго ждут. Когда человек слышит то, что давно хотел услышать, он получает глубокое удовлетворение и уверенность в завтрашнем дне. Еще в начале прошлого столетия академик и лауреат Нобелевской премии в области медицины и физиологии Иван Павлов констатировал: «У нас должна быть одна потребность, одна обязанность — охранять единственно нам оставшееся достоинство: смотреть на самих себя и окружающее без самообмана» [7].

    Люди, занятые в политическом управлении современной Россией, пришли к выводу, который со временем стал ошибочным и раковым для телевидения: интернет никогда не заменит ТВ и его каналы, на которых есть контент для любого зрителя и слушателя, не сможет превзойти их по картинке, подаче, материалу и поэтому можно без опасения уступить интернету ту часть, которая останется от большого информационного потока, профильтрованного цензорами ТВ. Главной целью создания сети интернет была и остается свобода обмена информацией. В начале 2000-х аудитория интернет-сайтов была еще не так велика, как на сегодняшний день, благодаря чему можно было не опасаться блокировки или фильтрации контента интернет-сайта.

    Тем не менее, сетевая свобода информационного обмена обрела со временем и негативные стороны, такие как виртуальное хулиганство; доступность материалов, содержащих сцены насилия или носящих агрессивный характер; быстро формирующаяся интернет-зависимость; ощущение вседозволенности; интернет мошенничество.

    Естественно, все негативные стороны уравновешиваются огромным количеством положительных моментов: быстрый поиск информации, связь с любой точкой мира, общение по интересам, обучающий контент и так далее. Проблема заключается лишь в том, как человек будет использовать данный ресурс.

    Именно поэтому в настоящее время отдельным направлением стала таргетинговая реклама, нацеленная на определенную аудиторию. Ее задача — оказывать воздействие на те группы потребителей, которые максимально заинтересованы в определенном товаре. По такому же принципу действуют политические пиар службы, стремясь сохранить ту аудиторию, которая уже поддерживает их движение или партию, и привлечь еще большую аудиторию, сомневающуюся или не определившуюся со своим выбором.

    В отношении конкурентов в политике нередко применяются «грязные» политические технологии, основанные на историях, которые должны быть неожиданными, целенаправленными, упор должен быть сделан на больные точки оппонента, а удар должен быть массированным, чтобы привести к общественному порицанию.

    Проблемы экономики и юридической практики

    1. При использовании «грязных» технологий, их «мишени» и его PR-службе следует начать работу по решению данной проблемы, не доводя ситуацию до полной катастрофы. Стоит минимизировать данную проблему с максимальной скоростью, обеспечив опровержение негативной информации и сглаживание острых моментов, чтобы не ухудшить положение путем увеличение резонанса вокруг данной проблемы.

    2. Конечной целью «грязных» технологий становится максимальный ущерб, который можно нанести имиджу политика или целой организации через слабые и непроработан-ные стороны их биографии либо истории, если речь идет об организации.

    Одним из плюсов применения таких технологий становится выявление слабых сторон оппонента с последующим их гипертрофированным усилением. Эффективные методы борьбы с такими приемами можно найти только при наличии знаний в области формирования общественного мнения и управления общественным сознанием, а также понимания структур и разновидностей общественного мнения:

    1. Массовое или результативное мнение является общей суммой мнений и делится на ситуативное, зависящее от событий, происходящих вокруг объекта; и общее индивидуальное мнение в контексте определенной проблемы.

    2. Воспринимаемое общественное мнение образуется общественными кругами на основе значимых для них явлений и процессов.

    3. Активизированное общественное мнение формируется у заинтересованных граждан, которые по своей воле занимаются определенными процессами в жизни общества.

    4. Латентное общественное мнение образуется по мере развития дебатов на различные темы и под влиянием информационного потока.

    В критических ситуациях, возникших из-за «грязных» политических технологий разного рода, существует возможность переключить общественное мнение на другую новость или проблему меньшего масштаба.

    Примером применения «черного пиара» может послужить событие, которое произошло на выборах президента Российской Федерации в 2018 году, когда кандидат от партии КПРФ Павел Грудинин не уведомил ЦИК о нескольких своих незакрытых счетах в иностранных банках. Эта новость была мгновенно подхвачена всеми соперники кандидата, инициировавшими его повсеместную травлю.

    В качестве другого примера применения «грязных» политических методов можно привести обращение к эмоциям, широко распространенное в современной политической пиар-традиции. Когда в ходе политических дебатов Ксения Собчак вылила на своего оппонента, Владимира Жириновского, стакан с водой, многие увидели в этом поступке храбрость и уверенность новоиспеченного кандидата в президенты, что само по себе могло принести ей определенное количество голосов. Но, как показывают исследования, голосование «разумом» свойственно преимущественно мужчинам, в то время как женская аудитория голосует «сердцем».

    Управляя общественным мнением на основе эмоций, включающих страх, надежду и любовь, можно легко начать использовать некие стереотипы, не связанные с логикой. Для такой социальной группы людей, как люди пенсионного возраста, достаточно видеть, что кандидат уверенно держится, убедительно и связно говорит, презентабельно смотрится на экране ТВ (на нем классический костюм, белая рубашка, гал-

    стук), чтобы удостовериться в серьезности и правильности намерений кандидата.

    Все эти несущественные с точки зрения практической деятельности детали могут подкупить часть электората, который регулярно смотрит телепередачи, но в глобальной сети все начинается с таких площадок, как YouTube, Instagram, Facebook, Twitter, VK, Telegram.

    В период возникновения тематических каналов на всех интернет-площадках никто не мог и подумать о том, что со временем эти сообщества станут одним из ведущих инструментов управления общественным мнением. Ведь именно в интернете могут существовать действительно свободные СМИ. Каждый день человек просматривает страницы нескольких социальных групп в поисках новостей. Здесь пользователь сам вправе выбирать в какой отрезок времени смотреть и читать новости, что также стало плюсом интернет-коммуникации.

    Можно с уверенностью сказать, что интернет — это огромный ресурс, создание которого стало одним из самых значимых событий в истории человечества. Никогда еще информация не была так доступна, как в наступившем XXI веке. С такими темпами обмена информацией и ее объемами порой бывает трудно или невозможно справиться, так как наряду с правдивой информацией поступает и ложная, что создает опасность личностной деградации. В этом состоит основной недостаток интернета — именно здесь человек может с легкостью потерять несколько часов своей жизни, потратив их на бесполезный и отупляющий контент. Если на телевидении информацию контролируют и подвергают цензуре, то в интернете вся информация находится в свободном доступе.

    Часто используемым приемом управления общественным мнением служит методика перегрузки информации в социальных сетях, а также создание информационных поводов разного рода для сокрытия в общей новостной ленте наиболее важных и значимых новостей. Тот факт, что рейтинги многих знаменитостей и действующих политиков составляются на основе количества записей и упоминаний в средствах массовой информации, социальных сетях, блогерской сфере, количеством комментариев, репостов и сообщений, тона самих упоминаний, а также социологических опросов. Такие процедуры вполне стандартны в глобальной сети и входят в разряд обязательных, поэтому все меньше возникает необходимость в эфирном времени на телеканалах. Однако, рейтинги, составленные на основе данных социальных сетей, могут быть условными, как и их правдивость. Они легко могут создавать ложное позитивное представление о человеке, организации, партии или кандидате. Сам факт представленности в рейтинге, например, «лучших политиков в стране» формирует у общественности позитивный образ выдающегося представителя власти, совершенно не основанных на результатах его реальной деятельности.

    Смысл политического управления — это получение наибольшей поддержки населения путем управления общественным мнением. Целью появления политиков в информационном пространстве уже является не донесение до народных масс своей политической программы, а лишь убеждение в правильности собственной стратегии, ведь для одобрения обществом необходимо лишь правильно представить политика и создать нужный в конкретной ситуации образ.

    Интернет-технологии структур, работающих на государственном уровне, делают основной упор на систематическое внедрение в подсознание социума разного рода историй и

    мифов, норм и общественных правил, иллюзий, касающихся многих острых процессов, а также ценностей политического и общественного характера.

    Интернет-манипуляции общественным мнением должны происходить незаметно и не вызывать даже минимальных подозрений: человек должен прийти к выводу, что он сам делает данное заключение по определенному вопросу. Именно так и усыпляется критическое мышление. Объяснить успешность данных технологий в российском социуме можно несколькими факторами:

    1. Сохранение устаревших взглядов о правоте и надежности новостных статей, размещаемых в средствах массовой информации.

    2. Регулярно обновляемые техники политического управления.

    3. Развитие коммуникаций и технологических процессов.

    4. Появление новых общественных мнений.

    5. Регулярное обращение к людям с целью выявления их мнения на происходящие процессы.

    Политическая жизнь современной России характеризуется одним из самых высоких уровней конкуренции. Поэтому для сохранения и приумножения политического капитала необходимо контролировать общественные массы с помощью максимально большего количества ресурсов, в спектре которых лидирующее положение сети интернет в настоящее время неоспоримо.

    Статья проверена программой «Антиплагиат». Оригинальность 91,97%.

    Список литературы:

    1. Московичи С. Исторический трактат по психологии масс. Век толп. /

    Пер. с фр. Т.П. Емельяновой — М.: Изд-во: «Центр психологии и психотерапии», 1996.

    2. Tarde G. Communication and Social Influence. Chicago — London, 1969.

    3. Лебон Г. Психология народов и масс. Санкт-Петербург, 1995.

    4. Ортега-и-Гассет X. Восстание масс // Вопросы философии. 1989.

    № 3.

    5. Арендт X. Массы и тоталитаризм. // Вопросы социологии, 1992. Т.1, № 2.

    6. Маркузе Г. Одномерный человек. М., 1994.

    7. Токвшь А. де Демократия в Америке. Кн. 1. М., 1992.

    8. Павлов И. Об уме вообще и русском в частности. 1918.

    РЕЦЕНЗИЯ

    на статью Рокотянской Виолетты Валерьевны по теме: «Управление общественным мнением в современной России» Исследование посвящено изучению феномена общественного мнения и вытекающих из его сущностных характеристик особенностей формирования общественного мнения как процесса принятия, переработки и осмысления социальными группами полученной информации, исследованию факторов, влияющих на формирование мнения социальных групп и общества в целом по какой-либо социально значимой проблеме, рассмотрению феномена управления процессом формирования общественного мнения и возможностей манипулирования общественным мнением, а также последствий, к которым такое манипулирование ведет.

    Актуальность темы исследования определяется, прежде всего, значимостью общественного мнения в современных социальных процессах. Не случайно общественное мнение характеризуется как «пятая власть»: в демократическом обществе оно является важным фактором принятия и осуществления решений по всем ключевым вопросам общественной жизни. Формирование гражданского общества, становление реальной демократии требует углубленного внимания к функционированию общественного мнения в системе социальных взаимодействий. Обозначившиеся в XX в. проблемы, связанные с возможностями манипулирования общественным мнением, и осознание опасностей такого манипулирования также делает актуальным теоретическое исследование процессов формирования общественного мнения и факторов, детерминирующих эти процессы.

    Таким образом, представленная научная работа рекомендуется к публикации в открытой печати.

    Доктор экономических наук, доцент, профессор кафедры «Менеджмент и маркетинг» Кабардино-Балкарского государственного университета Х.М. Бербекова

    А.Б. Нагоев

    Как работают соцопросы? • Arzamas

    Расшифровка

    Порой мы задумываемся о том, откуда вообще берется общество, зачем люди начинают взаимодействовать друг с другом. Наиболее очевидной кажется мысль, что человек в одиночку не может справиться с обслу­живанием своих потребностей, которые к тому же имеют обыкновение бес­предельно увеличи­ваться. Если бы каждый из нас мог справиться со своими потребностями в оди­ночку, мог прожить один, мог самостоятельно брать от природы все, что ему нужно, то у него, должно быть, не было бы никакой потребности взаимодей­ствовать с другими. Должно быть, он справился бы и без них. И если он и при­ходит к другим, то, как правило, чтобы удовлетво­рить свои потребности, с которыми он не может справиться в одиночку, и, соответственно, предло­жить в обмен то же самое — свои услуги в удо­вле­творении их потребностей.


    Таким образом было принято смотреть на происхождение человека довольно долгое время среди определенных частей европейского общества — скажем, в XIX веке. Считалось, что если мы найдем где-нибудь первобытного человека, дикаря, то он будет устроен именно таким образом. Понаблюдав за ним, мы уви­дим, что он общается с другими лишь постольку, поскольку ему что-нибудь от других нужно, и лишь постольку, поскольку они позволяют ему удовлетворить его потребности. За этим стоит определенная модель чело­века — представление о том, что чело­век устроен как существо, которое нацелено на максимизацию своих собст­вен­ных потребностей, которое в этом смысле эгоистично, которое думает в первую очередь о себе. А если оно и думает о ком-нибудь другом, то только в связи с тем, что этот другой способен помочь ему удовлетворить его собственные потребности.


    Такая модель человека, которой оперировали и во многом оперируют до сих пор главным образом экономисты, была долгое время господствующей в соци­альной мысли. Эта модель предполагала определенный взгляд на то, как чело­век был устроен с самого начала, на то, как устроен, если угодно, дикарь. Именно с этим был связан интерес, который проявился к дикарям в начале XX века. Исследования «первобытных обществ», как это тогда называлось, начались в первые десятилетия XX века. И когда эти исследования были реализованы по новой антропологической методологии, они дали довольно интересные результаты.


    Основателем современной антропологии как дисциплины считается британ­ский ученый Бронислав Малиновский, который провел в общей сложности несколько лет с жителями Тробрианских островов в Меланезии. Когда он при­ехал в Меланезию и начал проверять модель, которую я изложил выше, то обна­ру­жил совершенно удивительные вещи.


    Малиновский обнаружил, что среди жителей Тробрианских островов процве­тала странная система обмена предметами. Острова, на которые он попал, можно было схема­тично изобразить в виде кольца. И по этому кольцу в одну сторону пере­ме­щались браслеты, а в другую сторону — оже­релья. Причем браслеты могли обмениваться только на ожерелья, чему Мали­новский был несколько удивлен. Поначалу он подумал, что это укра­шения, но позже понял, что часто их бывает неудобно носить и как украшения эти предметы исполь­зуются крайне редко, только на каких-нибудь больших празднествах.


    Дальше он заметил еще более удивительные вещи. Давайте подумаем, как мы относимся к украшениям: нам тоже часто хочется получить украшение, и если мы получаем его, то дорожим им и, в самом деле, будем надевать на какие-нибудь очень важные и значимые праздники. Мы совершенно точно не отдадим это украшение никому просто так. Малиновский обнаружил, что вот эти ценные предметы, которые включены в процесс обмена, постоянно меняют хозяина. Более того, оказалось, что долгое время владеть предметом и не от­давать его никому дальше — это порицаемое действие. Тот, кто не пере­дает предмет дальше, начинает выглядеть жадиной.


    Но это было еще не все. Через неко­торое время Малиновский обнаружил, что прин­ципы, по которым передаются эти браслеты и ожерелья, совершенно не напо­ми­нают те принципы, по которым мы привыкли передавать друг другу пред­меты. Например, выяснилось, что ни один из этих предметов не имеет непо­средственной цены, измеренной в других предметах. Каждый из них всегда передается дальше безвозмездно. Но при этом тот, кто его передает, ожидает ответного действия через неко­торое время.


    Все это напоминает модель дарообмена, ту модель, по которой мы сегодня дарим друг другу подарки. В самом деле, когда мы приходим друг к другу на день рождения, мы дарим что-то совершенно бескорыстно. Но при этом мы в общем подразумеваем, что человек, который был нами одарен, в даль­нейшем тоже чем-нибудь одарит нас. Не обязательно ответным подарком на день рождения. Но тем не менее он будет к нам любезен, или милостиво расположен, или просто сделает нам какую-нибудь приятную вещь (мы еще даже не знаем какую). Иными словами, ответный дар всегда предполагается, но никогда не навязывается. Значение этого дара состоит именно в сближении людей друг с другом, у него нет никакой непосредст­венной ценности, равно как и у ответного дара. И если мы провозглашаем эту ценность в момент подарка, мы тем самым его немедленно разрушаем. Мы привыкли срывать с подарков ценники именно для того, чтобы дар, который мы осуществляем, не переводился в ценовые категории.


    Итак, Малиновский обнаружил, что система обмена браслетов и ожерелий функ­ционирует по правилам даро­обмена. Это не означает, что вообще весь обмен между жителями Тробрианских островов устроен таким образом. Не совсем. Жители одних островов могут везти на дру­гие острова предметы, которых на этих островах нет, — иными словами, люди могут давать соседу то, чего у него нет, в обмен на то, что есть у соседа, но чего нет у тебя. Это так на­зы­ваемый утилитарный, бартерный обмен. Малиновский, однако, заметил и то, что бартерный обмен оказывается по своему смыслу полностью подчинен тому большому дарообмену, о котором я говорил выше, и осуществляется только в связи с ним.


    Вся жизнь жителей Тробрианских островов так или иначе подчинена этому большому дарообмену и структурируется под его воздействием. Они пере­ме­щаются с острова на остров в ходе специально подготовленных экспедиций, которые пла­ни­руются несколько месяцев. Они готовят лодки, собирают урожай, произносят определенные заклинания. Каждый из них думает о том, какие предметы он хотел бы получить в подарок от того, кого он будет ода­ривать. У всех этих предметов, как правило, есть своя собственная история, и одни из них ценятся гораздо больше других.


    Что же касается утилитарного обмена, то он происходит параллельно с этим дарообменом, но, конечно, занимает гораздо меньшее место в жизни тробри­анцев. Более того, тот, кто является моим партнером по дарообмену, не должен быть моим партнером по утилитарному обмену. И в самом деле, если мы по­смо­трим на то, как устроена наша жизнь, то увидим, что мы редко входим в ком­мерческие отношения с тем, с кем мы обмениваемся дарами. Если чело­век является нам по-настоящему близким и ему что-нибудь нужно, мы редко станем ему это продавать или требовать какого-то иного ценностного экви­ва­лента. Как правило, мы просто ему это отдадим, зная, что в какой-то момент он тоже даст нам то, что нам хочется иметь, и тоже сделает какое-то благое дело для нас.


    Это открытие позволило поставить под сомнение модель человека эконо­мического, человека эгоистичного и руководствующегося соображениями собственной выгоды. Выяснилось, что человек устроен гораздо более сложно и более социально. Малиновский писал, что человек не является ни эгоистом, ни альтруистом. Не стоит думать, будто первобытные люди, дикари, пытаются отдать все другому, вовсе не думая о себе. Ничего подобного. Каждый из них вполне себе думает о собственных интересах, но эти собственные интересы связаны с принципами щедрости, дарения, с обязательством отдавать как можно больше и за счет этого поднимать свой собственный статус. Недаром вожди (или бигмены, если говорить более точно, то есть наиболее статусные люди в этих сообществах) — это как раз те, кто больше всего дарит. У них боль­ше всего имущества, но они и наиболее свободно с ним расстаются. Они готовы раздарить все что угодно, и именно поэтому у них такое большое количество партнеров по дарообмену, и именно поэтому к ним приходит такое большое количество ценностей.


    Другой ключевой персонаж для антропологии и социологии, французский ученый Марсель Мосс хотя и не осуществлял сбора материалов в первобытных обществах самостоятельно, но написал важное произведение, которое подво­дило итог череде исследований первобытных обществ. Мосс написал так назы­ваемый «Очерк о даре», в котором сформулировал основные принципы эконо­мики дарообмена. Первый принцип — ты обязан дарить. Второй прин­цип — ты обязан принимать. И третий принцип — ты обязан отдаривать. Эти три принципа образуют систему правил, за счет которых люди оказыва­ются свя­заны друг с другом. И именно эти принципы, принципы дарения являются осново­пола­гающими для экономических отношений, а вовсе не принципы максимизации собственной выгоды.


    В результате мы получаем модель человека, который вовлекается в отношения с людьми в связи с тем, что ему совершенно необходимы другие, чтобы быть партнерами по этому дарообмену, а также быть теми, кто сможет признать его статус, увидеть его щедрость, эту щедрость оценить и адекватно вознаградить. Что же касается тех потребностей, которыми обладают люди, то они являются вторичными по отношению к этой системе дарообмена.


    Мосс показал это на институте потлача, который антропологи фиксировали преимущественно у индейцев, однако эквивалент этого института можно было наблюдать в раз­ных частях мира. Потлач — это обряд, в ходе которого проис­ходит взаимное одаривание между двумя кланами, которые тесно связанны или родственны друг другу, но в то же время находятся в отношении соперни­чества. К этому регулярно случающе­муся обряду приурочены празднества, пиры и прочие церемонии, и в ходе потлача стороны как будто бы состязаются друг с другом в объеме благ, которые они готовы подарить.


    Это состязание доходит до такой стадии, в которой они готовы не просто одари­вать друг друга предметами, но и уничтожать их, показывая тем самым, что предметы им вовсе не дороги и они вполне способны обхо­диться и без них. Потлач имеет обыкновение заканчиваться церемонией истреб­ления благ, в ходе которой каждый клан пытается показать другому, что он более незави­сим от тех вещей, которыми обладает, и готов отдать все что угодно.


    Потлач служит для Мосса примером того, что человек не стре­мится накапли­вать блага, использовать их себе на пользу, что любое благо, любая вещь обре­тает свой смысл исключительно в контексте взаимоотно­шений между одним человеком и другим, между одним кланом и другим.

    Самоизоляция без парада. Как Владимир Путин столкнулся с реальностью общественного мнения | Политика

    Владимир Путин отступил с последнего рубежа – в очередном, уже еженедельном обращении к россиянам он объявил о том, что празднования Дня победы в этом году не будет.

    Если быть точным, то президент, сообщая о решении, употреблял формы «отложить» и «перенести», а также пообещал непременно провести все запланированные мероприятия – конечно, в этом году, но и сам тут же признал: «Эту дату невозможно ни отменить, ни перенести». Парад, который состоится в любой другой день, будет уже точно таким же, но не тем; к тому же когда именно он вообще может состояться, пока совершенно непонятно.

    Президент до последнего момента оттягивал этот шаг. В предыдущих своих обращениях он объявлял нерабочие недели и месяцы, отменял голосование по поправкам в Конституцию, но никогда не упоминал о Дне победы. До последнего готовились к параду воинские части. До последнего Кремль не отзывал приглашений главам иностранных государств, надеясь, видимо, на чудо.

    Именно этот День победы, в 2020 году, должен был стать самым особенным. Он задумывался как момент триумфа – почти сразу после всенародного одобрения поправок в Конституцию, обнуляющих президентские сроки, то есть дающих Путину право быть президентом еще много лет, мировые лидеры, съехавшись в Москву на главный российский праздник – ну, может быть, кроме Трампа, да и черт с ним, – стали бы свидетелями его величия, лично убедились бы в мощи российской армии и в сплоченности народа; все они были бы вынуждены комментировать увиденное в торжественном ключе – никто не посмел бы в этот день говорить что-то о пакте Молотова-Риббентропа или советской оккупации. На трибуне российский президент выглядел бы настоящим всемирным лидером: в окружении верных войск, первым – на правах хозяина – среди коллег, чье присутствие само по себе выглядело бы как признание и путинских прав на лидерство без ограничений и, что тоже важно, бессилия политики санкций, то есть собственного их, иностранцев, бессилия перед Россией.

    когда они в России станут обязательными » Вcероссийский отраслевой интернет-журнал «Строительство.RU»

    Проходя мимо стройки, люди часто задаются вопросом: а кто ее разрешил? Если будет принят новый законопроект, этот вопрос отпадет сам собой

    В нашей стране между строителями и жителями близлежащих районов нередко возникают конфликты, которые порой приобретают острые формы. Люди недовольны тем, что рядом с их домом начинается строительство. Бывали случаи, когда подобные протесты останавливали стройки. В итоге страдают обе стороны. Как сделать так, чтобы учитывать интересы всех участников процесса? В Минстрое РФ подготовлен законопроект об общественных слушаниях, который, по мнению его авторов, позволяет решать эти коллизии.

     

    Нам здесь жить

    При изучении ситуации в крупных городах было выявлено немало случаев, когда на территории, например, школы вдруг вырастает многоэтажный дом, а на детской площадке — торговый комплекс.

    В Ульяновске некоторое время назад на месте лесопарковой зоны решили построить гостинцу. Все документы были оформлены по закону, общественность, согласно имеющимся бумагам, не возражала. Но когда прибыли строители, люди в знак протеста вышли на митинг. 

    Такие вещи происходят в силу того, что существует масса пробелов в Градостроительном кодексе. Подобные истории случаются там, где есть богатые застройщики и где местная власть им потакает, считает депутат Госдумы шестого созыва Ольга Тимофеева. Для исключения подобных историй нужно навести порядок с самим процессом общественных слушаний.

    Два года назад Президент РФ Владимир Путин подписал соответствующее поручение, и сегодня на выходе подготовленный Минстроем проект закона, который, по мнению ведомства, можно вносить в Госдуму. Цель этого документа — создать заслон на пути манипулирования мнениями граждан и прочих безобразий, которые творятся в этой сфере.  Позиция жителей должна фиксироваться и реально учитываться при принятии градостроительных решений.  

     

    Везде по-разному

    Сегодня в разных регионах и городах России ситуация с учетом позиции населения заметно различается. Существующие на сегодня механизмы информирования населения о грядущих градостроительных инициативах не позволяют до конца составить реальную картину о мнении общественности, считает глава администрации г. Перми Игорь Сапко. Отсюда и проистекают конфликты между жителями и застройщиками.

    В Перми создана местная правовая база по проведению общественных слушаний, внесены изменения в действующие правила землепользования.  Во время подобных мероприятий непременно должна присутствовать наглядная агитация, экспозиция объекта, который предполагается возводить.

    Также разработана собственная форма учета участников публичных слушаний, где отражается суть их предложений, в обязательном порядке присутствует экспертное заключение профильной комиссии или уполномоченного органа.

    Кроме того, предусмотрено информирование владельцев смежных земельных участков и собственников квартир многоэтажных жилых домов, по соседству с которыми предполагается вести строительство.

    Предпринимаемые меры позволяют снять конфликтную ситуацию уже на раннем этапе, убежден мэр Перми. Однако все это происходит исключительно по инициативе местных властей и не является обязательным элементом программы подготовки к строительству, поскольку подобные новации никак не регламентируются Градостроительным кодексом. А вот если внести в законодательство соответствующие изменения, такая практика станет обязательной для всех муниципалитетов страны.

    Поясним, в чем тут дело. Ст. 28 ГК РФ говорит об обязательном характере публичных слушаний. Однако ей не достает конкретных положений и учета результатов их проведения: согласно документу, «Порядок организации и проведения публичных слушаний определяется уставом муниципального образования и (или) нормативными правовыми актами представительного органа муниципального образования с учетом положений настоящей статьи».

    Но если муниципалитет не имеет в своей «конституции» такого положения, то получается, что слушания можно и не проводить. По крайней мере, здесь мы имеем юридическую коллизию, которой местная власть периодически пользуется.  

    По  мнению Игоря Сапко, нынешний законопроект требует доработки. Особенно важно учесть позицию органов общественного самоуправления, предоставить им полномочия по подготовке и проведению общественных слушаний. Ведь зачастую этим органам реальная ситуация на местах известна гораздо лучше, чем чиновникам.

       В Нижнем Новгороде на общественные слушания по поводу важного градостроительного проекта в районе, где проживают 100 тыс. жителей, пришли всего… 45 человек.

    Депутат городской думы Владимир Панов стал выяснять, почему люди не явились на мероприятия. Оказалось, что многие хотели бы выразить свою гражданскую позицию, но их не устраивают предлагаемые способы выражения своего мнения или отведенное для этого время. В итоге сегодня нет никаких препятствий для строительства данного объекта.  

    Поэтому, считает депутат, форму и способы выражения общественного мнения следует менять. Это больная проблема, и она поднимается почти на каждой встрече с избирателями.

     

    Законопроект нуждается в доработке

    По мнению Владимира Панова, законопроект решает эти вопросы. Увеличиваются сроки публичных слушаний. Сегодня они проходят в один день, в одно время: кто успел прийти, тот и высказался. По новому регламенту публичные обсуждения могут проходить в течение месяца.

    Меняется и сама форма этих мероприятий. Если сейчас они называются публичными слушаниями (иными словами, это одноразовая акция), то в случае принятия закона станут публичными обсуждениями. То есть речь уже пойдет не о разовом мероприятии, а о процессе.

    Еще один важный момент, который пока не нашел отражения в тексте законопроекта, но который необходимо туда внести, — это обеспечение максимальной доступности публичных материалов. Люди должны понимать, о чем идет речь.

    В законопроекте должен быть прописан порядок регистрации участников публичных обсуждений. Сейчас, когда этого нет, заинтересованной стороне легко манипулировать общественным мнением. Например, заполнить зал своими людьми. Если же все участники мероприятия будут внесены в соответствующие списки, влиять на решение собрания будет гораздо труднее, считает депутат.

     Самое пристальное внимание следует обратить на процедуру принятия решения. Сегодня это происходит путем голосования. Казалось бы, общепризнанный демократический способ выявления общественного мнения. Но вся суть в том, какое число жителей требуется для того, чтобы считать решение принятым. Вряд ли его можно считать таковым, если из 100 тыс. населения района проголосовали 45 человек, отмечает  Владимир Панов.

    Поэтому данный вопрос требует дальнейшей проработки.

     

    Чиновничий саботаж

    Сам факт, что президентское поручение, данное два года назад, выполняется столь долго, связано в том числе и с тем, что многие чиновники не хотят делиться своими полномочиями, не желают реально прислушиваться к мнению жителей.

    Ведь как сегодня часто происходят подобные обсуждения? Людей, которые  проживают на другой территории, привозят на автобусах в нужное место. Платят им какие-то деньги за то, чтобы те проголосовали так, как нужно застройщику. Итог: формально публичные слушания проведены — а значит, можно строить все что угодно.

    В стране есть как позитивные, так и негативные примеры практики  публичных слушаний. Нужен такой закон, в котором не было бы лазеек, позволяющих чиновникам разного уровня его не исполнять. Обсуждать, готовы ли местные власти действовать в его рамках или нет, можно до бесконечности. Надо принять законодательный акт и строго следить за тем, чтобы он выполнялся, считает Ольга Тимофеева.

    Задача нового проекта закона — осуществить реформу института публичных слушаний. Сейчас он архаичен и не позволяет решать стоящие перед ним задачи. Речь не идет о том, чтобы придать публичным слушаниям статус, позволяющий запрещать стройки. Но повысить влияние публичных слушаний на принятие окончательного решения необходимо.

    Если же в законопроект все-таки будет внесена норма о праве жителей запрещать строительство, то в этом случае необходим референдум. Но его проведение уже регулируется иным законодательством.

    Сегодня есть примеры, когда люди останавливали вырубку деревьев, другие действия строителей, вставая на их пути живым щитом. Вряд ли это оптимальная практика. Законопроект легализует деятельность активной части граждан, дает им инструментарий для воздействия на ситуацию, не прибегая к крайним, подчас экстремистским, мерам. Это становится возможным благодаря регистрации инициативных групп.

    Ольга Тимофеева не исключает того, что после публичного обсуждения законопроект может быть сильно изменен. Но в любом случае его задача — создать условия для максимального учета мнения людей.

    Принятие закона — это шаг к цивилизованному диалогу, считает Владимир Панов. Сейчас он не прозрачный, от него отсечены тысячи людей. Поэтому велика вероятность, что закон будет совершенствоваться по мере того, как в обществе будут возникать новые отношения в этой сфере.

    Владимир ГУРВИЧ

    Влияние общественного мнения

    Цели обучения

    К концу этого раздела вы сможете:

    • Объясните обстоятельства, которые приводят к тому, что общественное мнение влияет на политику
    • Сравните влияние общественного мнения на ветви власти и цифры
    • Выявление ситуаций, вызывающих конфликты в общественном мнении

    Опросы общественного мнения распространены даже вне предвыборного сезона. Прислушиваются ли к этим опросам политики и лидеры или для этого есть какая-то другая причина? Некоторые считают, что увеличение сбора общественного мнения связано с растущей поддержкой представительства делегатов.Теория представительства делегатов предполагает, что политик, находящийся у власти, является голосом народа.

    Если избиратели хотят, чтобы законодатель проголосовал, например, за легализацию марихуаны, законодатель должен проголосовать за легализацию марихуаны. Законодатели или кандидаты, которые верят в представительство делегатов, могут опросить общественность до того, как будет проведено важное голосование для обсуждения, чтобы узнать, что общественность желает от них сделать.

    Другие считают, что количество опросов увеличилось, потому что политики, такие как президент, действуют в режиме постоянной кампании.Чтобы продолжать вносить деньги, сторонники должны оставаться довольными и убежденными, что политик их слушает. Даже если избранное должностное лицо не действует в соответствии с опросами, он или она может успокоить всех, объяснив причины голосования.

    Независимо от того, почему проводятся опросы, исследования четко не показали, действуют ли ветви власти в соответствии с ними последовательно. Некоторые ветви, кажется, уделяют больше внимания общественному мнению, чем другие ветви, но события, периоды времени и политика могут изменить способ, которым в конечном итоге реагирует человек или ветвь власти.

    Общественное мнение и выборы

    Выборы — это события, на которые опросы общественного мнения оказывают наибольшее измеряемое влияние. Опросы общественного мнения не просто показывают, как мы относимся к проблемам или проектам, кто может победить на выборах. СМИ используют опросы общественного мнения, чтобы решить, какие кандидаты опережают других и, следовательно, представляют интерес для избирателей и достойные интервью. С момента инаугурации президента Обамы на второй срок начались слухи о том, кто будет баллотироваться на президентских выборах 2016 года.В течение года несколько газет оценивали и сравнивали потенциальных кандидатов.

    Спекуляция включала опросов в пользу Хиллари Клинтон , которые измеряли, насколько положительно избиратели относятся к ней как к кандидату. СМИ сочли эти опросы важными, потому что они показали Клинтон как лидера демократов на следующих выборах.

    Во время сезона президентских праймериз мы видим примеры эффекта подножки , когда СМИ уделяют больше внимания кандидатам, которые хорошо участвуют в голосовании осенью и на первых нескольких праймериз.Билла Клинтона прозвали «Возвращающимся ребенком» в 1992 году после того, как он занял второе место на первичных выборах в Нью-Гэмпшире, несмотря на обвинения в супружеской неверности с Дженнифер Флауэрс. Внимание средств массовой информации к Клинтону дало ему стимул пережить оставшуюся часть первичного сезона, в конечном итоге выиграв кандидатуру от демократов и президентство.

    Хотите знать, как ваш любимый кандидат показывает себя в опросах? Сайт RealClearPolitics отслеживает ряд основных источников опросов о крупных выборах, включая президентские и сенатские выборы.

    Голосование

    также лежит в основе освещения скачек , в котором, как и диктор на ипподроме, средства массовой информации обзывают действия каждого кандидата на протяжении всей президентской кампании. Освещение Horserace может быть нейтральным, положительным или отрицательным, в зависимости от того, какие опросы или факты освещаются. Во время президентских выборов 2012 года исследовательский центр Pew Research Center обнаружил, что и Митт Ромни , и президент Обама получили больше негативного, чем позитивного освещения скачек, причем Ромни становился все более негативным по мере того, как он падал в опросах.

    Охват

    Horserace часто критикуют за недостаточную глубину; в материалах не упоминаются позиции кандидатов, истории голосования и другие факты, которые могут помочь избирателям принять осознанное решение. Тем не менее, освещение скачек популярно, потому что общественность всегда интересуется, кто победит, и часто это составляет треть или более новостей о выборах.

    Экзит-поллы, проводимые в день выборов, являются последними предвыборными опросами, проведенными СМИ. Объявленные результаты этих опросов могут удержать избирателей от посещения избирательных участков, если они считают, что решение о выборах уже принято.

    В 2016 году кандидат в президенты от республиканцев Дональд Трамп стал центром внимания СМИ. По мере того, как количество кандидатов уменьшалось с двадцати до трех, СМИ постоянно сравнивали всех остальных с Трампом. (кредит: Макс Голдберг)

    Следует ли запретить выездные опросы?

    Exit polling кажется простым. Интервьюер стоит на избирательном участке в день выборов и спрашивает людей, как они проголосовали. Но на самом деле все иначе. Опросники должны тщательно выбирать сайты и избирателей, чтобы обеспечить репрезентативный и случайный опрос.Некоторые люди отказываются говорить, а другие могут лгать. Демография опрошенного населения может больше склоняться к одной партии, чем к другой. Голосующие заочно и досрочно проголосовали. Несмотря на эти неудачи, экзит-поллы чрезвычайно интересны и противоречивы, потому что они предоставляют раннюю информацию о том, какой кандидат впереди.

    В 1985 году по так называемому джентльменскому соглашению между основными сетями и Конгрессом результаты экзит-поллов не объявлялись до закрытия избирательных участков штата.

    Эта традиция в значительной степени сохраняется, и большинство средств массовой информации ждут до 19:00. или позже, чтобы раскрыть доход штата. Однако Интернет и кабельные СМИ не всегда соглашаются. Источники, такие как Мэтт Драдж, обвиняются в ранних, а иногда и неверных результатах экзит-поллов.

    С одной стороны, откладывание результатов может быть правильным решением. Исследования показывают, что опросы на выходе могут повлиять на явку избирателей. Сообщения о близких гонках могут привлечь к участию в голосовании дополнительных избирателей, в то время как явные оползни могут побудить людей остаться дома.Другие исследования отмечают, что почти все, включая плохую погоду и очереди на избирательных участках, отговаривает избирателей. В конечном итоге, похоже, что отчеты с экзит-поллов влияют на явку до 5 процентов.

    С другой стороны, ограничение результатов экзит-опроса означает, что крупные СМИ теряют возможность поделиться своими тщательно собранными данными, в результате чего небольшие СМИ могут предоставлять менее точные и более импрессионистские результаты. И все равно мало кто из штатов пострадает, поскольку СМИ инвестируют только в те, где близятся выборы.Наконец, все большее количество избирателей теперь голосует на две недели раньше, и эти цифры обновляются ежедневно без каких-либо противоречий.

    Как вы думаете? Следует ли запретить экзит-поллы? Почему или почему нет?

    Опросы общественного мнения также влияют на то, сколько денег кандидаты получают в виде пожертвований на избирательную кампанию. Доноры полагают, что опросы общественного мнения достаточно точны, чтобы определить, кто из двух-трех основных кандидатов окажется на первом месте, и дают деньги тем, кто преуспевает. Кандидатам, проголосовавшим снизу, будет сложно собирать пожертвования, что увеличивает вероятность того, что они и дальше будут плохо поступать.Это стало очевидным в преддверии президентских выборов 2016 года. Берни Сандерс , Хиллари Клинтон и Мартин О’Мэлли каждый участвовал в кампании в надежде стать кандидатом в президенты от Демократической партии. В июне 2015 года 75 процентов демократов, которые, вероятно, проголосовали бы на праймериз в своих штатах, заявили, что проголосуют за Клинтон, а 15 процентов опрошенных заявили, что проголосуют за Сандерса. Только 2 процента заявили, что проголосуют за О’Мэлли.

    В тот же период Клинтон собрал 47 миллионов долларов пожертвований на кампанию, Сандерс — 15 миллионов долларов, а О’Мэлли — 2 миллиона долларов.

    К сентябрю 2015 года 23 процента вероятных избирателей-демократов заявили, что проголосуют за Сандерса, и его сумма по сбору средств на лето соответственно увеличилась.

    Президенты, баллотирующиеся на переизбрание, также должны показывать хорошие результаты в опросах общественного мнения, и пребывание в должности не может давать автоматического преимущества. Американцы часто думают и о будущем, и о прошлом, когда решают, какого кандидата поддержать.

    У них есть информация о действующем президенте за последние три года, поэтому они могут лучше предсказать, что произойдет, если действующий президент будет переизбран.Это затрудняет введение президентом электората в заблуждение. Избиратели также хотят процветающего будущего. Мало того, что экономика должна выглядеть хорошо, граждане должны знать, что они преуспеют в этой экономике.

    По этой причине ежедневные опросы общественного мнения иногда действуют как референдум президента и как показатель успеха.

    Общественное мнение и власть

    Связь между опросами общественного мнения и действиями правительства более туманная, чем между опросами и выборами.Подобно средствам массовой информации и сотрудникам избирательной кампании, члены трех ветвей власти осведомлены об общественном мнении. Но используют ли политики опросы общественного мнения в своих решениях и действиях?

    Короткий ответ: «иногда». Общественность недостаточно осведомлена о политике, поэтому политики понимают, что общественное мнение не всегда может быть правильным выбором. Тем не менее, многие политические исследования, от американского избирателя в 1920-х до American Voter Revisited в 2000-х, обнаружили, что избиратели ведут себя рационально, несмотря на ограниченность информации.Отдельные граждане не тратят время на то, чтобы получить полную информацию обо всех аспектах политики, однако их коллективное поведение и мнения, которых они придерживаются как группа, имеют смысл. Похоже, что они достаточно информированы, используя такие предпочтения, как политическая идеология и членство в партии, чтобы принимать решения и привлекать политиков к ответственности в течение года выборов.

    В целом, коллективное общественное мнение страны со временем меняется, даже если членство в партии или идеология не меняются кардинально.Как показало известное исследование Джеймса Стимсона, общественное настроение или коллективное мнение может становиться более или менее либеральным от десятилетия к десятилетию. Хотя первоначальное исследование общественного настроения показало, что экономика оказывает глубокое влияние на американское мнение,

    дальнейших исследований пошли дальше, чтобы определить, влияет ли общественное мнение и его относительная либеральность, в свою очередь, на политиков и институты. Эта идея не утверждает, что мнение никогда не влияет на политику напрямую, скорее, коллективное мнение также влияет на решения политика в отношении политики.

    По отдельности, конечно, политики не могут предсказать, что произойдет в будущем или кто будет противостоять им на следующих нескольких выборах. Они могут посмотреть, где общественность согласна как единое целое. Если общественное настроение изменится, политики могут сменить позиции в соответствии с общественным настроением. Более сообразительные политики стараются распознать, когда происходят сдвиги. Когда общественность более или менее либеральна, политики могут вносить небольшие коррективы в свое поведение, чтобы соответствовать. Политики, которые часто стремятся получить власть, как и члены палаты представителей, будут обращать внимание на долгосрочные и краткосрочные изменения во мнениях.Поступая так, они с меньшей вероятностью проиграют в день выборов. С другой стороны, президенты и судьи представляют более сложную картину.

    Общественное мнение президента отличается от общественного мнения Конгресса. Конгресс состоит из 535 членов, и опросы общественного мнения рассматривают как институт, так и его отдельных членов. Президент — это одновременно человек и руководитель учреждения. СМИ уделяют пристальное внимание любым действиям президента, и общественность, как правило, хорошо осведомлена и осведомлена о должности и ее нынешнем владельце.Возможно, поэтому общественное мнение непоследовательно влияет на решения президентов. Еще в период правления администрации Франклина Д. Рузвельта в 1930-х годах президенты регулярно проводили опросы общественности, а после президентства Ричарда Никсона (1969–1974) они признали, что использовали опросы как часть принятия решений. процесс изготовления.

    Реакция президента на общественное мнение измерялась несколькими способами, каждый из которых что-то говорит нам о влиянии мнения.В одном исследовании изучалось, реагируют ли президенты на общественное мнение, определяя, как часто они пишут записки amicus, и просят ли суд подтвердить или отменить дела. Было обнаружено, что либеральные (или нелиберальные) настроения общества имели влияние, заставляя президентов преследовать и подавать заявления в различных случаях.

    Но другой автор обнаружил, что уровень либеральности общества игнорируется, когда консервативные президенты, такие как Рональд Рейган или Джордж У. Буш , избираются и пытаются возглавить.В одном примере настроения наших пяти последних президентов варьировались от либеральных до нелиберальных, в то время как общественные настроения оставались неизменно либеральными.

    В то время как общественность поддерживала либеральные подходы к политике, действия президента варьировались от либеральных до нелиберальных.

    В целом, похоже, что президенты пытаются склонить общественное мнение к личным позициям, а не продвигаться к общественному мнению.

    Если у президентов достаточно общественной поддержки, они косвенно используют свой уровень общественного одобрения как способ добиться принятия своей повестки дня.Например, сразу после Дня инаугурации президент пользуется высочайшей общественной поддержкой выполнения предвыборных обещаний. Это особенно верно, если президент имеет мандатов и , что составляет более половины голосов избирателей. Барак Обама недавно одержал победу в 2008 году, набрав 52,9 процента голосов избирателей и 67,8 процента голосов коллегии выборщиков и голосов.

    Когда президенты имеют высокий уровень общественного одобрения, они, вероятно, будут действовать быстро и пытаться достичь личных политических целей.Они могут использовать свое положение и власть, чтобы привлечь внимание СМИ к проблеме. Это иногда называют подходом с трибуны хулигана. Термин «хулиганская кафедра» был введен президентом Теодором Рузвельтом , который считал, что президентство привлекает внимание средств массовой информации и может использоваться для обращения непосредственно к народу. Рузвельт использовал свое положение, чтобы убедить избирателей оказать давление на Конгресс с целью принятия законов.

    Однако из-за растущей партийности президентам стало труднее использовать свою власть для получения своих предпочтительных вопросов через Конгресс, особенно когда партия президента находится в меньшинстве в Конгрессе.

    По этой причине современные президенты могут добиться большего успеха в использовании своей популярности для увеличения внимания средств массовой информации и социальных сетей к тому или иному вопросу. Даже если президент не является причиной действий Конгресса, он или она может привлечь внимание, которое приведет к изменениям.

    Президенты могут также использовать свою популярность, чтобы побуждать людей действовать. В октябре 2015 года после стрельбы в муниципальном колледже Ампкуа в Орегоне президент Обама произнес короткую речь из западного крыла Белого дома.Выразив соболезнования и помолившись сообществу, он отметил, что молитв и соболезнований уже недостаточно, и призвал граждан подтолкнуть Конгресс к изменению законов о контроле над оружием. Президент Обама предложил реформу контроля над оружием после стрельбы в 2012 году в школе Sandy Hook Elementary в Коннектикуте, но Конгресс не принял ее. На этот раз президент попросил граждан использовать контроль над оружием в качестве вопроса голосования и продвигать реформы с помощью урны для голосования.

    После стрельбы в муниципальном колледже Ампкуа в Орегоне в октябре 2015 года президент Обама призвал к изменению законов о контроле над оружием (фото: Белый дом).

    В некоторых случаях может показаться, что президенты непосредственно учитывают общественное мнение, прежде чем действовать или принимать решения. В 2013 году президент Обама объявил, что он рассматривает возможность военного удара по Сирии в ответ на незаконное использование сирийским правительством газа зарин против своих граждан. Несмотря на согласие с тем, что эта химическая атака на пригороды Дамаска была военным преступлением, общественность была против вмешательства США. Сорок восемь процентов респондентов заявили, что они против авиаударов, и только 29 процентов высказались за.Демократы были особенно против военного вмешательства.

    Президент Обама передумал и в конечном итоге позволил президенту России Владимиру Путин вести переговоры о сдаче Сирии ее химического оружия.

    Однако дальнейшие примеры показывают, что президенты не всегда прислушиваются к общественному мнению. После вступления в должность в 2009 году президент Обама не отдавал приказа о закрытии тюрьмы Гуантанамо-Бей, хотя его предложение об этом получило поддержку во время выборов 2008 года.Президент Буш , несмотря на растущее общественное неодобрение войны в Ираке, не прекратил военную поддержку Ирака после 2006 года. А президент Билл Клинтон , чьи опросы в Белом доме были печально известны своими опросами по всем вопросам, иногда игнорировал общественность, если того требовали обстоятельства. .

    В 1995 году, несмотря на общественное сопротивление, Клинтон гарантировал ссуды правительству Мексики, чтобы помочь стране выйти из финансовой несостоятельности. После этого решения он произнес множество речей, чтобы помочь американской общественности понять важность стабилизации экономики Мексики.Отдельные примеры, подобные этим, затрудняют убедительное определение прямого воздействия общественного мнения на президентство.

    В то время как у президентов есть самое большее только два срока для службы и работы, члены Конгресса могут исполнять свои обязанности до тех пор, пока общественность вернет их на должность. Мы можем подумать, что по этой причине общественное мнение важно для представителей и сенаторов, и что их поведение, такое как их голосование по внутренним программам или финансированию, изменится в соответствии с ожиданиями общественности.В более либеральные времена общественность может ожидать увидеть больше социальных программ. В нелиберальные времена общественное настроение может благоприятствовать жесткой экономии или сокращению государственных расходов на программы. Неспособность признать сдвиги в общественном мнении может привести к поражению политика на следующих выборах.

    депутатам Палаты представителей с двухлетним сроком полномочий труднее оправиться от решений, вызывающих гнев местных избирателей. А поскольку большинство представителей постоянно занимаются сбором средств, непопулярные решения могут повредить их пожертвованиям на избирательную кампанию.По этим причинам кажется, что представители должны быть подвержены давлению со стороны избирателей. Тем не менее, одно исследование, проведенное Джеймсом Стимсоном, показало, что общественное настроение не влияет напрямую на выборы, а изменения в общественном мнении не позволяют предсказать, выиграет или проиграет член Палаты представителей. На эти выборы влияют президент в списке кандидатов, президентская популярность (или ее отсутствие) во время промежуточных выборов и преимущества занимаемой должности, такие как признание имени и освещение в СМИ. Фактически, более позднее исследование подтвердило, что эффект занимаемой должности в высокой степени предсказывает победу, а общественное мнение — нет.

    Несмотря на это, мы все еще наблюдаем сдвиги в политике Конгресса, часто совпадающие с политическими предпочтениями общественности. Когда изменения происходят внутри палаты, они измеряются способом голосования членов. Авторы исследования предполагают, что члены Палаты представителей изменяют свои голоса в соответствии с общественным настроением, возможно, в попытке повысить свои электоральные шансы.

    Сенат сильно отличается от Палаты представителей. Сенаторы не пользуются такими же преимуществами занимаемой должности, и они выигрывают переизбрание по более низким ставкам, чем члены палаты представителей.Тем не менее, у них есть одно преимущество перед своими коллегами в Палате представителей: сенаторы имеют шестилетний срок, что дает им время заняться ремонтом, чтобы исправить ущерб, нанесенный непопулярными решениями. В сенате исследование Стимсона подтвердило, что мнение влияет на шансы сенатора на переизбрание, хотя оно не повлияло на членов палаты. В частности, исследование показывает, что когда общественное мнение меняется, меньшее количество сенаторов выигрывает переизбрание. Таким образом, когда общество в целом становится более или менее либеральным, избираются новые сенаторы.Вместо того, чтобы сенаторы меняли свои политические предпочтения и голосовали по-другому, именно новые сенаторы меняют направление политики Сената.

    Помимо опросов избирателей, представители Конгресса также очень заинтересованы в опросах, которые отражают пожелания заинтересованных групп и предприятий. Если AARP , одна из крупнейших и наиболее активных групп избирателей в Соединенных Штатах, будет недовольна законопроектом, члены соответствующих комитетов Конгресса примут этот ответ во внимание.Если фармацевтическая или нефтяная промышленность недовольна новой патентной или налоговой политикой, мнение ее членов будет иметь некоторое влияние на решения представителей, поскольку эти отрасли вносят большой вклад в избирательные кампании.

    На веб-сайте проекта «Программные повестки дня» подробно описан политический проект, финансируемый Национальным научным фондом, по предоставлению данных об общественном мнении, общественном одобрении президента и различных правительственных мерах. Все данные закодированы по темам политики, поэтому вы можете искать тенденции в интересующей вас теме политики, чтобы узнать, совпадает ли внимание правительства с общественным мнением.

    Существуют некоторые разногласия по поводу того, следует ли Верховный суд общественному мнению или формирует его. Пожизненный срок пребывания в должности, которым пользуются судьи, был разработан для того, чтобы исключить повседневную политику из их решений, защитить их от колебаний политической приверженности и позволить им выбирать, прислушиваться ли и когда к общественному мнению. Чаще всего общественность не осведомлена о решениях и заключениях Верховного суда. Когда судьи принимают спорные дела, СМИ подключаются и задают вопросы, повышая осведомленность общественности и влияя на общественное мнение.Но обращают ли судьи внимание на опросы общественного мнения при принятии решений?

    Исследования, изучающие связь между Верховным судом и общественным мнением, противоречивы. Раньше считалось, что судьи похожи на других граждан: люди с взглядами и убеждениями, на которых повлияют политические сдвиги.

    Более поздние исследования показали, что судьи Верховного суда выносят решения таким образом, чтобы поддерживать институт. Вместо того, чтобы смотреть на краткосрочную перспективу и принимать решения изо дня в день, судьи стратегически подходят к планированию и принимают решения на долгосрочную перспективу.

    Другие исследования выявили более сложную взаимосвязь между общественным мнением и судебными решениями, в основном из-за сложности измерения того, где можно увидеть эффект. В некоторых исследованиях рассматривается количество отмен, принятых Верховным судом, то есть решений, которыми суд отменяет решение нижестоящего суда. В одном исследовании авторы обнаружили, что общественное мнение незначительно влияет на дела, принимаемые судьями.

    В исследовании, посвященном тому, как часто судьи голосовали за решение, было выявлено более сильное влияние общественного мнения.

    Может также иметь значение, освещается ли в настоящее время дело или суд в новостях. Исследование показало, что если большинство американцев согласны с политикой или вопросом в суде, решение суда, скорее всего, согласуется с общественным мнением.

    Второе исследование показало, что общественное мнение с большей вероятностью повлияет на игнорируемые случаи, чем на случаи, о которых широко сообщается.

    В этих ситуациях суд также чаще принимал решение с мнением большинства, чем против него. Например, в деле Town of Greece v.Galloway (2014), большинство судей решили, что церемониальная молитва перед городским собранием не является нарушением Положения об учреждении.

    Тот факт, что 78 процентов взрослого населения США недавно заявили, что религия достаточно или очень важна для их жизни
    Gallup. 2015. 61 процент поддержали молитву в школе, что может объяснить, почему общественная поддержка Верховного суда не упала после этого решения.

    В целом, однако, очевидно, что общественное мнение имеет менее сильное влияние на суды, чем на другие ветви власти и на политиков.

    Возможно, это связано с отсутствием выборов или пожизненным сроком полномочий судей, или, возможно, мы не определили лучший способ измерить влияние общественного мнения на Суд.

    Сводка

    Опросы общественного мнения оказывают определенное влияние на политику, особенно в период выборов. Кандидаты, которые преуспевают в опросах, получают больше освещения в СМИ и пожертвований на избирательную кампанию, чем кандидаты, у которых дела идут плохо. Влияние опроса на государственные учреждения менее очевидно. При принятии решений президенты иногда учитывают опросы, особенно если они отражают высокий уровень одобрения.Президент, имеющий избирательный мандат, может использовать этот высокий рейтинг общественного одобрения, чтобы протолкнуть политику через Конгресс. Конгресс, скорее всего, будет осведомлен об общественном мнении по вопросам. Представители должны постоянно собирать пожертвования на избирательную кампанию, проводимую раз в два года. По этой причине они должны радовать своих избирателей и доноров. Представители также могут изменить свое поведение при голосовании, если изменится общественное мнение. У сенаторов более длительный промежуток времени между выборами, что дает им время для принятия решений независимо от мнения, а затем вносить поправки в своих избирателей.Изменения в общественном мнении не влияют на голосование сенаторов, но приводят к тому, что сенаторы проигрывают переизбрание. Менее ясно, руководят ли судьи Верховного суда способами, которые поддерживают целостность отрасли или идут в ногу с мнением большинства населения, но общественное одобрение суда может измениться после громких решений.

    Практические вопросы

    1. Почему члены Палаты представителей с большей вероятностью, чем президент, будут следовать общественному мнению?
    2. Как СМИ используют опросы общественного мнения во время избирательного сезона?
    3. Почему диффузная поддержка важна для поддержания стабильной демократии? Что происходит, когда у правительства нет разрозненной поддержки?
    4. Как СМИ социализируют человека?
    5. Является ли общественное мнение в целом ясным и подает ли избранным лидерам широкие сигналы о том, что необходимо делать? Почему или почему нет?
    6. Когда политическим лидерам , а не следует следовать общественному мнению и почему?
    7. Почему опрос должен быть научным, а не неформальным?
    8. Какие эвристики или подсказки используют избиратели для выбора кандидата в президенты? Это хороший способ выбрать президента?

    Показать выбранный ответ

    Представители баллотируются на выборах каждые два года и должны постоянно собирать средства на избирательную кампанию.Они придерживаются общественного мнения, потому что не успевают объяснять свои действия или чинить заборы перед каждыми выборами.

    Показать ссылки

    Альварес, Майкл и Джон Брем. 2002. Трудный выбор, простые ответы: ценности, информация и американское общественное мнение. Princeton: Princeton University Press.

    Кэмпбелл, Ангус, Филип Конверс, Уоррен Миллер и Дональд Стоукс. 1980. Американский избиратель: полное издание. Чикаго: Издательство Чикагского университета.

    Трости-Вроне, Брандиче. 2005. Кто кого ведет? Президенты, политика и общественность. Чикаго: Издательство Чикагского университета.

    Даунс, Энтони. 1957. Экономическая теория демократии. Нью-Йорк: Харпер.

    Льюис-Бек, Майкл С., Гельмут Норпот, Уильям Джейкоби и Герберт Вайсберг. 2008. Возвращение к американскому избирателю. Анн-Арбор: Мичиганский университет Press.

    Липпманн, Вальтер. 1922. Общественное мнение. Нью-Йорк: Harcourt, Brace and Co.

    Люпиа, Артур и Мэтью МакКуббинсы. 1998. Демократическая дилемма. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    Исследовательский центр Пью (http://www.pewresearch.org/).

    Центр голосования

    Real Clear Politics (http://www.realclearpolitics.com/epolls/latest_polls/).

    Заллер, Джон. 1992. Природа и происхождение массового мнения. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    Показать глоссарий

    Эффект подножки Увеличение освещения в СМИ кандидатов, получивших высокие оценки

    Опрос благоприятствования опрос общественного мнения, который измеряет положительные чувства общественности к кандидату или политику

    Освещение скачек Ежедневное освещение в СМИ деятельности кандидата на выборах

    теория представительства делегатов теория, которая предполагает, что политик, находящийся у власти, является голосом народа и голосует только так, как народ хочет


    Общественное мнение — обзор

    Неосновное

    Некоторые общественные мнения в Китае критиковали и опровергали «Теорию энергетической угрозы Китая», которая считается неразумной.Они подчеркивают, что спрос Китая на энергоносители не представлял угрозы для цены на нефть или мировых энергоресурсов, учитывая потребление нефти Китаем на душу населения и его долю торговли в мире. «Теория энергетической угрозы Китая» — очень сложный вопрос, включающий различные аспекты. Относительно простая и эмоциональная критика или опровержение усилит опасные идеи некоторых людей.

    В целом можно сказать, что многие аргументы в пользу «энергетической угрозы Китая» необоснованны или необоснованны.Но несомненно, как и в предыдущем анализе, независимо от того, объективен ли он, верен он или нет, большинство аргументов возникло по какой-то причине. Нельзя отрицать, что спрос Китая на энергию привел к росту цен на нефть или повлиял на стабильность международного энергетического рынка, а экономический рост Китая неизбежно стимулировал рост спроса на энергию и колебания международного энергетического рынка, одновременно способствуя мировому экономическому росту и развитию. снижение затрат на потребление во многих странах.В зарубежном общественном мнении больше внимания уделяется влиянию спроса в Китае на цены на нефть или рынок.

    В ситуации, когда потребление нефти в Китае продолжает быстро расти, звучание «теории энергетической угрозы Китая» очень трудно исчезнуть в краткосрочной перспективе. Вэй Люнань, автор книги «Угроза Китаю», отмечает, что международное очернение достижений Китая будет продолжаться еще много лет. Столкнувшись с волной очернения, китайский народ должен избегать чрезмерной националистической реакции, потому что такое отношение только усилит разрыв недопонимания и сделает их противников орудием нападения.Из-за огромных культурных различий между Китаем и странами-партнерами Китаю иногда приходится отказываться от некоторых способов, которые он использовал в прошлом, особенно от тех выражений, которые имели бы большое влияние за пределами Китая, так что содержание информации можно точно передать. Если она не адаптируется к культурному фону группы, с которой ей приходится ладить, Китай столкнется с трудностями в передаче информации [13].

    Диахронически, у западных стран было много недопониманий относительно Китая до реформы и открытости, что проистекает из естественной враждебности Запада к востоку, отрезанности Китая от внешнего мира и пропасти между двумя сторонами.С открытием Китая ее международный статус постоянно повышается, и она продвигает и расширяет общение с другими странами. Хотя непонимание Западом политической, военной и дипломатической деятельности Китая полностью не исчезло, его наблюдали реже, чем в прошлом. Старомодное непонимание Запада явно противоречило действительности. Теперь неправильное понимание Запада в отношении Китая в основном сосредоточено на экономическом развитии Китая, дипломатии и ее влиянии на окружающую среду и энергию на мир.До сих пор Соединенные Штаты соглашались с возвышением Китая и приглашали Китай играть ответственную роль в международной системе. Сотрудничество между двумя странами более выгодно друг другу, и стороны не должны разделяться нервными переживаниями [15].

    Точно так же на Западе нет недостатка в нормальном понимании Китая, и теория угрозы — это не все иностранные взгляды, особенно взгляды Запада, на Китай. Несомненно, что теория угроз была отвергнута некоторыми людьми, которые принимают достижения Китая и предлагают сотрудничество.9 декабря 2010 г. Джон Кэссиди опубликовал на веб-сайте New Yorker статью под названием «Угроза Китая», подчеркнув, что Китай является ценным торговым партнером США и заслуживает заслуженного отношения, а не рассматривается как потенциальный враг. Проблема, которую ставит Китай, очевидна, но многие методы Китая, такие как приобретение технологий из-за рубежа, защита новых развивающихся отраслей страны и содействие развитию с помощью государственной власти, использовались большинством стран в прошлом.Китай иногда кажется чрезмерно чувствительным и националистически настроенным в отношении критики внешнего мира, что в основном объясняется историческими причинами — войной и блокадой, которые в истории были инициированы Западом против Китая. Ради самого себя Запад не должен критиковать китайцев за несоблюдение кодексов поведения, которых не достигли предшественники западных стран, и должен способствовать общению между Китаем и Западом, поощрять Китай к внедрению западных стандартов защиты интеллектуальной собственности. , и подчеркнем, что лучший способ превратить Китай в противника — это рассматривать его как противника [22].6 ноября 2013 года американский сайт Forbes опубликовал статью Али Виная, в которой утверждается, что Китай не может быть ни союзником Соединенных Штатов, ни врагом. Исследователь Белфордского института науки и международных исследований Гарвардского Кеннеди-колледжа объясняет причины, по которым Китай вряд ли будет союзником Соединенных Штатов и не должен называться врагом [23]. Джозеф Най подчеркивает, что Китаю предстоит пройти долгий путь, прежде чем он сможет приобрести те же ресурсы власти, что и Соединенные Штаты, и что в процессе развития он столкнется с множеством препятствий.

    После публикации China Military Report в 2006 году все секторы США подвергли критике «Теорию китайской угрозы» в широком масштабе, и многие влиятельные американские эксперты и ученые встали, чтобы выступить. Ховард У. Френч, президент филиала New York Times в Шанхае, критикует статью, опубликованную в International Herald Tribune , предлагая, что недавний отчет Пентагона о военной мощи Китая показывает, что Соединенные Штаты делают «исторические ошибки». .«Военный бюджет Соединенных Штатов слишком велик, независимо от того, каковы стандарты, — считает Карпентер, вице-президент Института Катона, известный в США эксперт по внешней политике. Попытка Пентагона изобразить Китай как военного противника США — это оправдание его нового бюджета на оборону и вооружения. Большинство экспертов определят «угрозу» как сочетание силы и намерения, сказал г-н Букже, директор Центра политики Северо-Восточной Азии в Институте Брукингса.Да, Китай усиливает свою военную мощь, но Китай никогда не демонстрировал своего намерения использовать эти силы для нападения на Америку.

    Кейдел, старший научный сотрудник Фонда Карнеги за международный мир, Питер Булье, эксперт Университета Джона Хопкинса, Роуч, главный экономист Morgan Stanley, Ларди, старший научный сотрудник Института международной экономики Петерсона, Икенсон, эксперт по торговли в Институте Катона, Мондейл, профессор Колумбийского университета, и некоторые другие влиятельные ученые неоднократно критиковали «Теорию экономической угрозы Китая» и заявляли, что Соединенным Штатам не следует разжигать крайние националистические настроения в экономической сфере.Многие бизнесмены в Соединенных Штатах считают, что «Теория экономической угрозы Китая» не стоит торга, потому что они очень оптимистично смотрят на китайский рынок и получают значительную выгоду от сотрудничества с предприятиями Китая.

    Г-н Тан, журналист The People’s Network в Соединенных Штатах, указывает, что Соединенные Штаты являются плюралистическим обществом общественных мнений. Помимо группы, которая разрабатывает «теорию китайской угрозы», большое количество серьезных аналитических центров и ученых уделяют пристальное внимание развитию Китая и сделали относительно справедливые выводы.Например, Институт Брукингса, Фонд Карнеги за международный мир, Центр стратегических и международных исследований, Комитет по международным отношениям и другие ведущие аналитические центры, в отличие от традиционных фондов, исследовательских институтов предприятий и «Нового века». программа, более объективна к Китаю. Хотя правительство США будет прислушиваться к различным голосам и мнениям, прежде чем принимать решения по Китаю, Белый дом в целом будет главным приоритетом для национальных интересов США.Хотя правоконсервативная «китайская угроза» является сенсационной, во многих случаях замаскированной под патриотизм, трудно попасть на стол принятия решений [24].

    Переосмысление общественного мнения

    Трудно переоценить важность опросов общественного мнения в американской политической жизни. Изучение, сортировка, сбор, составление отчетов и анализ общественного мнения — это многомиллиардная интегрированная отрасль, которая настолько глубоко проникает в нашу политику, что ее влияние больше невозможно отделить от функционирования нашей более широкой политической системы.Государственные чиновники и политические деятели обычно думают и обсуждают изменения национального настроения на стандартизированном языке отчетов об опросах, в то время как для печатных и электронных СМИ идея «общественного мнения» к настоящему времени стала синонимом цифр, предоставляемых удобной технологией голосования. . Но хотя отрасль зарекомендовала себя как важный и уважаемый игрок в нашей общественной жизни, мы очень мало слышим о ее внутренней работе и ее ограничениях.

    Опросы общественного мнения проводятся специализированными организациями, занимающимися изучением общественного мнения, а также газетными сетями, телевизионными сетями, конгломератами корпоративной рекламы и фирмами, занимающимися исследованиями рынка, политическими институтами в университетах и ​​хорошо финансируемыми квазигосударственными фондами.Среди клиентов, спонсирующих опросы, чтобы узнать об отношении общественности, — журналисты, лоббисты, группы по интересам и защиты интересов, продуктовые ассоциации, государственные учреждения и маркетологи продуктов, а также претенденты на должность или должностные лица, которые надеются остаться там.

    Впечатляет и разнообразие вопросов, партийных причин, проблем и организационных интересов, по которым запрашивается информация. Содержание учебной программы в школах, смертная казнь, экологические нормы, однополые браки, контроль над огнестрельным оружием, ядерная энергия, генетическое тестирование, уверенность в правительстве, разрастание города и деревни, гражданские права, исследования стволовых клеток, иммиграционная реформа, здравоохранение, федеральное правительство и штат программы борьбы с бедностью, внешнеторговая политика и огромное количество других вопросов являются постоянными темами опросов.Какими бы сложными ни были обстоятельства, связанные с каждым публичным вопросом, мнения по нему запрашиваются, преобразуются в количественные отчеты для спонсоров опроса и обобщаются для аудитории СМИ.

    Время от времени журналисты и другие люди, регулярно занимающиеся политикой, могут жаловаться на качество и точность информации, собранной об общественном мнении посредством опросов. Чаще всего они ссылаются на искажения и предвзятость, присущие формулировке вопросов опроса, или на преувеличение сообщаемых результатов.Но хотя индустрия опросов признает некоторые опасения по этому поводу, она редко допускает более распространенные проблемы, которые, если их широко понять, могут создать фундаментальные проблемы для ее устоявшихся методов. Огромная важность опросов общественного мнения в американской политике и недооценка проблем, лежащих в основе предприятия, в совокупности требуют серьезной критики опросной индустрии, ее допущений и методов.

    В 1936 году Джордж Гэллап, отец современных опросов общественного мнения, успешно предсказал переизбрание президента Рузвельта вместо Альфа Лэндона, в то время как его главный конкурс, опрос избирателей Literary Digest, неверно предсказал победу Лэндона.Гэллап совершил свой подвиг, напрямую позвонив избранным избирателям об их намерениях, тем самым избежав предвзятости, присущей «соломенным бюллетеням», рассылаемым по почте Digest. Его новаторский метод приветствовался политиками и журналистами как превосходный и технологически продвинутый подход к оценке мнений общественности.

    Но триумф Gallup послужил лишь скромным ориентиром для растущей области. В новой индустрии опросов не было единого мнения о том, как можно фиксировать и оценивать мнения, когда рассматриваемый вопрос не был либо / или выбором на национальных выборах, о котором все знали и, по-видимому, задумывались.Будет ли новый метод служить для оценки менее четких взглядов на более плохо понятые и сложные проблемы и вопросы? Что именно должно было получить статус нынешнего общественного мнения ? Где он находился для сбора? А как его измерить при обнаружении? Эти вопросы создали серьезные проблемы и вызвали критический интеллектуальный момент для этой области. Ответственная практика требовала четкого ощущения этого слабо связанного чего-то , ожидающего своего изучения и описания.Это требовало психологии общественного мнения.

    Как оказалось, эти опасения были бы побеждены явным притяжением технологий Gallup. Вопросы теории были бы оставлены в пользу единой концептуальной ориентации с правилами наблюдения, записи и интерпретации, которые мы теперь называем парадигмой исследования общественного мнения. Это сократило огромное разнообразие и взаимосвязанные проблемы, ожидающие исследования социологов, в набор дискретных и агрегированных данных, взятых из узко определенных систем отсчета, чтобы составить «общественное мнение».«Концепция спланированных и директивных собеседований послужила основой для удобной и эффективной технологии, хорошо подходящей для широкого применения и последующего маркетингового продвижения. Это даст прямые цифры, которые будут иметь сходство с результатами, полученными на выборах, и, таким образом, будут четко вписываться в структуру нашей политики. Альтернативные подходы к изучению общественного мнения как отдельной реальности или о его источниках и процессах формирования, стабильности или эволюции были отложены в пользу базовой позиции исследования, все еще существующей с нами: звонить людям по телефону, спрашивать их о чем-либо. несколько вопросов, затем сложите закодированные ответы и вызовите результаты общественного мнения.

    Принятие этой теперь стандартизированной методологии стало результатом ее случайного пересечения с растущим академическим движением: доктриной позитивизма, которая стремилась объединить социальные науки. Историки и другие, наблюдавшие за взлетом и падением наций, империй и цивилизаций, хотели выйти за рамки кабинетных размышлений и археологических записей, чтобы раскрыть (или построить) исторические и социальные законы, аналогичные неизменным физическим законам, открытым исключительно успешными физическими науками.В общем, человеческий мир будет изучаться так же, как и мир природы. Между тем, к 1920-м и 30-м годам академические психологи стали нетерпеливыми по поводу распространения слабо связанных теорий разума, ассоциативных или интроспективных объяснений аффекта, и особенно психоаналитической школы, которая тогда стояла на пути признания психологической науки в качестве законной Академическая дисциплина. Их поворот к натурализму впоследствии объединит социальные исследования с физическими науками и потребует измерений, основанных на видимых доказательствах, чтобы претендовать на эмпирическую объективность.Уверенность требует фактов из чувственного опыта и подтвержденных наблюдений, а не теории и абстракции.

    Измерение физических или материальных объектов часто бывает простым и понятным: плотность, вес, размер, температура, объем, движение и т. Д. Дают числовые измерения. Но для сторонников натуралистического убеждения, которые хотели избежать старых менталистских взглядов на изучение социального взаимодействия, фактическое измерение коллективных мнений представляло трудную проблему.При таком большом количестве аспектов и выражений мнений и убеждений убедительное измерение казалось недостижимым.

    Все считали само собой разумеющимся существование общественного мнения; как в этом можно было сомневаться? Достаточно вспомнить его силу, когда она выражается в исторических подъемах народного рвения; бушующих мобов на городских улицах; озадачивающих вспышек истерии, безумия и паники, вспыхивающих в толпе — или даже просто выражения общественного мнения на избирательном участке в день выборов. Итак, как может рациональность науки понять часто иррациональные и крайне изменчивые взгляды масс? Можно ли поймать свет сознания в сосуде с образцом?

    Вопросы о том, как изучать мнение, совпадают с вопросами, задаваемыми человеческим интеллектом.Хотя важные различия между людьми были общепризнанными, исследователи-психологи долго расходились во мнениях относительно того, что такое интеллект. Как и у интеллекта, мнению не хватает видимого присутствия или дискретного места для готового изучения. А научная дисциплина требует единого словаря с общепринятыми значениями, как в данном мире физической субстанции. Итак, какой объективный измеритель, измеритель, линза, призма, химический тест или другой когнитивный показатель будет наиболее подходящим, исчерпывающим и надежно точным, учитывая особую природу объекта? Как для мнения, так и для интеллекта, в предложенном ответе будет четко видна производительность .

    Выигрышное решение для изучения общественного мнения было смоделировано на основе работы (тогдашней) радикальной школы теории и исследовательской практики, называемой бихевиоризмом, которая стала заметной на факультетах психологии в 1930-х годах. Он был особенно примечателен своими исследованиями обучения с подкреплением и физических реакций ограниченных (часто голодных) грызунов на навязанные стимулы, в соответствии с которыми реакция существа является «зависимой переменной». Проведя множество таких экспериментов на животных, предназначенных для прямого наблюдения, простых таблиц и легкого воспроизведения в полностью контролируемых лабораторных условиях, бихевиоризм подтвердил научную объективность.Он утверждал, что отбрасывает нечеткие предположения о внутренних ментальных атрибутах, которые, в свою очередь, приводят к новым методам улучшения людей — или, вернее, их «поведения».

    Несмотря на механистическую ориентацию и жесткие методы, которые привели к его более позднему упадку, бихевиоризм внес радикальные интеллектуальные инновации. Внезапно неприятная проблема разума и тела была решена путем схлопывания одного внутри другого. Фокус сместился с чувств и мыслей; вместо этого имело значение их выражение в движении или «вербальном поведении».Проще говоря: для этой сциентистской ориентации существует только «поведения». Цели, значения, воспоминания и интегрированный опыт, выбор и сопротивление, нормативные требования, лингвистические рамки и т. Д., Способные формировать реальность для людей, были вытеснены строгими технологиями.

    Этот новый подход появился как раз в подходящее время для зарождающейся индустрии опросов общественного мнения, которая хотела не только предсказывать результаты выборов, но и измерять мнения людей о социальных проблемах или политике правительства.Акцент на видимом или «эмпирическом» поведении также обещал эффективный способ справиться с масштабом, сложным характером и быстротой мнений. Концепция «стимул / ответ», перенесенная из экспериментальной лаборатории в телефонные интервью, предоставила исследовательскую модель: мнения можно было рассматривать как измеримые реакции на стимулы поставленных вопросов. При сложении количества ответов («ответов») на вопросник по конкретным темам отобранными людьми количество кодированных цифрами ответов будет эквивалентно и теперь составляет мнение общественности .

    Конечно, если бы опросы собирали мнения в качестве ответов, сами вопросы должны были бы быть сформулированы одинаково для каждого респондента, чтобы обеспечить единообразный стимул. Люди слушали и отвечали на тот же вопрос, который задавали все другие опрошенные, так что каждый ответ можно было последовательно наблюдать и подсчитывать так же, как «поведенческие» реакции ограниченных экспериментальных субъектов. С этой возвышенности единственные мнения, которые регистратор опроса примет и включит, будут те, которые сказал в ответ на конкретные вопросы, независимо от того, что еще богатые мнениями респонденты могли бы сказать в то время по теме.

    Поскольку вопросы опроса должны были быть сформулированы как отдельные стимулы, отрасль вскоре осознала, что ответы опрошенных зависят от конкретной формулировки и последовательности задаваемых вопросов. Например, если социологи хотят узнать, что граждане скажут об использовании электронных технологий тайным правительством, они получат разную реакцию в зависимости от того, относятся ли вопросы к «слежке», «подслушиванию», «прослушиванию», «подслушиванию» или « телефонный перехват.Несмотря на то, что на протяжении многих лет значительное внимание уделялось разработке вопросов, исключающих альтернативные интерпретации, любой вопрос , сформулированный с помощью слов, неизбежно несет в себе потенциал для личных коннотаций и предполагаемых значений, что изменяет стимулы для того или иного человека. Различные или альтернативные формулировки также могут вызвать разные мнения по одной и той же теме от одного и того же человека. Таким образом, полученное мнение становится артефактом и частичным творением самого исследовательского метода, а не полным описанием того, что люди думали, чувствовали и говорили друг другу.Диапазон возможных ответов, а также содержание вопросов должны быть тщательно разработаны для представления респондентам в качестве вариантов выбора в списке с множественным выбором, который ограничивает их варианты и заставляет их сжимать набор мнений в единую точку в списке. Предлагаемый спектр.

    Когнитивная модель и условия лаборатории были сохранены в другой, менее заметной практике опроса общественного мнения: анонимный, заключенный в клетку статус тех, кого случайно выбрали в качестве податливых объектов для наблюдения и измерения.Предположение, лежащее в основе этого подхода, состоит в том, что мнение — это почти физическая характеристика объекта, которую можно изолировать и изучить в идеальных лабораторных условиях. Этот метод обеспечивает своего рода концептуальную изоляцию, предотвращая заражение отобранными субъектами, чтобы никто не мог разговаривать или влиять на кого-либо из других опрошенных. Эта практика, конечно, полностью чуждо тому, как мнения, отношения и исходы проблем обычно формируются в оживленном улье повседневной жизни в демократической республике.И если бы каждому из опрошенных сказали, что он выступает в качестве делегата, ответы на вопросы которого будут приписаны, возможно, сотням тысяч других не опрошенных людей за пределами выбранной группы, разве это осознание не заставит его задуматься: «Как может Я правильно понял? »

    Информация из опросов, кроме того, становится инкапсулированной и вскоре теряет свою значимость из-за отсутствия измерения времени. Отношения и мнения представлены в обзорах СМИ как не имеющие длительности ; они полностью пунктуальны; они показывают то, что говорили отдельные лица в выборке в конкретный день и дату, но обычно не указывают на преемственность с их предыдущими установками или на изменение их.Поскольку больше ни у кого не будет интервью, в их материалах зафиксирован момент приостановленного времени, присутствие мыслей столь же эфемерно, как лица толпы на фотосессии журналиста. Устойчивость или изменение, обозначенное как «тенденции», поэтому должны быть представлены путем сравнения дополнительных опросов, проведенных в более поздние дни с участием разных респондентов. Таким образом, общественные отношения зарабатывают сконструированное временное существование путем последовательных опросов. В то время как сегодняшний отчет об опросе может отображать только страницу с нанесенными на карту фактами, иллюзию движения и продолжающееся повествование можно представить как последовательность, каждая из которых слегка изменена, напоминая нарисованные карикатуры на раннем зоотропе.Другие условности, такие как отображение изменений изогнутыми или зубчатыми линиями, создают дополнительную иллюзию эквивалентности.

    В качестве одного яркого примера можно привести общий социальный опрос, проводимый Национальным центром изучения общественного мнения с 1972 года, который ежегодно фиксирует публичные высказывания по целому ряду тем, включая смертную казнь, религиозную приверженность, доверие потребителей, общественное доверие и рейтинги одобрения президента. Каждый из них изображен в опубликованных графиках, сжимающих состояния ума, идеологии, национальные настроения и общие проблемы.Но если рассматривать вместе, могут ли они быть соразмерными? Поскольку в отдельных выборках использовались не одни и те же, а разные люди, и , значение терминов вопросника, несомненно, изменилось за тридцать лет, фактические причины внесенных в диаграммы изменений скрыты с помощью метода.

    Центральная догма: статистические образцы

    Заявления отрасли о научной точности своих исследовательских практик основываются на единой платформе: статистически выведенных формулах для случайного или неуправляемого выбора субъектов для интервью.Нам говорят, что вероятностная выборка дает беспристрастный вывод о в значительной степени ненаблюдаемой совокупности из наблюдаемых небольших выборок. Рандомизированный отбор при опросе основан на статистических вероятностных методах, которые уже широко использовались в сельскохозяйственных исследованиях, промышленном контроле качества, расчете рисков в игорных казино и страховых актуариях задолго до появления современных опросов, но важность этого устройства как когнитивного метода скачок и как практический вызов для демократической политики, когда он был введен, в значительной степени оставался незамеченным.По логике выборки сравнительно небольшое количество людей, удаленно отобранных для опроса, будет назначено доверенными лицами или суррогатами, уполномоченными загадочной теорией озвучивать потребности, желания и чаяния всей страны и говорить от имени очень многих молчаливых граждан, которые никогда не будет услышан по рассматриваемому вопросу. Более того, по мере того, как опросы становились все более влиятельными, некоторые из отобранных для телефонных интервью могли, не знакомясь с соответствующими фактами и не тратя время на утомительные или сомнительные обсуждения, отдать значительный «голос» опроса за любую сторону вопроса или законодательного предложения.

    Опросные организации полагаются на выборку около тысячи человек, чтобы представить 300-миллионную нацию. Таким образом, каждый респондент, по-видимому, выражает точку зрения примерно 200 000 других взрослых. Но так ли это на самом деле? Опираясь на статистическую теорию вероятности, отрасль опросов всегда утверждает, что выборка из тысячи или около того человек даст те же результаты с погрешностью плюс-минус 3,5 процента и с 95-процентным «уровнем достоверности», что и аналогичные выборки. получит те же результаты.Небольшой мысленный эксперимент покажет, почему из этого не следует следовать.

    Предположим, что всех тысяч взрослых в случайной выборке попросили ответить на типичный (и фактически опрошенный) вопрос мнения по актуальной проблеме, например, «Поддерживаете ли вы или против использования ядерной энергии для производства электроэнергии?» или «Вы одобряете или возражаете против закона, разрешающего гомосексуалистам вступать в брак?» С теми же участниками будет проведено повторное интервью, на этот раз продолжительное и лично, когда они смогут свободно высказаться по поводу того, что они думают по поводу проблемы, выражая свое отношение, сомнения, опасения по поводу последствий, альтернативные подходы и т. Д.Этот ранее исключенный материал, полностью снятый внимательными интервьюерами, обеспечил бы некоторое количество расширенного и поясняющего содержания их мнений и отношений, наряду с личным размышлением и напомнил опыт более интерпретирующего качества, чем тысячи кратких «ответов», допускаемых обычными опрос. Является ли эта совокупность тщательно разработанных взглядов более точным представлением реального «общественного мнения» населения страны? Откуда мы могли знать? Могут ли краткая форма ответов «или / или» (или пятибалльная шкала) и упражнение на полное внимание быть одинаково действительными и одинаково репрезентативными для страны? И сделает ли меньшая выборка более или менее репрезентативной для нашей большой страны больший нюанс, привнесенный более детальными опросами?

    Описание и сообщение мнения стандартным методом, по-видимому, демонстрирует последовательность, поскольку содержание и сложность мысли интервьюируемого были сжаты, чтобы соответствовать категориям анкеты.Если мое Согласие (или Полностью не согласен) не имело такого же веса, личного значения, остаточных сомнений или ожидаемых последствий, как ваше Согласие (или Полностью не согласен), сообщить нам обоим как о согласии (или несогласии) по актуальному вопросу не может различить важные различия в наших взглядах и приоритетах.

    Обычно цель случайной выборки при проведении обследований понимается неправильно. Хотя этот метод позволяет уверенно отбирать людей для интервью, потому что они имеют реальное физическое присутствие, мнения и отношения не имеют такой существенности.С другой стороны, если предполагается, что распределение индивидов в популяции доступно для выборки, из этого следует (и это удобно), что мнения распределяются аналогичным образом для аналогичного доступа. Таким образом, случайность выборки из тысячи человек важна не потому, что они каким-то образом эквивалентны генеральной совокупности, а потому, что они дают ответы, которые, взятые вместе, могут быть условно выражены как часть общей совокупности установок по всей стране.

    Однако для случайной выборки мнений в себе они должны быть идентифицированы как отдельные единицы или четко ограниченные элементы, которые можно использовать в статистических расчетах. Чтобы сделать это возможным, исследовательские организации разработали шкалы и механизмы кодирования, чтобы урезать и сжимать огромное разнообразие форм, весов и измерений убеждений, установок, предубеждений и тому подобного. Это сокращение, конечно, требует готовности игнорировать фактические, но невысказанные различия в предполагаемых значениях, интерпретациях и контекстуальной релевантности в каждом отдельном ответе.Этот шаг, в свою очередь, концептуально предполагает, что мнения огромного не прошедшего выборку («ненаблюдаемого») большинства населения могут быть аналогичным образом закодированы в одну и ту же числовую шкалу, игнорируя при этом его еще больший (неисследованный) потенциал разнообразия. Этот потенциал существенно возрастает по мере того, как рассматриваемый вопрос отличается от простого выбора «да» или «нет».

    Индекс потребительского доверия предлагает готовую иллюстрацию этих скрытых когнитивных противоречий. Индекс и его составляющие шкалы, спонсируемые Conference Board, используются для построения графиков роста или падения изменений настроений потребителей и ожиданий производителей.Его отчеты широко отслеживаются маркетинговыми и финансовыми кругами, а изменение его числовых уровней используется в качестве предиктора экономических изменений. Индекс постепенно превратился в овеществленную сущность, принятую как отдельную и последовательную общественную реальность, хотя он и не имеет материального значения.

    Итак, можем ли мы постулировать фактическое существование самой «уверенности», которая не полагается на количественное подтверждение продолжающимися опросами и преобладает независимо от согласительных интервью? Действительно ли обследование выявляет и раскрывает объективное, всеобъемлющее национальное уверенное настроение, а не просто комплексное создание методологической практики, которая испарилась бы, если бы опросы прекратились? И если доверие потребителей — это реальная сущность, то верно ли то же самое в отношении других значимых общественных мнений, таких как часто опрашиваемый и оспариваемый уровень «доверия» среди наших граждан? Ответы на вопрос о личном доверии или доверии обязательно будут даны, если будет задан вопрос, но в какой степени ответы, даже если их рассмотреть, говорят нам об аморфном всеобъемлющем национальном , что-то , которое существует и преобладает до того, как будут заданы вопросы опроса ?

    Представители индустрии иногда заявляют, что ответы на вопросы опроса отражают национальное мнение, поскольку сама случайная выборка представляет собой «поперечное сечение» средних или типичных американцев, которое повторяет контуры демографического состава страны.Выборки также обычно взвешиваются, то есть в них вносятся ответы, рассчитанные по нераскрытым формулам для корректировки неполучения ответов, или по необходимости сбалансировать демографические данные по возрасту, местоположению, полу, размеру домохозяйства и т. Д. Но как социологи узнают, какие критерии актуальны? Если набор описательных критериев происходит, как это часто бывает, из переписи, то ее плохо ограниченные и переполненные классификации становятся проблемой сами по себе. С удвоением населения страны за последние полвека огромных социальных и технологических изменений, у людей появилось больше возможностей принять альтернативные самоидентификации и ориентации, не поддающиеся стереотипным профилям.Бюро переписи населения США признает шесть категорий семейного статуса или статуса «партнеров», восемь уровней образования, десять уровней дохода, девять уровней взрослого возраста, восемь категорий домохозяйств и теперь предлагает возможность выбрать более одной расы. Но даже несмотря на то, что классификации переписи были разделены и расширены с годами, они по-прежнему не отражают огромного разнообразия и различий между людьми в стране. Далеко не ясно, как типичная выборка из тысячи автоматически набираемых телефонных номеров может надежно выбрать группу людей, которая отражает по размеру и распределению истинную картину смешанных, интерактивных, часто расплывчатых, не артикулированных и непоследовательных взглядов среди населения.

    Между тем, множество ограничивающих факторов ограничивают способность социологических опросов охватить ключевые сегменты населения — сегменты, представляющие значительную часть населения. Например, английский является вторым языком примерно для 10 процентов всего населения, что говорит о том, что многие из них действительно «слышат» разные вопросы в опросе об американской проблеме или проблеме. Глухие люди, а также лица, страдающие аутизмом или дислексией, представляют особые трудности при выполнении последовательностей вопросов на собеседовании.Другими способами трудно достучаться до людей, находящихся в глубокой депрессии, и тех, кто живет в условиях лишения свободы. Другие, которые раньше были помещены в психиатрические больницы, теперь живут среди нас, продолжая принимать психотропные препараты, но их все еще нелегко найти для собеседований. Также менее доступны люди, страдающие слабоумием или серьезными ограничениями передвижения и проживающие в условиях проживания с уходом, а также те, кто находится в хосписах на стадиях неизлечимых заболеваний. Существенно также то, что люди не попадают в схемы сбора мнений, потому что они входят в число сотен тысяч транзитных рабочих-мигрантов или, например, водителей грузовиков между штатами.В этой стране в тюрьмах находятся более миллиона мужчин и женщин, и многие другие политически маргинализированы как лишенные гражданских прав преступники, освобожденные условно-досрочно. Департамент жилищного строительства и городского развития сообщил в 2007 году, что более 750 000 бездомных живут в приютах, временном жилье и на улице. Кроме того, есть множество других, пребывающих в тени наркомании или медицинского алкоголизма, и те, кто едва умеет читать или писать. Эти категории легко составляют миллионы американцев, непропорционально представленных в опросах общественного мнения, в то время как жизненные обстоятельства и условия анонимных и маргинализованных групп снижают актуальность стереотипных демографических профилей, используемых для отчетов об опросах.Просто потому, что их взгляды могут быть недоступны для ограниченного внимания со стороны пользующихся популярностью в настоящее время исследовательских технологий, их точки зрения и понимание не должны иметь значения.

    Даже если бы процедуры выборки были в состоянии предоставить статистически точные поперечные сечения всего населения, ответы отобранных все равно имели бы ограниченную ценность, потому что слишком многим не хватало значимой информации о рассматриваемой проблеме или даже не знакомо с ней. Исследовательские организации давно осознали, что ограниченное понимание сложных проблем приводит к искажению результатов опроса, и пытались исправить их, но более глубокие проблемы остаются.

    Одна из таких проблем была поднята Даниэлем Янкеловичем, высокопоставленным лицом в сфере опросов и основателем исследовательской организации, носящей его имя, во время выступления на конференции 1998 года, посвященной более широкому участию в разработке политики в области генетических исследований. Он указал, что такие вопросы государственной политики часто не решаются из-за отсутствия взаимодействия с затронутой общественностью и продолжающегося разрыва между политиками и самой общественностью: «Эксперты и элиты живут в одном мире, а общественность — в другом.У этих миров разные интересы, повестки дня, словари и субкультуры, и они почти не связаны друг с другом ». Его диагноз может быть подтвержден с помощью стандартного опроса общественного мнения, чаще всего проводимого не в ходе личных интервью или в фокус-группах, а с помощью телефонных звонков.

    Те, кто согласился участвовать в опросе, обычно предполагают, что мнения, которые они предлагают, являются их собственными, лично выработанными без предварительной репетиции. Они редко понимают, как вопросы или проблемы, которые им зачитываются, были определены в определенной форме профессиональным персоналом, формирующим описательное содержание вопросов и, таким образом, «мнение», данное в ответ.Поскольку ответы должны без уточнений или оговорок вписываться в некоторый набор предлагаемых вариантов, формулировка взглядов может звучать более уверенно, уверенно, окончательно или пренебрежительно, чем респондент на самом деле чувствует или чем он выразился бы. Более того, вопрос, поднятый в анкете социолога, был выделен как отдельная и самостоятельная тема из сетки связанных проблем, но респонденты не узнают, почему спонсирующие интересы решили заплатить за его исследование, а не другие, заслуживающие внимания.Однако не требуется внимательного изучения вопросов опроса, чтобы признать авторитетного эксперта, предполагающего свести сложные экономические или политические ситуации к компактным альтернативам: «Как вы думаете, более важно принять дополнительные снижения налогов для стимулирования экономики сейчас или вы думаете? лучше не снижать налоги, чтобы не допустить еще большего дефицита бюджета? » «В целом, считаете ли вы, что наши инвестиции в космические исследования оправданы, или вы думаете, что их лучше было бы потратить на внутренние программы, такие как здравоохранение и образование?»

    В повседневной жизни, конечно, люди, у которых есть мнение по какому-либо вопросу или которые недовольны политикой, прямо скажут об этом друзьям или семье; они оправдают свои чувства, не прибегая к лексике профессиональных политологов.Поэтому, выступая в качестве респондентов опроса, они, как правило, объединяют цитируемый вопрос или тему со своими собственными представлениями о «реальной проблеме» и мирскими заботами, видимыми из окон их собственной, наполненной проблемами жизни. И их «проблемы», если они когда-либо использовали этот термин, часто не совпадают с теми, которые определяют элиты и ученые. Но когда они обнаруживают, что разговаривают с интервьюером, они должны занять иную позицию внимания и отвечать на вопросы в том виде, в каком они написаны, иначе они должны быть обозначены (в обоих смыслах) как «не знаю» или «не думаю».”

    Эта ситуация с интервью может напомнить нам истории этнографов о том, когда анонимный эмиссар из Первого мира появляется среди давно заселенных жителей глубинки в их повседневной среде. Неожиданно оказавшись в неудобном положении по отношению к злоумышленнику, который задает вопросы (возможно, пока остальные члены семьи обедают и слушают), назначенный информатор должен столкнуться со сложной социальной проблемой, законодательным предложением или именем малоизвестного соискателя должности. Как и в случае с визитами этнографов в далекие места, интервьюируемый не узнает ни причины внезапного внимания к «нам здесь», ни чего-либо еще о политической культуре хорошо образованных экспертов, которые выбирают и определяют эти вопросы.И в другом смысле ситуация аномальна для респондентов, чья рабочая жизнь проходит на низкоквалифицированной работе, выполняя рутинные, ограниченные и тщательно контролируемые задачи, где повседневный опыт состоит из руководства и оценки, исходящей от немногих ко многим, практически без каких-либо действий. инициатива или критика текут в другую сторону.

    Важные аспекты самоидентификации собеседника и его общей принадлежности также могут быть не видны из-за искусственности повода и предполагаемого авторитета удаленного вызывающего абонента.Столкнувшись с действительно большими проблемами, такими как торговый дисбаланс, чартерные школы или сельскохозяйственная политика страны, что делать, кроме как сымпровизировать удовлетворительный ответ — или извиниться? Приглашение на собеседование само по себе является беспричинным моментом, создающим собственный стресс; как сопоставить непроизносимость (множество сомнений, надежд или полузабытых, дезорганизованных фактов) с неявными ожиданиями, чтобы дать достоверную, связную речь прямо перед проецируемым имиджем осуждающего звонящего? Несомненно, такая ситуация может оживить сомнения и опасения по поводу декламации в классе в детстве или допроса в качестве свидетеля в суде.

    Но туземцы вскоре усвоили правила ведения боевых действий. Стандартный стиль постановки вопросов для опроса описывает проблемные вопросы как абстрактные и обобщенные, поэтому интервьюируемый слышит молчаливое приглашение принять ту же точку зрения, что и уверенный в себе собеседник. Чтобы взять на себя роль надлежащего респондента, он должен подумать о рассматриваемом вопросе в формулировках и возвышенном мировоззрении далеких людей, как в этом вопросе об энергетических потребностях страны: «Следует ли увеличивать добычу нефти, угля и природных ресурсов». газ должен быть приоритетом, или его следует беречь? » Услышав эту произвольную версию сложной национальной энергетической проблемы, респондентам не разрешается строить предположения, как это делают сами элиты, о ее скрытых предположениях или альтернативах, или долгосрочных затратах, или возможных разделительных последствиях, или необходимых компромиссах. или конфликты с другими проблемами — всегда вовлечены в реальную практику.Подобные те или иные возражения обычно вводятся в анкетах с лозунгами «улучшение окружающей среды», «усиление вооруженных сил» или «снижение налогов».

    За заверениями в нейтралитете, которые предлагают подготовленные интервьюеры, прослеживается снисходительный менталитет ответственных лиц. Они хотят получить номера и перейти к следующему звонку. Нет времени или интереса к особенностям окружающей обстановки или полной картине тех, кого просили ответить. Те, у кого берут интервью, также начинают с очевидного недостатка, заключающегося в том, что они не могут заранее рассмотреть проблему или подготовить свои комментарии, чтобы показать себя в выгодном свете, как это делают представители политического класса, приглашенные для участия в телепрограммах.

    Часто неудобная непосредственность запроса о серьезных вариантах политики устраняется тем, что звонящий превращает запрос анкеты в легкую беседу. Допускающий тон может подразумевать, что ответ на поставленные вопросы подобен прохождению легкой викторины с заполнением пропусков: «Нет неправильных ответов». Немногие из опрошенных замечают смягчающие фразы, которые обычно используются в качестве предисловия (и приукрашивают) задаваемые вопросы: «Как вы, возможно, знаете…» или «Вообще говоря…». Недавний вопрос в опросе по большому и сложному вопросу иммиграционной политики начинается с другого. разрешительное лидерство, предлагая всего два, казалось бы, простых варианта, которые, тем не менее, попали в сообщения СМИ, изображающие разделенную нацию с поляризованными взглядами и твердыми позициями: « В целом , вы бы сказали, что иммигранты имеют хорошее или плохое влияние на путь . дела идут в вашей стране? »

    Такой язык также служит надежной гарантией того, что опрошенный не обязательно должен иметь фактологически обоснованные взгляды для выражения.Поведение звонящего и беспристрастный рациональный голос подразумевают, что и интервьюируемый, и интервьюер являются разумными людьми с умеренным отношением, достигнутым благодаря широкому «общему» пониманию проблемы, независимо от эмоционального содержания (страха? Гнева? Отвращения?) Темы. запроса. Хорошо организованные собеседования снижают интенсивность чувств и убеждений с помощью тупых фраз, таких как «как идут дела», предлагая при этом закрытые варианты выбора, которые не поощряют нюансы взглядов. Тонкая уклончивость и притворство справедливой эквивалентности также проявляются в прохладных оборотах фраз: «Какой касается , а вы больше прямо сейчас? Что правительство не сможет принять сильных новых антитеррористических законов, или что правительство примет новые антитеррористические законы, которые ограничат гражданских свобод для человек в среднем? » Все это обаяние, конечно, затрудняет привлечение внимания к игнорируемым аспектам проблемы, которые могут привести к совершенно другим результатам опроса.

    Некоторые опрошенные люди не хотят признаваться: «Я ничего об этом не знаю», в то время как «мне наплевать» звучит грубо или невежественно. Или они могут неохотно рассказывать о своих чувствах («отношениях») или, возможно, были воспитаны, чтобы не казаться слишком «самоуверенными» с невидимым незнакомцем. Или они могут не говорить то, что они действительно думают, официальным голосом, или могут просто дать надуманный ответ, чтобы вернуться к тому, что они делали, до того, как телефон прервал их.Все такие ответы будут учитываться с равным весом, как мнения тех, кто ответил с глубоким пониманием вопроса, и, поскольку метод выборки значительно увеличивает количество случаев путем экстраполяции, каждый непродуманный ответ способствует искажению национального мнения.

    Процедуры интервью по сценарию и узко структурированные инструменты опроса также являются плохой заменой нетребовательному разговору. Телефонный эмпиризм испытывает особые трудности в наблюдении так называемой «эмоциональной просодии», лингвистической функции невербальных аспектов «разговора», которые сигнализируют о чувствах и помогают поддерживать значимый обмен.Из-за многолетней повседневной практики разговор превратился в рутину, говорящую и слышащую, а затем повторяющую. Мнения меняются, даже когда они выражаются. Спонтанный повседневный обмен дополняется выражением лица, зрительным контактом, тоном, жестом, позой и поведением. В обычном разговоре предполагаемое значение уточняется и корректируется с учетом ответов (или молчания) слушателей. Если собеседник плохо знаком, разговор ведется на основе быстрой оценки того, что он, как ожидается, услышит и поймет.Попытки передать предполагаемый смысл не всегда успешны, поэтому можно попробовать второй или третий вариант, при этом каждый говорящий пытается сохранить вид разумного, здравомыслящего человека и не потерять уважение и не спровоцировать слушателя на разрыв контакта. . Все эти нюансы теряются в мимолетном интервью, ограниченном разговором в рамках ограниченного выбора по телефону.

    Политика опроса общественного мнения

    С самого начала опросы общественного мнения не только измеряли общественные взгляды, но и формировали их.Поток новостей о мнениях и отношениях, наряду с ежедневными рейтингами одобрения / неодобрения основных политических фигур, имеет рекурсивный эффект, возвращаясь назад, чтобы повлиять на содержание и силу мнений и отношений, ожидающих там сбора. Индустрия опросов, назначившая себя своего рода дополнительной ветвью представительного правительства, которая отправляет периодические депеши, выражающие волю народа, не проявляет особого интереса к выражению своей двусмысленности и разветвленных последствий и считает себя скорее наблюдателем, чем игроком в политике.Когда ведущие телекомпании объявляют: «Новый опрос показывает, что большинство американцев согласны с тем, что [правительство должно или …]», подтекст предполагает, что конкретный вопрос деполитизирован и почти решен, поэтому дальнейшие споры излишни. Легко читаемые диаграммы и заметные числа, отображаемые на экране, неявно заявляют о том, что они четко говорят от имени нации или указывают на жалобу, требующую возмещения со стороны судов и законодателей.

    Частые сообщения опросных организаций в печатных и электронных СМИ о мнениях и отношении общественности могут, по иронии судьбы, привести к менее активной или инклюзивной демократии.Хотя гласность опросов создает видимость участия и самовыражения общественности, у респондентов нет реальной возможности обсудить вопрос или альтернативное предложение между собой. Методология опроса разделяет респондентов друг от друга, чтобы не дать им сформировать кворум или собрание — обычное явление в свободных обществах, — но тем самым не дает возможности для прояснения позиций, обмена информацией или заверениями, а также для уточнения или изменения существующих взглядов, чтобы прийти к общему мнению. и общее понимание.Как это контрастирует с бурным прогрессизмом Джорджа Гэллапа и первых сторонников опроса! Они считали, что голосование откроет следующую, более чистую фазу демократии; заинтересованные граждане будут обсуждать проблемы на концептуальной публичной площадке, чтобы в конечном итоге повлиять на законодательство. Но отсутствие обсуждения вопросов между респондентами во время опросов по-прежнему остается незамеченным, равно как и их изгнание из статуса знакомых граждан в автономные единицы, которые на короткое время поддерживают или противятся, соглашаются или не соглашаются.Со своей стороны, телевизионная аудитория дома, смотрящая краткие итоги, не склонна делать заметки, не говоря уже о том, чтобы искать возможности обсудить последствия опубликованных цифр — поэтому наши мнения начинают больше походить на результаты опроса, а не наоборот. вокруг.

    В более долгосрочной перспективе поддержка позитивистских социальных исследований исследовательскими организациями, а также средствами массовой информации, которые также проводят или спонсируют опросы, фактически подтвердила и укрепила светскую технократическую культуру позднего модерна и ее широко распространенные темы утилитаризма, рационализма и инструментальный контроль на расстоянии.Опросы общественного мнения сами по себе являются еще одной рутинной технологией, используемой для сбора под знаменем научной объективности огромных массивов статистической информации любого рода для управления большими системами.

    Независимо от того, что может лежать в основе ответов отдельных лиц на единообразные вопросы обследования, в совокупности они принимаются как определяющие фактические события с очевидной солидностью в местах, которые имеют значение, абстрактным авторитетом для вытеснения (или устранения) внимания к другим источникам менее хорошо сформулированных свидетельство перемены и стабильности.Поистине замечательным результатом метода опроса стало создание придуманного полуофициального «общественного мнения», целиком состоящего из приращений, то есть отдельных и кратких блоков речи о конкретных вопросах или проблемах. Однако наше обычное и просторечное ощущение широко переживаемого состояния ума или ожиданий среди народа никогда не подтверждается, потому что всеобъемлющий портрет не может быть реализован на основе таких приращений. Очевидно, что численные результаты, представленные для множества опросов, проведенных по одному для разных целей и тем, не суммируются.

    Такое положение дел напоминает комментарии политолога Сидни А. Пирсона-младшего в статье 2004 года об иллюзии достоверности, создаваемой вычислительными операциями:

    Цифры, полученные в результате опроса общественного мнения, не столько освещают существующие проблемы, сколько создают ложное ощущение точности, когда неточность должным образом требуется…. Количественная оценка общественного мнения как фундаментальной реальности мнения обычно покупается ценой моральных рассуждений, которые, как правило, не поддаются количественной оценке по самой своей природе.

    Как же примечательно, что строгие привычки лаборатории и ее контролирующий менталитет, чуткий к внешнему, измеримому движению, все еще преобладают в опросе, ограничиваясь выражаемыми и слышимыми выражениями идей для захвата нечетких, слабо связанных «объектов». »Назвал мнения и отношения из уголка огромного царства.

    Что делать с неисправной технологией?

    Единственное, на что всегда рассчитывали в индустрии опросов, — это на то, что люди выскажут свое мнение, когда их спросят.Но это предположение становится все более неубедительным, и вместе с ним все возможные искажения и проблемы, обсужденные выше, становятся все более острыми и серьезными. Индустрия опросов полагалась на виртуозных статистиков, чтобы оправдать внесение исправлений и «корректировку», чтобы заполнить пробелы в выборке с типизированными ответами «эквивалентных» или демографических статистических наблюдателей на протяжении многих лет, но профессионалы в области опросов в последнее время начали выражать большую озабоченность об отказах и других источниках «неответа», которые резко возросли из-за сотовых телефонов, идентификатора вызывающего абонента, голосовой почты, реестра «Не звонить» и других подобных факторов.Проблеме был посвящен прошлогодний специальный выпуск Public Opinion Quarterly . Наиболее интересным было предупреждение, озвученное в этом выпуске политологом Клиффом Зукиным, тогдашним президентом Американской ассоциации изучения общественного мнения: поскольку использование сотового телефона затрудняет поиск репрезентативных выборок и интервьюирование, тем самым создавая неслучайную ошибку опросы домашних хозяйств — «наша операционная модель или парадигма рушится».

    Но, учитывая другие источники озабоченности, которые мы обсудили, отказ от ответа, безусловно, не самая серьезная проблема, с которой сталкивается индустрия опросов.Формирование общественного мнения с помощью индуктивных рассуждений на основе стандартных выборок уже становится менее заслуживающим доверия, поскольку расходящиеся характеристики множатся в растущем и диверсифицирующемся населении, и по мере того как это происходит, методологические недостатки, которые всегда преследовали опросы, становятся более очевидными и проблематичными. Тем не менее, бесполезно жаловаться опрашивающим организациям на их методы и методы. Сотрудники отдела опросов всегда могут просмотреть статистическое исследование из своих файлов, чтобы сразу же отклонить любой критический комментарий.Общенациональные опросы общественного мнения, признанные полезными для клиентов и не имеющие возражений со стороны прессы, превратились в методологическое приспособление; медиум стал его собственным сообщением. Кроме того, центральная догма о том, что случайная выборка людей может выступать от имени и представлять всю страну, не может быть подвергнута сомнению посторонними.

    Индустрия исследования мнений и отношения может рассматриваться как непрерывная работа на протяжении семидесяти лет, большая часть которой осуществляется с единственной когнитивной ориентацией: результаты исследований должны быть количественно оценены, чтобы добиться авторитета и достоверности науки.Количественная оценка становится возможной, если рассматривать общественное мнение как выбор среди вариантов, сделанных отобранными людьми, отвечая на разработанные вопросы, поставленные интервьюером, чтобы получить исчисляемые единицы. Фундаментальные концептуальные проблемы остались нерешенными: все ли это «мнение» присуще отдельным лицам (знакомый «индивидуалистический уклон» исследований общественного мнения, который не учитывает достоверные источники мнения и его поддержку, такие как авторитетные институты и защитники)? Или, следуя позитивистской экономике, можно ли его извлечь из наблюдений за реакциями на заключенный в скобки словесный запрос? Хотя методы опроса предлагали новый способ узнать, что люди могут сказать по вопросам, имеющим гражданское значение, их практики не проявляли особого интереса к теории познания или давних интеллектуальных опасений по поводу последствий альтернативных когнитивных парадигм.В результате определенная когнитивная напряженность, заложенная в предполагаемую основу исследовательского предприятия, сохраняется и сегодня.

    Поле в его текущем состоянии напоминает другую поведенческую технологию: тест IQ. Его методы широко использовались полвека назад, и потребовались годы критики, чтобы снизить предполагаемый авторитет его закоренелых людей в принятии решений о трудоустройстве и образовании. Каким бы абсурдным это ни казалось сейчас, основная идея заключалась в том, что, оценивая ответы карандашом на набор вопросов, похожих на головоломки, тестировщики могли присвоить каждому человеку «коэффициент» интеллекта — число — для определения и ранжирования его интеллекта (или нет) Человек ограничивает доступ к работе в крупных организациях и, таким образом, предсказывает, какие перспективы у каждого из них будет для успешной учебы в школе.Его инструментальные оценки были представлены как ориентировочные показатели производительности по произвольной шкале, так и как фактически отображающие основные различия в унаследованном или сформированном «интеллекте». Хотя в психиатрических дисциплинах не было единого мнения о составляющих интеллекта или о том, можно ли их измерить отдельно, тогда привлекательность численного измерения была непреодолимой. Почти никто больше не верит в монолитный IQ; как и самоуверенность, интеллект проявляется в разных случаях и контекстах реализации и форм выражения.

    Преодолеть стандартный опрос общественного мнения, готовый к использованию СМИ, будет труднее; гораздо труднее различить или объяснить расстояние между технологией измерения и природой или характером измеряемых предметов. Постоянное внимание со стороны политических интересов и правозащитных организаций способствовало укреплению уверенности в результатах опросов общественного мнения, в то время как отраслевые методы их выявления, описания, записи и агрегирования сформировали постоянный фон, по которому мы теперь обращаемся к «мнению» и даже думаем о нем. и «мнения.«Выдающийся успех продуктов и процессов, полученных в результате научных исследований в последнее время, продолжает отвлекать внимание общественности от зачастую неоднозначного характера их преимуществ, даже когда они определяют условия и обстоятельства повседневной жизни. В то же время профессиональные словари и управленческая грамматика, установленные и навязанные институционально, продолжают формировать наше понимание и отклонять оппозицию. Один из компонентов этой слабо связанной системы — дистанционное наблюдение и сообщение мнений и отношений общественности — был кодифицирован широко применяемой мягкой технологией, которая теперь встроена в медиа-ландшафт.Привыкание к этому твердо установившемуся и напористому присутствию отсрочивает признание политикой беспорядочных, нерефлексивных и вводящих в заблуждение интерпретаций о нас, выдвигаемых его суженными формами социального исследования и выброшенных на спорную общественную площадь.

    Среди сильных сторон нашей собственной истории остается традиция доверия к процессам самоуправления в республике свободных и ответственных людей. Хотя общественное понимание процветает непредсказуемо, оно может спонтанно продвигаться через плотную политическую среду, чтобы выразить себя и повлиять на курс нации.Наше понимание все еще преобладающего общего ума, разделенного или объединенного, как это часто бывало, и наши собственные местные способы смотреть, слушать, говорить и работать вместе, по-прежнему нуждаются в поддержке и дополнении альтернативными источниками надежной информации и мудрых советов . Голос разума может быть низким, но настойчивым.

    Формирование общественного мнения для демократического принятия решений в местных органах власти — Penn State

    TY — JOUR

    T1 — Формирование общественного мнения для демократического принятия решений в местных органах власти

    AU — Cai, Guoray

    AU — Tian, ​​Ye

    AU — Кропчински, Джессика

    AU — Кэрролл, Джон М.

    N1 — Информация о финансировании:
    Работа частично поддержана грантом Национального научного фонда IIS-1211059. Работа первого автора также частично поддержана грантом Китайского фонда естественных наук в рамках гранта 71373108.

    PY — 2017

    Y1 — 2017

    N2 — Легитимность публичного принятия решений в демократическом правительстве часто ставится под сомнение. из-за отсутствия способности представлять публику и ее истинные предпочтения.В этом документе пересматриваются существующие методы выявления общественного мнения через призму структурированного общественного принятия решений и подчеркивается важность установления общественной ценности и обоснованного анализа решений перед измерением общественного мнения. Хотя совещательные мини-паблики использовались для предоставления информированных и аргументированных суждений, они расплывчаты в отношении того, как мнения могут формироваться сознательно, и не могут хорошо работать с очень сложными и противоречивыми вопросами, которые часто имеют нечеткие критерии ценности. Следуя совещательному системному мышлению, мы выступаем за трехэтапный процесс, при котором мнения широкой общественности собираются только после того, как общественные ценности и обоснованный анализ решений были установлены.Работа этого подхода требует объединения трех совещательных форумов, которые устанавливают законные общественные ценности, знания о решениях и общественное мнение синхронно с тремя фазами принятия общественных решений. Мы применили этот подход к реальной проблеме сообщества в районе State College Borough (Пенсильвания) и разработали практическое решение — Community OPinion Elicitation (COPE). COPE — это процесс, который объединяет две мини-паблики (для определения общественной ценности и анализа решений) и одно массовое обсуждение (для выявления общественного мнения).Хотя мы наблюдали положительное влияние, эмпирически оценить метод по-прежнему сложно.

    AB — Легитимность публичного принятия решений в демократическом правительстве часто ставится под сомнение из-за отсутствия у него способности представлять общественность и ее истинные предпочтения. В этом документе пересматриваются существующие методы выявления общественного мнения через призму структурированного общественного принятия решений и подчеркивается важность установления общественной ценности и обоснованного анализа решений перед измерением общественного мнения.Хотя совещательные мини-паблики использовались для предоставления информированных и аргументированных суждений, они расплывчаты в отношении того, как мнения могут формироваться сознательно, и не могут хорошо работать с очень сложными и противоречивыми вопросами, которые часто имеют нечеткие критерии ценности. Следуя совещательному системному мышлению, мы выступаем за трехэтапный процесс, при котором мнения широкой общественности собираются только после того, как общественные ценности и обоснованный анализ решений были установлены. Работа этого подхода требует объединения трех совещательных форумов, которые устанавливают законные общественные ценности, знания о решениях и общественное мнение синхронно с тремя фазами принятия общественных решений.Мы применили этот подход к реальной проблеме сообщества в районе State College Borough (Пенсильвания) и разработали практическое решение — Community OPinion Elicitation (COPE). COPE — это процесс, который объединяет две мини-паблики (для определения общественной ценности и анализа решений) и одно массовое обсуждение (для выявления общественного мнения). Хотя мы наблюдали положительное влияние, эмпирически оценить метод по-прежнему сложно.

    UR — http://www.scopus.com/inward/record.url?scp=85032629407&partnerID=8YFLogxK

    UR — http: // www.scopus.com/inward/citedby.url?scp=85032629407&partnerID=8YFLogxK

    U2 — 10.3233 / IP-170409

    DO — 10.3233 / IP-170409

    M3 — Артикул

    AN —

    000850326

    SP — 73

    EP — 99

    JO — Information Polity

    JF — Information Polity

    SN — 1570-1255

    IS — 2-3

    ER —

    Общественное мнение — New World Encyclopedia

    Общественное мнение — это совокупность индивидуальных взглядов или убеждений взрослого населения.На него могут влиять связи с общественностью и политические СМИ. Кроме того, средства массовой информации используют самые разные рекламные методы, чтобы изменить мнение людей. Постоянно используемый прием — пропаганда. Общественное мнение часто измеряется с помощью опросов общественного мнения, в которых используется статистический метод выборки опросов, что все же может сопровождаться риском предвзятости. Было установлено, что результаты опросов общественного мнения сами по себе влияют на общественное мнение, особенно в отношении политических выборов, во время которых волна общественного мнения становится все более важной.Формирование общественного мнения считается очень важным в свободном обществе, поскольку существует неявное предположение, что действия общественности будут определяться их мнением. Лица, облеченные властью, вкладывают значительные ресурсы в усилия, направленные на то, чтобы склонить общественное мнение в свою пользу, с результатами, которые могут оказаться полезными или не оказаться полезными для общества в целом.

    Введение

    Английский термин общественное мнение восходит к восемнадцатому веку и происходит от французского l’opinion publique, , впервые использованного Монтенем двумя столетиями ранее, в 1588 году.«Общественное мнение» возникло как концепция с появлением «общественности» в восемнадцатом веке. Это произошло за счет урбанизации и других политических и социальных сил.

    Адам Смит упомянул об этом в своей книге Theory of Moral Sentiments, , но Джереми Бентам был первым британским писателем, полностью разработавшим теории общественного мнения. Он рассудил, что общественное мнение имеет власть гарантировать, что правители будут править для наибольшего счастья большего числа людей.

    Используя концептуальные инструменты своей теории Gemeinschaft и Gesellschaft, немецкий социолог Фердинанд Тоннис утверждал, что «общественное мнение» выполняет в обществах аналогичные социальные функции (Gesellschaften) , которые религия выполняет в сообществах (Gemeinschaften) . [1]

    Немецкий философ Юрген Хабермас внес идею «общественной сферы» в обсуждение общественного мнения. Public Sphere, как он утверждал, — это то место, где «может быть сформировано что-то, приближающееся к общественному мнению». [2] Эта публичная сфера должна обладать такими качествами, как всеобщий доступ, рациональные дискуссии и пренебрежение рангом. Однако этих трех характеристик, поддерживающих формирование общественного мнения, в западной демократии, как правило, не было. Таким образом, общественное мнение очень подвержено манипулированию элитой.

    Американский социолог Герберт Блумер предложил несколько иную концепцию «публики» как формы коллективного поведения, состоящего из тех, кто обсуждает данную общественную проблему в любой момент времени. Учитывая это определение, есть много публики; каждая из них возникает, когда возникает проблема, и прекращает свое существование, когда проблема решена. Блумер утверждал, что, поскольку люди участвуют в общественной жизни в разной степени, опросы общественного мнения не могут измерить общественность: участие архиепископа важнее, чем участие бездомного или безработного.«Масса», в которой люди независимо принимают решения, например, о том, какую марку зубной пасты покупать, является формой коллективного поведения, отличного от поведения публики.

    Общественное мнение — странное непостоянное существо. На конституцию общественного мышления влияют многие вещи, иногда кажущиеся случайными. Средства массовой информации, молва, экономика, чувство общности, реклама и пропаганда — все это в некоторой степени влияет на общественное мнение.

    Формирование общественного мнения

    СМИ играют решающую роль в формировании и отражении общественного мнения: они сообщают мир людям и воспроизводят самооценку современного общества.Критики в начале-середине двадцатого века предполагали, что СМИ разрушают способность человека действовать автономно — иногда им приписывается влияние, напоминающее телеэкраны романа-антиутопии Джорджа Оруэлла 1984. Более поздние исследования, однако, предположили, что более сложное взаимодействие между СМИ и обществом, когда люди активно интерпретируют и оценивают СМИ и информацию, которую они предоставляют.

    Реклама и пропаганда — это две формы изменения мнения через средства массовой информации.Реклама — это более открытый способ сделать это, продвигая сильные стороны определенных продуктов или идей (будь то розничные продукты, услуги или идеи кампании). Пропаганда скрытна в своих действиях, но также служит для тонкого влияния на общественное мнение. Пропаганда традиционно используется больше в политических целях, в то время как реклама используется в коммерческих целях.

    Однако люди не полностью погружены в СМИ. Местные коммуникации по-прежнему играют большую роль в формировании общественного мнения.На людей влияет мнение тех, с кем они работают, посещают религиозные службы, друзей, семью и другие более мелкие межличностные взаимодействия. К другим факторам формирования общественного мнения относятся экономика, состояние которой сильно влияет на счастье людей; массовая культура, которая может быть продиктована средствами массовой информации, но также может развиваться как небольшие социальные движения; и массовые глобальные события, такие как террористические атаки 11 сентября, которые резко изменили общественное мнение.

    Пол Лазарсфельд утверждал, что общественность формирует свое мнение в два этапа. Он думал, что большинство людей полагаются на лидеров мнений. На этих лидеров мнений влияют мировые события, и они затем передают мнения менее активным членам общества. Лазарсфельд полагал, что средства массовой информации были основным источником информации для лидеров общественного мнения, но его теория могла упустить из виду огромное влияние средств массовой информации на каждого гражданина, а не только на некоторых избранных. Большинство людей собирают всю информацию о текущих событиях из средств массовой информации, будь то крупные газеты, телевизионные новости или Интернет.Информация, которую хранят эти люди, в значительной степени окрашена мнениями тех, кто их представляет. В результате многие люди прислушиваются к мнению ведущих своих новостей (хотя можно также утверждать, что они тяготеют к этим каналам вещания из-за схожих общих мнений).

    Право собственности на СМИ и формирование общественного мнения

    Долгосрочные последствия взаимоотношений между СМИ и формированием общественного мнения значительны. Продолжающаяся концентрация собственности и контроля над СМИ привела к обвинениям в «медийной элите», имеющей форму «культурной диктатуры».Таким образом, продолжаются дебаты о влиянии «медиа-баронов», таких как Руперт Мердок. Например, Guardian сообщила об отказе принадлежащего Мердоку HarperCollins опубликовать East and West, Криса Паттена из-за отказа бывшего губернатора Гонконга описание китайского руководства как «безликих сталинистов», возможно, наносит ущерб интересам Мердока в области китайского вещания. [3] В этом случае автор смог добиться принятия книги другим издателем, но такая цензура может указать путь в будущем.Родственная, но более коварная форма — это самоцензура со стороны представителей СМИ в интересах собственника, в интересах своей карьеры.

    Процесс установления повестки дня — это отчасти процесс, который является почти неизбежной функцией бюрократического процесса, связанного с сбором новостей крупными организациями, составляющими большую часть средств массовой информации. (Всего четыре основных новостных агентства — AP, UPI, Reuters и Agence France-Presse — заявляют, что вместе обеспечивают 90 процентов всех новостей мировой прессы, радио и телевидения.) Например, чтобы попасть в новости, события должны происходить в местах, удобных для агентств по сбору новостей, происходить из надежного и предсказуемого источника и вписываться в рамки новостных ценностей журналистов:

    [J] ournalists, кого лучше рассматривать как бюрократов, чем как пиратов, начинают свою работу с набора правдоподобных, четко определенных и в значительной степени бессознательных предположений. Часть их работы — превращать беспорядочную реальность в аккуратные истории с началами, серединами и развязками.… Ценности, которые определяют выбор новостей, обычно подкрепляют общепринятые мнения и установленный авторитет. В то же время процесс упрощения отфильтровывает тревожное и неожиданное. Потребность средств массовой информации в обеспечении мгновенного внимания создает сильное предубеждение в пользу знакомых историй и тем и замедляет реакцию, когда реальность нарушает условности. [4]

    Воздействие средств массовой информации на общественное мнение связано не только с тем, как воспринимаются заслуживающие освещения в печати события (и которые вообще освещаются), но и с множеством культурных влияний, которые действуют через средства массовой информации. .Таким образом, Лэнг и Лэнг утверждали, что «СМИ привлекают внимание к определенным вопросам. Они создают общественные образы политических деятелей. Они постоянно представляют объекты, предполагающие, о чем люди в массе должны думать, знать, испытывать чувства». [5]

    Стюарт Холл указал, что, поскольку некоторые средства массовой информации выпускают материалы, которые зачастую являются хорошими, беспристрастными и серьезными, они пользуются большим уважением и авторитетом. Но на практике этика прессы и телевидения тесно связана с этикой однородного истеблишмента, обеспечивая жизненно важную поддержку существующему порядку.Но независимость (например, Би-би-си) — это не «просто прикрытие, это центральное место в том, как власть и идеология опосредуются в таких обществах, как наше». Холл предположил, что публику подкупают хорошим радио, телевидением и газетами для принятия предвзятого, вводящего в заблуждение и существующего положения вещей. Согласно этому подходу, СМИ не являются грубыми агентами пропаганды. Они организуют общественное понимание. Однако общие интерпретации, которые они предоставляют в долгосрочной перспективе, являются наиболее предпочтительными и наименее сложными для тех, кто обладает экономической властью.

    Средства массовой информации и политические взгляды

    Политическая реклама нацелена на людей с существующими убеждениями, сформировавшимися в течение длительных периодов времени, которые они, соответственно, не хотят менять, а не на людей с пустыми листами. Более того, средства массовой информации подвергаются наибольшему воздействию на людей, которые с самого начала знают, за кого они будут голосовать, и поэтому менее всего подвержены влиянию пропаганды. Таким образом, может оказаться, что представление о том, что люди, меняющие партии во время кампании, в основном, являются аргументированными, вдумчивыми людьми, убежденными в проблемах, полностью необоснованно.

    Лазарсфельд утверждал, что реальное влияние на сомневающихся избирателей оказывает «лидер мнения», человек, чье собственное намерение голосовать надежно и хорошо осведомлено о проблемах. Таким образом, личное влияние в первую очередь имеет большее значение, чем влияние СМИ, хотя и с использованием информации, изначально полученной через СМИ. Это может быть связано с доверием и авторитетом: как лидеры мнений, так и широкая общественность будут выбирать доказательства и информацию, которые подтверждают их точку зрения, уделяя большее внимание более надежным источникам.Таким образом, для того, чтобы теория лидера мнений была верной, широкая общественность должна будет больше доверять лидерам мнений, чем средствам массовой информации, чтобы лидеры мнений действовали в качестве посредников между общественностью и СМИ, персонализируя и делая информацию авторитетной. СМИ предоставляют. Таким образом, «… личное влияние достигает тех, кто более восприимчив к изменениям, и служит мостом, по которому формальные средства коммуникации распространяют свое влияние». [6] С психологической точки зрения мы можем понять личное влияние лидеров мнений с точки зрения групповой ассоциации: воспринимаемые как представляющие желаемые характеристики группы, другие члены группы будут стремиться к точке зрения лидеров, чтобы поддерживать сплоченность группы. и таким образом (косвенно) уверенность в себе.Однако отделение лидеров групп от широкой публики, возможно, является чрезмерным упрощением процесса влияния СМИ.

    Хотя такие исследователи не приписывают СМИ существенного прямого влияния на общественное мнение, некоторые результаты показывают, что СМИ обладают такой властью над людьми. Лазарсфельд, Берельсон и Годе отметили в «Выбор народа» , что 58 процентов изменений в голосовании были сделаны без каких-либо запоминающихся личных контактов и очень часто зависели от средств массовой информации, причем изменения широко распространялись среди тех, кто изменил свое мнение.Но этот эффект был проигнорирован в их заключении о небольшом прямом влиянии средств массовой информации. В других исследованиях, поддерживающих теорию лидера мнений, не удалось провести различие между лидером мнения в поведении потребителей и политическим поведением. В политическом поведении лидеры мнений имеют тенденцию положительно коррелировать со статусом, в то время как в поведении потребителей (выбор хлопьев для завтрака и т.п.) это не так. Итак, что касается политического поведения, общий вывод о том, что СМИ просто фиксируют (подтверждают) мнение людей, не поддерживается.

    Карл Ховланд, используя методы экспериментальной психологии, обнаружил значительное влияние информации на долгосрочное поведение и установки, особенно в тех областях, где большинство людей не имеют непосредственного опыта (например, политика) и имеют высокую степень доверия к источнику ( например, радиовещание). Следует отметить, что, поскольку социальный класс становится все менее надежным индикатором партии (со времени опросов 1940-х и 1950-х годов), плавающий избиратель сегодня больше не апатичный избиратель, но, вероятно, будет более информированным, чем последовательный избиратель. — и это в основном через СМИ.

    Измерение общественного мнения

    Общественное мнение измеряется с помощью опросов общественного мнения — статистических исследований общественного мнения с использованием выборки. Обычно они предназначены для представления мнения населения путем задания небольшому количеству людей ряда вопросов с последующей экстраполяцией ответов на большую группу.

    История опросов общественного мнения

    Первым известным примером опроса общественного мнения было местное голосование, проведенное газетой The Harrisburg Pennsylvanian в 1824 году, показав, что Эндрю Джексон опережает Джона Куинси Адамса 335 голосами против 169 в конкурсе за Соединенные Штаты. Президентство.Такие соломенные голоса — невзвешенные и ненаучные — постепенно становились более популярными; но они оставались локальными, обычно общегородскими явлениями. В 1916 году «Литературный дайджест » () приступил к общенациональному исследованию (отчасти в целях повышения тиража) и правильно предсказал избрание Вудро Вильсона президентом. Размещая по почте миллионы открыток и просто подсчитывая результаты, журнал Digest правильно назвал четыре следующих президентских выбора.

    Однако в 1936 году была обнаружена слабость метода Digest .Его 2,3 миллиона «избирателей» составляли огромную выборку; однако в целом они были более состоятельными американцами, склонными к симпатиям к республиканцам. Литературный дайджест ничего не сделал, чтобы исправить это предубеждение. За неделю до дня выборов сообщалось, что Альф Лэндон был намного популярнее Франклина Д. Рузвельта. В то же время Джордж Гэллап провел гораздо меньший, но более научно обоснованный опрос, в ходе которого он опрашивал демографически репрезентативную выборку. Gallup правильно предсказал убедительную победу Рузвельта.Литературный дайджест вскоре прекратил свое существование, в то время как индустрия опросов быстро росла.

    Gallup открыл филиал в Соединенном Королевстве, где он правильно предсказал победу лейбористов на всеобщих выборах 1945 года, в отличие от практически всех других комментаторов, ожидавших легкой победы Консервативной партии во главе с Уинстоном Черчиллем. К 1950-м годам опросы распространились на большинство демократических стран. В настоящее время они достигают практически каждой страны, хотя в более автократических обществах они стараются избегать деликатных политических тем.В Ираке опросы, проведенные вскоре после войны 2003 года, помогли измерить истинное отношение иракских граждан к Саддаму Хусейну, послевоенным условиям и присутствию американских войск.

    В течение многих лет опросы общественного мнения проводились в основном лицом к лицу, либо на улице, либо в домах людей. Этот метод по-прежнему широко используется, но в некоторых странах его обогнали телефонные опросы, которые можно проводить быстрее и дешевле. Однако из-за обычной практики телемаркетинга продавать продукты под видом телефонного опроса, а также из-за увеличения количества устройств для проверки телефонных звонков и использования сотовых телефонов, количество ответов на телефонные опросы резко упало.Опросы по почте стали предпочтительным методом сбора данных среди местных органов власти, которые проводят опросы граждан для отслеживания качества услуг и управления распределением ресурсов. В последние годы опросы через Интернет и службы коротких сообщений становятся все более популярными, но большинство из них привлекают всех желающих принять участие, а не научную выборку населения, и поэтому обычно не считаются точными.

    Возможность неточности

    При использовании опросов общественного мнения существует ряд потенциальных неточностей.К ним относятся ошибки выборки, систематическая ошибка, связанная с неполучением ответов, систематическая ошибка в ответах, неправильная формулировка вопросов и систематическая ошибка охвата.

    Ошибка выборки отражает влияние случайности в процессе выборки. Неопределенность часто выражается как допустимая погрешность. Опрос со случайной выборкой из 1000 человек имеет погрешность выборки в три процента для предполагаемого процента от всего населения. Предел погрешности 3 процента означает, что в 95 процентах случаев использованная процедура дает оценку в пределах трех процентов от процента, подлежащего оценке.Предел погрешности можно уменьшить, используя более крупную выборку, однако, если социолог желает уменьшить погрешность до 1 процента, ему потребуется выборка из примерно 10 000 человек. Предел погрешности не отражает другие источники погрешности, например погрешность измерения.

    Ошибка отсутствия ответов возникает из-за того, что некоторые люди не отвечают на звонки от незнакомцев или отказываются отвечать на опрос, поэтому выборки для опроса могут не быть репрезентативными выборками из населения. Из-за такой систематической ошибки отбора характеристики тех, кто соглашается на интервью, могут заметно отличаться от характеристик тех, кто отказывается.Если люди, не ответившие, придерживаются другого мнения, тогда результаты будут предвзятыми. Предвзятость в ответах возникает, когда респонденты намеренно пытаются манипулировать результатами опроса, например, отстаивая более радикальную позицию, чем они на самом деле занимают, чтобы усилить свою сторону аргумента или дать быстрые и необдуманные ответы, чтобы ускорить конец. их допроса. Респонденты также могут испытывать социальное давление, чтобы они не давали непопулярный ответ.

    Хорошо известно, что формулировка вопросов, порядок, в котором они задаются, а также количество и форма предлагаемых альтернативных ответов могут влиять на результаты опросов.По некоторым вопросам формулировка вопросов может привести к довольно заметным различиям между опросами. Один из способов, которым социологи пытаются минимизировать этот эффект, — это задавать один и тот же набор вопросов с течением времени, чтобы отслеживать изменения во мнениях. Другой распространенный метод — это чередование вопросов, в которых задаются вопросы. Многие социологи также разделяют выборку — метод, который предполагает наличие двух разных версий вопроса, причем каждая версия представляется половине респондентов.

    Еще одним источником ошибок является использование выборок, не репрезентативных для населения вследствие используемой методологии, известной как систематическая ошибка охвата.Например, выборка по телефону имеет встроенную ошибку, потому что во многих случаях и в разных местах те, у кого есть телефоны, как правило, были богаче, чем те, у кого нет. С другой стороны, в некоторых местах у многих людей есть только мобильные телефоны. В районах, где социологи не могут звонить на мобильные телефоны (из-за того, что делать незапрашиваемые звонки на телефоны, где с владельца телефона может взиматься плата только за то, что он ответил на звонок, незаконно), такие люди не включены в выборку для опроса. Если подмножество населения, не имеющего мобильных телефонов, заметно отличается от остального населения, эти различия могут исказить результаты опроса.Организации по проведению опросов разработали множество методик взвешивания, чтобы помочь преодолеть эти недостатки с разной степенью успеха. Несколько исследований пользователей мобильных телефонов, проведенных Исследовательским центром Pew Research Center в США, пришли к выводу, что отсутствие пользователей мобильных телефонов не привело к чрезмерному искажению результатов, по крайней мере, на момент их исследования. [7]

    Влияние опросов общественного мнения

    Предоставляя информацию о намерениях при голосовании, опросы общественного мнения иногда могут влиять на поведение избирателей.Различные теории о том, как это происходит, можно разделить на две группы: эффекты поборника / неудачника и стратегическое («тактическое») голосование.

    «Эффект победителя» возникает, когда голосование побуждает избирателей поддержать кандидата, победившего в опросе. Идея о том, что избиратели подвержены таким эффектам, устарела, по крайней мере, с 1884 года, когда она впервые была использована в британской политической карикатуре в журнале Puck. Он также оставался стойким, несмотря на отсутствие эмпирических подтверждений до конца двадцатого века.Джордж Гэллап-младший потратил много усилий, напрасно пытаясь дискредитировать эту теорию в свое время, представив эмпирические исследования. [8]

    Противоположным эффекту победившей партии является «эффект андердога». Это происходит, когда люди голосуют из сочувствия за партию, которая, как считается, «проигрывает» выборы. Существует меньше эмпирических доказательств существования этого эффекта, чем существования эффекта Победившего вождя. С этими эффектами связан «эффект бумеранга», когда вероятные сторонники кандидата, показавшего победу, чувствуют, что он или она в безопасности и их голос не требуется, что позволяет другому кандидату выиграть.

    Вторая категория теорий о том, как опросы напрямую влияют на голосование, называется стратегическим или тактическим голосованием. Эта теория основана на идее, что избиратели рассматривают акт голосования как средство выбора правительства. Таким образом, они иногда выбирают кандидата, которого они предпочитают, не из соображений идеологии или симпатий, а выбирают другого, менее предпочтительного кандидата из стратегических соображений. Пример можно найти на всеобщих выборах 1997 года в Соединенном Королевстве. Тогдашний член кабинета министров, избирательный округ Майкла Портильо в Энфилде считался безопасным местом, но опросы общественного мнения показали, что кандидат от лейбористов Стивен Твигг неуклонно набирает поддержку, что, возможно, побудило нерешительных избирателей сторонники других партий поддержали Твигга, чтобы убрать Портильо.

    Общественное мнение и технологии

    Джерри Мандер, бывший менеджер по рекламе, написал Четыре аргумента в пользу ликвидации телевидения, в 1977 году, где он отрицательно оценил текущее состояние средств массовой информации и повлиял на общественное мнение. Мандер утверждал, что телевидение стало новым механизмом передачи культурных влияний, но что из-за природы и структуры носителя оно способствует глобальной однородности культуры, основанной на американских культурных влияниях.В качестве примера он привел распространение телевидения на северо-запад Канады, населенный в основном индейцами дене и инуитами. Телевидение привело к размыванию традиционных ценностей, занятий и занятий и увеличило желание молодежи изучать английский язык и приобретать материальные ценности, такие как автомобили. Предыдущий способ культурной трансляции — рассказывание историй по ночам — практически полностью прекратился с появлением телевидения, разрушив «узы любви и уважения между молодыми и старыми, которые имели решающее значение для выживания местной культуры».Мандер описал телевидение как «инструмент для изменения нашей внутренней среды — наших чувств, наших мыслей, наших идей и нашей нервной системы — в соответствии с воссозданной искусственной средой, которая все больше окружает нас: товарная жизнь; Технологическая пассивность; Ускорение; Гомогенизация ». (курсив в оригинале).

    Теория Мандера связана с концепцией «гиперреальности» Жана Бодрийяра. Мы можем взять O.J. В качестве примера можно привести судебное разбирательство Симпсона, в котором описываемая реальность была просто катализатором «симулякров» (определенных Бодрийяром как копия копии, которая настолько рассеяна по отношению к оригиналу, что уже не может быть названа копия (и, следовательно, стоит на своем существовании как другая реальность) или созданные образы, которые определили испытание как глобальное событие и сделали испытание больше, чем оно было.По сути, гиперреальность — это концепция, согласно которой средства массовой информации — это не просто окно в мир (как если бы пришедший в гости инопланетянин смотрел телевизор), но и сами по себе являются частью реальности, которую они описывают. Отсюда и одержимость СМИ событиями, созданными СМИ.

    В будущем Интернет может сыграть роль в возвращении публичной сферы для обсуждения. Различные средства коммуникации, доступные в Интернете, предоставляют общественности больше возможностей для выражения своего мнения, а ранее маргинализированные группы людей могут собираться вместе в центральных (виртуальных) местах, давая один голос ранее разрозненным народам.Интернет предлагает новые целенаправленные обсуждения для этих групп людей с потенциалом того, что их вновь обретенные единые голоса будут намного громче в публичной сфере. Это может привести к раскрытию ранее табуированных или диковинных тем в основной культуре и даже к возможному изменению этой культуры в результате.

    Примечания

    1. ↑ Ferdinand Tönnies. 1992. Kritik der öffentlichen Meinung. (ISBN Walter De Gruyter Inc. 3110153491)
    2. ↑ Юрген Хабермас.1962. Структурная трансформация общественной сферы. (Polity Press. ISBN 0745610773)
    3. ↑ Николас Кли. The Bookseller. 1 марта 2003 г., Guardian Unlimited . Проверено 13 февраля 2007 г.
    4. ↑ Джеймс Карран и Джин Ситон. 2005. Власть без ответственности. (Тейлор и Фрэнсис. ISBN 0415243890)
    5. ↑ K. Lang, and G.E. Lang. 1966. СМИ и голосование.
    6. ↑ Берельсон Лазарсфельд и Годе. 1944 г. Выбор народа. (Нью-Йорк: издательство Колумбийского университета)
    7. ↑ Скотт Китер,
      26 октября 2006 г. Избиратели только по клеткам не сильно отличаются Pew Research Center . Проверено 12 марта 2007 г.
    8. ↑ The Surveyor Science & Spirit . Интервью с Джорджем Гэллапом-младшим, получено 12 марта 2007 г.

    Ссылки

    • Ашер, Герберт. [1998] 2004. Опросы и общественность. Что должен знать каждый гражданин. Вашингтон, округ Колумбия: CQ Press.ISBN 1568028334
    • Бодрийяр, Жан. 1995. Simulacra and Simulation (Тело, в теории: истории культурного материализма). Мичиганский университет Press. ISBN 0472065211
    • Блумер, Герберт. [1969] 1986. Символический интеракционизм: перспектива и метод. Беркли, Калифорния: Калифорнийский университет Press. ISBN 0520056760
    • Бурдье, Пьер. 1995. «Общественного мнения не существует». Социология под вопросом. Лондон: Мудрец.
    • Брэдберн, Норман М.и Сеймур Судман. 1988. Опросы и опросы: понимание того, что они нам говорят.
    • Converse, Jean M. 1987. Survey Research in the United States: Roots and Emergence 1890-1960. Калифорнийский университет Press. ISBN 0520053990
    • Curran, J. & Gurevitch, M. (eds) 1991. Средства массовой информации и общество. Ходдер Арнольд. ISBN 0340884991
    • Карран, Дж. И Ситон, Дж. 1988. Власть без ответственности. Тейлор и Фрэнсис. ISBN 0415243890
    • Гэллап, Алек М.1999. Кумулятивный индекс опроса Гэллапа: общественное мнение, 1935–1997. SR Книги. ISBN 0842025871
    • Хабермас, Дж. 1962. Структурная трансформация общественной сферы. Polity Press. ISBN 0745610773
    • Холл, Стюарт. 1973. Кодирование и декодирование в телевизионном дискурсе. Бирмингем, Англия: Центр культурных исследований, Университет Бирмингема.
    • Ховланд, Карл, Ивер, Ирвинг Л. Дженис и Гарольд Х. Келли. [1953] 1982. Коммуникация и убеждение: Психологические исследования изменения мнения. Greenwood Press Reprint. ISBN 0313233489
    • Ирвин, Гален А. и Йуп Дж. М. Ван Холстейн. 2000. Победители, неудачники, Титаник и Красный Крест: влияние опросов общественного мнения на избирателей.
    • Джеймс Г. Вебстер, Патрисия Ф. Фален и Лоуренс В. Личти. 2005. Рейтинговый анализ: теория и практика исследования аудитории. Лоуренс Эрлбаум Ассошиэйтс. ISBN 978-0805854107
    • Lang K & Lang G.E. 1966. СМИ и голосование.
    • Лазарсфельд П., Б. Берельсон и Х. Годе. [1944] 1988 г. Выбор народа. Нью-Йорк: издательство Колумбийского университета. ISBN 0231085834
    • Лазарсфельд, Пол и Элиу Кац. [1955] 2005 г. Личное влияние: роль людей в потоке массовых коммуникаций. Издатели транзакций. ISBN 1412805074
    • Липпман, Уолтер. 1921. Общественное мнение. Hard Press. ISBN 1406932949
    • Мандер, Джерри. «Тирания телевидения.» Resurgence No. 165.
    • McCombs, M & Shaw, DL 1972.» Функция средств массовой информации, определяющая повестку дня «. Public Opinion Quarterly 73: 176-187.
    • Riesman, David. 1950. The Lonely Crowd. Yale University Press. ISBN 0300088655
    • Robinson, Claude E. 1932. Straw Votes: исследование политического предсказания. Columbia University Press.
    • Robinson, Matthew.2002. Mobocracy: How the Media’s Одержимость голосованием искажает новости, меняет результаты выборов и подрывает демократию. Prima Lifestyles. ISBN 0761535829
    • Шамир, Дж. И Михал Шамир. 2000. Анатомия общественного мнения. Анн-Арбор: Мичиганский университет Press. ISBN 0472110225
    • Томпсон, Дж. 1995. СМИ и современность. Стэнфорд, Калифорния: Издательство Стэнфордского университета. ISBN 0804726795
    • Тонниес, Фердинанд. 1922. Kritik der öffentlichen Meinung. Walter De Gruyter, Inc. ISBN 3110153491
    • Янг, Майкл Л. 1990. Классика голосования. Scarecrow Press. ISBN 0810822806

    Кредиты

    New World Encyclopedia писатели и редакторы переписали и завершили статью Wikipedia
    в соответствии со стандартами New World Encyclopedia . Эта статья соответствует условиям лицензии Creative Commons CC-by-sa 3.0 (CC-by-sa), которая может использоваться и распространяться с указанием авторства. Кредит предоставляется в соответствии с условиями этой лицензии, которая может ссылаться как на участников Энциклопедии Нового Света, участников, так и на самоотверженных добровольцев Фонда Викимедиа.Чтобы процитировать эту статью, щелкните здесь, чтобы просмотреть список допустимых форматов цитирования. История более ранних вкладов википедистов доступна исследователям здесь:

    История этой статьи с момента ее импорта в Энциклопедию Нового Света :

    Примечание. могут применяться ограничения на использование отдельных изображений, на которые распространяется отдельная лицензия.

    Глава 31. Проведение адвокационного исследования | Раздел 3. Сбор данных об общественном мнении | Основной раздел

    Узнайте, как узнать, что люди думают о вашей организации или инициативах, и как улучшить вашу коммуникацию, чтобы повысить общественную поддержку.
    • Что означает сбор данных об общественном мнении?
    • Почему вы хотите знать, что думают люди?
    • Какую информацию вы ищете?
    • Чье мнение вы пытаетесь измерить?
    • Что вы собираетесь делать с информацией?
    • Как вы собираете данные об общественном мнении?

    Что означает сбор данных об общественном мнении?

    Вы уверены, что хотите узнать, что думают люди? Конечно, у вас.Выяснение того, что люди думают о конкретной проблеме, теме или организации, является важным шагом на пути к лучшему служению общественности или, по крайней мере, к поиску способов улучшить то, как проблемы или организации видятся в их глазах.

    Роль общественного мнения имеет решающее значение в демократии. Лидеры поднимаются и опускаются на общественное мнение. На самом деле не имеет значения, являются ли избранные должностные лица «лучшим выбором», если так думают граждане. Есть много вещей, которые влияют на общественное мнение, но это не является предметом внимания данного раздела.Наше внимание будет сосредоточено на том, почему и как собирать информацию о мнениях.

    Знание того, что люди думают о вашей организации или инициативе, имеет решающее значение для вашего успеха. Чтобы знать, что люди думают о чем-либо, необходимо собрать информацию об их мнениях. В этом разделе мы попытаемся показать вам, как это сделать.

    Сбор информации о мнениях — это процесс выяснения позиции людей по определенному вопросу. Это делается несколькими способами, и некоторые проблемы требуют иных способов сбора этой информации, чем другие.

    Просто решение собрать информацию о мнениях относительно вашей проблемы или инициативы — это шаг в правильном направлении. Но прежде чем действовать, вы можете задать себе несколько вопросов. Ваши ответы на эти вопросы станут строительными блоками для сбора информации.

    • Почему вы хотите знать, что думают люди?
    • Какую информацию вы ищете?
    • Чье мнение вы пытаетесь измерить?
    • Что вы собираетесь делать с информацией, как только вы ее получите?
    • Как вы собираете информацию о мнениях?
    • С какими препятствиями вы можете столкнуться? И как их обойти?

    Например, ваша районная организация считает, что для детей в вашем районе необходимо построить новое футбольное поле.Это звучит как очень разумная идея, но футбольные поля стоят дорого, и мэрия не обязательно будет действовать по предложению горстки жителей. Это особенно верно, когда эти жители не обязательно представляют разнообразное сообщество района, в котором они живут. Почему мэрия должна полагать, что ваша районная организация говорит от имени всего сообщества?

    Мэрия может попросить вас доказать это или, по крайней мере, подтвердить это. В этом случае вы захотите узнать, поддерживает ли эта идея остальная часть вашего района.Если это так, у вас будет больше шансов заручиться поддержкой сообщества для этой инициативы. Мэрия более серьезно отнесется к вашим просьбам.

    Хорошей стратегией в этом случае было бы сначала выяснить, были ли когда-либо какие-либо другие инициативы, подобные вашей, в вашем районе или в другом месте города, если на то пошло. Вы также захотите увидеть результаты этих инициатив. Вам необходимо узнать мнение тех, кто живет в вашем районе, а также мнение городских властей, которые будут принимать решения, которые повлияют на успех или неудачу вашей инициативы.

    Как только вы решите, зачем вам нужна эта информация, какую информацию вы ищете и чье мнение вы ищете, вы можете начать решать, что вы будете делать, когда ее получите. Именно тогда вы должны решить, как вы собираетесь получать информацию. А потом постарайтесь предвидеть препятствия и обходить их.

    Давайте вернемся к ключевым вопросам выше и рассмотрим их по очереди.

    Почему вы хотите знать, что думают люди?

    Вы просто ищете знаний или у вас есть конкретная цель? Рекламодатели собирают информацию об общественном мнении, чтобы убедиться, что их реклама работает.Если это не так, они пробуют разные стратегии. Политики, баллотирующиеся на посты, опрашивают общественность, чтобы узнать, как у них дела. Когда опросы показывают их впереди, они продолжают то, что делали; когда опросы говорят, что они отстают, они тоже пробуют новые стратегии.

    Так же, как рекламодатели и политики, вы можете использовать общественное мнение себе во благо. Но вы не можете использовать его, если не знаете, что это такое. Есть несколько причин, по которым вы можете захотеть собрать информацию об общественном мнении.

    Вы пытаетесь:

    • Получите общественную поддержку вашей организации или инициативы?
    • Узнайте, что люди думают об уже действующей противоречивой программе?
    • Выиграть выборы?
    • Продать товар?
    • Начать новую организацию?
    • Поднять деньги?
    • Определить, работает ли программа?
    • Определите, нужно ли ученикам десятых классов больше географии в их учебной программе?
    • Оценить потребности или активы сообщества?

    Есть много других причин, по которым вы можете искать информацию о том, что думает сообщество, но важная из них — это та, которая описывает ваши конкретные потребности.

    Как только вы выясните причину … Запишите ее! Это может показаться глупым, но записывать вещи очень важно; вы не хотите тратить время, пытаясь вспомнить, что вы уже решили. Если вы будете записывать ответы на вопросы по ходу дела, вы сэкономите время и силы.

    Какую информацию вы ищете?

    Естественно, это будет зависеть в первую очередь от причины, по которой вы собираете информацию. Тем не менее, важно четко сформулировать, что вы ищете.Когда вы, наконец, перейдете к этапу сбора информации, это значительно упростит вам жизнь.

    В основном, что вы хотите знать? Вы хотите знать, что люди думают о вашей организации или инициативе? Или, может быть, вы хотите узнать, знают ли люди о его существовании. Ваше любопытство может быть очень общим, очень конкретным или чем-то средним.

    Вы могли бы пытаться собрать информацию о чем-то столь же широком, например, осведомлена ли широкая общественность об опасностях ВИЧ / СПИДа; что-то менее широкое, например, считают ли кенийцы необходимостью просвещения по вопросам СПИДа в государственных школах; или что-то более конкретное, например, одобряют ли родители учащихся определенной средней школы презервативы для их детей.В любом из этих случаев вам нужна информация, которая говорит вам, что люди думают о проблеме, которая вас волнует.

    Вам нужно знать не только, поддерживают ли люди вашу инициативу или организацию, но и относятся ли они к ней нейтрально или против нее. Знание того, что большинство членов сообщества выступают против вашей инициативы или проблемы, по крайней мере так же полезно, как знать, что они одобряют ее. Людей можно поколебать, и знание того, что они чувствуют, очень полезно. Он сообщает вам, с чего вам следует начать — возможно, повышение осведомленности общественности о существовании проблемы или просвещение о ее влиянии или важности, — чтобы довести общественность до точки поддержки.Сбор информации может быть инструментом для изучения того, как подойти к сообществу.

    Вы должны быть очень осторожны, когда обнаружите, что общественное мнение нейтрально по отношению к вашей инициативе. (Подумайте о том факте, что результаты многих демократических выборов зависят от мнений еще не определившихся избирателей.) Хотя нейтральное общественное мнение предполагает, что ваша инициатива не пользуется большой поддержкой, может быть трудно сказать, в какую сторону мнение будет уйти, как только вы начнете знакомить с вашей программой.Вы должны тщательно подготовить сообщество, чтобы к тому времени, когда вы действительно начнете свой план действий, общественность, по крайней мере, хотела бы дать ему шанс, если не активно поддерживала вас.

    Чье мнение вы пытаетесь измерить?

    Вы хотите знать, что средний Джо думает о вашей инициативе, или вы имеете в виду более конкретную целевую группу? Объем мнений, мнения которых вы пытаетесь измерить, также может варьироваться от очень общего до очень конкретного.

    Например:

    • Если вы являетесь одним из советников президента незадолго до выборов, возможно, вы захотите узнать, как общественность думает о действиях президента
    • Если вы ищете городское финансирование для нового парка, вы можете узнать, что чувствует ваше сообщество, а также как городские советники относятся к финансированию новых парков
    • Если вы думаете о запуске программы обучения английскому языку для латиноамериканцев в вашем районе, которая будет проводиться по воскресеньям, вы можете узнать, как латиноамериканское сообщество относится к программам обучения английскому языку и встречам по воскресеньям

    Кроме того, вам может понадобиться собрать информацию о мнениях определенных групп, таких как лидеры, эксперты в определенной области, мужчины, женщины, меньшинства, жители определенного района, возраста, социально-экономической группы или профессии.

    Например, если вы думаете о том, чтобы посмотреть фильм, вы проверяете, какие фильмы бредят девятилетние дети? Конечно нет; вы проверяете, что говорят эксперты (кинокритики), и спрашиваете своих друзей, что они думают об интересующих вас фильмах. большие черепахи с исключительными словесными способностями и способностями к боевым искусствам, и меньше фильмов, таких как «Касабланка».

    Что вы собираетесь делать с информацией, как только вы ее получите?

    Итак, вы получили нужную информацию.Что теперь?

    Получение информации — большая часть битвы, но это еще не все. Чтобы зайти так далеко, вы уже показали, что знаете, зачем вам нужна эта информация, какого рода информацию вы ищете и от кого вы хотите ее получить. Что ты собираешься делать?

    • Вы можете использовать эту информацию для разработки стратегий по обеспечению общественной поддержки вашей инициативы.
      • Информация о мнениях может лечь в основу пресс-релизов, рекламных роликов и т. Д.
      • При правильном представлении информации о мнениях вопросы могут оставаться в повестке дня сообщества
      • Общественное мнение может укрепить взгляды ваших сторонников и ослабить взгляды ваших оппонентов
    • Источник финансирования может поручить вам измерить общественное мнение о вашей организации / инициативе для получения постоянного финансирования. Или, может быть, вы ищете финансирование и считаете, что проведение оценки потребностей было лучшим способом показать, что люди в вашем сообществе чувствуют потребность в услугах, которые предоставляет ваша организация / инициатива.
    • Возможно, вам просто было любопытно, и вы не собирались что-либо делать. Если мнения благоприятные, вы можете похлопать себя и свою инициативу по спине, а если нет, вы можете просто вздохнуть и сказать: «Ну что ж». Но тогда зачем вам тратить все свое время и усилия на сбор информации, которую вы не планировали использовать?

    Помните: Имейте четкое представление о том, как вы будете использовать информацию, прежде чем беспокоиться о ее получении. Сбор информации об общественном мнении полезен только в том случае, если вы ее используете.

    Округ государственных школ Anystate рассматривает возможность изменения своей учебной программы таким образом, чтобы в школах проводилась «оценка потребностей». Школьный округ Anystate может захотеть узнать не только о том, что нужно детям, но и о том, что их родители считают нужным.

    Предположим, что предложенная новая учебная программа включает изучение географии — предмета, который никогда не преподавался в школьном округе Anystate. Было бы полезно попытаться определить, считают ли родители, что их дети должны изучать географию.Например, они могут подумать, что в этом нет необходимости и что это отнимает слишком много времени от обучения чтению и математике.

    В этом случае было бы легко измерить потребности детей. Ребятам можно было дать тесты по географии. Если бы большой процент детей с трудом мог определить континенты, не говоря уже о том, чтобы идентифицировать все страны Южной Америки или Европы, стало бы ясно, что детям из школьного округа Anystate будут полезны уроки географии.

    Можно сравнить различия в том, как родители воспринимают географические знания своих детей и их фактические знания, и эта информация будет полезна для информирования родителей о необходимости таких изменений учебной программы.

    Как вы собираете данные об общественном мнении?

    Куда смотреть в первую очередь? Хороший вопрос. Помните, вы пытаетесь максимально упростить свою жизнь, собирая как можно больше полезной информации.

    Посмотрите на существующие источники

    Как только у вас будет достаточно хорошее представление о том, о чем вы говорите и что вы ищете, вы захотите начать сбор информации. Вы должны начать искать, пытался ли кто-нибудь сделать то, что вы пытаетесь сделать в прошлом.Точная информация, которую вы ищете, может просто ждать вас в аккуратной упаковке. Архивы и файлы государственных СМИ, записи других местных организаций, общенациональные или местные опросы — все это может содержать некоторую информацию об общественном мнении, которую вы ищете.

    Без такой удачи вам захочется поспрашивать.

    Кого спросить об общественном мнении?

    Вам, вероятно, больше всего повезет с вопросами в государственные учреждения и некоммерческие группы.Когда вы обращаетесь в эти агентства, не забывайте проявлять дружелюбие и терпение по телефону. Вы ищите информацию. Доброжелательное отношение обычно дает вам либо информацию, которую вы ищете, либо, по крайней мере, контактное имя, либо переход к тому, кто может вам помочь. Плохое отношение к телефону, вероятно, не принесет вам ничего, кроме разочарования.

    Частные коммерческие компании могут быть менее склонны помогать, хотя вы никогда не узнаете об этом, если не спросите. То же самое дружелюбие к телефону.

    Вы можете проверить такие источники, как:

    • Правительство, университеты, компании по планированию и маркетингу
    • Общественные организации, такие как United Way
    • Общественные организации (например, экологические или бизнес-группы, защитники прав потребителей и организации по борьбе с преступностью)
    • Интернет — Интернет полон информации — просто убедитесь, что источники информации достоверны.

    Вы также можете узнать мнение лидеров и специалистов вашего сообщества, а также широкой общественности .

    Всегда полезно проконсультироваться с журналистами, которые могут разделять интерес к вашей проблеме, или с крупными сервисными агентствами, университетами и фондами. Кто-то обязательно должен знать о текущих исследованиях общественного мнения, касающихся вашей проблемы, если таковые имеют место. Просмотр местной или общественной газеты часто может дать вам хорошее представление о том, что думает о чем-то местное население, просто по тону статей и редакционных статей или по процитированным комментариям.

    Лидеров в вашем сообществе:

    • Руководители действий могут помочь вам побудить других людей в сообществе делать что-то
    • Лидеры общественного мнения могут помочь сформировать взгляды других в сообществе
    • Представительные лидеры, такие как выборные должностные лица, представляют ваше сообщество во внешнем мире

    Специалисты вашего сообщества имеют конкретные знания о вашей проблеме:

    • Если вы действительно хотите знать, насколько серьезна проблема СПИДа в Соединенных Штатах и ​​в остальном мире, вы можете спросить Национальный институт здоровья или Всемирную организацию здравоохранения

    Общественность:

    • Если вы хотите знать, как широкая публика воспринимает проблему, вы просто спросите обывателя на улице.Независимо от того, верны ли их взгляды по этому поводу, их мнения по-прежнему важны. Политика часто вырабатывается, когда политики прислушиваются к мнению своих избирателей, а не к тем, кто знает, как некоторые вещи действительно работают.

    Путем перекрестной проверки мнений экспертов и широкой общественности вы сможете увидеть, где существуют большие расхождения в знаниях о проблеме. Например, город может ввести обследование учащихся на менингит в своей школьной системе, если будет обнаружен случай заболевания.Это может быть сделано для всех детей, даже если многие из учащихся, возможно, практически не контактировали с пострадавшим ребенком, а эксперты в области здравоохранения объясняют, что опасности нет. Беспокойство родителей может заставить школьную систему действовать независимо от того, что говорят эксперты в области здравоохранения.

    Вкратце

    Предвидеть возможные препятствия. Обычно что-то не работает идеально, и все может случиться, а иногда и случается. Будьте готовы преодолевать возможные препятствия. Бегун с препятствиями не беспокоится о том, чтобы споткнуться о препятствия; он или она препятствует им.Вы также должны быть готовы к этому. Хотя, опять же, поможет, если у вас есть план.

    Важность изменения общественного мнения об уголовном правосудии и тюремном буме в Америке

    В 1950-х годах количество заключенных в США было примерно на одном уровне с количеством заключенных в Финляндии и Дании. Сегодня в Соединенных Штатах самый высокий уровень лишения свободы в мире. В то время как огромные экономические, социальные и политические издержки массового лишения свободы теперь хорошо известны, причины массового лишения свободы продолжают обсуждаться.Одна из причин, которую особенно неправильно понимают, — это роль общественного мнения.

    Согласно общепринятому мнению, консервативные политические лидеры, такие как Барри Голдуотер, Ричард Никсон и Рональд Рейган, привели к массовому заключению под стражу, а недавние исследования подчеркивают вклад президентов-демократов, таких как Линдон Джонсон и Билл Клинтон. Но даже несмотря на то, что прошлые президенты действительно способствовали росту числа заключенных, акцент на политических лидерах упускает из виду важную часть истории.Ключевой вопрос — почему этих (и многих других) политических лидеров пошли в карательном направлении. Общественное мнение предлагает большую часть ответа. Система уголовного правосудия США стала самой карательной среди всех развитых демократий, потому что политики реагировали на все более карательную общественность.

    Политические лидеры и рост числа заключенных в соответствии с общественным мнением

    Внутренние меморандумы о президентской кампании Ричарда Никсона 1968 года предлагают одно окно в влияние карательного отношения общественности.Еще до съезда кандидатов от республиканцев кампания Никсона анализировала опросы общественного мнения и разрабатывала стратегию, основанную на растущей озабоченности общества по поводу преступности. Как объясняется в служебной записке, разосланной ключевым участникам кампании в июле 1968 года: «Таким образом, внутреннее голосование склоняется к Хамфри. Но эта группа недовольна. Это касается, в частности, следующих вещей: 1. Преступность. Они беспокоятся о безопасности своих семей. Им надоела вседозволенность в судах, мэрии, администрации.«Хотя избирательная кампания Никсона беспокоила, что кандидат от Демократической партии Хьюберт Хамфри имеет преимущество в опросах, она полагала, что голоса можно получить, апеллируя к растущему требованию общественности о более жестком уголовном правосудии. Как показывает мой обзор внутренних меморандумов, сотрудники Никсона сосредоточились на опросах, показывающих озабоченность общества преступностью на протяжении всей кампании.

    Если бы президенты и другие политические лидеры отреагировали на общественное мнение, общественность могла бы иметь огромное влияние на рост числа заключенных.Чтобы получить более полное представление, я разработал показатель карательности населения, который объединяет информацию об отношении к политике уголовного правосудия и наказаниях, выявленных в опросах, проведенных с 1953 по 2010 год. Соответствующие вопросы были заданы о поддержке смертной казни, тюрьмах, расходах на правоохранительные органы и идея о том, что в тюрьмах следует делать упор на наказании, а не на реабилитации. Вопросы также касались того, считали ли респонденты суды слишком снисходительными. Объединив ответы на 33 таких вопроса, которые неоднократно задавались в опросах общественного мнения (в общей сложности почти 400 раз), я создал глобальный показатель общественного мнения, охватывающий почти 60 лет.Как показано на следующем рисунке, эта мера позволила внимательно отследить изменения в количестве заключенных — и прочность этих отношений поразительна.

    Общественное наказание и изменения в содержании под стражей в США с 1953 по 2010 год

    Обратите внимание, что даже несмотря на то, что абсолютные показатели количества заключенных продолжали расти в конце 1990-х и 2000-х годах, ключевым фактором является то, что приводит к изменениям количества заключенных. Сосредоточившись на изменениях, этот рисунок показывает, что не только количество заключенных росло быстрее по мере того, как общественность стала более карательной, но и обратное также верно: поскольку в конце 1990-х и 2000-х годах население стало менее карательным, количество заключенных росло медленнее и, в конечном итоге, отклоненный.Эта закономерность показывает, что общественное мнение играет важную роль в развитии массового лишения свободы в Соединенных Штатах.

    Снижение общественного наказания может привести к сокращению срока содержания под стражей

    Изменение общественного мнения было ключевым фактором роста массовых лишений свободы — как также показал мой анализ политических лидеров от Барри Голдуотера до Линдона Джонсона, а также мой анализ количества заключенных на уровне штата и расходов на исправительные учреждения. Мои результаты также предлагают три ключевых идеи для тех, кто теперь хочет уменьшить массовое заключение под стражу.

    • Политики слушают . Нам часто говорят, что политики не слушают простых американцев. Но когда дело доходит до политики уголовного правосудия, за последние шесть десятилетий общественность имела существенное влияние. Если общественность была решающим фактором роста массовых лишений свободы, изменение общественного мнения также может способствовать сокращению количества заключенных.
    • Возможности для реформ улучшаются. С конца 1990-х общественное мнение изменилось в менее карательном направлении, и даже несмотря на то, что U.Система уголовного правосудия остается чрезвычайно карательной — и Министерство юстиции Трампа ужесточает многие карательные позиции — мы видим свидетельства реакции на изменение общественных взглядов, особенно на уровне штата и на местном уровне. К ним относятся декриминализация определенных преступлений, связанных с наркотиками, закрытие некоторых тюрем, реформа залога и двухпартийные призывы к продолжению реформы уголовного правосудия.
    • Для реформаторов влияние на общественность так же важно, как и на политиков. Не зря активисты и реформаторы часто требуют перемен от политиков. Но официальные лица и честолюбивые политические лидеры откликаются на публику. Когда активисты выявляют многообещающие шаги по реформированию уголовного правосудия, информирование общественности так же важно, как и контакты с политиками.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.