Социальная ингибиция и фасилитация: Эффекты социальной фасилитации и ингибиции

Содержание

Социальная фасилитация и ингибиция.




Фасилитация социальная — повышение скорости или продуктивности деятельности индивида вследствие актуализации в его сознании образа (восприятия, представления и т. п.) другого человека (или группы людей), выступающего в качестве соперника или наблюдателя за действиями данного индивида (см. Отраженная субъектность). Впервые социальная фасилитация была зафиксирована в конце XIX в. в опытах французского физиолога Фере, а затем подробно описана Ф. Олпортом, В. Меде, В. М. Бехтеревым (совместно с Н. Н. Ланге) и др. В ряде случаев реальное или воображаемое присутствие других, не вмешивающихся в действия индивида, людей ведет к ухудшению результатов его деятельности. Указанное явление получило название социальной ингибиции (подавления). Установлено, что возникновение феномена социальной фасилитации зависит от характера выполняемых человеком задач.

Присутствие наблюдателя (соперника) положительно влияет на количественные характеристики деятельности и отрицательно на качественные, соответственно повышая результативность относительно простых видов деятельности и затрудняя выполнение трудных действий и решение сложных задач. Выявлена также зависимость социальной фасилитации от пола, возраста, статуса, других характеристик субъекта, а также от его отношения к присутствующим.

Ингибиция —ухудшение продуктивности выполняемой деятельности, ее скорости и качества в присутствии посторонних людей или наблюдателей, как реальных, так и воображаемых. Свойство социальной ингибиции противоположно социальной фасилитации.

 

Деиндивидуализация личности в группе.

Деиндивидуализация – это поглощение человека социальной ролью. Когда человек утрачивает осознание границ роли (я сделал, но все это делают). Роль человека поглощает его Личность.

Деиндивидуализация – утрата самоосознания, осознания человеком своей индивидуальности и боязнь оценки – возникает в групповых ситуациях, которые обеспечивают анонимность и не концентрируют внимание на отдельном индивиде. Когда высокий уровень социального возбуждения комбинируется с размыванием ответственности, люди могут отбросить свои обычные ограничения и утратить чувство индивидуальности. Такая деиндивидуализация особенно вероятна после возбуждающих и отвлекающих занятий, когда люди ощущают анонимность из-за принадлежности к большой группе или из-за маскирующей одежды. Результатом может стать снижение самоосознания и самоограничений и возрастание восприимчивости непосредственно к ситуации как таковой, будь она негативной или позитивной.



 

 

Конформизм.

Конформизм – социальное явление, когда поставлены неопределенные задачи, когда небольшая группа, не очень сплочены, все это влияет на проявление конформного поведения.

Конформизм – групповое давление, в результате которого изменяется установка отдельной Личности, или изменение поведения или побуждений человека в результате реального или воображаемого давления группы.

Конформист – человек, не поддающийся групповому давлению.

Конформное поведение: внешняя уступчивость – внутренне при своих интересах; одобрения действий меняют убеждения человека.

Петровский выделил 3 формы поведения:

1)Внутригрупповая внушаемость (бесконфликтное принятие мнения группы). 2)Конформизм (осознанное внешнее согласие с группой при внутреннем конфликте). 3)Коллективизм (коллективистическое самоопределение Личности).

Закономерности конформного поведения:

Степень конформизма зависит от специфики групповой задачи. Степень наиболее высока, когда задача неопределенна и сложна.

Размер группы: наибольшая степень конформизма в группе от 3 до 5 человек. Увеличение размеров группы приводит к снижению.

От сплоченности группы: чем выше сплоченность группы, тем сильнее власть группы над ч-ком.

От статуса человека: человек с большим статусом оказывает большее давление.

Публичность.

Зависимость конформизма от пола и возраста. Дети более внушаемы (после 15 лел снижается). Женщины более чем мужчины.

 

 

45.Подчинение авторитеру.

В нацистской Германии с 1933 по 1945 год миллионы людей систематически умерщвлялись в концентрационных лагерях. Вдохновитель этого кошмара Адольф Гитлер, возможно, был психопатическим монстром. Но он не смог бы сделать все это в одиночку. Как быть со всеми теми, кто проводил день за днем эти операции, строил печи и газовые камеры, заполнял их человеческими существами, считал тела и вел необходимую бумажную работу? Были ли они все теми же монстрами?




Согласно социальному философу Ханне Арендт — не были; Арендт освещала суд над Адольфом Эйхманом, нацистским военным преступником, который был признан виновным и казнен за то, что послал на смерть миллионы евреев. Она описывала его как скучного заурядного бюрократа, считавшего себя маленьким винтиком большой машины. Публикация частичной копии досудебного допроса Эйхмана подтверждает взгляд Арендт. Несколько психиатров нашли Эйхмана вполне вменяемым, и его личные отношения были вполне нормальны. На самом деле он считал, что евреям надо было позволить эмигрировать, и отстаивал эту позицию в секретной службе Гитлера. Кроме того, у него была тайная любовница-еврейка и троюродный родственник-еврей, которому он обеспечивал защиту во время войны.

Своей книге об Эйхмане Арендт дала подзаголовок «Отчет о банальности зла» и в ней она заключает, что большинство «злодеев» Третьего рейха были заурядными людьми, выполнявшими приказы вышестоящих. Это означает, что все мы в принципе способны на такое зло и что нацистская Германия была событием, менее чуждым обычному человеческому существованию, чем нам хотелось бы об этом думать. По словам Арендт, «при определенных обстоятельствах большинство обычных порядочных людей могут стать преступниками». Такой вывод нелегко принять, поскольку удобнее думать, что чудовищное зло совершается только чудовищными личностями. Действительно, эмоциональное отношение человека к такому объяснению зла наглядно продемонстрировала сила нападок на Арендт и ее выводы.

Проблема подчинения авторитетам снова возникла во Вьетнаме в 1969 году, когда группа американских солдат, утверждавших, что они просто следовали приказам, расстреляла жителей деревни Май Лей. Публике опять пришлось размышлять над возможностью того, что обычные граждане готовы подчинится начальству в нарушение своих собственных моральных представлений.

В связи с этим вопросом в Йельском университете был проведен ряд важных и вызвавших много споров эмпирических исследований. Первоначально мужчин и женщин набирали по объявлению в газете, где предлагалось по 4 доллара в час за участие в «изучении памяти». Когда испытуемый приходил в лабораторию, ему говорили, что в исследовании он будет играть роль «учителя». Испытуемый должен был читать другому участнику последовательности из пар слов и затем проверять память последнего, читая первое слово каждой пары и прося его выбрать второе правильное слово из четырех предложенных. Каждый раз, когда «учащийся» делал ошибку, испытуемый должен был нажать на рычаг, нанося тем самым удар током.

Испытуемый наблюдал, как учащегося пристегивают к стулу, а к его запястьям прикрепляют электроды. Испытуемого затем сажали в смежной комнате перед электрогенератором, на передней панели которого было 30 выключателей, расположенных в одну линию по горизонтали. Над каждым выключателем была метка напряжения, последовательно увеличивающегося в диапазоне от 15 до 450 вольт, а группы соседних выключателей были снабжены описаниями — от «Слабый шок» до «Опасно. Сильный шок». При нажатии выключателя раздавался звук зуммера, вспыхивали лампочки и стрелка вольтметра отклонялась вправо. Чтобы показать испытуемому, как все это работает, на него подавали от этого генератора образец удара электрическим током в 45 вольт. Испытуемого инструктировали, что с началом эксперимента он должен после каждой следующей ошибки учащегося нажимать на генераторе рычажок для более сильного (на одну ступеньку) удара.

Эксперимент Милграма по подчинению. Испытуемый должен был после каждой ошибки учащегося наносить более сильный удар током. Если испытуемый возражал, экспериментатор настаивал на необходимости продолжать.

На самом деле «учащийся» не получал никаких ударов током. Это был мягкий 47-летний человек, которого специально подготовили к этой роли. Когда он начинал делать ошибки и сила ударов током возрастала, за соседней стеной можно было слышать его протесты. По мере увеличения напряжения он начинал кричать и ругаться. При 300 вольтах он начинал стучать в стену, а при следующем ударе, помеченном «Крайне сильный шок», он уже не отвечал на вопросы и не издавал ни звука. Как вы и могли ожидать, многие испытуемые начинали возражать против этой «мучительной» процедуры, обращаясь к экспериментатору с призывом остановить ее. Но экспериментатор неизменно реагировал понуканиями, используя их столько раз, сколько надо, чтобы испытуемый продолжил: «Пожалуйста, продолжайте»; «Для эксперимента требуется, чтобы вы продолжали»; «Абсолютно необходимо, чтобы вы продолжали»; и «У вас нет другого выбора — вы должны продолжать». Подчинение авторитету измерялось по максимальной силе электроудара, посланного испытуемым, прежде чем он окончательно отказывался продолжать эксперимент.

Милграм обнаружил, что 65% испытуемых продолжали подчиняться до конца, пройдя весь ряд ударов током до 450 вольт включительно. Ни один испытуемый не остановился раньше 300 вольт — момента, когда «ученик» начинал стучать в стену. Чем порождалось такое подчинение?

Подчинение авторитету. Доля испытуемых, согласных применить наказующий удар током, не снижалась до уровня силы удара в 300 вольт («опасного» уровня).

Милграм предположил, что потенциал подчиненности авторитетам — настолько необходимое условие жизни в обществе, что, вероятно, он был встроен в наши организмы самой эволюцией. Для разделения труда в обществе требуется, чтобы индивид время от времени охотно подчинялся и координировал свои независимые действия так, чтобы они служили целям и задачам более крупной социальной структуры. Родители, школьная система, разные виды бизнеса — все они укрепляют желание подчиняться, напоминая индивиду о важности следования директивам тех, кто «видит более общую картину». Значит, чтобы объяснить подчинение в конкретной ситуации, нам надо понять, какие факторы убеждают индивидов отбрасывать свою автономию и становиться добровольными исполнителями системы. Эксперименты Милграма хорошо иллюстрируют 4 таких фактора: социальные нормы, надзор, буферы и идеологическое оправдание.

Вверху слева: «Шоковый генератор» из эксперимента Милграма по подчинению. Вверху справа: «Жертву» пристегивают к «электрическому стулу». Слева внизу: На испытуемого перед началом «сеанса обучения» подают удар током в качестве примера. Внизу справа: Испытуемый отказывается продолжать эксперимент. Большинство испытуемых, независимо от того, продолжали ли они эксперимент до конца или в определенный момент отказывались его продолжать, начинали сильно волноваться по поводу отведенной им роли.

 











Феномены социальной фасилитации, ингибиции и лености

Социальная психология давно занята исследованием взаимодействия индивида и социальной группы, которое связано, с одной стороны, с изучением группового давления, а с другой стороны — с изучением закономерностей влияния индивида на групповые психологические явления и групповое поведение.

Первые экспериментальные исследования в этой области были посвящены изучению влияния присутствия группы и группового взаимодействия на протекание психических процессов индивида и его поведение (Н.Триплетт, 1898, В.Меде, 1920, Ф.Олпорт, 1924, В.М.Бехтерев, 1925). Результатом этих и других исследований было открытие эффектов социальной фасилитации, ингибиции и лености, которые разъясняют каким именно образом группа и аудитория влияют на психологию поведения личности. Социальная фасилитация — это повышение скорости или продуктивности деятельности индивида вследствие актуализации в его сознании образа (восприятия, представления и т.п.) другого человека (или группы людей), выступающего в качестве соперника или наблюдателя за действиями данного индивида. Противоположным эффектом является социальная ингибиция, подразумевающая снижение продуктивности и качества деятельности индивида. Установлено, что присутствие наблюдателя положительно влияет на количественные характеристики деятельности и отрицательно на качественные, соответственно повышая результативность относительно простых видов деятельности и затрудняя выполнение трудных действий и решение сложных задач. Следует отметить, что выраженность социально-психологического феномена «фасилитация — ингибиция» во многом зависит от половозрастных, статусно-ролевых и целого ряда других социальных и социально-психологических характеристик личности. [1, с.210]

История феномена социальной фасилитации началась более ста лет назад, когда психолог Норман Триплетт, интересовавшийся велосипедными гонками, заметил, что спортсмены демонстрируют более высокие результаты не тогда, когда «соревнуются с секундомером», а когда участвуют в коллективных заездах. Прежде чем предать гласности догадку о том, что в присутствии других людей человек работает более производительно, Триплетт провел лабораторный эксперимент. Дети, которым было велено наматывать леску на катушку удочки с максимально возможной скоростью, в присутствии соисполнителей справлялись с этим заданием быстрее, чем поодиночке. [2, c.236]. В результате множества экспериментов, проводившихся в разных странах, было зафиксировано, что в присутствии других повышается скорость и точность, с которой люди выполняют простые примеры.

Однако, последующие исследования показали, что не всегда присутсвие других стимулирует индивида на более эффективную деятельность. Было отмечено, что в ряде случаев присутсвие других людей отрицательно воздействует на личность, и соответсвенно, на эффективность выполнения каких-либо действий с ее стороны. Противоречивость результатов первых исследований феномена «фасилитация-ингибиция» привела к тому, что эксперименты в этой области практически прекратились на довольно длительный период.

Новый толчок эти исследования получили благодаря работам социального психолога Р. Зайенса. Он был первым, кто выдвинул предположение о том, что эффект фасилитации имеет место в случае простой механической деятельности, а ингибиции — в ситуации интеллектуально сложной. При выдвижении этой идеи, он опирался на хорошо известный принцип, согласно которому возбуждение всегда усиливает доминирующую реакцию. Усиление возбуждения благоприятствует решению простых задач, для которых наиболее вероятной, «доминирующей», реакцией является правильное решение. Люди быстрее разгадывают простые анаграммы, когда возбуждены. Когда же речь идет о выполнении сложных заданий, в которых правильный ответ не столь очевиден, а потому не является доминирующей тенденцией, чрезмерное возбуждение повышает вероятность неправильного решения. С решением более сложных анаграмм возбужденные люди справляются хуже, чем те, кто находится в спокойном состоянии [3, c.364].

Способен ли этот принцип раскрыть тайну социальной фасилитации? Или разумнее согласиться с тем, что подтверждается многими данными, а именно: присутствие других возбуждает людей и делает их более энергичными? Если социальное возбуждение усиливает доминирующие реакции, оно должно благоприятствовать выполнению легких заданий и мешать выполнению сложных. В этом случае известные экспериментальные данные уже не кажутся противоречащими друг другу. Наматывание лески, решение простых примеров на умножение, как и выполнение заданий, связанных с едой, — все это простые действия, реакции на которые или хорошо усвоены, или даны нам от рождения (т. е. доминируют). Естественно, нет ничего удивительного в том, что присутствие посторонних «подстегивает» нас при выполнении хорошо знакомых и усвоенных действий. Усвоение нового материала, прохождение лабиринта или решение сложных математических задач — более трудные задания, правильные реакции на которые с самого начала совсем не так очевидны. В подобных ситуациях присутствие посторонних приводит к увеличению числа неверных ответов. В обоих случаях «работает» одно и то же общее правило: возбуждение благоприятствует доминирующим реакциям [2, c.237].

Идея о том, что присутствие других людей усиливает «доминирующую», т.е. наиболее вероятную для данного индивида реакцию, была настолько очевидной, что ученые того времени просто удивлялись, как не додумались до этого сами и намного раньше Зайенса. В подтверждение данного вывода было проведено почти 300 исследований, в которых в качестве испытуемых в общей сложности приняли участие более 25 000 добровольцев. Несколько экспериментов, в которых Зайенс и его помощники создавали произвольную доминирующую реакцию, подтвердили, что присутствие наблюдателей усиливает ее. В одном из этих экспериментов исследователи просили испытуемых произносить (от 1 до 16 раз) различные, лишенные смысла слова. Затем они говорили им, что эти слова появятся на экране, одно за другим, и каждый раз им нужно будет догадаться, какое именно слово появилось. На самом же деле испытуемым показывали в течение сотых долей секунды только случайные черные линии, но они «видели» преимущественно те слова, которые произносили большее число раз. Эти слова стали доминирующими реакциями. Испытуемые, которые проходили аналогичный тест в присутствии двух других испытуемых, были еще более склонны к тому, чтобы «видеть» именно эти слова. [2, c.237]

Авторы более поздних исследований подтвердили вывод о том, что социальное возбуждение облегчает доминирующую реакцию, независимо от того, верная она или нет. Питер Хант и Джозеф Хиллери обнаружили: в присутствии наблюдателей студенты быстрее разбираются с легким лабиринтом и дольше — с трудным. По данным Джеймса Майклза и его сотрудников, хорошие игроки в бильярд из Студенческого союза (те, у которых результативным был 71 удар из 100) в присутствии 4 наблюдателей показывали еще более высокий результат — 80% попаданий в лузу. Плохие игроки (количество результативных ударов не превышает 36%) начинали играть еще хуже, когда возле стола появлялись посторонние (количество попаданий в лузу сокращалось до 25%). Спортсмены демонстрируют хорошо усвоенные навыки, что объясняет, почему они наилучшим образом выступают тогда, когда их подбадривает толпа болельщиков. Результаты изучения «послужных списков» более 80 000 любительских и профессиональных команд Канады, Англии и США позволяют говорить о том, что «дома» они выигрывают примерно 6 игр из 10, причем для бейсбола и футбола этот показатель несколько ниже, а для баскетбола и соккера — несколько выше. Возможно, что преимущества положения «хозяев поля» связаны также и с тем, что игрокам не нужно проходить акклиматизацию, совершать утомительные перелеты; кроме того, они контролируют территорию, что дает им ощущение доминирования, а подбадривающие крики болельщиков усиливают чувство принадлежности к команде [2, c.237].

Следует отметить, что в последние годы, наряду с теорией Р. Зайенса, получили распространение и другие точки зрения на природу и сущность феномена «фасилитация — ингибиция». Одной из них является так называемая модель отвлечения внимания/конфликта. В основе данной модели лежит представление о том, что присутствие других людей всегда привлекает к себе наше внимание, в результате чего возникает внутренний конфликт между двумя основными тенденциями, проявляющимися практически в любой ситуации публичной деятельности: 1) уделять внимание аудитории и 2) уделять внимание самой задаче. Данный конфликт способен увеличить возбуждение, которое в дальнейшем помогает или препятствует выполнению задачи в зависимости от того, связано ли ее правильное решение с доминирующей реакцией или нет. Кроме того, такой конфликт может вызвать когнитивную перегрузку, если усилия, необходимые для того, чтобы непременно уделять внимание сложной задаче и другим людям, превышают уровень познавательных способностей индивида.

Более того, проявление и степень выраженности феномена «фасилитация — ингибиция» зависит от целого ряда факторов. С собственно социально-психологической точки зрения, особый интерес в этой связи представляет влияние уровня группового развития. Как показывает практика, в группах высокого уровня социально-психологического типа развития, присутствие других и взаимодействие с ними оказывает отчетливо выраженное фасилитирующее влияние в процессе их сложной интеллектуальной деятельности. Особенно ярко это проявляется при работе над проблемными задачами, не имеющими не только очевидного, но и «единственно верного» решения и требующими креативного подхода. Более того, как показывают последние исследования в области психологии менеджмента, в современных условиях наличие полноценной команды является не только полезным, но часто и совершенно необходимым условием поиска эффективных решений такого рода задач [3, c.365].

Итак, согласно основным принципам социальной психологии и психологии групп, очевидно, что мы реагируем на присутствие других людей. Но действительно ли их присутствие возбуждает нас и каковы его последствия? Если человеку тяжело на душе и его терзают печальные мысли, друг, оказавшийся рядом в эту минуту, может выслушать и помочь утешить волнение и боль. Однако в присутствии посторонних людей, человек, переживающий стресс, больше потеет, нервничает, и напрягается. Даже доброжелательная аудитория может стать причиной плохого исполнения обязанностей, требующих от человека полной отдачи. На собственном опыте могу подтвердить, что в стрессовых ситуациях аудитория лишь усугубляет положение. До поступления в университет, я 9 лет училась в музыкальной школе. При сдаче экзаменов и во время концертов, чем больше в зале было людей, тем сложнее мне было унять волнение и преодолеть страх совершить ошибку или забыть произведение. Естественно, когда я играла в присутствии меньшей и более «знакомой» группы людей, такие мысли никогда не посещали меня. Во многих случаях многочисленные зрители и волнение, вызванное их присутствием, приводят к проблемам реализации даже таких автоматизированных навыков, как речь. Испытывая экстремальное давление, мы очень легко можем начать заикаться, забывать слова, путать предложения, и т.д. Каждый из нас сможет припомнить подобный случай из своей практики, когда нужно было выступить перед большой аудиторией, а по причине волнения забывалось многое из того, что хотелось сказать. Именно поэтому многие публичные люди заранее готовят себе мини-конспекты, чтоб в случае чего, подглядеть и вспомнить о чем планировалось говорить.

До сих пор говорилось о том, что если вы владеете какими-либо навыками, то присутствие зрителей «подстегнет» вас продемонстрировать свои умения или же, если вы перевозбуждены и слишком озабочены тем, как и что вы делаете, наоборот, уменьшить эффективность ваших действий. Однако то, что в повседневной жизни и так дается вам с трудом, в подобных обстоятельствах может оказаться вообще невыполнимым. Почему же присутствие посторонних возбуждает нас и приводит к таким последствиям? Возможны три причины, и каждая из них имеет экспериментальное подтверждение.

1. Боязнь оценки.

По мнению Николаса Коттрелла, наблюдатели вселяют в нас тревогу, потому что нам не все равно, как они нас оценивают. Чтобы проверить свою гипотезу и доказать существование боязни оценки, он вместе со своими коллегами повторил в Кентском университете эксперименты Зайенса и Сэйлза с бессмысленными слогами, дополнив их третьим условием: наблюдателями. В одном случае наблюдателям завязывали глаза якобы для того, чтобы подготовить их к эксперименту по изучению восприятия, в то время как другие просто сидели и смотрели на испытуемых. В результате этого эксперимента выяснилось, что в отличие от «зрячей» аудитории, наблюдатели с завязанными глазами не повлияли на действия испытуемых.

Выводы Коттрелла были подтверждены и другими исследователями: усиление доминирующих реакций максимально, когда люди думают, что их оценивают. В одном из экспериментов, проведенных на беговой дорожке в Санта-Барбаре, бегуны трусцой из Калифорнийского университета, пробегая мимо сидевшей на траве женщины, прибавляли скорость, если она смотрела на них, и не делали этого, если она сидела к ним спиной. Боязнь оценки помогает также объяснить, почему:

— люди работают лучше, если соисполнители немного превосходят их;

— возбуждение уменьшается, когда группа, в которую входят люди, обладающие высоким статусом, «разбавляется» теми, чьим мнением мы не дорожим;

— наблюдатели оказывают наибольшее влияние на тех, кто более других озабочен их мнением;

— эффект социальной фасилитации наиболее заметен тогда, когда мы незнакомы с наблюдателями и нам трудно уследить за ними.

Смущение, которое мы испытываем, когда нас оценивают, тоже может помешать нам справиться с тем, что мы лучше всего делаем автоматически, не задумываясь. Например, если во время выполнения решающих свободных бросков баскетболисты будут думать о том, как они выглядят со стороны, и анализировать все свои движения, они, скорее всего, промахнутся.

2. Отвлечение внимания.

Гленн Сандерс, Роберт Бэрон и Дэнни Мур развили мысль о боязни оценки и пошли немного дальше. Они предположили: если люди задумываются о том, как работают их соисполнители, или о том, как реагирует аудитория, их внимание рассеивается. Конфликт между невозможностью отвлечься от окружающих и необходимостью сосредоточиться на выполняемой работе, будучи слишком тяжелой ношей для когнитивной системы, вызывает возбуждение. Свидетельства в пользу того, что люди на самом деле возбуждаются из-за рассеивания внимания, получены из экспериментов, в которых доказано: социальная фасилитация может быть следствием присутствия не только другого человека, но и неодушевленных предметов, например вспышек света.

3. Факт присутствия наблюдателя.

Зайенс полагает, что даже и без боязни оценки, и без отвлечения внимания сам факт присутствия наблюдателя способен стать причиной возбуждения. Например, в ходе одного из экспериментов, испытуемые более определенно называли свои любимые цвета в присутствии наблюдателей. При выполнении подобных заданий нет ни «верных», ни «неверных» ответов, которые могли бы оценить наблюдатели, а потому нет никаких оснований беспокоиться о том, какое мнение у них сложится. Тем не менее, присутсвие посторонних людей «электризует» [2, c.239-240].

Можно сделать вывод, что люди реагируют на присутствие друг друга бессознательно, и факторами, определяющими степень реакции, являются следующие:

1. Количество окружающих людей.

Воздействие других людей на индивида и его деятельность возрастает с увеличением их количества. Человек гораздо сильнее возбуждается в окружении большого количества людей. Массовидность повышает возбуждение, которое обостряет доминирующую реакцию;

2. Взаимоотношения симпатии или антипатии внутри группы.

Нахождение личности в кругу людей, которые ей симпатичны, или же наоборот, не симпатичны, по своему влияет на степень ее возбуждения и на эффективность ее деятельности. Естесвенно, при взаимодействии с людьми, которые друг-другу симпатичны, эффективность и результативность их взаимодействия намного выше, нежели в группах со взаимоотношениями антипатии.

3. Значимость окружающих людей для человека.

Социальное возбуждение и степень социальной фасилитации и/или ингибиции напрямую зависит от значимости окружающих людей – чем они значимее, тем степень возбуждения и волнения сильнее, и наоборот.

4. Степень пространственной близости между людьми.

Социальное возбуждение тем сильнее, чем теснее друг к другу располагаются люди [4, c.99].

Помимо рассмотренных выше эффектов социальной фасилитации и ингибиции существует еще и третий – социальная леность. Социальная леность объясняется тенденцией людей прилагать меньше усилий в том случае, когда они объединяют свои усилия ради общей цели, нежели в случае индивидуальной ответственности. Действует тот же принцип: когда наблюдение увеличивает боязнь оценки, результатом будет социальная фасилитация или ингибиция; когда же затерянность в толпе уменьшает боязнь оценки, результатом будет социальная леность [4, c.104].

Почти сто лет назад французский инженер Макс Рингельманн обнаружил, что коллективные усилия не превышают даже половины суммы максимально возможных индивидуальных усилий. Вопреки расхожему мнению, что «в единстве — сила», из этого следует, что члены группы, выполняя коллективное задание, на самом деле могут быть менее мотивированы [4, c.99].

Не исключено, конечно, что низкая продуктивность является следствием плохой координации общих действий. Однако, группа ученых из Массачусетса под руководством Алана Ингама провела эксперимент, во время которого она хитроумно разъяснила данный вопрос — испытуемые думали, что другие тянут канат вместе с ними, а на самом деле трудились в одиночестве. Когда испытуемые знали, что тянут в одиночестве, они развивали усилие на 18 % больше, чем когда думали, что сзади им помогают от двух до пяти человек.

В Государственном институте Огайо исследователи Бибб Латане, Киплинг Уильямc и Стивен Харкинс старались найти другие методы изучения этого феномена, который они назвали социальной леностью. Они заметили, что шум, создаваемый шестью участниками эксперимента, когда их просили «аплодировать и кричать как можно громче», лишь в два с небольшим раза превосходил потенциально максимальный шум, создаваемый одним человеком. В данном случае, как и в случае перетягивания каната, также встал вопрос того, что эффективность при создании шума могла падать из-за плохой скоординированности действий, а не из-за эффекта социальной лености. Поэтому Латане с коллегами последовал примеру Ингама, заставив испытуемых поверить, что они шумят и хлопают вместе с другими, хотя на самом деле они делали это в одиночку.

Политолог Джон Суини, заинтересовавшись политическими последствиями социальной лености, получил сходные экспериментальные результаты в Техасском университете. Он обнаружил, что студенты крутили педали велотренажера интенсивнее (судя по выходной электрической мощности), если думали, что экспериментаторы за каждым из них наблюдают индивидуально, а не просто суммируют мощность, развиваемую всеми «велосипедистами». В результате был сделан вывод о том, что в условиях групповых действий люди обычно склонны увиливать от работы.

В этих и еще примерно в 160 других экспериментах прослеживается проявление одной из психологических сил, вызывающих социальную фасилитацию, — боязнь оценки. В экспериментах по социальной лености люди, как правило, уверены, что их оценивают только тогда, когда они действуют в одиночку. При групповых действиях (перетягивание каната, овации и т. п.) боязнь оценки уменьшается. Когда люди не отвечают за конечный результат и не могут оценить свой собственный вклад, ответственность распределяется между всеми членами группы. Напротив, в экспериментах по социальной фасилитации люди в большей степени подвергаются оценке со стороны. Оказавшись в центре внимания, они добросовестно контролируют свое поведение [2, c.242-243].

Таким образом, действует один и тот же принцип: когда наблюдение усиливает боязнь оценки, результатом будет социальная фасилитация; когда же затерянность в толпе снижает боязнь оценки, результатом будет социальная леность.

Например, из истории нам известно, что при коммунистическом режиме крестьяне в российских колхозах работали то на одном поле, то на другом и практически не несли никакой личной ответственности за конкретный участок земли. Для их собственных нужд им были оставлены небольшие частные наделы. Согласно одному из исследований, эти частные наделы в целом занимали всего 1 % пригодных для обработки земель, но давали 27 % всей советской сельскохозяйственной продукции. В Венгрии частные наделы занимали 13 % земель, давая одну треть продукции.

В Северной Америке рабочие, которые не платят взносы в профсоюз и не работают на общественных началах, тем не менее не прочь воспользоваться профсоюзными льготами. То же самое происходит и со зрителями общественного телевидения, которые не спешат откликнуться на кампании по сбору средств для телестудии. Это наводит на мысль о другом возможном объяснении социальной лености. Когда вознаграждение делится поровну, независимо от личного вклада, каждый из участников получает большее вознаграждение на единицу своих усилий, если он паразитирует. Таким образом, у людей может возникнуть мотивация бездельничать, если их вклад не оценивают и не вознаграждают в индивидуальном порядке [2, c.244].

Но, разумеется, коллективность усилий не всегда приводит к их ослаблению. Иногда цель настолько значима и так важно, чтобы каждый прилагал максимум усилий, что командный дух вызывает и поддерживает настоящее рвение. Ряд свидетельств убеждают нас в том, что это и в самом деле так. Люди в группе меньше бездельничают, если задача вызывающе сложна, притягательна и увлекательна. Коллективно решая трудную и интересную задачу, люди могут воспринимать собственный вклад как незаменимый. Группы намного меньше бездельничают, если их члены — друзья, а не чужие друг другу люди. Следовательно, можно четко выделить следующие факторы социальной лености:

-наличие индивидуальной ответственности за результаты своего труда. Чем выше ответственность, тем ниже социальная лень;

-групповая сплоченность и дружеские отношения. Люди в группах меньше бездельничают, если они друзья, а не чужие друг другу люди;

-численность группы. Чем больше численность группы, тем выше социальная лень;

-кросс-культурные различия. Члены коллективистических культур проявляют меньше социальной лени, чем члены индивидуалистических культур;

-гендерные различия. Женщины в меньшей степени проявляют социальную лень, чем мужчины [4, c.104].

Итак, хотя социальная леность действительно то и дело проявляется, когда люди работают вместе и не несут при этом индивидуальной ответственности, все же нельзя говорить, что всегда чем больше рук, тем меньше сделанной работы.

В заключении следует отметить, что на сегодняшний день, феномены социальной фасилитации, ингибиции и лености являются актуальными, важными и необходимыми для изучения и познания темами не только со стороны психологов, но и людей других профессий. Знание особенностей и тонкостей этих феноменов может помочь многим найти рычаги контроля как своего поведения, так и поведения других людей, и подстегнуть в нужный момент к достижению максимально продуктивных результатов.

Литература

1. А.Л. Журавлев, Социальная психология. Учебное пособие для вузов. Москва, 2002, с.210.

2. Д. Майерс, Социальная психология, 7-ое издание, 2002, c.236 – 244.

3. М. Ю. Кондратьев, В. А. Ильин, Азбука социального психолога — практика. Справочно энциклопедическое издание, Москва, 2007, с.364-265.

4. Л.Г. Почебут, В. А.Чикер, Организационная социальная психология: Учебное пособие, Санкт-Петербург, 2002, с.99-104.

Автор: Алиева Н. Н.

Фото: morganhomes.com

Социальная фасилитация и ингибиция





⇐ ПредыдущаяСтр 26 из 35Следующая ⇒

 

Эффект социальной фасилитации — явление, в соответствии с кото­рым в присутствии других людей активность человека повышается и он лучше справляется с заданием в сравнении с ситуацией, когда он находится один. Эффектом социальной ингибиции называется явле­ние, которое выражается в торможении активности человека в при­сутствии других людей. При этом условии он хуже справляется с вы­полняемой работой, чем тогда, когда он трудится наедине с собой. По своей сути эти явления противоположны друг другу, но тем не менее могут в одинаковой степени проявляться у людей. Еще на рубеже XIX и XX веков Н. Трипплет и Ф. Оллпорт доказали существование и того и другого эффектов и примерно подсчитали, какому количеству лю­дей они свойственны. Оказалось, что около 40 % людей проявляют эффект социальной фасилитации, примерно 20 % людей свойственен эффект социальной ингибиции и оставшиеся 40 % людей никак не реа­гируют на присутствие группы во время их работы, не улучшая и не ухудшая свои показатели.

Объяснения эффектов социальной фасилитации и ингибиции мо­гут быть разными. Одно из них предложил американский социальный психолог Р. Зайонц. Его объяснение носит психофизиологический ха­рактер и апеллирует к понятию доминирующей реакции. Суть этого объяснения заключается в следующем. Усиление общего уровня воз­буждения человека в присутствии других людей прежде всего влияет на доминирующую реакцию. Если этой реакцией является активиза­ция, то наблюдается эффект социальной фасилитации; если же в каче­стве такой реакции выступает торможение, то следствием будет эф­фект социальной ингибиции.

Можно, однако, и по-другому объяснить эти феномены, вспомнив известный из общей психологии закон Йеркса-Додсона. Согласно это­му закону, для каждого человека существует оптимум эмоционального возбуждения, обеспечивающий максимальный уровень активности. При приближении к этому оптимуму активность усиливается, а при удалении от него — уменьшается. В связи с этим можно предположить, что у людей, проявляющих эффект социальной фасилитации, повы­шение уровня эмоционального возбуждения приближает его к оптиму­му, а у людей, демонстрирующих эффект социально ингибиции, напро­тив, усиление общего уровня эмоционального возбуждения приводит его к отклонению от оптимума.



Дальнейшие исследования эффектов социальной фасилитации и ин­гибиции привели ученых к выводу о том, что их проявление зависит от силы психологического давления на данного человека, которую в данной ситуации оказывают на него присутствующие люди. Внима­тельно изучая этот вопрос, ученые пришли к необходимости дифферен­цировать подобные ситуации по величине потенциального психологи­ческого давления, оказываемого на человека. В итоге были выделены и описаны шесть различных ситуаций «присутствия» других людей и соответственно оказания психологического влияния на человека. Эти ситуации представляются следующими.

1. Человек находится совершенно один. Вокруг него в данный мо­мент времени нет других людей, и сам он полностью уверен в том, что то, чем он сейчас занимается, никогда и ни при каких услови­ях не станет известно другим людям (ситуация фактического от­сутствия других и, следовательно, эффектов социальной фасили­тации или социальной ингибиции).

2. Человек находится один, и в данный момент времени рядом с ним никого нет. Однако он сам полностью не уверен в том, что то, чем он сейчас занимается, не станет когда-либо известно другим лю­дям (ситуация минимально выраженного присутствия других и, следовательно, очень слабого проявления эффектов социаль­ной фасилитации или социальной ингибиции).

3. Человек находится в окружении незнакомых ему людей, кото­рые на него не обращают никакого внимания (ситуация слабого присутствия других и, следовательно, очень слабого проявления эффектов социальной фасилитации или социальной ингибиции).

4. Человек находится в окружении знакомых людей, которые обра­щают на него внимание, но не оценивают его, и сам человек от этих людей практически не зависит (ситуация «среднего» при­сутствия других и соответственно среднего проявления эффек­тов социальной фасилитации или социальной ингибиции).

5. Человек окружен людьми, которые оценивают его, и от предлагае­мых ими оценок в какой-то мере зависит судьба данного человека (ситуация сильно выраженного присутствия других и, следова­тельно, заметного проявления эффектов социальной фасилита­ции или социальной ингибиции).




6. Человек что-то делает публично, в окружении людей, от которых он полностью зависит, и эти люди оценивают его и определяют его дальнейшую судьбу (ситуация очень сильно выраженного присут­ствия других и соответственно очень сильного проявления эффек­тов социальной фасилитации или социальной ингибиции).

Анализ вышесказанного показывает, что эффекты социальной фаси­литации или социальной ингибиции нельзя рассматривать в отвлече­нии от изучения социальных ситуаций, в которых они проявляются.

 

Деиндивидуализация личности

 

Ряд явлений, касающихся взаимодействия личности и группы, возника­ет в больших социальных группах. На эти явления ученые обратили вни­мание еще в начале XX века. Исследователей в это время заинтересовали социально-психологические явления, связанные с толпой и касающие­ся воздействия ее на психологию находящихся в ней людей. Одним из первых к решению этой задачи приступил французский ученый Г. Ле-бон. Он отмечает следующие особенности поведения человека в толпе.

1. Становясь частью толпы, человек приобретает сознание своей си­лы, умноженной на силы других участников толпы, перестает ограничивать (обуздывать) свои инстинкты, вследствие чего по­вышается уровень его импульсивной активности.

2. Иррациональность человека, вырвавшаяся на свободу, заставля­ет его в данный момент времени больше жить своими чувствами, а не прислушиваться к доводам разума. Следовательно, в толпе по­вышается уровень его эмоциональности и одновременно с этим снижается уровень критичности в оценках собственного поведе­ния и поступков других людей.

3. Возрастает восприимчивость человека к внушению, и усиливает­ся его подверженность «заражению». Человек становится гото­вым принести свои личные интересы в жертву интересам толпы и отказаться от собственной воли.

4. Закономерным следствием всего этого становится снижение уров­ня индивидуальной ответственности и фактическая передача этой функции лидеру толпы.

Деиндивидуализация, по мнению Лебона, является следствием ока­зания массой, толпой людей сильного психологического давления на человека, невольно ставшего участником событий, в которые оказа­лась вовлеченной толпа. Деиндивидуализация проявляется в сниже­нии уровня разумности поведения человека, в утрате им самоконтроля, в преобладании эмоций над разумом, в импульсивности его поведения, в понижении степени ответственности за свои действия и поступки, совершенные вместе с другими участниками массы, толпы.

Вслед за Г. Лебоном изучением психологии толпы и масс людей заня­лись другие ученые. В центре их внимания оказалось еще одно явление, связанное с влиянием толпы (массы людей) на человека, получившее название «деиндивидуализация» («деперсонализация»). Она определя­ется как временная утрата человеком тех психологических свойств, ко­торые характеризуют его как уникальную, своеобразную личность. При этом в психологии и поведении человека сохраняются те черты, кото­рые являются общими с окружающими его в толпе людьми.

Одновременно с понятием «деиндивидуализация» («деперсонали­зация») в научный оборот вошло словосочетание «деиндивидуализи-рованные личности», с помощью которого стали обозначать людей, которые мало чем отличаются по своей психологии и поведению от окружающих и о них как о личностях почти ничего конкретного ска­зать нельзя. Так называемые деиндивидуализированные личности бо­лее расторможенны, менее склонны сдерживать себя в своих реакциях на окружающие события и в своем социальном поведении, меньше контролируют себя и меньше, чем другие люди, задумываются о по­следствиях своих действий и поступков. Основной причиной этого, по мнению ученых, является то, что на таких людей окружающие по­чти не обращают внимания, а если происходит какое-либо событие, то ответственность за него в минимальной степени приписывается имен­но таким личностям.

Психологические явления и поведенческие реакции, характерные для деиндивидуализации (и деиндивидуализированных личностей), очень сходны с теми, которые наблюдаются у людей под влиянием сильно действующих психотропных веществ, например алкоголя или наркотиков. Отсюда можно сделать вывод о том, что деиндивидуализация возникает и проявляется в условиях, порождающих изменен­ные состояния сознания человека.

Ф. Зимбардо высказал предположение, что деиндивидуализация как явление может проявляться в любой большой социальной группе, а не только в той, которая называется толпой. В частности, феномен деиндивидуализации может характеризовать поведение человека в большом городе, в любом массовом скоплении людей, которое, строго говоря, нельзя назвать толпой в том ее понимании, которое сложилось еще в начале XX века.

 











Социальная фасилитация и ингибиция: как окружающие влияют на нашу производительность

Как окружающие влияют на нашу производительность? Когда мы в окружении других людей, мы работаем более или менее продуктивно? Эффекты «социальная фасилитация» (определение тут) и «социальная ингибиция» — ответ на эти вопросы.

Социальная фасилитация: История

Впервые этот эффект продемонстрировал Норман Триплетт (Triplett,1898) который сравнивал скорость велосипедистов, когда они проезжали дистанцию наедине, в паре с другим велосипедистом или когда им сообщали время другого человека, но при это он не ехал рядом. Результаты его эксперимента продемонстрировали эффект «социальной фасилитации» — велосипедисты ехали быстрее всего вместе с другим велосипедистом, затем при сравнении с чужим временем и только потом, когда они ехали наедине. В другом эксперименте Триплетт сравнил как быстро дети накручивали леску на катушку. Снова, дети справлялись быстрее, когда другой ребенок был рядом.

Более чем 20 лет спустя, Гордон Олпорт (Allport, 1920) сравнивал как участники его эксперимента приводят ассоциации словам и как генерируют аргументы в поддержку текста наедине и в присутствии другого человека. Его участники давали больше ассоциативных слов и больше аргументов в присутствии других. Но Олпорт отметил, что аргументы были «лучше», когда люди давали их наедине. Кстати, именно Оллпорт начал использовать термин «Социальная фасилитация» впервые. Джоном Дашеллом (Dashiell, 1930) были совершены попытки выяснить как разные типы аудитории влияют на эффект социальной фасилитации. Например, он доказал, что физическое присутствие соперника не является необходимым условием для возникновения социальной фасилитации.

Тем не менее, вскоре стало ясно, что люди не всегда улучшают свой результат в присутствии других. Присутствовал и обратный эффект — социальная ингибиция. Как предсказать в каком направлении будет влияние окружающих?

Теория Драйва

Существует целый ряд теорий, которыми пытаются объяснить социальную фасилитацию. Тем не менее, мне больше всего импонирует Теория Драйва, предложенная Робертом Зайонцом (Zajonc, 1965). Если не вдаваться в подробности, то она постулирует, что во время присутствия сторонних людей мы переживаем больший «драйв» или «возбуждение». Оно присуще нам постоянно, как некоторое количество стресса, но в присутствии других увеличивается. Так вот, с повышением этого драйва, мы чаще реагируем «типичным» образом. Когда мы знакомы с ситуацией, являемся профессионалами своего дела — первичные или типичные реакции чаще всего оказываются правильными. Когда мы сталкиваемся со сложными и новыми заданиями, под наблюдением, мы начинаем делать больше ошибок.

Еще раз и другими словами. Мы справляемся лучше в присутствии других людей, когда выполняем то, в чем мы «хороши» (социальная фасилитация). Когда мы пытаемся справиться с чем-то, что мы не делали ранее — присутствие людей ухудшает наш результат (социальная ингибиция). От теории к практики.

Социальная фасилитация и социальная ингибиция

Было проведено множество исследований демонстрирующих влияния социальной фасилитации и ингибиции. Я решил описать эти эффекты на примере эксперимента Роберта Зайонца с коллегами (Zajonc, Heingartner, & Herman, 1969; Experiment 1). В их эксперименте «подопытными» были вовсе не люди, а тараканы (Blatta orientalis). Они должны были пройти в прямой трубке или «лабиринте». Наедине, в паре с другим тараканом или в присутствии «аудитории». Чтобы «подтолкнуть» таракана, ученые использовали свет в начале лабиринта. Схематическое изображение условиях представлены ниже. Входящая стрелка показывает, где был вход, там и был источник света. Два лабиринта слева и два справа отличаются наличием дополнительных комнат (в виде треугольника), где находились другие тараканы из числа аудитории.

Как и ожидалось, тараканы справлялись с прохождением по прямой трубке гораздо лучше, когда они были вместе с другим тараканом или в присутствии аудитории, чем в одиночку. То есть присутствовал эффект социальной фасилитации — положительное влияние присутствия окружающих на результаты, когда задание «простое». Социальная фасилитация наблюдалась и с другими животными, например, цыплята при приеме пищи в присутствии другой особи едят больше; тоже самое наблюдалась даже когда стояло только одно зеркало (Tolman, 1965). Но тараканы справлялись хуже в присутствии другой особи и аудитории, когда проходили «сложный» лабиринт. Это было явным выражением эффекта социальной ингибиции, в сложной ситуации аудитория только мешает.

Хотя приведенный эксперимент описывает как себя вели тараканы в простой трубке и «сложном» лабиринте, люди ведут себя подобным образом.

Выводы и практическая значимость

Присутствие аудитории может пойти вам на пользу, когда вы уже обладаете достаточным уровнем навыков. В такой ситуации проявится эффект социальной фасилитации. Когда вы еще учитесь, воздержитесь от демонстрации навыков другим людям, поскольку это негативно скажется на вашем результате. В этом случае проявится эффект социальной ингибиции.

Задание

Хотите закрепить знания? Пройдите тест и сверьте свои ответы с правильными.

Литература:

Allport, F. H. (1920). The influence of the group upon association and thought. Journal of experimental psychology3(3), 159.

Dashiell, J. F. (1930). An experimental analysis of some group effects. The journal of abnormal and social psychology25(2), 190.

Tolman, C. W., & Wilson, G. F. (1965). Social feeding in domestic chicks. Animal Behaviour13(1), 134-142.

Triplett, N. (1898). The dynamogenic factors in pacemaking and competition. The American journal of psychology9(4), 507-533.

Zajonc, R. B. (1965). Social facilitation. Science149(3681), 269-274.

Zajonc, R. B., Heingartner, A., & Herman, E. M. (1969). Social enhancement and impairment of performance in the cockroach. Journal of Personality and Social Psychology13(2), 83.

 

Эффект социальной фасилитации и ингибиции (Social facilitation (inhibition))

Эффект (феномен) социальной фасилитации — это эффект усиления активности деятельности в присутствии других. Другими словами, человек выполняет простые задания (легкие примеры на умножение, вычеркивание в тексте определенных букв, наматывание лески на катушку и другие простые задания на моторику), если знает, что за ним наблюдают. Одновременно с этим выполнение сложных заданий в присутствии других людей, наоборот, влечет снижение скорости и качества работы.

Эффект (феномен) социальной ингибиции — это феномен, противоположный социальной фасилитации. То есть это ухудшение скорости и качества выполняемых действий под влиянием присутствия посторонних наблюдателей.

История открытия эффектов фасилитации и ингибиции

В 1898 психолог Норман Триплетт (Norman Triplett), заметив, что велосипедисты показывают лучшие результаты, если соревнуются с партнером, а не просто используют секундомер для определения времени, провел серию экспериментов для подтверждения своих догадок. Исследование Триплетта стало одним из первых в социальной психологии экспериментов, в ходе которого дети наматывали леску на катушку спиннинга. И оказалось, что они работают энергичнее в присутствии других, чем в одиночестве. Названный Флойдом Олпортом (Floyd Henry Allport) социальной фасилитацией эффект наблюдался и у животных (цыплята быстрее едят зерно, муравьи роют песок, если рядом находятся другие особи). Влияние социальной оценки на производительность вызвало интерес в психологических кругах, и исследования Нормана Триплетта были продолжены. Так, позднее было обнаружено, что присутствие пассивных свидетелей при выполнении определенных задач снижает эффективность действий.

Теория зашла в тупик, ведь не было ясно, как сопоставить оба феномена. Исследования продолжились лишь в 1965 Робертом Зайонцом (Robert Zajonc), сформулировавшим теорию активации. Именно он первым высказал предположение, что эффект социальной фасилитации проявляется в случае выполнения простых механических действий (привычных или усвоенных), а обратный ему эффект ингибиции — в интеллектуально более сложных ситуациях. Данное утверждение опиралось на известный факт, согласно которому появление возбуждения всегда активирует доминирующую реакцию. Возбуждение в данном случае вызывается присутствием других людей при выполнении того или иного задания. Таким образом, в случаях с простыми задачами, доминирующей (наиболее вероятной) реакцией на которые выступает правильное и зачастую единственно верное решение, возбуждение помогает быстрее справиться с ними. А там, где правильный ответ не так очевиден, возбуждение провоцирует неправильные реакции.

Позднее распространение получили и другие предположения относительно природы феномена «фасилитация-ингибиция». Например, модель Отвлечения-Конфликта, предложенная Робертом Барроном (Robert Barron). Согласно ей, присутствие других людей всегда влечет наше отвлечение и появление внутреннего конфликта между потребностью уделять внимание аудитории и самой задаче. Данный конфликт посредством усиления возбуждения либо помогает нам выполнять задачу, либо мешает этому.

Причины проявления эффекта социальной фасилитации и ингибиции

Психолог Дэвид Майерс (David G. Myers) выделяет 3 причины того, что присутствие других вызывает у людей возбуждение.

1. Боязнь оценки

Наши доминирующее реакции проявляются сильнее, если мы думаем или точно знаем, что присутствующие нас оценивают. Поэтому:

• человек склонен работать лучше, если его коллеги или соисполнители какого-либо задания обладают немного большей компетентностью или навыком;
• уровень возбуждения склонен падать, когда в группу авторитетных людей вливаются те, чье мнение нам безразлично;
• наибольшее влияние чувствуют на себе те, кто переживает по поводу мнений и оценок наблюдателей;
• наибольшее проявление эффекта социальной фасилитации (ингибиции) происходит, когда присутствующие нам не знакомы и мы не успеваем следить за ними.

2. Отвлечение внимания

Когда мы начинаем задумываться над тем, как выполняют работу наши коллеги или как реагирует аудитория, наше внимание рассеивается, а возбуждение растет.

3. Факт присутствия наблюдателя

Экспериментально доказано, что не только боязнь оценки или рассеивание внимания могут вызвать нарастание возбуждения. На это способен и сам факт присутствия наблюдателя.

Кроме того, можно выделить и другие факторы социальной фасилитации.

4. Принадлежность аудитории (наблюдателей) к тому или иному полу

Люди обычно больше испытывают на себе действие фасилитации или ингибиции, если аудитория состоит из представителей противоположного им пола. Так, мужчина будет делать больше ошибок в сложном задании в присутствии женщин, и наоборот, выполнит легкое задание весьма быстро при тех же присутствующих.

5. Настроение

В определенных обстоятельствах хорошее настроение способно усилить действие феномена фасилитации, а плохое — ингибиции.

Пути преодоления эффекта социальной фасилитации (ингибиции)

1. Установление разумных рамок контроля, в том числе и визуального. Если установить их слишком общими и контролировать лишь по конечному результату, не будет проявления феномена фасилитации, а если чрезмерно жесткие и осуществлять постоянный контроль, то проявится феномен ингибиции.

2. Для простой и автоматизированной деятельности осуществлять постоянный контроль, а для сложной и интеллектуальной — лишь общий.

35. Соц.Фасилитация и соц.Ингибиция. Условия возникновения

Социальная
фасилитация(от англ. facilitate – облегчать)
– повышение эффективности (в плане
скорости и продуктивности) деятельности
личности в условиях ее функционирования
в присутствии других людей, которые в
сознании субъекта выступают в роли либо
простого наблюдателя, либо конкурирующего
с ним индивида или индивидов.

Впервые
социальная фасилитация была зафиксирована
в конце XIX в. в опытах французского
физиолога У. Фере, а затем подробно
описана Ф. Олпортом, Н. Трипплетом, В.
Меде, В. М. Бехтеревым (совместно с Н. Н.
Ланге) и др.

Одним из
случаев выявления феномена социальной
фасилитации была ситуация, зафиксированная
наблюдателями на велосипедном треке(в
отличие от обычного стадиона, велотрек
устроен таким образом, что трибуны со
зрителями там расположены вдоль лишь
одной стороны трассы). Оказалось, что
вне зависимости от оговоренных с тренером
тактических планов борьбы за первенство
в заезде, именно перед трибунами со
зрителями спортсмены непроизвольно
ускоряются даже в ущерб возможной
победе, которая как необходимое условие
предполагала бы некоторое «предразгонное
замедление».

В последующих
экспериментах, проводившихся в разных
странах, было зафиксировано, что в
присутствии других повышается также
скорость, с которой люди выполняют
простые примеры на умножение и вычеркивают
в тексте заданные буквы, повышается
кроме того точность выполнения простых
заданий на моторику. Нечто подобное
было зафиксировано и в экспериментах
с животными. Так, например, в присутствии
других особей своего вида муравьи
быстрее роют песок, а цыплята склевывают
больше зерен.

Социальная
ингибиция (лат. inhibere – сдерживать,
останавливать) – ухудшение продуктивности
выполняемой деятельности, ее скорости
и качества в присутствии посторонних
людей или наблюдателей, как реальных,
так и воображаемых.

Проявления
социальной ингибиции были также
зафиксированы как у людей (в частности,
при прохождении лабиринта, заучивании
бессмысленных слогов и решении сложных
математических задач), так и у животных.
Так, например, в присутствии других
особей своего вида тараканы, попугаи и
зеленые зяблики проходили лабиринт
медленнее, чем обычно.

36. Групповая сплоченность и ее влияние на продуктивность деятельности группы

Групповая
сплоченность — это показатель прочности,
единства и устойчивости межличностных
взаимодействий и взаимоотношений в
группе, характеризующийся взаимной
эмоциональной притягательностью членов
группы и удовлетворенностью группой.
Групповая сплоченность может выступать
и как цель психологического тренинга,
и как необходимое условие успешной
работы. В группе, сформированной из
незнакомых людей, какая-то часть времени
обязательно будет потрачена на достижение
того уровня сплоченности, который
необходим для решения групповых задач.

Понятие
«сплоченность» используется для
обозначения таких социально-психологических
характеристик малой группы, как степень
психологической общности, единства
членов группы, теснота и устойчивость
межличностных взаимоотношений и
взаимодействия, степень эмоциональной
привлекательности группы для ее членов.

Групповая
сплоченность также является предметом
пристального внимания со стороны
отечественных и зарубежных специалистов,
не пришедших к единой дефиниции этого
явления. Выделены следующие линии
ведущихся в этой области исследований:

сплоченность
как межличностная аттракция
(привлекательность), развиваемая А. и
Б. Лотт, определивших сплоченность как
такое групповое свойство, которое
является производным от количества и
силы взаимных позитивных установок
членов группы. К числу причин сплоченности
авторы относят частоту взаимодействий
индивидов, кооперативный характер их
взаимодействии, демократический стиль
руководства, фрустрацию и угрозу течения
группового процесса, статусные и
поведенческие характеристики членов
группы, разнообразные проявления
сходства между людьми, успех в выполнении
группового задания и т.д. Д. Картрайтом,
предложившим модель групповой
сплоченности, как некоей результирующей
сил или мотивов, побуждающей индивидов
к сохранению членства в данной конкретной
группе.

Сплоченность
выступает ключевым понятием разработанной
К. Левиным теории групповой динамики.
Сплоченность определяется им как
«тотальное поле сил», заставляющее
членов группы оставаться в ней. Группа
тем сплоченнее, чем больше она отвечает
потребностям людей в эмоционально
насыщенных межличностных связях. В
сплоченных группах создается атмосфера
внимательного отношения и взаимной
поддержки, у ее членов формируется
чувство групповой идентичности.
Сплоченность порождает также эмоциональную
привязанность, принятие общих задач,
обеспечивает группе стабильность даже
в самых фрустрирующих обстоятельствах,
способствует выработке общих стандартов,
которые делают группу устойчивой,
несмотря на разнонаправленность
индивидуальных устремлений.

Среди
изученных к настоящему времени механизмов
формирования групповой сплоченности
особое место принадлежит групповому
давлению. В результате его действия
происходит подчинение индивида группе
в ситуации наличия конфликта между
мнением индивида и мнением группы.

Социальная фасилитация и ингибиция, чем фасилитация отличается от модерации?

Фасилитация в педагогике и психологии - принципы и правила

Эффективные инструменты влияния и помощи нужны в разных областях социума: на уровне государства, компаний, и отдельно взятой личности. Фасилитация и есть тот инструмент, который помогает справиться с различными целями и задачами, выйти из кризиса и направить человека или группу людей к качественно новым изменениям.

Фасилитация — что это такое?

Феномен фасилитации охватывает сферой влияния как групповые динамики, так и личностные. Фасилитация — это (от англ. facilitate — помогать, направлять, облегчать) недирективная технология направления и помощи, использующая в своем арсенале эффективные психологические, стратегические инструменты и техники, помогающие человеку или коллективу найти лучшее решение для достижения результатов в поставленных целях.

Фасилитатор — кто это?

Личность фасилитатора уже сама по себе мощный инструмент влияния. Фасилитатор — это тренер, специально обученный технологиям эффективной коммуникации и ведущий процесс фасилитации. Международная ассоциация фасилитаторов была образована в 1989 г. и включает в себя ≈ 1300 человек из 63 стран – все это специалисты высочайшего уровня, облегчающие переговоры и сотрудничество в разных областях. Тони Манн — ведущий эксперт по фасилитации, наделяет личность фасилитатора следующими навыками:

  • умеет направлять и структурировать дискуссию в нужное русло;
  • отличает удачные решения от кажущихся, на первый взгляд успешных, но со скрытыми «подводными камнями» решений;
  • берет на себя риски, не боится выйти из зоны комфорта для создания новой техники и адаптации ее к текущей подходящей ситуации;
  • умеет управлять разного рода группами;
  • ориентируется во всех форматах бесед и встреч;
  • комбинирует различные инструменты и техники для нахождения решений;
  • быстро реагирует на затруднения, возникшие среди участников и запускает процесс по преодолению;
  • обладает стрессоустойчивостью;
  • всегда открыт для людей и личностных изменений.

социальная фасилитация

Чем фасилитация отличается от модерации?

Существует несколько отличных друг от друга мнений о процессах фасилитации и модерации. Одними специалистами заявляется, что фасилитация и модерация – суть есть один и тот же процесс, объясняя тем, что модерация слово немецкого происхождения, описывающая те же функции, что и фасилитация. Другие специалисты-фасилитаторы видят эти процессы схожими между собой, дополняющими друг друга, но имеющими различия:

  1. Модерация (нем. сдерживать, обуздывать) – более жесткая технология: структурирование идет в четком формате беседы, без возможности отвлечься на другую тему.
  2. Фасилитация – гибкая технология, использующая модерацию, как один из инструментов. В процессе используются разные вспомогательные инструменты для наглядности (визуализации): конструкторы Лего, коллажи, рисунки. Участники свободны в выборе тем и могут перемещаться и взаимодействовать по разным темам в других группах.
  3. Модерация может быть применима как технология в формате встречи: «обсуждение проблемы», совещание у руководителя.
  4. Фасилитация подходит для решения конфликтных ситуаций, принятия новых сложных комплексных решений, при внедрении новых технологий.

Социальная фасилитация и ингибиция

Два противоположных друг другу социальных феномена, фасилитация и ингибиция, могут наблюдаться одновременно в группе людей, которые оказались в одной ситуации и в казалось бы, одинаковых условиях. Ингибиция предполагает ухудшение деятельности человека, попавшего под наблюдение сторонних людей, в отличие от фасилитации, когда присутствие наблюдателей вызывает всплеск активности у членов группы занимающихся каким-либо делом. Почему возникает тот или иной эффект, Д. Майерс (амер. психолог) выявил несколько причин:

  1. Настроение – плохое вызывает эффект ингибиции, хорошее усиливает фасилитацию.
  2. Боязнь оценивания – присутствие незнакомых людей, или тех, чье мнение небезразлично может повышать возбуждение и активность у одних участников, но и провоцировать торможение продуктивности у других.
  3. Представители другого пола в аудитории – женщины и мужчины могут начать ошибаться в сложных заданиях, если в аудитории находятся наблюдатели противоположного пола. При феномене фасилитации, процессы деятельности наоборот улучшаются.

Социальная фасилитация и леность

Эффект фасилитации в деятельности коллектива возрастает, если признается и оценивается часть вклада каждого участника в общее дело. Социальная леность – явление, впервые изученное французским профессором в сфере агроинженерии М. Рингельманом. Ученый провел ряд экспериментов по перетягиванию каната и поднятию тяжестей — пришел к заключению: чем больше группа людей, тем меньше усилий прилагает каждый член группы. Происходит расслабление и снижение ответственности и мотивации – эффект лености.

фасилитатор

Виды фасилитации

Фасилитация как помогающий метод, востребована во многих сферах жизнедеятельности человека и подразделена на виды:

  1. Социальная фасилитация – наблюдение и изучение деятельности людей в условиях присутствия сторонних наблюдателей.
  2. Психологическая фасилитация – техника, вышедшая из таких направлений как клиент-центрированная психотерапия К. Роджерса и позитивная психология. Фасилитация в психологии это — преобразующий процессинг, в котором ведущее значение имеют отношения человека с окружающим миром. Навыки фасилитации в работе психолога помогают определить, когда следует начать процесс изменений для личности, содействовать развитию и менять представление клиента о мире на более полезное.
  3. Экофасилитация – взаимодействие и коммуникация человека с окружающей средой.
  4. Спортивная фасилитация – поддержка команд или отдельных спортсменов для повышения их эффективности.
  5. Педагогическая фасилитация – раскрытие способностей ребенка.

Правила фасилитации

Проведение фасилитации в коллективной и личностной работе подразумевает использование принципов, которые исходят из поставленных целей и задач. Общие правила фасилитатора:

  • исследование процесса в противовес всеведению;
  • открытость и искренность к людям;
  • все участники процесса равны;
  • каждое мнение важно;
  • все люди умны, и могут эффективно решать задачи.

Техники фасилитации

Инструменты фасилитации многочисленны и их применение зависит от численности группы и состава участников. Основные техники фасилитации:

  1. «Поиск будущего/ Future Search» — достоинство метода в том, что помогает включить в работу всю компанию вплоть до рядовых сотрудников. Проводится в формате корпоративной конференции.
  2. «Выход за рамки/ Work out» — техника обеспечивает быстрый прорыв компании, разработку инноваций, культуры. Предполагает – открытый диалог руководителей с сотрудниками по целям и задачам. Внедрение лучших решений в практику.
  3. «Мозговой штурм/ Brainstorming» — происходит сбор всех идей без сортировки на «плохие» и «хорошие». Цель найти «свежие», нестандартные, но эффективные решения.
  4. «Поляризация мнений/Polarization of opinion» — метод помогающий определить пессимистическое и оптимистическое прогнозирование ситуации. Фасилитатор делит участников на «оптимистов» и «пессимистов». «Оптимисты» описывают, что компания получит от внедрения новой технологии, «пессимисты» прогнозируют предполагаемые потери.
  5. «Открытое пространство/Open Space» — позволяет за короткий период времени (1,5 – 2 часа) осуществить сбор всех имеющихся идей, мнений. Сотрудникам задается много вопросов по темам. Огромным плюсом техники является ощущение причастности каждого сотрудника к процессам, происходящим в компании.

навыки фасилитации

Фасилитация в педагогике

Эффект социальной фасилитации ярко проявляет себя и в образовательных учреждениях. Педагог-фасилитатор, как личность отвечает всем современным требованиям и запросам образования – так считал К. Роджерс. Феномен фасилитации в деятельности педагога выражается в следующих моментах:

  • атмосфера психологической поддержки учащегося;
  • интерес к потребностям и запросам учеников;
  • умело организованный образовательный процесс;
  • понимание внутреннего мира детей;
  • способность открыто выражать свои переживания.

Фасилитация в бизнесе

Феномен социальной фасилитации активно используется фасилитаторами в проведении совещаний, конференций, круглых столов в компаниях и корпорациях. Фасилитация в бизнесе имеет положительные аспекты:

  • повышение эффективности деятельности сотрудников;
  • увеличение мотивации персонала;
  • развитие интеллектуального потенциала сотрудников;
  • создание безопасного психологического пространства;
  • внедрение новых технологий в бизнес.

Фасилитация в спорте

Принцип фасилитации в спортивной психологии основан на ситуациях, в которых спортсмен или команда находятся под наблюдением огромного количества людей. Цель тренера усилить и поддержать все позитивные изменения, которые приведут спортсменов к наилучшим показателям и снизят риск возникновения ингибиции. Фасилитация в спорте направлена на:

  • обучение игре в команде;
  • усиление командного духа;
  • повышение мотивации и ответственности за результат;
  • эффективное взаимодействие между тренером и спортсменами.

эффект социальной фасилитации

Фасилитация — литература

Фасилитация — востребованная в современном мире технология, содержащая полезный инструментарий для психологов, педагогов, руководителей компаний. Литература по фасилитации:

  1. «Межличностные отношения в фасилитации учения» К.Р. Роджерс. Кто такой фасилитатор в педагогике – монография, полезная к прочтению для учителей.
  2. «Преобразующие диалоги» Фл. Фанч. Простые, но эффективные техники для личностного преобразования.
  3. «Общие модули процессинга» Фл. Фанч. В книге описаны методы, помогающие запустить у клиента процесс изменений.
  4. «Как добывать золото, работая с группами. Фасилитация на практике» Т. Кайзер. Методики, изложенные в руководстве помогут бизнес-тренеру вывести группу на новый эффективный уровень.
  5. «Социальная психология» Д. Майерс. Научный трактат, в доступной форме объясняющий социальные явления и феномены: фасилитацию, ингибицию и леность.

 

Обзор социальной помощи и запрета

Что такое социальная помощь?

Вы когда-нибудь замечали, что делаете что-то по-другому, когда за вами наблюдают? Вы стараетесь немного усерднее, проявляете настойчивость еще немного, особенно если это то, в чем вы хороши. Этот усиливающий эффект аудитории называется социальная поддержка . Социальная фасилитация утверждает, что люди с большей вероятностью будут оптимально выполнять простое или хорошо усвоенное поведение, если они верят, что за их поведением наблюдают (O’Keefe, 2002).

Заставляет ли аудитория работать лучше? Или это заставляет вас «нервничать»? Кажется, что ответ, по крайней мере частично, зависит от того, насколько хорошо вы делаете то, что делаете. Присутствие других, кажется, помогает, когда исполнитель делает то, что он или она делает хорошо: когда исполнение является доминирующим, хорошо усвоенным навыком, поведением, которое легко или знакомо (Zajonc, 1965).

Влияние аудитории на ваше поведение, повышающее производительность, известно как социальная поддержка. Это определяется как тенденция исполнителя лучше выполнять простые задачи — или задачи, в которых он / она является экспертом, — когда он находится на глазах у других, а не когда никто не наблюдает.

Однако сложные задачи или задачи, в выполнении которых исполнитель не обладает достаточными навыками, в таких ситуациях часто выполняются хуже. Этот эффект известен как социальное торможение.

Важный совет!

Социальная помощь — это влияние других на поведение, повышающее их производительность; как правило, простому, хорошо усвоенному поведению способствует присутствие других. Напротив, социальное торможение — это эффект, снижающий производительность аудитории или коакторов на поведение; как правило, сложное, плохо усвоенное поведение сдерживается присутствием других.

Самое раннее научное наблюдение социальной фасилитации, зарегистрированное Триплетом в 1897 году. Он заметил, что велосипедисты с большей вероятностью будут ездить быстрее, когда это происходит против другого велосипедиста, чем против времени.

Исследования и обозначение феномена социальной помощи

Triplet породили теоретическую головоломку, привлекшую интерес многих исследователей. Социальное содействие относится к эффектам ухудшения и повышения работоспособности, вызванным присутствием других, либо в качестве соучастников, либо, что более типично, в качестве наблюдателей или зрителей, и это давно признано как у людей, так и у животных.

У людей эффект социальной поддержки, усиление доминирующей реакции из-за присутствия других людей, является наиболее сильным среди тех, кого больше всего беспокоит мнение других о своей работе.

Итак, когда другие наблюдают за тем, как мы выполняем простые задачи, кажется, что наша производительность улучшается. Однако, если задача сложная или плохо усвоенная, может произойти обратный эффект: присутствие других людей может снизить производительность.

Как мы можем объяснить это явление? Каким образом аудитория открывается в новом окне