Развитие социальной психологии в сша: Развитие социальной психологии в США

Развитие социальной психологии в США

МегаПредмет



Обратная связь

ПОЗНАВАТЕЛЬНОЕ

Сила воли ведет к действию, а позитивные действия формируют позитивное отношение


Как определить диапазон голоса — ваш вокал


Как цель узнает о ваших желаниях прежде, чем вы начнете действовать. Как компании прогнозируют привычки и манипулируют ими


Целительная привычка


Как самому избавиться от обидчивости


Противоречивые взгляды на качества, присущие мужчинам


Тренинг уверенности в себе


Вкуснейший «Салат из свеклы с чесноком»


Натюрморт и его изобразительные возможности


Применение, как принимать мумие? Мумие для волос, лица, при переломах, при кровотечении и т.д.


Как научиться брать на себя ответственность


Зачем нужны границы в отношениях с детьми?


Световозвращающие элементы на детской одежде


Как победить свой возраст? Восемь уникальных способов, которые помогут достичь долголетия


Как слышать голос Бога


Классификация ожирения по ИМТ (ВОЗ)


Глава 3. Завет мужчины с женщиной


Оси и плоскости тела человека

Оси и плоскости тела человека — Тело человека состоит из определенных топографических частей и участков, в которых расположены органы, мышцы, сосуды, нервы и т.д.


Отёска стен и прирубка косяков
Отёска стен и прирубка косяков — Когда на доме не достаёт окон и дверей, красивое высокое крыльцо ещё только в воображении, приходится подниматься с улицы в дом по трапу.


Дифференциальные уравнения второго порядка (модель рынка с прогнозируемыми ценами)
Дифференциальные уравнения второго порядка (модель рынка с прогнозируемыми ценами) — В простых моделях рынка спрос и предложение обычно полагают зависящими только от текущей цены на товар.

Особенности развития социальной психологии в Европе.

В довоенной Европе СП не имела надлежащих институтов, были лишь отдельные ученые, интересовавшиеся СП. Например, В Англии в этом русле работал Бартлетт, чей главный труд по воспоминаниям лишь недавно привлек внимание с-п-когнитивистов.

В Швейцарии таким человеком был Ж.Пиаже, работы которого, посвященные детскому развитию, оказали влияние на современную концепцию социализации – в основном благодаря его интересу к моральному развитию.

В Германии социально-психологической проблематикой занимались Меде, чья ранняя групповая экспериментальная психология уже тогда произвела впечатление на Флойда Олпорта, и Хилпаш, который в 1921 г. основал первый Институт социальной психологии и создал первый систематизированный немецкий учебник СП. Но никто из них не стал основателем или проводником СП традиции, не создал научного СП сообщества. После 1933 года Гитлер способствовал их окончательному разобщению.

Такая же ситуация сохранялась в Европе и после 1945 года. Инициативы шли от американцев, именно они в 50-х годах организовали встречи социологов и СП семи европейских стран для междисциплинарных и кросскультурных исследований проблем угрозы и отказничества. Затем была еще одна инициатива американцев.

В 1966 г. была создана Европейская ассоциация экспериментальной СП, которая вскоре стала ядром научного сообщества психологов Европы, куда вошли виднейшие ученые. Первыми выразили обеспокоенность зависимостью от североамериканской СП и занялись поисками сущности европейской СП Тэджфел и Московичи, которые отстаивали, каждый на свой лад, позиции в большей мере социологической СП, нежели той, которая создавалась и развивалась в Америке.

Американская ветвь СП более индивидуалистична, более ориентирована на лаборатории, чем европейская.

Что касается тематики исследований, то европейцев преимущественно интересуют межгрупповые отношения, социальная идентификация и социальное влияние в ракурсе групповых факторов. Основной исследовательской тематикой американцев и ключевым направлением развития американской школы является социальное познание индивидов. Это объясняется тем, что в Америке и Европе разные ориентации: в Америке – на личность и ее функционирование, в Европе – на социальные и культурные детерминанты познания и поведения.

Внимание к социальному контексту явное заметно в работах Тэджфела, посвященных стереотипам, предрассудкам и межгрупповому поведению, а также в работах Московичи по социальному воздействию, меньшинствам и социальным представлениям.

Развитие социальной психологии в США

В Европе и Америке первые попытки создания социально-психологической теории связываются с именами Г. Тарда, Г. Лебона, У. Мак-Дауголла, Э. Дюркгейма. Отрицая решающую роль классовых, социальных и экономических факторов в объяснении закономерностей взаимодействия личности с обществом и функционирования самых различных человеческих сообществ, пионеры зарубежной социальной психологии пытались исключительно с позиций психологии найти всеобщие законы, которые можно было бы применить для объяснения социальных явлений.
Например, объяснение истоков солидарности и сплоченности людей Г. Тард искал в категориях «имитации», Г. Лебон в «законе духовного единства», Э. Дюркгейм в «коллективном представительстве». Таким образом, они неправомерно подменяли законы истории законами психологии, сводя все общественные явления к явлениям психическим.
Большое влияние на развитие социальной психологии оказали работы Г. Зиммеля и Ч. Кули. Они первые в зарубежной социальной психологии стали рассматривать личность не абстрактно, вообще, а связывали ее черты и особенности с процессами взаимодействия людей внутри групп и с группами. Причем личностные черты и особенности представляли как своеобразные проекции взаимоотношений человека с социальными группами.
Представление человека о самом себе, так называемая «я-концепция» (self-conception) — это, согласно Ч. Кули, отражение того, что, по мнению личности, думают о ней другие. То, как человек оценивает самого себя, соответствует тому, что, по его мнению, думают о нем люди, с которыми он соприкасается в ходе взаимодействия в составе различных групп. Следовательно, «я-концепция», по Кули, — это не постоянная величина, а функция отношений с другими людьми. Развитое Ч. Кули представление о так называемом «зеркальном я» (looking glas self) во многом определяет и современные американские социально- психологические исследования.
Личность нельзя изучать вне социального контекста, вне среды — таков был вывод Г. Зиммеля и Ч. Кули. Ч. Кули ввел в социальную психологию термин «первичная группа» (primary group) и показал решающую роль первичных групп (семьи, неформальных объединений по месту жительства или работы и т. д.) в формировании личности. Однако само понятие социального окружения, социальной среды было у Г. Зиммеля и Ч. Кули чрезвычайно узким. Социальная среда сводилась к малой первичной группе, а контакты «лицом к лицу» (по выражению Ч. Кули) определяли характер, сущность и особенности межличностного общения индивидов в группах. Обосновывая общественный характер сущности психической жизни личности, Ч. Кули вместе с тем идеалистически трактовал само общество как совокупность психологических отношений. Ч. Кули игнорировал тот факт, что любая группа — это не нечто замкнутое и автономное — она всегда остается частью общества, класса. Поэтому акцентирование внимания на чисто психологических отношениях, возникающих на основе взаимодействия «лицом к Лицу», закрывало и смазывало подлинную картину отношений в первичных группах. Эта картина могла раскрыться в полной мере только тогда, когда принималась бы во внимание и учитывалась роль совокупности всех общественных отношений, которые определяют закономерности формирования личности в микросреде.
Психологизирование природы общественных отношений в группах — порок, присущий и современным последователям Ч. Кули (Д. Морено, Р. Бейлс, М. Аргайл и др.).
Начиная с 20-х годов социальная психология становится ведущим направлением в развитии психологических наук США, Англии, Германии, Франции и Японии. Широкий размах прикладных исследований в этой области интенсивно стимулировался крупнейшими промышленными концернами, военными ведомствами. Изучением так называемого «человеческого фактора» занялись десятки специальных институтов и лабораторий.
В. Меде и Ф. Олпорт положили начало исследованиям по выявлению влияния (положительного или отрицательного), которое оказывают первичные группы на своих членов в процессе выполнения ими какой-то деятельности. При этом ученых интересовали случаи, когда отношение индивида к группе было позитивным, и случаи, когда отношение индивида к группе было негативным.
Оказалось, что общий эффект деятельности групп находится в прямой зависимости от того, «рядом» или «вместе» действовали индивиды, выполняя определенные задания. Было обнаружено, что даже присутствие наблюдателей из числа авторитетных для группы лиц создавало такую групповую атмосферу, которая приводила к повышению производительности всей группы и отдельных ее членов. В. Меде приводит примеры, когда под влиянием первичнрй группы и авторитетных лиц индивидуальные пороги чувствительности к току снижались у отдельных индивидов от 21 до 57 процентов.
Значительный интерес во всем мире вызвали работы, в которых было исследовано, в какой мере межличностные взаимоотношения влияют на повышение производительности труда, сказываются на отношении к труду, отражаются на трудовой дисциплине.
В ходе так называемых хотторнских (Хотторн — город в США, где проводились исследования Э. Мэйо) экспериментов Э. Мэйо сдалал выводы, которые и легли в основу всех последующих работ различных авторов по исследованию роли «человеческого фактора» в современном производстве. Было выявлено, что существенную роль в повышении производительности труда играют социально-психологические факторы, что производительность труда каждого рабочего находится в значительной мере под влиянием межличностных отношений в группах и соответствует чаще всего не возможностям рабочего, а системе ценностных ориентации, норм, установок, сложившихся в группе. Оказалось, что производительность труда зависит не только от оплаты и условий труда, но и от характера неформальных отношений в группе, что неформальная структура способна тормозить или, наоборот, оптимизировать процессы управления на уровне малых групп.
Вторая мировая война активизировала исследования феноменов группового развития. Сплоченность и боеспособность групп, устойчивость их структуры при действии сил, направленных на разрыв и разрушение внутригрупповых связей, эффективность деятельности групп в зависимости от типа или стиля руководства — все это оказалось предметом экспериментального изучения. Группы (формальные и неформальные, первичные и вторичные, референтные, диффузные, корпоративные, ассоциативные и т. д.) стали объектом особого внимания. Для характеристики этих групп в американской психологии все чаще используется термин «малая группа». Изучение малых групп (small group research) стало ведущим направлением в зарубежной социальной психологии. Исследования групповых феноменов и характеристик вышли за рамки социальной психологии и стали широко использоваться в организации управления различными участками промышленности. Они учитываются при решении сложных вопросов подготовки кадров, научной организации труда, комплектования различного рода человеческих общностей. В центре этих исследований и оказалась малая группа — особого рода психологический феномен, рассматриваемый как своеобразное промежуточное звено в системе «личность — общество». Причем буржуазные психологи считают, что это звено такого рода, познав закономерности которого якобы можно объяснить не только особенности формирования основных личностных качеств индивидов, но и законы общественного развития. Таким образом, по отношению к личности малая группа рассматривается как та социальная среда, которая жестко детерминирует поведение и особенности личности, а по отношению ко всему обществу малая группа выступает одновременно аналогом, своеобразной моделью общественных отношений.
Соответствующий раздел социальной психологии и получил название групповой динамики (Group Dynamics). Один из крупнейших социальных психологов США Л. Фестингер отмечает, что групповая динамика возникла как ответ на вопрос, почему одни группы имеют влияние на своих членов, а другие нет. Чтобы объяснить это различие, могущее иметь широкое практическое значение, и нужно было найти такие законы группового развития, которые не только объяснили бы этот феномен, но и позволили предсказывать способность группы влиять на своих членов в области их установок и поведения.
Один из основателей этого направления — К. Левин, начавший свою деятельность в Германии, а затем эмигрировавший в США (в годы захвата власти фашистами). Переосмысливая и продолжая далее работы Г. Зиммеля, Ч. Кули, Ф. Олпорта, Г. Мида, Р. Линтона и др., представители групповой динамики выдвинули ряд новых идей и накопили богатый эмпирический материал. На развитие групповой динамики как особой области социальной психологии США оказали в наши дни несомненное влияние теория «поля» К. Левина, социометрия Д. Мерено, теория «когнитивного диссонанса» Л. Фестингера, теория «отклоняющегося поведения» А. Коэна, теория «согласия и привлекательности» Т. Ньюкома, теория «социального взаимодействия» М. Аргайла и Р. Бейлса, исследования конформизма С. Ашем, Р. Крачфилдом, Д. Кречем, М. Шерифам, концепция «групповой сплоченности» К. Бака, Р. Бейлса, Н. Гросоа, В. Мартина, Г. Хоманса и др.
Если говорить о географии социальво-психологаческих исследований в США — стране, где эта отрасль психологии наиболее развита,— то следует отметить ведущую роль Гарвардского университета (Р. Бейлс, А.Инкельс, Т. Парсонс, Д. Прайс), исследовательского центра групповой динамики Мичиганского университета {Д. Картрайт, Ф. Хэррери, Т. Ньюком, Д. Пельц), а татетое Чикагского, Калифорнийского, Колумбийского университетов.
Одоа из характерных особенностей развития социальной психологии за рубежом, и в первую очередь в США, — огромное количество накопленного эмпирического материала (библиография по прикладным аспектам социальной психологии достигает в США около 10 000 наименований). «Мы объелись фактами, их необходимо переварить», — пишет по этому поводу Г. Хоманс. Плодотворность дальнейших исследований в этой области может быть связана только с серьезными теоретическими построениями, опирающимися на прочную базу науки об обществе и законах его развития. Зарубежная социальная психология делает первые попытки подняться над уровнем эмпирики и дать объяснение различным психологическим и социально-психологическим феноменам. Однако методологические основы этих построений крайне непрочны и шатки, поскольку буржуазные философия и социология не имеют научной материалистической теории, диалектически объясняющей основные законы развития общества и взаимоотношения в нем его членов.

 


Становление социальной психологии США (стр. 3 из 6)

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, 5 таблиц, списка литературы и источников, включающего наименования, дополнительного списка научных трудов американских ученых и приложений. Диссертационное исследование изложено на 217 страницах.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность, постановка проблемы и гипотезы исследования, степень изученности проблемы, определяются цель и задачи, объект и предмет, положения, выносимые на защиту, методологические основы и методы исследования. Раскрываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, указываются основные источники исследования.

В параграфе 1.1. первой главы «Основные этапы и предпосылки становления социальной психологии в США» с применением историко-генетического и сравнительно-исторического методов представлен анализ влияния общественно-исторических и социальных условий на становление американской социальной психологии; рассмотрены истоки и предпосылки возникновения социально-психологической мысли, раскрыта роль французской социологической мысли, эволюционной социологии Г. Спенсера, социальной антропологии и психологического направления в американской социологии в зарождении социальной психологии США.

К концу XIX столетия в США сложились объективные условия для становления социальной психологии, они были связаны со значительными изменениями в социально-экономической, культурной и духовной сферах развития страны. Экономический рост, процессы индустриализа­ции и урбанизации трансформировали социальную структуру и всю систему духовных ценностей американцев. Социально-экономические перемены обусловили и появление ряда трудностей в американском обществе: тяжелые условия труда, иммиграция, социальное расслоение. Многие из возникших проблем нового американского общества стали предметом исследования новой отрасли психологического знания. Решение новых вопросов в области антропологии, этнографии и социологии требовало обращения к психологическим характеристикам определенных этнических групп, учета связи продуктов культуры с традициями и ритуалами.

Для интерпретации накопленных различными областями знания фактов, а также для осмысления и осознания многих социальных проблем американские ученые нуждались в услугах социальной психологии.

Таблица 1.

«Европейские корни» американской социальной психологии.

Истоки социально-психологического знания США лежат в социал-дарвинизме Смолла (Small,) и Самнера (Sumner), психологическом эволюционизме Уорда (Ward) и Гиддингса (Giddings), которые, пользуясь терминологией Б.Д. Парыгина (1971), стали «зачинателями» социально-психологической мысли в США. К числу психологических истоков следует отнести теории У. Джеймса (James), Д. Дьюи (Dewey), С. Холла (Hall).

В США в конце XIX века на основе эволюционной социологии, этнографии, антропологии и психологии происходит зарождение социально-психологического знания. На этапе зарождения можно говорить о «европейских корнях» американской социальной психологии и сильном влиянии английской, французской, австрийской школ социологического знания. Исследования американских социологов наметили пути изучения индивида в процессе его взаимодействия с другими людьми.

В параграфе 1.2. представлена периодизация становления социальной психологии в США в конце XIX – первой четверти XX веков. В качестве основания для выделения периодов развития социальной психологии США использовался качественный критерий, а именно, характер доминирующих идей и применение определенных методов исследования. В соответствии с этим, были выделены следующие этапы:

1 этап. 80-е гг. XIX в. – 1897 г. – этап зарождения социально-психологической мысли в работах американских социологов. На данном этапе в работах представителей психологического направления в американской социологии (Смолл, Уорд, Гиддингс) определяется круг социально-психологических проблем. Американские социологи обращают свое внимание на важнейшие процессы и психологические механизмы группового, межличностного взаимодействия, такие, как психическое заражение, внушение, подражание, а также социальное содержание самой человеческой личности.

2 этап. 1897 г. – 1908 г. – этап становления американской социальной психологии, выделения ее в самостоятельную область знания. На данном этапе происходят важные для всего хода мировой истории социальной психологии события, отмеченные учеными среди пер­вых вех современной научной социальной психологии: эксперимент Н. Триплетта (Triplett, 1897), «полевое» исследование Э. Старбака (Starbuck, 1899), исследование психологии рекламы Х. Гейла (Gale, 1900). В указанный период появляются первые специальные работы по социальной психологии. Свои попытки разработать конкретную социально-психологическую теорию предприняли Болдуин (Baldwin, 1897), Эллвуд (Ellwood, 1899), Кули (Cooley, 1902), Мид (Mead), Росс (1908). Появляются первые университетские курсы социальной психологии (Мид, 1900).

3 этап. 1908 г. – 1918 г. – этап становления социальной психологии как эмпирической дисциплины. На данном этапе социально-психологические явления трактуются с помощью таких объяснительных принципов как «инстинкт», «установка», «привычка». Американские психологи и социологи в своих работах призывают изучать объективно наблюдаемые явления, опираясь на эмпирические данные.

4 этап. 1919 г. – 1925 г. – оформление социальной психологии как самостоятельной экспериментальной дисциплины. В США появляется значительное число произведений социально-психологической направленности, существенно увеличивается число учебных пособий по социальной психологии, написанных как социологами, так и психологами. Данный этап характеризуется новым витком активной дискуссии ученых относительно критики возможностей применения категории «инстинкт» к трактовке социально-психологических явлений. Наблюдается тенденция соединения социальной психологии установок с бихевиористским подходом. В 1924 г. Ф. Олпорт обобщает опыт предыдущих поколений социальных психологов в работе «Социальная психология», тем самым закрепляя социальную психологию как экспериментальную и поведенческую науку.

Таблица 2.

Этапы становления социальной психологии в США
в конце
XIX – первой четверти XX веков

Во второй главе «Основные направления и тенденции разработки проблем социальной психологии в США» применен метод систематизации психологических высказываний, сравнительно-исторический метод, метод анализа категориально-понятийного аппарата. В параграфе 2.1. анализируется философский подход к пониманию предмета, задач и методов социальной психологии, представленный, главным образом, в работах Д. Болдуина (1897, 1898) и Ч. Эллвуда (1899, 1901). Первой работой в США, в названии которой появился термин «социальная психология» была книга Болдуина «Духовное развитие с социологической и этической точки зрения. Исследование по социальной психологии». Целью своего произведения Болдуин считал изучение «психического развития человеческого индивидуума на первых стадиях его развития, чтобы осветить его социальную природу и социальную организацию, в которую он входит». За основу у Болдуина берется социальное взаимодействие индивидов между собой, а также индивида и общества. В социальную психологию Болдуина входят такие проблемы как происхождение и приобретение социального опыта, социализация, появление социального суждения.

Тема 20. Развитие социальной психологии в Америке в ХХ столетии. — КиберПедия

Лекции – 2 часа

Семинары – 2 часа

Содержание темы. Прикладной характер социальной психологии в Америке и ее «заземленность». М.Шериф, К.Шериф «Основы социальной психологии». Усиление позиций прагматизма и позитивизма. Теория поля К.Левина. Теории среднего ранга. Теория фрустрации-агрессии Миллера и Доларда. Теория когнитивного диссонанса Фестингера. Теория конкуренции и кооперации Дойча. Теория социальной власти Картрайта и Френча. Идеи Ф.Олпорта превращение социальной психологии в экспериментальную науку.

Семинар 1

1.Развитие социальной психологии в Америке в первой половине 20 века.

2.Теории групповых процессов (динамическая теория функционирования группы В.Байона; теория развития группы В.Бенниса и Г.Шепарда).

3.Теория конкуренции и кооперации Дойча.

4.Теория социальной власти Картрайта и Френча.

5.Основные теории лидерства в американской социальной психологии.

Методические указания. В США в 20 веке, особенно в 20-30-е г.г. и после ΙΙМВ, социальная психология получила бурное развитие. Как и в конце 19 века, развитие экспериментальной психологии в Америке пошло наиболее быстрыми темпами, так и в 20 веке, экономический рост в США стимулировал развитие ряда наук и использовал их данные. Это в полной мере можно отнести и к социальной психологии. В то время, когда в Советском Союзе запрещали развитие экспериментальной психологии, американские ученые, наоборот, приступили к активному изучению социально-психологических факторов, влияющих на развитие личности, динамики психологии малой группы, явлений лидерства и многого другого. Как следствие, вся современная социальная психология по своим содержательным характеристикам была в основном разработана в США. В нашей стране социальная психология получает право на существование и развитие лишь в 60-70-е г.г. 20 века.

Вопросы для подготовки к сдаче зачета и экзамена

 

1.Общая характеристика истории психологии как отрасли психологической науки. Место истории психологии в системе психологического знания.

2.Анализ теоретико-методологических основ и познавательных средств исто­рии психологии. Специфика источников историко-психологического знания.

3.Методологическое и мировоззренческое значение историко-психологической науки в формировании психолога. Особенности исследования психологических проблем методами историко-психологической науки.

4.Место психологического знания в древних культурах месопотамской, египетской, индийской и китайской цивилизаций. Значение религиозной ми­фологии в отражении душевных явлений человека.


5.Формирование естествен­нонаучных предпосылок развития психологической мысли Древнего Востока.

6.Взгляды древних мыслителей на высшие психические процес­сы человека. Психологические идеи Конфуция.

7.Основные концепции души в античной психологии.

8.Познавательные процессы, проблемы чувств, эмоций, воли и характера в теориях античных мыслителей.

9.Психологические воззрения Платона и Аристотеля.

10.Содержание вклада античных врачей в формирование научных представлений о психике человека, их методы и естественнонаучные достижения.

11.Со­цио-культурные и научные предпосылки, характерные черты развития психо­логической мысли Арабского Востока и Западной Европы.

12.Психологические взгляды в средневековой Европе.

13.Формирование научных основ эмпирической и рационалистской психологии.

14.Постановка проблемы соотношения сознательного и бессознательного.

15.Сущность и значение сенсуалистических и субъективно-идеалистичес­ких концепций Дж.Беркли для становления ассоциативной психологии.

16.Обоснование материалистического подхода к человеческой психике, социальной обусловленности сознания и поведения людей.

17.Содержание психофизиологических открытий, их значение для формирования естественнонаучных основ психологической науки.

18.Материалистическая направленность социально-психологических кон­цепций выдающихся представителей французского Просвещения Ж.Мелье, Ш.Монтескье, Вольтера, Ж.Руссо.

19.Психологические идеи И.Канта.

20. Психологические взгляды Г.Гегеля.

21.Христианско-психологическая проблематика уче­ния Л.Фейербаха.

22.Содержание психологических взглядов Ф.Ницше, А.Шопен­гауэра и С.Кьеркегора.

23.Содержание эволюционных естественнонаучных концепций XIX века и их роль в становлении психологии как науки.


24. Система психо­логических понятий эволюционной теории. Определение предметов психоло­гии и физиологии.

25. Программа В.Вундта о физиологическом изучении сознания. Особенности интроспективного метода.

26.»Психология актов сознания» по Фp.Бpентано.

27.Основные центры экспериментальной работы и их направленность.

28.Научные предпосылки возникновения дифференциальной пси­хологии.

29.»Стpуктуpная школа» Э.Титченеpа.

30.Особенности психологических взглядов средневековой Руси.

31.Зарождение материалистического направления в русской психологии XVIII века.

32.Новое представление о психике и задачах психологии как науки в трудах И.М.Се­ченова.

33.Развитие идей И.М.Сеченова в научном творчестве И.П.Павлова. Создание учения о высшей нервной деятельности.

34.Результаты психологических исследований Н.Н.Ланге.

35.Развитие объектив­ности психологической науки в деятельности В.М.Бехтерева.

36.Разработка «характерологии» А.Ф.Лазурским.

37.Психологические идеи Г.И.Россолимо.

38.Концепция «логицизма» А.И.Введенского.

39.Истоки гуманизма в отечественной психологии.

40.Содержание психологи­ческих взглядов «революционеров-демократов» XIX века.

41.Гуманистические традиции в российской психологии в начале XX ве­ка. Судьба гуманистического направления в СССР.

42.Содержание и значение исследовательской и организационной деятель­ности Н.Я.Грота.

43.Особенности психологических взглядов Л.М.Лопатина, М.М.Троицкого, Н.О.Лосского, Г.Г.Шпета, С.Л.Франка.

44.Особенности психологических воззрений Г.И.Челпанова.

45.Роль и место рос­сийской психологической мысли XIX — начала XX столетия в развитии мировой психологической науки.

46.Естественнонаучные и теоретические основы формирования российской психологии.

47.Результаты научной деятельности И.П.Павлова и В.М.Бехтере­ва.

48.Педология и рефлексология в СССР.

49.Учение о доминанте А.А.Ухтомско­го.

50.Научный путь К.Н.Корнилова.

51.Психологические взгляды П.П.Блонского.

52. Становление школы Л.С. Выготского и ее эволюция.

53.Психологические идеи М.Я.Басова и М.М.Бахтина.

54. Психологические концепции С.Л.Рубинштейна, А.Н.Леонтьева и Б.Г.Ананьева.

55.Разработка психологических проблем Б.М.Тепловым, Д.Н.Узнадзе и П.Я. Гальпериным.

56.Место отечественной психологии в системе гуманитарного знания: он­тологические, гносеологические и дидактические аспекты.

57.Перспективы теории и системного анализа в психологии.

58.Исследования сознания и личности в России.

59.Проб­лема технократического мышления.

60.Основные концепции предметного поля психологического знания.

61.Современные центры и школы в отечественной психологии. Отрасли отечественной психологической науки.

62.Содержание теоретической и практической деятельности З.Фрейда.

63.Объяснение развития и структуры личности в психоанализе.

64.Толкование сознания и психических проявлений в психоанализе.

65.Формирование аналитической психологии К.Юнга.

66.Индивидуальная психология А.Адлера в эволюции психоанализа.

67.Причины возникновения бихевиоризма.

68.Значение работ Э.Торндайка в формировании би­хевиоризма.

69.Психологические взгляды Дж.Уотсона, Б. Скиннера.

70.Становление теоретических и экс­периментальных основ бихевиоризма.

71.Становление гештальтпсихологии, формирование ее теоретико-методо­логических основ.

72.Психологические взгляды М.Вертгеймера.

73.Особенности психологических концепций В.Келера и К.Коффки.

74.Анализ путей развития основных школ психологии.

75. Понимающая психо­логия В.Дильтея и ее эволюция.

76.Создание теории интеллекта Ж.Пиаже.

77.Современные направления психоанализа.

78.Научные взгляды К.Хорни и Э.Фромма.

79.Возникновение когнитивной психологии.

80.Образование гуманистического направления в психологии.

81.Содержание психологических идей К.Роджерса, А.Маслоу и В.Франкла.

82.Особенности трансперсональной психологии.

83.Направленность и методологические позиции исследований психологических проблем в школах социальной идентичности, социальных представлений, социальной ситуации, межгрупповых и кросс-культурных отношений, фредо-марксизма, этогеники и др.

84.Характеристика современных концепций психотерапии (психоаналитической, психосинтетической, бихевиоральной, когнитивно-эмоциональной, гуманистической, гештальт-терапии, логотерапии, холотропной и др.).

85.Направленность, методологические основания основных психокоррекционно-развивающих практик в современной психологии (индивидуальный и групповой психотренинг, психологическое консультирование и др.).

86.Особенности современного развития политической, экономической, педагогической юридической и других прикладных отраслей психологии.

87.Вклад в психологию Спенсера

88.Предпосылки выделения возрастной психологии в самостоятельную область психологического знания.

89.Особенности развития социальной психологии в России.

90.Значение теории «психологического поля» Левина для современной психологии личности

91.Проблема обучения в теории Пиаже- достоинства и недостатки

Рекомендуемая литература

ОСНОВНАЯ:

1. Андреева Г.М., Богомолова Н.Н., Петровская Л.А. Зарубежная социальная психология ХХ столетия. Теоретические подходы. – М.: Аспект-пресс, 2006.

2. Выготский Л. С. Исторический смысл психологического кризиса//Соч., Т.1.-М., 2004.

3. Ждан А.Н. История психологии. От античности к современности. 2008г

4. История психологии: Тексты. Под ред. П.Я.Гальперина, А.Н.Ждан. — М., 2003.

6. Константинов В. В. /История психологии: учебное пособие. –

ПГПУ им. В. Г. Белинского, 2007 – 144 с.

7. Марцинковская Т.Д., Ярошевский М.Г. 100 выдающихся психологов мира. — М., 2003.

8.Марцинковская Т. Д. История психологии: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. — 8-е изд., стереотип. — М.: Издательский центр «Академия»,

2008. — 544 с.

9. Петровский А.В., Ярошевскии М.Г. История психологии. — М., 2008.

10. Психология: биографический библиографический словарь / Под ред. Н.Шихи, Э.Чепман, У.Конрой. – М., 2005.

11. Рыжов Б. Н..История психологической мысли. Пути и закономерности: Учебное пособие для высших учебных заведений. – М.: Военное издательство, Типография Воениздата. 2005.

13. Шульц Д., Шульц С. История современной психологии.- Спб., 2008.

12. Ярошевский М.Г, История психологии. — М., 2007.

14. Ярошевский М.Г., Анциферова Л.И. Развитие и современное состояние зарубежной психологии.- М., 2006.

15. Якунин В.А. История психологии. — СПб., 2006.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ

1. Александер Ф., Селесник Ш. Человек и его душа: познание и врачевание от древности до наших дней / Перевод с англ. М., 2004.

2. Антология мировой философии. В 4-х т. М., 2007.

3. Великие мыслители Запада. М., 2009.

4. Выготский Л.С. Собрание сочинений: В 6 т. М., 2007. Т. 2, 3.

5. Ждан А.Н. История психологии: от античности до наших дней. Учебник. -М., 2008.

6. Зинченко В.П., Моргунов В.Б. Человек развивающийся: Очерки российской психологии. М., 2005.

7. История зарубежной психологии. Тексты. М., 2006.

8. История педагогики и современность. Хрестоматия. Л., 2006.

9. Мир философии: Книга для чтения. В 2-х ч. М., 2006.

10. Начала христианской психологии. М., 2005.

11. Петровский А.В. Вопросы теории и истории психологии. М., 2005.

12. Психологический словарь / Под ред. В.П.Зинченко, Б.Г.Мещерякова. М., 2006.

13. Рубинштейн С.Л. История русской научной психологии // Основы общей психологии. М., 2004.

14. Рубинштейн С.Л. Принципы и пути развития психологии. М., 2005.

15. Соколова Е.Е. Тринадцать диалогов о психологии: Хрестоматия с комментариями по курсу “Введение в психологию”. М., 2004.

16. Теплов Б.М. О некоторых общих вопросах разработки истории психологии // Избранные труды. М.. 2007.

17. Философский энциклопедический словарь. М., 2008.

18. Хрестоматия по возрастной и педагогической психологии. М., 2008.

19. Хрестоматия по психологии. М., 2007.

20. Ярошевский М.Г. История психологии. М., 2008.

21. Ярошевский М.Г. Психология в ХХ столетии. М., 2008.

22. Ярошевский М.Г., Анциферова Л.И. Развитие и современное состояние зарубежной психологии. М., 2008.

 

Учебно-методические материалы подготовлены профессором кафедры психологии Лебедевым И.Б.

Обсуждено и одобрено на заседании кафедры психологии № протокол от ___ _______________2011г.

АМЕРИКАНИЗМ» СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ НАЧАЛА ВЕКА — Студопедия

С тех пор как социальная психология выделилась в самостоя­тельную науку, в ее развитии можно отчетливо проследить не­сколько основных этапов. Первый этап — это этап становления социально-психологического знания, совпадающий с опытом по­строения первых социально-психологических теорий — таких, как «психология народов» М. Лацаруса и Г. Штейнталя, «психология масс» Г. Лебона и С. Сигеле, теория «инстинктов социального по­ведения» В. МакДуголла. В это время социальная психология раз­вивается преимущественно в русле европейской традиции соци­альной и психологической мысли, и «география» ее отражает эту особенность. «Психология народов», особенно если учесть ее раз­витие в трудах В. Вундта, — специфическое детище немецкой философии (в частности, идей Гегеля) и немецкой психологии (в частности, идей Гербарта). «Психология масс» разрабатывалась французскими и итальянскими учеными, а теория «инстинктов социального поведения», в будущем получившая широкое рас­пространение в американской социальной психологии, была создана англичанином В. МакДуголлом. Хотя и в разной степени, но европейская традиция развития науки XIX в. достаточно оче­видно проявляется в социально-психологических работах этого периода.

Начало второго этапа более или менее единодушно датируется 1908 г., когда появились два первых систематических руководства по социальной психологии — «Введение в социальную психоло­гию» В. МакДуголла [McDougall, 1908] и «Социальная психоло­гия» Э. Росса [Ross, 1908]. В то время как В. МакДуголл выступаетздесь все еще от имени европейской традиции, Э. Росс «начинает» американскую социальную психологию. Несмотря на то что фор­мально начало этого этапа датируется указанным годом, факти­чески его научное лицо складывается после Первой мировой вой­ны, когда в работах Ф. Оллпорта и В. Мёде была сформулирована программа превращения социальной психологии в эксперимен­тальную дисциплину. Тот факт, что немец Мёде был одним из первых глашатаев этой традиции, ни в коей мере не снимает воп­роса о ее ярко выраженном американском колорите. Традицион­ная для американского буржуазного мировоззрения абсолютиза­ция значения строго прагматического, эмпирического знания свое­образно проявилась в общей тональности социальной психологии этого периода.



Как и другие области обществознания, социальная психоло­гия оказалась вовлеченной в решение определенных социальных задач. Бурное развитие капиталистических форм экономики в США выдвигает и перед этой областью исследований ряд специфичес­ких требований, связанных с необходимостью повышения произ­водительности труда, развитием средств массовой информации, усилением значения пропаганды и рекламы, а также с разработ­кой в самом широком плане способов и методов управления. В каж­дой из этих сфер социальная психология не претендует на реше­ние кардинальных проблем (этим, впрочем, не занимается в то время даже и американская социология [Андреева, 1965]), но ло­кальные, частные рекомендации относительно «человеческого фактора», прежде всего в производстве, стимулируют эту прагма­тическую ориентацию. Если иметь в виду, что одновременно с началом этого этапа возникает почти безраздельное господство именно американской социальной психологии в социально-пси­хологической мысли Запада, то станет ясно, что все развитие со­циальной психологии после Первой мировой войны приобретает черты указанной традиции.


Наконец, третий этап развития этой научной дисциплины на Западе совпадает с периодом, наступившим после Второй миро­вой войны. Этот этап продолжается по настоящее время, и его характеристика не выглядит вполне однозначно: если часть работ демонстрирует лишь укрепление общей экспериментальной ори­ентации социальной психологии, причем в ее американском ва­рианте, то другие исследования вносят в это развитие много су­щественно нового. Безусловное доминирование американских образцов исследования, построение американского «образа» са­мой науки оказываются в значительной степени пошатнувшимися.

Нельзя не учитывать и того обстоятельства, что этот третий этап в развитии социальной психологии на Западе совпадает с развитием социально-психологической мысли в социалистических странах, а значит, с акцентом на марксистской традиции в этой области науки,. прежде всего в советской психологии. Развитие научных контактов и вместе с тем дискуссия по принципиальным методологическим и теоретическим вопросам между представите­лями марксистской и немарксистской ориентации является суще­ственным фактором развития социальной психологии на мировой арене. Вместе с тем и в европейских капиталистических странах поднимает голос течение, выступающее с критических позиций по отношению к американской традиции, и это обстоятельство тоже модифицирует определенным образом картину общего со­стояния социальной психологии на Западе в наши дни.

Однако так или иначе первая половина XX в. знаменовала со­бой практическое отождествление всей западной социальной пси­хологии с ее американским вариантом. Поэтому-то и правомерно при анализе этого полувекового развития обратить внимание прежде всего на американскую социально-психологическую мысль. При исследовании судеб социально-психологической теории это об­стоятельство приобретает особое значение. Специфически амери­канский подход к проблемам теоретического знания вообще ста­новится на протяжении второго и частично третьего периодов раз­вития социальной психологии ее общей характеристикой. Сама природа создаваемых в социальной психологии теорий, логика их конструирования неизбежно приобретают черты тех логико-методо­логических нормативов, которые свойственны американской философии XX в. Наконец, соотношение двух разделов, существу­ющих в «теле» любой науки, а именно теоретического и приклад­ного знания, интерпретируется в значительной мере в русле аме­риканской традиции.

Как и в истории многих других научных дисциплин, «америка­низм» проявился в социальной психологии в том, что иногда об­ременительный для европейских коллег груз традиций не отяго­щал собой деятельность исследователей. Все, с чего начиналась социальная психология в Европе, — апелляция к психологии боль­ших групп (народов, масс), «озабоченность» известной философ­ской ориентацией, пусть ограниченные, но все же попытки как-то отнестись к крупномасштабным социальным проблемам — все это в значительной степени миновало американских социальных психологов, оказалось за бортом их научных интересов.

Все сказанное ни в коей мере не означает, что социальная психология США развивалась вне «социального заказа» или вне каких бы то ни было философских предпосылок. Напротив, эта научная дисциплина в Америке с самого начала была ориентиро­вана на прикладное знание, и в качестве такового она прямо и недвусмысленно связала свою судьбу с интересами таких соци­альных институтов, как бизнес, администрация, армия, пропа­ганда. Эта связь явно прослеживается по преобладающей пробле­матике исследований, по выбору объектов, целей и решаемых за­дач, по источникам финансирования и того, что называется «поддержкой» исследований. Подобно тому как это имеет место в развитии других социальных наук, американская социальная пси­хология довольно открыто демонстрирует свою крайнюю «заземленность», нацеленность на практические потребности общества.

Однако форма связи науки с общественными проблемами с самых первых ее шагов становится довольно своеобразной. Все сосредоточено на решении мелких, локальных, хотя и весьма прак­тических, проблем, и тщательно обходятся более общие проб­лемы, касающиеся самой сущности общественного развития. Философские предпосылки, на которых строится американская социально-психологическая мысль, весьма удачно способствуют реализации такой позиции. Прагматизм и позитивизм, традици­онные для американской философии течения, в специфическом, подчиненном особенностям психологического знания виде, пре­вратились в основу большинства социально-психологических ис­следований.

Эта специфика развития, заданная с первых шагов существо­вания американской социальной психологии, обусловливает и тот факт, что в литературе в течение длительного времени продолжа­лась дискуссия по, казалось бы, элементарному вопросу: что озна­чает выражение «современная социальная психология»? Хотя су­ществует достаточно единодушное признание того факта, что со­циальная психология в ее современном виде — детище, или «продукт», XX в., разночтений по поводу более точных хроноло­гических рамок существует сколько угодно. Повод для такой дис­куссии дает само определение специфики «современности» соци­альной психологии. М. Шериф и К. Шериф в своем ставшем классическим руководстве «Основы социальной психологии» за­метили, что, несмотря на то что философы, политики и поэты веками писали на те же самые «сюжеты», на которые пишут соци­альные психологи, между творениями тех и других имеется суще­ственная разница [Sherif, Sherif, 1948, p. 4].

Эти отличия становятся очевидными, если сформулировать черты современного социально-психологического исследования. Набор этих черт у разных авторов несколько варьирует, но в ос­новном он идентичен. Сами Шерифы выделяют следующие харак­теристики: 1. Формулирование специальной проблемы, решение которой можно получить на основе собранных данных и их анализа. 2. Выбор и определение четких понятий так, чтобы они означали одно и то же для тех, кто развивает и кто использует их: понятия не могут быть объектом персональной интерпретации каждым ис­следователем. 3. Выводы строятся не просто на интуиции, и поэто­му методы сбора данных должны быть также приняты всеми. 4. Обя­зательное условие — верификация данных: каждый исследователь должен уметь проверить выводы другого [ibid., р.5]. Несмотря на элементарность предложенных характеристик (здесь отражены, по существу, общепринятые в науковедении нормы исследования), они содержат как минимум два основания для полемики.

Во-первых, означает ли сказанное, что единственным типом социально-психологического исследования является исследование, обрисованное выше? Если так, то право на существование могут иметь лишь исследования, непосредственно представляющие со­бой «сбор данных» посредством достаточно четко фиксированных методик (по-видимому, прежде всего экспериментальных) с их последующей верификацией. Но в этом случае чисто теоретичес­кие работы вообще, очевидно, отлучаются от ранга «исследова­ния». С этой точки зрения современная социальная психология отличается от предшествующей именно по такому критерию: «со­временная» — это экспериментальная социальная психология, «несовременная» — это неэкспериментальная, прежде всего умо­зрительная, социальная психология. Эта мысль четко проведена у М. Шоу и Ф. Костанцо, хотя здесь определяется «научная» психо­логия: «Под «научной» мы понимаем, что она включает только наблюдения, сделанные в контролируемых условиях; кабинетные спекуляции не являются приемлемыми данными в социальной психологии» [Shaw, Costanzo, 1970, p. 3]. В таком понимании спра­ведливо противопоставление социальной психологии XX в. первым формам социально-психологического знания, разработанным во второй половине XIX в. Но при этом же понимании остается открытым вопрос о статусе современного, т.е. относящегося к XX в., но теоретического исследования, выполненного вне указанных выше канонов. Таким образом, в невинной формуле таится одно из противоречий, которое дает основание для дискуссии.

Во-вторых, возникает вопрос, в каком смысле следует пони­мать предложенную в качестве обязательного признака исследова­ния верификацию данных. Хорошо известно, что сам термин «ве­рификация» в его строгом философском содержании связан с оп­ределенной его интерпретацией, а именно с интерпретацией в рамках философских принципов неопозитивизма.

Принцип верификации, как он разработан в философии нео­позитивизма, означает не просто способ проверки знания, но оп­ределенный способ проверки знания (более точно: способ провер­ки суждений науки, поиск эмпирического критерия их истиннос­ти). В качестве такого способа в неопозитивистской традиции выступает сопоставление суждения с чувственным опытом субъекта. Если в каком-либо отдельном случае такое сопоставление невоз­можно, то относительно данного высказывания вообще нельзя сказать, истинно оно или ложно. Неверифицируемое высказыва­ние не есть суждение, оно может быть только псевдосуждением, т.е. оно лишено смысла, находится вне науки.

Хорошо известна критика той чрезмерно жесткой позиции, которую по данному вопросу занимали виднейшие теоретики неопозивитизма. При строгом соблюдении такого понимания прин­ципа верификации все более или менее общие суждения науки вообще не имеют права на существование. И хотя в социально-психологических исследованиях вовсе не обязательно присутству­ет прямая апелляция к философским принципам неопозивитивизма, ставшая здесь обыденной трактовка принципа, несомнен­но, питается из этого источника. Тогда и по этому основанию теоретические исследования, неизбежно включающие в себя ис­пользование широкого круга достаточно общих понятий и сужде­ний, отлучаются от ранга исследований. Но приведенное сообра­жение дает основание и для более частной полемики. Какая соци­альная психология современна с этой точки зрения: всякая ли оперирующая экспериментальными методами или лишь такая, где измерительные процедуры доведены до достаточного уровня со­вершенства, ибо лишь при их помощи возможна верификация?

Экспериментальные исследования 20-х и даже 30-х годов в таком случае никак нельзя рассматривать как «современные»: измери­тельные процедуры, применявшиеся в них, сегодня представля­ются достаточно примитивными.

Важное отличие современной социальной психологии от тра­диционной иногда усматривают также и в том, что если для пос­ледней было свойственно в большой (и даже в большей) степени морализирование, то современная социальная психология преж­де всего делает акцент на том, что она является именно «наукой» [McGrath, 1972, р. 8]. Термин «наука» употребляется здесь в том значении, которое принято в философии неопозитивизма (на­ука — это нечто исключающее мораль, наука — это система зна­ний, построенная по образу точных дисциплин, и т.д.). Но и этот критерий оказывается довольно сложным в применении: мера включения моральных проблем в социально-психологические ис­следования не фиксируется точно каким-либо хронологическим рубежом, она скорее зависит от принимаемых тем или иным ис­следователем методологических установок. Таким образом, ситуа­ция относительно границ современной социальной психологии не проясняется и в этом случае.

Поэтому различные толкования рамок «современной» соци­альной психологии имеют бесконечное хождение в литературе. М. Дойч и Р. Краусс, например, датируют ее начало первыми де­сятилетиями XX в. [Deutsch, Krauss, 1965, p. 212], в то время как И. Штейнер и М. Фишбайн утверждают, что «современной» мож­но считать лишь социальную психологию, развивающуюся после Второй мировой войны, причем особо в ней следует выделить пе­риод 60-70-х годов [Steiner, Fishbein, 1966, p. 2][3].

Одна мысль при всех этих разночтениях присутствует как об­щая: современная социальная психология — это научная социальная психология, и она же — синоним американской социальной пси­хологии. В этом смысле весьма показательны называемые в попу­лярных изданиях [Krech, Crutchfield, Ballashey, p. 7] в качестве пер­вых вех современной научной социальной психологии события ее истории. Первым шагом социальной психологии в лаборатории называется исследование Н. Трипплета о динамогенных факторах в кооперации (1897 г.), первым шагом в «поле» — исследование Е. Старбака «Психология религии» (1899 г.), первой работой при­кладного характера — исследование Г. Джейла по психологии рек­ламы (1900 г.). Все названные здесь работы — американские, та­ким образом проявляется отношение к европейской традиции именно как к традиции в отличие от современной науки. Подоб­ное отождествление современной, научной и американской со­циальной психологии в западной социально-психологической ли­тературе позволяет рассмотреть сложившееся в ней отношение к проблемам теории как к продукту специфически американского подхода.

Прежде чем приступить к анализу этого вопроса, обратим вни­мание еще на один факт. Сторонники придания статуса современ­ности лишь той социальной психологии, которая развивается после Второй мировой войны, несколько смещают значения понятий «традиция» и «новаторство». Для них традиционной становится уже та чисто экспериментальная ориентация, которая сложилась после Первой мировой войны, а известное отступление от сфор­мулированных тогда канонов определяется как своеобразное но­ваторство. Как это часто бывает в истории науки, исторические вехи традиций оказываются достаточно ограниченными. Поэтому точнее говорить, очевидно, не о противопоставлении традицион­ной и современной социальной психологии, а конкретно иссле­довать те методологические принципы, которые доминируют в развитии этой научной дисциплины в определенный период, и прежде всего интересующий нас вопрос об отношении к теорети­ческому знанию.

Общее усиление методологической рефлексии науки, в том числе социальной психологии, значительно стимулирует интерес и к анализу теоретического знания. Социальная психология не ока­зывается исключением в том движении современной науки, кото­рое связано с различными формами метаанализа знания — анали­за средств научного познания вообще, его возможностей, границ и пр. Существует ряд причин, побуждающих исследователей акти­визировать свой интерес не только в области непосредственного накопления знаний, но и в области познания собственных теоре­тических принципов и приемов анализа, и вопрос об этих причи­нах требует специального рассмотрения [Андреева, 1975, с. 270].

Сейчас важно лишь отметить, что, кроме объективных потребно^ стей развития самой логики научного исследования, для амери­канской социальной психологии значимыми являются и те зат­руднения, с которыми она столкнулась в связи с длительным гос­подством атеоретической тенденции. Обескураживающий контраст между огромным массивом весьма квалифицированных исследо­ваний и относительно слабой общей результативностью социаль­ной психологии, естественно, требует объяснения. Именно это и заставляет ученых исследовать как качество функционирующих теорий, так и их границы, взаимоотношения между ними, гене­тические связи. Наряду с существовавшим ранее разделением тру­да, когда эти вопросы изучались преимущественно в различных системах философских взглядов или в рамках сравнительно недав­но возникшей специальной отрасли науки — логики и методоло­гии научного исследования, эти проблемы все в большей степени начинают теперь занимать и тех ученых, которые непосредственно связаны с практикой социально-психологических исследований. Нередко высказывается мнение, что они вообще должны взять эти проблемы в свои руки, не передоверять их философам и методо­логам, «поскольку те, диктуя свои нормы, вообще стремились за­нять положение господина, отводя конкретным наукам лишь роль слуги» [Rommetveit, 1972, р. 217].

Американизм в социальной психологии — Студопедия

Первая половина XX в. знаменовала со­бой практическое отождествление всей западной социальной пси­хологии с ее американским вариантом. Поэтому-то и правомерно при анализе этого полувекового развития обратить внимание прежде всего на американскую социально-психологическую мысль. При исследовании судеб социально-психологической теории это об­стоятельство приобретает особое значение. Специфически амери­канский подход к проблемам теоретического знания вообще ста­новится на протяжении второго и частично третьего периодов раз­вития социальной психологии ее общей характеристикой. Сама природа создаваемых в социальной психологии теорий, логика их конструирования неизбежно приобретают черты тех логико-методо­логических нормативов, которые свойственны американской философии XX в. Наконец, соотношение двух разделов, существу­ющих в «теле» любой науки, а именно теоретического и приклад­ного знания, интерпретируется в значительной мере в русле аме­риканской традиции.

Эта научная дисциплина в Америке с самого начала была ориентиро­вана на прикладное знание, и в качестве такового она прямо и недвусмысленно связала свою судьбу с интересами таких соци­альных институтов, как бизнес, администрация, армия, пропа­ганда. Эта связь явно прослеживается по преобладающей пробле­матике исследований, по выбору объектов, целей и решаемых за­дач, по источникам финансирования и того, что называется «поддержкой» исследований. Подобно тому как это имеет место в развитии других социальных наук, американская социальная пси­хология довольно открыто демонстрирует свою крайнюю «заземленность», нацеленность на практические потребности общества.



Однако форма связи науки с общественными проблемами с самых первых ее шагов становится довольно своеобразной. Все сосредоточено на решении мелких, локальных, хотя и весьма прак­тических, проблем, и тщательно обходятся более общие проб­лемы, касающиеся самой сущности общественного развития. Философские предпосылки, на которых строится американская социально-психологическая мысль, весьма удачно способствуют реализации такой позиции. Прагматизм и позитивизм, традици­онные для американской философии течения, в специфическом, подчиненном особенностям психологического знания виде, пре­вратились в основу большинства социально-психологических ис­следований.


Эта специфика развития, заданная с первых шагов существо­вания американской социальной психологии, обусловливает и тот факт, что в литературе в течение длительного времени продолжа­лась дискуссия по, казалось бы, элементарному вопросу: что озна­чает выражение «современная социальная психология»? Хотя су­ществует достаточно единодушное признание того факта, что со­циальная психология в ее современном виде — детище, или «продукт», XX в., разночтений по поводу более точных хроноло­гических рамок существует сколько угодно. Повод для такой дис­куссии дает само определение специфики «современности» соци­альной психологии. М. Шериф и К. Шериф в своем ставшем классическим руководстве «Основы социальной психологии» за­метили, что, несмотря на то что философы, политики и поэты веками писали на те же самые «сюжеты», на которые пишут соци­альные психологи, между творениями тех и других имеется суще­ственная разница [Sherif, Sherif, 1948, p. 4].

Эти отличия становятся очевидными, если сформулировать черты современного социально-психологического исследования. Набор этих черт у разных авторов несколько варьирует, но в ос­новном он идентичен. Сами Шерифы выделяют следующие харак­теристики: 1. Формулирование специальной проблемы, решение которой можно получить на основе собранных данных и их анализа. 2. Выбор и определение четких понятий так, чтобы они означали одно и то же для тех, кто развивает и кто использует их: понятия не могут быть объектом персональной интерпретации каждым ис­следователем. 3. Выводы строятся не просто на интуиции, и поэто­му методы сбора данных должны быть также приняты всеми. 4. Обя­зательное условие — верификация данных: каждый исследователь должен уметь проверить выводы другого [ibid., р.5]. Несмотря на элементарность предложенных характеристик (здесь отражены, по существу, общепринятые в науковедении нормы исследования), они содержат как минимум два основания для полемики.

Во-первых, означает ли сказанное, что единственным типом социально-психологического исследования является исследование, обрисованное выше? Если так, то право на существование могут иметь лишь исследования, непосредственно представляющие со­бой «сбор данных» посредством достаточно четко фиксированных методик (по-видимому, прежде всего экспериментальных) с их последующей верификацией. Но в этом случае чисто теоретичес­кие работы вообще, очевидно, отлучаются от ранга «исследова­ния». С этой точки зрения современная социальная психология отличается от предшествующей именно по такому критерию: «со­временная» — это экспериментальная социальная психология, «несовременная» — это неэкспериментальная, прежде всего умо­зрительная, социальная психология. Эта мысль четко проведена у М. Шоу и Ф. Костанцо, хотя здесь определяется «научная» психо­логия: «Под «научной» мы понимаем, что она включает только наблюдения, сделанные в контролируемых условиях; кабинетные спекуляции не являются приемлемыми данными в социальной психологии» [Shaw, Costanzo, 1970, p. 3]. В таком понимании спра­ведливо противопоставление социальной психологии XX в. первым формам социально-психологического знания, разработанным во второй половине XIX в. Но при этом же понимании остается открытым вопрос о статусе современного, т.е. относящегося к XX в., но теоретического исследования, выполненного вне указанных выше канонов. Таким образом, в невинной формуле таится одно из противоречий, которое дает основание для дискуссии.

Во-вторых, возникает вопрос, в каком смысле следует пони­мать предложенную в качестве обязательного признака исследова­ния верификацию данных. Хорошо известно, что сам термин «ве­рификация» в его строгом философском содержании связан с оп­ределенной его интерпретацией, а именно с интерпретацией в рамках философских принципов неопозитивизма.

Принцип верификации, как он разработан в философии нео­позитивизма, означает не просто способ проверки знания, но оп­ределенный способ проверки знания (более точно: способ провер­ки суждений науки, поиск эмпирического критерия их истиннос­ти). В качестве такого способа в неопозитивистской традиции выступает сопоставление суждения с чувственным опытом субъекта. Если в каком-либо отдельном случае такое сопоставление невоз­можно, то относительно данного высказывания вообще нельзя сказать, истинно оно или ложно. Неверифицируемое высказыва­ние не есть суждение, оно может быть только псевдосуждением, т.е. оно лишено смысла, находится вне науки.

Хорошо известна критика той чрезмерно жесткой позиции, которую по данному вопросу занимали виднейшие теоретики неопозивитизма. При строгом соблюдении такого понимания прин­ципа верификации все более или менее общие суждения науки вообще не имеют права на существование. И хотя в социально-психологических исследованиях вовсе не обязательно присутству­ет прямая апелляция к философским принципам неопозивитивизма, ставшая здесь обыденной трактовка принципа, несомнен­но, питается из этого источника. Тогда и по этому основанию теоретические исследования, неизбежно включающие в себя ис­пользование широкого круга достаточно общих понятий и сужде­ний, отлучаются от ранга исследований. Но приведенное сообра­жение дает основание и для более частной полемики. Какая соци­альная психология современна с этой точки зрения: всякая ли оперирующая экспериментальными методами или лишь такая, где измерительные процедуры доведены до достаточного уровня со­вершенства, ибо лишь при их помощи возможна верификация?

Экспериментальные исследования 20-х и даже 30-х годов в таком случае никак нельзя рассматривать как «современные»: измери­тельные процедуры, применявшиеся в них, сегодня представля­ются достаточно примитивными.

Важное отличие современной социальной психологии от тра­диционной иногда усматривают также и в том, что если для пос­ледней было свойственно в большой (и даже в большей) степени морализирование, то современная социальная психология преж­де всего делает акцент на том, что она является именно «наукой» [McGrath, 1972, р. 8]. Термин «наука» употребляется здесь в том значении, которое принято в философии неопозитивизма (на­ука — это нечто исключающее мораль, наука — это система зна­ний, построенная по образу точных дисциплин, и т.д.). Но и этот критерий оказывается довольно сложным в применении: мера включения моральных проблем в социально-психологические ис­следования не фиксируется точно каким-либо хронологическим рубежом, она скорее зависит от принимаемых тем или иным ис­следователем методологических установок. Таким образом, ситуа­ция относительно границ современной социальной психологии не проясняется и в этом случае.

Поэтому различные толкования рамок «современной» соци­альной психологии имеют бесконечное хождение в литературе. М. Дойч и Р. Краусс, например, датируют ее начало первыми де­сятилетиями XX в. [Deutsch, Krauss, 1965, p. 212], в то время как И. Штейнер и М. Фишбайн утверждают, что «современной» мож­но считать лишь социальную психологию, развивающуюся после Второй мировой войны, причем особо в ней следует выделить пе­риод 60-70-х годов [Steiner, Fishbein, 1966, p. 2][1].

Одна мысль при всех этих разночтениях присутствует как об­щая: современная социальная психология — это научная социальная психология, и она же — синоним американской социальной пси­хологии. В этом смысле весьма показательны называемые в попу­лярных изданиях [Krech, Crutchfield, Ballashey, p. 7] в качестве пер­вых вех современной научной социальной психологии события ее истории. Первым шагом социальной психологии в лаборатории называется исследование Н. Трипплета о динамогенных факторах в кооперации (1897 г.), первым шагом в «поле» — исследование Е. Старбака «Психология религии» (1899 г.), первой работой при­кладного характера — исследование Г. Джейла по психологии рек­ламы (1900 г.). Все названные здесь работы — американские, та­ким образом проявляется отношение к европейской традиции именно как к традиции в отличие от современной науки. Подоб­ное отождествление современной, научной и американской со­циальной психологии в западной социально-психологической ли­тературе позволяет рассмотреть сложившееся в ней отношение к проблемам теории как к продукту специфически американского подхода.

Пограничный характер социальной психологии порожден как спецификой ее предмета, так и особенностями ее происхождения. Как известно, наряду с практическими потребностями общества, вызвавшими к жизни эту дисциплину, большое значение имела и сама логика развития научного знания. Ко времени выделения со­циальной психологии в самостоятельную науку целый ряд облас­тей научного знания испытывал необходимость апелляций к ней. В общем ряду антропологии, языкознания, этнографии, крими­нологии особое место, конечно, занимали психология и социоло­гия. Тот любопытный факт, что первые руководства по социаль­ной психологии были написаны одновременно психологом и со­циологом, весьма многозначителен. В американской социальной психологии до сих пор с особой остротой обсуждается вопрос о двойственном статусе социальной психологии. Т. Ньюкому при­надлежит высказывание о том, что в США практически существу­ет две социальные психологии — «социологическая социальная психология» и «психологическая социальная психология» [Ньюком, 1984, с. 16]. В русле полемики о судьбах социально-психологи­ческой теории это представление привело к своеобразной поста­новке вопроса.

Некоторые американские исследователи полагают, что отно­шение к теории определяется мерой причастности того или иного ученого к психологической или к социологической ветви социаль­ной психологии. Так, по мнению Е. Боргатта, среди социальных психологов имеет место такое распределение: ориентированные на психологию в большей мере оказались враждебны теоретизиро­ванию, ориентированные на социологию, напротив, в большей мере принимали необходимость его [Borgatta, 1969, р. 84].К такому свидетельству надо отнестись с осторожностью: оно зачастую само зависит от принадлежности автора к тому или ино­му крылу социальной психологии. Дело в том, что «психологичес­ки ориентированный» социальный психолог сам мог быть недо­статочно компетентным в отношении ситуации, сложившейся в социологии. Стереотип социолога, когда он отождествлялся с клас­сиками европейской социологии XIX в., с такими именами, как О. Конт, Г. Спенсер, М. Вебер, Э. Дюркгейм и др., был действи­тельно довольно распространенным в течение длительного време­ни. Однако к 20-м годам XX в. сама американская социология радикально изменилась. В ней также прочно утвердилась эмпири­ческая тенденция, и, по выражению Р. Мертона, стереотип «соци­ального теоретика» уступил место стереотипу «социального инже­нера», или даже «социального техника», вооруженного магнито­фоном и счетной линейкой [Meiton, 1957, р. 5]. Другой известный американский социолог — П. Сорокин утверждал (подобно тому как это утверждают Дойч и Краусс относительно социальной пси­хологии), что и в социологии человек, рискнувший принести в научный журнал статью, не имеющую необходимого математи­ческого обрамления, должен был ожидать того, что его научная компетентность в силу повсеместного распространения «квантофрении» будет подвергнута сомнению [Sorokin, 1956]. Господство неопозитивистских принципов научного знания проникло и в со­общество социологов: здесь также утвердились известный культ «статистического ритуала», абсолютизация количественных мето­дов, некритическое принятие принципов операционализма и ве­рификации. Поэтому вряд ли правильно обвинять социологию и соответственно социологически ориентированных социальных пси­хологов в приверженности теоретическому знанию. В первой трети XX в. можно скорее констатировать свойственную американской социальной мысли вообще, а социологии и психологии как «ро­дительским дисциплинам» социальной психологии в частности некоторую общую тенденцию, состоящую в крайней ориентации на философию неопозитивизма со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Каждый из разработанных здесь принципов, взятый сам по себе, в его неабсолютизированном виде, может и не вызвать со­мнений. Это относится к таким принципам, как уважение к точ­ным данным, необходимость совершенствования математических процедур, требование строгого построения и проверки выдвигаемых гипотез. Однако сущность позитивистской методологии зак­лючается не в том, что здесь выдвигаются эти принципы, а в том, что каждый из них абсолютизируется и тем самым исключается какой бы то ни было иной образ науки, кроме науки, построен­ной по моделям точного знания, прежде всего по модели физики. На этой основе возникает «культ метода», что в значительной степени снижает интерес к содержательной стороне знания. В кон­тексте социальной психологии это означает, что требование «рес­пектабельности» науки, предполагающее прежде всего точность и строгость выводов, полученных в эксперименте, оборачивается переключением внимания исследователя лишь на формы челове­ческого поведения при отказе (или при недооценке) от исследо­вания его сущности. По справедливому утверждению многих кри­тиков, это приводит к переоценке значения контролируемого ла­бораторного эксперимента и к отрицанию необходимости исследования социального поведения в естественных условиях. Хотя свет ярче и видимость лучше, несомненно, в лаборатории, одна­ко «знания должны добываться даже и тогда, когда препятствия велики и свет тускл, если социальные психологи хотят содейство­вать пониманию человеческих проблем своего времени» [Deutsch, Krauss, 1965, p. 216].

При анализе этого методологического движения внутри соци­альной психологии нельзя абстрагироваться от социального фона, на котором оно происходит. Усиление позиций прагматизма и по­зитивизма в США в 20-е и 30-е годы было своеобразным ответом на запросы, которые американское буржуазное общество адресо­вало наукам о человеке, будь то психология, социология или уже набирающая силу в качестве самостоятельной дисциплины соци­альная психология. Требование разработки способов управления человеческим поведением, его предсказания, стремление к полу­чению «немедленных» рекомендаций, обеспечивающих сиюминут­ный выигрыш для бизнеса, пропаганды или армии, как будто наи­более полно реализовывалось при проведении исследований в ключе философских принципов прагматизма и позитивизма. В таком кон­тексте атеоретичность исследователя начинала представляться осо­бого рода ценностью, она как бы гарантировала меру его действи­тельного включения в решение ad hoc проблем.

Исключением в обрисованной здесь ситуации, как она скла­дывалась в американской социальной психологии 20-30-х годов, явилась деятельность К. Левина. Эмигрировавший из Германии в1933 г., Левин быстро выдвинулся в качестве ведущего психолога в США. Основанный им Центр по изучению групповой динамики при Массачусетском технологическом институте (позднее при Мичиганском университете) предпринял целую серию блестящих экспериментальных исследований, относящихся к собственно пред­мету социальной психологии, что дало основание американским авторам почти единодушно рассматривать Левина как централь­ную фигуру именно в социальной психологии. Но наряду с развер­тыванием, утверждением, развитием практики эксперименталь­ного исследования в социальной психологии Левин оставался и крупным теоретиком. Хотя разработанная им теория поля [Левин, 2000] и вызывает ряд серьезных возражений, тем не менее она оказала большое влияние на развитие американской социально-психологической мысли. Имя Левина обычно называют не только в связи с укреплением позиций экспериментальной практики в социальной психологии, его упоминают и как крупнейшего, при­чем последнего, теоретика данного масштаба. Считается, что пос­ле смерти Левина в 1948 г. происходит существенное изменение в отношении к возможностям построения сколько-нибудь общих теорий в социальной психологии вообще.

Возможность существования «большой теории», или «всеохва­тывающей теории», наряду с теориями меньшей степени общно­сти неоднократно высказывалась как в психологии, так и в соци­ологии. Так, идея «теоретического синтеза», предложенная Толменом и Халлом, была своего рода заявкой на построение «большой теории» в психологии [см.: Ярошевский, 1974, с. 196]. С другой стороны, в социологии такая претензия была сформулирована Т. Парсонсом при построении «теории социального действия» [см.: Андреева, 1965, с. 269]. Как мы видели, в области собственно со­циальной психологии на роль «большой теории» предлагались, хоть и неявно, теоретические идеи К. Левина. Мечта о «большой тео­рии» отражает, очевидно, объективную потребность науки найти какие-то более или менее общие закономерности для той сферы реальности, которая представляет собой объект исследования дан­ной научной дисциплины. Вместе с тем неудача с построением такого рода теорий приводит исследователей к поиску каких-то промежуточных уровней обобщения.

В социальную психологию также проникает идея необходимос­ти построения так называемых теорий среднего ранга, впервые разработанная в 40-х годах XX в. в американской социологии Р. Мертоном. Хотя сама по себе мысль о том, что уровень теоретического знания с точки зрения широты и глубины охвата определенной области реальности может быть различным, не явилась слишком оригинальной, Мертон дал ей тщательное методологическое обо­снование. Кроме того, ему принадлежит заслуга точной оценки ситуации, сложившейся в социологии, и попытки классифици­ровать реально существующие здесь теории. С этой точки зрения Мертон предложил выделить в структуре социологии три уровня знания: общие, так называемые всеохватывающие теории, теории среднего ранга[2] и эмпирические обобщения, получаемые непос­редственно в эмпирических исследованиях. Таким образом, «сред­ний ранг» теории — это некоторый средний уровень обобщений, выступающий как посредник между малыми рабочими гипотезами, развертывающимися в изобилии в повседневных образцах исследо­вания, и «всевключающими спекуляциями» [Merton, 1957, р. 5—6]. По мысли Мертона, в социологии бесполезно искать какие-то общие закономерности, относящиеся к социальному поведению вообще, но гораздо продуктивнее описать теоретически его от­дельные стороны, области. На основании предложения Мертона в американской социологии 50-х годов был разработан целый ряд частных социологических теорий. В известном смысле эти теории начали отождествляться с определенными предметными областя­ми социологического знания: стали говорить, например, не толь­ко о «социологической теории семьи», но просто о «социологии семьи» (соответственно и о «социологии города», «социологии деревни», «социологии образования», «социологии молодежи» и т.д.). И хотя в обосновании Мертоном логико-методологическо­го статуса теорий среднего ранга есть много спорного, в частно­сти в плане интерпретации промежуточного уровня обобщения с позиций структурно-функционального анализа, сама идея о не­обходимости такого рода теорий является весьма приемлемой. Она в значительной степени способствовала преодолению в амери­канской социологии той пропасти, которая образовалась между практикой эмпирических исследований и теоретическими постро­ениями.

С некоторым запозданием идея необходимости теорий средне­го ранга проникла и в социальную психологию, которая в извест­ном смысле уподобилась мольеровскому герою г-ну Журдену, ко­торый, не зная того, оказывается, всю жизнь «говорил прозой». Большинство теорий, возникших в социальной психологии после Левина, довольно единодушно было объявлено именно теориями среднего ранга. Примерами таких теорий называют теорию фруст­рации-агрессии Миллера и Долларда, теорию когнитивного дис­сонанса Фестингера, теорию конкуренции и кооперации Дойча, теорию социальной власти Картрайта и Френча и др. И если в настоящее время в американской социально-психологической мысли вновь обозначился некоторый поворот в сторону интереса к теории, он реализуется прежде всего как интерес к построению именно теорий среднего ранга, что, впрочем, не исключает про­должения дискуссий и о судьбе общей теории. Позже мы еще вер­немся к тому, что конкретно это означает для судеб социальной психологии.

Глава 9. СТАНОВЛЕНИЕ НАУЧНОЙ ПСИХОЛОГИИ В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ И США — Студопедия

 

Выделение психологии в самостоятельную науку произошло в 80-х гг. XIX в. Оно ознаменовалось появлением первых программ (В.Вундт, И.М.Сеченов), созданием специальных научно-исследовательских учреждений — психологических лабораторий и институтов, кафедр в высших учебных заведениях, начавших подготовку научных кадров психологов, выходом специальных психологических журналов, образованием психологических обществ и ассоциаций, проведением международных конгрессов по психологии.

Решающую роль в становлении психологии как самостоятельной науки сыграло внедрение эксперимента, что «… не только вооружило ее новым для нее, очень мощным методом научного мышления, но и вообще по-новому поставило вопрос о методике психологического исследования в целом, выдвинув новые требования и критерии научности всех видов опытного исследования в психологии».

Эксперимент был заимствован психологией из естествознания, прежде всего, из физиологии органов чувств и нервной системы. Быстрое развитие этих и других областей естествознания, успехи в области объяснения явлений жизни, возникновение психофизики, психометрии — все это явилось важнейшей предпосылкой преобразования психологии в самостоятельную науку и обусловило ее развитие по образцу естественных наук.

Ориентация на естествознание отразилась в понимании научности в психологии. Психолог и методолог психологии Гуго Мюнстерберг(1863—1916 гг.) считал ненаучной психологию, которая старается понять душевную жизнь как связь значений, целей, пытается проникнуть в смысл душевных явлений. Научная психология рассматривает «душевные явления — восприятия, воспоминания, чувства и т. п. как объекты, перед которыми сознание стоит в роли размышляющего пассивного зрителя. Как и все объекты, они допускают лишь вопрос о том, каковы их составные части, как они связаны между собой, каковы их причины и вызванные ими действия».



Научная психология строится как естественная наука. Ее задачи — более сложное свести к более простому, ее метод — эксперимент лабораторного типа, с обязательными процедурами измерения, причем, экспериментатор не должен вмешиваться в процесс эксперимента; объяснение психических явлений сводится к выявлению их физиологических механизмов.

Практика выступает как применение психологии для объяснения явлений культуры и нахождения средств и путей для выполнения таких практических задач, как обучение, воспитание, восстановление нарушенных психических функций и др.


Естествознание в XIX в. достигло больших успехов в области механики, химии, биологии, что нашло применение в технике. Огромное развитие получила теория.

В 1828г. Карл Эрнст Бэр(1792-1876гг.) основал эмбриологию;

В 1838г. Маттиас Якоб Шлейден(1804-1881 гг.), Теодор Шванн(1810— 1882 гг.) открыли клетку;

В 1847 г. Герман Гельмгольцоткрыл закон сохранения энергии.

В 1859г. Чарлз Роберт Дарвин(1809-1882 гг.) опубликовал книгу «О происхождении видов», в которой изложил эволюционную теорию. Было дано научное объяснение происхождения человека.

Общие вопросы объяснения жизни давала физико-химическая теория (Г.Гельмгольц, Эмиль Генрих Дюбуа-Реймон(1818—1896 гг.), Карл Фридрих Вильгельм Людвиг(1816-1895 гг.), Эрнст Брюкке(1819-1892 гг.)), которая пришла на смену витализма. Клод Бернар (1813— 1878 гг.) открыл гомеостатические механизмы саморегуляции внутренней среды организма. Грегор Иоганн Мендель(1822—1884 гг.) открыл законы наследственности (1865 г.). Эти и другие открытия определили решающее место естествознания в науке XIX в.

В разных областях исследователи описывали психологические факты, которые не являлись предметом наук. Возникла объективная необходимость выделения психологических знаний из всех этих областей наук в самостоятельную область, что и обусловило, в конечном счете, выделение психологии в самостоятельную науку.

Решающее влияние естествознания на этот процесс выразилось в трех направлениях:

1. Психология заимствовала из естествознания методы исследования и эксперимент.

2. Внутри естествознания были накоплены психологические факты и некоторые частные психологические теории. Это теория ощущений (И.Мюллер, Г.Гельмгольц), теория цветового зрения (Г.Гельмгольц, Э.Геринг), резонансная теория слуха и теория восприятия Г.Гельмгольца и др. В связи с развитием знаний о мозге были получены новые факты, показывающие на проблему соотношения физического и психологического.

3. Эволюционные идеи Г.Спенсера и теория эволюции Ч.Дарвина способствовали изменению понимания психики и задач психологии, как науки.

Сформулированный немецким биологом-эволюционистом, представителем естественно-научного материализма Эрнстом Геккелем(1834—1919 гг.) в 1869 г. биогенетический закон явился источником первых теорий развития психики в онтогенезе. Под влиянием этих идей возникли три новые самостоятельные области исследования: зоопсихология, детская психология и психология малокультурных народов.

Основателем научной психологии принято считать знаменитого немецкого исследователя Вильгельма Вундта(1832—1920 гг.), открывшего в 1879 г. первую в мире экспериментальную психологическую лабораторию в Лейпциге. Соответственно, этот год считается годом рождения психологии как науки — В.Вундт как бы узаконил право эксперимента на участие в изучении сознания.

Справедливости ради, не следует, однако, считать Вундта революционером в плане создания новой психологической системы. В целом, он придерживался идей ассоцианизма, задачей психологии считал изучение элементов сознания (таких, как ощущения и «простые чувствования» типа удовольствия-неудовольствия, покоя-беспокойства и т. д.) и выявление тех законов, по которым образуются связи между элементами. Иначе говоря, его интересовала структура сознания, в связи с чем это направление называется структурализм, а теория В.Вундта — теорией элементов сознания.

Основной метод изучения структуры сознания для Вундта также оставался традиционным — интроспективным, эксперимент же выступал вспомогательным методом. Тем не менее, широкое его использование было, несомненно, новаторством.

В Германии эксперимент получил большое развитие. Произошло его распространение на изучение сложных психических процессов — память, мышление, волю и др. Соприкосновение с практической жизнью поставило перед психологией новые задачи и привело к развитию прикладной психологии. Наибольшее развитие получили медицинская и педагогическая психология, в меньшей степени — исследования в области торговли, промышленности, общественной жизни.

Известный немецкий психолог, представитель ассоцианизма Герман Эббингауз (1850—1909 гг.), фактически положивший начало экспериментальному исследованию высших психических функций, в своей работе «О памяти» (1885 г.) впервые вышел за пределы физиологического эксперимента вундтовского типа и сформулировал законы памяти на основе собственно психологического эксперимента.

Память, по мнению Г.Эббингауза, есть механический процесс образования следов. Чтобы ответить на вопрос о том, как образуются новые следы, Эббингауз должен был решить методическую задачу: найти материал, абсолютно незнакомый испытуемому, не имеющий никаких связей с его прошлым опытом. Таким материалом он выбрал бессмысленные слоги. Эббингауз разработал методику их составления и приемы подачи материалов, строго учитывающие условия эксперимента и позволяющие однозначно оценивать результаты.

Г. Эббингауз разработал методы исследования памяти:

а) метод заучивания;

б) метод сбережения.

Метод заучивания состоит в том, что испытуемому предъявляется ряд бессмысленных слогов, которые он должен заучить путем повторений до правильного безошибочного воспроизведения. При этом, показателем скорости заучивания, его качества было число повторений.

Метод сбережения отвечал на вопрос о том, правомерно ли на основании невозможности воспроизвести выученный материал говорить о его полном забывании. После того как наступало полное забывание материала, он вновь предъявлялся испытуемому. При этом оказалось, что его повторное заучивание дает некоторую экономию во времени. Полученные результаты свидетельствовали о том, что заученное оставляет следы в памяти, но доступ к ним теряется.

В результате проведенных исследований Г.Эббингаузом был выявлен объем непосредственного запоминания. Кроме того, был установлен факт упражняемости памяти: тренировка в запоминании одного материала приводила к улучшению запоминания материала другого рода. Выводы, полученные Эббингаузом, имели прикладное значение, прежде всего, для педагогики.

Крупным исследователем памяти являлся и другой немецкий психолог — Георг Элиас Мюллер (1850 — 1934 гг.) — автор трехтомного труда по экспериментальному исследованию памяти «К анализу памяти и представлений» (1911, 1913, 1917 гг.).

Основываясь на результатах своих исследований, Г.Мюллер сделал вывод о том, что в памяти действует установка на запоминание. Способы заучивания осмысленного текста отличаются от простого повторения в случае бессмысленного материала. При этом, смысловая работа над текстом обеспечивает его запоминание. В научной лаборатории Мюллера были разработаны новые методы исследования памяти. Наиболее известный из них — метод парных ассоциаций.

Экспериментальная разработка мышления составила предмет и задачу исследований Вюрцбургской школы (1901 — 1911 гг.). Школу возглавил ученик В.Вундта и его ассистент в Лейпциге с 1887 по 1894 гг. Освальд Кюльпе (1862—1915 гг.). Главными представителями этой школы являлись Нарцисс Ах (1871 — 1946 гг.) и Карл Бюлер (1879—1963 гг.), а также Адольф Майер (1866—1950 гг.).

Представители этой психологической школы начали с простых задач на чувственное сравнение (например, тяжестей), понимание слов, предложений и т. п. В качестве испытуемых выступали они сами: предъявлялись высокие требования к самонаблюдению.

В отличие от прежней психологии, которая, хотя и говорила о самонаблюдении, но не разрабатывала его как отдельный метод, вюрцбуржцы обосновали самонаблюдение, как метод исследования. Н.Ах назвал его «методом систематического экспериментального самонаблюдения».

Сама процедура исследования выглядела следующим образом. Испытуемый должен был описать весь процесс своей умственной деятельности, иногда его прерывали на каком-то этапе решения. Использовалось также сообщение испытуемого непосредственно после окончания опыта. Полученные данные рассматривались как достоверное и адекватное описание хода мышления в процессе решения задачи.

Создание экспериментальной психологии во Франции связано сименем Альфреда Бине (1857— 1911 гг.). В своих экспериментальных исследованиях по изучению мышления он пришел к аналогичным с представителями Вюрцбургской школы выводам. А.Бине изучал людей с выдающимися способностями — крупных счетчиков, шахматистов, а также исследовал воображение, память и интеллект у детей. В 1896 г. Бине опубликовал серию тестов, направленных на исследование личности. Изучение им патологии отразилось в работе «Изменения личности».

Настоящую известность ему принесла «метрическая шкала интеллектуального развития», разработанная А.Бине совместно с врачом Т.Симоном по заказу французского министерства просвещения с целью отбора умственно отсталых детей и подбора однородных классов не по знаниям, а по способностям. Первый вариант шкалы появился в 1905 г.

Большое развитие в Германии получили различные прикладные исследования. Так, Эмиль Крепелин (1856 — 1926 гг.) работал над внедрением психологического эксперимента в психиатрию. Применив в клинике ассоциативный эксперимент, Э.Крепелин показал различие в характеристике ассоциаций при шизофрении и маниакально-депрессивном психозе. Ассоциативный эксперимент в клинике также применял Р.Зоммер.

Одна из экспериментальных работ Крепелина — исследования умственного утомления. Ему же принадлежит попытка составления схем исследования личности (здорового или больного) путем измерения ряда признаков: времени протекания психических процессов, способности к упражнению, прочности упражнения, специальной памяти, приспособляемости, утомляемости, способности восстанавливаться после утомления, глубины сна, отклоняемости и некоторых др. Из подобных исследований возникла задача установления типа людей, которая стала одним из направлений новой области психологии — дифференциальной психологии.

В теснейшем союзе с научной психологией действовал Эйген Блейлер (1857 — 1939 гг.) — швейцарский психиатр и психолог, описавший шизофрению (1911 г.) как самостоятельное заболевание. Из его школы вышел К.Г.Юнг (см. Гл. № 10: «Психоанализ»). Оба ученых использовали ассоциативный эксперимент в диагностических целях. Э.Блейлер особенно известен выделением новой формы мышления — аутистического мышления.

Приложение экспериментальной психологии к педагогике также получило интенсивное развитие. Такие ученые, как Э.Майман, В.А.Лай и др. провозгласили возникновение экспериментальнойпедагогики.

Важное место отводилось психологии и в юридической практике, особенно при оценке достоверности свидетельских показаний.

Немецкий психолог Вильям Штерн (1871 — 1938 гг.), эмигрировавший в 1933 г. в США, одним из первых применил в своей исследовательской практике тесты и впервые ввел понятие «коэффициент интеллектуальности», широко известное сегодня под аббревиатурой «IQ». Он рассматривал мир как иерархию «личностей» различных ступеней (от кристалла до человека). Им же был введен термин «психотехника».

В.Штерн возглавил первый Институт прикладной психологии, созданный по его инициативе. Наиболее пристальное внимание Штерн уделял педагогической и промышленной психологии. Основываясь на фактах из экспериментальной психологии об индивидуальных различиях между людьми, которые сначала воспринимались им как ошибки, внес существенный вклад в развитие дифференциальной психологии.

У истоков экспериментальной психологии в США стояли Г.Холл, Д.Кеттел, У.Джеймс.

Основоположником экспериментальной психологии в Америке по праву считается Грэнвилл Стэнли Холл (1844—1924 гг.) — руководитель одной из крупнейших в США экспериментальных психологических лабораторий (Университет им. Гопкинса, 1883 г.). Французский психолог Поль Фрайсс (род. 1911 г.) и его швейцарский коллега Жан Пиаже (1896—1980 гг.) в своей работе «Экспериментальная психология» называют эту лабораторию, как первую в США.

Г.Холл проводил экспериментальные исследования в области восприятия, однако ведущей его областью была педагогическаяи генетическая психология. Организовав движение по изучению детей, Холл указал на важность эмпирического изучения ребенка. С этой целью он проводил анкетирование, опросы (как родителей, так и учителей) с последующей статистической обработкой результатов.

Именно благодаря Холлу и его последователям было создано научное движение, получившее название педология. Из Америки оно распространилось в страны Европы — сначала в Англию и Францию, а позднее — в Германию, Швейцарию, Италию, Австрию, Бельгию и Россию. По инициативе Г.Холла в 1892 г. была создана Ассоциация американских психологов, а он сам стал ее первым президентом.

Важную роль в становлении и развитии экспериментальной психологии США сыграл Джеймс Маккин Кеттел (1860—1944 гг.). От экспериментальных исследований времени реакций, начатых под руководством В.Вундта (учеником, а позднее, ассистентом которого он являлся), Кеттел перешел к изучению индивидуальных различий. Эти исследования привели его к одному из создателей евгеники— английскому психологу и антропологу Фрэнсису Гальтону (1822—1911 гг.), известному своими трудами в области интеллектуальных способностей.

В 1890 году в английском журнале «Mind» вышла статья Дж.Кеттела «Интеллектуальные тесты и их измерение», предисловие к которой написал Ф.Гальтон.

Именно Кеттел ввел в оборот термин «тест». Свои исследования он продолжил в Соединенных Штатах в Колумбийском университете. Научным преемником Дж.Кеттела стал Р.Вудвортс.

Другим крупным психологом того времени — и вклад этого мыслителя в психологию, как и в философию, совершенно уникален — был американский ученый Уильям Джеймс (1842—1910 гг.), создатель теории потока сознания. Он не был экспериментатором, однако, на основе самонаблюдения, данных самонаблюдения других людей, клиническом материале и наблюдении создал особый подход к сознанию и собственную теорию. Ряд его идей (порой, весьма небесспорных) послужили основой для новых направлений психологической мысли, а по тем временам их оригинальность была удивительна.

У.Джеймс руководил небольшой лабораторией в Гарвардском университете, где проводились экспериментальные исследования. Именно здесь, у Джеймса, начинают свои первые эксперименты по зоопсихологииЭдуард Ли Торндайк (1874—1949 гг.), Джон Дьюи (1859—1952 гг.), Джордж Энджелл(1869—1949 гг.), Роберт Вудвортс (1869—1962 гг.).

Джеймс уделял большое внимание прикладной психологии, особенно применительно к педагогике. Его «Беседы с учителями о психологии» (1892 г.) в яркой и доступной форме содержат необходимые для каждого учителя психологические познания, дают практические советы по развитию памяти, внимания, воли и т. п.

Джеймс полагал, что, помимо вопроса о том, как устроена душа, что лежит в ее основе, как она меняется и по каким причинам и т. д., не менее — а возможно, и более — важен вопрос о том, какую ценность она составляет для человека, чему она служит (это направление получило название функционализм).

По У.Джеймсу, основное заключается в том, что душа позволяет человеку приспособиться к миру, по- возможности комфортно себя в нем чувствуя. Душевную жизнь Джеймс представлял как непрерывный поток ощущений, поток опыта (здесь принципиально важна идея непрерывности, противостоящая идее «дискретных» элементов), из которых сознание отбирает то, что соответствует потребностям и как бы оформляет внутренний мир субъекта.

Для Джеймса главное не то, каков объективный мир сам по себе, но то, как человек чувствует себя в нем;последнее же зависит от того, как человек видит мир, точнее — каким он его себе выстраивает во внутреннем плане. Такая позиция (мы еще с ней встретимся у некоторых других авторов) называется феноменализмом. Под феноменом понимается то, что дано субъекту, в отличие от объективного мира, существующего сам по себе; феноменалисты считают главным именно внутреннюю представленность.

Итак, главная задача души «приспособить» человека к миру за счет того, что из ощущений выстраивается мир, удобный для субъекта, хотя, быть может, и не соответствующий объективному (в философии Джеймс был основателем направления, называемого прагматизм). Из этого следует, что субъективные миры уникальны и неповторимы. В особенности это относится к человеческому «Я», к самосознанию.

Именно к Джеймсу восходят первые исследования самосознания и самооценки, он выдвинул ряд положений, актуальных и до настоящего времени (например, о двойственности «Я», которое выступает и как объект оценки, и как оценивающий субъект; проанализируйте в этом отношении фразы типа «Я недоволен собой»).

Из других основателей экспериментальной психологии в США следует выделить Георга Теодора Лэдда (1842—1921 гг.), Джорджа Майкла Болдуина (1861—1934 гг.), Эдварда Скрипчера (1864—1927 гг.), Карла Эмиля Сишора (1866—1949 гг.). Особое место среди них по праву занимает Эдуард Брэдфорд Титченер (1867 — 1927 гг.), экспериментальные исследования которого развивались в русле структурализма.

Большой вклад в становление американской экспериментальной психологии внесли зоопсихологи. Ставшие позднее классическими исследования Э.Торндайка, Роберта Мирпса Йеркса (1876—1956 гг.), В.Смолла обогатили психологическую науку методиками объективного изучения психики животных и способствовали возникновению бихевиоризма(см. Гл. № 11: «Бихевиоризм»).

Экспериментальная психология возникла в связи с насущной необходимостью исследования наиболее общих законов сознания и психики. Индивидуальные различия рассматривались как помеха, от которой надо избавляться. Однако, в ходе ее реализации появляются сначала робкие, а затем все более смелые и основательные опыты по определению индивидуальных различий.

Фрэнсис Гальтон в Англии, Альфред Бине во Франции, Джеймс Кеттел и Грэнвилл Стэнли Холлв США, Эмиль Крепелини Вильям Штернв Германии, Александр Федорович Лазурский (1874—1917 гг.) в России — были первыми, кто создавал психологию индивидуальных различий.

Борьба мнений в области теории, новые факты, полученные в период интенсивного развития эмпирических и прикладных исследований в первые десятилетия существования психологии, как самостоятельной науки, все более и более обнаруживали несостоятельность психологической теории и, прежде всего, недостаточность ее основания — субъективно-идеалистического представления о психике.

В начале XX в. психология вступила в период открытого кризиса, который продолжался до середины 30-х гг. прошлого столетия. Подобно кризису, который переживало в этот период естествознание, он явился показателем роста науки, развитие которой приводит к необходимости смены прежних представлений новыми знаниями.

При всей глубине и оригинальности идей ни В.Вундт и его последователи в Европе, ни У.Джеймс и его ученики и последователи в США не оставили больших научных школ, теорий, которые «переворачивали» бы психологию.

Однако, конец XIX и начало XX в. знаменательны тем, что такие теории возникают. Это — очень разные направления, предлагающие свое представление о предмете и методе психологии, а в связи с двумя из них — психоанализом и бихевиоризмом — говорят о своеобразных научных революциях.

По сути, в это время возникает много разных «психологии» со своими принципами и языком. Первоначально они с трудом взаимодействовали, чаще всего, существуя в противопоставлении друг другу (на современном этапе эти направления — в их нынешних вариантах — часто стремятся если не к объединению, то к заимствованию методов, понятий и пр.).

Этот период не случайно называют периодом открытого кризиса в психологии; он важен для нашего обсуждения и в связи с тем, что в нем происходит трансформация предмета психологии. Представления о «душе» и «сознании» оказываются недостаточными и в том отношении, что в этот период зарождается современная психология: не только теоретическая, но и практическая.

Очень кратко мы рассмотрим основные направления периода открытого кризиса, но построим материал несколько иначе, чем делали это в первом разделе нашего учебного пособия. В нарушение хронологического принципа, при рассмотрении каждого направления мы будем прослеживать его в развитии, затем возвращаясь во времени вспять для рассмотрения следующего направления, уже в его развитии.

Возникновение прикладной психологии в США — Студопедия

В 1892 г. Уильям Джеймс писал: «Психологию того сорта, которая могла бы излечить случай меланхолии или прогнать хронические галлюцинации душевнобольного, определенно следует предпочесть самым неземным прозрениям о природе души». Джеймс распознал нараставший конфликт между психологами-теоретиками и практикующими психологами. Его «можно наглядно проследить в истории Американской психологической ассоциации (American Psychological Association, АРА), основанной в 1892 г. Эта организация была учреждена, чтобы способствовать развитию психологии как науки, но очень скоро ее члены обратились к практическому применению своей дисциплины, и АРА столкнулась с нежелательными проблемами, имевшими отношение к определению и регулированию занятий психологией как прикладной деятельностью. Но остановить развитие прикладной психологии было невозможно: социальные обстоятельства и идеология прагматизма настоятельно ее требовали.

Глава 11. Возникновение прикладной психологии, 1892-1919 369

В Германии XIX в. академиков, решавших вопрос о допуске психологии в университеты, необходимо было убедить в ее научном статусе. Ведущие академики были философами; в их культуре «мандаринов» чистое знание ценилось выше технологии. Естественно, что В. Вундт и другие немецкие психологи основали науку, искренне преданную «неземным прозрениям о природе души». В США ситуация была иной. Американские университеты пользовались значительной самостоятельностью и многое могли определять по своему вкусу. Как отмечал А. Токвиль, американцы ценят то, что приносит практический успех, и ставят своей целью не теоретические изыскания, а усовершенствование личности и общества. Поэтому в США ценность психологии определяли промышленники и предприниматели, заинтересованные в, появлении методов социального контроля. Неудивительно, что психологи делали упор на общественной и индивидуальной полезности их дисциплины, а не на ее утонченном научном характере.



Как и в случае с френологией, американская психология жаждала получить признание в качестве науки, но науки, преследующей практические цели. На праздновании двадцатипятилетнего юбилея АРА Джон Дьюи (1917) подверг критике типичную для Галла и В. Вундта концепцию о том, что разум представляет собой порождение природы, существовавшее до появления общества. Дьюи предложил свое прагматическое понимание разума как порождения общества и настаивал, что именно такая точка зрения должна лежать в основе экспериментальной психологии. Поскольку, по мнению Дьюи, разум создается обществом, то его можно и должно формировать с помощью общества, и главной задачей психологии, науки о разуме, является разработка методов социального контроля и научного управления.


Таким образом, американские психологи предложили науку, обладающую практической ценностью. Прагматизм утверждал, что идеи становятся истинными, если меняют человеческое поведение; поэтому, для того чтобы стать истиной, психологические идеи должны были продемонстрировать, что они имеют значение для отдельных людей и общества в целом. Функционализм утверждал, что роль разума заключается в том, чтобы приспосабливать поведение индивидуального организма к окружающей среде. Естественно, что психологи заинтересовались тем, как процесс приспособления проявляется в американской жизни, а затем постарались усовершенствовать этот процесс приспособления для того, чтобы сделать его более эффективным и исправлять, если он пойдет в неверном направлении. Поскольку адаптация — великая функция разума, психологическим технологиям были открыты все сферы человеческой жизни: приспособление детей к семье, приспособление родителей к своим детям и друг к другу; приспособление рабочего к рабочему месту; приспособление солдата к армии и т. д., для всех аспектов личности и Поведения. Ни один аспект жизни не должен был ускользнуть от пристального взгляда прикладной психологии.

Тестирование: традиция Ф. Гальтона в Соединенных Штатах.Одним из основных применений психологии стало тестирование интеллектуальных способностей. Подход Ф. Гальтона к интеллекту и его эволюционный подход к разуму были достаточно влиятельными, особенно в США. Здесь методы Гальтона проводил в жизнь Джеймс Маккин Кеттелл (1860-1944), с легкой руки которого в 1890 г. и вошел в обиход термин «тест интеллектуальных способностей». Джеймс

370 Часть V. Прикладная психология в XX веке

Кеттелл получил свою научную степень у В. Вундта в Лейпциге, но работал в антропометрической лаборатории Ф. Гальтона, иллюстрируя замечание историка психологии Э. Г. Боринга (Е. G. Boring, 1950) о том, что, хотя американские психологи получили свои инструменты от Вундта, воодушевлял их Гальтон. Именно благодаря психологическим тестам простые американцы впервые узнали о такой науке, как психология.

Когда Джеймс Кеттелл ввел в обращение термин «тест интеллектуальных способностей», он явно рассматривал тестирование как часть научной психологии, а не первый шаг на пути к созданию прикладной психологии. Для Кеттелла тесты были инструментом экспериментальных исследований:

Психология не сможет достичь определенности и точности физических наук до тех пор, пока не будет покоиться на фундаменте эксперимента и измерения. Важный шаг в этом направлении можно сделать, применив серию тестов интеллектуальных способностей и измерений по отношению к большому числу индивидов. Результаты имели бы значительную научную ценность для открытия неизменности психических законов, их независимости и изменений под влиянием различных обстоятельств (Cattell, 1890).

По мере того как значение тестов в психологии возрастало, возникли соображения по поводу того, какие тесты обладают наибольшей ценностью. АРА назначила комитет для подготовки сообщения по данному вопросу (J. М. Baldwin, J. M. Cattell and J. Jastrow, 1898). Современные читатели, привыкшие к тестам типа «бумага и карандаш», будут удивлены первыми списками психологических тестов. Кэттелл (1890) представил список из 10 тестов, которым подвергал всех испытуемых в своей лаборатории в Пенсильванском университете. Некоторые из этих тестов были чисто физическими, например «Нажатие на динамометр». Некоторые были психометрическими, например «Наименьшая замечаемая разница в весе». «Самым психологическим» было «Измерение количества букв, запомненных при одном прослушивании», в котором оценивалось то, что современные когнитивные психологи называют краткосрочной, или рабочей, памятью. Подобным же образом, тесты, рекомендованные комитетом АРА, включали измерение «чувств», что отражало основной упор эмпириков на сенсорной чувствительности, «моторных возможностей» и «сложных психических процессов». Тесты, относящиеся к последней категории, все еще тяготели к измерению простых способностей, например времени реакции и ассоциации идей. Все еще сохранялся контраст между желанием картезианской Франции количественно оценить рассуждения и желанием англичан и американцев измерять сенсорную чувствительность и просто психическую быстроту.

Самым известным из первых американских психометристов был Льюис Г. Тер-ман(1877-1956). Тест интеллекта Бине произвел глубокое впечатление на многих американских психологов (например Г. Годдарда, о котором говорилось выше), но лишь Терман сумел адаптировать тест Бине для использования в американских школах. Тест Стэнфорд-Бине (L. Terman, 1916) стал золотым стандартом тестирования интеллектуальных способностей в XX в. Создав свой тест, Л. Терман вышел далеко за рамки ограниченных задач Дж. Кеттелла и других пионеров тестирования, которые рассматривали тесты, прежде всего, как научный инструмент. Терман значительно расширил возможности прикладной психологии.

Глава 11. Возникновение прикладной психологии, 1892-1919 371

Как и Дьюи, Термана интересовало, прежде всего, применение тестов в педагогике, но он расширил горизонты тестирования далеко за пределы школьной системы. Терман разделял веру Ф. Гальтона в то, что интеллект почти полностью определяется наследственностью, а не образованием. Как и Гальтон, Терман полагал, что интеллект играет ключевую роль в достижении успеха и что в современном индустриальном мире значение интеллекта все более возрастает:

За исключением нравственных черт, нет ничего столь же значимого для будущего ребенка, как уровень его интеллекта. Даже здоровье, похоже, в меньшей степени определяет успех в жизни. Хотя сила и быстрота всегда имели огромную ценность для выживания низших животных, для человека они давно потеряли решающее значение в борьбе за существование. Для нас право сильного отменено и решающим фактором успеха стал интеллект. Школы, железные дороги, фабрики и самые крупные коммерческие концерны могут управляться людьми физически слабыми и даже больными. Тот, кто обладает интеллектом, постоянно соразмеряет возможности со своей силой или слабостью и приспосабливается к условиям, руководствуясь тем, что обещает максимальную реализацию индивидуальных способностей.

Из этого следовало, что тестирование умственных способностей было важно для научной психологии — чтобы решить вопрос о наследовании интеллекта — и для прикладной психологии, чтобы обеспечить средства для сортировки людей по соответствующим местам в школах и на работе (Н. L. Minton, 1997). Терман считал, что его тест может и должен применяться во всех институтах, где необходимо оценивать людей: в школах, при приеме на работу, в судах и во многих других случаях.

Наиболее важным Терман считал выявление людей с наиболее высокими и наиболее низкими интеллектуальными способностями. Гениальность нуждается в идентификации и воспитании:

Будущее благосостояние страны в немалой степени зависит от правильного образования этих выдающихся детей. Будет ли цивилизация двигаться вверх или вниз, зависит, главным образом, от прогресса, достигнутого творческими мыслителями и руководителями науки, политики, искусства, морали и религии. Скромные способности могут идти следом или подражать, но гений должен показывать путь (L. Terman, 1916).

Позднее Терман начал лонгитюдное исследование, направленное на идентификацию интеллектуально одаренных детей и прослеживание всей их жизни (Н. Cravens, 1992).

Что касается «слабоумных», то Терман (1916) выступал в защиту различных евгенических схем, которые все шире входили в употребление после Первой мировой войны. По мнению Термана, людей с низким интеллектом следует опасаться:

Не все преступники слабоумные, но все слабоумные, по меньшей мере, потенциальные преступники. Вряд ли кто-нибудь будет оспаривать то, что каждая слабоумная женщина является потенциальной проституткой. Моральное суждение, равно как и деловое суждение, социальное суждение или любой другой вид высших мыслительных процессов, является функцией интеллекта. Мораль не может цвести и давать плоды, если интеллект остается инфантильным.

Следовательно, «слабоумных» следует подвергать контролю со стороны государства, чтобы предупредить передачу их дефектного интеллекта по наследству:

372 Часть V. Прикладная психология в XX веке

Можно с уверенностью предсказать, что в недалеком будущем тесты умственных способностей приведут десятки тысяч этих в высокой степени дефективныхиндивидов под надзор и защиту общества. Это, в конечном итоге, приведет к сокращению репродукции слабоумия и уничтожению огромной части преступности, нищеты и промышленной неэффективности. Необходимо подчеркнуть, что обладатели интеллекта высокого уровня, те, кого сейчас столь часто упускают из виду, являются как раз теми, чья охрана — важнейшая задача государства.

Как мы увидим в следующей главе, предсказание Термана осуществилось.

Появление прикладной психологии: Хьюго Мюнстерберг (1863-1916).Удивительно, но главным защитником развития прикладной психологии как самостоятельной области стал Хьюго Мюнстерберг. К моменту ее возникновения он занимался сугубо теоретической интроспективной психологией в традициях своего учителя В. Вундта. Но он активно поддержал идею практического применения психологии.

В книге «На свидетельском месте: эссе о психологии и преступности» (1908/ 1927) Мюнстерберг отмечал, что, хотя «в Соединенных Штатах существует около пятидесяти психологических лабораторий… средний образованный человек до сих пор этого не заметил». Более того, когда люди посещали его лабораторию в Гарварде, они склонялись к тому, чтобы считать ее местом душевного исцеления, демонстрации телепатии или проведения спиритических сеансов. Мюнстерберг полагал, что для психологии было большой удачей то, что с самого начала ей пришлось развиваться в темноте, поскольку «чем дольше дисциплина может развиваться… в поисках чистой истины, тем прочнее будет ее фундамент». Но в то же время Мюнстерберг писал, что «экспериментальная психология достигла той стадии, на которой она готова служить практическим нуждам». Он призывал к созданию «независимой экспериментальной науки, которая будет связана с обычной экспериментальной психологией так, как инженерное дело связано с физикой». Л. Терман (1916) также выдвигал идею психологических «инженеров». Мюнстерберг говорил, что первой областью применения прикладной психологии должны стать «педагогика, медицина, искусство, экономика и юриспруденция».

В книге «Психология и промышленная эффективность» (1913) Мюнстерберг отказался от определения психологии как интроспективных исследований сознания и призвал к всемерному развитию и широкому применению прикладной психологии. Он предсказывал, что прикладная психология станет важной частью повседневной жизни. Мюнстерберг правильно идентифицировал потребность современного уклада жизни в психологических услугах, как «все возрастающее требование гущи практической жизни… Следовательно, в обязанности психолога-практика входит систематически исследовать, насколько можно способствовать решению задач современного общества с помощью методов экспериментальной психологии». В «Психологии и промышленной эффективности» Мюнстерберг призывал психологию к тому, чтобы взять на себя практические задачи и принять участие в формировании нового, урбанистически-индустриального образа жизни.

В заключительной части книги Мюнстерберг говорит о своем видении будущего прикладной психологии. Университеты должны создавать специальные кафедры прикладной психологии или следует организовывать независимые лаборатории прикладной психологии. «Идеальным решением для Соединенных Штатов было

Глава 11. Возникновение прикладной психологии, 1892-1919 373

бы правительственное исследовательское бюро прикладной психологии… сходное с Министерством сельского хозяйства» (1913). Мюнстерберг опасался, что устремления его «психологических инженеров» могут быть неправильно поняты, и стремился развеять страх по поводу того, что в один прекрасный день психологи потребуют, например, тестирования умственных способностей конгрессменов. Мюнстерберг предупреждал о трудностях на пути широкого распространения прикладной психологии, но все же с оптимизмом смотрел в будущее:

Мы не должны забывать, что рост промышленной эффективности посредством будущей психологической адаптации и улучшения психофизических условий отвечает не только интересам нанимателей, но и интересам наемных работников: их рабочее время может уменьшиться, заработная плата — возрасти, а уровень жизни повыситься. И еще важнее, что мы сумеем привести каждого на то место, где он сможет наилучшим образом раскрыть свои способности и получить наибольшее удовлетворение от того, что он делает. В результате на смену неудовлетворенности работой и депрессии придут бьющая через край радость и совершенная внутренняя гармония.

Но основной сферой применения прикладной психологии стала другая область: клиническая психология, которая, как самостоятельная профессия, возникла в то время в Филадельфии.

Изучение психологии в США


Psychology

Психология — это изучение поведения человека и животных. Это общественная наука и поэтому не
определенна. Каждый ум претерпел свои собственные условия. Каждый человек родился с уникальной «проводкой»,
возможно, столь же уникален, как его или ее собственные отпечатки пальцев, и пережил уникальный индивидуальный опыт.

Отсюда возникают различные модели мышления и, следовательно, поведения. Однако с годами психологи
нашли определенную организацию в этом хаосе.Хотя это и не совсем точно, это действительно способствует группированию определенных лиц и
определенные триггеры вместе. Изучение психологии помогает нам понять, какие факторы, если применимо, влияют на
образ мышления, действие или иногда даже целая личность.

Слово «психология» произошло от греческих слов «Психея», означающих разум (или душа), и «Логия», означающих изучение.
Он возник как слияние философии и биологии. Сегодня область психологии выросла во всех
направления и применимо к большинству сфер жизни.Нет ничего удивительного в том, почему количество международных
количество студентов, желающих изучать психологию в США, растет с каждым днем.

Для студентов, которые спрашивают «зачем изучать психологию», существует множество мотивирующих факторов. Люди давно признали
важность врачей, в последние годы психическому здоровью уделялось равное или почти равное
равный уровень важности. Как известно, человек может иметь все возможные материальные блага, но
без внутреннего равновесия даже самые успешные люди скатываются вниз.Психология — это растущая и
Предстоящая область интересов, которая привлекает многих иностранных студентов в США для изучения психологии.
Психология также подталкивает студентов к большему самосознанию, помогая студентам понять свои действия и
личностей.

Еще одно важное явление для иностранных студентов, задающих вопрос «зачем изучают психологию», заключается в том, что он открывает
целый мир вариантов карьеры. Несмотря на стереотипы, не каждый, кто изучает психологию, оказывается
консультант (хотя это может быть частью экспертизы).Американская психологическая ассоциация признает более 50
подразделений психологии, что делает огромный выбор карьеры для студентов, изучающих психологию в США. Например,
есть нейропсихологи, социальные психологи и промышленные организационные психологи, у которых мало или
не имеет ничего общего с обычным консультированием.

Когда нескольким студентам-психологам был задан вопрос «зачем изучать психологию?» или что им понравилось в нем больше всего,
их ответ заключался в том, что то, что они изучали, было чрезвычайно интересным.С психологией они смогли найти причину
за явлением, которое, по их мнению, было необъяснимым. Например, почему какой-то запах или освещение внезапно напомнили
им чего-то в их прошлом, почему их собака прибегала каждый раз, когда он слышал дверь шкафа к собаке
открытая еда, и почему после напряженного дня они кричали на своих братьев и сестер, хотя они не были расстроены из-за них.

Психологов также ищут компании и организации. Многие их маркетинговые и рекламные стратегии
думают психологи.Компании также могут нанять психологов, которые помогут им во многих важных для
успех компании, например, методы повышения производительности, удовлетворенности сотрудников работой и найма.

США всегда были в авангарде исследований. Он также является лидером, когда дело доходит до
психология. Для иностранных студентов, которые нашли убедительный ответ на вопрос «зачем изучать психологию?» Это
без сомнения, одна из лучших стран в мире для обучения.Степени и дипломы, полученные в США:
признаны почти во всех частях мира и к ним относятся с большим почтением.

Требования к изучению психологии в США зависят от курса, на который иностранный студент хочет записаться.
Степень магистра, студенты, как правило, должны иметь эквивалент американской степени бакалавра от их
страна образования. Для получения докторской степени университеты в США обычно требуют от студента
Американская степень магистра или эквивалент.Кроме того, большинство университетов требуют, чтобы студенты сдавали экзамен GRE и TOEFL или
Экзамен IELTS (требования могут различаться для каждого университета и обычно зависят от страны в зависимости от того,
Английский является официальным языком обучения или нет). Процедуры приема и требования могут быть довольно строгими.
когда дело доходит до минимальных требований к баллам на этих экзаменах. Также во внимание принимается средний балл, хотя высокий
оценка по GRE может превзойти посредственный средний балл. Рекомендательные письма и личные эссе также очень важны в
процедура подачи заявки.Соответствующий опыт работы также может сделать заявление о приеме более сильным. Много
университеты могут посоветовать студентам обратиться к признанному стороннему специалисту по оценке аттестатов для перевода своей оценки
листы и партитуры.

В каждом штате США есть несколько компетентных колледжей с высококачественными психологическими программами по различным специальностям.
Система образования США поощряет практические исследования и стимулирует индивидуальное мышление и рост. Университеты и
колледжи в США также способствуют созданию всесторонней среды для своих студентов.По всей стране есть колледжи
чтобы удовлетворить большинство предпочтений и бюджетов, и многие колледжи также предлагают финансовую помощь, что делает образование очень возможным
мечта многих иностранных студентов, желающих изучать психологию в США.

Психологические программы

Посетите страницу Study in the USA School search, чтобы найти школы, предлагающие программы обучения по психологии.

Найдите школы сейчас

Рекомендуемые школы с психологическими программами

Рекомендуемые школы с психологическими программами



Узнайте больше об изучении психологии в США, прочитав наши
Коллекция растущих товаров:

,

Страница не найдена

MASTERSTUDIES

MASTERSTUDIES

На базе Keystone

Войти

Регистр

  • Мастер

  • кандидат наук

  • закон

  • Холостяк

  • MBA

.

Страница не найдена

MASTERSTUDIES

MASTERSTUDIES

На базе Keystone

Войти

Регистр

  • Мастер

  • кандидат наук

  • закон

  • Холостяк

.

Страница не найдена

BACHELORSTUDIES

BACHELORSTUDIES

На базе Keystone

Войти

Регистр

  • Холостяк

  • Мастер

  • кандидат наук

  • закон

  • MBA

  • Здравоохранение

.

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о