Разработал диалектику как учение о развитии и принципе историзма: Принцип историзма. Диалектика

Принцип историзма. Диалектика

ПРИНЦИП ИСТОРИЗМА.

1. ДИАЛЕКТИКА.

Естественные науки, и физика в том числе, заняты изучением явлений и

объектов материальной природы. Этот процесс познания нелёгок. Те учёные,

которые первыми шли по научной целине, и которые получили какую-либо

ценную информацию об изучаемом ими объекте познания, использовали для

достижения научно-познавательных результатов определённые принципы,

методы, способы и приёмы научного познания.

Наука накопила большой опыт в решении познавательных проблем. Уже в

древней Греции мыслители стали находить и выделять наиболее эффективные

принципы, методы и способы научного мышления. Одним из таких успешных

методов познания является метод диалектики, или диалектический метод.

Слово «диалектика» происходит от греческого слова «диалегомаи», что

дословно означает «веду беседу, полемику». Так в древней Греции называли

искусство и умение вести спор, диспут, дискуссию. Также греки под

диалектикой понимали логический метод, который позволял устанавливать

истину путём выявления и преодоления противоречий в суждениях оппонентов.

Диалектику древних мыслителей иногда называют в философских трактатах так:

«стихийная наивная диалектика древнего мира». Такие эпитеты применяют

потому, что диалектика древних мыслителей не была ещё теоретическим

выводом из опыта научного познания, была во многом наивна и носила

характер догадок.

В 16 -18 веках наука прочно стала на опытный, экспериментальный путь

изучения явлений природы. Огромный объём добытой информации подвергался

классификации, систематизации, анатомированию. В итоге в познании стал

преобладать метафизический способ мышления (рассмотрение объектов познания

в неизменном, застывшем, обособленном один от другого виде). В 19 веке,

после безраздельного господства в науке в предыдущие 2 века, он уже

исчерпал все свои возможности и вступил в глубокое противоречие с

развитием науки. Потребности науки вызвали поиск и разработку нового для

тех времён способа мышления. В результате были разработаны философские

основы диалектического мышления. Венцом этих исследований явилось создание

впервые в истории философии так называемой теории диалектической логики.

Автор этой выдающейся философской теории — немецкий учёный

Георг-Вильгельм-Фридрих Гегель (1770 — 1831).

Гегель различал разные противоречия. Те, противоречия в мышлении, которые

возникают без нарушения законов логики, он считал внутренним источником

развития познания. Постижение не только борьбы, но и единства

противоположностей, по Гегелю, является логическим методом познания

истины.

Таким образом, Гегель открыл наличие в человеческом познании

диалектического способа мышления и основательно описал его основные формы.

Гегель рассматривал диалектическое мышление с позиций философского

идеализма (первичность духа по отношению к материи). В результате он

разработал идеалистическое учение о законах развития духовного демиурга

действительности, мистической абсолютной идеи.

В России 19 столетия идеи диалектики разрабатывали А. И. Герцен, Н. Г.

Чернышевский, И. Я. Франко. Они больше интересовались применением

законов диалектики не к естественным наукам, а к общественным процессам.

Это, конечно, не менее, а даже во многом более важно, чем просто

естественно-научная направленность той или иной философской теории.

Вслед за становлением идеалистической диалектики была создана и диалектика

материалистическая. Её авторами стали немецкие учёные и революционеры К.

Маркс и Ф. Энгельс. Они объединили материалистическое мировоззрение с

диалектическим методом, и превратили диалектический и исторический

материализм в философскую базу своего учения о классовой борьбе. Своё

логическое завершение он получил в философской деятельности В. И. Ленина,

особо представлять которого читателям нет надобности.

Не будем спорить о том, какая диалектика ближе к истине — гегелевская или

марксистско-ленинская. Есть правильные и эффективные идеи в каждой из них,

равно и то, с чем можно не согласиться. Мы возьмём из этих учений «ядро» —

диалектический метод мышления.

2. ОСНОВНЫЕ ИДЕИ ДИАЛЕКТИКИ.

Очень бегло, для справки, перечислим основные идеи диалектики.

* Законы диалектики являются универсальными законами объективной

реальности.

* Диалектическое мышление является способом отражения процесса познания

объективной реальности (духовного и материального мира).

* Основа диалектического способа мышления — познание истины через

постижение единства противоположных сущностей или определений объекта.

* Для познания объекта необходимо изучить противоречия в самой сущности

объекта.

* Условие познания всех объектов есть познание их как единства некоторых

противоположностей.

* Основными законами диалектики являются закон единства и борьбы

противоположностей, закон перехода количественных изменений в

качественные, закон отрицания отрицания.

* Диалектика устанавливает закономерные связи между необходимостью и

случайностью, сущностью и явлением, содержанием и формой, свободой и

необходимостью и др. категориями.

* В природе, в обществе, в мышлении нет ничего, что не находилось бы в

состоянии изменения, ибо всё существующее имеет свои внутренние

противоречия, которые неминуемо вынуждают его изменяться, приобретать

новые формы, развиваться.

* Разрешение противоречий есть переход от одного качественного состояния к

другому. Они осуществляются в форме прыжка, прерывания постепенности,

путём перехода количественных изменений в качественные.

* Качественные изменения в итоге — переход от низшего к высшему,

поступательное спиралеподобное развитие.

* Высшая ступень развития отрицает низшую, сохраняя и совершенствуя на

новой основе достижения и приобретения прошлого, низшей ступени.

Как мы видим, это довольно глубокие идеи, и в виде простого их

перечисления они трудно поддаются осмыслению. Это осмысление непременно

должно производиться на основе интенсивной их конкретизации.

Часть этой работы познающий истину или науки субъект должен выполнять

самостоятельно, формируя таким образом своё философское и научное

мышление.

В тоже время основные идеи диалектики уже давно переработаны мыслителями в

набор особых предписаний по эффективному познанию объективной реальности.

Эти, обладающие высокой степенью обобщённости методологические предписания

о том, как и что и почему и зачем надо применять для познания объета, в

философии получили название принципов познания.

3. ПРИНЦИПЫ ПОЗНАНИЯ.

Можно выделить следующие принципы научного познания:

* Принцип историзма.

* Принцип единства исторического и логического.

* Принцип причинности (детерменизма).

* Принцип противоречия (раздвоения).

* Принцип восхождения от абстрактного к конкретному.

* Принцип моделирования.

Все предыдущие пункты данной статьи являлись своеобразным введением в тему

«Принципы познания». Они показали место принципов познания в

диалектической философии.

Образно говоря, с точки зрения «пользователя» принципы познания являются

самой практичной частью этой философии. Принципы познания, таким образом,

это удобно представленные способы применения диалектики к постижению

истины или других объектов познания.

И если вводные части- пункты данной статьи кому-то, возможно, показались

довольно абстрактными и трудно усваиваемыми, то последующее рассмотрение

этих принципов будет достаточно конкретно и вполне доступно для понимания.

Начнём с первого, исходного принципа познания, название которого

использовано в названии данной статьи.

4. ПРИНЦИП ИСТОРИЗМА.

Надо отдать ему должное, очень чёткое и ясное описание-определение

принципа историзма дал В. И. Ленин. Он писал: «Самое надёжное … —

смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление в

истории возникло, какие этапы … проходило, и с точки зрения этого его

развития смотреть, чем данная вещь стала теперь».

Выделим ключевые идеи этого утверждения. Вот они:

1. «как известное явление в истории возникло…».

2. «… какие главные этапы проходило…».

3. «…чем данная вещь стала теперь».

Если перейти от формулировки в терминах классовой борьбы, которые

использовал В. И. Ленин, на рельсы строго научных формулировок и терминов,

то мы получим такой перечень.

1. Происхождение и условия образования объекта.

2. Развитие объекта во времени и в пространстве.

3. Современное строение, состояние и облик объекта.

4. Прогноз и перспективы развития объекта в будущем.

Как мы видим, принцип историзма отвечает на вопрос: «Что нам необходимо

изучить в объекте познания?»

И он даёт ясный и чёткий ответ: «В объекте познания необходимо изучить:

1. Происхождение и условия образования объекта.

2. Развитие объекта во времени и в пространстве.

3. Современное строение, состояние и облик объекта.

4. Прогноз и перспективы развития объекта на будущее».

Мы представили принцип историзма в виде простого перечня-списка. Удобнее,

однако, и для осмысления, и для запоминания, и для практического

применения представить его в так называемой блочной форме. Читатель статьи

может это сделать в качестве творческого задания.

Простейший способ блочного расположения таков. Четыре пункта в современной

формулировке расположить в одной горизонтальной строке, заключив каждый из

пунктов в прямоугольную рамку.

Строчкой ниже написать ключевые идеи из формулировки В. И. Ленина: каждая

ключевая идея пусть будет расположена под соответствующим пунктом

современной формулировки. (Это — применение принципа восхождения от

абстрактного к конкретному).

Слева направо в верхней строчке между четырьмя блоками-прямоугольниками

можно провести три горизонтальных стрелочки. (Это — применение принципа

единства исторического и логического в познании и принципа детерменизма;

кроме того, в блок — схему неявно заложено и применение принципа

раздвоения; об этом будет идти речь в последующих статьях).

Подобная блок-схема будет практическим применением принципа моделирования.

Рассмотрим на конкретном примере, как следует применять принцип историзма

на практике.

В учебнике В. П. Сухова по географии рассматривается вопрос почв. Принцип

историзма предписывает нам изучить:

1. Условия образования почв.

2. Изменение почв во времени и в пространстве.

3. Современные почвы страны.

4. Влияние человека на будущее почв.

Итак, принцип историзма сработал безотказно.

Важной особенностью принципа историзма является его всеобщий характер в

процессе научного познания. Это означает, что он применим не только к

географическим объектам познания. Он применим и в физике, химии, биологии

и других науках о неживой и неживой природе.

Сверхочевидно, что он применим и в самой исторической науке как науке о

развитии человеческого общества. Применим в философии.

Он применим и в математике, в логике и в информатике.

Не составляют исключения и науки, изучающие человека: анатомия и

физиология, гигиена и охрана здоровья, психология и практическое

человековедение. Литература и религиоведение, культурология и физическая

культура, сценическое искусство и рукопашный бой.

Как видим, сферы применения принципа историзма действительно неисчерпаемы.

Вот какой это мощный познавательный инструмент!

5. ПРИМЕНЕНИЕ ПРИНЦИПА ИСТОРИЗМА.

На этот всеобщий характер принципа историзма указывали также философы К.

Маркс и Ф. Энгельс: «Мы знаем только одну единственную науку, науку

истории. Историю можно рассматривать с двух сторон, ее можно разделить на

историю природы и историю людей… До тех пор, пока существуют люди,

история природы и история людей взаимообуславливают друг друга».

Действительно, в физике мы изучаем различные физические явления. Например,

процесс кипения начинается с момента зарождению маленьких пузырьков с

водяным паром, возникающих на микротрещинах и царапинах сосуда с

жидкостью. При температуре жидкости меньшей температуры кипения эти

пузырьки растут, увеличиваясь в объёме, за счёт парообразования через

стенки — поверхности этих пузырьков. По мере роста объёма этих пузырьков

увеличивается и действующая на них со стороны жидкости и направленная

вертикально вверх выталкивающая сила Архимеда. Когда она становится

больше, чем силы сцепления-смачивания между стеклом и водой, тогда эти

пузырьки отрываются от дна или стенок сосуда и начинают всплывать вверх.

Однако внутреннее давление насыщенного водяного пара в пузырьке при

температуре ниже 100 градусов по Цельсию по величине меньше, чем внешнее

атмосферное давление и гидростатическое давление, поэтому по мере

вспывания пузырьки пара не доходя до поверхности жидкости, схлопываются.

Совокупность этих схлопываний даёт итоговый звуковой эффект, который мы

воспринимаем как шум чайника с водой перед закипанием.

Если же продолжать интенсивный подвод тепла от нагревателя к воде, то

наступит момент, когда вода прогреется до 100 градусов по Цельсию. В этих

условиях внутреннее давление насыщенного водяного пара сравняется с

внешним атмосферным давлением, по мере всплывания пузырька внешнее

гидростатическое давление будет падать, и по закому Бойля-Мариотта при

изотермическом процессе объём пузырька будет увеличиваться, он будет уже

всплывать, достигая поверхности жидкости. И доходя до неё, пузырьки

лопаются, выбрасывая в воздух насыщенный водяной пар. Совокупность этих

«лопаний» сливается в одно звуковое явление, которое мы воспринимаем как

шум воды, кипящей в чайнике.

Только что вы прочитали фрагмент урока по теме «Кипения». Содержание

объяснения я выстроил как раз на основе принципа историзма. Это позволило

процесс кипения представить как историю закипания и кипения жидкости, как

историю пузырьков водяного пара.

Да, именно это и позволяет делать принцип историзма. Он позволяет

представлять ход и протекание физических явлений как историю объектов,

участвующих в этом явлении. Этот принцип предписывает: «Изучи историю

объекта или процесса!» И это работает!

Познакомившись с тем, как принцип историзма применяется в географии и

физике, можно осуществить перенос этих методологических знаний, навыков и

умений в область смежной естественной науки, например, химии. Так химия

предстанет как наука об истории химических процессов и веществ. Как

возникают и как изменяются вещества в начале, в ходе и в итоге химической

реакции? Это ведь вопросы, вполне укладывающиеся в принцип историзма.

Как справедливо пишет В. П. Сухов, «исторический подход позволяет ответить

на вопрос «Что это такое?»

— Что такое Земля?

— Земля — это планета, которая возникла в результате сложных процессов,

происходивших во Вселенной».

В это определение вложен исторический подход. Попробуйте ответить так же

на вопросы: «Что такое горы? Что такое река?» И конечно же, коренная

проблема человека — самопознание — ответ на вопрос «Кто я?» также не

исключает, а предполагает исторический подход. «Я — человек, который

родился и т. д.»

6. МЕСТО ПРИНЦИПА ИСТОРИЗМА В СТРУКТУРЕ УЧЕБНО-ПОЗНАВАТЕЛЬНОЙ

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ.

Обрисуем это место предельно конспективно.

На вводно-мотивационном этапе учебно-познавательной деятельности принцип

историзма позволяет осуществить постановку-определение учебной задачи:

«Что мне нужно сделать? Что я должен изучить в объекте познания?»

На организационно-исполнительском этапе учебно-познавательной деятельности

он позволяет организовать процесс учебного познания как выяснение и

прослеживание истории объекта.

На контрольно-оценочном этапе исторический подход позволяет учащемуся

компактно самопроведить и самооценить свои приобретённые знания, умения, и

навыки, своё познание и понимание объекта познания и самого себя как

субъекта познания через самопостановку вопроса «Что это такое?» об объекте

познания.

7. ИТОГ. «Итак, что это такое — принцип историзма?»

Принцип историзма — это исходный принцип диалектического метода познания,

отвечающий на вопрос «что надо изучить в объекте познания?» и

предписывающий изучить историю объекта, процесса или явления, установив:

происхождение и условия образования объекта, его развитие во времени и в

пространстве, современное строение, состояние и облик объекта, а также

прогноз и перспективы его развития на будущее, с тем, чтобы описать объект

познания как исторический процесс».

В последующих статьях мы рассмотрим остальные принципы познания и углубим

понимание и расширим применение уже рассмотренного.

Литература.


  1. Філософський словник. Головна редакція УРЕ, Київ-1973.

  2. Сухов В. П. Физическая география СССР. 8 класс. Москва, Просвешение, 1991.

Поделитесь с Вашими друзьями:

Принцип историзма — Философия

Воссоздаваемая в диалектике общая картина развития позволяет выработать и стратегию исследования развивающихся объектов. Ее выражением является принцип историзма.
Суть диалектико-материалистического историзма заключается в рассмотрении объектов как целостных систем, возникших в определенных условиях, в результате действия соответствующих причин. Такие объекты со временем претерпевают накапливающиеся, необратимые изменения, в ходе которых реализуются некоторые тенденции их развития и открываются различные перспективы их будущих состояний. В каждом случае важно понять, как то или иное явление возникло, какие главные этапы проходило в своем развитии, и с этой точки зрения смотреть, чем оно стало теперь и может стать в будущем.

Анализ реалий лишь с точки зрения настоящего времени ограничен. Современность не может быть правильно осмыслена вне связи с прежними стадиями исторического процесса: останутся нераскрытыми глубинные механизмы, образовавшиеся когда-то давно, но действующие сегодня и в значительной мере определяющие будущее. Так, без исследования их генезиса невозможно понять явления живой природы, характер геологических и многих других процессов. Особенности современного французского государства нельзя понять вне процесса предшествующей истории, включая произошедшую 200 лет назад Великую французскую революцию и другие события.

Сегодня, в сложных условиях перестройки, мы отчетливо видим, насколько важен анализ прошлого, объективное и тщательное изучение истории нашего общества, мучительное осмысление и искоренение тяжких ошибок и преступлений, восстановление прерванных традиций. Без такого анализа невозможно дать продуманную и глубокую оценку нынешней ситуации, правильно определить пути дальнейшего развития страны.

Согласно принципу историзма, важно учитывать не только обусловленность настоящего прошлым, но и развитие самой современности: ведь в настоящем противоборствуют различные тенденции, формируются альтернативные возможности будущего развития. Историзм тесно связан с диалектико-материалистической концепцией детерминации явлений. История — не заданный изначально процесс с заранее предопределенным результатом (фатализм, телеологизм). Объективные закономерности исторического развития прокладывают себе дорогу не в единственно возможной форме. Их реализация варьируема. И важно учитывать многообразие возможных форм, путей развития.

Мыслить исторически — значит прослеживать закономерное чередование, преемственность фаз, состояний развивающегося объекта. Внимание направлено в таких случаях на возникшие в определенное время внутренне дифференцированные системы в единстве процессов их функционирования, изменения, развития. Структуры таких систем складываются, существуют, воспроизводятся, видоизменяются лишь в конкретном комплексе исторических условий.

Предмет (ископаемые останки животных, изделия человеческих рук, памятники письменности и др.) выступает как момент, ступень развития, если ему найдено место в ряду исторически изменяющихся природных или общественных форм. Каждый такой предмет оказывается включенным в определенный конкретно-исторический контекст, имеет признаки того или иного времени.

Исторический подход широко используется в естествознании. Так, само возникновение геологии как науки во многом было связано с тем, что основой исследования геологических структур стал исторический взгляд на строение Земли. Историзм буквально пронизывает науку о живом. В своем конкретном применении принцип историзма в биологии был научно обоснован Ч. Дарвином.

Наиболее сложным типом развития является история общества, включающая в себя кроме объективных также субъективные факторы: взгляды, цели, интересы людей. Это чрезвычайно усложняет характер детерминации общественно-исторических процессов. В реализации исторических перспектив, возможностей участвуют человеческий выбор, идеалы, воля к действию.

Принцип историзма помогает установить конкретные исторические состояния изучаемого объекта, исходный пункт и результат, движущие силы, самый механизм и условия развития. Сравнительный анализ стадий развития объекта позволяет раскрыть сложное взаимодействие факторов, закономерностей его истории.

Развитие природы и человеческая история не могут быть схвачены теоретической мыслью во всех своих деталях, конкретной полноте, многообразии. Но может быть выявлена в главных чертах объективная логика этих процессов, открыты их закономерности. Обобщенная картина развития объектов является как бы «слепком» их истории, но истории, освобожденной от случайностей, взятой в ее наиболее существенных чертах. Теория, таким образом, предстает как итог, сумма, вывод истории. Теоретическое осмысление исторических процессов требует применения всего комплекса знаний, методов диалектики.

 747 

4. Послекантовский немецкий идеализм. Диалектика и принцип историзма. Антропологизм Л. Фейербаха

4. Послекантовский немецкий идеализм. Диалектика и принцип историзма. Антропологизм Л. Фейербаха

Отказ от традиционной метафизики, который произошел в XVIII веке, разрушил основу единства всей системы знания. В результате произошло никогда прежде с такой определенностью не проводившееся разделение бытия на мир природы и мир человека. Это разделение последовательно осуществил Кант. И не случайно в послекантовской философии, в частности у немецких романтиков, формируется ставшее впоследствии господствующим представление о принципиальном различии природы и культуры.

Область природы подчинена законам причинности и необходимости, тогда как в сфере культуры мы имеем дело с человеком как сознательным существом, стремящимся к осуществлению целей, а потому здесь господствует изгнанный из природы принцип целеполагания. Отсюда и потребность в различных методах исследования: естественно-научном и культурно-историческом. Рассмотрим особенности последнего.

История как способ бытия субъекта

Одной из предпосылок исторического подхода к миру оказался перенос центра тяжести на изучение субъекта и его деятельной природы, осуществленный Кантом.

Романтики йенской школы, а также представители классического немецкого идеализма — И. Г. Фихте, Ф. В. Й. Шеллинг, Г. В. Ф. Гегель, отправляясь от философии Канта, в то же время подвергли пересмотру его понятие трансцендентального субъекта. Согласно романтикам, главным недостатком кантовского субъекта является его неисторический характер, во многом обязанный тому, что Кант противопоставил истинное знание, доставляемое точными науками, тем формам знания, которые нам дают миф, искусство, язык. А между тем этот тип знания существенно отличается от естественно-научного, которое, согласно Гегелю, не следует абсолютизировать, ибо оно есть не более чем одна из исторических форм знания о мире, точнее, только об одной его части — природе.

Немецкий идеализм предложил рассматривать трансцендентальный субъект исторически, так что в качестве такового здесь — особенно у Гегеля — предстала история человечества в целом. Теперь формы трансцендентальной субъективности были гораздо более, чем у Канта, отделены от индивидуального сознания; в качестве субъекта знания у Гегеля выступает человеческая история, взятая как целое, как некоторый «объективный дух», или субстанция-субъект, говоря словами самого Гегеля. Субстанция-субъект у Гегеля имеет не жестко фиксированные, а развивающиеся, подвижные формы, которые суть не что иное, как исторические формы культуры.

В результате произошла важная перестройка принципов, характерных для предшествующего периода философии, включая и Канта.

Во-первых, была снята жесткая дихотомия научного и ненаучного, свойственная философской мысли XVII–XVIII веков и принципиально важная для идеологии Просвещения. У романтиков и в немецком идеализме наука рассматривается не столько как нечто противоположное донаучным формам знания, сколько как развитие этих мифологически-донаучных форм. Сами донаучные формы знания не предстают уже просто как предрассудки, которые следует устранить, а требуют своего специального анализа с целью установить их подлинное значение и их место в развитии человеческой культуры. Если в плане историческом знание научное сопоставлялось прежде всего с мифом, то в плане современном требовалось сопоставление его с искусством, религией, философией. Для Шеллинга и романтиков эти виды знания не просто равноправны, но искусство даже имеет преимущество перед наукой, потому что схватывает истину как целое и постигает ее непосредственно, в то время как наука всегда дает лишь какую-то «часть» истины и действует опосредованно.

Во-вторых, благодаря рассмотрению субъекта знания как исторически развивающегося была снята дихотомия ложного и истинного, как она выступала в докантовской философии и у Канта. И неудивительно: ведь эта дихотомия была тесно связана с противопоставлением научного и ненаучного знания. Вопрос об истинном и ложном знании Гегель переносит в историческую плоскость, в результате чего появляется новый принцип: «истинно для своего времени». Тем самым вводится понятие относительной истины.

В-третьих, немецкая классическая философия, рассматривая историю в качестве субъекта знания, вводит в саму историю кантовское различие эмпирического и трансцендентального (теперь ставшего умопостигаемым) уровней рассмотрения, так что сама история выступает как бы в двух планах — как история фактическая, эмпирически данная, и как история, взятая, по словам Гегеля, «в ее понятии», то есть по истине. Последняя представляет собой, в сущности, умозрительную конструкцию, имевшую для послекантовского идеализма такое же значение, какое для до-кантовского рационализма имело учение о субстанции.

На основе учения о трансцендентальной субъективности, таким образом, вновь возрождается своеобразная онтология. Но теперь это не онтология бытия (позволим себе применить такое тавтологическое выражение), а онтология субъекта, онтология культурно-исторической деятельности человечества, предстающего как некий абсолютный, а потому божественный субъект.

Перенесение центра тяжести философии на субъекта привело к анализу всего разнообразия культурно-исторических форм как продукта деятельности разных исторических субъектов (народов, наций, эпох), выражающих свою неповторимость, своеобразие в предметах материальной и духовной культуры.

На протяжении XIX и XX веков изучение этих своеобразных форм становится важнейшим предметом гуманитарных наук, получивших на протяжении этих двух столетий невиданное прежде значение. XIX век был веком истории: истории всеобщей (гражданской), истории литературы и искусства, истории языка и мифологии, истории науки, философии и религии, истории хозяйства, государства и правовых учений.

История как способ бытия субъекта (человека и человечества) обладает для XIX века (и выразившего идеи этого века послекантовского немецкого идеализма) тем же статусом, каким обладала природа как способ бытия объекта для XVII и XVIII веков, для материализма эпохи Просвещения. Если базой прежней онтологии были науки о природе, то базой новой стали науки о культуре. И не случайно романтики и Гегель оказались в такой же мере создателями методов анализа культуры, в какой Г. Галилей, Р. Декарт, Г. Лейбниц были творцами естественно-научных и математических методов.

Рассмотрим теперь подробнее, какой вклад в развитие историзма и диалектики внесли отдельные представители послекантовского немецкого идеализма.

И. Г. Фихте; деятельность Я как начало всего сущего

Важный шаг в пересмотре кантовского учения осуществил Иоганн Готлиб Фихте (1762–1814), указав на противоречивость понятия «вещи в себе» и на необходимость его устранения из критической философии как пережитка догматического мышления. По Фихте, из «чистого Я» трансцендентальной апперцепции должна быть выведена не только форма знания, но и все его содержание. А это значит, что кантовский трансцендентальный субъект тем самым превращается в абсолютное начало всего сущего — «абсолютное Я», из деятельности которого должна быть объяснена вся полнота реальности, весь объективный мир, именуемый Фихте «не-Я». Таким образом понятый субъект, по существу, встает на место божественной субстанции классического рационализма (известно, что в юности Фихте увлекался философией Спинозы).

Для понимания концепции Фихте следует иметь в виду, что он исходит из кантовского трансцендентализма, то есть обсуждает проблему знания, а не бытия. Главный вопрос кантовской «Критики чистого разума»: «как возможны синтетические априорные суждения», то есть как возможно научное знание — остается центральным и у Фихте. Поэтому Фихте называет свою философию «учением о науке» (наукоучением). Наука, согласно Фихте, отличается от ненаучных представлений благодаря своей систематической форме. Однако систематичность — хотя и необходимое, но недостаточное условие научности знания: истинность всей системы базируется на истинности ее исходного основоположения. Это последнее, говорит Фихте, должно быть непосредственно достоверным, то есть очевидным.

Как в свое время Декарт в поисках самого достоверного принципа обратился к нашему Я, так же поступает и Фихте. Самое достоверное в нашем сознании, говорит он, — это самосознание: «Я есмь», «Я есмь Я». Акт самосознания — уникальное явление; по словам Фихте, он есть действие и одновременно продукт этого действия, то есть совпадение противоположностей — субъекта и объекта, ибо в этом акте Я само себя порождает, само себя полагает.

Однако при всем сходстве исходного принципа Фихте с картезианским между ними есть и существенное различие. Действие, которым Я рождает само себя, есть, согласно Фихте, акт свободы. Поэтому и суждение «Я есмь» — не просто констатация некоторого наличного факта, как, например, суждение «роза красна». В действительности это как бы ответ на призыв, на требование — «будь!», сознай свое Я, создай его как некую автономную реальность актом осознания-порождения и тем самым войди в мир свободных, а не просто природных существ. Это требование апеллирует к воле, а потому в суждении «Я есмь Я» выражается та самая автономия воли, которую Кант положил в основу этики. Философия Канта и Фихте — это идеализм свободы, этически ориентированный идеализм.

Однако у Фихте нет того водораздела, который Кант проводил между миром природы, где царит необходимость, закономерность, изучаемая наукой, и миром свободы, основу которого составляет целесообразность. В абсолютном Я Фихте теоретическое и практическое начала совпадают и природа оказывается лишь средством для осуществления человеческой свободы, утрачивая тот остаток самостоятельности, который она имела в философии Канта. Активность, деятельность абсолютного субъекта становится у Фихте единственным источником всего сущего. Мы только потому принимаем существование природных объектов за нечто самостоятельное, что от нашего сознания скрыта та деятельность, с помощью которой эти объекты порождаются: раскрыть субъективно-деятельное начало во всем объективно сущем — такова задача философии Фихте. Природа, по Фихте, существует не сама по себе, а ради чего-то другого: чтобы осуществлять себя, деятельность Я нуждается в некотором препятствии, преодолевая которое она развертывает все свои определения и, наконец, полностью осознает себя, достигая тем самым тождества с самой собою. Такое тождество, впрочем, не может быть достигнуто на протяжении конечного времени; оно является идеалом, к какому стремится человеческий род, никогда полностью его не достигая. Движение к такому идеалу составляет смысл исторического процесса.

В своем учении Фихте, как видим, в идеалистической форме выразил убеждение в том, что практически-деятельное отношение к предмету лежит в основе теоретически-созерцательного отношения к нему. Фихте доказывал, что человеческое сознание активно не только тогда, когда оно мыслит, но и в процессе восприятия, когда оно, как считали французские материалисты (а отчасти еще и Кант), подвергается воздействию чего-то вне его находящегося. Немецкий философ полагал, что для объяснения процесса ощущения и восприятия не следует ссылаться на действие «вещей в себе», а необходимо выявить те акты самодеятельности Я (лежащие за границей сознания), которые составляют невидимую основу «пассивного» созерцания мира.

Хотя немецкие идеалисты, в том числе и Фихте, в практически-политических вопросах не шли так далеко, как идеологи Французской революции, но в плане собственно философии они оказались более революционными, чем французские просветители.

Диалектика Фихте

Уже у Канта понятие трансцендентального субъекта не совпадает ни с индивидуальным человеческим субъектом, ни с божественным умом традиционного рационализма. Не менее сложным является исходное понятие учения Фихте — понятие «Я». С одной стороны, Фихте имеет в виду Я, которое каждый человек открывает в акте саморефлексии, а значит, индивидуальное, или эмпирическое Я. С другой — это некая абсолютная реальность, никогда полностью не доступная нашему сознанию, из которой путем ее саморазвития-самораскрытия порождается весь универсум и которая поэтому есть божественное, абсолютное Я. Абсолютное Я — это бесконечная деятельность, которая становится достоянием индивидуального сознания только в тот момент, когда она наталкивается на некоторое препятствие и этим последним ограничивается. Но в то же время, натолкнувшись на границу, на некоторое не-Я, деятельность устремляется за пределы этой границы, затем снова наталкивается на новое препятствие и т. п. Эта пульсация деятельности и ее осознавания (остановки) составляет саму природу Я, которое, таким образом, не бесконечно и не конечно, а есть единство противоположностей конечного и бесконечного, человеческого и божественного, индивидуального Я и абсолютного Я. В этом и состоит исходное противоречие Я, развертывание которого и составляет, по Фихте, содержание всего мирового процесса и соответственно отражающего этот процесс наукоучения. Индивидуальное Я и абсолютное Я у Фихте то совпадают и отождествляются, то распадаются и различаются; эта «пульсация» совпадений-распадений — ядро диалектики Фихте, движущий принцип его системы. Вместе с самосознанием («Я есмь») полагается и его противоположность — не-Я. Сосуществование этих противоположностей в одном Я возможно, согласно Фихте, только путем ограничения ими друг друга, то есть частичного взаимоуничтожения. Но частичное взаимоуничтожение противоположностей означает, что Я и не-Я делимы, ибо только делимое состоит из частей. Весь диалектический процесс имеет целью достижение такой точки, в которой противоречие было бы разрешено и противоположности — индивидуальное Я и абсолютное Я — совпали. Однако полное достижение этого идеала невозможно: вся человеческая история есть лишь бесконечное приближение к нему. Именно этот пункт учения Фихте — недостижимость тождества противоположностей — стал предметом критики его младших современников — Шеллинга и Гегеля. Эта критика велась обоими с позиций объективного идеализма, который, впрочем, они обосновывали по-разному.

Натурфилософия Ф. В. Й. Шеллинга

Тождество противоположностей субъекта и объекта Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг (1775–1854) делает исходным пунктом своего учения. При этом он применяет принцип развития, разработанный Фихте по отношению к субъекту и его деятельности, также и к анализу природы. Критикуя Фихте за то, что природа у него рассматривается как голый материал для субъекта, Шеллинг в первый период своего творчества концентрирует внимание на проблемах натурфилософии. Задачу последней он видит в том, чтобы раскрыть последовательные стадии развития природы от низших форм к высшим. Природа при этом толкуется как проявление бессознательной жизни разума, который как бы проходит целый ряд этапов от низших — неорганической природы — до высших, органических, и находит свое завершение в появлении сознания. Проблема соотношения бессознательных и сознательных форм жизни разума, поставленная уже Фихте, приобретает у Шеллинга первостепенное значение. Шеллинг пытается обнаружить параллелизм, существующий между различными уровнями развития природы (механическим, химическим, биологическим), с одной стороны, и ступенями развития человеческого сознания — с другой. При этом наряду с интересными наблюдениями и остроумными догадками нередко появляются произвольные аналогии и даже фантастические построения, за которые критиковали натурфилософию Шеллинга современные ему естествоиспытатели.

Перенося на природу те закономерности развития, которые были открыты Фихте при исследовании субъекта, абсолютного Я, Шеллинг предпринимает построение диалектической картины развития природных процессов и форм. Природное тело понимается им как продукт взаимодействия противоположно направленных сил — положительных и отрицательных зарядов электричества, положительных и отрицательных полюсов магнита и т. д. Непосредственным толчком для построений Шеллинга были новые открытия в физике, химии и биологии, и прежде всего теория электричества, быстро развивавшаяся с середины XVIII века. Ш. О. Кулон создал теорию положительной и отрицательной электрических жидкостей; изучалось соотношение электрической и магнитной полярности, а также соотношение химических и электрических взаимодействий. Благодаря открытию Л. Гальвани «животного электричества» возникла возможность установления связи между неорганической и органической природой.

Опираясь на эти открытия, Шеллинг выступил с критикой механицизма в естествознании, стремясь показать, что вся природа в целом может быть объяснена с помощью принципа целесообразности, лежащего в основе жизни. Все неорганические процессы он пытался понять как предпосылки развития организма. В натурфилософии Шеллинга была возрождена неоплатоническая идея мировой души, проникающей через все космические стихии и обеспечивающей единство и целостность природного бытия, всеобщую связь природных явлений. Однако в отличие от неоплатонизма Шеллинг развивает динамическое воззрение на природу. Сущность природы рассматривается им как противоборство полярных сил, образцом которого является магнит. В каждом явлении природы Шеллинг видит продукт борьбы разнонаправленных сил; эта борьба составляет структуру всего живого.

В учении Шеллинга преодолевается характерное для трансцендентального идеализма Канта, а в определенной мере и Фихте противопоставление природы как мира чувственных явлений и свободы как мира умопостигаемого. Обе сферы рассматриваются Шеллингом как развивающиеся из единого начала, представляющего собой абсолютное тождество субъекта и объекта, точку «безразличия» обоих. Абсолютный субъект Фихте, никогда не утрачивавший связи с индивидуальным сознанием, превращается у Шеллинга в божественное начало мира, сближаясь со спинозовской субстанцией. Философия природы и философия тождества Шеллинга — это объективный идеализм, главная задача которого состояла в том, чтобы показать, как из единого первоначала, которое есть ни субъект, ни объект, рождается все многообразие универсума. Возникновение многого из единого — проблема, с попыткой решения которой связано возникновение древнегреческой диалектики. Однако представители немецкого классического идеализма, особенно Шеллинг и Гегель, разрабатывают диалектический метод, опираясь не столько на античные образцы, сколько на те принципы, которые были выдвинуты в эпоху Возрождения в учениях Николая Кузанского и Джордано Бруно.

Шеллинг и Гегель по-разному подошли к решению вопроса о возникновении многообразия из первоначального единства — тождества субъективного и объективного. Шеллинг рассматривал такое возникновение как некий «творческий акт», который, будучи непознаваем для разума, является предметом особого рода нерационального постижения — интеллектуальной интуиции, представляющей собой единство сознательной и бессознательной деятельности. Поскольку интуиция такого рода есть, по Шеллингу, достояние немногих одаренных натур, постольку философия, как и искусство, есть удел гениев, способных постичь то, чего не могут достигнуть умы обычных смертных. С точки зрения Шеллинга, искусство, а не наука, как полагали прежде, есть органон (орудие) философии. Здесь Шеллинг разделяет позицию немецких романтиков, тоже сближавших философское творчество с творчеством художника.

Диалектический метод Г. В. Ф. Гегеля

Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770–1831), не принявший Шеллингова учения об интеллектуальной интуиции как высшей форме философского постижения, напротив, пытался показать, что происхождение многого из единого может быть предметом рационального познания, инструментом которого является логическое мышление, а основной формой — понятие. Но это — рациональное познание особого рода: в основе его лежит диалектическая, а не формальная логика, и движущим мотором ее является противоречие. Гегель сознательно и недвусмысленно отверг аристотелевский закон непротиворечия — акт, на который никогда не решался Фихте. Гегель требует переосмыслить природу понятия. В понятии до сих пор, говорит Гегель, видели некоторое субъективное образование, тогда как в действительности «абсолютное понятие» есть абсолютное тождество субъекта и объекта — то самое тождество, которое, согласно Фихте, является никогда не осуществимым, хотя и всегда желанным идеалом.

Гегель, как видим, отождествляет «чистое понятие» («Понятие» с большой буквы) с самой сущностью вещей, отличая его от субъективно данных понятий, которые существуют в человеческой голове. Поскольку понятие с самого начала предстает как тождество противоположностей, то саморазвитие понятия подчиняется законам диалектики. Логика, таким образом, совпадает у Гегеля с диалектикой, а последняя мыслится как теория развития, в основе которой лежит единство и борьба противоположностей. Диалектика развития «чистого понятия» составляет общий закон развития как природы, так и человеческого мышления. В отличие от Канта, разделившего сферы природы и духа (свободы), Гегель рассматривает их как разные стадии развития одного начала — субстанции-субъекта.

Всякое развитие протекает, согласно Гегелю, по определенной схеме: утверждение, или полагание (тезис), отрицание этого утверждения (антитезис) и, наконец, отрицание отрицания, снятие противоположностей (синтез). В синтезе как бы примиряются между собой тезис и антитезис, из которых возникает новое качественное состояние. Однако не следует думать, что в этом третьем моменте полностью уничтожены два первых. Гегелевское снятие означает в такой же мере преодоление, в какой и сохранение тезиса и антитезиса, но сохранение в некотором высшем, гармонизирующем единстве. Каждое понятие, а стало быть, и каждое явление в природе, обществе и духовной жизни человека проходит, по Гегелю, такой тройственный цикл развития — утверждения, отрицания и отрицания отрицания, или нового утверждения, достигнув которого весь процесс воспроизводится вновь, но на более высоком уровне; и так до тех пор, пока не будет получен высший синтез. Вот пример такого диалектического цикла, приведенный Гегелем: «Почка исчезает, когда распускается цветок, и можно было бы сказать, что она опровергается цветком; точно так же при появлении плода цветок признается ложным наличным бытием растения, а в качестве его истины вместо цветка выступает плод. Эти формы не только различаются между собой, но и вытесняют друг друга как несовместимые. Однако их текучая природа делает их в то же время моментами органического единства, в котором они не только не противоречат друг другу, но один так же необходим, как и другой; и только эта одинаковая необходимость и составляет жизнь целого» [1].

В основе диалектики Гегеля лежит идеалистическое представление о том, что источник всякого развития — как природы, так и общества, и человеческого мышления — заключен в саморазвитии понятия, а значит, имеет логическую, духовную природу. Согласно Гегелю, «только в понятии истина обладает стихией своего существования» [2], и поэтому диалектика понятий определяет собой диалектику вещей — процессов в природе и обществе. Последняя (диалектика вещей) есть, по Гегелю, лишь отраженная, «отчужденная», «овнешненная» форма подлинной диалектики, присущей только «жизни понятия», или, иначе говоря, жизни Логоса, как он существует сам по себе, как бы в мышлении Бога. Но и сам Бог мыслится Гегелем при этом пантеистически — не как личный Бог христианской религии, а как безличный процесс самодвижения понятия, с неуклонной необходимостью развивающего свои определения в диалектическом процессе — через развертывание исходного противоречия и его последующее преодоление. Это развертывание тоже подчинено необходимости. Только у Гегеля это не есть необходимость причинно-следственных связей, как она имеет место в природе и изучается естествознанием, а необходимость скорее телеологического свойства, ибо весь вселенский диалектический процесс в конечном счете подчинен определенной цели — достижению точки зрения абсолютного духа, в которой сняты и разрешены все противоречия и «погашены» все противоположности.

Система Гегеля

Своеобразным введением в гегелевскую философскую систему является «Феноменология духа» (1807), одна из наиболее сложных и наиболее содержательных работ немецкого мыслителя. В ней он ставит задачу преодоления точки зрения индивидуального сознания, для которого, по его убеждению, только и существует противоположность субъекта и объекта. Снять эту противоположность можно лишь путем поступательного развития сознания, в ходе которого индивидуальное сознание проходит весь тот путь, все те этапы, которые прошло человечество на протяжении своей истории. При этом Гегель вовсе не излагает историю культуры в той последовательности и в той фактологически-эмпирической форме, как она представлена в трудах историков, филологов, литературоведов, лингвистов, историков государства и права, религии и искусства. Он дает как бы философскую выжимку и философскую интерпретацию всего того богатства исторического знания, каким обладал сам, так же как и многие его современники, получившие классическое гимназическое и университетское образование. Тем самым Гегель предлагает как бы лестницу, поднимаясь по которой каждый отдельный человек приобщается к духовному опыту, накопленному человечеством, к всемирной культуре и поднимается с точки зрения обыденного, частного сознания до точки зрения философской. На вершине этой лестницы любой индивид, вовсе не будучи гениально одаренным исключением, в состоянии, по мнению Гегеля, посмотреть на мир и на себя с точки зрения завершившейся мировой истории, «мирового духа», для которого больше нет противоположности субъекта и объекта, «сознания» и «предмета», а есть абсолютное тождество, тождество мышления и бытия.

Достигнув абсолютного тождества, философия покидает точку зрения обыденного сознания и только теперь попадает в свою подлинную стихию — стихию чистого мышления, где, по Гегелю, все определения мысли развертываются из нее самой. Это — сфера логики, где протекает ничем субъективно не замутненная жизнь понятия.

В «Логике» Гегель ставит своей задачей показать самодвижение понятия. Надо, говорит он, занять такую позицию по отношению к понятию, когда субъект полностью устраняется, не вмешивается в движение понятий, его задача — только наблюдать за понятием, предоставив ему самостоятельно осуществлять свою жизнь. При этом наблюдатель-философ замечает, что у каждого понятия есть своя односторонность, в силу которой оно оказывается конечным и в качестве такового с необходимостью уничтожает себя, переходя в свою противоположность. При этом важно иметь в виду, что каждое из понятий оказывается односторонним именно в том отношении, в каком и обнаруживается его сущность; точнее, его сущность и есть эта самая его односторонность. Отсюда ясно, что у каждого понятия — своя односторонность, вполне конкретная; именно поэтому каждое понятие переходит не во все другие понятия, а в свое другое. Это последнее опять-таки обнаруживает свою конечность, а потому переходит в свою противоположность, и так до тех пор, пока не будет достигнут высший синтез, не будет обретена «абсолютная и полная истина, мыслящая самое себя идея» [1], которую Гегель вслед за Аристотелем называет «мышлением мышления» и достигнув которой «Логика» завершается.

Весь процесс самодвижения понятия осуществляется диалектическим путем. Заключенная в каждом понятии «отрицательность», которая как раз и составляет его ограниченность, односторонность, оказывается пружиной саморазвития этого понятия. Пока понятие не достигнет высшего пункта — абсолютной идеи, до тех пор каждая из ступеней его развития дает только относительную, но не окончательную, не полную истину.

Диалектический метод Гегеля, ориентированный на бесконечное развитие, вступает, таким образом, в противоречие с требованием системы, которая обязательно должна быть завершена, а это значит, что абсолютная истина должна быть в конце концов достигнута. Гегель рассматривал свою систему как философию, венчающую собой развитие всего человечества, поскольку в ней обретена абсолютная истина; тем самым и история как бы приобретала свое завершение и достигнутое ею состояние, то есть состояние современной Гегелю Германии, объявлялось высшей точкой исторического движения человечества.

Антропологизм Л. Фейербаха

Немецкий философ Людвиг Фейербах (1804–1872) первоначально увлекался философией Гегеля, однако уже в 1839 году подверг ее резкой критике. С точки зрения Фейербаха, идеализм есть не что иное, как рационализированная религия, а философия и религия по самому их существу, считает Фейербах, противоположны друг другу. В основе религии лежит вера в догматы, тогда как в основе философии — знание, стремление раскрыть действительную природу вещей. Поэтому первейшую задачу философии Фейербах видит в критике религии, в разоблачении тех иллюзий, которые составляют сущность религиозного сознания. Религия и близкая к ней по духу идеалистическая философия возникают, по мнению Фейербаха, из отчуждения человеческой сущности, посредством приписывания Богу тех атрибутов, которые в действительности принадлежат самому человеку. «Бесконечная или божественная сущность, — пишет Фейербах в сочинении „Сущность христианства“, — есть духовная сущность человека, которая, однако, обособляется от человека и представляется как самостоятельное существо» [1]. Так возникает трудноискоренимая иллюзия: подлинный творец Бога — человек — рассматривается как творение Бога, ставится в зависимость от последнего и таким образом лишается свободы и самостоятельности.

Согласно Фейербаху, для освобождения от религиозных заблуждений необходимо понять, что человек — не творение Бога, а часть — и притом наиболее совершенная — вечной природы.

В этом утверждении — суть антропологизма Фейербаха. В центре его внимания — не отвлеченное понятие материи, как, например, у большинства французских материалистов, а человек как психофизическое единство, единство души и тела. Исходя из такого понимания человека, Фейербах отвергает его идеалистическую трактовку, при которой человек рассматривается прежде всего как духовное существо, сквозь призму знаменитого картезианского и фихтеанского «Я мыслю». Согласно Фейербаху, тело в его целостности как раз и составляет сущность человеческого Я; духовное начало в человеке не может быть отделено от телесного, дух и тело — две стороны той реальности, которая называется организмом. Человеческая природа, таким образом, толкуется Фейербахом преимущественно биологически, и отдельный индивид для него — не исторически-духовное образование, как у Гегеля, а звено в развитии человеческого рода.

Критикуя трактовку познания предшествующими немецкими философами и будучи недоволен абстрактным мышлением, Фейербах апеллирует к чувственному созерцанию. Тем самым в теории познания Фейербах выступает как сенсуалист, полагая, что ощущение составляет единственный источник нашего познания. Только то, что дано нам через органы чувств — зрение, слух, осязание, обоняние, — обладает, по Фейербаху, подлинной реальностью. С помощью органов чувств мы познаем как физические объекты, так и психические состояния других людей; не признавая никакой сверхчувственной реальности, Фейербах отвергает и возможность чисто отвлеченного познания с помощью разума, считая последнее изобретением идеалистической спекуляции.

Антропологический принцип Фейербаха в теории познания выражается в том, что он по-новому интерпретирует само понятие «объект». По Фейербаху, понятие объекта первоначально формируется в опыте человеческого общения, и поэтому первый объект для всякого человека — это другой человек, Ты. Именно любовь к другому человеку есть путь к признанию его объективного существования, а тем самым к признанию существования вообще внешних вещей.

Из внутренней связи людей, основанной на чувстве любви, возникает альтруистическая мораль, которая, по убеждению Фейербаха, должна встать на место иллюзорной связи с Богом. Любовь к Богу, согласно немецкому философу, есть лишь отчужденная, ложная форма подлинной любви — любви к другим людям.

Антропологизм Фейербаха возник как реакция прежде всего на учение Гегеля, в котором господство всеобщего над единичным было доведено до предельной степени. До такой степени, что отдельная человеческая личность оказалась исчезающе ничтожным моментом, который надлежало полностью преодолеть, чтобы встать на всемирно-историческую точку зрения «абсолютного духа». Фейербах выступил в защиту именно природно-биологического начала в человеке, от которого в большой мере абстрагировался немецкий идеализм после Канта, но которое от человека неотъемлемо.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Диалектика как учение о развитии мира — Студопедия

Исторические формы диалектики. Основные принципы диалектики.

Законы диалектики.

3. Категории диалектики.

Метафизика как способ познания мира.

Основные понятия:диалектика, субъективная диалектика, объективная диалектика, закон перехода количественных изменений в качественные, закон единства и борьбы противоположностей, закон отрицания отрицания, количество, качество, мера, противоречие, прогресс, регресс, редукционизм, монизм, дуализм, плюрализм.

ОСНОВНАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. Философия развития// Данильян О.Г., Таранец В.М. Философия. М., 2006. Стр. 211.

2. Диалектика бытия и всеобщие законы развития// Философия. Под ред. Зотова А.Ф., Миронова В.В., Разина А.В. М., 2004. Стр. 408.

3. Основные философские категории. // Бучило Н.Ф., Чумаков А.Н. Философия. СПб., 2004. Стр. 53.

4. Диалектика// Философия под ред. В.П.Кохановского., М., 2004. Стр. 130.

На предыдущих семинарах мы рассматривали, как стремление философии к предельно общей концептуализации знания о мире было реализовано в различных, в том числе противоположных, версиях его происхождения и устройства. Продолжая познание мира посредством изучения философии, нам теперь необходимо получить представление о том, как в философском знании нашел отражение факт наличия связей между явлениями мира, а также понять развитие как то состояние, в котором мир и его явления постоянно пребывают.

Почему мир развивается? Как происходит его развитие? Существует ли направленность в его изменениях? Эти вопросы, с одной стороны, решены в философии концептуально диалектикой и метафизикой; с другой стороны, они проблемны для философии и находятся в центре ее изысканий.



Методические рекомендации к изучению темы:Рассматривая исторические формы диалектики важно понять, что содержание диалектики формировалось в течение длительного периода развития философии. Смена исторических форм диалектики происходила так, что каждая последующая форма вбирала в себя все ценное, что содержала предыдущая.

В Древнем мире усилиями мыслителей Индии, Китая, Греции были заложены идейные основы диалектики. В философской мысли Древней Греции идея изменчивости наиболее ясно высказана Гераклитом.

После зарождения развитие диалектики надолго превратилось в конкретизацию ее идей. Лишь в XIX веке в философской системе Гегеля (в открытых мыслителем законах) диалектика получила новую (теоретическую) базу для своего развития. В том же столетии вслед за гегелевской диалектикой создается система марксистской диалектики.


Таким образом, если исходить из наиболее существенных изменений в содержании диалектики, то можно выделить три ее исторические формы — стихийную диалектику древних, диалектику Гегеля и марксистскую диалектику.

В современном понимании диалектика — философская теория развития природы, общества, мышления и основанный на этой теории метод познания и преобразования мира.

Наряду с формированием диалектики зарождается метафизика. Термин «метафизика» обозначал группу трактатов Аристотеля (384–322 до н. э.). Греческая приставка «мета» означает «сверх», «над». Термин «метафизика» стал обозначать учения о том, что «сверх» физической реальности, а именно учения об особой сверхчувственной реальности, лежащей в основе физической, чувственно-данной реальности. Эта сверхчувственная реальность постигается не опытом, а посредством умозрения.

1. Впоследствии многие века традиция называла «метафизикой» всякое философское учение, содержащее умозрительные размышления о сверхчувственной реальности.

2. Позднее, начиная с Гегеля, термин «метафизика» приобретает и другое значение, в смысле метода, противоположного диалектике. Поскольку в умозрительных спекуляциях о сверхчувственном бытии всегда было стремление найти какие-то абсолюты, вечные неизменные основания чувственного бытия, эта методологическая установка и стала квалифицироваться как метафизика.

Как антипод диалектическому способу мышления, метафизика отрицает истинность того, в чем обнаруживается противоречивость.

Метафизическое мышление в общей форме заключается в отрыве друг от друга и абсолютизации тех или иных сторон, противоположных моментов действительности или ее познания.

Таким образом, метафизика противостоит диалектике,

· во-первых, как мировоззрение, отрицающее развитие;

· во-вторых, как противоположная диалектике концепция развития.

Эволюция метафизики от первого ее значения ко второму, от исторического ее образа к современному показывает, с одной стороны, идейную силу диалектики, в борьбе против которой метафизика была вынуждена, ведя спор с диалектикой, признать ее исходную позицию — принцип развития. С другой стороны, способность к обновлению показывает и достаточные силы самой метафизики.

Жизненные проявления метафизики разнообразны. Она обнаруживает себя как в мышлении, так и в практическом действии. Наиболее жизнестойкими формами метафизики являются догматизм, софистика, эклектика.

Современную форму диалектики от предшествующих ей исторических форм (стихийная диалектика античности, натурфилософская диалектика мыслителей эпохи Возрождения и Нового времени, идеалистическая диалектика представителей немецкой классической философии и др.) отличает ряд принципиальных особенностей:

1. Она отражает состояние мира на современном уровне достижений естественных, технических, общественных наук.

2. Мыслит развитие в рамках системной парадигмы.

3. Признает исходной, фундаментальной теоретической основой понимания всех процессов развития — принципы эволюции и самоорганизации материальных систем.

4. Отрицает понимание развития как линейного процесса, детерминированного динамическими закономерностями. Рассматривает этот процесс с позиций нелинейности, вероятности (статистичности), неопределенности.

5. Интенсивно обогащается категориальный аппарат диалектики – «сложная система», «хаос», «порядок», «статистическая детерминация» и т.д.

6. Признает возрастающую роль разумной деятельности человека, находящую свое конкретно-научное выражение в концепции «направляемого развития».

Тождество и различие объективной и субъективной диалектики:

1. Объективная диалектика первична, субъективная вторична, детерминирована объективной.

2. Субъективная диалектика отражает содержание объективной диалектики.

3. Субъективная диалектика обладает некоторой самостоятельностью по отношению к объективной.

4. Единство объективной и субъективной диалектики никогда не было и не будет полным, абсолютным, так как и природа и общество, и мышление находятся в процессе постоянного развития.

Диалектика может быть представлена в следующем виде:

I. Принципы диалектики:

II. Основные законы диалектики:

1. Закон перехода количественных изменений в качественные.

2. Закон единства и борьбы противоположностей.

3. Закон отрицания отрицания.

III. Категории (неосновные законы) диалектики:

1. Сущность и явление.

2. Единичное, особенное, всеобщее.

3. Форма и содержание.

4. Причина и следствие.

5. Необходимость и случайность.

6. Возможность и действительность.

Разумеется, все части этой системы взаимосвязаны, проникают друг в друга, предполагают друг друга. Принципы реализуются в законах и категориях, но и законы, входят в содержание категорий, когда предметы и явления рассматриваются не как постоянно существующие, а как возникающие, развивающиеся, изменяющиеся и преходящие.

Диалектика как философская теория развития. Исторические формы диалектики. Концепция глобального эволюционизма

Диалектика — философское учение о развивающемся бытии и метод его познания, основанный на принципах развития и взаимосвязи. (Диалектический метод—попытка отразить вещи и явления всесторонне во взаимосвязи).Основные историч. формы диалектики: 1)античная диалектика, во многом стихийная, так как не хватало строгих понятий; 2)идеалистическая диалектика 3)материалистическая диалект.Различают Объективную (о развитии современ. мира, природных и соц.явлений и процессов) и Субъективную (диалек. развития понятий идей, теорий отражающ. объективный мир(логика)) диалектики. Диалектика исходит из того,что каждач вещь явления, включает в себя нечто одно и в то же время и другое.

Принципы развития и взаимосвязи составляют фундамент философской теории диалектики. Они говорят о том, что любое явление в мире подвержено качественным изменениям (развитию) и находится в определенной зависимости от других явлений (т.е. связано с ними), влияя, в свою очередь, на них. Эти базисные диалектические идеи наполняются более конкретным содержанием в системе законов диалектики.К основным законам диалектики относят: 1)Закон взаимного перехода количественных и качественных изменений. Согласно ему, изменения, происходящие с явлением, рано или поздно нарушают его меру (т.е. определенное единство качества и количества) и вызывают переход явлений в новое качественное состояние. 2)Закон единства и взаимодействия противоположностей, утверждающий, что основным источником развития явлений служат их внутренние противоречия. 3)Закон отрицания отрицаний, говорящий о том, что любое развитие есть, с одной стороны, движение вперед, к новым качествам, а с другой – повторение на новой основе отдельных свойств прежних качеств.

Основными категориями диалектики являются: 1)сущность и явление; 2)содержание и форма; 3) необходимость и случайность; 4)причина и следствие; 5)возможность и действительность. Основными они являются потому, что отражают наиболее существенные связи и отношения объективной реальности и познания. Данные категории являются пределом обобщения понятий человеческого мышления.

 

1. Понятие диалектики. Диалектика как учение о развитии.

Диалектика
раскрывает космический закон бесконечного
развития, преобразования и взаимосвязи
всего сущего.

Родоначальником
диалектики считается древнегреческий
философ Гераклит.
«Все течет,
все изменяется
»,

писал он. «В
мире нет неподвижного: холодное –
теплеет, теплое охлаждается, влажное
высыхает… Возникновение и исчезновение,
жизнь и смерть, рождение и гибель, бытие
и небытие – связаны между собой, они
связывают, обусловливают друг друга
».
Причем, переход явления из одного
состояния в другое совершается через
борьбу противоположностей. Взгляды
древнегреческих философов (Гераклит,
Сократ, Платон
)
имели характер ценных, стихийных
диалектических догадок. Само понятие
диалектики
впервые применил древнегреческий
мыслитель Сократ.
«Диалектикой»
он именовал метод нахождения истины в
диалоге путем столкновения противоположных
суждений и обнаружения противоречий в
мышлении.

В схоластической
философии средневековья диалектика
преиму-щественно трактовалась, как
умение изощренно логически рассуждать
в спорах.

Наиболее стройной
теорией диалектики является идеалистическое
учение Гегеля.
Ведущим началом развития Гегель
признавал принцип противоречия,
он сформулировал главные законы развития
и основные категории диалектики. Как
объективный
идеалист
Гегель
видит основу диалектики исключительно
в противоречиях
углубляющегося в самопознание абсолютного
духа, демиурга
.

Новое качество
теория диалектики приобретает в философии
марксизма. Маркс и Энгельс выработали
материалистическое понимание диалектики.
Диалектика
предстаёт как «наука
о всеобщей связи», «наука о всеобщих
законах движения и развития природы,
человеческого общества и мышления».

В современной
западноевропейской философии
воспроизводятся различные модификации
иного понимания диалектики. Каждая из
них акцентирует и абсолютизирует
какое-то реальное качество бытия и
сознания человека в его проекции на всю
окружающую действительность. Такова,
например, экзистенциалистическая версия
диалектики. Ее приверженцы (С.Къеркегор,
Ж.-П.Сартр

и др.) в понимании диалектики исходят
из субъективности
человека. Диалектика рассматривается
ими как атрибут
только человеческого бытия

и трактуется преимущественно в духе
погружения
одинокого индивида в область личного
сознания
.
Погружение индивида в личные переживания
связанные с пограничными ситуациями,
которые вызывают страдание, чувство
вины, ожидание смерти, страх и
характеризуются сложной динамикой
чувств, мыслей, действий. Т.о. экзистенциализм
ограничивает диалектику только личностным
существованием или узко интерпретируемой
человеческой практикой.

Неотомисты
(последователи учения религиозного
философа Фомы
Аквинского) Ж. Маритен, Э. Жильсон

и др. видят диалектику в сосуществовании
Бога и природы с момента акта творения
мира .

В подобных концепциях
содержатся ценные размышления над
реальными проблемами диалектики бытия
и познания хотя, в общем, такого рода
трактовки диалектики узки и односторонни.

Современная
материалистическая философия под
диалектикой
понимает
философское
учение о развитии и взаимодействии
противоположностей.

Понятие «развитие»
предполагает
направленные,
качественные, необратимые изменения
сложных системных объектов
.
В зависимости от направленности и
характера (качества) развитие разделяют
на две группы.

К первой группе
относятся: прогресс, регресс, одноплоскостное
и цикличное развитие. Прогресс

вид
развития, при котором наблюдается
переход от низших, малоорганизованных
форм к высшим, высокоорга-низованным
формам.

Регресс
– вид развития, при котором наблюдается
переход от высших, высокоорганизованных
форм к низшим, малоорганизованным
формам.

Одноплоскостное
развитие

осуществляется
в пределах одного уровня или плоскости.
Переход системы в более организованное
или малоорганизованное состояние не
наблюдается.

Цикличное
развитие

осуществляется по замкнутому циклу, в
котором могут быть фазы прогресса и
регресса. Однако система возвращается
в исходное состояние – в нулевую точку
цикла.

Ко второй группе
относятся

эволюция и революция.

Эволюция
– вид развития, который предполагает
плавное, постепенное изменение системы
в сторону совершенствования.

Революционный
вид развития предполагает резкое,
быстрое, скачкообразное качественное
изменение системы.

Диалектика
исходит
из того, что всё в мире находится во
взаимной связи, в нем нет ничего в готовом
виде, все предметы и явления беспрерывно
изменяются, переходят из одного состояния
в другое, возникают и исчезают, развиваются.
Причем, развитие происходит как бы по
разворачивающейся спирали, каждый виток
которой повторяет предыдущий на более
высоком уровне развития. Один из
крупнейших представителей немецкой
философии XIX
в. Ф.Энгельс
писал: «Для
диалектической философии нет раз
навсегда установленного, безусловного…
На всем и во всем видит она печать
неизбежного падения, и ничто не может
устоять перед ней
».
Причём, под развитием
здесь понимается непрерывный
процесс возникновения и уничтожения,
бесконечного восхождения от низшего к
высшему
.
Таким образом, мир, представляет собой
бесконечный процесс движения, обновления,
отмирания старого и возникновения
нового. Источником развития согласно
диалектике, является борьба
внутренних противоположностей, присущих
самим предметам и явлениям
.

Диалектика
выступает как метод
познания
.
Метод
это система правил и приемов, выработанных
для познания и практики. Определенный
метод в значительной степени обусловлен
природой явлений и предметов, которые
исследуются. Поэтому каждая область
знания и сфера практики применяет свои
специфические методы: одни методы в
физике, другие в истории, третьи в
медицине и т.д. Например, чтобы определить
химический состав какого-либо вещества
необходимо применить метод химического
анализа; в физике этот метод применить
уже нельзя.

Наряду с конкретными
методами существуют всеобщие методы
познания и преобразования мира. К таким
методам познания относится диалектика.
Она возникла в результате обобщения
достижений различных наук и практики
человечества. В отличие от методов
познания конкретных наук, диалектика
дает ключ к пониманию не отдельных
областей действительности, а всех сфер
природы, общества и мышления, к пониманию
мира в целом.

Диалектика выступает
как метод познания лишь по отношению к
самой философии. По отношению к другим
наукам она является методологией.
МЕТОДОЛОГИЯ – это наука о методах. Если
естественные науки изучают саму
действительность, то философия изучает
процесс познания этой действительности.
Таким образом, философия учит познавать,
показывает, какими методами можно
познать действительность.

Противоположным
диалектическому является матафизический
метод познания. Метафизический
метод познания, который исходит из того,
что все предметы и явления материального
мира существуют независимо друг от
друга, не связаны друг с другом; развитие
происходит по замкнутому кругу, повторяя
ранее уже пройденное. Метафизика признает
механическое движение, а также простое
увеличение и уменьшение чего-либо.

Итак,
диалектика основана на нескольких
фундаментальных идеях:

Все в природе,
обществе, мышлении подлежит непрерывным
изменениям и развитию
.

Явления и
процессы неизбежно обладают полярностью
и противоречивостью
.

Существует
всеобщая связь и взаимовлияние вещей
друг на друга.

Движение и развитие. Принцип историзма. — Студопедия

Всякое изменение в философии обозначается понятием «движение». Нет движения без материи, как нет и материи без движения. Движение есть способ существования материи.

Любое конкретное бытие существует лишь благодаря тому, что в нем воспроизводится определенный тип изменений, движений. При уничтожении этого типа движения данное конкретное бытие распадается, переходит в другое бытие, которое характеризуется своим типом движения. Покой выступает как момент движения, момент сохранения качественной определенности движущегося бытия. До тех пор, пока бытие сохраняет свою качественную определенность, то есть находится в относительном покое, остается «самим собой», оно может существовать, изменяться, двигаться.

Кроме движения в рамках относительного покоя, существует движение, связанное с изменением самого предмета или явления и переходом его в другое качественное состояние: либо распад или гибель явления, либо возникновение более сложных, высших материальных образований. Движение, которое связано с качественным преобразованием объекта, переходом от простого к сложному, от низшего к высшему, от старого к новому, — есть развитие.

Развитие может быть связанным с качественным преобразованием данного вида бытия, например, развитие растения из семени до колоса, процесс образования кристаллов, смена общественных эпох, эволюция звезд, приобретение студентом специальности, формирование новых теорий (динамический вид развития). Другой разновидностью развития является процесс перехода с одного структурного уровня организации бытия на другой (популяционное развитие). Примерами этой разновидности может быть формирование атомов и молекул на основе взаимодействия элементарных частиц и полей: переход от углеродистых соединений к белкам, возникновение социального уровня организации бытия и др.



Для движения как атрибутивного свойства бытия характерны: объективность, противоречивость, несотворимость и неуничтожимость. Движение абсолютно, но в «чистом» виде, как «движение вообще» оно не существует. Оно может существовать лишь в конкретных, относительных формах, каждая из которых обладает особыми, специфическими свойствами. Впервые вывод о качественном многообразии форм движения предложил Ф. Энгельс, он выделил пять основных форм движения: механическую, которую он рассматривал как пространственное перемещение тел; физическую, куда он включил теплоту, свет, электричество и магнетизм; химическую, рассматриваемую как движение атомов в молекулах, изменяющее химический состав и строение вещества; биологическую, жизнь как способ существования белковых тел, и общественную, куда включалось и мышление.


Развитие — поступательное движение, эволюция, переход от одного состояния к др. противопоставляется «творению», «взрыву», появлению из ничего, а также спонтанному формированию из хаоса и «катастрофизму», предполагающему внезапное, одномоментное замещение имевшихся объектов совершенно новыми. Идея Р. начала складываться в античности, но в 18 в. И. Кант называл ее «рискованным приключением разума», поскольку многие области невозможно было представить как развивающиеся («небесный» мир, органическая природа и др.). Сам Кант применил идею Р. для объяснения происхождения Солнечной системы, Ж.Л. Бюффон — в связи с историей Земли, Ж.Б. Ламарк — для объяснения эволюции живых существ, И. Г. Гердер — для описания истории культуры и т.д. Ч. Дарвином понятие Р. было распространено на все живые существа, включая человека, и стало основным принципом биологии.

Принцип историзма

Принцип историзма состоит в рассмотрении явлений, имеющих начало и окончание. Явления следует воспринимать как определенный процесс становления, происходящий во времени. В противоположность вечности это конечный процесс, протекающий в конкретных условиях или обстоятельствах земного бытия. Характеристики процесса развития — линейность, прогрессизмлибоэсхатологизм (в христианских версиях истории), каузальность (обусловленность событий предшествующими состояниями). Применение принципа историзма означает, кроме того, изучение связей между явлениями в пространстве и времени.

С точки зрения историзма всемирно-исторический процесс един, однонаправлен и поступателен, т.е. имеет свои стадии развития, периодизацию и подчинен объективным закономерностям — законам природы, общества либо Провидению (в религиозном варианте). Каждая из стадий, эпох или периодов истории уникальны. Эта уникальность фиксируется в «идее эпохи», «народном духе», соответствии производительных сил производственным отношениям и т.п. Сам исторический процесс универсален, уникальны лишь его конкретные проявления.

Для классического историзма XIX в. субъект исторического развития — государства и народы, а основной материал для всемирно-исторических построений и обобщений заимствуется из европейской истории.

Полнее всего программа историзма была реализована в исследованиях немецкого историка Леопольда фон Ранке (1795—1886), который признавал доступность исторического бытия познанию, полагал, что историк должен изучать события (фрагменты исторического бытия), среди которых он отдавал предпочтение политическим событиям. Важное место в своих работах Ранке отводил изучению великих личностей и их роли в истории. Единственной опорой нашего знания о прошлом он считал источники, в которых отражены свидетельства об объективных фактах, поэтому историческое исследование должно начинаться с критического разбора источников. Труды Ранке демонстрировали преемственность в развитии общества и подчеркивали положительное значение традиции в истории, культуре и политической жизни.

Развитием принципов историзма стало философское учение марксизма — исторический материализм. Признавая реальность прошлого, марксизм усматривал в истории действие объективной закономерности, благодаря которой исторический процесс распадался на несколько стадий, или общественно-экономических формаций (первобытно-общинную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую, коммунистическую). Переход от одной стадии к другой происходит в силу накопления противоречий между производительными силами и производственными отношениями в экономическом базисе общества. Переход этот осуществляется скачкообразно, в результате революций. Источник развития общества марксизм видел в противоречиях, конфликтах, проявляющихся в борьбе классов. В истории марксизм отдает предпочтение разрывам перед традицией. Каждая новая общественно-экономическая формация отрицает предшествующую.

Второе дыхание историзм получил в конце XX в. в связи с разработкой глобалистских моделей истории. К положительным идеям историзма следует отнести принцип исторического измерения явлений, связи времен, невозможности познания явлений вне их истории.

Историзм признает объективность социально-исторического процесса, реальность исторических фактов, убежден в познаваемости мира (в том числе истории) таким, каков он есть на самом деле.

Infogalactic: ядро ​​планетарного знания

Историзм — это способ мышления, который придает большое значение определенному контексту, такому как исторический период, географическое место и местная культура. По сути, это контрастирует с индивидуалистическими теориями познания, такими как эмпиризм и рационализм, которые игнорируют роль традиций. [ необходима ссылка ] Историзм, следовательно, имеет тенденцию быть герменевтичным, потому что он придает большое значение осторожной, строгой и контекстуализированной интерпретации информации, или релятивистским, потому что он отвергает концепции универсальных, фундаментальных и неизменных интерпретаций. [1]

У этого термина появились разные и несколько расходящиеся значения. Элементы историзма присутствуют в трудах французского эссеиста Мишеля де Монтеня (1533–1592) и итальянского философа Г.Б. Вико (1668–1744) и получили полное развитие с диалектикой Георга Гегеля (1770–1831), оказавшего влияние в России. Европа XIX века. В произведениях Карла Маркса, испытавших влияние Гегеля, также присутствует историзм. Этот термин также связан с эмпирическими социальными науками и работами Франца Боаса.

Историзм можно противопоставить редукционистским теориям, которые предполагают, что все изменения могут быть объяснены фундаментальными принципами (например, в экономическом детерминизме), или теориями, которые постулируют исторические изменения как результат случайности.

Австрийско-английский философ Карл Поппер осудил историзм наряду с детерминизмом и холизмом, которые, как он утверждал, были его основой. В своей книге «Бедность историзма » он отождествлял историзм с мнением о том, что существуют «неумолимые законы исторической судьбы», от которых он предупреждал.Но это контрастирует с контекстуально относительной интерпретацией историзма, которую аргументируют его сторонники. Также Талкотт Парсонс критиковал историзм как случай идеалистической ошибки в книге Структура социального действия (1937).

Постструктурализм использует термин новый историзм, который имеет некоторые ассоциации как с антропологией, так и с гегельянством.

Богословское использование этого слова означает интерпретацию библейского пророчества как имеющего отношение к истории церкви.

Варианты

Гегельянский

Г. В. Ф. Гегель (1770-1831)

Историзм Георга Вильгельма Фридриха Гегеля предполагает, что любое человеческое общество и вся человеческая деятельность, такая как наука, искусство или философия, определяются их историей. Следовательно, их сущность может быть найдена только путем понимания упомянутой истории. Более того, история любого такого человеческого начинания не только продолжается, но и противостоит тому, что было раньше; это источник знаменитого диалектического учения Гегеля, которое обычно резюмируется лозунгом «тезис, антитезис и синтез».(Гегель не использовал эти термины, хотя Иоганн Фихте использовал.) Знаменитый афоризм Гегеля «Философия — это история философии» описывает это прямо.

Позиция

Гегеля, возможно, лучше всего проясняется, если противопоставить ее атомистическому и редукционистскому мнению о человеческих обществах и социальной деятельности, самоопределяющихся на основе ad hoc через сумму десятков взаимодействий. Еще одна контрастирующая модель — это устойчивая метафора общественного договора. Гегель рассматривает отношения между людьми и обществами как органические, а не атомарные: даже их социальный дискурс опосредован языком, а язык основан на этимологии и уникальном характере.Таким образом, он сохраняет культуру прошлого в тысячах полузабытых метафор. Чтобы понять, почему человек такой, какой он есть, вы должны изучить этого человека в его обществе: и чтобы понять это общество, вы должны понять его историю и силы, которые на него повлияли. Zeitgeist , «Дух эпохи», является конкретным воплощением наиболее важных факторов, действующих в истории человечества в любой момент времени. Это контрастирует с телеологическими теориями деятельности, которые предполагают, что цель является определяющим фактором деятельности, а также с теориями, которые верят в tabula rasa, или «чистый лист», мнение, согласно которому индивиды определяются их взаимодействиями.

Эти идеи можно трактовать по-разному. Правые гегельянцы, основываясь на взглядах Гегеля на органицизм и исторически детерминированную природу человеческих обществ, интерпретировали историзм Гегеля как оправдание уникальной судьбы национальных групп и важности стабильности и институтов. Гегелевская концепция человеческих обществ как сущностей более великих, чем составляющие их индивиды, повлияла на романтический национализм девятнадцатого века и его эксцессы двадцатого века.Младогегельянцы, напротив, интерпретировали мысли Гегеля об обществах, находящихся под влиянием социального конфликта, как доктрину социального прогресса и пытались манипулировать этими силами, чтобы добиться различных результатов. Учение Карла Маркса об «исторической неизбежности» и историческом материализме — одна из наиболее влиятельных реакций на эту часть мысли Гегеля. Примечательно, что теория отчуждения Карла Маркса утверждает, что капитализм разрушает традиционные отношения между рабочими и их работой.

Гегелевский историзм связан с его идеями о средствах, которыми развиваются человеческие общества, в частности с диалектикой и его концепцией логики как отражающей внутреннюю сущностную природу реальности.Гегель приписывает изменение «современной» потребности во взаимодействии с миром, тогда как древние философы были замкнутыми, а средневековые философы были монахами. В своей Истории философии Гегель пишет:

В наше время все совсем иначе; теперь мы больше не видим философских личностей, которые сами по себе составляют класс. С сегодняшнего дня все различия исчезли; философы — не монахи, потому что мы обычно находим их в связи с миром, участвуя с другими в какой-то общей работе или призвании.Они живут не самостоятельно, а в отношениях с гражданами, или занимают государственные должности и участвуют в жизни государства. Конечно, они могут быть частными лицами, но если это так, то их положение как таковое никоим образом не изолирует их от других отношений. Они вовлечены в настоящие условия, в мир, в его работу и прогресс. Таким образом, их философия лишь между прочим, своего рода роскошь и излишество. Это различие действительно следует искать в том, как сформировались внешние условия после создания внутреннего мира религии.В наше время, а именно из-за примирения мирского принципа с самим собой, внешний мир находится в покое, приведен в порядок — мирские отношения, условия, образы жизни стали конституированы и организованы таким образом, который соответствует к природе и рациональному. Мы видим универсальную, постижимую связь, и с этой индивидуальностью аналогично обретает другой характер и природу, поскольку это уже не пластичная индивидуальность древних. Эта связь имеет такую ​​силу, что каждая индивидуальность находится под ее властью, но в то же время может построить для себя внутренний мир. [2]

Это мнение о том, что вовлеченность в общество создает неразрывную связь с самовыражением, станет важным вопросом в философии, а именно — требованиями к индивидуальности. Это будет рассматриваться непосредственно Ницше, Джоном Дьюи и Мишелем Фуко, а также в работах многих художников и авторов. На вызов Гегеля были разные ответы. Романтический период подчеркивал способность индивидуального гения преодолевать время и место и использовать материалы своего наследия для создания модных произведений, которые были вне пределов определения.Современные будут продвигать версии бесконечной податливости человеческого животного Джона Локка. Постструктурализм будет утверждать, что, поскольку истории нет, а есть только ее образ, что, хотя отдельная эпоха или структура власти могут подчеркивать конкретную историю, противоречия внутри истории будут препятствовать тем самым целям, для которых история была построена. заранее.

Антропологический

В контексте антропологии и других наук, изучающих прошлое, историзм имеет другое значение.Он связан с творчеством Франца Боаса. Его теория использовала диффузионистскую концепцию о том, что существует несколько «колыбелей цивилизации», которые росли вовне, и объединила ее с идеей, что общества будут адаптироваться к своим обстоятельствам, что называется историческим партикуляризмом. Школа историзма выросла в ответ на однолинейные теории, согласно которым социальное развитие представляет собой адаптивную приспособленность и, следовательно, существует непрерывно. Хотя эти теории поддерживались Чарльзом Дарвином и многими из его учеников, их применение в социальном дарвинизме и общей эволюции, охарактеризованных в теориях Герберта Спенсера и Лесли Уайта, историзм не был ни анти-отбором, ни антиэволюцией, как никогда Дарвин. пытались и не предлагали объяснение культурной эволюции.Однако он подверг критике представление о существовании одного нормативного спектра развития, вместо этого подчеркивая, как местные условия будут способствовать адаптации к местной среде. Джулиан Стюард опроверг жизнеспособность глобально и универсально применимых адаптивных стандартов, предположив, что культура адаптивно оттачивалась в ответ на идиосинкразии местной окружающей среды, культурной экологии, путем специфической эволюции. То, что было адаптивным для одного региона, могло не быть адаптивным для другого. Этот вывод также был принят современными формами биологической эволюционной теории.

Основной метод историзма был эмпирическим, а именно, что было так много необходимых вкладов в общество или событие, что только путем выделения имеющихся данных можно было определить теорию источника. По этому мнению, великие теории недоказуемы, и вместо этого интенсивные полевые работы позволят определить наиболее вероятное объяснение и историю культуры, и поэтому это называется историзмом.

Это мнение привело бы к широкому диапазону определений того, что именно составляло культуру и историю, но в каждом случае единственным способом объяснить это было в терминах исторических особенностей самой культуры.

Новый

Основная статья: Новый историзм

Начиная с 1950-х годов, когда Жак Лакан и Фуко утверждали, что каждая эпоха имеет свою собственную систему знаний, в которую неумолимо запутываются люди, многие постструктуралисты использовали историзм , чтобы описать мнение о том, что все вопросы должны решаться в рамках культурного и социальный контекст, в котором они выросли. Ответы нельзя найти, обращаясь к внешней истине, а только в рамках норм и форм, которые формулируют вопрос.Эта версия историзма утверждает, что в настоящее время существуют только исходные тексты, отметки и артефакты, а также соглашения, используемые для их декодирования. Этой школе мысли иногда дают название Новый историзм .

Тот же термин, новый историзм также используется для литературной школы, которая интерпретирует стихотворение, драму и т. Д. Как выражение или реакцию на властные структуры своего общества. Стивен Гринблатт — пример этой школы.

Современный

В контексте философии 20-го века продолжаются споры о том, были ли неисторические и имманентные методы достаточными для понимания смысла, то есть позитивизм «то, что вы видите, то и получаете», или важны ли контекст, происхождение и культура помимо простой необходимости декодировать слова, фразы и ссылки. В то время как постструктурный историзм является релятивистским по своей ориентации, то есть он рассматривает каждую культуру как свою собственную систему отсчета, большое количество мыслителей осознали необходимость исторического контекста не потому, что культура самореферентна, а потому, что существует больше никаких сжатых средств передачи всей соответствующей информации, кроме как через историю.Часто считают, что это мнение вытекает из работ Бенедетто Кроче. Среди недавних историков, использующих эту традицию, Томас Кун.

Кристиан

Основная статья: Историзм (христианская эсхатология)

Эсхатологический

В христианстве термин историзм относится к конфессиональной протестантской форме пророческого толкования, согласно которому исполнение библейских пророчеств происходило на протяжении всей истории и продолжает происходить; в отличие от других методов, которые ограничивают временные рамки исполнения пророчества прошлым или будущим.

Догматический и церковный

Существует также особое мнение в церковной истории и в истории догм, которое Папа Пий XII назвал историцистским в энциклике Humani generis . Они добавляют, что история догм состоит из сообщения о различных формах, в которые была облечена открытая истина, формах, которые сменяли друг друга в соответствии с различными учениями и мнениями, которые возникали на протяжении веков.» [3]

Критиков

Карл Маркс

Социальная теория Карла Маркса по отношению к современной науке неоднозначно связана с историзмом. Критики Маркса обвиняли его теорию в историзме с самого ее возникновения. Однако проблема историзма также оказывается важной для многих дебатов внутри самого марксизма; Обвинение в историзме было выдвинуто против различных типов марксизма, которые марксисты обычно пренебрегали «вульгарным» марксизмом.

Сам Маркс выражает критическую озабоченность по поводу этой историцистской тенденции в своих Тезисах о Фейербахе:

Материалистическая доктрина, согласно которой люди являются продуктом обстоятельств и воспитания, и что, следовательно, изменившиеся люди являются продуктом изменившихся обстоятельств и изменившегося воспитания, забывает, что именно мужчины изменяют обстоятельства и что педагог должен сам получить образование.Следовательно, эта доктрина неизбежно делит общество на две части, одна из которых выше общества. Совпадение изменения обстоятельств и человеческой деятельности или самоизменения [Selbstveränderung] можно представить и рационально понять только как революционную практику. [4]

— Карл Маркс, «Тезисы о Фейербахе III»

Карл Поппер

Карл Поппер использовал термин историзм в своих влиятельных книгах Бедность историзма и Открытое общество и его враги , чтобы означать: «подход к социальным наукам, который предполагает, что историческое предсказание является их основной целью. , и который предполагает, что эта цель может быть достигнута путем открытия «ритмов» или «паттернов», «законов» или «тенденций», лежащих в основе эволюции истории ». [5] Карл Поппер писал со ссылкой на теорию истории Гегеля, которую он широко критиковал. Однако существует широкий спор о том, является ли описание «историзма» Поппером точным описанием Гегеля или, скорее, отражением его собственных философских антагонистов, в том числе марксистско-ленинской мысли, которая тогда широко рассматривалась как бросающая вызов философской основе Запада. , а также теории, такие как теория Шпенглера, которые делали предсказания о будущем развитии событий из прошлого.

В Открытое общество и его враги Поппер атакует «историзм» и его сторонников, среди которых (а также Гегеля) он идентифицирует и выделяет Платона и Маркса, называя их всех «врагами открытого общества». Он возражает, что историцистские позиции, утверждая, что в истории существует неизбежный и детерминистский образец, отменяют демократическую ответственность каждого из нас вносить свой собственный бесплатный вклад в эволюцию общества и, следовательно, ведут к тоталитаризму.

Еще одна его цель — то, что он называет «моральным историзмом», попытка вывести моральные ценности из хода истории. Это может принимать форму консерватизма (бывшее могущество — правильно), позитивизма (могущество — право) или футуризма (предполагаемое наступление могущества — правильно). Футуризм следует отличать от пророчеств о том, что право будет преобладать: они пытаются вывести историю из этики, а не этики из истории, и поэтому являются историзмом в нормальном смысле, а не моральным историзмом.

Он также нападает на то, что он называет «историзмом», который он считает отличным от историзма. Под историзмом он имеет в виду тенденцию рассматривать каждый аргумент или идею как полностью объясненную их историческим контекстом, а не оценивать их по существу. В терминах Поппера, «новый историзм» — это скорее пример историзма, чем собственно историзма.

Лео Штраус

Лео Штраус использовал термин историзм и, как сообщается, назвал его единственной величайшей угрозой интеллектуальной свободе, поскольку он отрицает любые попытки устранить несправедливость в чистом виде (таково значение отказа историзма от «естественного права» или прямо по природе «).Штраус утверждал, что историзм «отвергает политическую философию» (постольку, поскольку он стоит или падает из-за вопросов постоянного, трансисторического значения) и основан на убеждении, что «вся человеческая мысль, включая научную мысль, основывается на предпосылках, которые не могут быть подтверждены человеческий разум, перешедший из исторической эпохи в историческую ». Штраус далее определил Р. Г. Коллингвуда как наиболее последовательного защитника историзма в английском языке. Противодействуя аргументам Коллингвуда, Штраус предостерегал от неспособности социологов-историков обратиться к реальным проблемам — особенно к проблемам тирании — в той степени, в которой они релятивизируют (или «субъективизируют») все этические проблемы, ставя их значение строго в зависимость от конкретных или постоянно меняющиеся социально-материальные условия, лишенные внутренней или «объективной» «ценности.Точно так же Штраус подверг критике отказ Эрика Фогелина от древней политической мысли как руководства или средства интерпретации современных политических проблем.

В своих книгах Естественное право и История и О тирании Штраус предлагает полную критику историзма в том виде, в каком он проявляется в работах Гегеля, Маркса и Хайдеггера. Многие считают, что Штраус также нашел историзм у Эдмунда Берка, Токвиля, Августина и Джона Стюарта Милля. Несмотря на то, что в значительной степени оспаривается, был ли сам Штраус историцистом, он часто указывается, что историзм вырос из и против христианства и представляет собой угрозу для гражданского участия, веры в человеческой деятельности, религиозного плюрализма, и, что наиболее спорно, точное понимание классического сами философы и религиозные пророки.На протяжении всей своей работы он предупреждает, что историзм и понимание прогресса, вытекающего из него, подвергают нас тирании, тоталитаризму и демократическому экстремизму. В разговоре с Александром Кожевым в фильме « О тирании » Штраус, кажется, обвиняет историзм в нацизме и коммунизме. В сборнике своих работ Кеннета Харта, озаглавленном « Еврейская философия и кризис современности », он утверждает, что ислам, традиционный иудаизм и древняя Греция разделяют заботу о священном законе, что делает их особенно восприимчивыми к историцизму и, следовательно, к тирании. .Штраус использует собственную критику прогресса и историзма Ницше, хотя Штраус называет самого Ницше (не меньше, чем Хайдеггера) «радикальным истористом», который сформулировал философское (хотя бы несостоятельное) оправдание историзма.

См. Также

Список литературы

  1. ↑ Кахан, Джеффри. «Историзм». Renaissance Quarterly , vol. 50, нет. 4 22 декабря 1997 г., стр. 1202
  2. ↑ «Лекции по истории философии, том 3», Георг Вильгельм Фридрих Гегель, Перевод Э.С. Холдейн и Фрэнсис Х. Симсон, М. А., University of Nebraska Press , 1995
  3. Пий XII. «Humani generis, 15». Vatican.va. Проверено 21 мая 2012.
  4. «Тезисы о Фейербахе». Проверено 20 февраля 2009 г.
  5. ↑ Поппер, Карл, стр. 3 из Бедность историзма , в оригинале курсив

Дополнительная литература

Внешние ссылки

.

Диалектика абстрактного и конкретного Эвальда Ильенкова

Советская психология: диалектика абстрактного и конкретного Эвальда Ильенкова

Ильенков
Диалектика абстрактного и конкретного в «Капитале» Маркса
Глава 3 — Восхождение от абстрактного к конкретному


Дедукция и проблема историзма


Рассматривая предмет исследования, капиталистическую экономику, как единое целое, связное во всех своих проявлениях, как систему взаимообусловливающих отношений производства и распределения, Рикардо в то же время не рассматривал эту систему как исторически сложившуюся систему. и развить целостную совокупность отношений между людьми и предметами в процессе производства.

Все достоинства метода исследования Рикардо тесно связаны с субстантивной точкой зрения, то есть с концепцией объекта как единого целого, связного во всех его проявлениях. Напротив, все недостатки и пороки его способа раскрытия своей теории коренятся в полном непонимании этого целого как исторически сформированного.

Капиталистическая форма производства казалась ему естественной, вечной формой любого производства.Этим объясняется неисторический (и даже антиисторический) характер его абстракций и отсутствие историзма в способах их получения. Дедукция категорий, где она сочетается с неисторическим осмыслением воспроизводимого с ее помощью объекта в концепте, неизбежно становится чисто формальной.

Легко видеть, что дедукция в самой своей форме соответствует концепции развития , движения от простого, неделимого и общего к сложному, разделенному, индивидуальному и частному.Теперь, если объективная реальность, воспроизводимая в понятиях дедуктивно, понимается сама по себе как неразвивающаяся реальность, как вечная и естественная система взаимодействующих явлений, дедукция естественно и неизбежно выступает только как искусственная процедура в развитии мысли. И в этом случае логика обязательно возвращается к точке зрения на природу дедукции, которую в классически ясной форме выразил Декарт.

Когда он приступил к построению своей системы мира, дедукции всех сложных форм взаимодействия в природе из движений элементарных частиц материи, определенных исключительно в геометрических терминах, Декарт обосновал свой способ построения теории следующим образом : ‘И его природа (мира — E.I. ) гораздо легче представить себе, если таким образом наблюдать за его постепенным происхождением, чем если считать его готовым. «Не желая вступать в открытый конфликт с теологическим учением о сотворении мира, Декарт сразу же квалифицировал это утверждение: В то же время я не хотел делать вывод из всего этого, что наш мир был создан так, как я предлагал; ибо гораздо более вероятно, что с самого начала Бог создал его в той форме, в которой он был предназначен ».

Для Декарта было очевидно, что сознательно применяемая им форма дедукции была близка к концепции развития и возникновения вещей в их необходимости.Вот почему он столкнулся с щекотливой проблемой согласования дедукции и идеи о том, что объект вечно равен самому себе и не возник ниоткуда, будучи когда-то создан Богом.

Рикардо оказался в такой же ситуации. Он прекрасно понимал, что только дедуктивное движение мысли может выражать явления в их внутренней связи, и что эту связь можно познать только при рассмотрении постепенного возникновения различных форм богатства из одной общей для всех субстанции — из труда, производящего товары.Но как связать этот способ рассуждения с идеей о том, что буржуазная система была естественной и вечной системой, которая не могла ни возникнуть, ни развиваться в действительности? И все же Рикардо примирил эти две концепции, по своей сути абсолютно несовместимые. Это отразилось в его способе рассуждений, в способе построения абстракций.

Тот факт, что построение теории начинается с категории стоимости, а затем переходит к рассмотрению других категорий, может быть оправдан тем, что категория стоимости является наиболее общим понятием, которое подразумевает прибыль, процент, ренту, капитал и все остальное. отдых — общая абстракция от этих реальных частных и индивидуальных явлений.

Таким образом, движение мысли от абстрактной общей категории к выражению конкретных черт реальных явлений проявляется как движение полностью в мысли, но отнюдь не в действительности. В действительности все категории — прибыль, капитал, рента, заработная плата, деньги и т. Д. — существуют одновременно друг с другом, причем категория стоимости выражает то, что является общим для них всех. Стоимость как таковая на самом деле существует только в голове, создающей абстракции, как отражение свойств, общих для товара с деньгами, прибылью, рентой, заработной платой, капиталом и т. Д.Это общее понятие, включающее в себя все отдельные категории, является ценностью.

Здесь Рикардо рассуждал в духе современной номиналистской логики, восставая против средневекового реализма, против креационистских концепций, согласно которым общее, скажем, животное в целом существовало до лошади, лисы, коровы, зайца, до определенного вида животных. и впоследствии был преобразован или «разделен» на лошадь, корову, лису, зайца и т. д.

Согласно Рикардо, стоимость как таковая может существовать только post rem, только как мысленная абстракция от определенных видов стоимости (прибыли, ренты, заработной платы и т. Д.).), ни в коем случае не ante rem, как независимая реальность, хронологически предшествующая ее конкретному виду (капитал, прибыль, рента, заработная плата и т. д.). Все эти особые виды ценностей вечно существуют бок о бок друг с другом и никоим образом не происходят из ценности, точно так же, как лошадь в действительности не происходит от животного в целом.

Проблема, однако, заключалась в том, что номиналистическая концепция общей концепции, обоснованно критиковавшая основное положение средневекового реализма, в целом устранила из реального мира отдельных вещей вместе с этим предложением идею их реального развития.

Поскольку Рикардо придерживался буржуазного взгляда на сущность буржуазной экономики, односторонняя и крайне метафизическая концепция номинализма в логике казалась ему наиболее естественной и уместной. Вечно существовали только индивидуальные явления, принадлежащие к определенным видам стоимости — товар, деньги, капитал, прибыль, рента и т. Д. Что касается стоимости, то это была абстракция от этих индивидуальных и частных экономических явлений — universalia post rem, никоим образом universalia ante rem. Вот почему Рикардо не изучал ценность как таковую, ценность как таковую, наиболее строго абстрагированную от прибыли, заработной платы, ренты и конкуренции.

Сформулировав концепцию стоимости, он приступил непосредственно к рассмотрению разработанных частных категорий, непосредственно применяя концепцию стоимости к прибыли, заработной плате, ренте, деньгам и т. Д.

Это наиболее естественный логический ход, если представить воспроизводимую с его помощью реальность как вечную систему взаимодействия определенных видов ценностей.

Если содержание универсальной концепции, лежащей в основе всей системы теории, следует понимать как сумму черт, абстрактно общих для всех частных и индивидуальных явлений, человек обязательно будет действовать так, как поступал Рикардо. Если универсальное понимается как абстрактная черта, общая для всех без исключения индивидуальных и частных явлений, то для получения теоретических определений стоимости нужно будет рассматривать прибыль, ренту и т. Д. И абстрагироваться от того, что для них общего.Так поступал Рикардо. И именно за это Маркс его резко критиковал, поскольку здесь особенно очевиден антиисторический подход Рикардо к стоимости и ее разновидностям.

По мнению Маркса, величайший недостаток метода исследования Рикардо заключался в том, что он не изучал специально теоретические определения стоимости как таковые, полностью независимые от эффектов производства прибавочной стоимости, конкуренции, прибыли, заработной платы и всего прочего. явления.В первой главе основного труда Рикардо рассматривается не только обмен одного товара на другой (то есть элементарная форма стоимости, стоимость как таковая), но также прибыль, заработная плата, капитал, средняя норма прибыли и лайк.

‘Видно, что, хотя Рикардо обвиняют в излишней абстрактности, можно было бы оправдать обвинение его в противоположном: отсутствии силы абстракции, неспособности, имея дело с ценами товаров, забыть о прибылях, — фактор, который противостоит ему в результате конкуренции.’[ Теории прибавочной стоимости II]

Но это требование, требование объективной полноты абстракции, невозможно удовлетворить, если, во-первых, не отказаться от формальной метафизической концепции универсального понятия (как простой абстракции от частных и индивидуальных явлений, к которым оно относится), а во-вторых, , мы принимаем точку зрения историзма в концепции, в данном случае, развития от стоимости к прибыли.

Маркс требует от науки, чтобы она понимала экономическую систему как систему, которая возникла и развивалась, он требует, чтобы логическое развитие категорий воспроизводило реальную историю возникновения и развертывания системы.

Если это так, то ценность как отправную точку теоретической концепции следует понимать в науке как объективную экономическую реальность, возникающую и существующую до того, как могут возникнуть и существовать такие явления, как прибыль, капитал, заработная плата, рента и т. Д. Следовательно, теоретические определения стоимости должны быть получены совершенно иным образом, чем просто абстрагирование характеристик, общих для товара, денег, капитала, прибыли, заработной платы и ренты. Предполагается, что всего этого не существует. Они вообще не существовали вечно, но каким-то образом и в какой-то момент действительно возникли, и это возникновение, по необходимости, должно быть обнаружено наукой.

Стоимость — это реальное, объективное условие, без которого невозможны ни капитал, ни деньги, ни что-либо еще. Теоретические определения стоимости как таковой могут быть получены только при рассмотрении определенной объективной экономической реальности, способной существовать до, вне и независимо от всех тех явлений, которые впоследствии развивались на ее основе.

Эта элементарная объективная экономическая реальность существовала задолго до возникновения капитализма и всех категорий, выражающих его структуру. Эта реальность представляет собой прямой обмен одного товара на другой товар.

Мы видели, что классики политической экономии разработали универсальную концепцию ценности именно через учет этой реальности, хотя они не имели представления о реальном философском и теоретическом значении своих действий.

Можно было бы предположить, что Рикардо был бы немало озадачен, если бы кто-нибудь указал на тот факт, что и его предшественники, и он сам не разработали универсальную категорию своей науки , рассматривая абстрактное общее правило, к которому все стоимости подлежат — напротив, они сделали это, посчитав очень редким исключением из правила — прямого обмена одного товара на другой без денег.

Постольку поскольку они это сделали, они получили действительно объективное теоретическое представление о стоимости.Но, поскольку они недостаточно строго придерживались рассмотрения этого особого способа экономического взаимодействия, крайне редкого в развитом капитализме, они не могли полностью понять сущность ценности.

В этом заключается диалектика , марксистской концепции универсального — диалектика в концепции метода разработки универсальной категории системы науки.

Легко понять, что такая концепция возможна только на основе исторического подхода к изучению объективной реальности.

Дедукция, основанная на сознательном историзме, становится единственной логической формой, соответствующей взгляду на объект как на исторически возникающий и развивающийся, а не как готовый.

‘Благодаря теории эволюции вся классификация организмов была удалена от индукции и возвращена к «дедукции», к происхождению — один вид буквально выведен от другого путем происхождения — и невозможно доказать, что теория эволюции только по индукции, поскольку она весьма антииндуктивна.'[Энгельс. Диалектика природы ]

Лошадь и корова, конечно, не произошли от животного в целом, точно так же, как груша и яблоко не являются продуктами самоотчуждения от концепции фруктов в целом. Но корова и лошадь, несомненно, имели общего предка в далекие прошлые эпохи, в то время как яблоко и груша также являются продуктом дифференциации формы фруктов, общей для них обоих. Этот действительный общий предок коровы, лошади, зайца, лисы и всех других ныне существующих видов животных существовал, конечно, не в божественном разуме как представление о животном в целом, а в самой природе как вполне реальные особые виды, от которых произошли различные другие виды путем дифференциации.

Эта универсальная форма животного, животного как такового, если хотите, отнюдь не является абстракцией, содержащей в себе только то свойство, которое является общим для всех ныне существующих конкретных видов животных. Этот универсал был в то же время отдельным видом, обладающим не только и не столько теми чертами, которые сохранились у всех потомков, сколько чертами, общими для всех, но и своими собственными специфическими чертами, частично унаследованными потомками, частично полностью утраченными и заменены на новые.Конкретный образ универсального предка всех существующих в настоящее время видов в принципе не может быть построен на основе тех общих свойств, которые у этих видов есть.

Поступать так в биологии означало бы пойти по тому же неверному пути, с помощью которого Рикардо надеялся прийти к определению стоимости как таковой, универсальной формы стоимости, предполагая, что эти определения были абстракциями от прибыли, ренты, капитала и всего прочего. другие особые формы ценности, которые он наблюдал.

Идея развития как реального происхождения одних явлений от других определяет диалектико-материалистическую концепцию вывода категорий восхождения от абстрактного к конкретному, от всеобщего (которое само по себе является вполне определенным частным) к частному (которое также выражает универсальное и необходимое определение объекта).

Базовое универсальное основание системы теоретических определений (базовое понятие науки) выражает, с точки зрения диалектики, конкретные теоретические определения , вполне определенного и определенного типичного явления чувственно и практически, данных в эмпирическом созерцании в социальной практике и эксперименте.

Этот феномен специфичен тем, что он действительно (вне головы теоретика) является исходной точкой развития анализируемой совокупности взаимодействующих явлений конкретного целого, которое в данном случае является тем конкретным целым, которое является объектом логического воспроизведения. .

Наука должна начинаться с того, с чего началась настоящая история. Следовательно, логическое развитие теоретических определений должно выражать конкретно-исторический процесс возникновения и развития объекта.Логическая дедукция есть не что иное, как теоретическое выражение реального исторического развития изучаемой конкретности.

Чтобы правильно понять этот принцип, необходимо конкретное, по сути диалектическое представление о природе исторического развития. Этот важнейший пункт логики Маркса — его взгляд на отношение научного развития к историческому (отношение логического к историческому) должен быть рассмотрен особо. Без него метод восхождения от абстрактного к конкретному остается необъяснимым.


Содержание |
следующая глава

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.