Психолингвистика это наука о: ПСИХОЛИНГВИСТИКА | Энциклопедия Кругосвет

Содержание

ПСИХОЛИНГВИСТИКА | Энциклопедия Кругосвет

Содержание статьи

ПСИХОЛИНГВИСТИКА, область лингвистики, изучающая язык прежде всего как феномен психики. С точки зрения психолингвистики, язык существует в той мере, в какой существует внутренний мир говорящего и слушающего, пишущего и читающего. Поэтому психолингвистика не занимается изучением «мертвых» языков – таких, как старославянский или греческий, где нам доступны лишь тексты, но не психические миры их создателей.

Психолингвистику не следует рассматривать как отчасти лингвистику и отчасти – психологию. Это комплексная наука, которая относится к дисциплинам лингвистическим, поскольку изучает язык, и к дисциплинам психологическим, поскольку изучает его в определенном аспекте – как психический феномен. А поскольку язык – это знаковая система, обслуживающая социум, то психолингвистика входит и в круг дисциплин, изучающих социальные коммуникации, в том числе оформление и передачу знаний.

Человек рождается, наделенный возможностью полного овладения языком. Однако этой возможности еще предстоит реализоваться. Чтобы понять, как именно это происходит, психолингвистика изучает развитие речи ребенка. Психолингвистика исследует также причины, по которым процесс развития речи и ее функционирование отклоняются от нормы. Следуя принципу «что скрыто в норме, то явно в патологии», психолингвистика изучает речевые дефекты детей и взрослых. Это дефекты, возникшие на ранних этапах жизни – в процессе овладения речью, а также дефекты, явившиеся следствием позднейших аномалий – таких, как мозговые травмы, потеря слуха, психические заболевания.

Вот вопросы, которые традиционно занимают умы психолингвистов:

1. Симметрично ли устроен процесс распознавания звучащей речи и процесс ее порождения?

2. Чем отличаются механизмы овладения родным языком от механизмов овладения языком иностранным?

3. Какие механизмы обеспечивают процесс чтения?

4. Почему при определенных поражениях мозга возникают те или иные дефекты речи?

5. Какую информацию о личности говорящего можно получить, изучая определенные аспекты его речевого поведения?

Принято считать, что психолингвистика возникла около 40 лет назад в США. Действительно, сам термин «психолингвистика» был предложен американскими психологами в конце 1950-х годов с целью придания формального статуса уже сложившемуся именно в США научному направлению. Тем не менее наукой с четко очерченными границами психолингвистика не стала и к настоящему времени, так что со всей определенностью указать, какие аспекты языка и речи эта наука изучает и какими методами с этой целью пользуется, едва ли возможно. Подтверждение сказанному – содержание любого учебника по психолингвистике. В отличие от учебника по лингвистике, где обязательно будет говориться о фонетике, лексике, грамматике и т.п., или учебника по психологии, где непременно будут освещаться проблемы восприятия, памяти и эмоций, содержание учебного пособия по психолингвистике в решающей степени определяется тем, в какой научной и культурной традиции написан данный учебник.

Для большинства американских и англоязычных психолингвистов (по образованию, как правило, психологов) в качестве эталонной науки о языке обычно выступает наиболее влиятельная в США лингвистическая теория – генеративная грамматика Н.Хомского в разных ее вариантах. Соответственно, психолингвистика в американской традиции сосредоточена на попытках проверить, в какой мере психологические гипотезы, основанные на идеях Хомского, соответствуют наблюдаемому речевому поведению. С этих позиций одни авторы рассматривают речь ребенка, другие – роль языка в социальных взаимодействиях, третьи – взаимосвязь языка и познавательных процессов. Французские психолингвисты, как правило, являются последователями швейцарского психолога Жана Пиаже (1896–1980). Поэтому преимущественной областью их интересов является процесс формирования речи у ребенка и роль языка в развитии интеллекта и познавательных процессов.

С позиций европейской (в том числе отечественной) гуманитарной традиции можно охарактеризовать сферу интересов психолингвистики, описав сначала подход, который заведомо чужд изучению психики. Это понимание языка как «системы чистых отношений» (langue в терминах основоположника структурной лингвистики швейцарского лингвиста начала 20 в. Ф. де Соссюра), где язык выступает как конструкт, в исследовательских целях отчужденный от психики носителя. Психолингвистика же изначально ориентирована на изучение реальных процессов говорения и понимания, на «человека в языке» (выражение французского лингвиста Э.Бенвениста, 1902–1976).

Представляется продуктивным рассматривать психолингвистику не как науку со своим предметом и методами, а как особый ракурс, в котором изучается язык, речь, коммуникация и познавательные процессы. Этот ракурс вызвал к жизни множество исследовательских программ, разнородных по целям, теоретическим предпосылкам и методам. Общими для этих программ являются три группы факторов.

1. Неудовлетворенность чисто кибернетическими, функциональными моделями речевой деятельности. Функциональные модели позволяют изучать речь «методом черного ящика», когда исследователь строит умозаключения только путем сопоставления данных на «входе» и данных «на выходе», тем самым отказываясь ставить вопрос о том, что же происходит «на самом деле».

2. Порожденная этой неудовлетворенностью смена ценностных ориентаций. В соответствии с новыми ценностными ориентациями исследовательский интерес направлен прежде всего на понимание реальных (хотя непосредственно и не наблюдаемых) процессов, происходящих в психике говорящего и слушающего.

3. Внимание к методикам исследования, среди которых безусловное предпочтение отдается эксперименту, а также тщательно спланированному наблюдению над процессами порождения и воспитания речи в режиме реального времени.

Можно считать, что психолингвистический ракурс изучения языка и речи фактически существовал задолго до того, как группа американских ученых ввела в обиход термин «психолингвистика». Так, еще в 19 в. немецкий философ и лингвист В. фон Гумбольдт приписывал языку важнейшую роль в «мировидении», или, как мы выразились бы сегодня, в структурировании субъектом поступающей из внешней среды информации. Аналогичный подход обнаруживается в работах русского филолога 19 в. А.А.Потебни, в том числе – в его учении о «внутренней форме» слова. Само это понятие обретает содержание только при условии его психологической интерпретации. Ощущение внутренней формы слова предполагает, что индивид способен осознать связь между звучанием слова и его смыслом: если носитель языка не усматривает за словом портной слово порты, то внутренняя форма слова портной утеряна.

Отечественная традиция психолингвистического подхода к феномену языка восходит к И.А.Бодуэну-де-Куртенэ (1845–1929), русскому и польскому лингвисту, основателю Казанской школы языкознания. Именно Бодуэн говорил о языке как о «психо-социальной сущности», а лингвистику предлагал числить среди наук «психолого-социологических». Изучая звуковую организацию языка, Бодуэн называл минимальную единицу языка – фонему – «представлением звука», поскольку смыслоразличительная функция фонемы осуществляется в процессе определенных психических актов. Ученики Бодуэна – В.А.Богородицкий (1857–1941) и Л.В.Щерба (1880–1944) регулярно использовали экспериментальные методы для изучения речевой деятельности. Разумеется, Щерба не говорил о психолингвистике, тем более что этот термин в отечественной лингвистике закрепился лишь после появления монографии А.А.Леонтьева с таким названием (1967). Однако именно в известной статье Щербы О трояком языковом аспекте языковых явлении в эксперименте в языкознании (доложенной устно еще в 1927) уже содержатся центральные для современной психолингвистики идеи: это акцент на изучении реальных процессов говорения и слушания; понимание живой разговорной речи как особой системы; изучение «отрицательного языкового материала» (термин, введенный Щербой для высказываний с пометкой «так не говорят») и, наконец, особое место, отведенное Щербой лингвистическому эксперименту.

Культура лингвистического эксперимента, которую так ценил Щерба, нашла свое плодотворное воплощение в трудах основанной им Ленинградской фонологической школы – это работы непосредственного ученика Л.В.Щербы Л.Р.Зиндера (1910–1995) и сотрудников Зиндера – лингвистов следующего поколения (Л.В.Бондарко и др.).

И все же магистральные пути лингвистики 20 в. и ее успехи были связаны не с трактовкой языка как феномена психики, а с его пониманием как знаковой системы. Поэтому психолингвистический ракурс и многие воплощающие его исследовательские программы долгое время занимали маргинальные позиции по отношению к таким устремлениям лингвистики, как структурный подход. Правда, при ближайшем рассмотрении характерный для структурной лингвистики анализ языка только как знаковой системы в полном отрыве от внутреннего мира его носителей оказывается не более чем научной абстракцией. Ведь этот анализ замыкается на процедуры членения и отождествления, осуществляемые исследователем, наблюдающим с этой целью собственную психику и речевое поведение других индивидов. Но именно в силу многоликости, разноаспектности естественного языка мы и можем отвлечься от языка как феномена психики.

В качестве реального объекта нам даны живая речь и письменные тексты. Но в качестве предмета изучения мы всегда имеем дело с некоторыми исследовательскими конструкциями. Любая подобная конструкция предполагает (иногда в неявном виде) теоретические допущения о том, какие аспекты и феномены считаются важными, ценными для изучения, и какие методы считаются адекватными для достижения целей исследования. Ни ценностные ориентации, ни методология не возникают на пустом месте. В еще большей мере это относится к исследовательским программам, которые при любом уровне новизны неизбежно следуют общенаучному принципу преемственности.

Исследовательские программы психолингвистики в значительной степени определяются тем, какие научные направления в тот или иной период оказывались эталонными или смежными не только для лингвистики и психологии, но и вообще для наук гуманитарного цикла. Важно при этом, что отношения «эталонности» и «смежности» имеют смысл только при их четкой привязке к определенному историческому периоду: соответствующие отношения и оценки меняются в зависимости от того, какова в целом карта науки и стиль научного познания в данный временной отрезок. Для психологии в период ее становления эталоном научности была физика с ее пафосом экспериментального исследования, в силу чего вся духовная феноменология, не поддающаяся экспериментальному анализу, оказалась отданной философии. Для структурной лингвистики, превыше всего ценившей строгость и формализацию изложения, эталонными представлялись математика и математическая логика. В свою очередь, для психолингвистики до середины 1970-х годов именно экспериментальная психология (как она сложилась к середине 20 в.) оставалась безусловным эталоном и ближайшей смежной наукой. При этом сама психолингвистика (во всяком случае в ее европейском варианте) считалась направлением именно лингвистики, а не психологии (хотя на самом деле с этим согласны далеко не все).

Тот факт, что задача изучения языка как феномена психики говорящего индивида переводит исследователя в область принципиально иной природы, нежели физический космос, был осознан достаточно поздно. Рефлексия по поводу того, что сфера «живого» космоса несравненно сложнее космоса физического, а психические процессы неотделимы от духовной феноменологии, явилась уделом немногих, а в лингвистической среде так и не приобрела особой популярности. Отсюда разрыв между психолингвистическими теориями, нацеленными на описание того, как мы говорим и понимаем речь, и по необходимости упрощенными попытками экспериментальной верификации этих теорий. Подобный разрыв особенно характерен для американской психолингвистики с ее постоянным стремлением найти экспериментальные аналоги для основных понятий формальных теорий Н.Хомского, что, по словам самого Хомского, «было бы соблазнительно, но совершенно абсурдно».

Тем не менее с конца 1970-х годов проблемное поле психолингвистики развивалось под влиянием состояния дел как внутри лингвистики, так и в науках, со временем ставших для лингвистики – а тем самым и для психолингвистики – смежными. Это прежде всего комплекс наук о знаниях как таковых и о характере и динамике познавательных (когнитивных) процессов. Естественный язык является основной формой, в которой отражены наши знания о мире, но он является также и главным инструментом, с помощью которого человек приобретает и обобщает свои знания, фиксирует их и передает в социум.

Любые, в том числе обыденные, знания (в отличие от умений) требуют языкового оформления. На этом пути интересы психолингвистики переплетаются с задачами когнитивной психологии и психологии развития.

Язык является важнейшим инструментом социализации индивида. Именно полноценное владение языком обеспечивает включенность индивида в тот или иной пласт социокультурного пространства. Так, если в процессе развития ребенка овладение родным языком оказывается по каким-либо причинам заторможенным (ранний детский аутизм, глухота, органические поражения мозга), это неизбежно сказывается не только на развитии интеллекта, но и ограничивает возможность построения нормальных отношений «Я – другие».

Глобализация мировых культурных процессов, массовые миграции и расширение ареалов регулярного взаимопроникновения разных языков и культур (мультикультурализм), появление мировых компьютерных сетей – эти факторы придали особый вес исследованиям процессов и механизмов овладения чужим языком.

Все перечисленные моменты существенно расширили представления об областях знания, исследовательские интересы которых пересекаются с психолингвистикой.

НЕКОТОРЫЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ ПРОГРАММЫ ПСИХОЛИНГВИСТИКИ

Программы изучения развития речи ребенка.

Внимание к речи ребенка традиционно для психолингвистики любых ориентаций. Преобладающим является чисто феноменологический подход: описывается или речевое развитие одного ребенка (по возможности охватываются все уровни языка), или изучаются частные феномены, свойственные речи большинства детей на некотором этапе развития. Так, исследователей всегда занимали первые детские «слова». Оказалось, что они не являются словами в обычном понимании, поскольку соотносятся одновременно с разными лицами, предметами и ситуациями, окружающими ребенка. Многочисленные звукокомплексы наподобие детского «дай» выступают не в функции слов, а в функции целостных высказываний, при этом контекстно-обусловленных: за одним и тем же звукокомплексом может стоять смысл ‘я голоден’, ‘мне нужно твое внимание’, ‘хочу потрогать этот предмет’ и т.п.

Много внимания уделяется изучению детских неологизмов в области словообразования, поскольку в этом проявляется важная динамическая составляющая порождения речи. Интерес вызывает процесс освоения ребенком системы местоимений и прежде всего – правильное использование местоимения первого лица. В отдельную задачу выделилась проблема наррации у ребенка, т.е. специфические для детей определенного возраста трудности при построении связного текста. Особое место в исследованиях речи ребенка принадлежит изучению роли языка как знаковой системы, которая служит наиболее эффективной поддержкой при совершении любых логических операций.

Изучение процессов категоризации: исследовательские программы Дж.Брунера и Э.Рош.

Начиная с 1970-х годов в центре дискуссий о роли языка в развитии понятийного аппарата и познавательных процессов оказалась проблема функционирования слов, именующих не отдельные сущности, а классы и категории. Этому способствовала популярность работ американского психолога Элеоноры Рош о структуре обобщающих категорий типа «птицы», «мебель», «овощи». Обобщение (категоризация) – одна из наиболее фундаментальных мыслительных операций. Поэтому сама проблема обобщения и категоризации существовала в науке со времен Аристотеля и трактовалась в зависимости от тех или иных конкретных задач как философская и логическая, а также как психологическая и психофизиологическая. Формирование способности к обобщению у ребенка всегда считалось важнейшей задачей для тех, кто изучал психологию развития и обучения.

Рош впервые предложила отказаться от рассмотрения совокупности членов категории как множества равноправных объектов, охватываемых обобщающим именем. В науках о человеке именно равноправие членов категории считалось самоочевидным и никем не оспаривалось. Рош попытался показать, что эта традиция не соответствует психологической реальности и представила категорию как структуру, на которой заданы отношения между центром и периферией. Центр – это типичные представители данной категории; чем дальше от центра, тем меньше типичность. Пафос Рош и ее последователей – в описании культурно-зависимых особенностей психологических и языковых структур, в соответствии с которыми в одной культуре, говоря о фруктах, представляют себе прежде всего яблоко или грушу, в других – апельсин или банан. Благодаря трудам Рош в очередной раз выяснилась сложность отношений типа «мебель – стол». Еще в 1930-е годы советский психолог Л.С.Выготский (1886–1934) писал о том, что употребление ребенком слова мебель не может служить доказательством того, что ребенок овладел процессом обобщения во всей его полноте. Задолго до Рош сходными проблемами занимался также американский психолог Дж.Брунер и его школа. В конце 1950-х годов было показано, что развитие познавательной деятельности ребенка зависит от того, насколько успешно ребенок использует слова в качестве знаков, обобщающих и замещающих единичные реальные объекты. В 1990-е годы Брунер подчеркивал, что знаковое опосредование формируется не в лаборатории, а в контексте социальной жизни, где создание смыслов определяется культурой, а не природой (см. также КОГНИТИВНАЯ ЛИНГВИСТИКА).

Программы изучения разговорной речи.

С позиций понимания реальных процессов говорения и слушания наибольший интерес представляет программа изучения разговорной речи, предложенная в 1960-е годы выдающимся современным русским лингвистом М.В.Пановым и затем реализованная коллективом под руководством Е.А.Земской. Впервые был сформулирован взгляд на разговорную речь как на особую систему, существующую параллельно с системой кодифицированного литературного языка. На каждом уровне системы разговорной речи, будь то фонетика, морфология или синтаксис, действуют свойственные именно разговорной речи закономерности. В самом общем виде особенности разговорной речи связаны с тем, что значительная часть информации содержится не в тексте самого высказывания, а в ситуации общения, взятой в целом (так называемая конситуативность разговорной речи). Соответственно говорящий (неосознанно) ориентируется на то, что слушающий без труда сумеет извлечь нужную ему информацию, поскольку ему в той же мере доступен многослойный контекст ситуации общения. Это мимика и жесты участников коммуникации, время и место действия, речевой этикет, принятый в данной среде и т.д.

Указанный подход позволяет под новым углом зрения изучать не только разговорную речь и стратегии общения, но и ряд других важных проблем. Одна из них – это проблема речевых ошибок. Понятие ошибки содержательно только в сопоставлении с понятием нормы. Наличие в современном русском языке двух функциональных систем – разговорной речи и кодифицированного литературного языка – влечет за собой представление о наличии в нем двух различных норм и, как следствие, уточнение того, нарушение какой именно нормы стоит за той или иной ошибкой. Грамматически правильные высказывания, следующие нормам кодифицированного литературного языка, оказываются вычурными и неестественными, если они автоматически перенесены в ситуацию устного общения (см. также ДИСКУРС).

Программы изучения жестового языка глухих.

Теория параллельного функционирования двух систем – разговорной речи и системы кодифицированного литературного языка – оказалась очень плодотворной для понимания функционирования жестового языка глухих индивидов (см. также ЖЕСТОВ(ЫЕ) ЯЗЫКИ). В России это показала дефектолог Л.Г.Зайцева, которая опиралась на исследования Е.А.Земской и ее коллег.

Жестовый язык глухих – это «родной» язык врожденно глухих или рано оглохших индивидов. Жестовая речь как инструмент повседневной коммуникации складывается у глухого ребенка только при условии, что он либо растет в семье глухих родителей, либо достаточно рано попадает в коллектив глухих. Именно овладение разговорной жестовой речью служит условием умственного развития и социальной адаптации глухого ребенка.

По своей функции жестовая речь, с помощью которой глухие общаются между собой в неформальных ситуациях, аналогична разговорной речи. При этом жестовая разговорная речь – это не кинетическая калька с обычной разговорной речи, а особая символическая система, в которой есть коммуникативные универсалии, но также и своя специфика. Последняя во многом обусловлена материальной формой существования жестовой речи, поскольку жест реализуется в пространстве, может исполняться как одной, так и двумя руками, притом в разном темпе, а кроме того – всегда сопровождается мимикой. Подобно обычной разговорной речи, жестовая речь глухих принципиально конситуативна.

Параллельно с разговорным жестовым языком в социуме глухих функционирует калькирующая жестовая речь, которая в значительной степени является кинетической копией русского литературного языка. Именно калькирующая жестовая речь используется жестовым переводчиком телевизионных новостей; образованные глухие в ситуации официальных выступлений также используют калькирующую жестовую речь.

Результативным оказывается сравнительное изучение грамматики и семантики обычной разговорной и жестовой разговорной речи как систем, противопоставленных кодифицированному литературному языку. Для разговорной речи (в том числе жестовой) характерны две противоборствующие тенденции: это расчлененность и сжатость, синкретизм. Например, смыслы, которые в кодифицированном литературном языке выражены одной лексемой, в разговорной речи оказываются расчлененными: вместо ручка нередко говорят чем писать. В разговорной жестовой речи аналогией являются номинативная модель по типу [ягода] + [черный] + [язык] для лексемы черника.

Синкретизм в русской разговорной речи проявляется, в частности, в специфических бессоюзных свободных соединениях по типу я в больницу зуб болит еду, в слиянии в одно целое двух фраз по типу она жила где-то под Москвой была ее деревня. В жестовой разговорной речи также имеем свободное соединение жестов в сложные конструкции, где связи между членами реконструируются из ситуации. В разговорной речи широкоупотребительны слова с «отсылочным» значением типа вещь, штука, дело, замещающие любую лексему. В жестовой речи типичным проявлением синкретизма является наличие одного жеста для выражения деятеля, действия и результата действия, где возможная многозначность снимается за счет конситуативности.

Изучение жестового языка глухих как средства коммуникации подтверждает, что любая коммуникативная система обеспечивает адекватную передачу смыслов, необходимых для функционирования культуры данного социума.

Программы изучения знания языка и знаний о языке («ментальный тезаурус» и отношения внутри него).

Еще в начале 20 в. было экспериментально установлено наличие общности словесных ассоциаций у людей, говорящих на данном языке. Позже стало очевидно, что общность ассоциаций может существенно зависеть от субкультуры, к которой принадлежат люди, хотя они и говорят на одном языке. Например, если в эксперименте носителям современного русского языка предъявить слова типа лимон, дождь, роза, свет, бежать с инструкцией отвечать на них первым же пришедшим на ум словом, то большинство информантов в качестве ответов-ассоциаций дадут слова кислый, сильный, цветок, лампа, быстро и т.п. Если же в аналогичном эксперименте предъявить слова, описывающие социальные и духовные реалии, как, например, родина, вера, идеал, душа, то ассоциации, скорее всего, будут различными, в частности обнаружится зависимость ответов от возраста, образования, принадлежности к той или иной социальной группе.

Тем не менее в среднем ассоциативные связи достаточно устойчивы. Они фиксируются в ассоциативных словарях и таблицах «ассоциативных норм» – последние отражают наиболее частные ассоциации, типические (в оговоренных временных или социокультурных рамках) для носителей данного языка.

Ассоциативные устойчивые связи между словами и словосочетаниями, существующие в нашей психике, образуют воспроизводимые в эксперименте цепочки, которые иногда называют «ментальным тезаурусом». Связи эти многообразны, и их наличие применительно к родному языку не осознается. Трудности, возникающие при изучении неродного языка, в значительной мере как раз и связаны с тем, что соответствующие связи приходится создавать, а они, как правило, вступают в противоречие с «ментальным тезаурусом» родного языка. Ярче всего это видно в лексике на уровне сочетаемости слов (ср. русск. сильный дождь и англ. heavy rain) и в грамматике на уровне бессознательно усвоенных в детском возрасте моделей словообразования и управления (своего рода «ментальная грамматика»).

Помимо владения родным языком, которое, строго говоря, принадлежит не столько сфере знаний, сколько сфере умений, мы, как оказалось, располагаем весьма нетривиальными, хотя и неосознанными знаниями о самом языке. Так, было показано (на русском материале Фрумкиной, на английском – Андервудом и Шульцем), что человек с большой точностью может упорядочить по частоте буквы алфавита родного языка, разместить большую группу слов на шкале частый – редкий. Еще более удивительно, что в нашей психике отражены свойства не только слов, но и неосмысленных буквосочетаний, например, триграмм типа УПР или ОВА. В частности, для родного языка человек с большой надежностью может оценить относительные частоты встречаемости триграмм в тексте, их трудность для произнесения, степень их связанности с полнозначными словами языка (так называемую «порождающую силу»).

Возможность в эксперименте получить от информантов-носителей языка оценки перечисленных выше параметров важна в двух аспектах: 1) с точки зрения нашего знания об устройстве и законах функционирования языковой системы; 2) с точки зрения возможных приложений, где знания о языке используются для решения практических задач. В качестве примера (2) укажем широкий спектр проблем, связанных с обучением языку лиц с врожденными или приобретенными дефектами слуха и речи. Очевидно, что эффективнее обучать речи (или восстанавливать речь), опираясь на наиболее частые элементы, на наиболее прочные межсловные связи, на фонетические фрагменты, которые в среднем представляют меньше трудности для произнесения.

Программа А.Вежбицкой.

В 1970–1980-е годы польская и австралийская исследовательница Анна Вежбицка(я) разработала «язык семантических примитивов» – универсальный словарь базовых слов, позволяющий описывать и сравнивать значения слов, грамматических элементов и фраз в разных языках с позиции говорящего и воспринимающего речь индивида. С точки зрения Вежбицкой, в языке нет ничего случайного – любой элемент высказывания значим, потому что он реализует определенные коммуникативные намерения говорящего и соотносится с установками слушающего. Особое внимание Вежбицка уделяет выявлению сходств и различий близких смыслов в разных языках как отражающих те или иные культурно-зависимые формы «мировидения». Например, с помощью описаний, использующих только язык примитивов, Вежбицка показала культурно-обусловленную разницу в интерпретациях многих понятий, которые мы склонны считать «общечеловеческими» и потому предположительно имеющими для всех один и тот же смысл. Это такие понятия, как ‘друг’, ‘родина’, ‘судьба’, ‘любовь’. Поэтому можно считать, что Вежбицка разработала и применила в своих трудах метод сравнительной психолингвистики.

Вежбицкая пользуется по преимуществу методом интроспекции, последовательно раскрывая читателю свою рефлексию как исследователя и объясняя мотивы своих умозаключений. Хотя Вежбицкая и не ассоциирует свои труды с психолингвистическими программами, именно ей принадлежит заслуга реализации на конкретном языковом материале пожелания Э.Бенвениста описывать «человека в языке» (см. также ЭТНОЛИНГВИСТИКА; СЕМАНТИКА)

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЕ ПРОЦЕДУРЫ В ПСИХОЛИНГВИСТИКЕ: ЭКСПЕРИМЕНТ, НАБЛЮДЕНИЕ, ИНТРОСПЕКЦИЯ

Специфика психолингвистики, понимаемой как совокупность научных программ, в большой мере определяется систематическим использованием в ней экспериментальных методов. В науках о человеке эксперимент – лишь один из способов получения знания; в лингвистике он занимает весьма скромное место, уступая наблюдению и интроспекции. Напротив, в психолингвистике, для которой эталоном остается современная экспериментальная психология, эксперимент считается доминирующим методом. Однако из-за особой сложности естественного языка как предмета исследования критерии того, какие процедуры следует считать экспериментом, а какие – наблюдением, остаются размытыми. Отчасти это происходит потому, что не выявлен канон, предписывающий лингвисту и психолингвисту общепринятый способ перехода от «предзнания» к четкой постановке проблемы.

Ученый, изучающий язык как феномен психики, всегда начинает исследования с интроспекции – мысленной примерки эксперимента к себе, совмещая на данном этапе исследователя и информанта в одном лице. Рефлексия ученого должна в этой ситуации вести к пониманию альтернативы: мы можем либо изучать интроспективно собственный язык, поскольку наш внутренний мир дан нам непосредственно, либо изучать речевое поведение других лиц, поскольку только таким путем можно реконструировать ненаблюдаемые феномены чужой психики и, соответственно, языка другого человека.

Если учесть, что свои методики психолингвистика в основном заимствовала из экспериментальной психологии, то возникает новая проблема: в какой мере эти методики пригодны для изучения столь сложного объекта, каким является естественный язык? Поучительный пример – использование методики регистрации движения глаз в процессе чтения. Предполагалось, что если движения глаз удастся записать с большой точностью, то это позволит пролить свет на механизмы понимания текста при чтении. В действительности именно тонкость методики, позволяющей определить току фиксации взора с точностью до буквы, обнаружила неадекватность подхода. Известно, что глаз передает мозгу информацию только в период фиксации взора, но не во время движения от одной точки фиксации к другой. Значит, глаз должен был бы дольше всего останавливаться в наиболее информативных местах текста. При любых мнениях о том, где именно в тексте эти места находятся, ясно, что информативные точки едва ли будут совпадать с пробелом или с промежутком между двумя буквами в середине слова. А точки фиксации взора весьма часто регистрировались именно там.

психолингвистика — это… Что такое психолингвистика?

        ПСИХОЛИНГВИСТИКА (от греч. psyche — душа и лат. lingua — язык) — дисциплина, изучающая процессы порождения и восприятия речи. П. существует на стыке лингвистики и психологии, и проводимые в ее рамках исследования имеют, как правило, двойную направленность. С одной стороны, они направлены на изучение речевой деятельности как способа актуализации языка, и в этом смысле они оказываются в рамках лингвистической проблематики. С другой стороны, эти исследования сопряжены с моделированием психических и психофизиологических процессов, т.е. направлены на изучение психики и высшей нервной деятельности человека.

        Впервые идею такого рода исследований высказал Л. В. Щерба, который различил три аспекта существования языка: «языковая система», «речевая деятельность» и «речевая организация». Если первых два аспекта связаны с социальным характером языка, то последний обозначает психическую организацию субъекта, позволяющую ему существовать в обществе и вступать в языковое общение. Речевая деятельность оказывается своего рода центральным звеном коммуникации, в котором актуализируются языковая система и психические способности субъекта. Понятие речевой деятельности стало основным для советской психолингвистической традиции, восходящей к работам Щербы, но непосредственно сформировавшейся под влиянием Л.С. Выготского и А.Н. Леонтьева. В этой традиции достаточно долго вместо термина «П.» использовался другой — «теория речевой деятельности». Сама речевая деятельность понимается при этом как вид деятельности вообще, выделяемый наряду другими ее видами (напр., трудовой, игровой или познавательной). Психологическая организация всех видов деятельности примерно одна и та же и характеризуется, во-первых, совокупностью мотивов и целей, а во-вторых, определенной последовательностью фаз. Речевая деятельность может осуществляться самостоятельно, а может сочетаться с другими видами деятельности. Одной из основных исследовательских задач является описание речевых операций, их типология и номенклатура.



Другим, важным для данной школы вопросом является вопрос о соотношении различных видов деятельности и место речевой деятельности в общей структуре поведения. Ее особое место обусловлено коллективным характером человеческой деятельности, которая необходимо включает языковое общение. Поэтому речевая деятельность служит для организации сотрудничества и взаимной регуляции поведения.

        Термин «П.» был введен американскими исследователями на рубеже 40-х и 50-х гг. 20 в. Подходы к изучению процессов порождения и восприятия речи, разработанные в США (и отчасти поддержанные в Западной Европе) являются своего рода альтернативой к развивавшейся советской психолингвистической школой «деятельностной» парадигме. Важнейшей вехой в истории американской П. является семинар, состоявшийся в Блумингтоне в 1953, и вышедший затем по его результатам сборник «Психо-лингвистика-54». Можно указать два основных принципа, лежащих в основе вошедших в него работ, а также многочисленных исследований, последовавших за публикацией сборника. Первым из них является ориентация на бихевиоризм в психологии. Процессы порождения и восприятия речи рассматривались исключительно с точки зрения анализа языкового поведения, т.е. наблюдаемых речевых действий. Другим принципом явилась кибернетическая парадигма, заимствованная авторами из работ Н. Винера и УР. Эшби. Речевые процессы рассматривались как процессы передачи информации по зашумленному каналу от источника к реципиенту. Два указанных принципа сочетались в этих работах весьма естественно, поскольку психическую организацию говорящего и слушающего можно рассматривать при таком анализе в качестве «черного ящика». Как кибернетический, так и бихевиористский подходы позволяют свести моделирование речи к описанию преобразования входного сигнала в выходной или, пользуясь бихевиористскими терминами, к соотношению стимула и реакции.

        В 60-е гг. описанный подход был в значительной мере вытеснен трансформационизмом, инициированным, во-первых, работами Н. Хомского (см. Лингвистика генеративная), а во-вторых, многочисленными разработками в области искусственного интеллекта. Основной принцип указанного подхода может рассматриваться как альтернативный бихевиоризму, поскольку состоит в описании глубинных (следовательно, ненаблюдаемых) процессов, происходящих в психике при продуцировании и восприятии речи. Сама идея рассмотреть преобразование глубинных структур языка в поверхностные как психический процесс принадлежит американскому психологу Дж. Миллеру. Ее популярность во многом была обусловлена тем, что процедура преобразований (разработанная ранее Хомским и его учениками), будучи строго формальной, легко реализовывалась с помощью компьютерных программ. Тем самым открывалась возможность для компьютерного моделирования психической деятельности.
        Следующим шагом в указанном направлении можно считать появление когнитологии (см. Лингвистика когнитивная). В рамках этого направления процессы порождения и восприятия речи рассматриваются как способы актуализации знания. Как и трансформационизм, когнитология ориентирована, прежде всего, на компьютерное моделирование. Порождение речи рассматривается как актуализация знания, определенным образом извлекаемого из базы знаний говорящего. Восприятие речи, связанное с идентификацией входящей последовательности знаков и выдачей соответствующей реакции, также требует актуализации знания, имеющегося в базе знаний слушающего. Такое понимание требует, в первую очередь, систематизированного формального описания систем знания и разработки алгоритмов доступа.
        Существует достаточно серьезная дискуссия относительно статуса описанных направлений в П. С одной стороны, их можно рассматривать как весьма перспективные подходы к решению инженерных задач, связанных с разработкой систем искусственного интеллекта. Однако идеологи этих направлений, как правило, видят в них такие перспективы исследования человеческой психики и человеческого сознания, которые позволяют претендовать на создание в будущем полностью адекватной модели последнего. Эти претензии вызывают ряд серьезных возражений, высказываемых большей частью со стороны специалистов по философии сознания. Можно, в частности, заметить, что, несмотря на видимое неприятие бихевиоризма сторонниками когнитологии и трансформационной лингвистики, они едва ли способны, в принципе, уйти от основных принципов бихевиористского подхода, так как только с помощью этих принципов можно выработать критерии адекватности построенных моделей. Поскольку моделируемые процессы, по определению, ненаблюдаемы, единственная возможность утверждать, что компьютерная модель адекватно представляет деятельность сознания, состоит в том, чтобы показать совпадение соотношения стимул-реакция у человека и у компьютера. Но сказанное означает, что и само моделирование есть лишь моделирование реакций, а не самого сознания. Именно на этом обстоятельстве основаны многие критические аргументы противников компьютерного моделирования сознания. Один из самых известных аргументов такого рода — «китайская комната» — был предложен Дж. Сёрлем (Сёрл Дж. Мозг, сознание и программы // Аналитическая философия: становление и развитие. М., 1998. С. 376—400). Аргумент состоит в демонстрации того, что реакции, обычно ассоциируемые с некоторым актом сознания (у Сёрля речь идет о понимании текста), не тождественны самому этому акту.

        Г.Б. Гутнер


Энциклопедия эпистемологии и философии науки. М.: «Канон+», РООИ «Реабилитация».
И.Т. Касавин.
2009.

что это за науки, объект и предмет исследований

Нейролингвистика и психолингвистика — научные термины, смысл которых у нас вряд ли получится толково и доходчиво объяснить в двух словах. Если только вы не научный деятель и не профессионал в этих или смежных областях.

Нейролингвистика — это научная дисциплина, тесно связанная с психологией, неврологией, лингвистикой. Психолингвистика — это комплексная наука, относящаяся и к психологическим, и к лингвистическим дисциплинам.

Эти две науки идут рядом, решая общие проблемы. Нейролингвистику еще называют психолингвистикой мозга. Для начала как-то так. Если вам интересно, давайте узнаем об этом больше.

Что изучает нейролингвистика?

Предмет изучения

Нейролингвистика — это наука, изучающая функционирование отделов головного мозга, связанных с речевой деятельностью человека.

Нейролингвистика как наука

Она занимается исследованием человеческого мозга и дает ответы на вопросы:

  • какие участки мозга отвечают за языковую способность;
  • как работает нервная система в процессе речевой деятельности;
  • какую роль в формировании речи играют правое и левое полушарие;
  • как воспринимает мозг информацию на неродном языке;
  • как влияют на речь локальные поражения головного мозга.

Основными проблемами нейролингвистики является широкий диапазон проводимых исследований и отсутствие точности и ясности ее положений. Человеческий мозг — слишком сложный предмет для изучения, чтобы можно было устанавливать четкие закономерности по отношению к нему.

Нейролингвистика возникла в середине прошлого столетия для решения практических задач диагностики и речевой коррекции. Ей предшествовал период длиною в 100 лет, когда данные о нарушениях речи, связанных с патологическим состоянием мозга, накапливались и изучались.

Ключевыми фигурами возникновения, становления и развития науки являются французский хирург и антрополог Поль Брока, немецкий психоневропатолог Карл Вернике, советский нейропсихолог А. Р. Лурия.

Интересные факты

В результате научных изысканий стало известно, что:

  1. Речевая деятельность человека координируется обоими полушариями головного мозга. При этом левое полушарие отвечает за правильность речи, а правое — за образность и эмоциональную окраску.
  2. Для процесса говорения и восприятия значимую роль играет левое полушарие. В нем находится зона Брока, ответственная за артикуляцию и грамматику, и зона Вернике, делающая возможным понимание речи и использование словарного запаса. Работая сообща, зона Вернике «собирает словарный пакет» для зоны Брока, где он «форматируются в текстовый файл и озвучивается». Повреждения в зоне Брока делают речь медленной и грамматически неверной, но связной; а нарушения в зоне Вернике — быстрой, правильной, но бессмысленной.
  3. Речевые зоны в коре головного мозга соседствуют с двигательной и слуховой зоной. Их деятельность взаимосвязана.

Какие методы использует нейролингвистика в своих исследованиях?

Методы нейролингвистики

Нейролингвистические исследования проводятся следующими методами:

  1. Метод наблюдения. С помощью метода прямого наблюдения устанавливается связь между нарушениями в мозгу человека и изменениями в его поведении.
  2. Проникающие вмешательства. Этот метод связан с «проникновением в мозг» для лечения и исследования. При этом используются химические вещества, тепло, холод, электричество.
  3. Нейровизуальные методы. Электроэнцефалография, компьютерная томография, ядерно-магнитный резонанс позволяют без хирургического вмешательства наблюдать за деятельностью различных участков головного мозга у здоровых людей или выявлять повреждения в мозговой ткани.

Нейролингвистика и психолингвистика

Использование многочисленных методов продвигает науку вперед, но лишний раз доказывает, что каждый случай индивидуален, и одинаковое повреждение мозга может по-разному выглядеть в поведении нескольких людей. Немаловажно и то, что направленность исследований на функционирование отдельных участков мозга влечет за собой противоречия и нестыковки, потому что мозг — это орган, имеющий целостную структуру.

Тем не менее, стремительно развиваясь, нейролингвистика предлагает приемы и методы для практического применения в жизни человека.

Нейролингвистика и занятия с детьми

В настоящее время обучение в школе требует от ребенка больших психических и физических затрат. Зачастую детский мозг не справляется с обработкой информации, поступающей извне, и работает в режиме перегрузок. Отсюда немотивированность, лень, невнимательность, тревожность, неуспеваемость.

Когда нужна нейролингвистическая помощь

Своевременная и правильная нейролингвистическая помощь в корне меняет ситуацию. С помощью индивидуальной программы из игр и упражнений формируются навыки, необходимые для усвоения школьной программы, устраняется причина неуспеваемости — несформированность речевых способностей.

Результаты оказания нейролингвистической помощи

В итоге появляются хорошие оценки и желание учиться, самостоятельно делать уроки и с удовольствием посещать учебное заведение.

Нейролингвистическое программирование

НЛП, или нейролингвистическое программирование, — это популярное направление практической психологии. НЛП разрабатывает прикладные техники, повышающие эффективность коммуникаций для получения преимуществ в различных сферах деятельности человека.

НЛП учит наблюдать, понимать и воздействовать на себя и окружающих, а именно:

  • помогает глубже понимать смысл речи собеседника,
  • делать свою речь более гибкой для восприятия,
  • владеть невербальными приемами общения,
  • управлять своей мотивацией и эмоциональным состоянием,
  • исцелять фобии и психологические травмы, поддерживать свое психическое здоровье,
  • определять глубинные переживания человека и устанавливать с ним доверительный контакт и пр.

Что такое НЛП

В научных кругах нейролингвистическое программирование относят ко лженауке из-за невозможности полноценного обоснования его теоретических положений.

Также НЛП подвергается критике по этическим соображениям. Поощрение манипуляций людскими ресурсами, воздействие на человека против его воли при решении своих задач, несоблюдение специалистами НЛП норм морали и нравственности порождают вопросы этического характера и беспощадную критику этой «псевдонауки».

Несмотря на неоднозначное отношение к данной дисциплине, ее приемы работают и приносят пользу, если соблюдать экологичность в их применении.

А теперь поговорим об основах психолингвистики.

Что изучает психолингвистика?

Предмет и объект изучения

Психолингвистика изучает речевые процессы с позиции психических механизмов, лежащих в их основе. В психолингвистике язык, как психическое явление, является отражением внутреннего мира человека.

Объект и предмет психолингвистики

Психолингвистика как наука относится и к лингвистическим дисциплинам, так как изучает язык, и к психологическим, потому что рассматривает его в аспекте психики. А также принадлежит к числу дисциплин по социальной коммуникации, поскольку язык — это средство общения в социуме.

Психолингвистика дает ответы на вопросы:

  • как рождается и воспринимается речь;
  • связаны ли язык и мыслительный процесс;
  • каким образом происходит процесс чтения;
  • какие процессы происходят при изучении родного и иностранного языков;
  • почему нарушается речь при неправильной работе центральной нервной системы;
  • что может сказать о человеке его речевая манера поведения.

Основными ее проблемами являются:

Основные проблемы психолингвистики

Эта наука имеет два основных раздела: теоретическая и прикладная психолингвистика.

Теоретическая психолингвистика исследует речевую деятельность и речевое общение, а также некоторые аспекты познавательной деятельности человека. Она решает задачи по изучению речи в необычных ситуациях, например, при разных патологиях, в периоде ее становления, при психоэмоциональных переживаниях, при общении на жаргоне или диалекте.

Прикладная психолингвистика широко применяется в самых разных областях общественной жизни человека:

  • обучение языкам в учебных заведениях;
  • речевая коррекция при отклонениях от нормы;
  • идентификация личности в судебной психиатрии;
  • использование в средствах массовой информации;
  • экспериментальная риторика — мастерство убеждения.

Как она получает языковой материал?

Методы психолингвистики

В психолингвистике используются следующие методы:

  1. Самонаблюдение. Его суть — в наблюдении своих мыслей и чувств, которые представляют собой материал для исследования.
  2. Наблюдение. В обычных условиях наблюдают за вербальными и невербальными манерами человека. На основе этих данных строятся предположения о свойствах его психики, которые отражает мимика лица, привычка говорить, жестикулировать, создавать дистанцию и пр. Результаты анализируются, оцениваются, обобщаются. Допустимо применение фото-, аудио-, видеоаппаратуры.
  3. Эксперимент. Этот метод считается основным и самым объективным. Он основан на применении различных методик, например, методика чтения с саморегуляцией скорости, методика записи движения глаз, методика прямого толкования слова, ассоциативный эксперимент и др., с помощью которых собирается материал для психолингвистического анализа.
  4. Обработка. Это сравнение и описание полученных фактов.

Ассоциативный эксперимент в психолингвистике

Связь психолингвистики с другими науками

Психолингвистика связана и активно взаимодействует с такими науками, как:

  • философия — определяет стиль мышления;
  • психология — изучает тот же объект — речевой процесс;
  • лингвистика — исследует роль грамматической основы в понимании сообщения, изучает смысловую нагрузку слова, опирается на законы психолингвистики при формировании навыка орфографии;
  • семиотика — занимается изучением языка, как знаковой системы;
  • социология — изучает различные категории социализации человека, например, персональная, групповая;
  • медицина — логопедия, психиатрия, неврология предоставляют данные для исследования речевых патологий и норм;
  • технические науки, где есть возможность аппаратного и компьютерного наблюдения за речевой деятельностью.

Давайте познакомимся с ключевыми понятиями этой научной дисциплины.

Языковая способность в психолингвистике

Языковая способность — это психофизический механизм понимания и воспроизведения речевых единиц.

Языковая способность - механизм понимания и воспроизведения речевых единиц

Существует два подхода к вопросу о ее природе:

  • биологическая, согласно которой эта способность врожденная и развивается по мере взросления;
  • социальная, утверждающая, что на ее формирование влияет опыт речевого общения.

В психолингвистике различают несколько ступеней языковой способности:

  • Правильность —- соблюдение языковых правил;
  • Скорость — выстраивание речи во времени;
  • Насыщенность — богатый словарный запас и разнообразие словесных форм;
  • Адекватный выбор — соответствие сообщения его сути и ситуации;
  • Адекватный синтез целого текста — правильное соединение предложений в тексте.

Языковая способность считается отлично развитой, если человек владеет этой многоступенчатой моделью.

Теория речевой деятельности в психолингвистике

Речевая деятельность — это социальная деятельность, при которой высказывание используется для определенной цели. Предметом ее является мысль, посредством которой отражаются фрагменты окружающего мира и происходит их детальный анализ.

Цель речевой деятельности — формирование мысли и ее построение, а задача — правильное отображение мысли через систему вербальных и невербальных знаков. Она может осуществляться как посредством общения, так и через внутреннюю речь, которая связана с мышлением.

Общая структура речевой деятельности в психолингвистике изображена на схеме:

Общая структура речевой деятельности в психолингвистике

Текст как объект психолингвистики

В психолингвистике слово, предложение, текст рассматриваются как знаки языка.

Слово — это основная структурная единица, с его помощью называются предметы, явления, события. Предложения состоят из слов, и в них уже учитывается коммуникативная ситуация, позиция говорящего и реакция слушающего. Текст складывается из предложений и является завершенным произведением речетворчества.

Текст, как единица речевого общения, регулирует отношения между говорящими, структурирует речевую деятельность. Он обладает цельностью, связностью, отражает чувства автора и его отношение к написанному, может содержать невербальные элементы, например, иллюстрации, цвет, шрифт, оказывающие решающее значение на осознание.

Интересно: при восприятии текста читатель пропускает его через свою призму миропонимания, что может искажать замысел автора. Степень этого несоответствия определяется тем, насколько автор и читатель не похожи, как личности.

К знакам речевой деятельности в психолингвистике также относится интонация.Темп и ритм выполняют выразительную и соединительную для элементов языка роль.

Речевое воздействие в психолингвистике

Речевое воздействие — это разнообразные формы социальной коммуникации:

  • митинги, выступления перед аудиторией;
  • средства массовой информации;
  • реклама;
  • пропаганда.

Психолингвистика рассматривает как при этом языковые и речевые характеристики текста влияют на восприятие и обработку сообщения. Он должен привлекать внимание, быть легким в восприятии, иметь воздействующий эффект.

Психологическая теория деятельности как основа психолингвистики

Начало развития психологической теории деятельности — конец двадцатых годов прошлого столетия. Она оперирует такими терминами, как деятельность, действие, цель, сознание, поведение.

Деятельность — это многоуровневое понятие, состоящее из отдельных видов, действий, операций и функций. Действие, как основная единица деятельности, — это сознательное движение к поставленной цели. Цель — это видение конечного результата.

Так как действие сопряжено с поведением и сознанием, то сознание и поведение неразрывно связаны. Занимаясь деятельностью, человек действует целенаправленно и активно. Цель действия бывает биологической, например, прием пищи, а может носить социальный характер.

Отсюда следуют основные принципы психологической теории деятельности, лежащей в основе речевой деятельности:

Основные принципы психологической теории деятельности

Ментальный лексикон в психолингвистике

Ментальный лексикон — это инструмент психики, обеспечивающий пользование словами и осуществляющий доступ к информационной базе человека. Наиболее сильные связи в нем — это семантические (смысловые), они отражают знания человека о мире и его закономерностях.

Поиск слов в ментальном лексиконе является важной стадией процесса осмысления речи. При ее восприятии человеком устанавливается связь между тем, что он слышит и тем, что хранится в памяти. Слова имеют свои характерные признаки, согласно которым хранятся в многоступенчатом механизме ментального лексикона.

А теперь давайте проследим за развитием психолингвистической науки.

Краткий экскурс в историю психолингвистики

До возникновения психолингвистики в середине прошлого столетия учеными в области психологии и языкознания разрабатывались психолингвистические идеи, относящиеся к сфере будущей науки.

Психологические идеи до возникновения психолингвистики

Таким образом, речь, как высшая функция психики, и язык, как средство речевой деятельности, являлись предметом изучения и психологов, и лингвистов. К середине ХХ века накопленного материала было достаточно, чтобы объединить усилия ученых этих двух наук.

Труды одного из основоположников отечественной психолингвистики Л.С. Выготского, а также других научных деятелей, таких как

Ученые, стоящие у истоков науки

послужили предпосылкой для возникновения психолингвистики как отдельной науки. Немалую роль в этом сыграли и американские ученые

Американские ученые - основоволожники науки психолингвистики

Становление отечественной психолингвистики приходится на 60-е годы ХХ столетия. Благодаря своим лучшим представителям —

Представители отечественной школы психолингвистики

психолингвистическая школа активно развивается и своими достижениями завоевывает мировое признание.

Современная психолингвистика в России ориентируется на изучение процессов порождения речи, ее понимания; на анализ способности человека мыслить, определять свое отношение к действительности и отражать это в своей речи. Сегодня прикладная психолингвистика активно развивается и имеет большие перспективы.

Развитие науки можно разбить на три этапа.

Психолингвистика первого поколения

Психолингвистика первого поколения

Этот этап психолингвистики относится к пятидесятым годам 20 века и характеризуется доминированием концепции американского ученого Чарлза Осгуда.

Ее отличают:

  • психологическое направление — речевые действия трактуются с психологической точки зрения;
  • реактивизм, когда теория речи выглядит как схема «стимул — реакция» в виде речевого приспособления к среде;
  • атомизм, когда слова усваиваются отдельно, а затем обобщаются;
  • индивидуализм, когда процесс коммуникации упрощен до схемы «говорящий — слушающий».

Психолингвистика второго поколения

Психолингвистика второго поколения

Второй этап — психолингвистика американских ученых Н. Хомского и Дж. Миллера, шестидесятые годы 20 века.

Ее особенности:

  • лингвистическая ориентация — большое внимание уделено языковой грамматике;
  • алгоритмичность, когда предложение рассматривается отдельно от коммуникативной ситуации и изолируется от целостного осмысленного текста;
  • изоляционизм — провозглашение идеи универсальных правил владения языком, согласно которой человек может без труда освоить любой язык;
  • преодоление атомизма — не просто освоение отдельных слов, а умение составить высказывание.

Психолингвистика третьего поколения

Психолингвистика третьего поколения

Психолингвистика 3 поколения начинает свой отсчет с середины 1970-х гг. и связана с именами Д. Верча, Ж. Мелера, Ж. Нуазе, Д. Дюбуа, Р. Румметфейта.

Ее отличия:

  • ориентация на когнитивную (познавательную) психологию;
  • неприемлемость принципа реактивности;
  • преодоление изоляционизма — психолингвистические процессы рассматриваются в связи с мышлением, общением, памятью.

Вопросы психолингвистики в современной культуре речи

Процесс общения — это не просто обмен мыслями, идеями и чувствами, а обоюдное осмысление предмета и взаимное влияние в процессе общения. Эффективность этого процесса определяется именно психологическим воздействием.

Оно становится возможным, если участники оперируют одной знаковой системой, то есть разговаривают на одном языке. Речь — это универсальное средство общения, когда вероятность донести смысл сообщения наиболее велика.

Действия, направленные на увеличение результативности речевого воздействия, используются в экспериментальной риторике, которая учит мастерству убеждения через речь, применяя на практике знания психолингвистики.

Вот примеры некоторых из них.

При общении важно проявлять уважение к собеседнику: не прерывать его, изъясняться просто и доступно, не использовать слова, которые можно истолковать неправильно.

В деловом общении демонстрация поддержки, доброжелательности, похвала, выражение одобрения помогают поддержанию речевого контакта.

Установлению контакта способствует также использование имени собеседника. Это увеличивает доверие и сокращает дистанцию при диалоге.

При коммуникации немаловажную роль играет язык жестов. Так, легкий наклон головы, приветливая улыбка, добрый взгляд в начале общения обеспечат дружескую атмосферу.

Словесное приветствие, пауза — вот уже собеседник включается в общение. Теперь необходимо обратить внимание на его эмоциональное состояние, чтобы в ходе диалога поддержать заданный тон или мягко его трансформировать в нужное состояние.

Психолингвистика делового общения

На следующем этапе — определение стратегии и тактики делового общения. Нужно постараться вовлечь партнера в активное обсуждение темы, а выявление его самооценки даст возможность распределить роли.

Поддерживать доброжелательную атмосферу необходимо для успеха мероприятия.

При невербальном деловом общении большое внимание уделяется следующим моментам:

  • выражение лица спокойное и уверенное;
  • поза непринужденная и открытая;
  • осанка ровная;
  • дистанция приемлемая, взгляд обращен к партнеру;
  • жесты сдержанные;
  • тон голоса соответствует ситуации;
  • голос негромкий;
  • соблюдение пауз.

Так навыки речевого и невербального общения помогают обмениваться информацией в процессе совместной деятельности.

Книги для самостоятельного обучения

Предлагаем перечень учебников, лекций и статей по данной тематике:

Книги для самостоятельного обучения

Книги для самостоятельного обучения 2

Книги для самостоятельного обучения 3

А что же дальше?

Вот и подошло к завершению наше информационное погружение в научные глубины нейролингвистики и психолингвистики. Надеемся, что интерес к ним у вас не погас.

Если у вас есть желание овладеть навыками вербального и невербального общения, научиться управлять своими эмоциями, устанавливать контакты и строить доверительные отношения, выучить иностранный язык или усовершенствовать родной, то эти знания не будут лишними — они раскрывают механизмы, которые лежат в их основе.

Ну, а если наша статья побудила вас к познанию более детальному — успехов, захватывающих идей и неограниченных возможностей!

Психолингвистика — это… Что такое Психолингвистика?

Психолингви́стика —

наука, изучающая процессы речеобразования, а
также восприятия и формирования речи в их соотнесённости с системой языка. Разрабатывая модели
речевой деятельности и
психофизиологической речевой организации человека,
психолингвистика проверяет их путём психологических экспериментов; таким образом, будучи по предмету
исследования близка к лингвистике, по методам психолингвистика ближе к психологии.
В психолингвистике применяются такие экспериментальные методы, как
ассоциативный эксперимент, метод «семантического дифференциала» и
др. Психолингвистика возникла в связи с необходимостью дать
теоретическое осмысление ряду практических задач, для решения которых
чисто лингвистический подход, связанный с анализом текста, а не
говорящего человека, оказался недостаточным (обучение родному, а
особенно — иностранному языку; речевое воспитание дошкольников и
вопросы логопедии; клиника центрально-мозговых речевых нарушений;
проблемы речевого воздействия, в особенности в пропаганде и деятельности
средств массовой информации; авиационная и космическая психология;
судебная психология и криминалистика, например опознание людей по
особенностям их речи; проблемы машинного
перевода, речевого ввода информации в ЭВМ и т. п.; информатика).

Термин «психолингвистика» вошел в научный обиход с 1954 после
опубликования в США коллективной работы под этим названием (под ред.
Ч. Э. Осгуда и Т. А. Себеока), но идеи, близкие к проблематике
психолингвистики, развивал в СССР ещё в начале 30‑х гг.



психолог
Л. С. Выготский. Его ученик А. Р. Лурия разработал основы нейролингвистики, близкой к психолингвистике
по предмету и задачам, но ориентированной в основном на диагностику
и лечение различных видов афазии.
Сходные с психолингвистикой идеи развивали также психолог
Н. И. Жинкин и позже — лингвист С. Д. Кацнельсон. Развитие собственно
психолингвистики в СССР началось с середины 60‑х гг., прежде всего в
Институте языкознания АН СССР (Москва), работа ведётся также в
Ленинграде, Харькове, Тбилиси, Фрунзе, Алма-Ате и др. Каждые 2—3 года
проводятся всесоюзные симпозиумы по психолингвистике. Советская
психолингвистика опирается на материалистическую психологию школы
Выготского (прежде всего на понятие деятельности) и на
лингвистическое наследие Л. В. Щербы и его школы, в особенности на
его трактовку активной грамматики. Рассматривая психолингвистику как
одну из «дочерних» областей разработанной А. Н. Леонтьевым
психологической теории деятельности, московская
психолингвистическая школа долгое время называла психолингвистику
«теорией речевой деятельности», употребляя параллельно и термин
«психолингвистика».

Основные направления исследования в советской психолингвистике
60—70‑х гг., кроме разработки общих теоретических моделей порождения (А. А. Леонтьев, Т. В. Ахутина (Рябова)
и другие] и восприятия (И. А. Зимняя) речи: изучение вероятностной
структуры речевых процессов (Р. М. Фрумкина), вербальных ассоциаций
(А. П. Клименко, А. А. Залевская и другие; создано несколько словарей
ассоциативных норм для различных языков), факторов распознавания
речи (ленинградская группа психолингвистов под руководством
Л. Р. Зиндера), развития детской речи
(А. М. Шахнарович и другие), психолингвистика текста (Т. М. Дридзе) и
т. п.

Зарубежная психолингвистика первоначально (50‑е гг.) ориентировалась
в психологическом отношении на необихевиористическую психологию (Осгуд), а в
лингвистическом — на американскую дескриптивную лингвистику. В дальнейшем (до
начала 70‑х гг.) в основном опиралась на порождающую модель Н. Хомского
(см. Генеративная лингвистика),
развивая и его психологические идеи. Наибольший вклад в развитие
американской психолингвистики в этот период внёс Дж. А. Миллер,
занимавшийся дальнейшей теоретической разработкой и экспериментальной
проверкой модели Хомского; известны также работы Д. Слобина,
Дж. Фодора, Х. Кларка и других. 70‑е гг. характеризуются отказом от
односторонней ориентации на идеи Хомского и вовлечением в разработку
теоретических основ психолингвистики ряда ведущих психологов
западноевропейских стран; этот этап привёл к пересмотру основ
психолингвистики и проникновению в нее идей «классической»
европейской общей психологии и прогрессивных тенденций современной
социальной психологии. В большей степени стали учитываться
собственно психологические и социальные факторы речевой деятельности
(работы Р. Румметвейта в Норвегии, Дж. Уэрча в США, Ж. Мёлера и Ж. Нуазе
во Франции и других). Из социалистических стран Европы
психолингвистика особенно развита в Румынии (Т. Слама-Казаку),
Чехословакии (Я. Пруха), ГДР (В. Хартунг).

Развившись на основе различных направлений психологистического
языкознания, психолингвистика усвоила его интерес к человеку как
носителю языка и стремление интерпретировать язык как динамическую
систему речевой деятельности (речевого поведения) этого человека. Внутри
этой системы психолингвистика рассматривает гораздо большее число
взаимосвязанных факторов развития и функционирования языка, чем
«классическое» общее языкознание, тем самым значительно расширяя предмет
своего исследования по сравнению с последним. Для материалистических
направлений психолингвистики, например в СССР, характерен более
глубокий подход к трактовке социальной природы языка и речевой
деятельности, определяемый пониманием общения и других социальных и
социально-психологических процессов в марксистско-ленинской
науке.

  • Леонтьев А. А., Психолингвистика, Л., 1967;
  • его же, Психолингвистические единицы и порождение речевого
    высказывания, М., 1969;
  • Теория речевой деятельности, М., 1968;
  • Психолингвистика за рубежом, М., 1972;
  • Основы теории речевой деятельности, М., 1974;
  • Лурия А. Р., Основные проблемы нейролингвистики, М.,
    1975;
  • его же, Язык и сознание, М., 1979;
  • Смысловое восприятие речевого сообщения, М., 1976;
  • Слобин Д., Грин Дж., Психолингвистика, пер. с
    англ., М., 1976;
  • Жинкин Н. И., Речь как проводник информации, М., 1982;
  • Психолингвистические проблемы семантики, М., 1983;
  • Исследование речевого мышления в психолингвистике, М., 1985;
  • Тарасов Е. Ф., Тенденции развития психолингвистики, М.,
    1987;
  • Psycholinguistics. A survey of theory and research
    problems, Balt., 1954;
  • Rommetveit R., Words, meanings and messages,
    N. Y. — L. — Oslo, 1968;
  • Social context of messages, L. — N. Y., 1971;
  • Sprachliche Kommunikation und Gesellschaft, B., 1976;
  • Clark H., Clark E., Psychology and
    language. An introduction to psycholinguistics, N. Y., 1977.

А. А. Леонтьев.

Лингвистический энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия.
Гл. ред. В. Н. Ярцева.
1990.

Читать книгу Психолингвистика. Теория речевой деятельности

В. А. Ковшиков, В. П. Пухов Психолингвистика. Теория речевой деятельности

ПРЕДИСЛОВИЕ

Данное учебное пособие адресовано педагогам и психологам, чья деятельность связана с развитием речи у детей и подростков, и в первую очередь педагогам-дефектологам, занимающимся формированием речи в условиях общего и речевого дизонтогенеза (нарушенного, отклоняющегося развития). Настоящее пособие посвящено одному из важнейших разделов новой области научного знания – психолингвистике, а именно – теории речевой деятельности. Знание основ теории речевой деятельности, по нашему глубокому убеждению, является обязательным условием профессиональной подготовки всех специалистов, на практике осуществляющих решение одной из главных задач образования и воспитания – формирование речи как специфически человеческого вида психической деятельности в ходе личностного и социального развития человека.

Идея создания учебного пособия по психолингвистике сложилась у каждого из его авторов достаточно давно, во всяком случае с тех пор, когда в вузовскую профессиональную подготовку педагогов-дефектологов был включен учебный курс «Основы теории речевой деятельности» (в университетской практике сразу же обозначенный запоминающейся аббревиатурой «ОТРД»). В конце 90-х прошедшего столетия по предложению В.А. Ковшикова авторы решили объединить свои усилия в этом направлении, и через несколько лет был готов первоначальный вариант (рукопись) учебного пособия – первого в отечественной учебной литературе пособия по психолингвистике для студентов-дефектологов. К сожалению, внезапная кончина Валерия Анатольевича не позволила довести эту работу до конца, поскольку ее завершающий этап – окончательная «стыковка» глав и разделов книги, написанных каждым из авторов, их объединение в общий текст пособия, – не была выполнена. И все же эта книга смогла увидеть свет благодаря помощи Издательства «ACT – Астрель» и, в первую очередь ведущего редактора отдела «Образовательные проекты», Е.Е. Шевцовой, которой хотим выразить особую признательность и благодарность. Издание этой книги – это дань памяти и глубокого уважения В. А. Ковшикову – коллеге и старшему товарищу, одному из видных отечественных специалистов в области теории и практики логопедии. Валерий Анатольевич был личностью яркой и неординарной; весь свой большой творческий потенциал и неуемную энергию он направил на разрешение насущных проблем и потребностей практической логопедии, оставаясь до самых последних своих дней ее преданным Рыцарем и слугой. Личный вклад В.А Ковшикова в теорию и методику отечественной логопедии признается всеми ведущими специалистами этой области коррекционной педагогики.

Авторы данного пособия являются «воспитанниками» и представителями разных «школ» отечественной логопедии – санкт-петербургской (ленинградской) и московской. Эти два ведущих «научно-методических центра» отечественной логопедии на протяжении нескольких десятилетий своего существования находились в известной «оппозиции» друг другу, что нашло свое выражение в различиях концептуальных подходов ко многим проблемам теории и практики логопедии. Естественно было ожидать и отсутствия «полного взаимопонимания» во взглядах на психолингвистическую интерпретацию речевой деятельности у авторов настоящего пособия, что на начальном этапе совместной работы действительно имело место. Следует отметить, что некоторые «различия во взглядах» у авторов этой книги были успешно преодолены, а достаточно продолжительные «научные дискуссии» привели к удовлетворившему обоих авторов «консенсууму». Главным обстоятельством, определившим это, являлось весьма заинтересованное отношение авторов к психолингвистике и единство во взгляде на ее роль в профессиональном становлении педагога-дефектолога.

Психолингвистика – наука, возникшая сравнительно недавно, в начале 50-х гг. прошлого столетия. Возникнув «на стыке» двух «старейших» отраслей научного знания – психологии и языкознания (лингвистики), психолингвистика за сравнительно небольшой срок своего существования выдвинулась в число основных «речеведческих» и языковедческих наук. Возникновение этой новой области науки было объективно обусловлено потребностями общественного развития человеческого общества, в частности потребностью научного познания природы психической интеллектуальной деятельности человека (А.А Леонтьев, 2003, и др.). Речь как высшая психическая функция, являющаяся одной из составляющих интеллектуальной деятельности, и язык как основное средство осуществления речевой деятельности и реализации процессов мышления, уже достаточно давно являются предметом особого внимания психологов и лингвистов. Благодаря проведению целого ряда теоретических и экспериментальных исследований в «недрах» этих наук был накоплен и обобщен достаточно большой гносеологический и фактологический материал, характеризующий специфические – психологические и лингвистические – закономерности усвоения языка и формирования речевой способности человека в ходе онтогенеза, особенности осуществления речевой коммуникации в человеческом обществе. Несмотря на достигнутый в психологии и языкознании значительный прогресс в изучении речи и процесса использования языка в речевом общении, к середине XX столетия специалистам, занимающимся данными проблемами, стало очевидно, что психологам и лингвистам необходимо объединить свои усилия в решении указанных проблем. Возникла настоятельная потребность в создании «универсальной» научной теории, объективно отражающей диалектическое единство языка и речи в процессах речевой коммуникации, объясняющей все многообразие проявлений речевой деятельности и ее связь с процессами мыслительной, аналитико-синтетической деятельности человека. Важным вопросом явилась также разработка новой методологии научного исследования, объединяющей в себе самые современные и перспективные методы теоретического и экспериментального исследования явлений языка и речи. Впервые такая методология научного познания речевой деятельности и изучения природы знаков языка была разработана выдающимся отечественным ученым Львом Семеновичем Выготским, одним из основоположников психолингвистики (42, 45 и др.). Научные открытия Л.С. Выготского, его перспективные и глубокие научные концепции о природе явлений языка и речи, о диалектическом единстве процессов мышления и речи, закономерностях формирования речи и усвоения языка в ходе онтогенеза послужили научно-теоретической основой для возникновения психолингвистики как самостоятельной области научного знания. Без всякого преувеличения можно сказать, что труды Л.С. Выготского и других представителей отечественной психологической и лингвистической школ (П.П. Блонский, С.Л. Рубинштейн, А.Р. Лурия, А.Н. Леонтьев, Л.В. Щерба, В.В. Виноградов и др.) явились важнейшей научной предпосылкой для возникновения психолингвистики. Вместе с тем нельзя не признать, что ведущая роль в возникновении психолингвистики как самостоятельной науки принадлежит американским ученым – психологам и лингвистам, прежде всего Ч. Осгуду, Дж. Кэроллу и Т. Сибеоку.

Несмотря на то что признание психолингвистики как серьезной науки в отечественной научной среде состоялось только в начале 60-х гг. XX столетия, отечественная психолингвистическая школа развивалась достаточно интенсивно и вскоре выдвинулась на ведущие позиции. Достижения отечественной психолингвистики получили признание во всем мире. Это произошло во многом благодаря тому, что отечественная психолингвистика черпала истоки для своего развития в огромном научном потенциале отечественной психологической и лингвистической школы, делегировавшей в эту науку лучших своих представителей (А.Р. Лурия, П.Я. Гальперин, В.А. Артемов, Н.И. Жинкин, Е.Ф. Тарасов, P.M. Фрумкина, АК. Маркова и др.).

Накопленный психолингвистикой за полувековой период ее существования научный материал о закономерностях формирования и осуществления речевой деятельности, процессов речевой коммуникации, использования знаков языка для осуществления речевой и мыслительной деятельности, вне всякого сомнения, должен быть достоянием каждого специалиста, занимающегося формированием речи или восстановлением речевой способности (в случае приобретенных нарушений речевого развития). Особое значение эти знания имеют для коррекционного педагога (в первую очередь – логопеда), главной целью профессиональной деятельности которого является формирование речи в условиях общего и речевого дизонтогенеза. Знание психолингвистических закономерностей осуществления речевой деятельности, ее формирования в ходе онтогенеза составляют, по нашему мнению, основу «базовой» теоретической подготовки логопеда. На необходимость активного внедрения психолингвистических знаний в теорию и методику логопедической работы, а также значение усвоения этих знаний студентами-дефектологами неоднократно указывали в своих трудах ведущие теоретики и методисты отечественной логопедии – Т.Б. Филичева, Г.В. Чиркина, Л.С. Волкова, Б.М. Гриншпун, Р.И. Лалаева, О.С. Орлова, С.Н. Шаховская и др. Под руководством Р.И. Лалаевой и при участии вышеназванных специалистов была подготовлена хрестоматия по психолингвистике – первое учебное пособие такого плана для коррекционных педагогов. Ряд интересных методических материалов, связанных с внедрением психолингвистических знаний в практику логопедической работы, содержится в пособии, подготовленном под руководством Л.Б. Халиловой на дефектологическом факультете МПГУ (179).

Отечественная психолингвистика, как указывает один из ее создателей АА Леонтьев, на протяжении почти четверти века после своего возникновения развивалась в первую очередь в направлении разработки теории речевой деятельности. Хочется особо подчеркнуть, что методологической арсенал психолингвистики (по сравнению с другими «речеведческими» науками) позволяет наиболее полно и исчерпывающе исследовать закономерности и специфические особенности становления и функционирования речевой деятельности.

Следует отметить, что важнейшей задачей речевой коррекционно-логопедической работы является полноценное овладение обучающимися средствами осуществления речевой деятельности, основным из которых являются знаки языка. Усвоение системы родного языка в условиях «речевого» дизонтогенеза является вторым важнейшим направлением профессиональной деятельности коррекционного педагога. При этом психолингвистика может предоставить коррекционному педагогу не только необходимые теоретические знания, но и комплексную методику психолингвистического исследования специфических особенностей речевой деятельности, оперирующей знаками языка.

Важно отметить, что психолингвистика (как никакая другая область научного знания) помогает коррекционному педагогу правильно понять место и роль «языковой» работы в общей системе коррекционного обучения. Она дает наглядное представление о том, что языковая способность (способность к адекватному использованию знаков языка в процессе речевой коммуникации) является неотъемлемой составной частью общей речевой способности. Это обеспечивает особый, профессиональный взгляд на всю систему коррекционно-логопедической работы.

Важнейшим предметом исследования психолингвистики является речь как психофизиологический процесс порождения и восприятия речевых высказываний. За прошедшие три-четыре десятилетия в психолингвистике и нейролингвистике накоплен большой теоретический и экспериментальный материал по проблеме исследования процессов речепорождения и речевосприятия, отражающий основные закономерности процесса реализации речевой деятельности. Этот материал имеет важное значение для коррекционных педагогов, занимающихся формированием (или восстановлением) речи у детей и взрослых. Двумя основными направлениями «речевой» работы являются формирование экспрессивной речи (процессы говорения и письма) и импрессивной речи (процессы речевосприятия). Изучение закономерностей и особенностей протекания этих речемыслительных процессов и их нарушений при патологии познавательной деятельности также является предметом исследования психолингвистики.

Таким образом, теория речевой деятельности, используя методологию теоретического и экспериментального анализа, исследует те стороны интеллектуальной психической деятельности человека, которые в первую очередь интересуют коррекционного педагога (в частности, логопеда) и которые являются объектом его специально-педагогического воздействия.

К сожалению, проблема активного внедрения психолингвистических знаний в теорию и методику коррекционной логопедической работы еще далеко не разрешена.

Нельзя не признать, что за последнее десятилетие проблеме создания учебной и научно-популярной литературы по психолингвистике в системе высшей школы стало уделяться больше внимания. За указанный период опубликовано несколько учебников и учебных пособий (труды А.А. Леонтьева, И.Н. Горелова и К.Ф. Седова, P.M. Фрумкиной, А.А. Залевской, В.П. Белянина). В то же время специальных учебных пособий по психолингвистике для учителей-дефектологов пока еще очень мало.[1]

Предлагаемое учебное пособие «Основы теории речевой деятельности» предполагает в определенной мере восполнить недостаток специальной учебной литературы по психолингвистике. Настоящее пособие адресовано коррекционным педагогам – студентам факультетов специальной педагогики и психологии, а также специалистам-практикам, задачей профессиональной деятельности которых является формирование речи в условиях общего и речевого дизонтогенеза. Кроме того, как мы надеемся, данная книга будет интересна и специалистам, работающим в области практической коррекционной психологии.

В предлагаемом пособии в качестве предмета для освещения выбраны те проблемы и аспекты теории речевой деятельности, которые, на наш взгляд, имеют определяющее значение для профессиональной подготовки коррекционного педагога. Выбранные нами для рассмотрения разделы общей психолингвистики содержат теоретические и предметно-методические знания, которые составляют основу подготовки специалиста, занимающегося формированием и коррекцией речи детей и взрослых. Знание изучаемых психолингвистикой закономерностей формирования и осуществления речевой деятельности человека, традиционно сложившихся «норм» и правил использования знаков языка в речемыслительной деятельности являются необходимой теоретической базой для практического освоения коррекционным педагогом методики коррекционной логопедической работы.

В основу данного пособия положен разработанный авторами материал курса лекций по учебным дисциплинам «Основы теории речевой деятельности» и «Психолингвистика» для студентов дефектологического факультета МГОПУ им. М.А Шолохова и факультета специальной педагогики и психологии РГПУ им. А.И. Герцена (г. Санкт-Петербург). В.А. Ковшиковым написаны главы 2 (§ 1–4), 7 (§ 1–6) и § 5 и 6 II части главы 9; В.П. Глуховым – главы 3, 4 (кроме § 1), 6 и 8. Остальные разделы пособия подготовлены авторами совместно.

Основу лекционного учебного курса составили научно-теоретические концепции речевой деятельности ведущих отечественных психолингвистов – АА Леонтьева, Н.И. Жинкина и И.А. Зимней.

А.А. Леонтьев, основоположник отечественной школы психолингвистики, является ведущим теоретиком современной психолингвистики. Неоспоримой заслугой АА Леонтьева является не только создание теоретической концепции речевой деятельности, но и проделанный им глубокий научный анализ развития психолингвистической мысли в зарубежной и отечественной науке. Его всесторонний критический анализ основных научных концепций, созданных ведущими психолингвистическими школами мира, его видение проблем современной психолингвистики и перспектив ее развития было и остается эталоном для всех ведущих специалистов, работающих в области этой науки. И.А. Зимняя является представителем другой отечественной научной школы, ученицей и последователем Н.И. Жинкина. В свое время ею была разработана и научно обоснована собственная, оригинальная концепция речевой деятельности, несомненным достоинством которой является выраженная методическая направленность. Общие принципы научного анализа фактов и явлений речевой деятельности подчинены в этой концепции потребностям обучения языку и формирования речевой деятельности.

Разумеется, в данном пособии нашли свое отражение концептуальные подходы к решению ключевых проблем психолингвистики ряда других крупных ученых – психологов и психолингвистов (А.Р. Лурии, Л.С. Цветковой, Т.В. Ахутиной, A.M. Шахнаровича, В.П. Белянина и др.). Взяв за основу принцип «методической обусловленности и направленности» психолингвистических исследований, мы попы

Психолингвистика — это… Что такое Психолингвистика?

ПСИХОЛИНГВИ́СТИКА — раздел лин. гвистики, науч. дисциплина, находящаяся на стыке традиционной лингвистики, психологии, физиологии речи. Предмет изучения П. — речевое поведение человека, процессы, позволяющие индивиду осуществить акт коммуникации, кодировать и декодировать информацию.

Психол. подход к яз. существовал уже в 19 в. в работах лингвистов младограмматич. направления. В рус. яз.-знании традиция ориентации на говорящего и слушающего идет от И. А. Бодуэна де Куртенэ и Л. В. Щербы. Однако в самостоятельный раздел яз.-знания П. оформилась только в сер. 20 в. Появление понятия «П.» связано прежде всего с именем амер. исследователя Ч. Осгуда. Основы психолингв. направления в отеч. науке заложены в трудах А. А. Леонтьева, а также сов. психологии и физиологии (иссл. Л. С. Выготского, Н. А. Бернштейна, А. Р. Лурия и др.). В отеч. науке наряду с термином «П.» используется термин «теория речевой деятельности».

Исследователь, занимающийся П., имеет дело с конкретными людьми и строит модель речевого поведения человека в соответствии с общепсихол. и физиол. законами, учитывая особенности памяти, внимания, эмоц. состояние, образование, возраст, соц. роль, личностные характеристики и пр. факторы, к-рые оказывают влияние на психолингв. организацию чел. Одновременно цель психолингв. исследования — это установление закономерностей, относящихся только к процессам, связанным с яз. и речью; именно поэтому, несмотря на близость П. кдр. наукам о человеке, ее все же следует рассматривать как яз.-ведческую дисциплину.

Особенность П. заключается в том, что, хотя основным предметом исследования является конкретный человек (люди), выводы делаются относительно яз. и речи в целом, поскольку каждый индивид представляет собой носителя конкретного яз., одну из фигур социума, и его речевое поведение в основном подчиняется тем же закономерностям, что и речевое поведение др. людей.

Сложность психолингв. исследования заключается в том, что речевая деят-ность человека носит автоматический характер.



Это делает невозможным обращение к сознанию носителя яз. для определения, каким образом осуществляется та или иная операция в процессе порождения и восприятия речи, каким образом решается коммуникативная задача, какие психолингв. единицы хранятся в памяти. Поэтому для П. характерно использование т. н. метода черного ящика, т. е. изучение закономерностей, являющихся следствием рассматриваемых особенностей речевого поведения, характеристик психолингв. системы.

Традиц. для П. прием — использование сведений о ненормативном речевом поведении для создания психолингв. модели речевой деят-ности в норме. Материалом психолингв. исследования оказывается детская речь, различные формы патологии речи, речь в затрудненных условиях, напр. в шуме. Для современной П. характерна высокая степень разработанности эксперим. методик.

П. рассматривает процессы порождения и восприятия речи как сложные иерархически организованные многоуровневые процессы. При этом ни порождение, ни восприятие речи не осуществляется «снизу вверх», не является процессом последовательного перехода от простых единиц к сложным. Речевая деят-ность оказывается одновременным оперированием на разных уровнях, в рез. взаимодействия к-рых решается коммуникативная задача.

Достижения П. используются при создании систем автоматич. восприятия и синтеза речи, для разрешения задач, связанных с проблемой созданий искусственного интеллекта.

Один из аспектов психолингв. направления — изучение речевой деят-ности в разных социолингв. ситуациях, при двуязычии и многоязычии разл. типов.

Результаты психолингв. экспериментов могут явиться критерием принятия решения в тех случаях, когда это невозможно сделать в пределах традиц. лингвистики, на основе чисто описательного метода.

Лит.: Леонтьев А. А. Психолингвистич. единицы и порождение речевого высказывания. М., 1969; Язык, речь, речевая деятельность. М., 1969; Основы теории речевой деятельности. М., 1974; Слобин Д., Грин Дж. Психолингвистика. М., 1976; Сахарный Л. В. Введение в психолингвистику. Л., 1989.

Глава 1. Психолингвистика как наука и ее место среди наук о человеке

А. А. Леонтьев

Основы психолингвистики 4-е издание

Памяти А.С.Штерн и Л.В.Сахарного

Рекомендовано Министерством образования РФ в качестве учебника для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «Психология»

Учебная литература по гуманитарным и социальным дисциплинам для высшей школы и средних специальных учебных заведений готовится и издается при содействии Института “Открытое общество” (Фонд Сороса) в рамках программы “Высшее образование”. Взгляды и подходы автора не обязательно совпадают с позицией программы. В особо спорных случаях альтернативная точка зрения отражается в предисловиях и послесловиях.

Рецензенты:

доктор психологических наук, профессор Т.М.Дридзе,

доктор филологических наук, профессор Ю.А.Сорокин

Введение

Пособий по курсу психолингвистики практически нет. Еще в начале 1970-х гг. был написан толстый компендиум, который – пользуясь принятой в то время терминологией – мы назвали «Основы теории речевой деятельности» (М.: Наука, 1974). Среди его авторов были А.Н.Леонтьев, И.А.Зимняя, Р.М.Фрумкина, Л.Р.Зиндер, Л.В.Бондарко, А.Е.Супрун, А.П.Клименко, Е.Л.Гинзбург, Ю.А.Сорокин, А.М.Шахнарович, Е.М.Вольф, И.И.Ильясов, Е.Ф.Тарасов, М.Н.Кожина, В.Г.Костомаров, Б.С.Шварцкопф, Б.М.Гриншпун, А.Б.Добрович, Ян Пруха и автор этих строк. Иных уж нет (Алексея Николаевича Леонтьева и Льва Рафаиловича Зиндера, Елены Михайловны Вольф, Бориса Моисеевича Гриншпуна), другие стали, никуда не выезжая, «иностранцами» (А.Е.Супрун и А.П.Клименко), почти все, кто жив, давно стали профессорами, докторами, а то и академиками. Книга эта получилась, очень содержательной, и до сих пор ее рекомендуют студентам по курсу психолингвистики. Но ей уже больше двадцати лет от роду! В 1990 году покойный Леонид Владимирович Сахарный издал в издательстве Санкт-Петербургского университета пособие «Введение в психолингвистику». Книга эта написана на прекрасном научном и дидактическом уровне, но тираж ее был мал, и даже до Москвы, не говоря о других университетских городах, книга Сахарного практически не дошла. Вот, в сущности, и все (если не считать небольших, хотя и очень полезных, брошюрок-пособий, например книжки А.М.Шахнаровича, изданной МГЛУ). Можно добавить еще получившую широкую популярность переводную с английского книгу «Психолингвистика», где довольно механически были объединены две монографии – автор одной Д.Слобин, автор второй Дж.Грин.

Вот почему возникла потребность в данной книге. Она написана и издана по инициативе и при поддержке Института «Открытое общество», за что Институту – огромная благодарность.

Часть 1. Теоретические и методологические вопросы психолингвистики

Глава 1. Психолингвистика как наука и ее место среди наук о человеке

В первое время существования психолингвистики в нашей стране ее часто рассматривали как область знания, лежащую «на стыке» психологии и лингвистики (языкознания): как бы отчасти психологию, отчасти лингвистику – своего рода гибрид той и другой. Такое понимание психолингвистики и других «пограничных» областей (назовем среди них социолингвистику, этнолингвистику, психогенетику и многие другие) было связано с неточным, приблизительным представлением о системе наук вообще и об их взаимоотношениях – в частности. Поэтому мы начнем наше изложение с некоторых принципиальных положений, касающихся логической структуры научной теории и процесса научного исследования вообще.

Предмет и объект науки.Принято считать, что ряд наук, куда входят, в частности, языкознание, психология, физиология и патология речи, поэтика и др., имеют один и тот же объект. Это означает, что все они оперируют одними и теми же индивидуальными событиями или индивидуальными объектами. Однако процесс научной абстракции протекает во всех этих науках по-разному, в результате чего мы строим различные абстрактные объекты.

Что это такое? Абстрактные объекты – это «средства для характеристики объективно-реальных индивидуальных процессов (событий, явлений) описываемой области» (Логика научного исследования, 1965, с.172). Более строго абстрактная система объектов (или, что то же, система абстрактных объектов) понимается как «…все множество возможных (моделирующих) интерпретаций» ( там же , с.127), объединяющее логические модели. Наряду с индивидуальными процессами (событиями, объектами) мы получаем построенные под определенным углом зрения модели, обобщаемые понятием абстрактной системы объектов.

Индивидуальный объект (событие, процесс) является представителем абстрактного объекта. Этот последний, в свою очередь, обобщает свойства и признаки различных индивидуальных объектов: это то, над чем мы можем осуществлять те или иные логические операции. Так, говоря о «звуке а », его отличиях от других звуков, его признаках, его изменении при сочетании с другими звуками и т.д., мы оперируем с абстрактным объектом, но относим все эти утверждения к множеству индивидуальных звуков а или, точнее, к каждому из них в отдельности.

Совокупность индивидуальных объектов научного исследования и есть объект науки. Абстрактная же система объектов или система абстрактных объектов образует предмет науки [1] .

Выше мы говорили об общем объекте ряда наук (языкознания, психологии речи и пр.). Из каких индивидуальных событий или индивидуальных объектов он состоит?

Ответ на этот вопрос может быть различным в разных направлениях науки. Однако все они сходятся на том, что это – совокупность речевых (а вернее, не только речевых) актов, действий или реакций. Для лингвиста в них важна система средств выражения, для психолога – сам процесс речи, для патолога или коррекционного педагога (дефектолога) – возможные отклонения от нормального течения этого процесса. И каждый из этих специалистов строит свои системы моделей речевых актов, речевых действий или речевых реакций в зависимости не только от их объективных свойств, но и от точки зрения данной науки в данный момент. А эта точка зрения, в свою очередь, определяется как тем путем, который прошла наука при формировании своего предмета, так и теми конкретными задачами, которые стоят перед этой наукой в данный момент.

Значит, объект может быть у разных наук одним и тем же, а вот предмет специфичен для каждой науки – это то, что «видит» в объекте со своей точки зрения представитель каждой отдельной науки. Языкознание, психология речи и другие науки, занимающиеся речью, оперируют одними и теми же индивидуальными объектами или событиями и, значит, имеют один и тот же объект науки. Однако процесс научной абстракции протекает в каждой из них по-разному, в результате чего мы строим различные системы абстрактных объектов (логических моделей), каждая из которых соответствует предмету данной науки.

Наше рассуждение соответствует так называемому генетическому методу построения научной теории, когда «отправляются как от исходного от некоторых налично данных объектов и некоторой системы допустимых действий над объектами» ( Смирнов , 1962, с.269). Существует еще и так называемый аксиоматический метод, при котором «область предметов, относительно которой строится теория, не берется за нечто исходное; за исходное берут некоторую систему высказываний, описывающих некоторую область объектов, и систему логических действий над высказываниями теории» ( там же ).

Выше мы уже не раз упоминали в связи с предметом науки термин модель . Что это такое?

Научная модель и научная теория.Модель – это логическая (знаковая) конструкция, воспроизводящая те или иные характеристики исследуемого нами объекта при условии заранее определенных требований к соответствию этой конструкции объекту. Строго говоря, понятие модели шире: это вообще всякая «…мысленно представляемая или материально реализованная система, которая, отображая или воспроизводя объект исследования, способна замещать его так, что ее изучение дает нам новую информацию об этом объекте» ( Штофф , 1966, с.19). Внутри множества моделей выделяют теоретические или идеальные модели (в отличие от моделей, представляющих собой физические, материальные объекты – например, модель самолета, продуваемая в аэродинамической трубе). В свою очередь, они делятся на наглядные модели (элементы которых имеют какое-то сходство с элементами моделируемого объекта) и модели знаковые и логические, для которых не обязательно внешнее сходство с моделируемым объектом (но зато обязательно функциональное сходство). Впрочем, термины знаковая и логическая модель (конструкция) не кажутся нам удачными, и целесообразно вслед за Ю.А.Ждановым (1963) говорить о «…моделях, конструируемых из воображаемых элементов».

Моделирование не есть любое отображение объекта в модели. Моделируя реальный объект, мы конструируем другой – реальный или воображаемый – объект, изоморфный [2] данному в каких-то существенных признаках. А то новое, что мы узнаем при этом о моделируемом объекте, – это такие его черты, которые «автоматически» переносятся в модель, когда мы сознательно обеспечиваем ее изоморфность этому объекту по заранее определенным параметрам.

Иногда понятие модели излишне сужается, например, считаются единственно научными только аксиоматические модели или только математические модели. Это неправомерно. Всякое достаточно правильное, то есть отвечающее определенным требованиям адекватности моделируемому объекту (изоморфности этому объекту) и при этом эвристически значимое (дающее нам новую информацию об этом объекте) описание объекта есть его логическая модель и подчиняется общим закономерностям моделирования.

Моделирование объекта – необходимый компонент его познания, но на нем это познание отнюдь не заканчивается.

Мы можем построить бесконечное множество моделей одного и того же объекта, которые в равной мере соответствуют его свойствам, но отличаются друг от друга – ведь модель отражает не только эти реальные, объективные свойства, но и нашу точку зрения на этот объект, те требования к соответствию модели моделируемому объекту, которые мы в каждом случае предъявляем. Письменный (печатный) текст, фиксирующий устную речь, и фонетическая транскрипция устной речи – знаковые модели одного и того же реального события, но требования к соответствию объекту у них разные.

Ни одна модель не является полной, не исчерпывает всех свойств объекта. Такое исчерпывающее описание и невозможно, и не нужно. В науке мы каждый раз при моделировании вычленяем определенные свойства объекта, оставляя другие вне своего рассмотрения. Даже моделируя одни и те же свойства, отображая их в рамках одной науки под определенным, достаточно узким углом зрения, мы можем построить несколько несовпадающих моделей в зависимости от системы используемых при этом понятий и операций и в зависимости от конкретной задачи моделирования. Так, например, модель системы фонем русского языка различается в «ленинградской» и «московской» фонологических школах. С другой стороны, любой лингвист знает, как трудно «перевести» на язык привычной ему модели описание того или иного языка, выполненное при помощи иной системы исходных понятий и операций (например, системы понятий американской дескриптивной лингвистики или порождающей грамматики Н.Хомского).

Тем более будут отличаться так называемая «теоретическая» грамматика языка и, скажем, алгоритм автоматического анализа и синтеза того же языка при машинном переводе, даже если они в равной степени отражают свойства объекта (языка). Каждая из этих моделей оптимальна для определенной цели: будучи заложена в компьютерную программу, самая лучшая теоретическая грамматика окажется бесполезной. Другой характерный пример – описание языка в различных учебниках этого языка. Вообще в науке все больше утверждается принципиальное положение о множественности моделей одного и того же моделируемого объекта.

Абстрактный объект как раз и есть обобщение множества возможных моделей данного конкретного объекта (совокупности конкретных объектов, или, как часто говорят, «предметной области»), а именно инвариант этих моделей. (Не всех, а тех, которые отображают именно данные объективные свойства моделируемого объекта: ведь у него могут быть и другие, не менее существенные, но изучаемые другими науками под другими углами зрения.) Ведь все эти модели уже по определению обладают общими, инвариантными характеристиками, отражающими сущностные свойства объекта и остающимися без изменения при переходе от одной модели к другой. Вот эти-то инвариантные характеристики и могут быть объединены в понятии абстрактного объекта или, как мы уже говорили, в понятии предмета данной науки.

Перейдем теперь к другому важному понятию логики науки – к понятию теории.

Научная теория есть «…система обобщенного и достоверного знания о том или ином «фрагменте» действительности, которая описывает, объясняет и предсказывает функционирование определенной совокупности составляющих ее [конкретных – Авт.] объектов» (Философский словарь, 1981, с.366). Или, что то же, это «целостная система абстрактных объектов, …разновидность знания, в рамках которой осуществляется поиск нового знания, объяснение уже известных и предсказание новых фактов» ( Переверзев , 1994, с.230).

Иногда теория понимается как продукт верификации (проверки) модели. Это не так. Верифицированная модель (например, показавшая свою правильность в ходе эксперимента) еще не становится от этого теорией: просто сначала мы имели дело с каким-то допущением, гипотезой, затем выяснили, что это допущение справедливо, что эта гипотеза верна. Но из того, что оно справедливо, еще не следует, что мы обладаем целостным и достоверным знанием об объекте – только знанием о каких-то отдельных сторонах, о некоторых свойствах объекта!

В отличие от модели, которая, чтобы стать из безответственного высказывания по поводу объекта истинной моделью этого объекта, нуждается в верификации, теория в принципе не может быть проверена в эксперименте. Модель (во всяком случае, знаковая или логическая, построенная из воображаемых элементов), как правило, полностью подается формализации и операционализации. К теории это не относится. Но зато «…зрелая теория представляет собой не просто сумму связанных между собой знаний, но и содержит определенный механизм построения знания, внутреннего развертывания теоретического содержания, воплощает некоторую программу исследования; все это и создает целостность теории как единой системы знания» ( Швырев , 1983, с.677).

Теория включает в себя следующие компоненты: 1. Исходные основания теории или ее концептуальный базис – исходные понятия и основные отношения между этими понятиями ( Переверзев , 1994, с.230). 2. Логика теории – «множество допустимых в данной теории правил вывода и способов доказательства» ( Горский , Ивин , Никифоров , 1991, с.183). 3. Совокупность законов и утверждений, логически выведенных из исходных оснований ( там же ).

Возможны ли различные теории одного и того же объекта? Да, если мы опираемся на различные исходные понятия и действуем по различной логике, вообще если в основе разных теорий лежат различные методологические и философские представления.

Тонкие мысли о сущности и особенностях психолингвистических моделей были высказаны Р.М.Фрумкиной (1972; 1980), с которой мы в основном солидарны.

Концептуальный базис теории.В любой науке следует разграничивать два рода используемых в ней понятий. Часть из них – это категории, имеющие общенаучный, а иногда и философский характер и выступающие в данной науке лишь частично, наряду с другими науками. Иначе говоря, одна эта наука не может претендовать на сколько-нибудь полное и всестороннее раскрытие сущности данной категории. Примером таких категорий могут выступать система , развитие , деятельность . Они входят в число конкретно-научных (например, психологических, лингвистических, этнологических) понятий, получают соответствующую интерпретацию в психологическом, лингвистическом и тому подобных аспектах, на конкретном материале данной науки. Но нельзя до конца понять суть системности в языке, не обращаясь к понятию системы в других науках и к более общим методологическим основаниям понятия системы. По удачному определению Э.В.Ильенкова: «Категории как раз и представляют собою те всеобщие формы (схемы) деятельности субъекта, посредством которых вообще становится возможным связный опыт, т.е. разрозненные восприятия фиксируются в виде знания» (1984, с.67).

Категории могут быть философскими и собственно научными [3] . Говоря о собственно научных (общенаучных) категориях, целесообразно вслед за П.В.Копниным (1971, с.202) различать в них категориальный аппарат формальной логики и категории, свойственные отдельным предметным областям. Но и последние остаются при этом категориями, не носят узко специализированного характера: другое дело специализированное научное понятие как компонент научной теории.

 

 

В структуре или «языке» той или иной науки можно, таким образом, выделить понятия разного уровня – от наиболее общих философских категорий до конкретно-научных понятий. В психологии примером такой иерархии могут быть соответственно субъект (философская категория), понятие (логическая категория), деятельность (общенаучная категория), аффект (конкретно-научное понятие). В лингвистике аналогичным примером могут быть развитие (философская категория), признак (логическая категория), знак (общенаучная категория) и фонема (конкретно-научное понятие). Различать эти уровни очень важно, когда мы стремимся установить объективную взаимосвязь соответствующих им сущностей внутри предмета данной науки. Но возможна и иная постановка вопроса – когда мы стремимся раскрыть сущность и качественное своеобразие той или иной категории, рассматривая ее во всем многообразии не только внутрипредметных, но и межпредметных или «надпредметных» связей и отношений, когда для нас важно раскрыть все те системы связей, в которые данная сущность может вступать, независимо от их «ведомственной принадлежности» предмету той или иной науки.

Из всего сказанного выше можно сделать важный вывод о том, что научное знание в принципе едино и абсолютно, а место в нем предмета конкретной науки факультативно и относительно. Соответственно и научные специальности (психолог, лингвист, этнолог) – это совсем не разные профессии, это – в силу ограниченности познавательных и творческих возможностей конкретного ученого и в силу различия сфер практического приложения научного знания – условная сфера деятельности данного ученого. В некоторые периоды развития науки появляется тенденция к сужению этой сферы до традиционного предмета той или иной науки, в другие – тенденция к ее расширению за его пределы и, соответственно, к появлению более широких предметных областей.

Объект психолингвистики.Какие конкретные объекты или конкретные события изучает психолингвистика? Выше уже говорилось о других «речеведческих» науках, в частности о лингвистике (языкознании), что общим для них объектом являются речевые акты, или речевые действия, или речевые реакции. Сейчас время уточнить это положение.

Введем понятие фрейма как фиксированной системы параметров, описывающих тот или иной объект или событие. (См. Minsky , 1988, p.245). Так например, «Личный листок по учету кадров» (параметры сформулированы в явной форме) или стандартная международная форма Curriculum vitae (параметры не сформулированы в явной форме) есть фрейм, описывающий данного человека, по крайней мере те его качества, которые существенны при приеме на работу.

Конкретные события, моделируемые в науке, обычно характеризуются по принципу фрейма. Так, в отечественной психологии наиболее часто используется «деятельностный фрейм»: мы как бы задаем событию определенные вопросы (Цель? Мотив? Условия? Вид деятельности – трудовая, познавательная, игровая? и т.д.) и характеризуем это событие по данным параметрам как тот или иной акт деятельности или его компонент (действие, операция). А в американской психологии вплоть до 1960-х гг. господствовал иной, «бихевиористский» фрейм, когда на то же самое событие «накладывались» другие вопросы и соответственно оно с самого начала получало иную интерпретацию – как стимул или как реакция определенного рода.

Различные направления в психолингвистике рассматривают ее объект, т.е. конкретные речевые события, через «призму» разных фреймов. (См. об этом главу 2). Но во всех случаях, независимо от методологического подхода к речи, диктующего нам тот или иной фрейм, в структуре этого фрейма обязательно или как правило представлены такие характеристики, как процессуальность, субъект речи (хотя при разных подходах в этом субъекте выделяются различные свойства и характеристики), объект речи или ее адресат, мотив или потребность, интенция или речевое намерение, цель (хотя в бихевиористском фрейме она факультативна), содержание или предмет речевого общения, языковые или семиотические средства. То есть объектом психолингвистики, как бы его ни понимать, всегда является совокупность речевых событий или речевых ситуаций. Этот объект – общий у нее с лингвистикой и другими «речеведческими» науками.

Предмет психолингвистики.Сопоставим несколько определений предмета психолингвистики, дававшихся разными авторами на протяжении ее полувековой истории.

В начале этой истории мы находим следующее определение (Psycholinguistics, 1965, p.3): «Психолингвистика изучает те процессы, в которых интенции говорящих преобразуются в сигналы принятого в данной культуре кода и эти сигналы преобразуются в интерпретации слушающих. Другими словами, психолингвистика имеет дело с процессами кодирования и декодирования, поскольку они соотносят состояния сообщений с состояниями участников коммуникации» [4] . Другое определение, данное Ч.Осгудом (которому вместе с Т.Сибеоком принадлежит и первое), звучит следующим образом: психолингвистика «…занимается в широком смысле соотношением структуры сообщений и характеристик человеческих индивидов, производящих и получающих эти сообщения, т.е. психолингвистика есть наука о процессах кодирования и декодирования в индивидуальных участниках коммуникации» ( Osgood , 1963, p.248). С.Эрвин-Трипп и Д.Слобин столь же кратко определили психолингвистику как «…науку об усвоении и использовании структуры языка» ( Ervin-Tripp & Slobin , 1966, p.435).

Европейские исследователи дают сходные определения. Так, П. Фресс считает, что «психолингвистика есть учение об отношениях между нашими экспрессивными и коммуникативными потребностями и средствами, которые нам предоставляет язык» ( Fraisse , 1963, p.5). Наконец, Т.Слама-Казаку после детального анализа и нескольких последовательных определений приходит к краткой формулировке, что предметом психолингвистики является «…влияние ситуации общения на сообщения» ( Slama-Cazacu , 1973, p.57) [5] .

В высшей степени интересное определение психолингвистики, так сказать, «снаружи» дала Е.С.Кубрякова – не психолингвист, а «чистый» лингвист, – в своей книге о речевой деятельности. Вот что она пишет: «В психолингвистике… в фокусе постоянно находится связь между содержанием, мотивом и формой речевой деятельности, с одной стороны, и между структурой и элементами языка, использованными в речевом высказывании, с другой» ( Кубрякова , 1986, с.16).

Автор настоящей книги в 1968 году дал одновременно два различных определения психолингвистики. Первое из них обобщало понимание психолингвистики другими учеными: «Психолингвистика – это наука, предметом которой является отношение между системой языка… и языковой способностью» ( Леонтьев , 1969, с.106). Второе было дано, так сказать, «на вырост»: «Предметом психолингвистики является речевая деятельность как целое и закономерности ее комплексного моделирования» ( там же , с.110). Именно поэтому в СССР в качестве синонима термину «психолингвистика» долго употреблялось выражение «теория речевой деятельности». В 1989 г. автор считал, что предметом психолингвистики «является структура процессов речепроизводства и речевосприятия в их соотношении со структурой языка (любого или определенного национального). Психолингвистические исследования направлены на анализ языковой способности человека в ее отношении к речевой деятельности, с одной стороны, и к системе языка – с другой» ( Леонтьев , 1989, с.144). Наконец, в 1996 г. автор писал, что целью психолингвистики «является … рассмотрение особенностей работы этих механизмов (механизмов порождения и восприятия речи) в связи с функциями речевой деятельности в обществе и с развитием личности» ( Леонтьев , с.298).

По этим определениям можно проследить эволюцию взглядов на предмет психолингвистики. Вначале он трактовался как отношение интенций (речевых намерений) или состояний говорящего и слушающего (языковой способности) к структуре сообщений, как процесс или механизм кодирования (и соответственно декодирования) при помощи системы языка. При этом «состояния» участников коммуникации понимались исключительно как состояния сознания, а процесс коммуникации – как процесс передачи некоторой информации от одного индивида к другому. Далее появилась идея речевой деятельности и уже не двучленной (языковая способность – язык), а трехчленной системы (языковая способность – речевая деятельность – язык), причем речевая деятельность стала пониматься не как простой процесс кодирования или декодирования заранее данного содержания, а как процесс, в котором это содержание формируется. (см. главу 3). Параллельно стало расширяться и углубляться понимание языковой способности: она стала соотноситься не только с сознанием, но с целостной личностью человека. Претерпела изменение и трактовка речевой деятельности: ее стали рассматривать под углом зрения общения, а само общение – не как передачу информации от одного индивида к другому, а как процесс внутренней саморегуляции социума (общества, социальной группы).

Изменилась не только трактовка языковой способности и речевой деятельности, но и трактовка самого языка. Если раньше он понимался как система средств кодирования или декодирования, то теперь трактуется в первую очередь как система ориентиров, необходимая для деятельности человека в окружающем его вещном и социальном мире. Другой вопрос, используется эта система для ориентировки самого человека или с ее помощью обеспечивается ориентировка других людей: в обоих случаях мы имеем дело с понятием «образа мира» (см. главу 17).

Таким образом, если попытаться дать современное определение предмета психолингвистики, то оно будет следующим. Предметом психолингвистики является соотношение личности со структурой и функциями речевой деятельности, с одной стороны, и языком как главной «образующей» образа мира человека, с другой.

Психолингвистика как психологическая наука.Приведенное только что определение предмета психолингвистики показывает, что психолингвистика на современном этапе ее развития органически входит в систему психологических наук. Если вслед за А.Н.Леонтьевым понимать психологию как «…конкретную науку о порождении, функционировании и строении психического отражения реальности, которое опосредствует жизнь индивидов» ( А.Н.Леонтьев , 1977, с.12), то язык и речевая деятельность участвуют и в формировании и функционировании самого этого психического отражения, и в процессе опосредования этим отражением жизнедеятельности людей.

Отсюда категориальное и понятийное единство психолингвистики и других областей психологии. Само понятие речевой деятельности восходит к общепсихологической трактовке структуры и особенностей деятельности вообще – речевая деятельность рассматривается как частный случай деятельности, как один из ее видов (наряду с трудовой, познавательной, игровой и т.п.), имеющий свою качественную специфику, но подчиняющийся общим закономерностям формирования, строения и функционирования любой деятельности [6] . Та или иная трактовка личности также непосредственно отражается в психолингвистике. Но особенно существенно, что через одно из своих основных понятий – понятие значения – психолингвистика самым непосредственным образом связана с проблематикой психического отражения и, в частности, с концепцией образа мира. При этом психолингвистика не просто пользуется понятиями и результатами исследования, предоставляемыми другими областями психологической науки: она, со своей стороны, обогащает другие предметные области психологии как в теоретическом плане (вводя новые понятия и подходы, по-иному, более глубоко трактуя принятые понятия и пр.), так и в плане прикладном, позволяя решать практические задачи, недоступные другим традиционно сложившимся психологическим дисциплинам.

Наиболее тесно психолингвистика как психологическая наука связана с общей психологией, в особенности с психологией личности и с когнитивной психологией. Так как она имеет непосредственное отношение к общению, еще одной весьма близкой ей психологической дисциплиной является социальная психология и психология общения как часть последней. Далее, поскольку формирование и развитие языковой способности и речевой деятельности тоже входит в объем психолингвистики, психолингвистика самым тесным образом связана с психологией развития (детской и возрастной психологией). Наконец, она взаимодействует и с этнопсихологией.

В своем прикладном аспекте психолингвистика связана практически со всеми прикладными областями психологии: с педагогической психологией (см. главу 12), патопсихологией, медицинской психологией, нейропсихологией, психиатрией и коррекционной педагогикой (дефектологией) (см. главу 13), инженерной, космической и военной психологией, психологией труда и эргономикой (см. главу 14), судебной и юридической психологией (см. главу 15), наконец, с политической психологией, психологией массовой коммуникации, психологией рекламы и пропаганды (см. главу 16). В сущности, именно эти прикладные задачи послужили непосредственным толчком к возникновению психолингвистики как самостоятельной научной области.

Психолингвистика и языкознание.Языкознание (лингвистика) традиционно понимается как наука о языке как средстве общения. При этом ее предмет, как правило, четко не определяется.

Очевидно, что объектом лингвистики является речевая деятельность (речевые акты, речевые реакции). Но лингвист выделяет в ней то общее, что есть в организации всякой речи любого человека в любой ситуации, те средства, без которых вообще невозможно охарактеризовать внутреннее строение речевого потока. Предметом лингвистики и является система языковых средств, используемых в речевом общении (коммуникации). Другой вопрос, на чем делается акцент в каждом отдельном случае: на системности этих средств (как устроен любой язык) – и тогда мы имеем дело с так называемым общим языкознанием, или на индивидуальной специфике того или иного конкретного языка (русского, немецкого, китайского).

Лингвистика выделяет в речевой деятельности то, что непосредственно не диктуется ее психологической (психофизиологической) структурой, а относится к вариантности внутри предоставляемых этой структурой возможностей. В речи на любом языке не может не быть членения на слоги. Но какова структура русского, немецкого, китайского слога – это уже проблема лингвистическая. В любом языке обязательно есть гласные и согласные звуки – это тоже диктуется психофизиологией. А вот сколько этих звуков, какие они, в каких отношениях находятся друг к другу – это уже дело лингвиста.

В лингвистике есть множество направлений и школ, описывающих принципиальную общую структуру любого языка или «индивидуальную» структуру того или иного конкретного языка на основе различного концептуального базиса (различной системы понятий и различного понимания отношений между ними). Поэтому здесь трудно дать общую характеристику лингвистическому подходу к трактовке речевой деятельности. Сжатое описание основных антиномий (попарно противопоставленных друг другу наиболее общих категорий) современной лингвистики содержится в Леонтьев , 1974 Перечислим здесь эти антиномии: 1 . Язык – речь; 2 . Этический – эмический; 3 . Система – норма; 4 . Синтагматика – парадигматика; 5 . Синхрония – диахрония; 6 . Активный – пассивный; 7 . Дескриптивный – прескриптивный; 8 . Устный – письменный; 9 . Общеязыковый – диалектный; 10 . Литературный – нелитературный.}. Самое полное и в то же время квалифицированное изложение всей проблематики общей лингвистики дано в книге «Общее языкознание», 1983.

Главные тенденции в развитии современного языкознания сводятся к следующим.

Во-первых, как уже говорилось, изменилось само понимание языка. Если раньше в центре интересов лингвиста стояли сами языковые средства (фонетические, т.е. звуковые, грамматические, лексические), то теперь ясно осознано, что все эти языковые средства суть только формальные операторы, с помощью которых человек осуществляет процесс общения, прилагая их к системе значений и получая осмысленный и целостный текст (сообщение). Но само это понятие значения выходит за пределы общения – это и основная когнитивная (познавательная) единица, формирующая образ мира человека и в этом качестве входящая в состав разного рода когнитивных схем, эталонных образов типовых когнитивных ситуаций и т.д. Одним словом, значение, бывшее раньше одним из многих понятий лингвистики, все больше превращается в основное, ключевое ее понятие. Соответственно и психолингвистика все больше превращается в «психосемантику» в широком смысле слова.

Во-вторых, круг интересов лингвистики до последних десятилетий хорошо суммируется известным афоризмом Станислава Ежи Леца: «В начале было Слово, а в конце – Фраза». Но ведь фразой, или предложением, или высказыванием общение не кончается – оно «работает» с целостными, связными, осмысленными текстами. И психолингвистика все больше интересуется именно текстами, их специфической структурой, вариантностью, функциональной специализацией.

 

 

В-третьих, с момента своего возникновения и до наших дней лингвистика была и остается наукой «европоцентричной». Основные понятия общего языкознания сформированы на материале европейских языков – от латинского и греческого до английского, немецкого, русского. Совершенно отличные от них по структуре языки Азии, Африки, Океании, индейские языки Америки до сих пор часто описываются в системе этих понятий, к ним не всегда применимых. Важнейшим шагом вперед в лингвистике является четкое понимание и разграничение того, что в ее понятийном аппарате действительно универсально (применимо ко всем языкам без исключения), а что справедливо лишь для языков определенного типа, определенной структуры.

Итак, ясно, что психолингвистика имеет наиболее тесные связи с общим языкознанием (общей лингвистикой). Кроме того, она постоянно взаимодействует с социолингвистикой, этнолингвистикой и прикладной лингвистикой, в особенности с той ее частью, которая занимается вопросами компьютерной лингвистики.

Библиография

Горский Д.П. , Ивин А.А. , Никифоров А.Л. Краткий словарь по логике. М., 1991.

Жданов Ю.А. Моделирование в органической химии//Вопросы философии, 1963. № 6.

Ильенков Э.В. Диалектическая логика. Изд.2. М., 1984.

Копнин П.В. Философские проблемы языка//Философия и современность. М., 1971.

Кубрякова Е.С. Номинативный аспект речевой деятельности. М., 1986.

Лекторский В.А. Принципы воспроизведения объекта в знании//Вопросы философии, 1967. № 4.

Леонтьев А.А. Язык, речь, речевая деятельность. М., 1969.

Психолингвистика


2

Ученые нашли гены с большими эффектами на размер головы и мозга

21 января 2019 года. Размер детских головок связан не только с ростом их черепа, но и с мозгом. Анализ всего генома теперь сообщает о самых больших известных генетических эффектах на окружность головы …


Люди отслеживают, когда говорящие говорят «ээ», чтобы предсказать, что будет дальше

Март6, 2019 — Говорящие, как правило, говорят «ээ» перед необычными словами («эээ… автомобиль»), а не с обычными словами («машина»). Исследователи показывают, что слушатели используют новое …


Неандертальские гены дают ключ к эволюции человеческого мозга

13 декабря 2018 года. Отличительной чертой современного человека являются наши круглые (шаровидные) черепа и мозги. Исследователи сообщают, что у современных людей, которые несут определенные фрагменты ДНК неандертальцев, есть головы…


Изображения мозга опровергают теорию 60-х годов в области языка

19 декабря 2017 г. — Область мозга, проходящая через оба полушария, височная плоскость, больше в левом, чем в правом полушарии. Открытие было связано в 1960-х с хостингом языка …


Размер сообщества имеет значение, когда люди создают новый язык

17 июля 2019 г. — Почему некоторые языки имеют более простые грамматики, чем другие? Исследователи предполагают, что размер сообщества влияет на сложность языка, который в нем развивается.Когда маленькие и большие группы …


Оценка уровня владения языком с помощью движения глаз

22 мая 2018 года. Новое исследование показывает, что движение глаз может показать умение людей читать по-английски в качестве второго …


Видя звуки: исследователи раскрывают молекулярные ключи для синестезии

5 марта 2018 года. У каждого 25-го человека есть синестезия, воспринимающая мир необычными способами. Опыт с одним чувством автоматически приводит к восприятию в другом смысле: например, видеть цвета при прослушивании…


Двуязычные дети слушают язык

7 августа 2017 г. — Ученые сообщают, что двуязычные дети в возрасте до 20 месяцев эффективно и точно обрабатывают два …


Хотите быстро ответить на ваш вопрос? Используйте жесты и слова

7 сентября 2017 г. — Когда кто-то задает вопрос во время разговора, его собеседник отвечает быстрее, если спрашивающий также двигает руками или головой, сопровождая свои слова.Исследование фокусируется на том, как …


Окно мозга для изучения языка открыто до совершеннолетия

1 мая 2018 года. Давно известно, что дети учат язык легче, чем взрослые, но определить, когда именно эта способность снижается, было загадкой. Исследователи теперь сообщают, что премьер …


,

Что такое психолингвистика?

Что такое психолингвистика?

Как и почему человек говорит и записывает мысли или идеи? Как
речь возможна? Что заставляет человека говорить или писать вещи просто или в
более сложный метод? Что происходит в уме, когда человек говорит, слушает
или пишет?

Ответы на поставленные выше вопросы находятся в рамках сферы охвата и охвата.
психолингвистики, также известной как психология лингвистики или языков,
Таким образом, сочетание двух (2) дисциплин.Это наука, которая вникает
или смотрит на психологический макияж и психические процессы, которые участвуют
когда люди говорят или пишут, используя язык в качестве носителя.

Как можно заметить при использовании языка, говорящий или писатель использует
слово или предложение; и может прибегнуть к длительным предложениям, которые при принятии
вместе составляют то, что известно как обсуждение или дискурс. Приложение
психолингвистики вписывается в данный момент. Эссе его роль
найти значение слова, предложения и обсуждения, и дает
объяснение того, как они решаются в уме человека в то время как
говорить или писать.

Далее он тщательно изучает, насколько сложные слова и предложения
используется, который состоит из разговорного языка, тем самым придавая смысл тому, что было
упомянуто, сказано или написано. Затем он исследует, как сложные слова или
предложения становятся частями или компонентами речи и дают объяснение
как они приходят на сцену слушания и чтения.

Можно легко заметить, что в ходе расследования или поведения
исследования о языке, это влечет за собой другие смежные дисциплины.В качестве таких,
психолингвистика анализируется другими специалистами в разных
такие области, как когнитивная наука, биология, нейробиология, психология и лингвистика.

Благодаря новаторским усилиям профессора Ноама Хомского, свежая ссылка
между двумя (2) дисциплинами — психологией и лингвистикой — было доказано.
Этот прорыв произошел в 1950-х годах. Ранее, как можно проверить
в своей первой книге «Синтаксические структуры», опубликованной в 1997 году, он решительно
поднял свою противоположную точку зрения против устоявшейся теории о том, как язык
приобретается, а также теория словесного обучения, поддерживаемая Б.Ф. Скиннер,
ведущий сторонник бихевиоризма.

Теория профессора Хомского гласит, что «устройство для овладения языком» (LAD)
который он определяет как «универсальная врожденная способность», отвечает за
способность ребенка строить грамматику упорядоченным образом и производить
фразы. Он добавил, что именно через LAD дети могут получить их
навыки по языку в большей степени, чем обычно, в отличие от их приобретения
других возможностей.

Вот почему, как отмечается далее среди детей, они обычно совершенствуют
Основные правила по языку в раннем возрасте (4).Чтобы доказать это, он заявил
что на основании наблюдений молодые легко постигают изменения
которые имеют место в создании предложений с использованием различных видов предложений
— декларативный, вопросительный, императивный и восклицательный. Дополнительно,
они также могут сами управлять таким изменением предложений. Это
доказательство, данное профессором Хомским для обоснования его теории, что
действительно, у детей заложена универсальная встроенная или естественная способность определять
отношения в рамках основных правил или шаблонов синтаксиса.

На самом деле он твердо утверждал, что основная причина, которую он назвал «глубоким
структура «всех языков одинакова, и совершенство его
человеческая раса не приобретена, но генетически развита.

Очень спорные теории профессора Хомского вновь открыли традиционную
дискурс о том, имеет ли место язык в уме до опыта
и обеспечить четкое различие между компетенцией языка —
ноу-хау о правилах и структуре — и производительности — как человек
на самом деле использует язык.Его теории, хотя и новые, замечательно созданы
сильное влияние на современные исследования психолингвистики.

Дополнительная информация о психолингвистике

Статья о психолингвистике от Free Dictionary

— изучение правил, с помощью которых речевые высказывания генерируются и воспринимаются. Психолингвистика возникла в 1950-х годах в ответ на возникновение практических проблем, которые аппарат лингвистики и традиционной психологии оказался не в состоянии решить. Эти проблемы включали влияние общества через речь, проблемы инженерной психологии и проблемы, вызванные усиленным изучением иностранных языков.

В СССР психолингвистика возникла в 1960-х годах на основе советской школы психологии и лингвистических традиций Л. С. Выготского, восходящей к Л. В. Щербе. Советская психолингвистика (иногда называемая теорией речевой деятельности) рассматривает речь как форму целенаправленного поведения человека, подчиняющуюся общим закономерностям организации деятельности. Исследования проводились по ряду основных направлений. Модели грамматической генерации высказываний были изучены А.А. Леонтьев, Т. В. Рябова, И. А. Зимняя и Е. М. Верещагин. Механизмы восприятия и понимания семантических аспектов речи и закономерностей семантической организации языковых способностей человека в целом были исследованы А. А. Брудным и А. П. Клименко. Р. М. Фрумкина и другие исследовали вероятностную организацию восприятия речи. Интенсивное исследование посвящено психологии общения и законам, по которым строятся целостные и связанные тексты.Основными сферами практического применения являются изучение иностранных языков, инженерная и космическая психология, изучение детской речи и изучение влияния речи на людей (радио, ораторское искусство и т. Д.).

В психолингвистических исследованиях за рубежом можно найти несколько направлений. Школу необихевиоризма возглавляет в США К. Осгуд. Существует школа, основанная на теории генеративных грамматик Н. Хомского и возглавляемая американским психологом Г. Миллером. Третья тенденция, ответвление от последней, стремится объединить достижения миллеровской психолингвистики и достижений классической европейской психологии; представители включают Р.Rommetveit (Норвегия), G. Flores d’Arcais (Италия), W. Levelt (Нидерланды) и J. Morton (Англия). Психолингвистика также быстро развивается в Канаде, Федеративной Республике Германии, Австрии и Японии. Ученые из Германской Демократической Республики, Румынии (Т. Слама-Казаку), Чехословакии и других социалистических стран придерживаются взглядов, во многом схожих с мнением советских психолингвистов.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Миллер Дж., Э. Галантер и К. Прибрам. Планы и структура поведения .М., 1965. (пер. С англ.)
Леонтьев А.А. Психолингвистика . Ленинград, 1967.
Речевое воздеиствие . Москва, 1972.
Психолингвистика за рубежом . Москва, 1972.
Основы теории речевой деятельности . Москва, 1974.
Психолингвистика , 3-е изд. Блумингтон, штат Индиана, Лондон, 1967.
Slama-Cazacu, T. Введение в психолингвистику . Бухарест, 1968. Slama-Cazacu, T. La Psycholinguistique .Paris, 1972.
Достижения в области психолингвистики . Амстердам-Лондон, 1970.
Hörmann, H. Психолингвистика . Берлин, 1971.
Слобин Д. Психолингвистика . Glenview, III.-London, 1971.
Průcha, J. Советская психолингвистика . Гаага-Париж, 1972.

.

Простая английская Википедия, бесплатная энциклопедия

Психолингвистика или психология языка — это изучение психологических и нейробиологических факторов, которые позволяют людям получать, использовать и понимать язык. Он изучает, как наши умы позволяют нам понимать язык и производить язык. Одна часть психолингвистики, психолингвистики развития изучает, как дети учатся говорить.

  • Официальный сайт Института психолингвистики Макса Планка

Эта короткая статья может быть сделана длиннее.Вы можете помочь Википедии, добавив к ней .

900

  • v
  • т
  • e

Психология

История • Психолог
Исследования Аффективные • Биологические • Клинические • Когнитивные • Когнитивные нейробиологические • Сравнительные • Развивающие • Эмоциональные • Эволюционные • Экспериментальные • Математические • Нейропсихологические • Индивидуальные • Физиологические • Позитивные • Психолингвистические • Психопатологические • Психофизические • Психофизиологические • Качественные исследования • Количественные исследования • Социальные
применяется Оценка • Клиническое • Консультирование • Образовательное • Судебно-медицинская • Здравоохранение • Промышленное / организационное • Юридическое • Гигиена труда • Психометрия • Семейное консультирование • Школа • Спорт • Системы
Ориентация Аналитический • Поведенческий • Когнитивно-поведенческая терапия • Когнитивизм • Описательный • Экзистенциальная терапия • Семейная терапия • Феминистская терапия • Гештальт-терапия • Гуманистическая • Нарративная терапия • Психоанализ • Психодинамическая психотерапия • Рациональная эмоционально-поведенческая терапия • Трансперсональная
Эмитент
B.Ф. Скиннер • Жан Пиаже • Зигмунд Фрейд • Оттон Ранг • Альберт Бандура • Леон Фестингер • Карл Роджерс • Стэнли Шахтер • Нил Э. Миллер • Эдвард Торндайк • Авраам Маслоу • Гордон Оллпорт • Эрик Эриксон • Ханс Айзенк • Уильям Джеймс • Дэвид МакКлелланд • Альберт Эллис • Рэймонд Кэттелл • Джон Б. Уотсон • Курт Левин • Дональд О. Хебб • Джордж А. Миллер • Кларк Л. Халл • Джером Каган • Карл Юнг • Иван Павлов
Списки Темы консультирования • Важные публикации по психологии • Неврологические расстройства • Психиатрические препараты по состояниям, подвергаемым лечению • Психологические методы исследования • Психологические школы • Психологи • Психологические дисциплины • Психологические организации • Психологические темы • Психотерапия • Хронология психологии

,

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о