Основной парадокс ксенологии: Парадокс Ферми / Хабр

Содержание

Парадокс Ферми / Хабр

В чудную звёздную ночь каждый ощущает нечто особенное, когда обращает свой взор в небо и видит подобную картину:

Как правило, многие люди поражены эпической красотой или даже обескуражены грандиозными масштабами Вселенной. Лично мною овладевает «экзистенциальная опустошённость» — удручающее состояние, не покидающее меня, по крайней мере, последующие полчаса. Каждый чувствует нечто.

Вот это самое нечто ощутил и физик Энрико Ферми, задавшийся резонным вопросом: «А где все?«.

________________

Что и говорить, картина ночного звездного неба — зрелище впечатляющее. Но мы ведь наблюдаем только ближайшие окрестности. В самую ясную ночь мы видим до 2500 звезд (то бишь, одну стомиллионную часть от общего количества звёзд Нашей Галактики). Практически все из них находятся ближе, чем в 1000 световых лет от нас (что составляет всего лишь 1% от диаметра Млечного Пути). И видим мы, на самом деле, всего лишь вот это:

Когда люди размышляют о звёздах и галактиках, они часто задаются вопросом: «Есть ли где-то там разумная жизнь?». Ну что ж, чтобы прикинуть возможный ответ на этот вопрос, приведём несколько цифр.

Подобно количеству звёзд в Нашей Галактике (100-400 миллиардов), примерно в такое же число оценивается количество галактик в видимой Вселенной. Другими словами, каждой звезде в Млечном Пути сопоставлено колоссальное количество звёзд в остальном космосе. Если исходить из общего количества звёзд (обычно речь о числе между 1022 и 1024), то получается, что на каждую песчинку на всех пляжах Земли приходится порядка 10 тысяч звезд.

В научном сообществе придерживаются разных мнений о том, каков процент звезд, похожих на наше Солнце (т.е. сопоставимых по размеру, температуре и светимости) — по разным оценкам обычно составляет от 5% до 20% от общего числа звёзд. Если даже ограничиться самым скромным предположением (5%), а также взять нижнюю оценку по общему количеству звезд (1022), то это даёт нам 500 квинтиллионов или 500 миллиардов миллиардов солнцеподобных звезд.

Также продолжаются дискуссии, каков процент из солнцеподобных звезд, вокруг которых вращаются землеподобные планеты (имеющие похожие температурные условия, позволяющие воде находиться в жидком состоянии, и, возможно, поддерживающие жизнь, подобную той, что есть на Земле). Некоторые оптимисты считают, что процент таких систем достаточно высок, 50%. Однако давайте примем более осторожную оценку в 22%, полученную в ходе недавнего исследования Национальной Академии наук США. Из этого следует, что потенциально обитаемые землеподобные планеты, вращаются по крайней мере вокруг 1% от общего количества звезд во Вселенной. В общей сложности это 100 миллиардов миллиардов планет земного типа.

Таким образом, на каждую песчинку на Земле приходится 100 землеподобных планет. Поразмышляйте об этом в следующем походе на пляж.

Продвигаясь вперёд, нам не остаётся ничего другого, как немного поспекулировать. Тем не менее, давайте рассуждать дальше. Представим, что через миллиарды лет своего существования, на 1% планет земного типа развилась жизнь (если это правда, каждая земная песчинка будет соотноситься с одной такой обитаемой планетой). И вот, допустим, на 1% из таких планет, жизнь выходит на разумный уровень, как это произошло здесь, на Земле. Это означает существование 10 квадриллионов или 10 миллионов миллиардов разумных цивилизаций в наблюдаемой Вселенной.

Вернёмся в родную галактику и произведём те же арифметические выкладки, исходя из нижней оценки для количества звезд в Млечном Пути (100 миллиардов). Мы насчитаем 1 миллиард землеподобных планет и 100 тысяч разумных цивилизаций в Нашей Галактике. Кстати, уравнение Дрейка как раз предоставляет формальный метод для получения схожих результатов.



Есть такой международный проект — SETI (от Search for Extraterrestrial Intelligence т.е. Поиск внеземного разума). В его рамках осуществляется поиск возможных радиосообщений от внеземной разумной жизни. Если мы посчитали всё верно, и действительно существует 100 тысяч разумных цивилизаций только в Нашей Галактике, и если даже лишь небольшая часть из них пытается связаться с другими посредством радиоволн, лазерных лучей или чего-то ещё — не должны ли SETI в свои астрономические сети поймать все разновидности этих сигналов?

Увы и ах. Сигналов нет. От слова «вообще».

И где же все?

Странно получается. Наше Солнце достаточно молодо по сравнению с возрастом Вселенной. Есть гораздо более старые звезды, вокруг которых обращаются древние землеподобные планеты. Теоретически, уже давным-давно существуют цивилизации, гораздо более продвинутые чем мы. В качестве примера, давайте сравним наш 4540000000-летнюю Землю и гипотетическую 8-миллиарднолетнюю планету «Икс».

Если планета «Икс» развивалась аналогично Земле, поглядим, на каком уровне развития их цивилизация окажется сегодня. Оранжевый отрезок проиллюстрирует, насколько велик зеленый временной параметр:
Технологии и знания цивилизации, которая всего-то на тысячу лет старше чем мы, повергнут нас в шок, как наш мир оказался бы шокирующим для жителя Средневековья. Цивилизация, старшая на миллион лет, может оказаться вообще недостижимой нашему пониманию, как понимание человеческой культуры недостижимо для шимпанзе. А что говорить о планете «Икс», старшей нас на 3,4 миллиарда лет…

Есть так называемая Шкала Кардашёва, которая разделяет разумные цивилизации на три обширные группы, исходя из количества потребляемой энергии.


Цивилизация I типа имеет возможность использовать всю энергию на собственной планете. Мы, между прочим, пока ещё не дотягиваем до данного уровня, но уже достаточно близки к нему. Карл Саган разработал формулу для этой шкалы. И если условный коэффициент цивилизации I типа взять за единицу, то наш показатель сейчас — 0,7.

Цивилизация II типа может задействовать всю энергию своей звезды. Как это могло бы выглядеть, нам, представителям недо-цивилизации I типа представляется пока слабо, но попытки заглянуть в будущее рисуют нам экстравагантные астросооружения, наподобие сферы Дайсона.

Цивилизация III типа имеет доступ к энергии, которую можно получить со всей галактики.



Если Вам в такой уровень сложно поверить, вспомните про планету «Икс», опередившую нас на 3,4 миллиарда лет. Если цивилизация на планете «Икс» была схожа с нашей (на раннем этапе развития), ей удалось выжить и она преодолела тернистый путь до уровня III, то вполне логично предположить, что они, наверное, освоили межзвездные путешествия и в настоящее время, очень даже может быть, колонизировали всю галактику.

Одна из гипотез о том, как могла бы происходить галактическая колонизация подразумевает создание специального космического корабля, самостоятельно посещающего другие планеты, на которых в течении 500 лет или около того из местного сырья строятся самовоспроизводящиеся реплики этого корабля, которые отправляются к следующим планетам делать то же самое. Даже не путешествуя с околосветовой скоростью, таким образом можно колонизировать всю галактику за 3,75 миллиона лет. Это мгновение, когда речь о масштабах в миллиарды лет.

Продолжаем рассуждать. Если всего 1% разумной жизни удастся прожить достаточно долго, чтобы стать колонизатором галактики, т.е. цивилизацией III типа, то наши расчеты показывают, что в Нашей Галактике уже должно быть не менее тысячи таких сверхцивилизаций. Учитывая их возможности, их присутствие, вероятно, было бы довольно заметно. И все же мы не видим ничего такого, не слышим, и вообще никто к нам пока не прилетел.

________________

Добро пожаловать в парадокс Ферми.

У нас нет ответа на этот парадокс. Лучшее, что мы можем предпринять — это придумывать возможные объяснения. И если спросите десять ученых, о том, что же на самом деле происходит, получите десять разных ответов. Вы ведь наслышаны о научных дискуссиях прошлого, когда учёные спорили, является ли Земля круглой, вращается ли Солнце вокруг Земли или вообще, о том, что молнии возникают, потому что их извергает Зевс. Что? То были тёмные времена, примитивные представления об окружающем мире? С парадоксом Ферми мы примерно на таком же уровне.

Разберём подробнее наиболее известные объяснения парадокса Ферми. Разделим их на две большие группы. В первой группе рассмотрим те гипотезы, которые предполагают, что мы не видим цивилизаций II и III типа, прежде всего потому, что таких цивилизаций нет. Во второй группе — те объяснения, которые предполагают, что сверхцивилизации есть, однако мы не видим следов их присутствия в силу тех или иных причин.

Те, кто придерживаются объяснений из первой группы налегают на так называемую проблему неэксклюзивности (non-exclusivity problem). Они отвергают любую теорию, которая утверждает примерно следующее: «Да, высшие цивилизации есть, но они не входят с нами в контакт, потому что все эти высшие расы ________». Адепты группы 1 ссылаются на беспристрастную математику, которая нам говорит, что должны быть тысячи (а то и миллионы) высших цивилизаций и по крайней мере одна из них будет исключением из правила. Даже если некое правило (почему они не вступают в контакт с человечеством) выполняется для 99,99% сверхразвитых инопланетных рас, оставшиеся 0.01% это правило нарушат и мы достоверно узнали бы, что не одиноки во Вселенной.

Поэтому, утверждают представители группы 1, суперпродвинутых цивилизаций попросту нет и по-другому молчание космоса объяснить нельзя. Математика показывает, что разумные расы должны существовать тысячами только в нашей собственной галактике. Значит есть ещё что-то, некий фактор, мешающий их переходу на высший уровень.

И это что-то называется Великим Фильтром.

Теория Великого Фильтра утверждает, что любая цивилизации в процессе своего развития натыкается на некий барьер, препятствующий её переходу на III уровень. Во время длительного эволюционного процесса разумная жизнь приходит к некоему этапу, преодолеть который крайне маловероятно или вообще невозможно. Этот этап и есть пресловутый Великий Фильтр.

Если эта теория верна, то важно узнать, когда же и при каких обстоятельствах цивилизации сталкиваются с Великим Фильтром?

Этот вопрос отнюдь не праздный, особенно если речь о судьбе человечества. В зависимости от того, каким образом случается Великий Фильтр, мы сталкиваемся с тремя возможными сценариями: мы особенные, мы первые или мы обречённые.

Мы особенные. Великий Фильтр уже позади нас

Некоторая надежда есть на то, что Великий Фильтр уже позади, нам удалось его преодолеть. Сие означает, что жизнь крайне редко достигает того уровня развития, которого уже достигли мы. На диаграмме ниже показано только два разумных вида, оставивших в прошлом Великий Фильтр и мы — один из них.

Этот сценарий объясняет, почему нет цивилизаций III типа и показывает, что мы могли бы быть одним из немногих исключений, сумевших преодолеть критический рубеж. Стало быть, есть надежда. На первый взгляд, мы недалеко уходим от людей, живших 500 лет назад, считавших Землю центром мироздания, а человека — венцом творения Божьего. Тем не менее, мы сталкиваемся с феноменом, который ученые называют «эффект выборочного наблюдателя» (observation selection effect). Если представители вида размышляют о собственной исключительности в контексте разумной жизни, то это прежде всего потому что на их планете с возникновением разумной жизни произошла «история успеха». А так ли это на самом деле, эволюционирует ли жизнь до разумного состояния на самом деле очень редко или достаточно часто, на мысли и выводы рассуждающих это не влияет. Но возможность того, что мы всё-таки особенные, по крайней мере есть. (Прим. переводчика — «Антропный принцип», «Систематическая ошибка выжившего» — из той же темы)

И если мы особенные, то когда именно это проявилось? Какой решительный шаг нам удалось совершить, на котором спотыкаются остальные?

Как вариант: Великий Фильтр мог быть в самом начале. Не исключено, что само зарождение жизни является экстраординарным событием. Жизнь появилась только через миллиард лет после рождения Земли. Люди пытались воспроизвести это событие в лабораториях и у них ничего не вышло. Если это действительно был Великий Фильтр, это означает, что в глубинах космоса практически нет не только разумной жизни — там и просто жизнь днём с огнём не сыщешь.

Ещё вариант: Великим Фильтром мог быть переход от прокариотов к эукариотам. Когда прокариоты появилась на свет, они не развивались в течение почти двух миллиардов лет. И лишь по прошествии такого времени совершили эволюционный скачок, в результате которого они усложнились и приобрели клеточное ядро. Если это Великий Фильтр, то тогда Вселенная кишит примитивными клетками-прокариотами — и только.

Есть ряд других вариантов. К примеру, кто-то считает, что последний скачок мы сделали, обретя интеллект. По мнению большинства учёных переход от полуразумной жизни (шимпанзе), к разумной (человек) не является чем-то невозможным. Но, к примеру, Стивен Пинкер отвергает идею о неизбежности движения вверх по эволюционной лестнице. «Эволюция не стремится к некой цели. Если необходимо, она адаптирует вид, приспосабливая его с достаточной пользой в рамках экологической ниши. И тот факт, что на Земле, это привело к технологическому уровню вида лишь однажды, позволяет предположить, что подобный результат естественного отбора — редкость и, следовательно, ни в коем случае однозначно не определяет эволюционное развитие дерева жизни».

Большинство эволюционных скачков не квалифицируются как вероятные кандидаты в Фильтр. Потенциальный Великий Фильтр, это редкое событие а-ля «один-на-миллиард». И если событие произошло несколько раз, этого достаточно, чтобы исключить его из списка кандидатов. Переход от одноклеточных организмов к многоклеточным не подходит потому, что это происходило достаточно часто, не менее 46 раз в разных частях Земли. Из тех же соображений, если будут найдены окаменелые эукариоты на Марсе, переход от прокариотов к эукаритоам можно будет не рассматривать в качестве возможного Великого Фильтра (а также всё то, то случается до этого момента в эволюционной цепочке). Потому что, если это произошло и на Земле и на Марсе, это определенно не является исключением из разряда «один-на-миллиард».

Если мы действительно особенные, это необязательно может быть следствием неопределенного биологического события. Есть так называемая «Гипотеза уникальной Земли», предполагающая, что хотя в Галактике немало землеподобных планет, для зарождения жизни необходимы специфические условия, связанных с этой солнечной системой. Такой спутник как Луна достаточно необычен (если брать в расчёт такой крупный спутник для такой небольшой планеты, что обеспечивает нам определённые погодные условия и влияет на состояние океана). Или что-то ещё, что делает условия на планете благоприятными для жизни.

Мы первые

Некоторые из тех, кто предпочитает парадигму группы 1, считают что хотя мы не преодолевали Великий Фильтр, есть некоторая вероятность того, что во Вселенной только сейчас, впервые с момента Большого Взрыва, появились условия, способствующие появлению разумной жизни и её последующему развитию. В этом случае, мы и многие другие виды, пока ещё на пути к суперинтеллекту, и качественный скачок просто ещё нигде не произошёл. Мы появились в нужное время и у нас все шансы на то, чтобы стать одной из первых сверхразумных цивилизаций.

Одним из явлений, способствующих такому положению дел, могла бы быть достаточная распространённость гамма-всплесков. Это взрывы чудовищной силы, наблюдаемые в далеких галактиках. Точно также, на ранней Земле только спустя сотни миллионов лет прекратилась астероидная бомбардировка и поутихли древние супервулканы, благодаря чему жизнь наконец-то стала возможной. Быть может, это произошло впервые с начала существования Вселенной, которая насыщена катастрофическими событиями (те же гамма-всплески сжигают время от времени галактические окрестности и не допускали в прошлом развитие жизни до определенной стадии). Теперь, возможно, мы находимся в разгаре фазового перехода Вселенной к астробиологическому состоянию и только относительно недавно настали времена, когда жизнь имеет возможность развиваться в течении необходимого времени.

Мы обречены. Великий Фильтр ещё впереди

Если мы ни особенные, ни первые, то последователи из группы 1 предполагают, что Великий Фильтр ожидает нас в будущем. Жизнь возникает и развивается регулярно, но неизбежно происходит некое событие, мешающее жизни зайти достаточно далеко в своём развитии и достичь сверхинтеллекта. Это происходит практически во всех случаях, и мы вряд ли станем исключением.

На роль Великого Фильтра претендуют вышеупомянутые гамма-всплески — регулярно встречающееся катастрофическое событие. И это вопрос времени, когда всё живое на Земле будет внезапно уничтожено. Другим кандидатом, является гипотетическое неизбежное самоуничтожение, которое происходит с любой цивилизацией, как только она достигает определенного уровня развития своих технологий.

Именно поэтому профессор Оксфордского университета Ник Бостром утверждает, что «отсутствие новостей — наилучшая новость». Открытие даже примитивной жизни на Марсе фактически будет означать, что потенциальные Великие Фильтры не пройдены в прошлом. И если мы обнаружим окаменелости сложной формы жизни на Марсе, по мнению Бострома «это будет наихудшей новостью, которую когда-либо печатали на первых полосах газет». Ибо это означает, что для нас Великий Фильтр впереди и мы, в конечном счете, в будущем обречены на погибель. По поводу парадокса Ферми Бостром придерживается мнения, что «молчание неба — воистину золото».

В группе объяснений №2 предлагается избавиться от каких-либо предположений, что мы редкие и уникальные, самые первые и т.п. Напротив, за основу берётся принцип посредственности. Отправной точкой является то, что Наша Галактика, Солнечная система, планета Земля, уровень интеллекта человеческой расы и пр. — не являются чем-то уникальным и даже наоборот. Также утверждается, что отсутствие признаков деятельности высших существ вовсе не говорит об их несуществовании. В конце концов, диапазон нашего поиска охватывает всего-то около 100 световых лет (0,1% от всей галактики). Возможных объяснений предлагается множество. Приведём с десяток из них.

Объяснение 1. Представители сверхразумной цивилизации уже посещали Землю в далёком прошлом

Наша цивилизация как таковая развивается только последние 50 тысяч лет, небольшой всплеск в океане времени. Если контакт произошёл раньше, то в результате его, разве что напуганые утки по воде крыльями похлопали. Письменность изобретена вообще 5,5 тысяч лет назад. Может, древние охотники-собиратели и столкнулись с НЁХ (crazy alien shit), но вряд ли у них была возможность оставить для потомков адекватное описание произошедшего.

Объяснение 2. Галактика давным-давно колонизирована, просто мы обитаем в захолустье

О том что Америка колонизирована европейцами, племена инуитов на севере Канады узнали спустя много десятилетий. Возможно, имеет место своеобразная «урбанизация», и родные пенаты множества иных цивилизаций соседствуют в определённых местах галактики, где наблюдается повышенная плотность звёздно-планетных систем. И никому нет дела до отдалённой части спирального рукава, где проживаем мы.

Объяснение 3. Концепция колонизации Галактики неинтересна сверхразвитым расам

Помните сферу Дайсона, которую соорудила вокруг своей звезды цивилизация II типа? При таком доступе к энергии, они, возможно, создали идеальную среду для себя, удовлетворяющую абсолютно все их потребности. Ультрапередовыми способами они могли бы снизить потребности в ресурсах и счастливо жить в своей утопии. Вряд ли такая раса захочет выходить из своей зоны комфорта, отправляясь на исследование холодных и враждебных просторов неосвоенной Вселенной.

Более продвинутая цивилизация может вообще рассматривать физический мир, как ужасно примитивное место, имея соответствующие разработки в биологии, позволяющие загружать сознание в виртуальную реальность, где цветёт вечный рай. Жизнь в материальном мире, с его неизбежностью биологической смерти, желаниями и потребностями, может показаться им сродни жизни простейших организмов, прозябающих в тёмных глубинах холодного океана. Скажу по секрету, когда я размышляю о других формах жизни, сумевших победить смерть, душа моя наполняется завистью, оставляя меня в крайне расстроенных чувствах.

Объяснение 4. Во избежание встреч с ужасными цивилизациями-хищниками, разумные расы предпочитают вести себя тихо, не выдавая своё расположение

Это вполне поясняет неприятное для исследователей SETI отсутствие каких-либо сигналов. А также означает, что мы наивные новички, поступающие весьма глупо и рискованно, посылая вовне сообщения. До настоящего времени ведутся споры, следует ли участвовать в проекте METI (от Messaging to Extra-Terrestrial Intelligence т.е. Послания внеземным цивилизациям — SETI «наоборот») или нет. Большинство учёных склонны считать, что всё-таки не стоит этого делать. Стивен Хокинг предупреждает: «Если инопланетяне посетят нас, результат будет подобен тому, когда Колумб высадился в Америке, что, как мы знаем, оказалось не совсем хорошо для коренных американцев». Даже Карл Саган (который, в общем-то верил, что любая цивилизация, освоившая межзвездные перелёты, будет настроена скорее дружелюбно, чем враждебно) называл METI «глубоко неразумной и незрелой» практикой и рекомендовал следующее: «Новые дети в чужом и неизведанном космосе должны спокойно слушать в течение длительного времени, терпеливо изучать Вселенную и как следует удостовериться, прежде, чем кричать в неизвестных джунглях, которые пока не понимают». Как страшно жить.

(Прим. автора — Размышляя об этом, я думаю, что мы всё-таки должны проигнорировать предостережения пессимистов, если получим повторяющиеся сигналы извне. Если мы обратим на себя внимание сверхразвитых существ, то да, они могут нас уничтожить. Но это не сильно разнится от нашей нынешней судьбы — ведь каждый из нас и так умрёт в течение текущего столетия. А может статься, они приглашают нас, чтобы загрузить наше сознание в свою вечную виртуальную утопию, которая позволяет решить проблему смерти. Кроме того, я наконец-то смогу осуществить свою детскую мечту — прогуляться по облакам. Лично мне это всё представляется чертовски привлекательным.)

Объяснение 5. В Нашей Галактике есть разумная форма жизни, эдакий местный «суперхищник» (как люди на Земле), которая гораздо более развита чем остальные и заблаговременно истребляет цивилизации, в своём развитии достигающие определённого уровня

Это будет ещё тот облом (This would suck). Пожалуй, нет надобности уничтожать все возникающие формы разумной жизни. Вполне вероятно, большинство из них вымрут самостоятельно. Но когда молодая динамично развивающаяся цивилизация достигает определённого уровня, сверхраса делает свой ход, ибо для неё другой разумный вид — всё равно что вирус, который будет размножаться и заполонять собою всё вокруг. Эта теория предполагает, что тот, кто первым в галактике достиг сверхинтеллектуального состояния, тот и получает всё, а все остальные потенциальные конкуренты теперь не имеют шансов на выживание. Это объясняет отсутствие активности в Нашей Галактике — количество супер-разумных цивилизаций теперь всегда будет равно одному.

Объяснение 6. В космосе много сигналов от других цивилизаций, но наши технологии слишком примитивны, чтобы распознать и верно интерпретировать их

Вы же не ходите в современном офисном здании с включённой рацией, и на основании того, что не пеленгуете активности (ничего вы, конечно, не услышите, потому что всё друг с другом общаются обычным способом, не используя передатчиков) — не приходите же к выводу, что в здании никого нет? Да и, как заметил Карл Саган, наше сознание может работать экспоненциально быстрее или медленнее, чем другая форма интеллекта. Может, у них 12 лет проходит, пока мы произнесём слово «Привет». В этом случае, когда мы слышим их послания, для нас это просто звучит как белый шум.

Объяснение 7. Контакт с инопланетной разумной жизнью уже налажен, но власть имущие скрывает это от нас

Вы знаете, чем больше я слышу доводов в пользу этой конспирологической теории, тем более идиотской она мне представляется. Но, так как об этом судачат достаточно часто, приходится упомянуть и эту версию.

Объяснение 8. Высшие цивилизации в курсе о нашем существовании и наблюдает за нами («Гипотеза зоопарка»).

Насколько можно судить, если сверхразумные цивилизации существуют, то жизнь в Галактике будет регулироваться. В этом случае наша Земля может рассматриваться как часть общего контролируемого пространства и представлять из себя своего рода охраняемый заповедник. При этом в отношении планет, подобных нашей, будет действовать строгий принцип «Смотри, но не трогай». Мы не замечаем их, потому что, более развитые инопланетные наблюдатели присматривают за нами, без особого труда маскируя от нас своё присутствие. Быть может, есть некое правило, как в сериале «Звездный путь», такая себе «директива наиболее приоритетного уровня», запрещающая сверхразумным существам вступать в открытый контакт с низшими видами. Раскрытие карт происходит, когда молодые расы выходят на должный уровень развития.

Объяснение 9. Высшие цивилизации здесь, вокруг нас. Но мы слишком примитивны, чтобы воспринимать их

Мичио Каку резюмирует: «Допустим, у нас есть муравейник посреди леса. И прямо рядом с муравейником строятся десять ультрасовременных шоссе. И вопрос в том, поймут ли муравьи что рядом с ними пролагают дорогу, да и не одну? Осознают ли муравьи технологии и намерения существ, возводящих свои автобаны рядом с ними?

Речь не о том, что мы не сможем получить сигналы от планеты «Икс» с помощью наших технологий. Имеется в виду, что мы не сможем даже понять, что существа с планеты «Икс» хотят нам сказать. При этом даже если бы инопланетяне захотели, они всё равно не смогли бы просветить нас, это было бы все равно, что пытаться научить муравьев пользоваться Интернетом.

В русле этих рассуждений можно ответить на вопрос: «Ну хорошо, раз уж такая масса предположений про цивилизации III типа, почему же они так и не пообщались с нами?» Чтобы пояснить это, давайте спросим себя: когда Писарро пролагал свой путь в Перу, он останавливался рядом с каким-нибудь муравейником, чтобы пообщаться с его обитателями? Был ли он исполнен благородного великодушия, неся свет просвещения неразумным мурашкам? Или напротив, отнёсся враждебно и приостановил первоначальную миссию, дабы гневно растоптать обиталище презренных насекомых? Или же копошащиеся мелкие твари не представляли для Писарро ни малейшей ценности, ни даже мимолётного интереса? Возможно, сверхцивилизации по тем же причинам и игнорируют нас.

Объяснение 10. У нас совершенно превратные представления о реальности

Есть вероятность, что действительность вообще окажется совсем на такой, какой она нами воспринимается. Вселенная может оказаться чем-то совершенно иным, например голограммой. Или, может быть, мы сами инопланетяне, и нас заселили здесь в экспериментальных целях? А то и вовсе разводят для дальнейшего использования в качестве компоста? А может даже, мы все — часть компьютерного моделирования, которую изучает исследователь из другого мира, и другие формы жизни просто не запрограммированы в симуляции?

________________

И пока мы продолжаем наши (вполне может оказаться — тщетные) поиски внеземного разума, я не уверен до конца, хочу или не хочу, чтобы они увенчались успехом? Действительно, осознание того что мы всё-таки одиноки во Вселенной или же мы лишь одни из многих — может оказаться кошмаром, ибо данная тема предполагает множество сюрреалистических сценариев дальнейшего развития. В любом случае, то что в итоге окажется истиной — будет ошеломительным.

Помимо стресса от научно-фантастической составляющей, парадокс Ферми также учит глубочайшему смирению. Речь не только о том, что Вселенная навевает мысли, наподобие «О, да, я ничтожен и мое существование длится жалкое мгновение», что несколько унизительно. Парадокс Ферми наносит и более болезненный удар. Обидно, когда спустя много бесплодных часов исследований, внимая наиболее авторитетным ученым (предлагающих теории одну бредовее другой), снова и снова приходится менять свое мнение, принимая версии, дико противоречащие друг другу. И будущие поколения будут смотреть на нас так же, как мы смотрим сейчас на людей далёкого прошлого, которые были уверены, что звезды — это дырочки в куполе небосвода. И наши потомки поймут про нас: «Да уж, эти действительно понятия не имели, что происходит на самом деле!»

И все наши разговоры про цивилизации II-III типа только усугубляют удар по самооценке нашего вида. Тут, на Земле, мы выступаем в роли царьков в своих маленьких замках. Надменные правители и толпы безумцев все вместе делят друг с другом планету. В нашем мирке у нас нет конкурентов, за наши деяния некому судить нас, мы изредка задумываемся, насколько мы можем оказаться ничтожными по сравнению с кем-то. Будем надеяться, что проведя изрядное количестве времени в обсуждении цивилизаций II и III типа на ушедшей неделе, девидо-брентовской властной гордыни в нас поубавится.

Да, я придерживаюсь мнения, что человечество лишь одинокая сирота, приютившаяся на куске камня посреди пустынной Вселенной. И приходится смириться с тем фактом, что мы не так умны как мы думаем, да и вообще, многое из того, в чём мы свято уверены — на самом деле ломаного гроша не стоит. И тем не менее, это прекрасно! Хотя это не распахивает дверь, а лишь приоткрывает узенькую щёлочку — возможно, это начало истории, которая гораздо увлекательнее, чем мы можем представить.

Парадокс Ферми и уравнение Дрейка, что это такое?

Парадокс ФермиПарадокс Ферми

Парадокс Ферми стремится дать ответ на вопрос, если Вселенная полна жизни, почему мы еще не нашли свидетельства инопланетных цивилизаций.

Как гласит история, итальянский физик Энрико Ферми, наиболее известный созданием первого ядерного реактора, выдвинул эту теорию случайным замечанием во время обеденного перерыва в 1950 году.

Парадокс Ферми

«Ферми понял, что любая цивилизация со скромными ракетными технологиями, но нескромным имперским стимулом, может быстро колонизировать всю галактику», — говорится на сайте (SETI).

За десять миллионов лет каждая солнечная система могла бы быть колонизирована этой империей. Десять миллионов лет могут казаться долгим сроком, но на самом деле это довольно мало по сравнению с возрастом нашей галактики, который составляет примерно 13 — 15 млрд лет.

Ферми был первым, кто высказался на эту тему, но в будущем его мысли подхватили другие. Майкл Харт написал статью под названием «Объяснение отсутствия инопланетян на Земле» в журнале «Королевского астрономического общества» (RAS) в 1975 г. Многие говорят, что это была первая статья, в которой исследуется парадокс Ферми, однако это утверждение сложно доказать.

Инопланетные цивилизацииИнопланетные цивилизацииЕсть мнение, что любая цивилизация, достигшая высокого уровня технологического развития, имеет большой риск неизбежного самоуничтожения, например, в результате ядерной войны

«На сегодняшний день на Земле нет разумных существ из космоса». «Допускается, что этот факт лучше всего можно объяснить гипотезой о том, что в нашей галактике нет других развитых цивилизаций», — пишет Харт в своей статье.

Однако он отметил необходимость дополнительных исследований в области биохимии, формировании планет и атмосферы, чтобы лучше ответить на этот вопрос.

Хотя Харт больше придерживался мнения, что мы единственная развитая цивилизация в галактике. Он также утверждал, что в истории Земли кто-то бы смог уже посетить нас, если бы начал свое путешествие около двух миллионов лет назад.

Харт изложил четыре аргумента относительно парадокса Ферми:

  • Инопланетяне никогда не прилетали из-за физических затруднений, «которые делают космические путешествия невозможными». Они могут быть связаны с астрономией, биологией или техникой.
  • Земля не вызвала никакого интереса у инопланетян, они решили ее не посещать.
  • Развитые инопланетные цивилизации возникли совсем недавно, чтобы иметь возможность нас достичь.
  • Инопланетяне посещали Землю в прошлом, но мы их не наблюдали.

«Возможно, дальние межзвездные путешествия неосуществимы, или никто не решился колонизировать галактику, или, может быть, нас посещали давно, а свидетельства похоронены вместе с динозаврами», — пишет исследователь парадокса Ферми, Роберт Х. Грей в блоге Scientific American.

Сегодня тема внеземного разума является весьма популярной, и каждый год выходит по несколько статей от разных исследователей. Не малую роль в этом играет развитие технологий и открытие множества новых экзопланет. Например, совсем недавно в Китае начал свою работу самый большой радиотелескоп в мире под название FAST, который только за время тестирования обнаружил более 100 пульсаров.

Планеты вне Солнечной системы

Вселенная невероятно обширна и стара. Согласно одной из оценок, Вселенная простирается на 92 миллиарда световых лет, при этом она растет все быстрее и быстрее.

Ферми впервые сформировал свою теорию задолго до того, как ученые стали обнаруживать планеты вне Солнечной системы. С тех пор мы имеем подтвержденными уже более 4000 экзопланет, из которых многие являются «землеподобными». Это дает нам понимание того, что их реальное количество только в нашей галактике исчислят сотнями миллиардов, и жизнь во Вселенной способна существовать в изобилии.

Со временем, с помощью более совершенных телескопов, ученые смогут исследовать химический состав их атмосфер. Конечная цель состоит в том, чтобы понять, как часто скалистые планеты образуются в зонах, пригодных для обитания (области в космосе, в которых планеты имеют условия, как у Земли, где вода может существовать на поверхности в жидкой фазе).

Исследование, проведенное в ноябре 2013 года с использованием данных космического телескопа «Кеплер», показало, что у каждой пятой звезды, подобной Солнцу, есть планета размером с Землю, вращающаяся в зоне обитаемости. Однако эта зона не обязательно является показателем жизни, потому что необходимо учитывать и другие факторы, например, насколько активна звезда и каков состав атмосферы планеты.

Уравнение Дрейка

Уравнение Дрейка имеет целью математически определить количество внеземных цивилизаций в Млечном Пути, с которыми у человечества есть шанс вступить в контакт.

Уравнение ДрейкаУравнение Дрейка

Уравнение Дрейка выглядит так:

N = R * fp * ne * fl * fi * fc * L

Переменные имеют следующие значения:

  • N = количество цивилизаций в галактике Млечный Путь, готовых вступить в контакт.
  • R = Скорость ежегодного образования звезд, пригодных для развития разумной жизни.
  • fp = доля солнцеподобных звёзд, имеющих планеты.
  • ne = число планет и спутников с окружающей средой экологически пригодной для возникновения жизни, деленное на количество солнечных систем.
  • fl = вероятность зарождения жизни на планете с подходящими условиями.
  • fi = вероятность зарождения разумных форм жизни на планете, имеющей живые организмы.
  • fc = отношение количества планет, разумные обитатели которых способны к контакту и ищут его, к количеству планет, имеющих разумную жизнь.
  • L = продолжительность времени, в течение которого разумные формы жизни ищут контакт с другими цивилизациями.

Ни одно из этих значений сейчас точно неизвестно, что не позволяет сделать какое-либо вычисление.

В то время как Фрэнк Дрейк из SETI и другие предположили, что в галактике может быть около 10 000 цивилизаций, которые ищут контакта, исследование, опубликованное в 2011 году в журнале «PNAS», показало, что Земля, вероятно, является «редкой птицей» среди планет.

В свою очередь, исследователи из Принстонского университета Дэвид Шпигель и Эдвин Тернер, полагают, что для развития разумной жизни требуется очень много времени и удачи. Например, Земле на это потребовалось не менее 3,5 миллиардов лет.

Что такое парадокс Ферми и что нам с ним делать — Naked Science

Энрико Ферми — один из «отцов» атомной бомбы, радиоактивных исследований, а также лауреат Нобелевской премии. Его вклад в развитие квантовой механики и теоретической физики сложно переоценить. Однако чаще всего его имя ассоциируется с простым вопросом, который изначально был своего рода шуткой среди ученых, обсуждавших НЛО в Лос-Аламос в 1950 году: где все?

Ферми не был первым человеком, задавшим вопрос о внеземном разуме. Но именно с ним его чаще всего связывают, поэтому в итоге это стало называться парадоксом Ферми. Его можно суммировать так: Вселенная непостижимо огромна, существование разумной инопланетной жизни практически неоспоримо, однако Вселенной уже почти 14 миллиардов лет и у других существ было предостаточно времени для того, чтобы явить себя человечеству, так где же все?

Для начала задумайтесь о космических достижениях человека. Вполне возможно, что в ближайшие десятилетия мы уже отправим первые межзвездные зонды — к системе альфа Центавра. А ведь не прошло еще и века с полета первого человека в космос. На что мы будем способны через сотни, тысячи или даже миллионы лет?

Энрико Ферми, в честь которого и был назван описываемый парадокс / © Smithsonian Institution Archives

Ферми и его коллеги задавались этим вопросом еще за 11 лет до того, как Юрий Гагарин воскликнул: «Поехали!» По идее, технологически развитой инопланетной расе не должно было составить труда колонизировать Галактику, особенно если у нее на это было много миллионов лет.

Но чтобы с уверенностью заявить о том, что мы не одиноки во Вселенной, ученым нужны доказательства. Этих доказательств, мягко говоря, мало, если не сказать, что их нет вообще. А оговорки о том, что законы физики не позволяют космическим кораблям двигаться выше определенной скорости, устраивают далеко не всех.

Возьмем, к примеру, проксиму Центавра. Даже если отправиться к ней на 0,25% от скорости света, туда получится добраться не раньше чем через 16 лет. До системы TRAPPIST-1 — около 160 лет. Долго, но это капля в море по сравнению с возрастом Вселенной, да и Млечного Пути. Уравнение Дрейка

Прежде всего следует рассмотреть уравнение Дрейка. Это простая математическая формула, изначально предложенная астрономом Фрэнком Дрейком в 1961 году. В двух словах: посредством нее мы пытаемся вычислить количество технологически развитых цивилизаций и сообщающихся сообществ в Галактике. Выглядит уравнение Дрейка так:
 

Уравнение Дрейка / © PPT-Online

Многие астрофизики долго пытались вычислить каждое значение, но на сегодя уравнение не имеет окончательного решения. R может быть и числом звезд в Галактике — считается, в Млечном Пути их 100 миллиардов. Даже если брать по минимуму, часть звезд с планетными системами составляет около 20%, и у каждой из этих звезд должна быть хотя бы одна пригодная для жизни планета. Предположим, что только на 10% из них смогли развиться разумные формы жизни, способные к общению. Так мы избавляемся от немалых вероятностей, ведь у нас в итоге 10% от 10% от 10%.

L — это время, на протяжении которого на планете существует жизнь, способная установить связь. Предположим, некая раса существовала на своей планете столько же, сколько мы на своей: получится 10^-8 (одна стомиллионная). Итог довольно пессимистичный: результат — два.

При таком результате, учитывая то, что одна из этих рас — мы, которые провели расчеты, в Галактике есть еще одна цивилизация. Но стоит обратить внимание, что речь идет о технологически развитых цивилизациях. Уравнение Дрейка не берет в расчет дотехнологические сообщества. Шкала Кардашева

К рассуждению о парадоксе Ферми можно смело добавить шкалу Кардашева. Это метод технологического развития цивилизации, разработанный советским астрофизиком Николаем Кардашевым, классифицирующий цивилизации по количеству полезной энергии, которую они могут использовать. Шкала разделяет цивилизации так:

Тип 1. Цивилизация, способная использовать всю энергию, доступную на ее планете.

Тип 2. Цивилизация, способная использовать всю энергию, излучаемую ее звездой.

Тип 3. Цивилизация, способная использовать энергию всей Галактики.

Астроном Карл Саган считал, что мы находимся где-то на 70% пути к цивилизации первого типа и  сможем достичь этого уровня через один-два века. Современные вычисления предполагают, что мы сможем стать цивилизацией второй типа в течение нескольких тысяч лет, а чтобы стать цивилизацией третьего типа, понадобится от 100 тысяч до миллиона лет.

По мнению некоторых ученых, таких как Фримэн Дайсон, цивилизация второго типа будет в состоянии построить так называемую мегаструктуру (также известную, как сфера Дайсона) вокруг своей звезды для максимального сбора ее энергии / ©pcworld.com

Будучи цивилизацией второго или третьего типа, существа должны быть способны перемещаться по Галактике на скорости, близкой к световой (или быстрее, если они научатся нарушать известные законы физики).

Учитывая возраст Вселенной и Млечного Пути, а также пример развития нашей собственной цивилизации, похоже, вопросов гораздо больше, чем ответов. Возможные решения парадокса Ферми

Решение 1. Никого другого нет и не было

Один из возможных ответов гласит: инопланетян нет и никогда не было. Такой сценарий можно легко представить во вселенной Аристотеля и Птолемея — маленьком скоплении сфер, вращающихся вокруг Земли. Но мы живем не в такой Вселенной. После многовековых поисков землеподобных планет за последние два десятилетия космологи будто разбили космическую пиньяту. С каждым годом обнаруживается все больше и больше звезд с планетными системами, примерно в каждой пятой из которых есть землеподобные планеты. Чем больше мы узнаем о Вселенной, тем более абсурдным кажется утверждение, что только на одной из таких планет может существовать жизнь. Астрофизики и астробиологи — вроде Адама Франка, занимающегося поиском и изучением биосфер у экзопланет — считают, что это наименее вероятное решение парадокса Ферми.

Решение 2. Жизнь есть, но не разумная

Некоторые предполагают, что в ближайшие 10-30 лет мы обнаружим следы простейших форм жизни на Марсе или одном из спутников газовых гигантов вроде Европы или Энцелада. Конечно, речь идет о микробах или водорослях. Такое решение меняет вопрос о том, где же все, на более сложный его вариант: что именно мешает бесконечному числу молекул собраться в форму разумной жизни?

Спутник Сатурна Европа, подо льдами которой ученые надеются найти признаки жизни, пусть и не разумной / © NASA/JPL-Caltech/SETI Institute

Тут можно поразмыслить обо всех факторах, поспособствовавших появлению человека. Сначала — искра жизни, за которой последовало образование простых клеток, после чего — сложных многоклеточных организмов, а затем — формирование органов, например мозга. Если человекоподобный разум — редкость, то один из этих шагов может быть очень сложным для преодоления. Например, известно, что на Земле есть несколько миллионов видов живых организмов, но только один из них произвел цивилизацию (по крайней мере, известную нам). Относительное молчание Вселенной предполагает наличие некого «великого фильтра», ограничивающего развитие большего числа разумных существ. Некоторые ученые также полагают, что мы не преодолели этот «великий фильтр» в далеком прошлом, а что он ожидает нас в будущем. То есть дело не в том, что разумная жизнь — редкость, а в том, что она появляется на несколько тысяч лет, прежде чем исчезнуть по неизвестным причинам.

Решение 3. Разумной жизни много, но она молчит

Эта вероятность, также известная как «гипотеза зоопарка», предлагает несколько странных объяснений. Возможно, человечество все еще настолько примитивно, что продвинутые цивилизации не считают нас достойными внимания или общения. Или, возможно, другие цивилизации выяснили, что обнаружение себя приведет к уничтожению со стороны жестоких межгалактических колонизаторов. Или же Солнечная система просто расположена в тихом и спокойном уголке Вселенной — чисто по случайности. Но, пожалуй, одно из самых экзотических объяснений заключается в том, что наша Вселенная — огромная компьютерная симуляция.

Причин для вселенского молчания множество, и нельзя сказать, что какая-либо из гипотез стопроцентно правдива. В любом случае пока что человечеству не удалось обнаружить ни одной внеземной цивилизации. И пока у нас не появится точного объяснения, парадокс Ферми не будет давать астрофизикам спать по ночам, мучая их вопросом о том, где же все.

Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl + Enter.

Скопировать ссылку

Новое решение парадокса Ферми (почему мы одиноки во Вселенной) / Хабр

Недавно мне пришло в голову совершенно новое решение Парадокса Ферми. Я не буду пересказывать то, что вы можете прочитать в Вики.

Перейду к сути. Для решения проблемы нам понадобятся несколько ингредиентов.

1. MWI — интерпретация мультивселенной.

Довольно известная и объясненная (часто неправильно) популярной наукой вещь. Кратко, в MWI мир «целиком» детерминирован, случайности нет. Когда у событий есть несколько исходов, они все случаются, и далее с помощью механизма decoherence в нашем макро-мире возникают разные «ветки» реальности, куда и проваливаются разные копии нашего сознания. Впрочем, каждая копия считает себя единственной, так как взаимодействия между ветками нет.

2. Quantum Suicide

На основе MWI базируется интересная и спорная идея квантового самоубийства. Дескать, если выстрел ружья будет зависеть от квантового события, то приставив такое ружье к голове мы ничего не теряем: в той ветке, где ружье выстрелило, мы перестанем существовать, а там, где не выстрелило — мы продолжаем существовать. То есть наше сознание «проваливается» в ту ветку, где выстрела не произошло.

Квантовое самоубийство часто критикуют вот по какой причине — а что, если смерть от выстрела не мгновенна? А что, если мы не умрем, а останемся парализованными? Ниже мы вернемся к этому вопросу.

3. Vacuum Catastrophe (распад ложного вакуума)

Вполне возможно, что наш вакуум — ложный, то есть наша пустота не является низшим состоянием вакуума (в энергетическом смысле). Тогда возможно спонтанный переход в каком-то месте вакуума в более выгодное энергетическое состояние. Разница энергии вакуумов превращается в кашу из разнообразных частиц (причем возможно не существующих в нашем вакууме), причем число их огромно. Собственно, той материей, которая существовала до подобного события, можно пренебречь.

Далее, когда очаг разрушения возник, остановить процесс невозможно, как домино, процесс распространяется во все стороны, причем со скоростью света! То есть у него нет никаких предвестников — даже тревожной музыки, как в фильмах. Вы сидите, пьете вино ночью и смотрите на звезды, а потом раз — и ничего нет, кроме плазмы из новых частиц.

Нам хотелось бы верить, что такое событие очень очень очень маловероятно, вот например Nick Bostrom ответил мне ссылкой на его с Тегмарком статью, где они оценивали вероятность такого события «сверху»:

arxiv.org/abs/astro-ph/0512204

Doom Factor.

А вы заметили, что vacuum catastrophe куда лучше подходит для квантового самоубийства, чем ружье? Процесс мгновенен, не может оставить вас калекой… Он просто идеален. И поэтому… Что если он происходит регулярно, но мы его не замечаем? Именно такую вселенную мне хочется рассмотреть.

Давайте введем величину D (doom factor), которая пропорциональная вероятности спонтанного распада вакуума. При D=1 одно такое событие происходит раз в год в кубе объемом 1x1x1 световой год. Астрономы сейчас поежились от использования светового года в качестве меры расстояния, вместо парсека, но в данном случае очень хочется измерять время и расстояние в «одинаковых» единицах.

Обреченная Вселенная

Итак, какова вероятность того, что мы останемся живы в такой Вселенной? Нужно оценить количество потециальных катастроф в прошлом, то есть в нашем past light cone. Эта величина равна четырех-объему 4-мерного конуса высотой t, если расстояния измеряются в световых годах а время просто в годах (c=1):

Для нашей истории время в этой формуле надо заменить на A=13.8 миллиарда лет — возраст Вселенной. (на самом деле это не совсем честно, так как ближе к времени Большого Взрыва конус оказывается искаженным из-за ОТО, но мы здесь игнорируем эти эффекты)

О, счастливчик!

Задав мы получим n=379 миллионов. То есть вероятность того, что мы не погибли равна . Нас не должно это удивлять, в MWI ветви разделяются еще сильнее даже в рамках минут и секунд.

Тем не менее интересно проследить, а когда (в среднем) было последнее событие такого рода? Это можно сделать по формуле:

Значение, которое мы получаем довольно странное (для выбранного нами наобум D) — около 100 миллионов лет. Впрочем, на самом деле это не удивительно, так как 4-объем конуса растет очень быстро к основанию. То есть опасность, которая нас подстерегает исходит не от случайно развалившегося 4 года назад вакуума в Альфа Центавра, а в том, что нас накроет волной разложения, которая дошла до нас из далеких глубин Вселенной.

Насколько быстро мы разлагаемся?

Для оценки возьмем производную n по t, и получим:

Для нашего значения D величина n увеличивается на 0.11 каждый год, то есть, грубо говоря, каждые 9 лет наши шансы уменьшаются вдвое (но, опять таки, мы этого не замечаем при любых значениях D!)

Аргумент Судного Дня

Опять таки, не буду пересказывать вики. Однако этот аргумент оперирует (плохо определяемыми) положениями о ‘душах’, которые ‘вселяются’ (атемпорально) случайным образом в имеющиеся в наличие тела. Так как тел куда больше к концу существования цивилизации, вероятность родиться в Римской империи очень мала.

Однако, если количество тел нормализуется вероятностью существования веток реальности (а оно должно так нормализоваться — иначе не работало бы правило Борна) то ‘исправленное’ распределение количества тел имеет пик к началу времен, а не к его концу, то есть инвертирует этот аргумент:

Синяя линия на графике показывает население Земли в миллионах человек в разное время. Другие кривые ‘нормируют’ эти значения с учетом того, что амплитуда вероятности в прошлом была больше (для более малых значений D, например, d=1000 — вероятность падает вдвое за 1000 лет, а не 9 лет)

Парадокс Ферми

Наконец мы подходим к самому парадоксу. Мы применяем инвертированный аргумент судного дня к цивилизациям (причем при расхождении времени развития разных цивилизаций в миллионы лет эффект начинает проявляться с куда более низких значений D). То есть, вероятность родиться в поздней цивилизации ничтожна.

То есть мы родились в первой, и пока единственной цивилизации!

Опрос

В статье вики приведены различные варианты решения проблемы. Проголосуйте за те, которые вам кажутся вероятными. Я взял варианты из английской версии Вики (в русской их мало), но объединил некоторые

Парадокс Ферми • Джеймс Трефил, энциклопедия «Двести законов мироздания»

Поиск внеземного разума — или, как сегодня принято сокращенно называть это занятие по его английской аббревиатуре, SETI (Search for Extraterrestrial Intelligence), — впервые был поставлен на повестку дня современной науки на конференции в радио-обсерватории в Грин-Бэнке (Green Bank), штат Западная Виргиния, США, в 1961 году. Было отмечено, что, получив в свое распоряжение мощные радиотелескопы, ученые могут теперь заняться отслеживанием сигналов, направляемых в нашу сторону внеземными цивилизациями из-за пределов Солнечной системы (при условии, что такие цивилизации существуют и стремятся к установлению контакта). В те оптимистичные ранние дни энтузиасты SETI предполагали, что во Вселенной существуют тысячи и тысячи цивилизаций, объединенных в «галактические клубы», и что мы находимся на пороге вступления в такое межзвездное сообщество нашей Галактики (см. Формула Дрейка).

Возможно, они проявили бы большую сдержанность, если бы прислушались к мнению, высказанному за одиннадцать лет до этого американским физиком итальянского происхождения, нобелевским лауреатом Энрико Ферми. Как-то раз за обедом в Лос-Аламосе (Los Alamos), выслушав доводы своих коллег в пользу существования в Галактике великого множества высокоразвитых технологических цивилизаций, он после некоторой паузы просто спросил: «Ну, и где они в таком случае?»

С тех пор этот аргумент, будучи сформулирован теми или иными словами, является главными вилами в бок сообщества SETI. Приведу пример одной из его развернутых формулировок: «Законы природы едины повсюду во Вселенной, поэтому любая высокоразвитая цивилизация располагает теми же научно-техническими и технологическими возможностями, что и человечество. Уже сейчас у нас имеются вполне реальные проекты межзвездных космолетов, способных развивать скорость порядка 10% скорости света, и такие корабли в обозримом будущем вполне могут доставить людей к ближайшим звёздам. Любая цивилизация, располагающая такими кораблями, могла бы расселиться по всей Галактике и колонизировать пригодные для жизни планеты всего за несколько миллионов лет — срок огромный с точки зрения человеческой истории, но по космической шкале это просто миг. Если бы в Галактике сегодня действительно существовали тысячи цивилизаций, первые из них добрались бы сюда миллионы лет тому назад. Майкл Харт (Michael H. Hart, р. 1932) в 1975 году выдвинул аргумент, что само по себе отсутствие инопланетян на Земле прямо сейчас является убедительным доказательством отсутствия высокоразвитых внеземных цивилизаций как таковых (поэтому этот парадокс иногда называют еще парадоксом Ферми—Харта). Так действительно, где же они?

И от этого вопроса не отделаешься утверждениями наподобие того, что инопланетяне не склонны к путешествиям (гипотеза картофельных грядок) или исподволь наблюдают за нами со стороны (гипотеза зоопарка, где человечество является редким и оберегаемым экспонатом). Обе эти гипотезы — и многие другие — страдают одним неисправимым недостатком: они исходят из неоправданной предпосылки, что всем внеземных цивилизациям присуще какое-либо общее качество: то ли все внеземные цивилизации склонны к патологическому домоседству, то ли у всех внеземных цивилизаций действует (и, к тому же, неукоснительно соблюдается!) один и тот же этический принцип невмешательства в инопланетные дела. Но ведь, если цивилизаций в обозримом космосе тысячи, такое их единообразие практически невозможно по теории вероятностей! В конце концов, человечество устраивает на Земле заповедники для охраны редкой дичи, однако это далеко не всегда мешает браконьерскому промыслу.

Могу привести пример, почему гипотеза зоопарка, с моей точки зрения, несостоятельна. Когда я состоял во втором браке, тестем мне доводился егерь из заповедника в округе Карбон, штат Монтана, — безлюднейший и живописнейший уголок Северной Америки представляет собой эта местность. На десятки миль вокруг там нет ни одного населенного пункта, практически отсутствуют подъездные пути, однако практически ежедневно моему тестю приходилось иметь дело с браконьерами, охотившимися на дичь и ловившими рыбу в местных горных озерах. Так велики ли шансы, что все без исключения внеземные цивилизации не только запрещают своим представителям вступать в контакт с человечеством, но и способны обеспечить соблюдение этого запрета? По-моему, шансов мало.

Начиная с 1961 года, поиски радиосигналов от внеземных цивилизаций не раз прекращались, потом снова возобновлялись. Результаты же были неизменно отрицательными — свидетельств существования внеземного разума как не было, так и нет. Историю таких наблюдений можно использовать для очерчивания в дальнем космосе границ, за которыми существование технологически развитых цивилизаций всё ещё вероятно. Сегодня мы доподлинно знаем, например, что в радиусе 1000 световых лет от Земли в космосе нет ни одной цивилизации, которая генерировала бы сигналы каким-либо из известных нам способов.

Ученые, занимающиеся SETI, классифицируют цивилизации по их способности генерировать энергию. Цивилизации типа I генерируют энергию в объемах, примерно равных объемам энергии, получаемой их планетой от своей звезды, а цивилизации типа II — порядка энергии, излучаемой их звездой. (По этой классификации человечество относится к «типу 0,7» — на Земле вырабатывается 70% от количества энергии, необходимого, чтобы называться цивилизацией типа I.) Сегодня можно с уверенностью сказать, что цивилизаций типа I нет в радиусе десяти тысяч световых лет от Земли, а цивилизаций типа II — не только в пределах нашей Галактики, но и в сопредельных с нашей галактиках, составляющих с нею единое галактическое скопление. Предположительно эти пределы будут расширяться и далее.

Как вы, наверное, уже догадались, к перспективе обнаружения внеземных цивилизаций я отношусь весьма скептически. Тем не менее, я твердо уверен в необходимости продолжения их поиска. Это, пожалуй, единственное научное исследование, результаты которого окажутся фантастическими при любом его исходе.

Объяснение парадокса Ферми в рамках космической социологии Лю Цысиня

Млечный путь

Не будем спойлерить сюжет или технологии, описанные в увлекательной трилогии «Память о прошлом Земли», нас интересует объяснение парадокса Ферми, данное китайским писателем, и только оно.



Статья написана при поддержке компании EDISON, которая превращает своих в юниоров в высококлассных программистов, а также проводит эффективные SEO-кампании.

Космическая социология

На данный момент нам достоверно известно о существовании всего одной разумной цивилизации — человеческой.

Тем не менее, если считать, что среди сотен миллиардов звёзд мы не одиноки в Нашей Галактике, уже сейчас ничто не мешает разработать космическую социологию — науку, занимающуюся изучением универсальных принципов взаимодействия между собой любых космических цивилизаций, которые могут зародиться на просторах космоса.

Если исходить из того, что Наша Галактика (и, если более обобщённо, — вся Вселенная) — место обитания большого количества различных инопланетных рас, то каждая инопланетная раса рассматривается как единица галактического сообщества. Космическая социология призвана объяснить взаимодействие этих элементарных единиц.

Чем космическая социология не занимается

Нет никаких оснований предполагать, что развитие разных цивилизаций будет во многом протекать схожим образом. Скорее напротив, более убедительным представляется, что различия окажутся настолько огромными, что мы даже не можем вообразить насколько.

На вектор технологического прогресса будет влиять огромное количество самых разнообразных факторов — процесс эволюции, характеристики материнской звезды, характеристики планеты, местный климат и конкретная география, особенности ближайшего космического окружения (например, насколько часто планета бомбардируется кометами и астероидами с катастрофическими последствиями?) и т.п. Природные условия могут оказаться как напоминающими «эдемский сад», так и максимально суровыми.

Не говоря уже о том, что совершенно невозможно предугадать, как будет на планете протекать развитие самого общества, даже если речь о гуманоидах, обитающих в природные условиях, близких к земным. Будет ли оно представлять из себя тоталитарную секту в планетарном масштабе или разовьётся в общество, максимально лояльное к личным свободам каждого индивида? А может, это окажется весьма пёстрый конгломерат идеологически разных государств, как у нас сейчас?

Поэтому, космическая социология совершенно не пытается предугадать, на что будут похожи инопланетные цивилизации и какими моральными ценностями они руководствуются. Иная раса может оказаться какой угодно.

Космическая социология полагает, что несмотря ни на какие различия между расами, есть некие общие принципы взаимодействия между ними.

Аксиоматика

Может показаться, что данная теоретическая система будет исключительно спекулятивной и потому абсолютно бесполезной и бессмысленной. Быть может, космическая социология изначально обречена на лженаучность и разве что станет уделом маргиналов, праздно разлогольствующих про пришельцев?

Ввиду недостаточного количества эмпирических данных (а данных нет вообще, мы пока ни разу не видели как между собой общаются цивилизации из разных мест Галактики), Лю Цысинь в своих книгах предлагает применить к новой науке аксиоматический метод. Также как, из нескольких аксиом Эвклида выводится вся элементарная геометрия, так и в космической социологии, основываясь на минимальном количестве постулатов, можно вывести самые общие принципы взаимодействия космических цивилизаций.

Аксиом предлагается всего две.

Аксиома 1. Выживание является основной потребностью цивилизации.

Аксиома 2. Цивилизация непрерывно растет и расширяется, но количество материи во Вселенной остается неизменным.

Вряд ли получится опровергнуть истинность данных аксиом. Они, очевидно, характеризуют на базовом уровне жизнь вообще и, конечно же, в полной мере относятся и к разумной жизни.

Также стоит отметить, что как минимум, человечество соответствует этим фундаментальным принципам.

Допустимо предположить, что среди миллионов цивилизаций найдутся и такие, которые, по каким-либо причинам перестанут следовать принципам, заложенных в эти аксиомы. Влияет ли наличие таких инопланетных обществ на выводы космической социологии в целом? Нет. Если у цивилизации отключен инстинкт самосохранения, то, очевидно, это быстро (по космическим меркам) приведёт к её гибели. Если цивилизация принципиально откажется от расширения своей территории, то это в какой-то момент, при исчерпании имеющихся ресурсов, остановит её развитие и, в дальнейшем, цивилизация или погибнет в результате масштабных катаклизмов (от взрыва рядом находящейся сверхновой, от падения крупного метеорита, от извержения супервулкана, от глобального ледникового периода и т.п.) или будет захвачена другой цивилизацией, более агрессивной, более продвинутой, предпочитающей экспансию. В общем, даже если такие «неправильные» цивилизации и есть, то для них это ненадолго. Кратковременные аномалии, не влияющие на общую картину.

Отличие от обычной социологии

Велико искушение использовать знания о человеческом обществе в космической социологии. Накоплены обширные знания о взаимодействии различных культур, особенно уместным кажется проводить параллели со столкновениями двух цивилизаций, на порядки отличающихся в технологическом развитии (захват испанскими конкистадорами Америки, колонизация Африки европейскими державами и т.п.).

Если и использовать исторические аналогии, то делать это нужно с максимальной осторожностью. Самое главное отличие кроется в расстояниях. На Земле, даже тысячелетия назад, перемещение экспедиций и армий происходит за короткие сроки (несколько лет максимум). В космических масштабах всё по-другому, если конечно, не фантазировать о межзвёздных вратах и принять, что корабли даже самой продвинутой сверхцивилизации могут летать со скоростью, не превышающей скорости света. Почему это крайне важно — будет объяснено далее.

Цепочки подозрений

Что произойдёт, если одна цивилизация узнает о существовании другой цивилизации? Разумеется, речь не об ажиотаже, который возникнет в результате этой новости. В рамках космической социологии нам интересно, какой характер примет взаимодействие между двумя цивилизациями.

Прежде чем продолжим, введём два понятия: дружественная и враждебная цивилизация. Дружественная цивилизация — та, которая не пытается напасть первой, с целью уничтожить другую цивилизацию.
Враждебная цивилизация в этом отношении противоположна дружественной — она нападает первой на другую цивилизацию, с целью уничтожить её.

Мы не углубляемся в причины, почему одна цивилизация может оказаться враждебной по отношению к другой цивилизации. Для космической социологии это неважно. Важно то, что такую вероятность враждебности исключать никак нельзя. Инфантильные рассуждения в духе «могущественные инопланетные расы всегда мудры и поэтому первыми никогда не нападают» очевидно наивны и не имеют оснований.

Итак, цивилизация 1 разглядела в свои телескопы неоспоримые признаки существования цивилизации 2. Расстояние между мирами, ну, допустим, 100 световых лет.

Что делать цивилизации 1? Она не знает, окажется ли цивилизация 2 враждебной или дружественной для неё. Послать приветствие в сторону цивилизации 2 может оказаться смертельным просчётом — если цивилизация 2 враждебная и более технологически развита, то, скорее всего, в ответ на безобидное сообщение вылетит флот боевых кораблей.

Важно понимать, что если цивилизация 1 разглядела цивилизацию 2, то это только вопрос времени, когда цивилизация 2 заметит цивилизацию 1.

Цивилизации 1 неизвестно, знает ли цивилизация 2 о существовании цивилизации 1? А что, если цивилизация 2 уже давно выслала флот в направлении цивилизации 1? А что если цивилизация 2 пока не знает, о цивилизации 1, но что будет когда узнает? Очевидно, что цивилизация 2 начнёт терзаться сомнениями относительно дружественности/враждебности цивилизации 1. Что тогда предпримет цивилизация 2?

Под давлением данной галактической паранойи, цивилизации 1 из чувства самосохранения (аксиома 1) придётся поступить одним из двух способов.

Если цивилизация 1 не слишком высокоразвита, то ей необходимо затаиться и никоим образом не сообщать цивилизации 2 о своём существовании.

Если цивилизация 1 технологически могущественна, то есть смысл сыграть на упреждение — первым ударить по цивилизации 2.

Цепочки подозрений показывают, почему не работают принципы обычной социологии в галактическом масштабе. Если между ними сотни световых лет, то у цивилизации 1 не получится с помощью шпионских дронов быстро и подробно выяснить каковы возможности и намерения цивилизации 2.

Допустим, цивилизация 1, возбуждённая известием о существовании цивилизации 2, создала гораздо более мощные телескопы и внимательнее изучила место обитания цивилизации 2. И по некоторым признакам пришла к выводу, что цивилизация 2 явно менее развита чем цивилизация 1. Означает ли это, что цивилизация 1 теперь может спокойно расслабиться и облегчённо выдохнуть?

Нет.

В цивилизации 2 в ближайшие десятилетия может произойти (или уже произошёл, пока свет 100 лет от звезды к звезде добирался)…

Технологический взрыв

На своём примере мы видим, что развитие технологий может происходить по экспоненте. Ещё 20 тысяч лет назад люди жили в пещерах, 10 тысяч лет назад занялись сельским хозяйством, 200 лет назад освоили паровые технологии, менее 100 лет назад оседлали ядерную энергию, сегодня уже почти готов квантовый компьютер, завтра начнём строить термоядерный реактор, а через несколько десятилетий предвкушаем наступление технологической сингулярности…

Даже если цивилизация 2 пока что отстаёт в развитии, она вполне может совершить революционный прорыв и обогнать цивилизацию 1. И если цивилизация 2 окажется недружественной к цивилизации 1, не будет ли цивилизация 1 горько сожалеть что не уничтожила врага пока тот был слаб?

Пока цивилизация 2 отсталая, она, очевидно, является дружественной по отношению к остальным. Но при технологическом взрыве начнёт на полную мощность работать аксиома 2, и вполне вероятно, что цивилизация 2, начавшая интенсивно расширять своё жизненное пространство, станет враждебной для соседей.

Приходим к неутешительному выводу, что не имеет значения, дружественный или враждебный настрой у другой цивилизации. С учётом цепочки подозрений и перспективы технологического взрыва у конкурентов, если есть возможность уничтожить другую цивилизацию, то необходимо её уничтожить. Если такой возможности нет, то стоит затаиться и работать над приближением собственного технологического взрыва.

Тёмный лес

— Вселенная и в самом деле мрачное место. — Ло Цзи повел рукой, осязая темноту, словно бархат. — Вселенная — это темный лес. Каждая цивилизация — вооруженный до зубов охотник, призраком скользящий между деревьев, незаметно отводящий в сторону ветви и старающийся ступать бесшумно. Он даже дышит через раз. Охотнику есть чего опасаться: лес полон других невидимых охотников, таких же, как он сам. Если он встретит жизнь — другого охотника, ангела или черта, новорожденного младенца или старую развалину, фею или полубога, — у него лишь один выход: открыть огонь и уничтожить. В этом лесу другие люди — ад. Любая жизнь представляет собой смертельную угрозу для всех остальных и будет уничтожена при первой возможности. Вот так выглядит космическая цивилизация. И этим объясняется парадокс Ферми.

Лю Цысинь, «Тёмный лес»

Личное мнение

В целом, в этой статье я старался избегать отсебятины (не мне судить, удалось ли) и стремился изложить только те концепции, которые предложил Лю Цысинь в своих книгах (во всяком случае, насколько я их понял). Касаемо того, согласен ли сам с автором или нет, то скажу так. Столь пессимистичная картина мне кажется вполне правдоподобной. В данный момент, пока нет никаких сведений о других цивилизациях, во имя своей безопасности стоит предполагать самое плохое и, соответственно, не делать ошибок, которые могут оказаться фатальными. Если со временем выяснится, что в галактической реальности не настолько страшно жить, то и хорошо, если же подтвердится худшее — то изначальная осторожность даст шанс на выживание.

Xenology — Warhammer 40k — Lexicanum

Xenology — справочная книга по Warhammer 40,000, написанная Саймоном Спурриером. В нем подробно описаны все основные инопланетные расы вселенной Warhammer 40,000, а также некоторые менее известные. В нем представлены произведения искусства, в том числе подробный анализ исследуемых предметов. Он также включает некоторые детали Ordo Xenos. Ксенология была опубликована в 2006 году и сейчас не издается.

Участок

Инквизитор Ралей, радикальный член Ордо Ксено, захватил чужеродные виды, чтобы изучить их.После его смерти Конклав Консервати инквизиции отправляет инквизитора Брема Сашама расследовать и уничтожить любые потенциально опасные исследования и разоблачить Релей как еретика.

Побывав на планете Бигель и обнаружив исследования Релей, инквизитор Сашам пытается уничтожить исследовательскую лабораторию, но его помощник по исследованиям, Магос Дарвус, просит не разрушать место, пока не будут проанализированы и исследованы последние образцы.

Рассмотрено 10 различных видов, с добавлением различных примечаний к их биологии, привычкам и другой «важной» информации для понимания различных видов.Различные виды включают тиранидов, тау, крутов, тиррусов (нов.) И к’орлов (нов.).

Структура книги

Книга представляет собой частично художественную книгу, частично «исследовательскую» книгу и всю справочную информацию. «Историю» можно составить из отдельных записей и другой документации о произошедших событиях. Есть также много диаграмм, напоминающих медицинский текст и «исследования» различных аспектов вида, взятые из заметок Ралея и других отрывков из различных текстов в коллекции Ралея.

Персонажи

  • Инквизитор Ралей — радикал, начавший исследование ксено, позже выяснилось, что он лорд некронов
  • Инквизитор Брем Сашам — отправлен для расследования после смерти Ралея
  • Magos Biologis Darvus — главный исследователь Ралея

Информация

  • Бигель — Планета Ксенология происходит на
  • Отчеты о вскрытии
    • Histrio tragoedus , Воин Тирруса и неизвестный предмет
    • Тау Тау , Тау Эфириал
    • Обозначение неизвестно, Exodite? Эльдар и камень духа
    • Обозначение Неизвестно, экз. «Умбра»
    • Krootis (nux) aviana , Kroot
    • Бестиола Superior , К’орл и оружие К’орла
    • Vermis (tyrannus) furii , Взрослый генокрад
    • Тиранн Диссимул (частично), Тиранид Ликтор
    • Tyrannus tyrannus , Воин тиранидов
    • Tyrannus scinderus , Взрослый потрошитель
    • Troglydium hrudii , Hrud, оружие и неизвестная кристаллическая призма
  • Исследования артефактов

Дополнительная информация

Спурриер, Саймон (2005).Ксенология. Ноттингем: Черная библиотека. 1-84416-282-6.

Связанные

Другое

,

Парадокс неизвестности (Стэнфордская энциклопедия философии)

Когнитивные психологи Ортони, Клор и Коллинз предложили полезный
теория неизвестности, которую мы могли бы назвать стандартной версией. Oни
утверждают, что неизвестность состоит из страха, надежды и «когнитивного
состояние неопределенности »(131). Они определяют страх как чувство
недовольство перспективой нежелательного события; и надеюсь как
чувство удовольствия от перспективы желанного события. На
стандартный аккаунт, люди испытывают тревогу, опасаясь плохого исхода,
надеются на хороший результат и не уверены, какой результат
сбудется.В реальной жизни мы можем испытывать тревогу при ходьбе
через незнакомый, якобы опасный район ночью. Мы
страх, что нас могут ограбить, надеюсь, что мы будем в безопасности, и
не уверен, что произойдет.

Ортони, Клор и Коллинз утверждают, что как «эмоции перспективы» страх
и надежда зависят от желательности и вероятности будущего
исход — результат события, который еще предстоит определить. Для
Например, страх усиливается как степень опасности,
нежелательность и / или вероятность исхода возрастает.Если я
боится нападения, я боюсь больше, если предполагаемый
нападение более нежелательно: при равной вероятности я был бы более
боится удара ножом в живот или избиения
туловище с наволочкой, набитой апельсинами, чем просто ударил
неоднократно. Точно так же, чем больше я считаю нежелательной
тем больше я буду бояться этого исхода.
Верно и обратное относительно надежды: более желанный и вероятный
исход кажется более обнадеживающим.

Интенсивность нашего ожидания, кажется, зависит от двух
особенности исхода события: (1) его неопределенность и (2)
значение того, что поставлено на карту. Хотя стандартный вид не
заявлять о прямой связи между неопределенностью и тем, что поставлено на карту,
и неизвестность, это говорит о том, что наибольшее напряжение ощущается в
случаи, когда результат очень неопределенный, а ставки очень
высокая. Стандартный вид также говорит нам, что вы можете погрузиться в неопределенность с
низкие ставки, если есть большая неопределенность, или низкая неопределенность, если
ставки высоки.Однако в стандартном представлении, если нет
неуверенность, неизвестности быть не может. Аналогично, если ничего нет
ставка, не может быть ни желаемого, ни нежелательного результата, следовательно, нет
страх или надежда и, следовательно, отсутствие ожидания.

Предыдущий анализ неизвестности порождает особенно
неприятный парадокс. Если требуется неопределенность для того, чтобы
чувствуете тревогу, тогда почему некоторые повествовательные произведения все еще могут
кажется тревожным при повторных встречах? Например, если у нас есть
уже смотрели фильм, и мы его хорошо помним, тогда мы уверены
как это закончится.Хотя, возможно, мы не так остро чувствуем ожидание, как
при первом просмотре, нельзя отрицать, что мы можем почувствовать
неизвестность при повторных просмотрах. Но если неизвестность требует
неуверенность, должно быть невозможно во время
последующие просмотры. Эта проблема известна как парадокс
Нефть
. Более формально это можно сформулировать так:

  1. Саспенс требует неопределенности.
  2. Знание исхода истории исключает неопределенность.
  3. Люди испытывают тревогу в ответ на некоторые истории, когда они знают о результате.

Хотя ни одно из этих утверждений не кажется неприемлемым в отдельности,
вместе они несовместимы. Четыре решения парадокса
которые я обсуждаю в следующем разделе, каждый вопрос, тот или иной из
утверждения, составляющие парадокс. Развлекательная неуверенность и
Теории желания-разочарования отвергают первое утверждение.
Теория моментального забывания отвергает вторую предпосылку. И
теория эмоциональной ложной идентификации не согласна с третьим.

Ноэль Кэрролл квалифицирует первое утверждение парадокса; он утверждает
это ожидание просто требует допущенных неопределенностей, а не
фактическая неопределенность (Carroll 2001).В «Парадоксе
Саспенс », — Кэрролл убедительно описывает, как мы можем
растворить этот парадокс. Он утверждает, что даже если мы знаем, что фильм
закончится определенным образом, мы все еще можем представить, наблюдая за ним, что
это не закончится так. Он утверждает, что просто представив, что
исход события является неопределенным, чтобы создать напряжение, тем самым
квалификация первой предпосылки парадокса — только развлечение
неопределенность необходима для неизвестности.

По словам Кэрролла, повествование сродни управляемому
воображение, процесс, который он описывает как занимательные мысли или
неутвердительно придерживаться предложений (Carroll 1990).Люди могут работать
в различные эмоциональные состояния, просто представляя
ситуации, которые, как они знают, не соответствуют действительности, например,
продвижение по службе, обман со стороны супруга или рождение ребенка
похищена. Теория мышления эмоционального отклика — это
теория о том, что фантастика использует эту силу воображения для получения энергии
вызывать эмоциональные реакции. Кажется, это разрешает парадокс
неизвестность, так как мы можем знать, что герой не умрет, но все же
бояться исхода, просто воображая, что он может.С этой точки зрения
неизвестность не требует подлинной неуверенности, только развлечение
неопределенность. Хотя мы не можем быть действительно уверены в
результат знакомого повествования, мы можем сознательно развлекать
неопределенность. И мы можем допускать неопределенность по любому количеству
сталкивается с той же историей.

Хотя теория мысли Кэрролла, кажется, объясняет, как это возможно
испытывать напряжение в ответ на знакомое повествование, это не
дать объяснение типичному сценарию уменьшения неизвестности.Если все, что нужно, — это допущенная неопределенность (в дополнение к
неназванные другие способствующие факторы), почему некоторые вымыслы теряют
мощность для многих зрителей? Совершенно заинтересованный зритель может с удовольствием присесть
вниз, чтобы пересмотреть захватывающий фильм, не чувствуя себя почти так же
количество неизвестности, как при первом просмотре. Этот сценарий — это
убывающей отдачи (к тому же повествованию) — это не просто
возможно, это обычное дело. Это показывает, что предполагаемая неопределенность
недостаточно для ожидания рецидивиста — ощущение неизвестности
в ответ на знакомый рассказ.Возможно, защитник
теория неопределенности может ответить, просто добавив
теория с объяснением того, почему становится сложнее или просто
менее вероятно, что аудитория будет развлекать результаты повествования, поскольку
неувереннее, чем больше они знакомы с историей.

Тем не менее, теория сталкивается с более серьезными проблемами, одна из которых заключается в том, что
есть основания полагать, что принятая неопределенность не
необходимо для неизвестности. Есть множество случаев, когда знание
результат может сделать повествование более, а не менее напряженным.Для
Например, впервые смотрят Hitchcock’s Psycho
(1960), можно испытывать легкий страх за Мэрион Крейн, когда она болтает с
Норман Бейтс в офисе гостиницы. Наполнен чучелом, угрожающим
птиц, офис создает ореол опасности, но у зрителей нет
повод подозревать, что в ближайшие пару минут Норман похоронит
разделочный нож в груди Марион, когда она принимает душ. Однако на
при втором просмотре чувствуется гораздо большее напряжение во время
офисная сцена. Беспокойство Нормана кажется очевидным при повторении
просмотров.Как могла Марион этого не замечать? Хочется кричать: «Получить
оттуда! » Причина, по которой офисная сцена в Psycho
более напряженным при последующих просмотрах не может быть то, что аудитория
развлекая мысль о том, что результат столь же неопределенный, как и на
их первый просмотр, так как первый просмотр не такой напряженный, как
второй.

Это возражение основывается на утверждении, что нормальные люди действительно чувствуют
неизвестность при втором просмотре Psycho , но можно было бы просто
отрицать это утверждение.Возможно, зрители просто чувствуют напряжение или
ожидание, но не ожидание. Как мы увидим, это именно
что говорят защитники эмоциональной ложной идентификации view в
ответ на все сообщения о тревоге рецидивистов. Если защитник
представление о неопределенности должно было дать аналогичный ответ на случаи
как Psycho — случаи, когда кажется, что
неизвестность, когда результат очевиден — она ​​рискует подорвать
поддержка ее центрального утверждения о том, что ожидание рецидивистов является обычным явлением.Защитник развлекательной неопределенности должен дать нам четкое
объяснение того, почему мы должны доверять феноменологии в некоторых случаях
а не в других.

Однако, если мы доверяем феноменологии, если мы доверяем аудитории
рассказы о том, что они чувствуют, когда смотрят Psycho , то мы
есть дополнительная причина отклонить утверждение о парадоксе —
утверждают, что неизвестность требует неопределенности. Но у нас нет объяснения
как это возможно. Следующая теория, которую мы рассмотрим
пытается дать ответ.

Аарон Смэтс защищает теорию ожидания-разочарования, которая
считает, что разочарование в желании повлиять на результат
Имманентное событие одновременно необходимо и достаточно для создания неизвестности.
В то время как Кэрролл пересматривает первое утверждение, Смэтс просто отрицает, что
неопределенность необходима для неизвестности (Smuts 2008). Смэтс обращается к
такие примеры, как Psycho — которые более тревожны
повторяется на встречи — и исторические реконструкции, такие как
Прикосновение к пустоте (2004) — где публика знает
результат перед первым просмотром — чтобы подтвердить утверждение, что
неопределенность не нужна для ожидания.

Смэтс утверждает, что во всех тревожных рассказах и во всех
тревожные ситуации в реальной жизни мы находим факторы, которые частично
препятствовать способности удовлетворить желание, факторы, которые приостанавливают
свою эффективность. Он утверждает, что даже когда ставки высоки, если
активно работает над достижением желаемого результата,
не может быть неизвестности. Объяснение Смэтса того, почему вымысел
чрезвычайно эффективен в создании интриги и как тревога в ответ
к вымыслам возможно, когда мы знаем, что результат таков:
с нашим участием в реальных ситуациях, где мы можем активно работать
к удовлетворению желания, занимаясь фантастикой, мы
совершенно бессильны.

Смэтс отмечает, что наша неспособность влиять на вымысел — это то, чем мы являемся.
часто осознают, и что-то мастера саспенса часто делают
видный. Например, один из самых захватывающих эпизодов в
Хичкок Заднее окно (1954) — это то, в чем Лиза (Грейс
Келли) ищет доказательства убийства в квартире напротив
путь. В бинокль Джефф (Джеймс Стюарт) видит, как Торвальд входит в свой дом.
квартира, как Лиза рыщет в спальне. Позиция Джеффа
отражает мнение публики: мы не можем предупредить Лизу о
опасность, совершенно неспособная использовать наши знания, чтобы повлиять на
исход.Точно так же Смэтс и Фром утверждают, что наиболее тревожный
видеоигры — это игры, в которых игрока временно выводят из
контроль, вынужденный ждать, чтобы увидеть, как получится прыжок, или его или
ее характер будет обнаружен нюхающими сторожевыми собаками. Smuts’
объяснение состоит в том, что частичное разочарование в нашей способности удовлетворить
наши желания необходимы для создания неизвестности.

Есть как минимум два важных вопроса, на которые
теория желания-разочарования. Во-первых, почему тревожные события должны
быть неизбежным? Этот элемент теории недостаточно развит, что повышает
сомневается в его претензиях на достаточность.Защитник
Теория желания-разочарования могла бы ответить, что это просто
функция нашего желания — близкие события провоцируют много
более сильные ответы, чем далекие. Но в нынешнем виде
счет неполный.

Во-вторых, можно испытывать тревогу в ситуациях, когда
может не согласиться с желанием. Если так, то разочарование
желания не было бы необходимости в ожидании. Например, в
Майкл Клейтон (2008) двух головорезов, нанятых для убийства
Главный герой пытается установить в своей машине радиоприемник.Перед
они могут закончить, Майкл идет обратно к своей машине. Сцена
невероятно напряженно, но какое желание не удается? Я не могу
вспоминаю, что хотел предупредить Майкла. Это желание увидеть головорезов
уйти незамеченным? Это было бы странно. Непонятно, почему зрители
хотели бы видеть установку завершенной, так как наши соболезнования
безусловно, ложитесь с Майклом, а не с его преследователями. Но это тоже не так
кажется, что мы хотим что-то сделать, чтобы остановить установку
устройство слежения.

Ричард Джерриг аргументирует то, что мы можем назвать моментом за моментом
забывая теорию. В отличие от двух предыдущих объяснений, Герриг
считает, что неизвестность требует неопределенности. Его решение
парадокс состоит в том, чтобы отрицать вторую предпосылку — зная результат
повествования исключает неопределенность. Несмотря на внешность, Джерриг
утверждает, что можно как знать, чем все закончится, так и быть неуверенным
о результате, пока история разворачивается.

Обращаясь к некоторым предполагаемым особенностям нашей когнитивной архитектуры,
Герриг утверждает, что люди не могут эффективно использовать свои
знание результата рассказа таким образом, чтобы исключить
неизвестность.Герриг предлагает эволюционно-психологическое объяснение
как это могло быть возможно. Он утверждает, что эволюция не оборудовала
люди со способностью искать известные результаты повторяющихся событий.
Поскольку в природе нет точно повторяющихся событий, не было
просто нет избирательного давления, чтобы развить такую ​​способность. В качестве таких,
репитеры могут испытывать напряжение, потому что, пока они находятся в ловушке
схватив историю, они не подозревают о результате. Таким образом, Герриг
утверждает, что вымышленные сценарии могут быть неопределенными для зрителей
даже если они знают результат.

Это может показаться правдоподобным в отношении случаев, когда
ситуации возникают быстро, но возьмите такой фильм, как Speed ​​ (Jan
de Bont, 1994), где ряд опасных ситуаций поставил
персонажей, находящихся под угрозой, и каждая ситуация разворачивается в течение
несколько минут. Трудно представить, что отзыв может занять
пока. Способность быстро принимать решения в стрессовых ситуациях.
ситуации, например, как убежать от приближающегося нападающего или как избежать
попадание под машину предполагает знание того, как ведут себя преследователи и водители
вспоминая аналогичные сценарии.Этот механизм кажется близким к тому, что есть
участвует в прогнозировании исхода вымышленного события. Если мы можем
прогноз, то наверняка мы можем вспомнить в течение нескольких минут
верен ли наш прогноз, основываясь на наших знаниях
история. Учитывая преобладание аналогичных когнитивных способностей и
постепенное развертывание неизвестных сценариев, портрет геррига
ленивый ум репитеров — на первый взгляд неубедительно.

Связанная с этим проблема с аккаунтом Джеррига заключается в том, что если зрители действительно
страдают такими умственными недостатками, как следствие нашего эволюционного
макияж, то ему не хватает объяснения, почему неизвестность уменьшается на
много зрителей.Было бы странно сказать, что некоторые из нас эволюционировали
особая когнитивная способность вспоминать результаты идентично
повторяющиеся события, когда нет эволюционного давления для такого
черта. Проблема, по-видимому, в том, что Герриг неверно интерпретировал
вид навыка, который задействован. Как указывалось ранее, наша способность
прогнозировать результаты знакомых типов событий можно правдоподобно
учитывать нашу способность запоминать результаты знакомых
вымышленные сценарии.

Еще одна проблема теории Геррига состоит в том, что она не может объяснить
обычное явление повторного просмотра, а именно то, что со знанием
результата рассказа мы можем заметить то, что мы могли бы
в противном случае найти ничего необычного.Возьмем, к примеру, Shadow of a Хичкока.
Сомнение
(1943) в качестве примера. В начале фильма аспекты дяди
Поведение Чарли, которое иначе могло бы остаться незамеченным, кажется
очевидные доказательства его кровавого прошлого при многократных просмотрах. это
общий опыт требует тех же способностей вспоминания, которые
Джерриг считает, что умственно отсталый. Если бы были, как Герриг
предполагает, что «систематический отказ процессов памяти производить
соответствующие знания по мере развития повествования », тогда наша способность, когда
информированный о результате повествования, чтобы заметить новые подсказки
при рассмотрении совершенно загадочна (Gerrig 1997, 172).Поскольку
теория мгновенного забывания подразумевает, что нельзя одновременно чувствовать
неизвестность на обзоре Shadow of a Doubt и заметьте новые
улики во время тех же сцен, похоже, что это противоречит
свидетельство.

Роберт Янал предлагает разрешение парадокса, отрицая третий
предпосылка, что репитеры чувствуют неподдельное ожидание при повторных встречах
со знакомыми рассказами. Эмоциональная неверная идентификация Янала
считает, что нет настоящих повторителей, есть только ошибочные идентификаторы.Он
утверждает, что, поскольку неизвестность требует неопределенности, лучший учет
любое утверждение, что тот же фильм был столь же тревожным 4-го числа,
5-й или 6-й просмотр — рецидивист сбит с толку, неправильно обозначил
ее эмоциональный отклик. Рецидивист не чувствует беспокойства,
только ожидание. Неопределенность необходима для неизвестности, но не для
простое ожидание.

Однако ощущение ожидания при повторных просмотрах после долгого промежутка времени
времени — совершенно другое явление.Мы часто забываем, как
история разворачивается и искренне не уверены в том, что происходит. Итак, в
В некотором смысле, фантастика нова для забывчивых. На счету Янала один
может быть сбитым с толку рецидивистом, забывчивым или девственным зрителем; но,
нельзя быть настоящим повторителем. Настоящие повторители невозможны, так как
им не хватает когнитивной неопределенности, необходимой для ожидания.

Решение Янала основывается на различии между ожиданием и
неизвестность. Но из-за отсутствия явного феноменального различия между видами
ожидания, которое зрители якобы путают с ожиданием и
подлинное ожидание, у нас есть основания для подозрений.Поскольку такого рода
предвкушение и ожидание кажутся одинаковыми, главное
разница, по мнению Янала, должна состоять в том, что реакция не может быть
собственно неизвестность без когнитивного состояния неопределенности. Если так,
Янал просто определил проблему под ковриком. Почему, мы должны спросить,
испытывают ли зрители «ожидание» в ответ на повествовательные ситуации
откуда они знают, что персонажи выживут целыми и невредимыми?

Без особого объяснения Янал ухватился за идею, что неизвестность
требует неопределенности.Оттуда он конструирует априори
аргумент о том, что не может возникнуть неизвестность, когда
результаты известны. Только на этом определении он заключает, что
либо репитеры забыли результат, а они не соответствуют действительности
репитеры, или они неправильно определили эмоцию, которую они
переживает.

По той же логике, члены аудитории должны быть
неверное определение ряда эмоциональных реакций, включая страх.
генерация саспенса в репитерах не менее загадочна, чем
порождение страха.Мы чувствуем страх в ответ на знакомые вымышленные
события, которые мы знаем, обернутся хорошо. Но как это могло быть
возможно? Как мы можем бояться события, которое, как мы знаем, приведет к
желаемый результат? Один и тот же вопрос возникает в отношении обоих
страх от первого лица (страх за себя) и страх за других.

Янал утверждает, что «переживание страха само по себе не является тревожным.
и это не зависит от невежества. (Я могу с уверенностью знать, что
мой друг будет казнен завтра, а я боюсь за него,
беспокойство за свое благополучие и т. д.) »(Янал 1999, 139).Без всякой надежды
что ваш друг будет казнен, вы, скорее всего, испугаетесь,
не страшно. Но это не к делу, так как ситуация с большинством
фикции — это то, что вы чувствуете страх там, где знаете наверняка, скажите, если
вы уже видели фильм, что ничего плохого не случится с
герой. Опять же, рассмотрите Скорость : если вы видели фильм или знаете
жанровые условности, тогда вы знаете, что ничего плохого не случится с
главные герои, хотя при повторении можно почувствовать страх
просмотров.По крайней мере, это представляется возможным, если мы верим в
все в феноменологических отчетах аудитории.

Если соответствующую форму страха лучше всего описать как эмоцию потенциального клиента,
тогда когнитивное состояние неопределенности, вероятно, будет необходимо
из-за страха. Должны ли мы сделать вывод, что зрители должны сбивать с толку?
что они принимают за страх с другими эмоциями? Если да, то что могло
это возможно? Хотя мы не можем быть непогрешимыми самоанализом, мы
не могу не предположить, что люди могут надежно определить, когда они
испытывать страх. a priori предположение, что страх требует
неопределенности недостаточно, чтобы оправдать приписывание повсеместного
эмоциональная неверная идентификация. То же самое и с неизвестностью.

Одна из причин, почему радикальное предположение может показаться более правдоподобным
ошибочные интроспективные способности в отношении неизвестности, но не страха,
это ожидание кажется сложным эмоциональным состоянием, лишенным
соответствующий вид четких спецификаций. А не чистый
эмоциональный вид, неизвестность лучше описать как эмоциональную смесь,
состоящий из страха и надежды, где неопределенность, если она требуется,
подразумевается в компонентах: Таким образом, неизвестность лучше всего воспринимается как
сложная эмоция.

Некоторое объяснение тому, почему Янал и другие думают, что это
Несомненно, что неопределенность требуется для неизвестности. Часто
тревожные романы включают в себя множество сюрпризов, и можно почувствовать
ожидание, если они думают, что впереди их ждет сюрприз. Подбирая это,
многие обсуждения неизвестности, такие как Кендалл Уолтон, смешиваются
их обращение с неизвестностью и неожиданностью (Walton, 1990: 259-271).
Склонность думать, что неизвестность тесно связана с удивлением,
для которых, как представляется, требуется неопределенность, может быть одной из причин, почему
многие думают, что неизвестность требует того же.Но это предположение
ошиблись двояко.

Во-первых, неожиданность не требует неопределенности, хотя сначала может
иначе появятся. Если я думаю, что что-то произойдет, и это произойдет,
тогда я не удивлюсь. Например, если я думаю, что мой
друзья собрались у меня на квартире на день рождения, я не буду
Я удивляюсь, когда прихожу домой и нахожу их в своей гостиной. Исходя из
на неудавшихся неожиданных вечеринках можно сделать вывод, что неожиданность требует
неопределенность. Но это слишком поспешно.Сюрприз не требует, чтобы мы
находиться в когнитивном состоянии неуверенности. И это довольно легко увидеть
Зачем. Я могу быть уверен, что мое пиво стоит на столе передо мной,
но если он исчезнет, ​​когда я возьму его, я буду удивлен. Следовательно,
Я могу чувствовать удивление без неуверенности. Ошибаться — это не
то же самое, что и быть неуверенным. Сюрприз в результате внезапной подрывной деятельности
ожидания, а не разрешение когнитивной неопределенности.

Во-вторых, хотя ожидание и удивление часто встречаются в одном и том же
выдумки, и перспектива сюрприза может быть источником некоторых
неизвестность, связь прекращается: Сюрприз не во всем
или даже в большинстве случаев неизвестности.Следовательно, требует ли неизвестность
неопределенность не зависит от условий
необходимо для неожиданности.

Мы критически оценили четыре решения парадокса
неизвестность: теория мысли развлекательной неопределенности,
теория желания-разочарования, момент за моментом забвения, и
взгляд на эмоциональную ложную идентификацию. Первые две теории пытаются
разрешить парадокс, объяснив, почему мы чувствуем тревогу
в условиях уверенности.Теория моментального забывания
фактически отрицает, что мы знаем об исходе
история, даже если мы читали ее раньше. И эмоциональный
представление ошибочной идентификации отрицает, что мы действительно испытываем беспокойство при
сталкивается с повествованием, несмотря на внешность.

Проблемы с четырьмя теориями различны, но стоит отметить
что теория неизвестности должна иметь больше, чем просто
предоставить решение парадокса неизвестности; он также должен уметь
чтобы объяснить два дополнительных факта.Во-первых, как отмечалось выше, неизвестность
часто уменьшается после того, как мы посмотрели фильм, и продолжает
уменьшаются при последующих просмотрах. Во-вторых, хотя повествовательная фантастика
чрезвычайно эффективен для создания напряженного ожидания, мы редко чувствуем
неизвестность в нашей повседневной жизни.

,

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.