Методики диагностики социального интеллекта: Тест «Социальный интеллект» Гилфорда — Psylab.info

Содержание

Диагностика социального интеллекта «Картинки»

Назначение: диагностика коммуникативного развития дошкольников (младших школьников), изучение межличностных отношений дошкольников (младших школьников), диагностика ориентации ребенка в социальной действительности, диагностика социального интеллекта.

Возраст: старшие дошкольники (младшие школьники).

Источник: Смирнова, О.Е., Холмогорова, В.М. Межличностные отношения дошкольников: диагностика, приемы, коррекция. — М.: Гуманитар. изд. центр ВЛАДОС, 2005. — 158 с. (с.17-21).

Общей особенностью методики является то, что ребенку предъявляют определенную проблемную ситуацию. В отличие от метода проблемных ситуаций, здесь ребенок сталкивается не с реальным конфликтом, а с проблемной ситуацией, представленной в проективной форме.

 Это может быть изображение какого-либо знакомого и понятного сюжета на картинках, в рассказах, незаконченных историях и пр. Во всех этих случаях ребенок должен предложить свой вариант решения социальной проблемы. Способность решать социальные задачи нашла свое отражение в термине «социальный интеллект» (или «социальные когниции»). Решение такого рода задач предполагает не только интеллектуальные способности, но и постановку себя на место других персонажей и проекцию собственного возможного поведения в предложенные обстоятельства.Смирнова, О.Е., Холмогорова, В.М. предлагают использовать две методики: вопросы, заимствованные из теста Д. Векслера (субтест «Понятливость») и проективная методика «Картинки».

Ход работы по методике «Картинки».

Здесь детям предлагается найти выход из понятной и знакомой им проблемной ситуации. Детям предлагаются четыре картинки со сценками из повседневной жизни детей в детском саду изображающие следующие ситуации:

  1. Группа детей не принимает своего сверстника в игру.
  2. Девочка сломала у другой девочки ее куклу.
  3. Мальчик взял без спроса игрушку девочки.
  4. Мальчик рушит постройку из кубиков у детей.

Картинки изображают взаимодействие детей со сверстниками, и на каждой из них есть обиженный, страдающий персонаж. Ребенок должен понять изображенный на картинке конфликт между детьми и рассказать, что бы он стал делать на месте этого обиженного персонажа. Таким образом, в данной методике ребенок должен решить определенную проблему, связанную с отношениями людей или с жизнью общества.

Оценка результатов:

Степень решения проблемы измеряется по трехбалльной шкале в соответствии с критериями, используемыми в тесте Д. Векслера:
0  баллов — отсутствие ответа;
1  балл — обращение за помощью к кому-либо;
2  балла — самостоятельное и конструктивное решение проблемы.

Помимо уровня развития социального интеллекта, методика «Картинки» может дать богатый материал для анализа качественного отношения ребенка к сверстнику. Этот материал может быть получен из анализа содержания ответов детей при решении конфликтных ситуаций. Решая конфликтную ситуацию, обычно дети дают следующие варианты ответов:
1. Уход от ситуации или жалоба взрослому (убегу, заплачу, пожалуюсь маме)
2. Агрессивное решение (побью, позову милиционера, дам по голове палкой и т. п.).
3. Вербальное решение (объясню, что так плохо, что так нельзя делать; попрошу его извиниться).
4. Продуктивное решение (подожду, пока другие доиграют; починю куклу и т. п.).
В тех случаях, когда из четырех ответов более половины являются агрессивными, можно говорить о том, что ребенок склонен к агрессивности. Если же большинство ответов детей имеют продуктивное или вербальное решение, можно говорить о благополучном, бесконфликтном характере отношения к сверстнику.


По данной методике в данный момент у нас нет готового расчета, возможно, он появится позже. Если вы хотите заказать эксклюзивный расчет по данной методике с вашими условиями или в комплексе с другими методиками, напишите нам, кликнув по второй ссылке. Если вы считаете, что методика содержит недостоверные данные или у вас есть вопросы по проведению исследования по ней — кликните на третью ссылку.


1. 2. Социальный интеллект и проблема его измерения

Социальный
интеллект — интегральная интеллектуальная
спо­собность, определяющая успешность
общения и социальной адаптации. Социальный
интеллект объединяет и регулирует
по­знавательные процессы, связанные
с отражением социальных объектов
(человека как партнера по общению, группы
людей). К процессам, его образующим,
относятся социальная сенситивность,
социальная перцепция, социальная память
и социальное мышление. Иногда в литературе
социальный интеллект отож­дествляется
с одним из процессов, чаще всего с
социальной перцепцией или с социальным
мышлением. Это связано с тра­дицией
раздельного, несоотнесенного изучения
этих феноменов в рамках общей и социальной
психологии.

Социальный
интеллект обеспечивает понимание
поступков и действий людей, понимание
речевой продукции человека, а также его
невербальных реакций (мимики, поз,
жестов). Он яв­ляется когнитивной
составляющей коммуникативных способнос­тей
личности и профессионально важным
качеством в профес­сиях типа «человек
»
человек», а также некоторых профессиях
«человек — художественный образ».
В онтогенезе социальный интеллект
развивается позднее, чем эмоциональная
составляю­щая коммуникативных
способностей — эмпатия. Его формирова­ние
стимулируется началом школьного
обучения. В этот период увеличивается
круг общения ребенка, развиваются его
сенситивность,
социально-перцептивные способности,
способность переживать за другого без
непосредственного восприятия его
чувств,. способность к децентрации
(умение вставать на точку зрения другого
человека, отличать свою точку зрения
от других возможных), что и составляет
основу социального интеллекта.

Как
показали исследования Ж. Пиаже,
формирование спо­собности к децентрации
связано с преодолением эгоцентризма.
Ж. Пиаже приводил яркие примеры перехода
от «познавательно­го эгоцентризма»
к децентрации в сфере общения. «Каждый
на­чинающий преподаватель обнаруживает
раньше или позже, что его лекции вначале
были непонятны студентам, так как говорил
он только для себя, только со своей точки
зрения. Лишь посте­пенно он начинает
понимать, как нелегко встать на точку
зрения студентов, которые еще не знают
того, что он

12

Обращает
на себя внимание факт, что 11% обследуемых,
имеющих среднеслабый социальный
интеллект, обладают сред­ним уровнем
коммуникативной компетентности. Это
свидетель­ствует о возможности
определенной компенсации социального
интеллекта другими составляющими
коммуникативных способ­ностей:
эмпатией, коммуникативными умениями,
стилем обще­ния и др.

Таким
образом, исследования подтвердили
высокую диа­гностическую и прогностическую
ценность методики исследова­ния
социального интеллекта. Методика
позволяет предсказывать успешность
педагогической деятельности, а также
оценивать уровень коммуникативной
компетентности, компенсирует недо­статок
объективных стандартизированных методов
для аттестации педагогических кадров,
широко осуществляемой в настоя­щее
время*.

При
оценке коммуникативной компетентности
с помощью данной методики следует
учитывать, что в случае получения низких
результатов по КО необхо­димо подключать
дополнительную диагностическую
информацию (по другим методикам).

Таблица 3.

Распределение
преподавателей

по
успешности профессиональной деятельности
(УПД) и уровню социального
интеллекта (СИ)

УПД

СИ

Высокая

Низкая

Средний — высокий
(КО = 3, 4, 5)

28 %

0 %

Среднеслабый

(КО =2)

0 %

39 %

Таким
образом, в группе успешных в профессиональной
деятельности преподавателей не было
ни одного человека с низшим или ниже
среднего уровнем социального интеллекта
(КО =
1 или 2).
Соответственно в группе преподавателей
с низкой успешностью профессиональной
деятельности не было представителей
со средним — высоким уровнем социального
интеллекта I (КО =3, 4, 5). Различие по уровню
социального интеллекта между успешными
и неуспешными педагогами подтвердилась
на однопроцентном уровне значимости.
Пороговая величина компо­зитной
оценки социального интеллекта КО =
3 (К0<3 и КО≥З) правильно дифференцировала
по уровню успешности педагоги­ческой
деятельности 67% обследуемых.

Таблица 4

Распределение
преподавателей по уровням коммуникативной
компетентности и социального
интеллекта (СИ)

Коммуникативная

компетент-

ность

СИ

Высокая

Средняя

Низкая

Средний
— высокий

(КО
= 3, 4, 5)

28%

17%

0%

Среднеслабый

(КО
= 2)

0%

11%

44%

Пороговая
величина композитной оценки социального
интел­лекта КО =
3 (К0<3 и К0>3) правильно дифференцировала
по уровню коммуникативной компетентности
89% обследуемых. Значимость различий на
однопроцентном уровне.

44

сам
знает о предмете своего курса. Другой
пример мы можем взять из ис­кусства
спора, которое принципиально состоит
в знании того, как встать на точку зрения
партнера, чтобы доказать ему что-то с
его собственных позиций. Без этой
способности спор беспо­лезен» [11].

Согласно
концепции Дж.
Гилфорда, социальный интеллект
представляет систему интеллектуальных
способностей, незави­симую от факторов
общего интеллекта. Эти способности, так
же как и общеинтеллектуальные, могут
быть описаны в пространст­ве трех
переменных: содержание, операции,
результаты. Дж. Гилфорд выделил одну
операцию — познание (С) — и сосредото­чил
свои исследования
на познании поведения (СВ).

Эта способность включает 6 факторов:

1.
Познание
элементов поведения

(CBU)

способность вы­делять из контекста
вербальную и невербальную экспрессию
поведения (способность, близкая к
выделению «фигуры из фона» в
гештальт-психологии).

2.
Познание
классов поведения (СВС)

— способность распо­знавать общие
свойства в некотором потоке экспрессивной
или ситуативной информации о поведении.

3.
Познание
отношений поведения

(CBR)

способность по­нимать отношения,
существующие между единицами информа­ции
о поведении.

4.
Познание
систем поведения

(CBS)

способность пони­мать логику развития
целостных ситуаций взаимодействия
людей, смысл их поведения в этих ситуациях.

5.
Познание
преобразований поведения (СВТ) —

способность понимать изменение значения
сходного поведения (вербального или
невербального) в разных ситуационных
контекстах.

6.
Познание
результатов поведения

(CBI)

способность предвидеть последствия
поведения, исходя из имеющейся ин­формации.

Модель
Дж. Гилфорда открыла дорогу для построения
тес­товой батареи, диагностирующей
социальный интеллект. При этом Дж.
Гилфорд опирался на опыт предшественников.

Thorndike
(1936) и
Woodrow (1939),
проведя факторный ана­лиз
«George Washington Social Intelligence Test»,
не смогли выделить какой-либо параметр,
соответствующий социальному интел­лекту.
Причина,

13

по
их мнению, заключалась в том, что данный
тест социального интеллекта был насыщен
вербальными и мнемическими факторами.
Вслед за этим
Wedeck (1947)
создал стимульный материал, содержащий
слуховые и рисуночные сти­мулы,
позволивший выделить среди факторов
общего и вер­бального интеллекта
фактор «психологической способности»,
по­служившей прообразом социального
интеллекта. Эти исследова­ния доказали
необходимость использования невербального
материала для диагностики социального
интеллекта [21, 28].

Дж.
Гилфорд разрабатывал свою тестовую
батарею на ос­нове 23 тестов,
предназначенных для измерения шести
выде­ленных им факторов социального
интеллекта
(CBU,
CBC,
CBR, СВТ,
CBS,
CBI). Кроме
этого он включил в исследование тесты,
использовавшиеся его предшественниками,
а также методики, измеряющие интеллектуальные
способности, которые по предва­рительным
данным считались независимыми от
социального ин­теллекта (с целью
проверки предполагаемой автономии).

Тестированием
было охвачено 240 мальчиков и девочек
10-15 лет — дети представителей белой расы
средних и высших слоев США, имеющие
средний и высокий уровень общего
интеллекта. Результаты тестирования
были подвергнуты корреляционному и
факторному анализу [25].

Социальный
интеллект значимо не коррелировал с
развити­ем общего интеллекта (при
средних и выше среднего значениях
последнего) и пространственных
представлений, способностью к визуальному
различению, оригинальностью мышления,
а также способностью манипулировать с
комиксами.

Четыре
теста, наиболее адекватные для измерения
социаль­ного интеллекта, составили
диагностическую батарею Дж. Гилфорда.
Впоследствии она была адаптирована и
стандартизиро­вана во Франции (общий
объем выборки — 453 человека: взрос­лые
люди, различающиеся по полу, возрасту
и уровню образования)

Результаты
французской адаптации были обобщены в
руко­водстве
«Les tests d’intelligense sociale»
[23], которое было взято нами за основу
при адаптации тестовой батареи Дж.
Гилфорда к российским социокультурным
условиям.

14

6. Использование

методики
исследования социального интеллекта

для прогноза
успешности

педагогической
деятельности и оценки

коммуникативной
компетентности учителей

Исследование
проводилось нами на базе двух технических
лицеев Санкт-Петербурга. В нем приняли
участие 42 преподава­теля.

Уровень
успешности преподавательской деятельности
опре­делялся с помощью комплексной
методики, разработанной под руководством
академика МААН Кузьминой Н.
В., включающей шкалы педагогического
мастерства, педагогических способнос­тей,
продуктивности деятельности и др.
Рейтинг по шкалам осу­ществляли
компетентные судьи — директора лицеев
и их заместители, председатели методических
и аттестационных комиссий, методисты
РМК.

Для
диагностики коммуникативной компетентности
исполь­зовались как психодиагностические
методики (опросник А. Меграбяна,
«Фотопортрет», методика измерения
межличностной дистанции в общении и
др.), так и наблюдение процесса обще­ния
преподавателей с учащимися на занятиях
и в ходе активно­го социально-психологического
обучения, метод компетентных судей.

Проверялось
предположение, что оценки социального
интел­лекта по методике Дж. Гилфорда
будут выше в группе педаго­гов, успешных
в профессиональной деятельности, и в
группе педагогов с высокой коммуникативной
компетентностью (по сравнению с менее
успешными и менее коммуникативно
компе­тентными). Полученные результаты
приводятся в таблицах 3 и 4.

43

в деятельности и коммуникации. Следует
отметить, что с возрастом, по мере
достижения личностной зрелости,
происходит гармонизация структуры
социального интеллекта, выравнивание
способностей к познанию поведения по
уровневым характеристикам. При этом
ведущими являются способнос­ти к
расшифровке невербальной экспрессии
и пониманию структуры и логики развития
межличностных коммуникаций (суб­тесты
№ 2 и 4). Таким образом, структура
социального интел­лекта позволяет
судить о личностной зрелости обследуемого.

Примечание.
Во всех перечисленных пунктах
подразумевает­ся, что стандартная
оценка по указанным субтестам не ниже
3 баллов.

В
заключение раздела об интерпретации
данных хотелось бы добавить, что «в
основе социального интеллекта лежит
не просто владение языком или другими
кодами общения, а осо­бенности индивида
в целом, в триединстве его мыслей, чувств
и действий, разворачивающихся в конкретном
социальном кон­тексте» [3].
Имея общую структурную базу и с когнитивным
раз­витием, и с основами нравственности,
социальный интеллект представляет
собой относительно независимую
интегральную способность.

42

Адаптация
была проведена Михайловой Е.
С. в период с 1986 по 1990 год на базе
лаборатории педагогической психоло­гии
НИИ профессионального образования РАО
и кафедры пси­хологии Российского
государственного педагогического
универ­ситета (объем выборки — 210
человек, возраст — 18-55 лет).

15

  1. Характеристика

методики
исследования социального интеллекта

2.
1.
Краткое описание методики

Методика
исследования социального интеллекта
включает 4 субтеста: субтест № 1 — «Истории
с завершением», субтест № 2 -Труппы
экспрессии», субтест № 3 — «Вербальная
экспрессия», субтест № 4 — «Истории
с дополнением». Три субтеста состав­лены
на невербальном стимульном материале
и один субтест -вербальный. Субтесты
диагностируют четыре способности в
структуре социального интеллекта:
познание классов, систем, преобразований
и результатов поведения (СВС,
CBS,
CBT,
CBI). Два
субтеста в своей факторной структуре
имеют также второ­степенные веса,
касающиеся способностей понимать
элементы и отношения поведения
(CBU,
CBR).

Методика
рассчитана на весь возрастной диапазон,
начиная с 9 лет. В данном руководстве
статистика представлена только для
взрослой выборки. Успешность выполнения
теста не зави­сит от пола обследуемого.
Уровень образования положительно влияет
на результаты. В ходе французской
адаптации было по­казано, что методика
дифференцирует людей со средним и высшим
(а также неполным высшим) образованием.

Стимульный
материал представляет собой набор из
четырех тестовых тетрадей. Каждый
субтест содержит 12-15 заданий. Время
проведения субтестов ограничено. Дадим
краткое описа­ние субтестов.

Субтест
No
1.
«ИСТОРИИ С ЗАВЕРШЕНИЕМ»

В
субтесте используются сцены с персонажем
комиксов Барни и его близкими (женой,
сыном, друзьями). Каждая история
основывается на первой картинке,
изображающей действия персонажей в
определенной ситуации. Испытуемый
должен найти среди трех других картинок
ту, которая показывает, что должно
произойти после ситуации, изображенной
на первой картинке, принимая во внимание
чувства и намерения действую­щих лиц.

16

Методики диагностики интеллекта. — КиберПедия

ИССЛЕДОВАНИЕ МЫШЛЕНИЯ:

 

Комплексная батарея Е. И. Степановой для исследования мышления (вербальное, образное, практическое)

Комплект состоит из 10 методик, предназначенных для исследования словесно-логического, образного и практического мышления, со стандартными шкалами и получением общего IQ.

 

ИССЛЕДОВАНИЕ ИНТЕЛЛЕКТА:

 

Тест Д. Векслера

Предназначен для исследования уровня развития и структуры интеллекта (вербального, невербального, общего), позволяет также определить уровень развития отдельных умственных операций.

Взрослый вариант содержит 11 субтестов: общей осведомленности, общей понятливости, арифметический, установление сходства, повторение цифр, словарный, шифровка, недостающие детали, кубики Коса, последовательные картинки, составление фигур.

Форма проведения — только индивидуальная.

Детский вариант содержит 12 субтестов: общей осведомленности, общей понятливости, арифметический, установление сходства, повторение цифр, словарный, шифровка, недостающие детали, кубики Коса, последовательные картинки, составление фигур, лабиринты.

Методика позволяет дифференцировать умственную отсталость и задержку психического развития.

Форма проведения — только индивидуальная.

 

Интеллектуальный тест Р. Кеттелла

Предназаначен для исследования уровня развития невербального (флюидного, по терминологии автора) интеллекта. Состоит из двух частей, каждая из которых содержит 4 субтеста. Имеются две параллельные формы. Является тестом скорости.

Форма проведения — групповая и индивидуальная.

 

Тест структуры интеллекта Р. Амтхауэра

Тест разрабатывался Р. Амтхауэром для диагностирования общих способностей в связи с проблемами профессиональной психодиагностики.

Тест состоит из 9 субтестов: логический отбор, определение общих черт, аналогии, классификация, счет, ряды чисел, выбор фигур, задания с кубиками, смысловая память. В результате обработки результатов тестирования возможно получить стандартные оценки вербального, пространственного, числового интеллектов, смысловой памяти, общего интеллекта.

Тест предназначен для измерения уровня интеллектуального развития лиц в возрасте от 13 до 61 года. Общее время обследования — 90 мин.

Форма проведения — групповая и индивидуальная.

Форма А и форма В.

 

Тест Дж. Равенна

Предназаначендля исследования уровня развития невербального интеллекта.

Методика, предназначенная для взрослых людей, существует в двух вариантах:


Стандартные Прогрессивные матрицы — содержит 5 серий по 12 матриц (60матриц). Предназначен для испытуемых от 16 до 65 лет.

Продвинутые прогрессивные матрицы содержат две серии: серия I — 12 заданий, серия II — 36 заданий. Данный вариант методики более точно оценивает интеллектуальные способности испытуемых, попадающие в верхние 25 % популяции, и позволяет измерить скорость интеллектуальной работы.

Детский вариант — Цветные прогрессивные матрицы — методики содержит 3 серии по 12 матриц (36 матриц). Предназначен для испытуемых от 5 до 11 лет (цветные матрицы), от 5 до 14 лет и старше 65 лет (черно-белые матрицы).

В классическом варианте является тестом достижений.

Форма проведения — групповая и индивидуальная.

 

Тест социального интеллекта Дж. Гилфорда и М. Салливена

Методика предназначена для диагностики уровня и структуры социального интеллекта.

Тест, состоящий из 4 субтестов: трех невербальных и одного вербального. В результате обработки ответов испытуемого возможно получение первичных и стандартизованных оценок как социального интеллекта в целом, так и его компонентов: антиципации, невербальной чувствительности, вербальной чувствительности, динамического анализа поведения.

Является тестом скорости.

Предназначен для исследования взрослых людей.

 

Диагностика эмоционального интеллекта

Опросник предложен Н. Холлом. Опросник состоит из 30 утверждений, степень согласия с которыми испытуемый оценивает по 6-балльной шкале (от «полностью согласен» до «полностью не согласен»).

Эмоциональный интеллект понимается как способность понимать отношения личности, репрезентируемые в эмоциях, и управлять эмоциональной сферой на основе принятия решений.

В результате обработки получаются оценки как интегративного уровня эмоционального интеллекта, так и уровней составляющих его качеств: а именно эмоциональная осведомленность, управление своими эмоциями, саммотивация, эмпатия, распознавание эмоций других людей.

 

7.4. Понятие интеллекта и методики его изучения

  • Умственное
    развитие и интеллект человека

  • Основные
    психологические методики изучения
    интеллекта

  • Креативность
    как характеристика мышления человека

  • Методики
    изучения креативности

Умственное развитие и интеллект человека

Характеризуя мышление человека, в первую
очередь подразумевают его интеллектуальные
способности
, т.е. те способности,
которые обеспечивают «включение»
человека в достаточно широкий круг
деятельностей и ситуаций. Эти
интеллектуальные способности человека,
прежде всего, связаны с такими его
характеристиками, как:

Под умственным развитиемпонимается совокупность как знаний,
умений, так и умственных действий,
сформировавшихся в процессе приобретения
этих умений и знаний. Наиболее общей
характеристикой уровня умственного
развития является подготовленность
функционирования мышления в пределах
возрастногосоциально-психологического
норматива
(СПН). То есть уровень
умственного развития должен отражать
наиболее типичные, общие, характерные
для данного социума особенности
мыслительной деятельности, касающиеся
как объема и качества знаний и умений,
так и запаса определенных умственных
действий.
     Достигнутый
человеком уровень умственного развития
зависит от его интеллектуальных
способностей. Интеллект (или общая
умственная способность) — не сумма знаний
и умственных операций, а то, что
способствует их успешному усвоению.
Если интеллект — это условие усвоения
знаний и умений, то умственное развитие
характеризует в первую очередь содержание,
способы и формы мышления.Интеллект— относительно устойчивая структура
способностей, в основе которых лежат
процессы, обеспечивающие переработку
разнокачественной информации и осознанную
оценку ее.Интеллектуальные качества— качества личности, предопределяющие
особенности функционирования интеллекта.(См.
дополнительный иллюстративный
материал.)Практически
диагностика умственного развития
возникла как тестирование интеллекта
и в этом русле развивалась на протяжении
первой половины ХХ века. Стало даже
довольно привычным употреблять показатель
по тесту Стэнфорда — Бине IQ в качестве
«обобщенного» символа интеллекта
и уровня умственного развития.Коэффициент
интеллектуальности (IQ)
— количественный
показатель, указывающий на общий уровень
развития мышления индивида по сравнению
с выборкой, на которой проходила
стандартизация интеллектуального
теста.

Основные психологические методики изучения интеллекта

Для диагностики умственного развития
используются тесты интеллекта. Тесты
интеллекта
— это группа тестов,
предназначенных для оценки уровня
развития мышления (интеллекта) человека
и его отдельных когнитивных процессов,
таких, как память, внимание, воображение,
речь, восприятие.
     Специальный
анализ, проведенный российскими
психологами (работыКонстантина
Марковича Гуревича,Даниила
Борисовича Эльконина,Наталии
Федоровны Талызинойи др.) по проблемам диагностики интеллекта,
привел к формулированию важного вывода
о том, что тесты интеллекта измеряют
главным образом степень приобщенности
испытуемого к той культуре, которая
представлена в тесте, уровень усвоения
достижений этой культуры. При этом сам
тест не показывает, почему один сумел
это сделать лучше, чем другой.

     Большинство психологов
в настоящее время признает, что тесты
интеллекта измеряют уровень сформированности
некоторых интеллектуальных навыков,
то есть уровень умственного развития,
но не могут диагностировать вклад
природных возможностей (т.е. врожденную
способность, называемую интеллектом)
и обученности индивида в показанный
результат. Тем самым глобальную
прогностичность тестов интеллекта в
масштабе всей жизни нельзя считать
доказанной, так как часто тестируется
не потенциал, а результат развития.
Можно только предположить, что человек
будет адекватнее действовать в тех
ситуациях, которые напоминают задания,
представленные в тестах.
     В
настоящее время для диагностики
интеллекта в психологии наиболее часто
употребляются:

  • Тест
    диагностики умственного развития
    Д.Векслера.
    Он включает две шкалы: вербальную и
    невербальную (шкалу действия), при этом
    предусматривается вычисление IQ для
    каждой шкалы в отдельности и суммарного
    IQ. Тест предусматривает возможность
    установления психиатрического диагноза,
    связанного с умственной отсталостью.
    По форме проведения тест индивидуальный,
    т.е. может проводиться только с одним
    испытуемым. В настоящее время имеются
    три формы шкал Векслера, предназначенные
    для разных возрастов.

  • Тест
    умственного развития младших школьников
    — тест Дж.
    Равена,
    или «Прогрессивные матрицы Равена».
    Тест Равена — тест интеллекта,
    предназначенный для диагностики
    умственных способностей личности с
    помощью цветного и черно-белого вариантов
    рисунков, которые надо проанализировать
    и найти закономерные связи между ними.
    Это невербальный тест был разработан
    Л.Пенроузом и Дж.Равеном в 1936 году в
    черно-белом варианте и в 1949 году — в
    цветном.

  • Тест
    диагностики умственного развития
    учащихся 3-6-х классов
    — Групповой интеллектуальный тест (ГИТ)
    словацкого психолога Дж. Ванды.

  • Тест
    диагностики умственного развития
    учащихся 7-9-х классов
    — Школьный тест умственного развития
    (ШТУР), разработанный коллективом
    Константина Марковича Гуревича.

  • Тест
    диагностики умственного развития
    старшеклассников (8-10-е классы)
    — тест структуры интеллекта Р.
    Амтхауэр,
    созданный в 1953 году и предназначеный
    для измерения уровня интеллектуального
    развития лиц в возрасте от 13 до 61 года.
    Тест разрабатывался в первую очередь
    как тест диагностирования уровня общих
    способностей в связи с проблемами
    профессиональной психодиагностики.
    (См.
    дополнительный иллюстративный материал.)

2. Тест Гилфорда «Социальный интеллект»

Социальный интеллект – это способность
понимать намерения, чувства и эмоциональные
состояния человека по вербальным
(словесным) и невербальным проявлениям.
Социальный интеллект – это, также,
проявление дальновидности в межличностных
отношениях. Социальный интеллект
связывают со способностью высказывать
быстрые, почти автоматические суждения
о людях, прогнозировать наиболее
вероятные реакции человека. Это особый
«социальный дар», обеспечивающий
гладкость в отношениях с людьми, продуктом
которого является социальное
приспособление.

Автор методики Дж. Гилфорд рассматривал
социальный интеллект как систему
интеллектуальных способностей, не
зависимых от фактора общего интеллекта
и связанных, прежде всего, с познанием
поведенческой информации.

Согласно концепции Гилфорда, социальный
интеллект включает в себя 6 факторов,
связанных с познанием поведения:

  1. познание элементов поведения –
    способность выделять из контекста
    вербальную и невербальную экспрессию
    поведения;

  2. познание классов поведения – способность
    распознать общие свойства в потоке
    экспрессивной или ситуативной информации
    о поведении;

  3. познание отношений поведения –
    способность понимать отношения;

  4. познание систем поведения – способность
    понимать логику развития целостных
    ситуаций взаимодействия людей, смысл
    их поведения в этих ситуациях;

  5. познание преобразования поведения –
    способность понимать изменение значения
    сходного поведения (вербального и
    невербального) в разных ситуационных
    контекстах;

  6. познание результатов поведения –
    способность предвидеть последствия
    поведения, исходя из имеющейся информации.

Субтест №1 «Истории с завершением»

В этом субтесте Вы будете иметь дело с
картинками, на которых изображены
житейские ситуации, происходящие с
персонажем Барни. Барни – это лысый
мужчина, по профессии – официант. В
ситуациях также принимают участие жена,
маленький сын и друзья Барни, с которыми
он встречается дома или в кафе.

В каждом задании слева расположен
рисунок, изображающий определенную
ситуацию. Определите чувства и намерения
действующих в ней персонажей и выберите
среди трех рисунков справа тот, который
показывает наиболее правдоподобный
вариант продолжения (завершения) данной
ситуации.

Рассмотрим пример:

На рисунке слева Барни, зацепившийся
за край крыши, испуган и просит помощи
у своего маленького сына. Мальчик
взволнован тем, что видит отца в таком
трудном положении.

Выбор рисунка №1 является правильным
ответом в данном случае. Поэтому на
Бланке ответов цифра 1 обведена кружком.
Рисунок №1 наиболее логично и правдоподобно
продолжает заданную ситуацию: жена и
сын Барни приставляют к стене лестницу,
для того чтобы помочь ему спуститься.

Выбор рисунков №2 и №3 является менее
корректным. Что касается рисунка №2, то
маловероятно, что, вися в воздухе в таком
испуганном и беспомощном состоянии,
Барни сможет залезть на крышу
самостоятельно. Поскольку положение
Барни опасно, жена и сын вряд ли стали
бы насмехаться над ним, как это изображено
на рисунке №3.

Итак, в каждом задании Вы должны
предсказать, что произойдет после
ситуации, изображенной на левом рисунке,
основываясь на чувствах и намерениях
действующих в ней персонажей.

Не выбирайте рисунок для ответа только
потому, что он показался Вам наиболее
забавным продолжением. Предлагайте
наиболее типичное и логичное продолжение
заданной ситуации. Номер выбранного
рисунка (обозначенный в правом нижнем
углу рисунка) обходится кружком на
Бланке ответов. В самих тестовых тетрадях
никаких пометок делать нельзя.

На выполнение субтеста отводится 6
минут. За минуту до окончания работы Вы
будете предупреждены. Работайте, по
возможности, быстрее. Не тратьте много
времени на одно задание. Если затрудняетесь
с ответом, переходите к следующему
пункту. К трудным заданиям можно будет
вернуться в конце, если хватит времени.
В затруднительных случаях давайте
ответ, даже если не совсем уверены в его
правильности.

Социальный интеллект и биология лидерства

Краткое содержание

Перепечатка: R0809E

Десять лет назад на этих страницах Гоулман опубликовал свою очень влиятельную статью об эмоциональном интеллекте и лидерстве. Теперь он, сопредседатель Консорциума исследований эмоционального интеллекта в организациях, и Бояцис, профессор Case Western, расширяют первоначальную концепцию Гоулмана, используя новые исследования о том, что происходит в мозге при взаимодействии людей. Социальный интеллект , говорят они, — это набор межличностных компетенций, построенных на определенных нейронных цепях, которые вдохновляют людей на эффективность.

Авторы описывают, как зеркальных нейронов мозга позволяют человеку воспроизводить эмоции, которые он обнаруживает в других, и, таким образом, мгновенно ощущать общий опыт. Организационные исследования документируют этот феномен в самых разных контекстах, от очных обзоров производительности до ежедневных личных взаимодействий, которые помогают лидеру сохранить ценный талант.Другие социальные нейроны включают веретенообразных клеток , которые позволяют лидерам быстро выбирать лучший способ ответить кому-либо, и осцилляторов , которые синхронизируют физические движения людей. Авторы считают, что великие лидеры — это те, чье поведение сильно влияет на эту сложную систему взаимосвязанности мозга.

В удобной диаграмме авторы делятся своим подходом к оценке семи компетенций, которые отличают социально разумных лидеров от социально неразумных.Их особый совет лидерам, которым необходимо укрепить свою социальную сеть: усердно работайте над изменением своего поведения. Они приводят пример руководителя, который стал умнее в социальном плане, приняв программу изменений, которая включала всестороннюю оценку, интенсивный коучинг со стороны организационного психолога и долгосрочное сотрудничество с наставником. Результат: более крепкие отношения с начальством и подчиненными, лучшая работа ее подразделения и большое продвижение по службе.

В 1998 году один из нас, Дэниел Гоулман, опубликовал на этих страницах свою первую статью об эмоциональном интеллекте и лидерстве.Ответ на вопрос «Что делает лидером?» был полон энтузиазма. Люди в деловом сообществе и за его пределами начали говорить о жизненно важной роли, которую сочувствие и самопознание играют в эффективном лидерстве. Концепция эмоционального интеллекта продолжает занимать видное место в литературе по лидерству и в повседневной практике коучинга. Но за последние пять лет исследования в развивающейся области социальной нейробиологии — изучение того, что происходит в мозгу во время взаимодействия людей — начинают открывать новые тонкие истины о том, что делает хорошего лидера.

Важное открытие состоит в том, что некоторые действия лидеров — в частности, проявляют сочувствие и приспосабливаются к настроениям других — буквально влияют как на химию их собственного мозга, так и на химию их последователей. Действительно, исследователи обнаружили, что динамика лидер-последователь не является случаем, когда два (или более) независимых мозга сознательно или бессознательно реагируют друг на друга. Скорее, отдельные умы в некотором смысле сливаются в единую систему. Мы считаем, что великие лидеры — это те, чье поведение сильно зависит от системы взаимосвязанности мозга.Мы помещаем их на противоположный конец нейронного континуума от людей с серьезными социальными расстройствами, такими как аутизм или синдром Аспергера, которые характеризуются недоразвитием областей мозга, связанных с социальным взаимодействием. Если мы правы, из этого следует, что действенный способ стать лучшим лидером — это найти аутентичный контекст, в котором можно изучить те виды социального поведения, которые укрепляют социальные схемы мозга. Другими словами, эффективное руководство — это не столько умение справляться с ситуациями или даже овладение набором социальных навыков, сколько развитие искреннего интереса и таланта к воспитанию положительных эмоций у людей, сотрудничество и поддержка которых вам необходимы.

Представление о том, что эффективное лидерство заключается в наличии мощных социальных цепей в мозгу, побудило нас расширить нашу концепцию эмоционального интеллекта, которую мы основали на теориях индивидуальной психологии. Более основанная на отношениях конструкция для оценки лидерства — это , социальный интеллект , который мы определяем как набор межличностных компетенций, построенных на определенных нейронных цепях (и связанных эндокринных системах), которые вдохновляют других на эффективность.

Идея о том, что лидерам нужны социальные навыки, конечно, не нова.В 1920 году психолог из Колумбийского университета Эдвард Торндайк указал, что «лучший механик на заводе может потерпеть неудачу в качестве мастера из-за отсутствия социального интеллекта». Совсем недавно наш коллега Клаудио Фернандес-Араос обнаружил в ходе анализа новых руководителей высшего звена, что тех, кого нанимали за их самодисциплину, драйв и интеллект, иногда позже увольняли из-за отсутствия базовых социальных навыков. Другими словами, люди, которых изучал Фернандес-Араос, обладали огромным умом, но их неспособность к социальному взаимодействию на работе была профессионально обреченной на провал.

Новым в нашем определении социального интеллекта является его биологическая подоплека, которую мы рассмотрим на следующих страницах. Основываясь на работе нейробиологов, наших собственных исследованиях и консультационных усилиях, а также на выводах исследователей, связанных с Консорциумом по исследованиям эмоционального интеллекта в организациях, мы покажем вам, как трансформировать недавно полученные знания о зеркальных нейронах, веретенообразных клетках и осцилляторах. в практическое, социально разумное поведение, которое может укрепить нейронные связи между вами и вашими последователями.

Последователи отражают своих лидеров — буквально

Пожалуй, самым ошеломляющим недавним открытием в поведенческой нейробиологии является идентификация зеркальных нейронов в широко рассредоточенных областях мозга. Итальянские нейробиологи обнаружили их случайно, наблюдая за конкретной клеткой в ​​мозгу обезьяны, которая срабатывала только тогда, когда обезьяна поднимала руку. Однажды лаборант поднес к своему рту рожок мороженого и вызвал реакцию в клетке обезьяны. Это было первое доказательство того, что мозг изобилует нейронами, которые имитируют или отражают то, что делает другое существо.Этот ранее неизвестный класс клеток мозга работает как нейронная сеть Wi-Fi, позволяя нам ориентироваться в нашем социальном мире. Когда мы сознательно или бессознательно обнаруживаем чужие эмоции через их действия, наши зеркальные нейроны воспроизводят эти эмоции. В совокупности эти нейроны мгновенно создают ощущение общего опыта.

Зеркальные нейроны имеют особое значение в организациях, потому что эмоции и действия лидеров побуждают последователей отражать эти чувства и поступки. Эффекты активации нейронных схем в мозгу последователей могут быть очень мощными.В недавнем исследовании наша коллега Мари Дасборо наблюдала две группы: одна получила отрицательные отзывы о производительности, сопровождаемые положительными эмоциональными сигналами, а именно кивками и улыбками; другой получил положительный отзыв, который был поставлен критически, с хмурыми глазами и прищуренными глазами. В последующих интервью, проведенных для сравнения эмоционального состояния двух групп, люди, получившие положительную обратную связь, сопровождаемую отрицательными эмоциональными сигналами, сообщили, что они хуже себя чувствуют в отношении своей работы, чем участники, получившие добродушную отрицательную обратную связь.По сути, доставка была важнее самого сообщения. И все знают, что когда люди чувствуют себя лучше, они лучше работают. Итак, если лидеры надеются извлечь максимум из своих сотрудников, они должны продолжать проявлять требовательность, но таким образом, чтобы в их командах создавалось позитивное настроение. Один только старый подход кнута и пряника не имеет нейронного смысла; традиционных систем стимулирования просто недостаточно, чтобы добиться от последователей максимальной эффективности.

Вот пример того, что работает.Оказывается, существует подмножество зеркальных нейронов, единственная задача которых — обнаруживать улыбки и смех других людей, вызывая в ответ улыбки и смех. Самоконтролируемый и лишенный чувства юмора босс редко задействует эти нейроны у членов своей команды, но босс, который смеется и задает спокойный тон, заставляет эти нейроны работать, вызывая спонтанный смех и сплачивая свою команду в процессе. Как показал в своем исследовании наш коллега Фабио Сала, сплоченная группа — это та группа, которая работает хорошо.Он обнаружил, что лидеры с высокими показателями вызывают смех у подчиненных в среднем в три раза чаще, чем лидеры со средними показателями. Другое исследование показало, что хорошее настроение помогает людям эффективно воспринимать информацию и быстро и творчески реагировать. Другими словами, смех — серьезное дело.

В одной университетской больнице Бостона это определенно имело значение. Два доктора, которых мы назовем доктором Берк и доктором Гумбольдтом, боролись за пост генерального директора корпорации, которая управляла этой и другими больницами.Оба они возглавляли отделения, были превосходными врачами и опубликовали множество широко цитируемых научных статей в престижных медицинских журналах. Но у этих двоих были очень разные личности. Берк был напряженным, сосредоточенным на задаче и безличным. Он был безжалостным перфекционистом с воинственным тоном, который постоянно держал его сотрудников на напряжении. Гумбольдт был не менее требователен, но он был очень доступным, даже игривым, в отношениях с персоналом, коллегами и пациентами. Наблюдатели отмечали, что люди улыбались и дразнили друг друга — и даже высказывали свое мнение — больше в отделе Гумбольдта, чем в отделе Берка.Ценные таланты часто заканчивались уходом из отдела Берка; напротив, выдающиеся люди тяготели к более теплому рабочему климату Гумбольдта. Признавая социально-интеллектуальный стиль руководства Гумбольдта, правление больничной корпорации выбрало его новым генеральным директором.

«Точно настроенный» лидер

Великие руководители часто говорят о том, что нужно руководить интуицией. Действительно, наличие хороших инстинктов широко признано преимуществом для лидера в любом контексте, будь то чтение настроения своей организации или ведение деликатных переговоров с конкурентами.Исследователи лидерства характеризуют этот талант как способность распознавать закономерности, обычно возникающие из обширного опыта. Их совет: доверяйте своей интуиции, но принимайте много решений. Конечно, это разумная практика, но у менеджеров не всегда есть время проконсультироваться с десятками людей.

Результаты нейробиологии предполагают, что этот подход, вероятно, слишком осторожен. Интуиция также находится в мозге, частично вырабатываемой классом нейронов, называемых веретенообразными клетками из-за их формы.У них размер тела примерно в четыре раза больше, чем у других клеток мозга, с очень длинной ветвью, которая облегчает прикрепление к другим клеткам и более быструю передачу им мыслей и чувств. Эта сверхбыстрая связь эмоций, убеждений и суждений создает то, что бихевиористы называют нашей системой социального руководства. Клетки веретена запускают нейронные сети, которые вступают в игру всякий раз, когда нам нужно выбрать лучший ответ из множества — даже для такой рутинной задачи, как определение приоритетности списка дел. Эти ячейки также помогают нам определить, заслуживает ли кто-то доверия и подходит (или нет) для работы.В течение одной двадцатой секунды наши веретенообразные клетки вырабатывают информацию о том, как мы относимся к этому человеку; такие «тонкие» суждения могут быть очень точными, как показывают последующие показатели. Поэтому лидеры не должны бояться действовать в соответствии с этими суждениями, при условии, что они также настроены на настроения других.

Такая настройка буквально физическая. Последователи эффективного лидера испытывают с ней взаимопонимание — или то, что мы и наша коллега Энни Макки называем «резонансом». По большей части это чувство возникает неосознанно, благодаря зеркальным нейронам и веретено-клеточной схеме.Но задействован и другой класс нейронов: Осцилляторы координируют людей физически, регулируя, как и когда их тела движутся вместе. Вы можете увидеть осцилляторы в действии, когда смотрите на людей, собирающихся поцеловаться; их движения выглядят как танец, одно тело плавно реагирует на другое. Такая же динамика возникает, когда два виолончелиста играют вместе. Мало того, что они берут свои ноты в унисон, но и благодаря осцилляторам, правые полушарии двух музыкантов скоординированы более тесно, чем левая и правая части их мозга.

Разжигание социальных нейронов

Возбуждение социальных нейронов очевидно повсюду. Однажды мы проанализировали видео, на котором Херб Келлехер, соучредитель и бывший генеральный директор Southwest Airlines, прогуливается по коридорам Лав Филд в Далласе, узловом аэропорту авиакомпании. Мы практически могли видеть, как он активировал зеркальные нейроны, осцилляторы и другие социальные схемы в каждом человеке, с которым он встречался. Он широко улыбался, здоровался с клиентами за руки, рассказывая им, насколько он ценит их бизнес, обнимал сотрудников и благодарил их за хорошую работу.И он получил ровно то, что дал. Типичной была стюардесса, лицо которой загорелось, когда она неожиданно встретила своего босса. «О, моя дорогая!» — выпалила она, переполнившись теплом, и крепко обняла его. Позже она объяснила: «Все просто чувствуют себя с ним как семья».

К сожалению, нелегко превратить себя в Херба Келлехера или доктора Гумбольдта, если вы им еще не являетесь. Мы не знаем четких методов усиления зеркальных нейронов, веретенообразных клеток и осцилляторов; они активируются тысячами в секунду во время любого столкновения, и их точные схемы стрельбы остаются неуловимыми.Более того, застенчивые попытки продемонстрировать социальный интеллект часто могут иметь неприятные последствия. Когда вы намеренно пытаетесь скоординировать движения с другим человеком, срабатывают не только осцилляторы. В таких ситуациях мозг использует другие, менее искусные схемы, чтобы инициировать и направлять движения; в результате взаимодействие кажется вынужденным.

Путь к развитию вашей социальной схемы — это усердно работать над изменением своего поведения.

Единственный способ эффективно развить свою социальную схему — это предпринять тяжелую работу по изменению своего поведения (см. Статью «Первичное лидерство: скрытый фактор высокой производительности» в нашей статье HBR от декабря 2001 года с Энни Макки).Компаниям, заинтересованным в развитии лидерства, необходимо начать с оценки готовности людей участвовать в программе изменений. Энергичные кандидаты должны сначала выработать личное видение перемен, а затем пройти тщательную диагностическую оценку, похожую на медицинское обследование, чтобы определить слабые и сильные стороны общества. Вооружившись обратной связью, стремящийся лидер может пройти обучение в конкретных областях, где развитие социальных навыков принесет наибольшую пользу. Тренинг может варьироваться от репетиций лучших способов взаимодействия и опробования их при каждой возможности, до того, как тренер отслеживает, а затем расспрашивает о том, что он наблюдает, до обучения непосредственно на примере для подражания.Вариантов много, но путь к успеху всегда труден.

Как стать умнее в социальном плане

Чтобы понять, что включает в себя обучение социальному интеллекту, рассмотрим случай с одним из руководителей высшего звена, которого мы назовем Дженис. Она была нанята в качестве менеджера по маркетингу в компанию из списка Fortune 500 из-за ее опыта в бизнесе, выдающегося опыта работы в качестве стратегического мыслителя и планировщика, репутации откровенного говорящего и способности предвидеть деловые проблемы, которые имели решающее значение для достижения целей.Однако в течение первых шести месяцев на работе Дженис запуталась; другие руководители считали ее агрессивной и самоуверенной, лишенной политической проницательности и пренебрежительной к тому, что она говорила и кому, особенно вышестоящим.

Чтобы спасти этого многообещающего лидера, начальник Дженис вызвал Кэтлин Кавалло, организационного психолога и старшего консультанта Hay Group, которая немедленно провела всестороннюю оценку Дженис. Ее непосредственные подчиненные, коллеги и менеджеры дали Дженис низкие оценки за сочувствие, ориентацию на услуги, приспособляемость и управление конфликтами.Кавалло узнал больше из конфиденциальных бесед с людьми, наиболее тесно сотрудничавшими с Дженис. Их жалобы были сосредоточены на ее неспособности установить взаимопонимание с людьми или даже заметить их реакцию. Итог: Дженис не умела ни читать социальные нормы группы, ни распознавать эмоциональные сигналы людей, когда она нарушала эти нормы. Еще более опасно то, что Дженис не осознавала, что слишком прямолинейна в продвижении вверх. Когда у нее были сильные разногласия с менеджером, она не знала, когда отступать.Ее подход «давай выложим все на стол и перемешай» ставил под угрозу ее работу; высшее руководство устало.

Когда Кавалло представила этот отзыв о производительности как тревожный сигнал для Дженис, она, конечно же, была потрясена, обнаружив, что ее работа может быть в опасности. Однако больше всего ее расстроило осознание того, что она не оказывает желаемого воздействия на других людей. Кавалло инициировал тренировки, на которых Дженис рассказывала о заметных успехах и неудачах своего времени.Чем больше времени Дженис тратила на анализ этих инцидентов, тем лучше она понимала разницу между убежденным выражением идеи и поведением питбуля. Она начала предвидеть, как люди могут отреагировать на нее на встрече или во время отрицательной оценки работы; она отрабатывала более хитрые способы изложения своего мнения; и она разработала личное видение перемен. Такая психологическая подготовка активирует социальные сети мозга, укрепляя нейронные связи, необходимые для эффективных действий; вот почему олимпийские спортсмены тратят сотни часов на мысленный анализ своих движений.

В какой-то момент Кавалло попросил Дженис назвать лидера в ее организации, у которого были отличные навыки социального интеллекта. Дженис определила опытного старшего менеджера, который мастерски владел искусством критики и умел выражать несогласие на встречах, не разрушая отношений. Она попросила его помочь ей обучить ее, и она перешла на работу, на которой могла работать с ним, — должность, которую она занимала два года. Дженис посчастливилось найти наставника, который считал, что часть работы лидера — развивать человеческий капитал.Многие начальники предпочли бы обойтись без проблемного сотрудника, чем помогать ему выздороветь. Новый босс Дженис взял ее на себя, потому что он признал другие ее сильные стороны как неоценимые, и его чутье подсказывало ему, что Дженис могла бы стать лучше с руководством.

Перед встречами наставник Дженис научил ее, как выражать свою точку зрения на спорные вопросы и как разговаривать с начальством, и он моделировал для нее искусство обратной связи. Наблюдая за ним изо дня в день, Дженис научилась подтверждать людей, даже когда она оспаривала их позиции или критиковала их работу.Проведение времени с живой, дышащей моделью эффективного поведения обеспечивает идеальную стимуляцию для наших зеркальных нейронов, что позволяет нам непосредственно испытывать, усваивать и в конечном итоге подражать тому, что мы наблюдаем.

Преобразование Дженис было подлинным и всеобъемлющим. В каком-то смысле она шла одним человеком, а выходила другим. Если задуматься, это важный урок нейробиологии: поскольку наше поведение создает и развивает нейронные сети, мы не обязательно являемся пленниками наших генов и опыта раннего детства.Лидеры могут измениться, если, как Дженис, будут готовы приложить усилия. По мере того, как она прогрессировала в своем обучении, социальное поведение, которое она изучала, становилось для нее все больше и больше. С научной точки зрения, Дженис укрепляла свои социальные связи с помощью практики. И по мере того, как другие отвечали ей, их мозги более глубоко и эффективно соединялись с ее мозгом, тем самым укрепляя контуры Дженис в добродетельном круге. В результате Дженис прошла путь от увольнения до должности на два уровня выше.

Эта статья также встречается в:

Несколько лет спустя некоторые сотрудники Дженис покинули компанию, потому что были недовольны, поэтому она попросила Кавалло вернуться. Кавалло обнаружил, что, хотя Дженис овладела способностью общаться и взаимодействовать с руководством и коллегами, она все же иногда пропускала реплики своих подчиненных, когда они пытались выразить свое разочарование. С дополнительной помощью Кавалло Дженис смогла переломить ситуацию, переключив внимание на эмоциональные потребности своих сотрудников и отрегулировав свой стиль общения.Опросы общественного мнения, проведенные с сотрудниками Дженис до и после второго раунда коучинга Кавалло, показали резкое повышение их эмоциональной приверженности и намерения остаться в организации. Дженис и ее сотрудники также увеличили годовой объем продаж на 6%, а после еще одного успешного года она стала президентом многомиллиардного подразделения. Очевидно, что компании могут получить большую выгоду, направляя людей через программу, которую завершила Дженис.

Жесткие показатели социального интеллекта

Наше исследование, проведенное за последнее десятилетие, подтвердило, что существует большой разрыв в производительности между социально разумными и социально неразумными лидерами.Например, в крупном национальном банке мы обнаружили, что уровни компетенций в области социального интеллекта руководителей более надежно предсказывают ежегодную служебную аттестацию, чем компетенции эмоционального интеллекта, связанные с самосознанием и самоуправлением. (Краткое описание нашего инструмента оценки, который фокусируется на семи измерениях, см. На выставке «Являетесь ли вы социально интеллектуальным лидером?»)

Социальный интеллект оказывается особенно важным в кризисных ситуациях. Рассмотрим опыт сотрудников крупной канадской провинциальной системы здравоохранения, которая пережила резкие сокращения и реорганизацию.Внутренние опросы показали, что передовые работники разочарованы тем, что они больше не могут оказывать своим пациентам высокий уровень помощи. Примечательно, что работники, чьи лидеры имели низкий уровень социального интеллекта, сообщали о неудовлетворенных потребностях в уходе за пациентами в три раза чаще, а об эмоциональном истощении в четыре раза чаще, чем их коллеги, у которых лидеры поддерживали их. В то же время медсестры с руководителями, обладающими социальным интеллектом, сообщали о хорошем эмоциональном здоровье и повышенной способности заботиться о своих пациентах даже во время стресса, связанного с увольнениями (см. Врезку «Химия стресса»).Эти результаты должны быть обязательными для чтения советами директоров компаний, находящихся в кризисной ситуации. Такие советы обычно отдают предпочтение опыту над социальным интеллектом при выборе человека, который будет руководить учреждением в трудные времена. Кризисному менеджеру нужно и то, и другое.

• • •

По мере того, как мы исследуем открытия нейробиологии, мы поражаемся тому, насколько близко лучшие психологические теории развития соотносятся с недавно созданной схемой аппаратного обеспечения мозга. Еще в 1950-е годы, например, британский педиатр и психоаналитик Д.У. Винникотт пропагандировал игру как способ ускорить обучение детей. Точно так же британский врач и психоаналитик Джон Боулби подчеркнул важность обеспечения надежной базы, на которой люди могут стремиться к достижению целей, рисковать без необоснованного страха и свободно исследовать новые возможности. Жестокие руководители могут счесть абсурдно снисходительным и финансово несостоятельным заниматься такими теориями в мире, где мерилом успеха является чистая прибыль.Но по мере того, как новые способы научного измерения человеческого развития начинают подтверждать эти теории и напрямую связывать их с производительностью, так называемая мягкая сторона бизнеса в конце концов начинает казаться не такой уж мягкой.

Версия этой статьи появилась в выпуске Harvard Business Review за сентябрь 2008 г.
.

В новом документе говорится о потребности в ранних и точных инструментах для диагностики рака — ScienceDaily

Рак груди является основной причиной смерти женщин от рака. Также сложно поставить диагноз. Почти каждый десятый вид рака ошибочно диагностируется как незлокачественный, что означает, что пациент может потерять время, необходимое для лечения. С другой стороны, чем больше у женщины маммограмм, тем больше вероятность того, что она увидит ложноположительный результат. После 10 лет ежегодных маммограмм примерно двум из трех пациентов, не страдающих раком, скажут, что они сделали и будут подвергнуты инвазивному вмешательству, скорее всего, биопсии.

Ультразвуковая эластография молочных желез — это новый метод визуализации, который предоставляет информацию о потенциальном поражении молочной железы путем неинвазивной оценки ее жесткости. Используя более точную информацию о характеристиках злокачественного и незлокачественного поражения груди, эта методология продемонстрировала большую точность по сравнению с традиционными методами визуализации.

В основе этой процедуры, однако, лежит сложная вычислительная задача, решение которой может потребовать много времени и усилий.Но что, если бы вместо этого мы полагались на руководство алгоритма?

Асад Обераи, профессор инженерной школы Университета Калифорнии в Витерби Хьюз, профессор кафедры аэрокосмической и машиностроительной промышленности, задал именно этот вопрос в исследовательской статье «Обход решения обратных задач в механике посредством глубокого обучения: применение к визуализации упругости», опубликованной в Компьютерные методы в прикладной механике и технике . Вместе с группой исследователей, в том числе USC Viterbi Ph.Студент D Дхрув Патель, Обераи, специально рассмотрел следующее: Можете ли вы обучить машину интерпретировать реальные изображения с использованием синтетических данных и упростить этапы диагностики? Ответ, по словам Обераи, скорее всего, да.

В случае ультразвуковой эластографии груди после получения изображения пораженной области изображение анализируется для определения смещений внутри ткани. Используя эти данные и физические законы механики, определяется пространственное распределение механических свойств, таких как его жесткость.После этого необходимо определить и количественно оценить соответствующие особенности распределения, что в конечном итоге приведет к классификации опухоли как злокачественной или доброкачественной. Проблема в том, что последние два шага сложны в вычислительном отношении и по своей сути сложны.

В ходе исследования Обераи стремился определить, могут ли они полностью пропустить самые сложные этапы этого рабочего процесса.

Раковая ткань молочной железы имеет два ключевых свойства: неоднородность, что означает, что некоторые области мягкие, а некоторые твердые, и нелинейная эластичность, что означает, что волокна при натяжении оказывают большое сопротивление вместо первоначального сопротивления, связанного с доброкачественными опухолями.Зная это, Обераи создал основанные на физике модели, которые демонстрировали различные уровни этих ключевых свойств. Затем он использовал тысячи входных данных, полученных из этих моделей, для обучения алгоритма машинного обучения.

Синтетические данные в сравнении с реальными данными

Но зачем вам использовать синтетические данные для обучения алгоритма? Разве реальные данные не были бы лучше?

«Если бы у вас было достаточно данных, вы бы этого не сделали», — сказал Обераи. «Но в случае с медицинской визуализацией вам повезло, если у вас есть 1000 изображений.В подобных ситуациях, когда данных недостаточно, такие методы становятся важными ».

Обераи и его команда использовали около 12000 синтетических изображений для обучения своего алгоритма машинного обучения. Этот процесс во многом похож на то, как работает программное обеспечение для идентификации по фотографиям, обучение через повторяющиеся входные данные, как распознавать конкретного человека на изображении, или как наш мозг учится классифицировать кошку по сравнению с собакой. На основе достаточного количества примеров алгоритм может выявить различные особенности, присущие доброкачественной опухоли по сравнению со злокачественной опухолью, и сделать правильное определение.

Обераи и его команда достигли почти 100-процентной точности классификации других синтетических изображений. После обучения алгоритма они протестировали его на реальных изображениях, чтобы определить, насколько точным он может быть при постановке диагноза, сравнивая эти результаты с подтвержденными биопсией диагнозами, связанными с этими изображениями.

«У нас была 80-процентная точность. Затем мы продолжаем совершенствовать алгоритм, используя больше реальных изображений в качестве входных данных», — сказал Обераи.

Изменение способа постановки диагноза

Есть два основных момента, которые делают машинное обучение важным инструментом в улучшении условий обнаружения и диагностики рака. Во-первых, алгоритмы машинного обучения могут обнаруживать закономерности, которые могут быть непонятны человеку. Используя множество таких шаблонов, алгоритм может поставить точный диагноз. Во-вторых, машинное обучение дает шанс уменьшить межоператорские ошибки.

Итак, заменит ли это роль радиолога в установлении диагноза? Точно нет.Обераи не предвидит алгоритм, который будет единственным арбитром в диагностике рака, но вместо этого представляет собой инструмент, который помогает рентгенологам делать более точные выводы. «По общему мнению, эти типы алгоритмов должны играть важную роль, в том числе со стороны профессионалов в области визуализации, на которых они окажут наибольшее влияние. Однако эти алгоритмы будут наиболее полезны, когда они не будут служить черными ящиками», — сказал Обераи. «Что он увидел, что привело к окончательному выводу? Алгоритм должен быть объяснимым, чтобы он работал должным образом.«

Адаптация алгоритма для других видов рака

Поскольку рак вызывает различные типы изменений в ткани, на которую он воздействует, наличие рака в ткани может в конечном итоге привести к изменению ее физических свойств, например изменению плотности или пористости. Эти изменения можно различить как сигнал на медицинских изображениях. Роль алгоритма машинного обучения состоит в том, чтобы выделить этот сигнал и использовать его, чтобы определить, является ли данная ткань, которую визуализируют, злокачественной.

Используя эти идеи, Обераи и его команда работают с Винаем Дуддалваром, профессором клинической радиологии в Медицинской школе им. Кека при Калифорнийском университете, чтобы лучше диагностировать рак почек с помощью КТ-изображений с контрастным усилением. Используя принципы, выявленные при обучении алгоритма машинного обучения для диагностики рака груди, они стремятся обучить алгоритм другим функциям, которые могут заметно проявляться в случаях рака почек, например изменениям в тканях, которые отражают специфические для рака изменения в микрососудистом русле пациента. , сеть микрососудов, которые помогают распределять кровь по тканям.

.

Искусственный интеллект позволяет диагностировать рак груди, приближаясь к человеческому — ScienceDaily

В течение последних 100 лет патологи в основном диагностировали болезни, просматривая изображения под микроскопом вручную. Но новая работа предполагает, что компьютеры могут помочь врачам повысить точность и значительно изменить способ диагностики рака и других заболеваний.

Исследовательская группа из Медицинского центра Бет Исраэль Дьяконесса (BIDMC) и Гарвардской медицинской школы (HMS) недавно разработала методы искусственного интеллекта (ИИ), нацеленные на обучение компьютеров интерпретации изображений патологии, с долгосрочной целью создания систем на базе ИИ для сделать патологический диагноз более точным.

«Наш метод искусственного интеллекта основан на глубоком обучении, алгоритме машинного обучения, используемом для ряда приложений, включая распознавание речи и распознавание изображений», — пояснил патолог Эндрю Бек, доктор медицинских наук, директор по биоинформатике в Институте исследования рака в Бет Израиле. Медицинский центр диакониссы (BIDMC) и доцент Гарвардской медицинской школы. «Этот подход учит машины интерпретировать сложные паттерны и структуры, наблюдаемые в реальных данных, путем построения многослойных искусственных нейронных сетей, в процессе, который, как считается, демонстрирует сходство с процессом обучения, который происходит в слоях нейронов в неокортексе мозга. , регион, в котором происходит мышление.«

Подход лаборатории Beck был недавно испытан на конкурсе, проводившемся на ежегодном собрании Международного симпозиума по биомедицинской визуализации (ISBI), который включал изучение изображений лимфатических узлов, чтобы определить, содержат ли они рак груди. Исследовательская группа Бека и докторантов его лаборатории Дайонг Ван, доктор философии и Хумаюн Иршад, доктор философии, и студент Ришаб Гаргья, вместе с Адитьей Хослой из Лаборатории компьютерных наук и искусственного интеллекта Массачусетского технологического института заняли первое место в двух отдельных категориях, конкурируя с частные компании и академические исследовательские институты со всего мира.Исследовательская группа сегодня опубликовала технический отчет с описанием своего подхода к репозиторию arXiv.org, архиву электронных печатных изданий в открытом доступе по физике, математике, информатике, количественной биологии, количественным финансам и статистике.

«Выявление наличия или отсутствия метастатического рака в лимфатических узлах пациента — рутинная и критически важная задача для патологов», — пояснил Бек. «Заглядывать в микроскоп, чтобы просеять миллионы нормальных клеток и идентифицировать всего несколько злокачественных клеток, при использовании обычных методов может оказаться чрезвычайно трудоемким.Мы думали, что это задача, с которой компьютер может неплохо справиться, и это оказалось так ».

В ходе объективной оценки, в ходе которой исследователям были предоставлены слайды клеток лимфатических узлов и их попросили определить, содержат ли они рак, автоматизированный метод диагностики оказался точным примерно в 92 процентах случаев, пояснил Хосла, добавив: «Это почти соответствует показатель успеха патологоанатома, результаты которого были точны на 96 процентов ».

«Но по-настоящему захватывающим было то, что когда мы объединили анализ патологоанатома с нашим автоматизированным методом компьютерной диагностики, результат улучшился до 99.5-процентная точность, — сказал Бек. — Сочетание этих двух методов привело к значительному сокращению ошибок ».

Команда обучила компьютер различать области раковой опухоли и нормальные области на основе глубокой многослойной сверточной сети.

«В нашем подходе мы начали с сотен учебных слайдов, для которых патолог пометил области рака и области нормальных клеток», — сказал Ван. «Затем мы извлекли миллионы этих небольших обучающих примеров и использовали глубокое обучение, чтобы построить вычислительную модель для их классификации.Затем группа определила конкретные обучающие примеры, в которых компьютер склонен к ошибкам, и повторно обучила компьютер, используя большее количество более сложных обучающих примеров. Таким образом, производительность компьютера продолжала улучшаться.

«Было много причин полагать, что оцифровка изображений и использование машинного обучения могут помочь патологам работать быстрее, точнее и ставить более точные диагнозы для пациентов», — добавил Бек. «Это большая миссия в области патологии на протяжении более 30 лет.Но только недавно улучшенное сканирование, хранение, обработка и алгоритмы позволили эффективно выполнять эту задачу. Наши результаты в конкурсе ISBI показывают, что то, что делает компьютер, действительно интеллектуально, и что комбинация человеческих и компьютерных интерпретаций приведет к более точным и клинически ценным диагнозам для принятия решений о лечении ».

Йерун ван дер Лаак, доктор философии, который возглавляет исследовательскую группу цифровой патологии в Медицинском центре Университета Радбауд в Нидерландах и был организатором конкурса, сказал: «Когда мы приступили к этой задаче, мы ожидали некоторых интересных результатов.Тот факт, что компьютеры имели почти сравнимую производительность с людьми, намного превосходит то, что я ожидал. Это явное указание на то, что искусственный интеллект будет определять то, как мы будем работать с гистопатологическими изображениями в ближайшие годы ».

.

Исследование проверяет потенциал телемедицины — ScienceDaily

Специально разработанная компьютерная программа может помочь диагностировать посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) у ветеранов, анализируя их голоса, говорится в новом исследовании.

Исследование, опубликованное в Интернете 22 апреля в журнале Depression and Anxiety , показало, что инструмент искусственного интеллекта может различать — с точностью 89% — голоса людей с посттравматическим стрессовым расстройством или без него.

«Наши результаты показывают, что характеристики, основанные на речи, могут быть использованы для диагностики этого заболевания и, при дальнейшем уточнении и проверке, могут быть использованы в клинике в ближайшем будущем», — говорит старший автор исследования Чарльз Р.Мармар, доктор медицины, профессор Люциуса Н. Литтауэра и заведующий кафедрой психиатрии Медицинской школы Нью-Йоркского университета.

Более 70 процентов взрослых во всем мире в какой-то момент своей жизни переживают травмирующее событие, при этом до 12 процентов людей в некоторых странах, переживающих тяжелые времена, страдают от посттравматического стрессового расстройства. Люди с этим заболеванием испытывают сильное, постоянное беспокойство, когда им напоминают о пусковом событии.

Авторы исследования говорят, что диагноз посттравматического стрессового расстройства чаще всего устанавливается на основе клинического интервью или самооценки, которые по своей природе склонны к предвзятости.Это привело к усилиям по разработке объективных, измеримых физических маркеров прогрессирования посттравматического стрессового расстройства, очень похожих на лабораторные показатели медицинских состояний, но прогресс был медленным.

Обучение обучению

В текущем исследовании исследовательская группа использовала метод статистического / машинного обучения, называемый случайными лесами, который позволяет «научиться» классифицировать людей на основе примеров. Такие программы искусственного интеллекта создают «решающие» правила и математические модели, которые позволяют принимать решения с возрастающей точностью по мере увеличения объема обучающих данных.

Исследователи впервые записали стандартные многочасовые диагностические интервью, называемые шкалой посттравматического стрессового расстройства, управляемой клиницистом, или CAPS, с 53 ветеранами Ирака и Афганистана с посттравматическим стрессовым расстройством, связанным с военной службой, а также с 78 ветеранами без этого заболевания. Затем записи были введены в голосовое программное обеспечение от SRI International — института, который также изобрел Siri — в результате было получено в общей сложности 40 526 речевых функций, записанных в виде коротких всплесков речи, которые программа ИИ команды проанализировала на предмет шаблонов.

Программа «Случайный лес» связала определенные особенности голоса с посттравматическим стрессовым расстройством, в том числе менее четкую речь и безжизненный металлический тон, оба из которых долгое время считались полезными для диагностики. Хотя текущее исследование не изучает механизмы заболевания, лежащие в основе посттравматического стрессового расстройства, теория состоит в том, что травматические события изменяют мозговые цепи, которые обрабатывают эмоции и мышечный тонус, что влияет на голос человека.

В дальнейшем исследовательская группа планирует обучить голосовой инструмент AI с большим количеством данных, дополнительно проверить его на независимой выборке и подать заявку на разрешение правительства на использование инструмента в клинических условиях.

«Речь — привлекательный кандидат для использования в автоматизированной диагностической системе, возможно, как часть будущего приложения для смартфонов с посттравматическим стрессовым расстройством, поскольку ее можно измерить дешево, удаленно и ненавязчиво», — говорит ведущий автор Адам Браун, доктор философии, помощник адъюнкта. профессор кафедры психиатрии Медицинской школы Нью-Йоркского университета.

«Технология анализа речи, используемая в текущем исследовании по обнаружению посттравматического стрессового расстройства, относится к диапазону возможностей, включенных в нашу платформу анализа речи под названием SenSay Analytics ™, — говорит Димитра Вергири, директор лаборатории речевых технологий и исследований (STAR) SRI International.«Программное обеспечение анализирует слова — в сочетании с частотой, ритмом, тоном и артикуляционными характеристиками речи — чтобы сделать вывод о состоянии говорящего, включая эмоции, настроения, когнитивные способности, здоровье, психическое здоровье и качество общения. участвует в ряде отраслевых приложений, используемых в таких стартапах, как Oto, Ambit и Decoded Health ».

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.