Идентификация это в криминалистике: Идентификация — CrimLib.info

Содержание

2.1. Криминалистическая идентификация

2.1. Криминалистическая идентификация

 

Время в своем, бесконечном течении, в определенные пе­риоды, должно неизбежно повторять одинаковое положение ве­щей. Это необходимо: значит необходимо и то, что всякое яв­ление повторяется.

Ф. Ницше

 

Криминалистическая идентификация – это учение об отождествлении свойств объектов, отображаемых в следах, для установления источника следообразования и системы его связей с исследуемым событием.

Идентификация в криминалистической литературе рассматривается: как учение, как теория, как система принципов, как метод, как методология, как процесс, как сравнительное исследование, как оценка. И в этом нет противоречия, потому что идентификация – это сложное многогранное явление.

Идентификация проходит через все расследование как процесс, фокусируется результатами в обвинитель­ном заключении следователя и приговоре судьи.

Идентификация строится на использовании систе­мы объектов:

1. Идентифицируемые объекты, отразившие свои свойства в следах, подлежащих исследо­ванию (это отождествляемые объекты).

2. Идентифицируемые объекты, носители проме­жуточной информации, сравнительные и свобод­ные образцы (это отождествляющие объекты).

Первые представляют оригинальную совокупность идентификационных свойств искомого объекта. Вторые отображают искомый объект на следовоспринимающих носителях (грунте, металле, тканях и т.д.).

Свойства идентифицируемых объектов:

1. Индивидуальность – совокупность оригиналь­ных признаков, отличающий объект от иных.

2. Относительная устойчивость – способность передавать свои признаки на следовоспринимающие объекты в течении относительно длитель­ного периода. Этот период получил название «идентификационный», т.е. время, в течение ко­торого отождествляемый объект способен от­ражать свои признаки на отождествляющем объекте.

3. Отображаемость – свойство передавать, за­печатлевать информацию о себе на другой следовоспринимающий объект.

Идентификационное поле – пространственно-временной отрезок, несущий на себе свойства иденти­фицируемого объекта. Идентификационное поле крими­нальной и следственной ситуации входит в категорию ранее рассмотренной ситуации и может быть разверну­то через понятия криминалистической ситуалогии.

Идентификационное поле имеет следующие признаки:

  • динамические и статические;
  • анатомические и функциональные;
  • объективные и субъективные;
  • исходные – промежуточные – конечные.

Идентификация – это самый главный и самый старый метод криминалистики, который имеет свою непростую историю, свою глубокую теорию, своих ве­ликих разработчиков, которые вызывают глубочайшее уважение и неистребимое желание услышать их голос на страницах современных исследований. Поэтому ав­тор приглашает читателей насладиться размышлениями классиков криминалистики В.Я. Колдина, Н.А. Селива­нова, Р.С. Белкина, которые суммировали выводы ве­дущих разработчиков проблемы в хрестоматийной ра­боте «Криминалистика социалистических стран».

По механизму отражения идентификационной ин­формации в идентифицирующих объектах выделяется:

идентификация целостных структур: осущест­вляется по их внешнему отображению на других объек­тах в результате их взаимодействия;

идентификация разделённого целого: осуществ­ляется на основе признаков, характеризующих собствен­ную структуру и состав идентифицируемого объекта;

идентификация источника происхождения: осуществляется на основе генетической информации, ха­рактеризующей место и условия возникновения, обита­ния, изготовления, хранения, эксплуатации, транс­портировки (и т.п.) выделенных по этим признакам групп объектов.

По форме выражения информации различаются: сигнальная идентификационная информация – выражена в признаках; знаковая идентификационная ин­формация – выражена в знаках.

Алгоритмы идентификации – используемые в автоматизированных системах определенные последо­вательности формализованных предписаний по реше­нию промежуточных и конечной задач идентификации применительно к типовым ситуациям идентификации.

Выделяют:

идентификационные – обеспечивающие индиви­дуализацию объекта в исходной совокупности с определенной степенью вероятности;

дифференционные – обеспечивающие разре­шение вопроса о том, относится ли исследуе­мый объект к ограниченному материалами дела кругу проверяемых объектов или исключается из их числа[1].

Алгоритм процесса идентификации имеет следую­щие стадии:

1. Предварительное исследование – стадия, в ко­торой осуществляется подготовка к идентифи­кации: формулирование целей, задач, методов, подготовка технических средств.

2. Раздельное исследование объектов – стадия, обеспечивающая активное аналитическое иссле­дование объекта с выделением значимых при­знаков.

3. Сравнительное исследование – это стадия, в которой происходит поиск и фиксация совпаде­ний на объектах, их исследование и накопление информации об искомом объекте.

4. Оценка результатов сравнительного исследова­ния – это стадия, объясняющая и мотивирую­щая вывод о тождестве или различии.

Вывод о тождестве может быть альтернативным:

  • положительный категорический – обоснованное умозаключение о тождестве;
  • отрицательный категорический – обоснованное умозаключение об отсутствии тождества;
  • вероятностный (положительный или отрицатель­ный) – обоснованное умозаключение о невоз­можности категорического вывода, но с элементами предположения о возможности положи­тельного или отрицательного вывода. Такой вы­вод порождает новую версию о тождестве или его отсутствии и нуждается в дополнительных исследованиях.

Методика идентификации носит многоплановый и пластичный характер, содержит в себе методы анализа и синтеза, сопоставления и наложения, описания, аргу­ментации, ограничения, исключения, суммирования и иные. Значительное место занимают чисто технические методы, оптимизирующие механизмы работы с иссле­дуемыми объектами.

Виды идентификации разграничиваются по субъекту:

  • экспертная идентификация;
  • следственная идентификация;
  • учетно-регистрационная идентификация.

В процессе развития теории идентификации от нее от­почковалось стратегическое направление, которое в жарких научных спорах получило название – криминалистическая диагностика. Она направлена на исследования неиденти­фикационного характера, например, механизма следообразования, способа совершения и сокрытия преступления, инсценировки и ложного алиби. Цель диагностики – установ­ление природы и смысла явления, его причин и следствий, причинных связей и их объяснимого отсутствия.

Над проблемой идентификации успешно работали отечественные криминалисты: Н.А., Селиванов, М.В. Салтевский, А.А. Эйсман, В.А. Снетков, Ю.Г. Корухов, Р.С. Белкин, А.И. Винберг, В.Я. Колдин, М.Я. Митричев, И.Д. Кучеров, М.И. Розанов, Б.М. Комаринец, Н.В. Терзиев, P.M. Ланцман, Б.И. Шевченко, Л.Г. Эджубов, Б.Л. Зотов, А.Р. Шляхов.



[1]Колдин В.Я., Селиванов Н.А. Криминалистическая идентификация// Криминалистика социалистических стран. М.: Юридическая литература, 1986. С. 226-262. 

Идентификация (криминалистическая) — это… Что такое Идентификация (криминалистическая)?

  процесс установления тождества конкретного объекта по совокупности его общих и частных признаков, осуществляемый путем сравнительного их исследовании в целях получения оперативного или судебного доказательства.

  Тождество, идентичность материальных объектов определяется рядом признаков, в которых проявляются свойства этих объектов. Идентификационным комплексом является только та совокупность признаков, которая, будучи выявленной и тщательно изученной, может послужить достаточным основанием для конкретного отождествления объекта. Сущность идентификационных признаков (см. Признаки идентификационные) заключается в их относительной стабильности, оригинальности, выраженной в отклонениях признаков от средних, типичных величин или норм, редкой повторяемости, специфичности их для данного объекта, наконец, доступности для выявления, изучения и сравнительного исследования.

  В основе процесса идентификации лежат сравнение совокупности идентификационных признаков, качественная и количественная оценка совпадений и различий сличаемых признаков и их отображений на сравниваемых объектах.

  Идентификация обычно осуществляется двумя способами:

  а) установление тождества объекта (человека, предмета, животного) в результате его узнавания по памяти, то есть путем опознания;

  б) установление тождества объекта путем специального научного исследования различных следов, фотокарточек, рукописей.

  Объектами идентификации являются люди (например, идентификация разрабатываемого лица, обвиняемого, потерпевшего), различные конкретные предметы (огнестрельное и холодное оружие, пишущие машинки, печати и штампы, автотранспорт, обувь), животные и т.


д.

  Различается несколько видов идентификации: оперативная, следственная (судебная), учетно-регистрационная и экспертная.

  Процесс установления тождества состоит из последовательно сменяющих друг друга стадий. Первоначальной стадией идентификации является изучение свойств как идентифицируемого (устанавливаемого) объекта по его отображениям, так и тех образцов устанавливающего (проверяемого) объекта, которые необходимы для сравнительного исследования. Эта стадия именуется раздельным исследованием, которым устанавливается совокупность общих и частных признаков каждого сравниваемого объекта идентификации (например, ботинок разрабатываемого лица и след ботинка, обнаруженный на месте происшествия; образцы почерка разрабатываемого и почерк анонимной листовки и т. п.).

  Следующей стадией является сравнительное исследование объектов идентификации, с тем чтобы установить совпадение признаков и их различие. Следует подчеркнуть, что в основе процесса идентификации лежит не простое сличение признаков объектов в целях выявлении сходства, а научное сравнительное исследование, основанное на глубоком анализе и синтезе изучаемых признаков объектов.

  Заключительной стадией идентификации является оценка совпадающих или различающихся признаков. Оценка признаков осуществляется с учетом идентификационной значимости, стабильности, возможной их имитации, механизма образования, частоты встречаемости признака. При оценке признаков в настоящее время все шире начинает применяться математическо-статистический метод, базирующийся на частоте повторяемости идентификационных признаков. Этот метод получил успешное развитие и применение в практической деятельности оперативно-технических подразделении КГБ — УКГБ при проведении почерковедческих экспертиз и экспертизы по чертам внешности.

Контрразведывательный словарь. — Высшая краснознаменная школа Комитета Государственной Безопасности при Совете Министров СССР им. Ф. Э. Дзержинского.
1972.

К вопросу о сущности криминалистической идентификации Текст научной статьи по специальности «Право»

УДК: 343.982.32

12

А. А. Эксархопуло, И. А. Макаренко

К ВОПРОСУ О СУЩНОСТИ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ

Рассматривается значение криминалистической идентификации как источника тактического обеспечения. Несмотря на зрелость и разработанность в криминалистической науке теории идентификации, некоторыми исследователями допускаются серьезные ошибки относительно сущности идентификации и квалификации ее объектов. Данные ошибочные суждения, высказанные в научных публикациях и учебных пособиях, без сомнения оказывают отрицательное влияние на формирование знаний по этой теме у выпускников учебных заведений и практических работников. В связи с этим авторами статьи конкретизируется понятие криминалистической идентификации, ее сущность и значение.

In this article, we discuss the importance of forensic identification as a source of tactical information. Although the theory of identification is a mature and developed element of forensic science, some authors grossly misinterpret its essence and incorrectly classify its objects. When embedded in research publications and textbooks, these misconceptions translate into university graduates and specialists having a distorted idea of this phenomenon. In this connection, we give a more complete definition of forensic identification and demonstrate its essence and significance.

Ключевые слова: криминалистическая идентификация, понятие, идентифицирующий объект, идентифицируемый объект.

Keywords: forensic identification, concept, identifying object, identified object.

Криминалистическая идентификация и разработанные ею теоретические положения, принципы, условия и процедуры, касающиеся отождествления материальных объектов по их отображениям, в настоящее время стали основополагающими не только для проводимых экспертных исследований вещественных доказательств, но и для многих иных познавательных процедур, осуществляемых в рамках расследования преступлений. Вполне естественно, что теория криминалистической идентификации воспринимается сегодня как базовый источник тактического обеспечения, например, предъявления для опознания, обыска, проверки показаний на месте, следственного осмотра, при производстве которых возникает необходимость идентифицировать людей, вещи, предметы, их комплексы, участки местности и т. д. Без знания теоретических положений криминалистической идентификации невозможно методологически верно решать вопросы установления связи явлений, познаваемых в уголовном судопроизводстве, что составляет суть доказывания.

© Эксархопуло А. А., Макаренко И. А., 2019

Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Сер.: Гуманитарные и общественные науки. 2019. № 2. С. 12 — 19.

Признание теории криминалистической идентификации одной из наиболее зрелых, разработанных в криминалистической науке теорий тем не менее не предостерегает от серьезных ошибок, негативно влияющих и на криминалистические научные исследования, и на результаты практической деятельности по раскрытию и расследованию преступлений. Речь прежде всего идет об ошибках, допускаемых в оценке сути криминалистической идентификации. Так, среди отдельных практических работников правоохранительной сферы достаточно распространено, например, мнение, будто путем сравнительного исследования материальных объектов и их отображений устанавливается идентичность следов рук, ног, орудий и т. п., равно как тождество подписей, волокон ткани, волос, сыпучих или газообразных веществ и т. д. Что в принципе невозможно, ибо в подобных умозаключениях тождеством подменяется фактически лишь сходство.

Но если заблуждения некоторых практических работников, получивших юридическое образование в учебных заведениях, обладающих разным научным потенциалом, еще можно преодолеть в индивидуальном порядке, систематически повышая квалификацию отдельных следователей и судей, то такого рода ошибки педагогических работников, а также представителей криминалистической науки, имеющих низкий уровень теоретической подготовки, категорически недопустимы. Распространяя свои ошибочные взгляды, касающиеся сути криминалистической идентификации, на большую аудиторию, они способны сформировать целые массы невежественных работников правоохранительной сферы, чьи ошибки смогут влиять на судьбы законопослушных граждан. Утверждая о возможности установления тождества объектов, которое установить нельзя, авторы ошибочных идей вводят в заблуждение тех, кому в будущем предстоит реализовывать свои знания на практике. Впрочем, встречаются и относительно безобидные заблуждения авторов, оценивающих суть криминалистической идентификации.

К примеру, С. В. Лаврухин вполне допуская «тождество следа и отображения проверяемого объекта», полагает, что установление такого тождества дает основание для окончательного вывода «об идентичности искомого и проверяемого объекта» [3].

И если второе утверждение действительно раскрывает суть реально решаемой задачи криминалистической идентификации, то первое, якобы являющееся основанием для подобного утверждения, невозможно. Не может никакой след искомого объекта, а именно о таких следах ведет речь автор, быть тождественен отображению объекта проверяемого.

Еще более далекими от понимания сути устанавливаемого в криминалистике тождества материальных объектов оказались латвийские ученые, доктора права В. Н. Терехович и Э. В. Ниманде, определившие криминалистическую идентификацию следующим образом:

Криминалистическая идентификация (как метод научного познания) — это способ установления причинно-следственной связи между двумя объектами (идентифицируемым и идентифицирующим) посредством определения их идентичности или отсутствия таковой в процессе рассле-

13

дования преступного деяния. Особенностями метода познания «криминалистическая идентификация» являются следующие положения: 1) идентичность определяют между объектом и его отображением или между отображениями объекта; 2) основой определения идентичности является сравнительное исследование [6, с. 33].

Авторскую убежденность в возможности установить тождество объекта и его отображения не следует, однако, воспринимать ни как случайное заблуждение в оценке реально решаемых задач отождествления материальных объектов, ни как следствие непреднамеренной ошибки в понимании сущности криминалистической идентификации. Хотя бы потому, что вера авторов в существовании тождественных предметов, вещей и их отображений, как можно убедиться, непоколебима. Об этом говорит уже то, что на протяжении всего изложения темы своей научной статьи они неизменно подчеркивают, что «в ходе идентификации объекта… устанавливается факт тождества либо различия между объектом и следом» [6].

Удивительно даже не то, что В. Н. Терехович и Э. В. Ниманде сущность криминалистической идентификации раскрывают через формулировку задач, которые в принципе решить нельзя, а то, что методологическую основу такой невозможной идентификации они находят в абсолютно верной трактовке категории «тождество». Той трактовке, которая, увы, с той же абсолютностью противоречит их же представлениям о прикладной сути криминалистической идентификации.

Настаивая на возможности с помощью «метода познания «криминалистическая идентификация»» установить идентичность отображаемого и отображения, объекта идентифицируемого, то есть подлежащего отождествлению, и идентифицирующего, то есть следа, и при этом не замечая всей противоречивости своих утверждений, В. Н. Терехович и Э. В. Ниманде пишут: «Методологическая основа идентификации — это предположение об идентичности и неповторимости объектов материального мира. Объект может быть тождественен только самому себе, но отличен от всех других объектов» [6] (курсив наш. — И. М., А. Э.).

Вопрос о том, как совместить методологическую основу криминалистической идентификации, выраженную формулой о тождественности объекта только самому себе, с представленным пониманием ее сущности, якобы раскрываемой положением об идентичности объекта и его отображения, перед авторами, судя по всему, не стоит. И понятно, почему, ибо нельзя совместить несовместимое.

Рассуждая об индивидуальности материальных объектов, их тождественности только самим себе и одновременно допуская возможность установления тождества идентифицируемого и идентифицирующего объектов, В. Н. Терехович и Э. В. Ниманде провозглашают глубоко абсурдную идею о существовании тождественных объектов, разделенных в пространстве, выдавая ее за научную истину. Называя установление тождества отображения и отображаемого сутью и целью криминалистической идентификации, авторы вводят в заблуждение всех тех, кто, получив знания под влиянием их идей, будет руководствоваться ими в своей практической деятельности.

В реальности же ни следы, ни рукописные тексты, в том числе подписи, ни стреляные пули и гильзы, сохранившие на себе следы от огнестрельного оружия, ни отдельные частицы веществ тождественными друг другу в принципе быть не могут. Как не могут они быть тождественными и объектам, отобразившим свои свойства в этих следах, рукописях, частях материалов и веществ и т. д. И поэтому ни одна наука, в том числе криминалистика, такой идентификацией не занимается и заниматься не может. Сущность криминалистической идентификации состоит на самом деле в отождествлении не следов, а объектов, оставивших следы, не рукописей и не подписей, а лиц, написавших сравниваемые тексты, не пуль или гильз, сохранивших на себе следы оружия, а самого оружия и т. д. Не могут быть тождественными друг другу и частицы, обособленные фрагменты материалов и веществ, даже если они обладают одними и теми же свойствами. С точки зрения науки криминалистики, идентичной, то есть «одной и той же» или «той же самой», может быть признана только исходная масса этих веществ, в которой сформировалась индивидуализирующая ее совокупность свойств. Эта исходная масса называется в криминалистике общим источником происхождения. Идентификация этого общего источника и есть задача, решаемая в процессе сравнения частей материалов и веществ.

Понимая абсурдность даже постановки вопроса о тождестве следов и оставивших их объектов, основоположник теории криминалистической идентификации С. М. Потапов еще в 1940 г. предложил четко различать все участвующие в отождествлении объекты по признаку их зависимости друг от друга, обусловленной взаимодействием и ролью каждого в решении идентификационной задачи. Такая зависимость выражалась в том, что свойства одного, названного С. М. Потаповым идентифицируемым объектом, при взаимодействии воспроизводились в другом — идентифицирующем, образуя некие следы. Установить, какой объект эти следы оставил, и требовалось для решения важной задачи расследования преступлений посредством криминалистической идентификации. Реальная возможность такого отождествления была обусловлена тем, что носитель следов, то есть идентифицирующий объект, продолжая реально существовать после прекращения взаимодействия, становился источником информации о некоторых свойствах и признаках идентифицируемого объекта. Изучение этих свойств по их отображению в следах давали основания выделить отобразившийся объект среди подобных ему объектов, то есть его идентифицировать.

Необходимость разграничения объектов, подлежащих отождествлению (идентифицируемых), и объектов, содержащих о них информацию (идентифицирующих), С. М. Потапов назвал важнейшим принципом криминалистической идентификации. «Строгое разделение объектов идентифицируемых и идентифицирующих, — писал автор, — представляет первый основной принцип идентификации» [4, с. 19].

С. М. Потапов прекрасно понимал, что ошибки в оценке участвующих в отождествлении объектов, одних как идентифицируемых, других — как идентифицирующих, то есть способствующих их отождеств-

15

лению, неизбежно ведут и к ошибкам в выводах о наличии или отсутствии тождества, формулируемых по результатам сравнительного исследования.

К сожалению, такого рода ошибки допускают не только практические работники, но и достаточно авторитетные представители образования и науки, предлагающие студентам свои ошибочные рекомендации. Иногда даже трудно понять, что хотел сказать тот или иной автор, по-своему интерпретируя предложенное С. М. Потаповым разнообразие объектов криминалистической идентификации.

«Объекты, изучаемые при идентификации, — пишет в «Курсе лекций по криминалистике» М. И. Петров, — подразделяются на две группы:

— идентифицируемые объекты, или искомые объекты, установление тождества которых является целью идентификации, то есть те объекты, которые необходимо проверить (например обнаруженные на месте преступления отпечатки пальцев, запаховые следы, стреляные гильзы)… ;

— идентифицирующие объекты, с помощью которых устанавливается тождество искомого объекта. Такими объектами могут быть предметы (например ствол оружия, обувь)» [5, с. 15].

Здесь перепутано все, что можно, и что нельзя. Так, искомые идентифицируемые объекты автор путает с проверяемыми, хотя это разные объекты, и их следует различать в идентификационном процессе, по крайней мере до его завершения. Отпечатки пальцев, запаховые следы, стреляные гильзы он же называет объектами, «установление тождества которых является целью идентификации», то есть идентифицируемыми объектами. В то время как и теория, и позитивная практика однозначно относят такие объекты не к идентифицируемым, а к идентифицирующим.

А вот те объекты, которые действительно выступают идентифицируемыми, в частности упоминаемые автором обувь, ствол оружия и т. д., М. И. Петров, ошибаясь в очередной раз, безоговорочно включает в ряд идентифицирующих.

Трудно представить, как выпускники учебного заведения, освоившие «Курс лекций» М. И. Петрова, будут применять свои знания на практике, ясно лишь то, что ничего хорошего от такого освоения ими по крайней мере теории криминалистической идентификации ждать не приходится.

Поэтому представляется нелишним еще раз обратиться к понятию и сути криминалистической идентификации.

Слово «идентификация» происходит от латинского idem, что в переводе означает «тот же» или «тот же самый». Соответственно, «идентичность» можно понимать либо как наличие общего между родственными объектами, у которых это общее проявляется в тождественности (идентичности) отдельных их свойств, либо как индивидуальное (то же самое) в разных проявлениях, состояниях одного и того же объекта. Установление идентичности в первом значении этого слова предполагает отнесение материальных объектов к одной и той же группе в силу

обладания ими комплексом одних и тех же свойств (признаков), что характерно для определения тождества в естественно-технических отраслях знания. В криминалистике такое отождествление принято называть установлением групповой принадлежности.

Во втором своем значении под идентификацией понимается установление тождества индивидуального, конкретного объекта. Индивидуальное отождествление и составляет главную, конечную цель криминалистической идентификации.

В криминалистике отождествить два объекта — значит, сравнивая их между собой (одни непосредственно, другие по отображениям их свойств), установить, что в действительности речь идет не о двух разных, а об одном и том же объекте. Из сказанного следует, что индивидуальное отождествление материальных объектов в принципе возможно только в отношении тех из них, которые разделены между собой не в пространстве, а во времени. То есть в отношении объектов, находящихся в разных своих состояниях в разные отрезки времени: вчера, сегодня, завтра и т. д.

С такой идентификацией человек сталкивается постоянно, в том числе в обыденной жизни, сам того порой не сознавая. И это неудивительно, ибо «любое умозаключение, любая мысль, — как верно заметил В. Я. Колдин, — связаны с отождествлением используемых понятий» [2, с. 137].

Например, встречая своих товарищей, просто знакомых мы безошибочно узнаем их среди множества других людей, поскольку в нашей памяти сохранился их внешний облик. Говоря языком криминалистики, мы, сравнивая внешность человека, которого мы только что встретили, с мысленным образом виденного ранее, отождествляем этих людей между собой и убеждаемся, что перед нами стоит не какой-то другой, а именно «тот самый» человек, который нам ранее встречался. Иными словами, мы идентифицируем двух людей, только в нашем воображении существующих раздельно: человека, образ которого запечатлелся (отобразился) в нашей памяти при прежнем общении, с человеком, повстречавшимся нам сейчас. Мы устанавливаем их тождество, устанавливаем, что это не два разных, а «один и тот же» человек.

В данном примере мы имеем дело с идентификацией человека по образу, сохранившемуся в памяти. То же самое происходит и при идентификации любых других материальных объектов по оставленным ими следам. Преступник на месте преступления оставляет следы рук, ног, зубов. На проезжей части остаются следы транспортных средств, в частности колес автомашины и т. д. В них, так же как в памяти человека, отображаются те индивидуальные особенности объекта, их оставившего, которые в своей совокупности позволяют выделить этот объект из многих других, ему подобных. Идентифицировать преступника по следам рук — значит установить, что лицо, привлеченное к уголовной ответственности, и лицо, оставившее следы на месте преступления, — одно и то же. Идентифицировать транспортное средство — значит

17

18

установить, что автомобиль, управляя которым водитель совершил наезд на пешехода, и автомобиль, обнаруженный в результате проведения розыскных мероприятий, — один и тот же.

Объект, фактически оставивший следы (преступник; пистолет, из которого совершено убийство; транспортное средство, совершившее наезд на пешехода, и т. д.) в теории криминалистической идентификации принято называть искомым. Объект же, предположительно оставивший следы, то есть тот, который по обоснованному предположению следователя мог их оставить (подозреваемое в преступлении лицо; обнаруженный при обыске пистолет; найденное транспортное средство и т. д.), называется проверяемым объектом [1, с. 10]. Установить тождество искомого и проверяемого объектов и составляет задачу и суть криминалистической идентификации. Эта задача, однако, может быть решена положительно при одном, непременном условии, — если искомый объект и попавший в орбиту уголовного судопроизводства проверяемый объект разделены между собой не в пространстве, а во времени. В противном случае ответ на вопрос об их тождестве может быть только отрицательным.

Подчеркивая исключительно важное методологическое значение криминалистической идентификации для установления связи обнаруженных материальных объектов с событием преступления, нельзя забывать, что одного только идентификационного исследования может оказаться недостаточно для положительного решения этого вопроса. Так, установив посредством идентификации, что следы пальцев рук, обнаруженные на месте преступления, оставлены, например, гражданином А., мы тем самым доказали лишь факт, что гражданин А. находился на этом месте и касался предметов, на которых были обнаружены его следы. Для окончательного решения вопроса о причастности данного гражданина к расследуемому событию необходимо ответить на еще один вопрос, а именно — когда гражданин А. находился на месте преступления и с какой целью. Этот вопрос решается с помощью иных средств доказывания.

Список литературы

1. Колдин В. Я. Идентификация при производстве криминалистических экспертиз. М., 1957.

2. Колдин В. Я. Логическое отождествление и криминалистическая идентификация // Криминалистика и судебная экспертиза. Республиканский межведомственный научный сборник. 1969. Вып. 6. С. 137—143.

3. Криминалистика : учеб. пособие для бакалавров / под общ. ред. В. И. Комиссарова. М., 2011.

4. Потапов С. М. Введение в криминалистику. М., 1946.

5. Петров М. И. Криминалистика. Курс лекций. М., 2004.

6. Терехович В. Н., Ниманде Э. В. Сущность криминалистической идентификации // Криминалистъ первопечатный. 2011. № 2. С. 29 — 39.

Об авторах

Алексей Алексеевич Эксархопуло — д-р юр. наук, проф., Башкирский государственный университет, Россия. E-mail: [email protected]

Илона Анатольевна Макаренко — д-р юр. наук, проф., Башкирский государственный университет, Россия. E-mail: [email protected]

The authors

Prof. Aleksei A. Eskarhpulo, Bashkir State University, Russia. E-mail: [email protected]

19

Prof. Ilona A. Makarenko, Bashkir State University, Russia. E-mail: [email protected]

Криминалистика. Шпаргалка (О. Ю. Холод, 2009)

4. Понятие и научные основы криминалистической идентификации

Криминалистическая идентификация представляет собой отрасль криминалистической техники. Это одна из наиболее разработанных теорий криминалистики, широко применяемых на практике в деятельности правоохранительных органов.

Криминалистическая идентификация – сравнительное исследование объекта, связанного с расследуемым событием, с целью разрешения вопроса о его тождестве с самим собой и последующего установления характера связи с расследуемым событием данного искомого объекта. Объекты, участвующие в процессе идентификации, подразделяют на идентифицируемые, тождество которых предполагается установить, и идентифицирующие, с помощью которых устанавливается тождество. В процессе идентификации используется система идентификационных признаков. Идентификационный признак представляет собой свойства идентифицируемого объекта, которые отобразились в его следе и могут быть использованы для сравнения и разрешения вопроса о тождестве.

Идентификационный признак должен соответствовать следующим условиям:

1) существенности;

2) выраженности признака;

3) относительной устойчивости признака, несмотря на неизбежно происходящие изменения.

Теория идентификации базируется на следующих основных положениях:

1) любой объект материального мира обладает индивидуальностью, неповторимостью;

2) любой объект отражает окружающий мир. Всегда возможна идентификация объекта по его следам, т. е. установление индивидуального тождества объекта.

В процессе исследования важно различать следующие категории:

1) искомый объект – объект, фактически оставивший следы;

2) проверяемый объект – тот, который мог оставить обнаруженные следы.

Свойства проверяемого объекта устанавливаются по образцам, специально полученным для идентификации отображениям проверяемого объекта. Существенный признак следа искомого объекта – его связь с расследуемым событием. Существенный признак образцов – их точно установленное в процессе расследования происхождение от конкретных лиц или предметов.

Стадии идентификации:

1) раздельное исследование – установление идентификационных свойств, сравниваемых объектов;

2) сравнительное исследование – последовательное сравнение общих и частных признаков проверяемого и искомого объектов;

3) оценка результатов сравнения – обработка полученных результатов сопоставления;

4) формулирование вывода о тождестве или различии объектов.

Криминалистическая идентификация – средство, способствующее установлению истины в уголовном судопроизводстве.

Криминалистическая идентификация.

1.Задача.

Термин
 идентификация означает тождественный,
тот же самый. Теория идентификации
является одной из основных в криминалистике.
Нередко окончательное решение
вопроса о причастности заподозренного
к раскрываемому преступлению зависит
от результатов его идентификации по
следам на месте происшествия, по его
одежде, похищенным вещам и другим
объектам.

(Значение термина
в криминалистике не эквивалентно
значению например в математике, где
тождество означает равенство выражений
по обе стороны знака «=». )

Тождество является
по существу фактом установления
взаимодействия двух систем.

(С помощью
идентификации устанавливается факт
взаимодействия человека или предмета
с окружающей средой.)

(При раскрытии
преступлений часто возникает
необходимость определить по следам и
иным отображениям связь человека
предмета или иного объекта с расследуемым
событием.

Например:

— по следам рук,
ног, зубов устанавливают лицо, оставившее
эти следы;

— по следам
транспортного средства разыскивают
проверяемый автомобиль;

— исследуя
рукописный текст, выясняют, кем из
подозреваемых лиц он выполнен;

— по следам на
пуле и гильзе устанавливают пистолет,
использованный при стрельбе. )

Идентифицировать
объект — это значит методом сравнительного
исследования установить по следам и
иным отображениям его тождество в разные
периоды времени или в разных его
состояниях.

Существенной
особенностью криминалистической
идентификации является то, что она
направлена на установление конкретных
единоличных объектов. Таким образом,
задача крим. идентиф. заключается в том,
чтобы максимально приблизить результаты
группового тождества к индивидуальному
отождествлению и тем самым как можно
сузить круг подозреваемых объектов.
Крим.идент. должна осуществляться строго
в рамках уголовного процесса и в
соответствии с его требованиями. Исходным
материалом для установления тождества
объектов могут быть только те фактические
данные, которые получены и зафиксированы
в соответствии с УПК, что является
гарантией объективности и достоверности
их происхождения. Результат идентификации
также оформляется в соотв. УПК.

2.Основные принципы
идентификации.

В основу крим.
идент. положены:

-индивидуальность
объектов, т.е. то, что объект обладает
совокупностью свойств, неповторимых в
других объектах материального мира.

-их способность к
отражению, т.е. То, что взаимодействую
с окруж.средой или между друг другом
объекты находятся в постоянном изменении
и развитии, утрачивая одни признаки и
приобретая другие.

Формы отражения
объектов очень многообразны: от простейших
форм механического взаимодействия до
сложных процессов в такой высокоорганизованной
материи как человеческий мозг.

Процесс
отождествления состоит из двух стадий
— вначале устанавливается групповая
принадлежность исследуемого объекта
(тип, род, вид, класс и т.д.), затем
наличие индивидуального конкретного
тождества.

(В случае
невозможности установления индивидуального
тождества сравнительное исследование
оканчивается на стадии установления
групповой принадлежности объекта, что
также имеет большое значение для
расследования.)

Принципы крим.
идентификации:

1. Объекты, участвующие
в процессе, необходимо различать на
 идентифицируемые (в отношении
которого устанавливают тождество) и
идентифицирующие (с помощью которого
устанавливается тождество) объекты.

2.Необходимо
учитывать степень изменяемости всех
объектов (изменяемые и относительно
неизменяемые).

3.В ходе крим.
идентиф. небходимо применять детального
анализа и синтеза.

4.Каждый сравниваемый
признак необходимо исследовать в
движении, динамике, выявляя причины,
которые могли вызвать возникновение
этого признака, обусловить его изменение.

3. Объекты
идентификации.

Все предметы
материального мира по их роли к процессу
идентификации делятся на идентифицируемые
(отождествляемые) и идентифицирующие
(отождествляющие).

Объект, в отношении
которого устанавливают тождество,
называется  идентифицируемым
(сравни — устанавливаемым).

Объект, с помощью
которого устанавливается тождество,
называется  идентифицирующим
(сравни- устанавливающим).

( К первым
относятся люди, животные, предметы,
помещения, участки местности и т.д., то
есть то, что необходимо установить
(опознать) в числе других подобных
объектов.

Ко вторым —
объекты, которыми могут быть объекты
неизвестного происхождения (следы на
месте происшествия, в том числе
предметы, оброненные преступником,
гильзы, пятна крови и другие выделения
человека, отпечатки пальцев рук, и т.
п.), то есть объекты с помощью которых
может быть установлен искомый объект.)

Различия между
этими двумя группами предметов заключается
в том, что в идентифицируемом объекте
изучаются свойства, присущие ему самому
(размеры, форма, рельеф и т.д.), а в
идентифицирующем — свойства другого,
отображенного в нем объекта.

Отсюда значит,
что идентифицировать — это установить
искомый предмет по его следам, оставленным
на другом объекте.

Кроме
идентифицируемого и идентифицирующего
объектов, в процессе отождествления
используются сравнительные образцы.

Они требуются,
когда непосредственное сравнение
идентифицирующего и идентифицируемого
объектов невозможно или весьма
затруднительно.

(Например, при
решении вопроса об исполнителе рукописи
невозможно без сравнительных образцов
сопоставить идентификационные признаки,
отобразившиеся в рукописи, с почерком
исполнителя. При идентификации нарезного
огнестрельного оружия по стреляной
пуле весьма затруднительно непосредственное
сопоставление микрорельефа канала
ствола проверяемого оружия и и
микрорельефа цилиндрической поверхности
пули. Для того чтобы облегчить исследование
в подобных случаях необходимы образцы
для сравнения — выстреленные из данного
экземпляра оружия экспериментальные
пули. В этом случае сравнительному
исследованию подвергаются две пули:
та, что изъята из трупа или какой-либо
преграды на месте происшествия и пуля
полученная экспериментальным путем.)

  Образцы
для идентификационного исследования
должны удовлетворять определенным
требованиям.

Во-первых,
несомненным должно быть их происхождение
от проверяемых объектов;

во-вторых, они
должны отображать достаточный объем
их свойств;

в-третьих, быть
сопоставимы с идентифицирующими
объектами.

 Сравнительные
образцы подразделяются на две группы:

— свободные и

— экспериментальные.

 Свободными
образцами являются объекты, возникшие
вне связи с данным уголовным делом, их
появление относится обычно к периоду,
предшествующему совершению правонарушения
и возбуждению уголовного дела (это,
например,заявления письма подозреваемого,
направленные им в свое время в то или
иное учреждение).

(Свободные образцы
могут быть получены при производстве
обыска, выемки и осмотра.)

 Экспериментальные
сравнительные образцы специально
получают при назначении идентификационной
экспертизы для сравнительного
исследования у подозреваемого или
обвиняемого, свидетеля, потерпевшего
на основании и в порядке УПК.
Экспериментальные сравнительные
образцы обычно получает сам следователь,
если нет необходимости в специалистах.

соотношение и связи – тема научной статьи по праву читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

S H

и о X

л

<

и

H

к

И

0

1

л

<

и

H

s

X

<

а

X О О

м

<

а С

и <

ш о а С

и S SS

и и

У

s

I—

о <

0

1

s s s

а ss

66

И.А. ЦХОВРЕБОВА,

заместитель начальника кафедры управления органами расследования преступлений,

кандидат юридических наук, доцент (Академия управления МВД России)

I.A. TSKHOVREBOVA, Deputy Head of the Department of Investigative Bodies Management,

Candidate of Law, Associate Professor (Management Academy of the Ministry of the Interior of Russia)

УДК 343.982.3

Криминалистическая идентификация и уголовно-процессуальное доказывание: соотношение и связи

Interrelationship between Forensic Identification and Proving Guilt or Innocence in a Criminal Process

В статье затрагиваются вопросы о связи теории криминалистической идентификации с теорией доказательств. Отмечается, что прежде всего криминалистическая идентификация относится к сфере судебного доказывания. Ставится вопрос о необходимости разработки методики доказывания путем идентификации.

Идентификация, доказывание, юридический факт, метод исследования, результат исследования, методы познания.

The work is focused on the interrelationship between the theory of forensic identification and the theory of proving guilt or innocence in a criminal process. The author points out that as proving material the results of forensic identification are a matter for court. Effort is also urged to develop an arsenal of methods to apply forensic identification to proving guilt or innocence.

Identification, proving guilt or innocence, fact before the law, method of examination, result of examination, methods of acquiring knowledge.

Теория криминалистической идентификации является одной из основополагающих в криминалистике, поскольку ее положения касаются практически любого криминалистического вопроса, носят философский, методологический характер, являются составной частью общей теории науки криминалистики. Говоря о значении теории криминалистической идентификации в прикладном аспекте, следует сказать, что деятельность по расследованию преступлений невозможна без действий и процессов, в основе которых заложена задача по идентификации.

В криминалистическом отношении весь процесс раскрытия и расследования любого преступления, при котором необходимо получить ответы на так называемую семигранную формулу римских юристов древности: «кто; что; где; когда; для чего, с какой целью; каким

образом, при каких обстоятельствах; какими средствами или при помощи каких орудий» [5] (в современном понимании речь идет о необходимости установления элементов предмета доказывания) [1, ст. 73], может быть представлен комплексом диагностических и идентификационных действий, посредством которых будут получены ответы на эти вопросы. Диагностика и идентификация выступают методами исследования доказательств.

Так, сначала следователь на основе отражения на объектах обстановки места происшествия диагностирует элементы механизма совершенного преступления, а затем идентифицирует их. Данные тезисы согласуются с научными положениями криминалистики, частными криминалистическими теориями и учениями и прежде всего с теориями криминалистической идентификации и диагностики.

В несколько иной интерпретации ту же мысль высказал О.Я. Баев, отметив, что следы преступления — это материал, с которым работает субъект уголовно-процессуального исследования преступлений, а распознавание (диагностическое и идентификационное) — один из основных интеллектуальных инструментов этой деятельности [2]. В.Г. Коломацкий отмечает, что субъекты оперативно-розыскной деятельности, дознания, следствия, а также судьи практически ежедневно пользуются диагностикой и идентификацией, их познавательными технологиями как инструментом исследования доказательственной информации [9].

Следует согласиться с Р.С. Белкиным, констатировавшим, что теория идентификации — одна из наиболее разработанных частных криминалистических теорий с обширным понятийным аппаратом и многочисленными практическими приложениями [3]. Учение о криминалистической идентификации имеет общее теоретическое значение как для науки криминалистики, так и для теории доказательств в уголовном процессе; оно находит применение на всех этапах доказывания в стадии предварительного расследования [17]. Теория криминалистической идентификации в ее современном виде представляет собой учение об общих принципах отождествления различных материальных объектов по их отображениям для получения судебных доказательств.

Отметим, что хотя теоретические положения криминалистической идентификации и получили значительное развитие в трудах многих ученых-криминалистов, существует, тем не менее, ряд положений, которые нельзя признать бесспорными. На многие нерешенные проблемы в теории криминалистической идентификации обращал внимание Р.С. Белкин [3]. Особенно интенсивными для развития теории криминалистической идентификации оказались 50—80 гг. минувшего столетия. Именно в этот период, благодаря интенсификации научных исследований, теоретическая мысль воплотилась в основные научные конструкции и построения, заложившие фундамент теории криминалистической идентификации и практических моделей решения обширного комплекса идентификационных задач в судебной, следственной, экспертной и оперативно-розыскной практике. Многое из того, что было сделано в этом направлении, актуально и значимо по сей день.

Однако оценивая проделанный путь с позиций, завоеванных современным познанием и возросших практических потребностей, нельзя не заметить множества «издержек» процесса эволюционных преобразований, характерных для вышеуказанного периода. Эти издержки

не только не устранены, но и в некотором смысле остались непонятыми. Думается, что во многом этому способствовало неоправданное резкое снижение интереса ученых к проблемам криминалистической идентификации в постсоветский период. Можно утверждать, что за последние 15—20 лет не опубликовано ни одной новой заметной работы монографического характера, специально посвященной тем или иным актуальным проблемам рассматриваемой области научного и практического знания. Безусловно, здесь следует учитывать исследования В.Я. Колдина — одного из признанных корифеев в области судебной идентификации, работы которого издаются и в настоящее время [8]. Автор не изменил своих взглядов, изложенных порядка 50 лет назад, по основным положениям учения о криминалистической идентификации.

Таким образом, сложилась ситуация, для которой характерны, с одной стороны, известные достижения основоположников криминалистической идентификации, а с другой — доставшиеся в наследство современникам издержки их творческой активности, связанные с непреодоленными противоречиями во взглядах и многими спорными вопросами.

Заметной работой в области исследования научно-прикладных проблем криминалистической идентификации в последние годы явились три монографии Д.А. Степаненко [13, 14, 15], составившие основу ее докторской диссертации [16]. Не касаясь здесь многих спорных положений, изложенных автором, отметим, что подобных работ должно быть на порядок больше. Прежде всего потому, что одному исследователю не под силу охватить множество аспектов одной, но громадной проблемы. Специфической особенностью исследований, проведенных Д.А. Степаненко, является «уклон» в сторону тактико-криминалистических вопросов предъявления для опознания как одной из возможных форм криминалистической идентификации.

В данной статье хотелось бы обратить внимание на необходимость глубокого научного исследования другого, как представляется, более существенного, аспекта в криминалистической идентификации — соотношения криминалистической идентификации с уголовно-процессуальным доказыванием.

Изучение литературы вопроса позволяет утверждать, что вопросы криминалистической идентификации рассматриваются исключительно в пределах науки криминалистики. В теории судебных доказательств эти вопросы на протяжении многих лет либо не рассматривались вообще, либо о них упоминалось лишь вскользь. Между тем теория криминалистической идентификации как частное криминали-

S н и о X

л

<

и н к

И

о X

л

<

и н S

X

<

а

X о о

са <

а С

и <

ш о а С и S а и и

У S

I—

о <

о X S 2 S а bS

67

S н и о X

л

<

и н к

И

:|S

0

1

л

<

и н S

I

<

а

X о о

л

<

а С

и <

ш о а С и S а и и

У S

I—

о <

0

1 S

2 S а л

68

стическое учение отнюдь не сводится к чистой технике и эмпирическим приемам сравнения объектов между собой, например, следов и образцов. Теория криминалистической идентификации в современном виде представляет учение об общих принципах отождествления материальных объектов по их отображениям в целях получения доказательств. Поэтому совершенно очевидно, что проблемы криминалистической идентификации имеют самое прямое отношение к теории доказательств.

Как известно, теория доказательств рассматривает, наряду с общими принципами доказывания, частные методики собирания, исследования и оценки доказательств. Эти частные методики представляют собой стороны или моменты общего процесса доказывания, характеризуя, например, его логический аппарат, форму и содержание связей между доказательствами, приемы их проверки, особенности оперирования косвенными доказательствами и т. п. Криминалистическая идентификация представляет одну из таких частных методик доказывания. Ее общие принципы входят в предмет теории доказательств, а структура, приемы осуществления, специфика средств и методов отождествления относятся к науке криминалистики.

Теория криминалистической идентификации, как любая частная, специальная теория, пользуется понятиями логики (в том числе и понятием тождества), но не сводится к ней. Не сводится к логике, разумеется, и теория доказательств и основанный на ее научных положениях процесс доказывания. Но логическая общность учения о криминалистической идентификации и теории доказательств еще раз подчеркивает связь между ними.

Раскрытие преступления, по сути, представляет собой процесс познания неизвестного. Установление происшедшего события, личности преступника, мотивов, которыми он руководствовался при совершении преступления, выявление следов и навыков, запечатленных преступником в обстановке места происшествия, и многие другие вопросы доказывания решаются посредством диалектического метода, а также специальных методов и приемов, разработанных криминалистикой. Среди различных методов доказывания особое значение отводится процессам отождествления.

Известно, что индивидуализация вины и ответственности невозможна без установления обстоятельств преступления, лиц, участвовавших в совершении преступления, потерпевшего, а равно предметов — орудий и средств, использованных при совершении преступления либо явившихся объектом посягательства. Для этих целей следственная и судебная практика широко использует различные приемы

и средства отождествления, опираясь на научные положения теории криминалистической идентификации.

Как одна из методик доказывания криминалистическая идентификация осуществляется путем применения специфических комбинаций специальных методов собирания, исследования и оценки доказательств. Характер и сочетание этих методов зависят от особенностей конкретного акта идентификации. Одни методы познания всегда применяются при идентификации, например сравнение, играющее роль основного метода, другие — применяются не всегда. Идентификация как процесс исследования различных объектов имеет большое значение и для теории доказательств, и для решения задач уголовного судопроизводства. Это признавалось еще в старой процессуальной литературе.

Так, У. Уильз в известной работе «Опыт теории косвенных улик» приводил немало примеров и положений, относящихся к теоретической разработке принципа тождества. У. Уильз непосредственно связывает использование «обстоятельных» улик с отождествлением. Автор утверждал, что «внешними вещественными признаками виновности называются те, которые представляются физическими особенностями и свойствами лиц и вещей», что «такие факты находятся в тесной связи и даже почти сливаются с признаками, принадлежащими к составу преступления». Как видим, У. Уильз рассматривал вопросы установления тождества в связи с теорией доказательств. Он писал, что «главные факты, на которых основываются внешние обстоятельственные улики, относятся к вопросам о тождественности: лиц, вещей, почерка и времени» [18].

В свою очередь, С.М. Потапов писал, что «идентификации могут подлежать всевозможные материальные предметы и явления, их роды и виды, количества и качества, участки пространства и моменты времени, физические свойства человека и его умственные способности, его внешние действия и внутренние психические акты. Словом, едва ли мыслимо даже простое переименование всех тех предметов и явлений, по отношению к которым возникала и может возникать необходимость получения ответа на вопрос о тождестве или отсутствии тождества» [12, 3]. Разумеется, что эти положения безгранично расширяют пределы идентификации и превращают ее во всеобщий метод познания любых фактов. Однако фактически установление тождества возможно только в отношении индивидуально-определенных объектов, обладающих устойчивым внешним строением.

Существует и другое, более расширенное, толкование понятия «идентификация». Так,

по мнению Р.А. Кентлера, суть идентификации выражена в многочисленных уголовно-процессуальных нормах. Автор отмечает, что на всех стадиях уголовного процесса, начиная с возбуждения уголовного дела и заканчивая возобновлением производства уголовного дела по вновь открывшимся обстоятельствам, законодатель неоднократно подчеркивает необходимость идентификации события преступления и лиц, его совершивших. Если содержание любого процессуального документа, например, протокола осмотра места происшествия или вещественных доказательств, обвинительного заключения или приговора, не соответствует истине, то это означает нарушение тождества [6].

Р.А. Кентлер предложил ввести понятие «установление тождества состава преступления», полагая, что условия, обеспечивающие тождество состава преступления при судебном разбирательстве, выражены в круге вопросов, разрешаемых судом при постановлении приговора, в видах приговоров, а при производстве дел в кассационной инстанции — в основаниях к отмене или изменению приговора. Анализ законодательства, как и обобщение практики, по убеждению Р.А. Кентлера, не оставляет никаких сомнений в чрезвычайной важности принципа тождества. Не установив тождества лица и других объектов, связанных с сущностью происшествия, нельзя раскрыть преступление, установить истину по делу. Правильное отождествление соответствующих объектов служит одной из важнейших логических предпосылок установления истины. Таким образом, Р.А. Кентлер рассматривает идентификацию, отождествление конкретных объектов не как элементарный акт познания, а как универсальный метод установления объективной истины в доказывании.

С критикой данных положений выступил Р.С. Белкин, который, рассматривая вопрос об отнесении криминалистической идентификации к теории, методу или процессу, не отводил акту отождествления какого-либо особого значения. По его мнению, нельзя подменять процесс доказывания формальным логическим законом тождества. Логический процесс представляет «функцию закона тождества», которая «входит составной частью во все разнообразные логические процессы» мышления [4].

Безусловно, вывод, к которому приходят следователь и суд, всегда основывается на совокупности собранных по делу доказательств и на их всесторонней оценке. Этот вывод невозможно заменить одним лишь установлением тождества объекта. Доказывание как сложная процессуальная деятельность, в процессе которой используются многообразные методы, способы, приемы и средства собирания, исследования и оценки доказательств, не равнозначна

акту отождествления, как бы ни был многогранен этот акт или сложен объект отождествления. Доказывание включает в себя идентификацию лишь в качестве одного из элементов. Возможно поэтому некорректно ставить вопрос о юридической идентификации, заменяющей весь процесс доказывания. Но думается, что вполне правомерно трактовать положения теории криминалистической идентификации в широком смысле слова и «проецировать» их на решение задач доказывания.

Идентификация представляет одну из разновидностей процесса установления фактических обстоятельств, служащих доказательствами по делу. Как процесс индивидуализации единичных, конкретных фактов и обстоятельств криминалистическая идентификация представляет сторону или момент решения задачи конкретного установления отдельных фактов, обстоятельств совершенного преступления. Этим также определяется значение идентификации для теории доказательств. Как один из элементов доказывания криминалистическая идентификация представляет собой процесс, в ходе которого устанавливается тождество объекта (лица, предмета) по совокупности индивидуализирующих его признаков, путем сравнения этих признаков или их отображений.

В работах В.С. Митричева, В.Я. Колдина, В.П. Колмакова и других ученых предложена концепция «идентификации путем доказывания» [10, 7]. Ее общая идея сводится к тому, что идентификация — это длящееся исследование, осуществляемое рядом субъектов с целью обнаружения единичного материального объекта в форме различных следственных действий. Конечно, основу этого исследования составляет частная задача идентификации — установление тождества объектов (так называемая техническая идентификация). Однако общая задача идентификации рассматривается в разрезе решения задачи уголовно-процессуального доказывания.

Задача доказывания с использованием идентификации состоит в установлении единичного материального объекта и его связи с расследуемым событием. Единичный объект, установленный путем идентификации, только тогда способствует выяснению фактических обстоятельств расследуемого события, когда раскрыта его связь с этим событием, выяснено его отношение к преступлению. Идентифицированный объект, взятый изолированно, вне связи с расследуемым событием, не может способствовать исследованию события. Так, идентификация подозреваемого по следам пребывания отличается от его дактилоскопической идентификации по следам действий, причинно связанных с преступлением. В первом случае подозреваемый может не иметь отношения к преступлению, если следы остав-

S н и о X

л

<

и н к

И

о X

л

<

и н S

X

<

а

X о о

са <

а С

и <

ш о а С и S а и и

У S

I—

о <

о X S

S а bS

69

S н и о X

л

<

и н к

И

:|S

0

1

л

<

и н S

I

<

а

X о о

л

<

а С

и <

ш о а С и S а и и

У S

I—

о <

0

1 S

S а л

70

лены на месте происшествия до или после его совершения, во втором — он причинно связан с ним, если следы рук оставлены, например, в процессе взлома, переноса ценностей, борьбы с потерпевшим и т. п.

Когда связь идентифицированного объекта с расследуемым событием установить невозможно, даже безупречно выполненная техническая идентификация теряет всякое юридическое значение. Например, посредством судебно-баллистической экспертизы установлено, что обнаруженная на месте убийства гр. А. была убита из пистолета, принадлежащего гр. Б. Поскольку пули на месте происшествия обнаружить не удалось, то подозреваемый гр. Б. утверждал, что на месте происшествия он производил стрельбу из своего пистолета в воздух.

В процессе доказывания идентификация должна сочетаться с юридическим анализом связи исследуемых объектов с преступлением. Этот анализ необходим как при обнаружении и фиксации следов, так и при использовании результатов отождествления в доказывании главного факта по уголовному делу. Его достижение возможно посредством общих приемов доказывания (производство процессуальных действий) и специальных технических методов (отождествление в узком смысле слова).

В пользу необходимости разработки и использования частной методики доказывания, в которой составной частью выступает криминалистическая идентификация, следует сказать следующее. Ясное представление о совершенном преступлении можно составить лишь тогда, когда точно установлено тождество события преступления в целом и тождество виновного лица. Выводы о тождестве этих объектов следователь и суд могут сделать только при условии тщательного анализа всех доказательств, собранных по делу, и исключения из круга доказательств тех объектов, тождество которых хотя и установлено, но которые к делу не относятся. Отсюда основное содержание предлагаемой методики состоит в том, чтобы на основе анализа всех частных способов идентификации и всех собранных по делу доказательств в процессе доказывания можно было сделать вывод о тождестве отдельных элементов состава преступления и состава преступления в целом.

Другими словами, установленное тождество ценно только тогда, когда оно юридически зна-

Список литературы:

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ // СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. 1). Ст. 4921.

чимо, т. е. позволяет установить виновность лица, механизм преступления, причинную связь между фактами и т. д. Здесь надо признать, что и С.М. Потапов упоминал о «гипотетической форме применения метода идентификации», понимая под ней, по существу, «методику следственной работы, основанную на выдвижении версий». При том что данный тезис содержит определенные неточности (надо принять во внимание то, что автор высказался более 50 лет назад), мысль С.М. Потапова ясна.

Приведем рассуждения В.А. Образцова, которые имеют отношение к рассматриваемой проблеме. По его мнению, следует различать непосредственную идентификацию (путем отождествления объекта как бы напрямую, например человека — по следам пальцев рук) и опосредованную идентификацию. В последнем случае это становится возможным через идентификацию промежуточного звена и установление связи с ним идентифицируемого объекта. Подобная многоходовая идентификация имеет место, например, когда по следу колеса идентифицируется ее владелец и то, что оставленный на месте происшествия след образован при движении данной машины под его управлением [11].

Таким образом, мысль о методике доказывания путем идентификации представляется плодотворной, так как один из важных вопросов большой и сложной проблемы доказывания сводится, в сущности говоря, к умению «увязать» материальные и юридические объекты идентификации. При этом юридические объекты (элементы предмета доказывания) устанавливаются путем логического отожествления, а материальные — преимущественно на основе естественно-научных и криминалистических знаний и в качестве основы имеют то же логическое отождествление. Отсюда следует, что идентификация материальных объектов есть лишь один из частных случаев идентификации, что вне юридических фактов идентификация материальных объектов не имела бы смысла. Это обстоятельство позволяет говорить о непосредственной связи теории криминалистической идентификации с теорией доказательств. Криминалистическая идентификация в первую очередь относится к сфере судебного доказывания, где бы ни использовались созданные для целей ее осуществления методы, средства и методики.

2. Баев О.Я. Основы криминалистики: курс лекций. М., 2001.

3. Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3 т. М., 1997. Т. 2.

4. Белкин Р.С., Винберг А.И. Криминалистика и доказывание (методологические проблемы). М., 1969.

5. Громов В.И. Дознание и предварительное следствие // Методика расследования преступлений: осмотр места преступления: сб. науч. тр. М., 2003.

6. Кентлер Р.А. Основные вопросы идентификации и новые возможности ее применения в криминалистике: дис. … канд. юрид. наук. Л., 1963.

7. Колдин В.Я. Идентификация и ее роль в установлении истины по уголовным делам. М., 1969.

8. Колдин В.Я. Судебная идентификация: учеб. пособ. для судей, следователей, прокуроров, лиц, производящих дознание, защитников, экспертов, специалистов, студентов и аспирантов. М., 2003.

9. Коломацкий В.Г.Криминалистическая диагностика и криминалистический анализ // Значение диагностики в следственной и экспертной практике: информационный бюллетень по материалам криминалистических чтений. № 25. М., 2004.

10. Митричев В.С. Вопросы теории судебной идентификации // Труды ЦНИИСЭ. М., 1970. Вып. 2.

11. Образцов В.А. Криминалистика: курс лекций. М., 1996.

12. Потапов С.М. Принципы криминалистической идентификации // Советское государство и право. 1940. № 1. (цит. по кн.: Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3 т. М., 1997. Т. 2).

13. Степаненко Д.А. Криминалистическая идентификация. Понятие. Принципы. Технологии: монография. Иркутск, 2005.

14. Степаненко Д.А. Основы учения о криминалистической идентификации по мысленному образу: монография. Иркутск, 2006.

15. Степаненко Д.А. Предъявление для опознания как вид процессуальной идентификации по мысленному образу: учеб. пособ. Иркутск, 2006.

16. Степаненко Д.А. Проблемы теории и практики криминалистической идентификации: автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Иркутск, 2006.

17. Теория доказательств в советском уголовном процессе / отв. ред. Н.В. Жогин. М., 1973.

18. Уильз У. Опыт теории косвенных улик, объясненной примерами. М., 1864.

E-mail: [email protected]

S н и о X

л

<

и н к

И

о X

л

<

и н S

X

<

а

X о о

са <

а С

и <

ш о а С и S а и и

У S

I—

о <

о X S

S а bS

71

О сущности криминалистической диагностики и ее соотношении с идентификацией Текст научной статьи по специальности «Прочие медицинские науки»

4. V Jr. Jr. Менеджер Мафии. Искусство корпоративных войн. Т. II. — М. Эт Сетера Паблишинг, 2008.

5. Пылаев И., Тутыхин В. Руководство по враждебным поглощениям или искусство корпоративных войн. — М.: Эт Сетера Паблишинг, 2008.

6. Хакимов Т.А. Враждебные поглощения. Технология, стратегия и тактика нападения // Слияние и поглощение. 2008. № 1.

7. Корсак А.Б. Меры по предупреждению и предотвращению силовых захватов организаций и предприятий // Право и безопасность. — М., 2004. № 3.

8. Сычев П.Г. Криминальные поглощения и Уголовный кодекс // Директор-Инфо. 2004. № 31 (143).

9. Журнал «Компромат.RU». 2006. март.

10. Журнал «Слияния и поглощения». — М., 2006. №5.

11. Организация и тактика выявления, пресечения и раскрытия преступлений, совершаемых с целью завладения контрольным пакетом акций предприятия: Методические рекомендации // НИЦ. № 3. ВНИИ МВД.

12. http://www.flb.ru

13. http://www.arb.ru

О СУЩНОСТИ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ДИАГНОСТИКИ И ЕЕ СООТНОШЕНИИ С ИДЕНТИФИКАЦИЕЙ

А.В. КОКИН,

кандидат юридических наук

Аннотация. В статье автор рассматривает содержание предмета криминалистической диагностики. Кроме того, он определяет соотношение распознавания и диагностики. Автор считает, что в современной науке не существует общего понимания сущности диагностики и это обуславливает различное толкование соотношения диагностики и идентификации. Он считает, что различия этих процессов заключаются в их предмете и содержании.

Ключевые слова: криминалистическая диагностика, предмет криминалистической диагностики, идентификация, предмет идентификации.

THE ESSENCE OF FORENSIC DIAGNOSTICS AND DIAGNOSTICS-IDENTIFICATION RATIO

A. V. KOKIN,

candidat of law

The summary. In this article the author analyses the subject of forensic diagnostics. He also correlates forensic diagnostics-recognition ratio. The author supposes that there is no general idea of essence forensic diagnostics in the modern science and this is cause of different interpretation of diagnostics-identification ratio. He considers that differences of this processes are in they subject and contents.

Key words: forensic diagnostics, subject of forensic diagnostics, identification, subject of identification.

До настоящего времени в криминалистике широко обсуждается проблема использования возможностей диагностики в борьбе с преступностью. Обусловлено это тем, что с позиций разработанной теории криминалистической идентификации не могут быть объяснены процессы решения многих задач, возникающих в ходе раскрытия и расследования преступлений. Экспертизы, при производстве которых решаются подобные задачи, получили название неидентификационных.

Основанием для выделения неидентификационных экспертиз в особую группу послужило отсутствие задачи установления или исключения тождества.

Поиск специфики неидентификационных исследований в целях определения их содержания вне

связи с идентификацией подтолкнул В.А. Снеткова к введению в криминалистическую литературу термина «диагностические экспертизы» и началу систематизированной разработки теории диагностики. Он определяет криминалистическую диагностику как учение о закономерностях распознавания криминалистических объектов по их признакам и утверждает, что диагностика и идентификация, совпадая по целям, различаются как два особых вида познавательной деятельности1.

В научной полемике о криминалистической диагностике следует выделить оригинальную точку зрения Н.А. Селиванова. Отсутствие четких критериев разграничения диагностических и идентификационных исследований, подведение под диагностические

исследования широкого круга объектов — свойств и состояний объекта, отображений объекта, результатов действия (явления), соотношений фактов (событий, явлений) с разнородными и многообразными целями — вызвали его отрицательную реакцию. Он выражает сомнения по поводу правомерности обращения к диагностике в рассматриваемой связи вообще и предлагает назвать такие экспертизы неиндивидуально-идентификационными. Н.А. Селиванов подчеркивает, что «диагностика — понятие в основном медицинского происхождения, неидентификационная экспертиза устанавливает групповое тождество и поэтому охватывается понятием группофикации»2.

Однако к моменту появления этой точки зрения большинство криминалистов определились в своем отношении к идентификации и групповому тождеству, полагая, что термин «групповая идентификация» внутренне противоречив: идентификация может быть только индивидуальной, поскольку процесс идентификации есть процесс индивидуализации, а не причисления его к группе.

Позднее термин «диагностические исследования» нашел отражение в работе Г.Л. Грановского3, который фактически поставил знак равенства между неидентификационными и диагностическими исследованиями.

Появление нового термина вызвало неоднозначную реакцию в научных кругах — от поддержки до полного неприятия.

Первая позиция представляется более правильной и логичной. При определении экспертных задач в ней используются точные и однозначные термины. Приверженцы диагностики полностью отказались от понятия «неидентификационные задачи», а задачи, входившие в эту группу, разделили на различные категории. Так, Ю.К. Орлов среди экспертных задач выделяет классификационные, диагностические, атрибутивные, ситуалогические, казуальные и нормативистские4; А.Р. Шляхов и В.Ф. Орлова — классификационные, диагностические, ситуалоги-ческие5; А.И. Винберг — диагностические и ситуационные экспертизы6. Оригинальную классификацию задач предлагает Т.В. Толстухина, по мнению которой следует разделять все задачи на идентификационные, классификационные, диагностические, реституционные, прогностические и ретроспективные. При этом она отмечает, что последние «не являются экспертными и характерны только для судебно-следственных действий, свидетельских показаний и т.д.»7.

Ю.Г. Корухов пришел к справедливому выводу о бесперспективности деления экспертизы на виды. Он пишет: «Криминалистическая экспертиза едина, различаются лишь категории задач, решаемых этой экспертизой. Поэтому речь должна идти не о делении криминалистической экспертизы на идентификационную и противоположную ей — неидентификаци-

онную, а о содержании задач идентификационных, диагностических классификационных, возможно, и иных, с четким определением их сущности и специфики»8.

Сторонники иной позиции полагают, что диагностические задачи являются составным элементом более высокого класса все тех же неидентификационных задач9. Г.Л. Грановский выделяет среди неидентификационных задач диагностику события, состояния объекта, реконструкционные и ситуационные задачи10. В.И. Свалов и В.П. Тарасов в своей работе к неидентификационным трасологическим задачам относят классификационные и ситуацион-

ные11.

В научных работах предпринимаются попытки придать понятию диагностики вид самостоятельного этапа криминалистического исследования, чаще всего предшествующего идентификации, направленного на предположительное определение объекта по следу12, выявление объективных признаков объекта13, установление названия объекта, вещества, материала, изделия14. Подобные трактовки понятия диагностики представляются неверными, поскольку рассматривать диагностику как этап на пути к идентификации — значит ограничивать самостоятельность данного процесса познания.

Определение содержания предмета криминалистической диагностики относится к числу наиболее важных дискуссионных проблем.

В современной криминалистике существуют две позиции относительно содержания предмета криминалистической диагностики. В соответствии с одной, предметом диагностики является любая криминалистически значимая, имеющая доказательственное значение информация о сущности изучаемого объекта, проявляющаяся в свойствах его природы и состояния15. Другая позиция заключается в концепции ограниченного предмета, в соответствии с которой из содержания предмета криминалистической диагностики исключается природа изучаемых объектов. В этом случае предметом признается лишь состояние диагностируемого объекта16, свойства не собственно материальных образований, а причинно-следственных связей между ними, фактов, событий17, их «поведения», действий, носящих характер частных событий относительно основного события престу-пления18, ситуативных условий19.

Необходимо отметить, что ограничение предмета криминалистической диагностики не находит подтверждения ни в общей теории диагностики, ни на практике ее применения в криминалистике. В соответствии с общей теорией диагностики в качестве ее предмета выступает сущность изучаемого объекта, в том числе внешняя и внутренняя природа (структура, состав, состояние и прочие характеристики сущности), которая конкретизируется в отраслевых видах диагностирования. В медицине — это здоро-

вье, состояние человека, болезнь, ее стадии и пр.; в физике — свойства вещества, плазмы; в технике — состояние объектов20. Очевидно, что предметом диагностики выступает сущность диагностируемого объекта, которая выражается в совокупности свойств, имеющих значение для решения поставленной задачи. Соответственно, если в криминалистике предметом познания считается совершенное преступление, то предметом криминалистической диагностики может выступать любая информация о событии преступления, способствующая познанию этого события. Это может быть, в том числе, и природа изучаемого объекта, если ее определение требуется для установления наличия или отсутствия отношений и связей, имеющих существенное значение для расследования преступления. Например, по конструктивным особенностям пули и другим специфическим характеристикам, отобразившимся на ее поверхности, в судебной баллистике определяют вид, тип, образец патрона, частью которого является исследуемая пуля; решают вопрос, из оружия какого вида и модели она была выстрелена; не рикошетировала ли, не проходила через преграды данная пуля до попадания в пораженный объект и т.п. Эти факты устанавливаются в ходе диагностического исследования, предметом которого является природа изучаемого объекта. Таким образом, тот факт, что в процессе диагностирования кроме всего прочего устанавливается сущность или природа объекта, вполне очевиден.

Следует отметить, что в криминалистической литературе диагностику нередко отождествляют с распознаванием (В.А. Снетков21, А.И. Винберг и Н.Т. Малаховская22, Т.В. Толстухина23 и др.). На наш взгляд верна позиция Ю.Г. Корухова, который расценивает распознавание «лишь как часть диагностического процесса, его первый этап»24. Процесс распознавания заключается в установлении принадлежности объекта к определенному множеству по результатам сравнения его признаков, свойств и т.п. с одноименными параметрами, характеризующими это множество. Условиями успешного сравнения является наличие четко определенных параметров, однозначно определяющих эти множества. При распознавании из имеющихся фактов выделяются только факты, причинно связанные с преступлением, которые образуют определенную систему и сравниваются с некоторым количеством типичных ситуаций. На этом процесс распознавания заканчивается, а диагностирование продолжается и далее. Отсюда следует, что распознавание не равноценно диагностике и уступает ей по своим возможностям, иначе говоря, диагностирование и распознавание являются категориями различного уровня.

Изучение развития представлений о криминалистической диагностике показывает, что в данный момент отсутствует общепринятое понимание ее

сущности и лежащих в ее основе закономерностей, и это обуславливает различные толкования соотношения диагностики с идентификацией, установлением групповой принадлежности и классифицированием.

При наличии общей цели — установления фактов, свидетельствующих о происшедшем событии, — идентификационные и диагностические исследования различаются более узкими, конкретными целями. Цель идентификации — установление индивидуальности объекта, а конкретное содержание целей криминалистической диагностики может быть определено посредством предмета ее применения.

В гносеологическом аспекте между диагностическими и идентификационными процессами познания можно усмотреть как различия, так и совпадения. Основные различия этих процессов заключаются в их предмете и содержании. Предметом диагностики являются сущность, состояние объекта, различные обстоятельства событий и т.д., содержанием — процесс их установления; предметом идентификации является наличие или отсутствие тождества, а содержанием — процесс установления тождества или его отсутствия. Связывает диагностику и идентификацию наличие в этих процессах сравнительного исследования. Сущность криминалистической диагностики заключается в изучении признаков подлежащего диагностированию неизвестного по природе или состоянию объекта и сравнение их с признаками группы (вида, рода, класса и т.д.) ранее изученных и классифицированных объектов. Другими словами, один их сравниваемых объектов должен являться представителем определенной группы (рода, класса и т.п.) конкретной классификации и не быть связанным с событием преступления. В соответствии с теорией криминалистической идентификации сравниваемые объекты должны находиться в установленной или предполагаемой связи с событием преступления.

Следует отметить, что совсем не обязательно разграничивать идентификацию и диагностику по объему решаемых задач. Для идентификации — это цель индивидуального отождествления, а для диагностики — установление групповой принадлежности (класса, рода, вида).

Как показывает практика, в некоторых ситуациях диагностические и идентификационные задачи могут чередоваться. Диагностический анализ признаков следов является обязательным при отождествлении. Например, оценка признаков, отобразившихся в следах канала ствола на пуле, для решения вопроса о пригодности этих следов для идентификации, относится к категории диагностических задач и обязательна при производстве любого судебно-баллистического идентификационного исследования. По мнению Ю.Г. Корухова «сочетание решения диагностических

и идентификационных задач отчетливо просматривается в любом акте отождествления объекта по оставленным им следам. Идентифицируя объект по отобразившимся в следе признакам, эксперт не может не учитывать условий их отображения (возникновения следа), т.е должен мысленно восстановить механизм образования следа, диагностировать (определить, различить, распознать) обстоятельства возникновения следа»25.

В заключении хотелось бы отметить, что проблема криминалистической диагностики носит комплексный характер, который обусловлен ее сущностью, методологией задач и методик их решений. По мере разрешения проблем криминалистическая диагностика должна оформиться как частная криминалистическая теория, подобно тому, как это произошло с идентификацией.

1 См.: Снетков В.А. Проблемы криминалистической диагностики // Труды ВНИИ МВД СССР. № 23. — М., 1972. С. 103—104.

2 Селиванов Н.А. Нужна ли криминалистике такая диагностика // Социалистическая законность. № 6. 1988. С. 58.

3 См.: Грановский Г.Л. Основы трасологии. — М., 1974. С. 212.

4 См.: Орлов Ю.К. Классификация экспертных исследований по их задачам // Новые разработки и дискуссионные проблемы теории и практики судебной экспертизы: Сборник научных трудов. Вып. 1. — М., 1985. С. 9—22.

5 См.: Шляхов А.Р., Орлова В.Ф. Принципы классификации задач криминалистической экспертизы // Современные проблемы судебной экспертизы и пути повышения эффективности деятельности судебно-экспертных учреждений в борьбе с преступностью: Тезисы республиканской научной конференции. — Киев, 1983. С. 45.

6 См.: Винберг А.И. Идентификационная, диагностическая и ситуационная криминалистические экспертизы // Советское государство и право. № 9. 1978. С. 71—75.

7 Толстухина Т.В. Современные тенденции развития судебной экспертизы на основе информационных технологий: Автореф. дис… д-ра юрид. наук. — М., 1999. С. 19.

8 Корухов Ю.Г.Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений. — М., 1998. С. 6.

9 См.: Грановский Г.Л. Экспертные задачи: понятие, структура, стратегия решения // Теоретические и методические вопросы судебной экспертизы: Сборник научных трудов — М., 1985. С. 55—81; Свалов В.И., Тарасов В.П. Неидентификационная трасологическая экспертиза: Лекция. — Волгоград, 1985; Толстухина Т.В. Об использовании в криминалистической диагностике основных терминов и понятий технической диагностики // Экспертная техника. Вып. 80. — М., 1983. С. 40—51.

10 См.: Грановский Г.Л. Экспертные задачи: понятие, структура, стратегия решения // Теоретические и методические вопросы судебной экспертизы: Сборник научных трудов. — М., 1985. С. 58.

11 См.: Свалов В.И., Тарасов В.П. Указ. соч. С. 6.

12 См.: Дильдин Ю.М., Жаров Е.А. Проблемы общей теории криминалистики // Теория и практика криминалистических экспертиз и исследований: Сборник научных трудов. — М., 1989. С. 4—19.

13 См.: Федосюткин Б.А. Медико-криминалистическое отождествление личности в свете теории криминалистической идентификации // Там же. С. 19—30.

14 См.: Токарев В.В. Установление родовой, групповой принадлежности, диагностирование и идентификация как составные части процесса исследования // Там же. С. 30—33.

15 Винберг А.И., Малаховская Н.Т. Судебная экспертоло-гия. — Волгоград, 1979; Корухов Ю.Г. Сущность неидентификационных трасологических экспертиз // Вопросы современной трасологии: Сборник научных трудов ВНИИ-СЭ МЮ СССР. Вып. 36. — М., 1976. С. 71—78; Палий В.М. Классификация экспертных задач в свете теории распознавания образов // Криминалистика и судебная экспертиза. Вып. 27. — Киев, 1988. С. 30—35; Рудиченко А.И. Предмет, понятие и функции теории криминалистической диагностики // Криминалистическая и судебная экспертиза. Вып. 25. — Киев, 1982. С. 25—28.

16 См.: Селиванов Н.А. Советская криминалистика. Теоретические проблемы. — М., 1978.

17 См.: Пучкова Т.М. Сущность и классификация задач в судебной экспертизе // Теоретические и практические вопросы судебной экспертизы: Сборник научных трудов. Вып. 38. — М., 1979. С. 58.

18 См.: Орлов Ю.К. Классификация экспертных исследований по их задачам // Новые разработки и дискуссионные проблемы теории и практики судебной экспертизы: Сборник научных трудов. Вып. 1. — М., 1985. С. 9—22.

19 См.: Корухов Ю.Г., Орлова В.Ф. О проблеме криминалистической экспертной диагностики // Проблемы совершенствования судебных экспертиз: Сборник научных трудов. — М., 1994. С. 18—19.

20 См.: Снетков В.А. Криминалистическая диагностика: спорные проблемы // Вопросы криминалистики и экспертно-криминалистические проблемы — М., 1997. С. 10.

21 См.: Снетков В.А. Диагностика при производстве криминалистических экспертиз // Современные вопросы криминалистической экспертизы: Сборник научных трудов — Волгоград, 1981. С. 25; Он же. Понятие судебной диагностической экспертизы // Современные проблемы судебной экспертизы и пути повышения деятельности судебно-экспертных учреждений в борьбе с преступностью: Тезисы республиканской научной конференции. — Киев,1983. С. 54.

22 См.: Винберг А.И., Малаховская Н.Т. Судебная экспер-тология. — Волгоград, 1979.

23 См.: Толстухина Т.В. Об использовании в криминалистической диагностике основных терминов и понятий технической диагностики // Экспертная техника. Вып. 80. — М., 1983. С. 40—51.

24 См.: Корухов Ю.Г. Криминалистическая диагностика при расследовании преступлений — М., 1998. С. 83.

25 Там же. С. 67.

Понимание судебной идентификации

Автор: Ян Мурнаган, бакалавр (с отличием), магистр наук — Обновлено: 20 августа 2014 г.
| * Обсудить

Криминалистическая идентификация произвела революцию в способах проведения уголовных расследований и оказала огромное влияние на систему уголовного правосудия и многие другие важные области. Фактически, термин «ДНК» для многих людей быстро ассоциируется с преступностью, потому что СМИ регулярно описывают ДНК, «оставленную на месте преступления» и используемую для целей идентификации.Но для многих людей сама процедура по-прежнему остается загадкой, которая редко получает подробное описание в нетехнических терминах. Не только это, но и приложения могут выходить далеко за рамки уголовного расследования.

Процесс судебной идентификации

Практически любой организм может быть идентифицирован по его уникальной последовательности ДНК. В то время как идентификация вида — это одно, идентификация внутри вида — это очень точная наука и намного сложнее.Когда дело доходит до идентификации человека, судебный эксперт должен использовать специальный сканер для просмотра тринадцати участков ДНК, которые отличаются от одного человека к другому. Затем эта информация используется для создания профиля ДНК для этого конкретного человека. Профили ДНК также известны как отпечатки пальцев ДНК — они уникальны для каждого человека, за исключением однояйцевых близнецов.

Использование ДНК-криминалистической идентификации

Существует множество способов использования ДНК-профилей для судебной идентификации.Фактически, их заявления жизненно важны не только для доказательства вины, но и для доказательства невиновности. Судебно-медицинская идентификация ДНК может позволить идентифицировать потенциального подозреваемого в преступлении. Вот почему доказательства, оставленные на месте преступления, могут иметь такое большое значение, особенно когда это доказательства ДНК. Профили ДНК также могут использоваться для демонстрации невиновности, которая меняет жизнь, и тем более в случаях, когда человек был первоначально признан виновным, но позже освобожден из тюрьмы исключительно на основании доказательств ДНК, которые возникли в будущем.

Еще одно интересное применение ДНК в судебной медицине — это тесная связь донора органов с пациентом, который должен получить этот орган. Эта система соответствия может помочь обеспечить успешный результат и снизить вероятность иммунологического отторжения у реципиента. Еще одним полезным аспектом ДНК является то, что организмы в окружающей среде, вызывающие загрязнение, могут быть изолированы и идентифицированы.

Профили ДНК играют важную роль в идентификации жертв преступлений, которые могут быть неузнаваемыми из-за характера преступления или просто потому, что тело слишком плохо разложено для адекватной идентификации другими способами.Еще одно ценное применение профилирования ДНК — установление семейной связи в случаях установления отцовства. Использование ДНК в судебной медицине кажется бесконечным, а некоторые применения даже весьма неясны. Многие люди не знают, что ДНК может использоваться в таких случаях, как судебное преследование браконьеров, когда ДНК используется для идентификации исчезающих или охраняемых видов в дикой природе. ДНК можно даже использовать для более локальных целей идентификации — на самом деле, таких же местных, как домашнее животное! ДНК становится популярной в настоящее время для определения родословной собаки, которая может гарантировать, что ветеринар предоставит индивидуальное медицинское обслуживание домашнему питомцу.

Эффективность судебно-медицинской идентификации

Вам может быть интересно, насколько точен этот тип идентификации, учитывая, что ошибка может привести к серьезным последствиям, особенно в случаях доказательства вины или невиновности в преступлении. Доказательства ДНК необходимо использовать осторожно и со здравым смыслом. Это означает, что следует использовать, например, аспекты последовательностей ДНК человека, которые наиболее изменчивы у людей. Если вы думаете о доказательствах в уголовном расследовании, вы знаете, что здравый смысл подсказывает, что одно доказательство само по себе не обязательно очень убедительно, чтобы указать на конкретного преступника.Если бы следователи знали, что от обуви восьмого размера остался след, этого было бы недостаточно, потому что у многих людей есть обувь такого размера. Если бы и кусок черных волос остался позади, эти два доказательства были бы более полезны для сужения круга к преступнику.

Попытайтесь рассмотреть доказательства ДНК в том же свете. Судмедэксперт будет исследовать последовательность ДНК, ища совпадения в определенных частях последовательности ДНК. Хотя одно или даже пара совпадений не настолько сильны, чтобы указать на совпадение между двумя профилями ДНК, четыре или даже лучше — пять — значительно сильнее и могут обеспечить большую уверенность в том, что существует точное совпадение между двумя профилями.

ДНК — один из наших самых важных инструментов в области судебной экспертизы, и мы надеемся, что новые исследования и исследования принесут больше приложений для профилирования ДНК. Также ожидается, что текущие методы и приложения будут усовершенствованы для обеспечения еще более высокого уровня точности.

Вам также может понравиться …

Поделитесь своей историей, присоединитесь к обсуждению или обратитесь за советом ..

Можно ли определить (с помощью любого метода), если случайный образец ткани млекопитающего взят от материнского?е. Кто-нибудь еще обнаружил клеточную / субклеточную сигнатуру, которую произвел субъект. В какой области науки можно будет исследовать подобные вещи?

imp — 20 августа 14 в 13:25

Привет, Нан. ДНК может рассказать вам интересные вещи о вашей родословной. Он не дает ответов на все вопросы и не говорит конкретно, кто ваши предки. Но это может дать хорошее представление о вашем этническом происхождении и помочь вам определить, состоите ли вы в родстве с другими людьми с таким же именем.Тестирование ДНК на самом деле доказало, что все европейцы произошли от одной из семи женщин, живших 40 000 лет назад!

ExploreDNA — 6 июня 14 в 10:13

Я хотел бы больше узнать о своем происхождении. Может ли генетическое тестирование моего сына
расскажи мне что-нибудь о моих предках несколько поколений назад?

нан — 5 июня 14 в 16:22

Мне нужно найти лабораторию ДНК, которая может взять ДНК из кожи мертвого ягненка, убитого собакой, чтобы определить, какая собака это сделала.Вы можете помочь?

bo peep — 30 апр-12 в 8:02

Спасибо за прекрасную информацию!

Bruc — 14 декабря 11 в 14:02

Заголовок:

MissMsMrsMrDrRev’dProf.Other

(не показан)

Подтвердить:

,

Криминалистическая идентификация

Криминалистическая идентификация — это применение судебной науки и технологий для идентификации конкретных объектов по следам, которые они оставляют, часто на месте преступления или на месте происшествия. Судебно-медицинское средство «для судов».

Персональная идентификация

* Людей можно идентифицировать по отпечаткам пальцев. Мы знаем это благодаря философии идентификации гребней трения, которая гласит: «Идентификация гребней трения устанавливается путем согласования последовательностей образований гребней трения, обладающих достаточной уникальностью для индивидуализации».Идентификация гребня трения также определяется четырьмя предпосылками или утверждениями о факте:
* 1. В окончательной форме на плоде появляются гребни трения до рождения.
* 2. Гребни трения сохраняются на протяжении всей жизни, за исключением необратимых рубцов, болезней или разложения после смерти.
* 3. Траектории гребней трения и детали на небольших участках гребней трения уникальны и никогда не повторяются.
* 4. Общий рисунок гребней трения варьируется в пределах, допускающих классификацию.

Людей также можно идентифицировать по следам их ДНК с помощью отпечатков пальцев ДНК, по их зубам или укусу с помощью судебно-медицинской стоматологии, по фотографии или видеозаписи с помощью систем распознавания лиц, по видеозаписи их ходьбы путем анализа походки, с помощью аудиозаписи с помощью анализа голоса, по их почерку путем анализа почерка, по содержанию их писем по их стилю письма (например, типичные фразы, фактическая предвзятость и / или неправильное написание слов) или по другим следам с использованием других биометрических методов.

Идентификация продукта

* Огнестрельное оружие можно идентифицировать по баллистическим отметкам на выпущенных им пулях и на патронах.
* Документы характеризуются составом бумаги и чернил.
* Пишущие машинки можно определить по незначительным отклонениям в расположении и износу букв.
* Уничтожители бумаг потенциально можно идентифицировать аналогичным образом по расстоянию между лезвиями и износу их лезвий.
* Цветные копировальные аппараты и, возможно, некоторые цветные компьютерные принтеры стеганографически встраивают свой идентификационный номер в некоторые распечатки в качестве меры противодействия подделке валюты.
* Копиры и компьютерные принтеры потенциально можно идентифицировать по незначительным вариантам способа подачи бумаги через механизм печати, оставляя артефакты полос. [ [ http://news.uns.purdue.edu/UNS/html4ever/2004/041011.Delp.forensics.html Криминалистическая экспертиза принтеров в помощь национальной безопасности, отслеживание фальшивомонетчиков ] ] [ [ http : //dsc.discovery.com/news/briefs/20041011/printer.html Discovery Channel :: Новости :: Компьютерные принтеры могут ловить террористов ] ] Также используется анализ тонеров.[ [ http://www.denison.edu/chem/DCS/journal/_pellettv1n1.html Домашняя страница Chemistry — Denison University ] ]

Сети

* Социальные сети можно обнаружить с помощью сетевого анализа банковских, телекоммуникационных и почтовых услуг.
* Радиоприемопередатчики потенциально могут быть идентифицированы по незначительным изменениям их выходного сигнала.
* Автомобили могут быть автоматически найдены в записях видеонаблюдения с помощью автоматического распознавания номерных знаков.
* Компьютеры, подключенные к Интернету, часто можно идентифицировать по их IP-адресу или MAC-адресу.

Приложения

Иногда производители и дистрибьюторы фильмов могут намеренно оставлять на своих продуктах тонкие следы судебно-медицинской экспертизы, чтобы идентифицировать их в случае пиратства или причастности к преступлению. (Водяной знак «Cf.», цифровой водяной знак, стеганография.)

ee также

* Судебная антропология
* Судебная стоматология (одонтология)
* Биометрическая идентификация
* Международная ассоциация по идентификации
* Канадское идентификационное общество
* Ассоциация Эксперты по огнестрельному оружию и товарным знакам
* Компьютерная криминалистика
* Остаточная информация
* Информационная экспертиза
* Массовое наблюдение
* Конфиденциальность
* Наблюдение

Ссылки

Внешние ссылки

* [ http: // www.onin.com/fp/ Forensic Fingerprinting ]
* [ http://www.cis-sci.ca Канадское идентификационное общество ]
* [ http://dna.pardus.hr/ Forensic DNA Отпечатки пальцев ]

Фонд Викимедиа.
2010.

.

Идентификация жертв стихийных бедствий (DVI)

Протоколы Интерпола

Поскольку в наши дни люди много путешествуют по делам и в отпуск, стихийное бедствие может потенциально привести к гибели граждан из разных стран. Это может быть в результате стихийного бедствия, такого как землетрясение или циклон, или, например, террористической атаки.

Одна страна может не располагать достаточными ресурсами для борьбы с массовыми жертвами. В результате инцидента могла быть повреждена или разрушена существующая в стране инфраструктура реагирования на чрезвычайные ситуации, что еще больше затруднило идентификацию жертв.

Скоординированные усилия международного сообщества могут значительно ускорить процесс восстановления и идентификации, помогая семьям жертв начать процесс исцеления, а обществам — восстановиться.

После террористического акта процедуры DVI также могут помочь следователям выявить возможных злоумышленников.

Идентифицировать жертву крупного бедствия с помощью визуального распознавания редко возможно; отпечатки пальцев, стоматологические записи или образцы ДНК часто требуются для окончательной идентификации.

Устанавливая стандарты

В 1984 году Интерпол выпустил первое Руководство по идентификации жертв бедствий. Руководство обновляется каждые пять лет и является уникальным всемирно признанным стандартом для протоколов DVI.

Страны-члены могут обратиться в Интерпол за помощью по DVI после стихийного бедствия. Мы можем помочь им с:

  • Загружаемое руководство и формы DVI;
  • Помощь командно-координационного центра;
  • Размещение группы реагирования на инциденты для оказания поддержки на месте.

Деятельность

Интерпола в области DVI поддерживается Рабочей группой по идентификации жертв стихийных бедствий, в которую входят судебно-медицинские эксперты и полицейские со всего мира. Он собирается регулярно, чтобы обсудить, как можно улучшить процедуры и стандарты DVI, и помочь в разработке программ обучения.

Четыре шага к идентификации

Точная идентификация жертв может занять много времени, особенно если было убито большое количество людей. Четыре этапа:

1 — Осмотр места происшествия: В зависимости от инцидента и места, где он произошел, может потребоваться несколько дней или даже недель для восстановления всех жертв и их имущества.

2 — Данные вскрытия или PM: Человеческие останки исследуются специалистами на предмет судебно-медицинских свидетельств, помогающих идентифицировать жертву. Сюда могут входить:

  • Отпечатки пальцев — если они доступны, они очень надежны, но поскольку отпечатки пальцев большинства людей не регистрируются, их ценность может быть ограничена;
  • Стоматология — или стоматологический осмотр. Зубы представляют собой одну из самых надежных форм идентификации, поскольку они очень надежны и у большинства людей есть стоматологические записи;
  • Профилирование ДНК — можно провести прямое сравнение профиля жертвы и профиля, взятого из ее дома, например, с помощью щетки для волос.Косвенные сравнения также могут быть выполнены с использованием ДНК родителей;
  • Физические признаки — татуировки, шрамы или хирургические имплантаты, которые могут быть уникальными для жертвы.

Визуальная идентификация не считается точной.

3 — Данные до забоя или AM: Стоматологические и медицинские записи, отпечатки пальцев и ДНК были получены из домов жертв или предоставлены членами их семей.

4 — Сверка: После сбора данных PM и AM группа специалистов сравнивает и согласовывает два набора информации для идентификации жертв.

2004 Цунами

Tsunami

Интерпол координировал международное реагирование DVI на цунами в Азии в 2004 году. Только в Таиланде к процессу идентификации были привлечены более 2000 специалистов из 31 страны, где было выявлено около 5000 жертв. Это остается самой крупной на сегодняшний день операцией DVI с единичным инцидентом.

,

Обзор судебной экспертизы изображений

Цель этого обзора — предоставить исчерпывающий обзор современного состояния в области судебной экспертизы изображений. Эти методы были разработаны для идентификации источника цифрового изображения или для определения того, является ли контент подлинным или измененным, без знания какой-либо предварительной информации об анализируемом изображении (и, таким образом, они определены как пассивные). Все эти инструменты работают, обнаруживая наличие, отсутствие или несовпадение некоторых следов, неразрывно связанных с цифровым изображением устройством сбора данных и любой другой операцией после его создания.Статья организована путем классификации инструментов в соответствии с положением в истории цифрового изображения, в котором оставлен относительный след: методы на основе сбора данных, методы на основе кодирования и схемы на основе редактирования.

1. Введение

Изображения, в отличие от текста, представляют собой эффективные и естественные средства коммуникации для людей из-за их непосредственности и легкости понимания содержания изображения. Исторически и традиционно существует уверенность в целостности визуальных данных, так что изображение, напечатанное в газете, обычно принимается как свидетельство правдивости новостей, или записи видеонаблюдения предлагаются в качестве испытательного материала перед судом. закона.

Благодаря быстрому распространению недорогих и простых в использовании устройств, позволяющих получать визуальные данные, сегодня почти каждый имеет возможность записывать, хранить и передавать большое количество цифровых изображений. В то же время широкая доступность программных инструментов для редактирования изображений делает чрезвычайно простым изменение содержимого изображений или создание новых, так что возможность подделки и подделки визуального содержимого больше не ограничивается экспертами. Наконец, современное программное обеспечение позволяет создавать фотореалистичную компьютерную графику, которую зрители могут найти неотличимой от фотографических изображений [1, 2], а также генерировать гибридный визуальный контент.

Таким образом, сегодня визуальный цифровой объект может пройти в течение своего жизненного цикла, от его приобретения до его реализации, через несколько этапов обработки, направленных на повышение качества, создание нового контента путем смешивания ранее существовавшего материала или даже вмешательства в контент. Как следствие всех предыдущих фактов, подделанные изображения все чаще появляются в различных областях применения, и, таким образом, сегодняшние цифровые технологии начали подрывать доверие к визуальному контенту, так что, очевидно, «видеть больше не значит верить» [3–5 ].Все эти проблемы будут усугубляться по мере того, как инструменты обработки становятся все более и более сложными.

Эта ситуация подчеркивает необходимость в методах, позволяющих реконструировать историю цифрового изображения, чтобы проверить его достоверность и оценить его качество. Могут возникнуть два вопроса об истории и достоверности изображения: было ли изображение получено устройством, с помощью которого оно, как утверждается, воспринималось? Изображение по-прежнему отображает захваченную исходную сцену? Первый вопрос представляет большой интерес, когда знание источника изображения представляет собой само свидетельство, например, поскольку оно позволяет узнать пользователя или устройство, сделавшее изображение; второй вопрос имеет более общий интерес.Ответить на эти вопросы относительно легко, если известно исходное изображение. Однако в практических случаях нельзя предположить, что априори известно практически никакой информации об исходном изображении. Следовательно, исследователям необходимо слепо подтверждать подлинность истории изображений.

Чтобы найти ответ на предыдущие вопросы, исследовательское сообщество, интересующееся безопасностью мультимедийного контента, предложило несколько подходов, которые в первую очередь можно разделить на активные и пассивные технологии, как показано на рисунке 1, где под словом «активный» мы подразумеваем, что для оценки достоверности некоторая информация, которая была вычислена на стороне источника (т.е., в камере), на этапе сбора данных, тогда как с термином «пассивный» подразумевается решение, которое пытается произвести оценку только при наличии цифрового контента.

Активные подходы основаны на идее надежной камеры [6, 7], предложенной в прошлом как способ подтверждения подлинности цифровых изображений. Надежная камера вычисляет цифровой водяной знак [8–10] или цифровую подпись [11, 12] из изображения в момент его получения, и любое последующее изменение изображения может быть обнаружено путем проверки значения цифрового водяного знака или цифровая подпись в момент ее выполнения.Основным недостатком активных решений является то, что цифровые камеры специально оснащены микросхемой водяных знаков или микросхемой цифровой подписи, которая, используя закрытый ключ, жестко зашитый в самой камере, аутентифицирует каждое изображение, которое делает камера, перед сохранением его на карте памяти. Внедрение надежной камеры потребовало бы от производителей определения общего стандартного протокола, требование, которое слишком сложно удовлетворить: это ограничило бы применение таких решений только очень ограниченными сценариями.

Чтобы преодолеть предыдущие проблемы, в последнее время быстро развился новый метод аутентификации содержимого цифровых изображений, который не требует никакой предварительной информации об изображении и поэтому определяется как пассивный. Технология, получившая название мультимедийной криминалистики [13–15], основана на наблюдении, что каждая фаза истории изображения, от процесса получения до его сохранения в сжатом формате и любой операции постобработки, оставляет на данных заметный след. как своего рода цифровой отпечаток пальца.Затем можно идентифицировать источник цифрового изображения или определить, является ли оно подлинным или измененным, обнаружив наличие, отсутствие или несовпадение таких характеристик, которые внутренне связаны с самим цифровым контентом.

Multimedia forensics desc

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.