Функции речи психология: Функции речи | Диплом по психологии

Функции речи

Речь имеет
общественно-историческую природу. Люди
всегда жили и живут коллективно, в
обществе. Общественная жизнь и коллективный
труд людей вызывают необходимость
постоянно общаться, устанавливать
контакт друг с другом, воздействовать
друг на друга. Это общение осуществляется
при помощи речи. Благодаря речи люди
обмениваются мыслями и знаниями,
рас­сказывают о своих чувствах,
переживаниях, намерениях.

Общаясь
друг с другом, люди употребляют слова
и пользу­ются грамматическими правилами
того или иного языка. Язык есть система
словесных знаков, средство, с помощью
которого осуществляется общение между
людьми. Речь—это процесс ис­пользования
языка в целях общения людей. Язык и речь
нераз­рывно связаны, представляют
собой единство, которое выража­ется
в том, что исторически язык любого народа
создавался и развивался в процессе
речевого общения людей. Связь между
языком и речью выражается и в том, что
язык как орудие обще­ния существует
исторически до тех пор, пока люди говорят
на нем. Как только люди перестают
использовать тот или иной язык в речевом
общении, он становится мертвым языком.
Таким мерт­вым языком стал, например,
латинский.

Познание
закономерностей окружающего мира,
умственное развитие человека совершается
путем усвоения знаний, вырабо­танных
человечеством в процессе
общественно-исторического раз­вития
и закрепленных с помощью языка, с помощью
письмен­ной речи. Язык
в этом смысле есть
средство закрепления и передачи от
поколения к поколению достижений
человеческой культуры, науки и искусства.

Каждый человек в процессе обуче­ния
усваивает знания, приобретенные всем
человечеством и на­копленные исторически
[6].

Таким
образом, речь выполняет определенные
функции:


воздействия;


сообщения;


выражения;


обозначения.

Функция
воздействия заключается в способности
человека посредством речи побуждать
людей к определенным действиям или
отказ от них. Функция воздействия в
человеческой речи одна из первичных,
наиболее основных ее функций. Человек
говорит для того, чтобы воздействовать,
если не непосредственно на поведение,
то на мысль или чувства, на сознание
других людей. Речь имеет социальное
предназначение, она средство общения,
и эту функцию она выполняет в первую
очередь, поскольку она служит средством
воздействия. И эта функция воздействия
в речи человека специфична. Звуки,
издаваемые животными в качестве
«выразительных», выполняют и
сигнальную функцию, но человеческая
речь, речь в подлинном смысле слова,
принципиально отличается от тех
звукосигналов, которые издают животные.
Крик, издаваемый сторожевым животным
или вожаком стаи, табуна и т.д., может
послужить для других животных сигналом,
по которому они пускаются в бегство или
нападают. Эти сигналы являются у животных
инстинктивными или условно-рефлекторными
реакциями. Животное, издавая такой
сигнальный крик, издает его не для того,
чтобы известить других о надвигающейся
опасности, а потому, что этот крик
вырывается у него в определенной
ситуации. Когда другие животные пускаются
по данному сигналу в бегство, они также
делают это не потому, что они «поняли»
сигнал, поняли то, что он обозначает, а
потому, что после такого крика вожак
обычно пускается в бегство и для животного
наступила связанная с опасностью
ситуация; таким образом, между криком
и бегством создалась условно-рефлекторная
связь; это связь между бегством и криком,
а не тем, что он обозначает [5].

Функция
сообщения состоит в обмене информацией
(мыслями) между людьми посредством слов,
фраз.

Функция
выражения заключается в том, что, с одной
стороны, благодаря речи человек может
полнее передавать свои чувства,
переживания, отношения, и, с другой
стороны, выразительность речи, ее
эмоциональность значительно расширяют
возможности общения. Выразительная
функция сама по себе не определяет речи:
речь не отождествима с любой выразительной
реакцией. Речь есть только там, где есть
семантика, значение, имеющее материальный
носитель в виде звука, жеста, зрительного
образа и т.д. Но у человека самые
выразительные моменты переходят в
семантику. Всякая речь говорит о чем-то,
т.е. имеет какой-то предмет; всякая речь
вместе с тем обращается к кому-то – к
реальному или возможному собеседнику
или слушателю, и всякая речь вместе с
тем выражает что-то – то или иное
отношение говорящего к тому, о чем он
говорит, и к тем, к кому он реально или
мысленно обращается. Стержнем или канвой
смыслового содержания речи является
то, что она обозначает. Но живая речь
обычно выражает неизмеримо больше, чем
она собственно обозначает. Благодаря
заключенным в ней выразительным моментам,
она сплошь и рядом выходит за пределы
абстрактной системы значений. При этом
подлинный конкретный смысл речи
раскрывается по большей мере через эти
выразительные моменты (интонационные,
стилистические и пр.). Подлинное понимание
речи достигается не одним лишь знанием
словесного значения употребленных в
ней слов; существеннейшую роль в нем
играет истолкование, интерпретация
этих выразительных моментов, раскрывающих
тот более или менее сокровенный внутренний
смысл, который вкладывается в нее
говорящим. Эмоционально-выразительная
функция речи как таковой принципиально
отлична от непроизвольной и неосмысленной
выразительной реакции. Выразительная
функция, включаясь в человеческую речь,
перестраивается, входя в ее семантическое
содержание. В таком виде эмоциональность
играет в речи человека значительную
роль. Неправильно было бы целиком
интеллектуализировать речь, превращая
ее только в орудие мышления. В ней есть
эмоционально-выразительные моменты,
проступающие в ритме, паузах, в интонациях,
в модуляциях голоса и других выразительных,
экспрессивных моментах, которые в
большей или меньшей степени всегда
имеются в речи, – особенно в устной,
сказываясь, впрочем, и в письменной речи
– в ритме и расстановке слов; выразительные
моменты речи проявляются далее в
стилистических особенностях речи, в
различных нюансах и оттенках [5].

Функции выражения
и воздействия можно объединить в
функцию коммуникации
,
которая включает в себя средства
выражения и воздействия. Как средство
выражения речь сочетается с рядом
вырази­тельных движений — с жестом,
мимикой. У животных тоже имеется звук
как выразительное движение, но он
становится речью, только когда перестает
сопровождать аффектированное состояние
человека и начинает его обозначать.

Функция обозначения
(сигнификативная) состоит в способности
человека посредством речи давать
предметам и явлениям окружающей
действительности присущие только им
названия. Сигнификативная
функция

отличает речь человека от коммуникации
животных. У человека со словом связано
представление о предмете или явлении.
Взаимопонимание в процессе общения
основано, таким образом, на единстве
обозначения предметов и явлений,
воспринимающим и говорящим [3].

Рисунок 2 – Функции
речи

Также можно выделить
еще одну функцию речи
— функцию обобщения,
которая
связана с тем, что слово обозначает не
только отдельный, данный предмет, но и
целую группу сходных предметов и всегда
является носителем их существенных
признаков.

Итак, в речи
человека

можно психологическим анализом выделить
различные
функции, но они не внешние друг другу
аспекты; они включены в единство, внутри
которого они друг друга определяют и
опосредуют.

Так, речь выполняет свою функцию сообщения
на основе ее смысловой, семантической,
обозначающей функции. Но не в меньшей,
а в еще большей степени и обратно –
семантическая функция обозначения
формируется на основе коммуникативной
функции речи. По существу общественная
жизнь, общение придает крику функцию
значения. Выразительное движение из
эмоциональной разрядки может стать
речью, приобрести значение только в
силу того, что субъект замечает то
воздействие, которое оно оказывает на
других. Ребенок сначала издает крик
потому, что он голоден, а затем пользуется
им для того, чтобы его накормили. Звук
сначала выполняет функции обозначения
объективно, служа сигналом для другого.
Лишь благодаря тому, что он выполняет
эту функцию в отношении другого, он нами
осознается в своем значении, приобретает
для нас значение. Первоначально отражаясь
в сознании другого человека, речь
приобретает значение для нас самих. Так
и в дальнейшем – из употребления слова
мы устанавливаем все более точно его
значение, сначала мало осознанное, по
тому значению, в каком оно понимается
другими. Понимание является одним из
конституирующих моментов речи.
Возникновение речи вне общества
невозможно, речь – социальный продукт;
предназначенная для общения, она и
возникает в общении. Притом социальная
предназначенность речи определяет не
только ее генезис; она отражается и на
внутреннем, смысловом содержании речи.
Две основные
функции речи – коммуникативная и
сигнификативная, благодаря которым
речь является средством общения и формой
существования мысли, сознания, формируются
одна через другую и функционируют одна
в другой.

Социальный характер речи как средства
общения и ее обозначающий характер
неразрывно связаны между собой. В речи
в единстве и внутреннем взаимопроникновении
представлены общественная природа
человека и свойственная ему сознательность.

Виды и функции речи. — Учебный курс «Общая психология». Шпаргалки

Сознание человека формируется в процессе общения с людьми. Совершающийся на основе совместной практической деятельности процесс духовного, сознательного общения между людьми осуществляется посредством речи. (С.Л. Рубинштейн)

Речь – это процесс материализации мысли. (Леонтьев)

Речь – Это деятельность общения – выражения, воздействия, сообщения = посредством языка; речь – это язык в действии. Речь — это форма существования сознания (мыслей, чувств, переживаний) для другого, служащая средством общения с ним, и форма обобщённого отражения действительности, или форма существования мышления. (С.Л. Рубинштейн)

   Важно отличать речь от языка. Язык
– это система условных символов, культурно сформированный опыт. Функция — закрепление за каждым словом определённого значения.  

     Речь же это совокупность произносимых или воспринимаемых звуков, имеющих тот же смысл и то же значение, что и соответствующая им система письменных знаков. В речи выражается психология отдельно взятого человека или общности людей, для которых данные особенности речи характерны. Речь без усвоения языка не возможна, в то время как язык может существовать и развиваться относительно независимо от человека, по законам, не связанным ни с его психологией, ни с его поведением.

    Связывающим звеном между языком и речью выступает значение слова.  Речь несёт в себе определённый смысл, характеризующий личность того человека, который ею пользуется. Смысл выражается в личных мыслях, чувствах, образах, ассоциациях, которые данное слово вызывает именно у этого человека. В речи, насыщенной субъективным смысловым содержанием, отражается вся психология человека, и это обстоятельство является основанием для использования речи в системе личностной психодиагностики. 

Психологические теории формирования речи:

1. Теория научения – подражание и подкрепление являются основными механизмами формирования и развития речи у человека. 

Внимание!

Если вам нужна помощь в написании работы, то рекомендуем обратиться к
профессионалам. Более 70 000 авторов готовы помочь вам прямо сейчас. Бесплатные
корректировки и доработки. Узнайте стоимость своей работы.

2. Теория специфических задатков Н.Хомского  —  в организме и мозге человека с рождения имеются некоторые специфические задатки к усвоению речи и её основных атрибутов.

3. Когнитивная теория Ж.Пиаже – развитие речи зависит от присущей ребёнку с рождения способности воспринимать и интеллектуально перерабатывать информацию.

Функции речи:

По своему жизненному значению речь имеет полифункциональный характер. Она является не только средством, но и способом общения, носителем сознания,  памяти, информации (письменные тексты), средством управления поведением других людей и регуляции собственного поведения человека.

1. Речь как средство общения (коммуникативная функция)  — передача знаний, отношений чувств. Можно выделить 3 стороны (Рубинштейн):

— информационная – представляется в виде передачи знаний и тесно связана с  функциями обозначения и обобщения.

— Выразительная – связана с передачей чувств и отношений говорящего к предмету сообщения.

— Волеизъявление – направлено на прямое подчинение действий слушателя замыслу говорящего.

2. Речь как инструмент мышления — 

Мышление не= речи. Л.С.Выготский: Слово характеризует предмет или явление, обозначаемое им, и выступает как акт мышления. Мышление и речь имеют разные генетические корни. Согласно его теории знаков, на более высоких ступенях развития наглядно – образное мышление превращается в словесно-логическое благодаря слову, которое обобщает в себе все признаки конкретного предмета. Слово является тем «знаком», который позволяет развиваться человеческому мышлению до уровня абстрактного мышления. Именно в значении слова заключается единство речи и мышления. При этом высший уровень такого единства – речевое мышление.

3. Сигнификативная функция – для того, чтобы слово могло что-либо сообщать, оно должно обозначать, называть предмет, действие, состояние и пр. Отличает речь человека от коммуникации животных.

4. Номинативная функция – называние предмета, явления, состояния и пр.

 

Виды речи: 2 формы речи:   внешняя и внутренняя.

1.  Внешняя –процесс материализации мыслей. Включает:

   А) Устная речь – это общение между людьми посредством произнесения слов с одной стороны, и восприятия их людьми на слух с другой.

— Диалогическая речь – вид речи, который заключается в попеременном обмене знаковой информацией двух или более субъектов. Возникает при непосредственном обмене репликами.

— Монологическая речь —  речь, произносимая одним человеком, в то время как слушатели только воспринимают речь говорящего, но прямо в ней не участвуют.

Обе могут быть активной или пассивной. Активная форма речи – это речь говорящего человека, речь же слушающего человека выступает в пассивной форме.

    Б) Письменная речь –  графически оформленная, организованная на основе буквенных изображений форма внешней речи.

Письменная и устная — разные функции. Устная — разговорная речь в ситуации беседы, рождается из непосредственного переживания. Письменная речь
– как деловая, научная, более безразлична, направлена преимущественно на передачу более отвлечённого содержания.

 2. Внутренняя речь – «Речь минус звук» (Рубинштейн). Речь про себя и для себя, речь лишённая речевого оформления. Внутренняя речь
обслуживает процесс мышления конкретного человека. В отличие от внешней речи обладает особым синтаксисом, характеризуется отрывочностью, фрагментарностью, сокращённостью. Во внутренней речи смысл преобладает над значением.

 

Переход внешней речи во внутреннюю может наблюдаться у ребёнка в 3 года, когда он  начинает рассуждать и планировать свои действия  вслух (внешняя речь носит функцию внутренней речи)  — Эгоцентрическая речь. Постепенно такое проговаривание редуцируется и начинает протекать во внутренней речи. Эгоц.речь – это речь-размышление, обслуживающая не столько общение, сколько само мышление. При переходе внешней речи во внутреннюю эгоцентрическая речь постепенно исчезает. Л.С.Выготский — она исчезает при развитии абстракции мысли от звуковой стороны речи.  Других взглядов придерживался Ж.Пиаже  – это рудиментарная, пережиточная форма речи, перерастающая из внутренней во внешнюю, Ж.Пиаже признал правильность позиции. Л.С.Выготского.

С.Л.Рубинштейн говорил о том, что внутренняя речь, как и внешняя, социальна

Поможем написать любую работу на аналогичную
тему

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему
учебному проекту

Узнать стоимость

Психология речи. — Виды и функции речи.

Страница 5 из 38

Виды и функции речи.

Речь выполняет определенные функции:

Рис. 3. Функции речи

Функция воздействия заключается в способности человека посредством речи побуждать людей к определенным действиям или отказу от них.

Функция сообщения состоит в обмене информацией (мыслями) между людьми посредством слов, фраз.

Функция выражения заключается в том, что, с одной стороны, благодаря речи человек может полнее передавать свои чувства, переживания, отношения, и, с другой стороны, выразительность речи, ее эмоциональность значительно расширяет возможности общения.

Функция обозначения состоит в способности человека посредством речи давать предметам и явлениям окружающей действительности присущие только им названия.

Соответственно множеству своих функций (см. рис. 3) речь является полиморфной деятельностью, т.е. в своих различных функциональных назначениях представлена в разных формах (рис. 4) и видах (рис. 5): внешней, внутренней, монолога, диалога, письменной, устной и т. д.

В психологии различают две формы речи: внешнюю и внутрен­нюю.

Рис. 4. Формы речи

Внешняя речь — система используемых человеком звуковых сигналов, письменных знаков и символов для передачи информации, процесс материализации мысли.

Внешней речи могут быть присущи жаргон и интонация. Жаргон — стилистические особенности (лексические, фразеологические) языка узкой социальной или профессиональной группы людей. Интонация — совокупность элементов речи (мелодика, ритм, темп, интенсивность, акцентный строй, тембр и др.), фонетически организующих речь и являющихся средством выражения различных значений, их эмоциональной окраски.

Внешняя речь включает следующие виды (см. рис. 5):

* устную (диало­гическую и монологическую) и

* письменную.

Рис. 5. Виды речи

Устная речь — это общение между людьми посредством произнесения слов вслух, с одной стороны, и восприятия их людьми на слух – с другой.

Диалог (от греч. dialogos — разговор, беседа) — вид речи, заключающийся в попеременном обмене знаковой информацией (в том числе и паузами, молчанием, жестами) двух и более субъектов. Диалогическая речь — это разговор, в котором участвует не менее двух собеседников. Диалогическая речь, психологически наиболее простая и естест­венная форма речи, возникает при непосредственном общении двух или нескольких собеседников и состоит в основном в обмене репликами.

Реплика — ответ, возражение, замечание на слова собеседника — отличается краткостью, наличием вопросительных и побудительных предложений, синтаксически не развернутых конструкций.

Отличительной чертой диалога является эмоциональный контакт говорящих, их воздействие друг на друга мимикой, жестами, интонацией и тембром голоса.

Диалог поддерживается собеседниками с помощью уточняющих вопросов, изменения ситуации и намерений говорящих. Целенаправ­ленный диалог, связанный одной темой, называется беседой. Участ­ники беседы обсуждают или выясняют определенную проблему с по­мощью специально подобранных вопросов.

Монолог – вид речи, имеющий одного субъекта и представляющий собой сложное синтаксическое целое, в структурном отношении совсем не связанный с речью собеседника. Монологическая речьэто речь одного человека, в течение относительно длительного времени излагающего свои мысли, или последовательное связное изложение одним лицом системы знаний.

Для монологической речи характерны:

— последовательность и доказательность, которые обеспечивают связность мысли;

— грамматически правильное оформление;

— выразительность голосовых средств.

Монологическая речь сложнее диалога по содержанию и языковому оформлению и всегда предполагает достаточно высокий уровень речевого развития говорящего.

Выделяются три основных вида монологической речи: повествование (рассказ, сообщение), описание и рассуждение, которые, в свою очередь, подразделяются на подвиды, имеющие свои языковые, композиционные и интонационно-выразительные особенности. При дефектах речи монологическая речь нарушается в большей степени, чем диалогическая.

Письменная речь — это графически оформленная речь, организованная на основе буквенных изображений. Она обращена к широкому кругу читателей, лишена ситуативности и предполагает углубленные навыки звукобуквенного анализа, умение логически и грамматически правильно передавать свои мысли, анализировать написанное и совершенствовать форму выражения.

Полноценное усвоение письма и письменной речи тесно связано с уровнем развития устной речи. В период овладения устной речью у ребенка-дошкольника происходят неосознанная обработка язы­кового материала, накопление звуковых и морфологических обоб­щений, которые создают готовность к овладению письмом в школь­ном возрасте. При недоразвитии речи, как правило, возникают нарушения письма различной тяжести.

Внутренняя речь (речь “про себя”) — это речь, лишенная звукового оформления и протекающая с использованием языковых значений, но вне коммуникативной функции; внутреннее проговаривание. Внутренняя речь — это речь, не выполняющая функции общения, а лишь обслуживающая процесс мышления конкретного человека. Она отличается по своей структуре свернутостью, отсутствием второстепенных членов предложения.

Внутренняя речь формируется у ребенка на основе внешней и представляет собой один из основных механизмов мышления. Перевод внешней речи во внутреннюю наблюдается у ребенка в возрасте около 3 лет, когда он начинает рассуждать вслух и планировать в речи свои действия. Постепенно такое проговаривание редуцируется и начинает протекать во внутренней речи.

С помощью внутренней речи осуществляется процесс превра­щения мысли в речь и подготовка речевого высказывания. Подго­товка проходит несколько стадий. Исходным для подготовки каж­дого речевого высказывания является мотив или замысел, который известен говорящему лишь в самых общих чертах. Затем в процессе превращения мысли в высказывание наступает стадия внутренней речи, которая характеризуется наличием семантических представ­лений, отражающих наиболее существенное ее содержание. Далее из большего числа потенциальных смысловых связей выделяются самые необходимые и происходит выбор соответствующих синтакси­ческих структур.

Внутренняя речь может характеризоваться предикативностью. Предикативность характеристика внутренней речи, выражающаяся в отсутствии в ней слов, представляющих субъект (подлежащее), и присутствии только слов, относящихся к предикату (сказуемому).

Хотя все эти формы и виды речи взаимосвязаны, их жизненное назначение неодинаково. Внешняя речь, например, играет основную роль средства общения, внутренняя — средства мышления. Письменная речь чаще всего выступает как способ запоминания и сохранения информации, устная речь – как средство передачи информации. Монолог обслуживает процесс одностороннего, а диалог — двустороннего обмена информацией.

Речь имеет свои свойства:

Содержательность речи — это количество выраженных в ней мыслей, чувств и стремлений, их значительность и соответствие действительности.

Понятность речи — это синтаксически правильное построение предложений, а также применение в соответствующих местах пауз или выделения слов с помощью логического ударения.

Выразительность речи — это ее эмоциональная насыщенность, богатство языковых средств, их разнообразие. По своей выразительности она может быть яркой, энергичной и, наоборот, вялой, бедной.

Действенность речи — это свойство речи, заключающееся в ее влиянии на мысли, чувства и волю других людей, на их убеждения и поведение.

Рис. 6. Свойства речи

Речь человека может быть сокращенной и развернутой, как с понятийной, так и с лингвистической точек зрения. В развернутом типе речи говорящий использует все возможности символического выражения смыслов, значений и их оттенков, предоставленных язы­ком. Этот тип речи характеризуется большим словарным запасом и богатством грамматических форм, частым употреблением предлогов для выражения логических, временных и пространственных отноше­ний, использованием безличных и неопределенно-личных местоиме­ний, употреблением подходящих понятий, уточняющих прилагатель­ных и наречий для обозначения того или иного специфического положения дел, более выраженным синтаксическим и граммати­ческим структурированием высказываний, многочисленной подчини­тельной связью компонентов предложения, свидетельствующей о предвосхищающем планировании речи.

Сокращенное речевое высказывание достаточно для понимания среди хорошо знакомых людей и в знакомой обстановке. Однако оно затрудняет выражение и восприятие более сложных, абстракт­ных мыслей, связанных с тонкими различениями и дифференциаль­ным анализом скрытых взаимосвязей. В случае теоретического мыш­ления человек чаще пользуется развернутой речью.

Речь, ее функции. Соотношение мышления и речи.

Речь – это вынесенная вовне психика субъекта и, соответственно, одна из важнейших психологических функций, дающая человеку возможность быть понятым окружающими. Речь переводит психические феномены в доступный наблюдению процесс. И наоборот, в случае понимания звучащей речи такой процесс превращается в мысль, психологический продукт.

Вопрос о связи речи с мышлением является в определенном смысле ключевым в психологии речи. Очевидно, что нормальная речь непременно осмысленна, поскольку в выражении смысла состоит ее основная функция. Вместе с тем формы связи мысли и слова трудно представимы. Исследователи выделяют три основные функции речи: коммуникативную, регулирующую и программирующую.

1. Коммуникативная функция речи обеспечивает общение между людьми с помощью языка.

Язык – это система словесных знаков, средство, с помощью которого осуществляется общение между людьми. Речь – это процесс использования языка в целях общения людей. Речь есть не столько общение во время труда, сколько общение для труда. речь является одним из средств, конструирующих эту деятельность. Речь по существу своему не дело индивида, не дело изолированного носителя языка: это прежде всего внутренняя активность общества, осуществляемая им через отдельных носителей языка или, точнее, при их помощи.

Система словесных символов расширяет возможности приспособления человека к окружающей среде, возможности его ориентации в природном и социальном мире. Через знания, накопленные человечеством и зафиксированные в устной и письменной речи, человек связан с прошлым и будущим. Способность человека к общению с помощью слов-символов имеет свои истоки в коммуникативных способностях высших обезьян.

Язык представляет собой определенную систему знаков и правил их образования. Человек осваивает язык в течение жизни. Существует критический период для освоения языка. После 10 лет способность к развитию нейронных сетей, необходимых для построения центров речи, утрачивается. Маугли — один из литературных примеров потери речевой функции.

Языковые знания не передаются по наследству. Однако у человека имеются генетические предпосылки к общению с помощью речи и усвоению языка. Они заложены в особенностях как центральной нервной системы, так и речедвигательного аппарата, гортани. Амбидексы — лица, у которых функциональная асимметрия полушарии менее выражена, обладают большими языковыми способностями.

2. Регулирующая функция речи реализует себя в высших психических функциях — сознательных формах психической деятельности. Понятие высшей психической функции введено Л.С. Выготским и развито А.Р. Лурия и другими отечественными психологами. Отличительной особенностью высших психических функций является их произвольный характер.

Предполагают, что речи принадлежит важная роль в развитии произвольного, волевого поведения. Первоначально высшая психическая функция как бы разделена между двумя людьми. Один человек регулирует поведение другого с помощью специальных раздражителей («знаков»), среди которых наибольшую роль играет речь. Научаясь применять по отношению к собственному поведению стимулы, которые первоначально использовались для регуляции поведения других людей, человек приходит к овладению собственным поведением. В результате процесса интериоризации — преобразования внешней речевой деятельности во внутреннюю речь, последняя становится тем механизмом, с помощью которого человек овладевает собственными произвольными действиями.

3. Программирующая функция речи выражается в построении смысловых схем речевого высказывания, грамматических структур предложений, в переходе от замысла к внешнему развернутому высказыванию. В основе этого процесса — внутреннее программирование, осуществляемое с помощью внутренней речи. Как показывают клинические данные, оно необходимо не только для речевого высказывания, но и для построения самых различных движений и действий.

Каким образом можно объяснить связь психического явления — мысли — и звучащего, физически регистрируемого слова?

На одном полюсе позиция классического бихевиоризма (мышление — это беззвучная речь), на другом — представление, сформировавшееся в рамках вюрцбургской школы (мышление и речь имеют разное происхождение и представляют собой различные сущности). Отождествлению речи и мышления или, напротив, их полному размежеванию противостоит представление об их взаимосвязи: по выражению С. Л. Рубинштейна, между мышлением и речью существует единство, но не тождество.

Мышление в общем случае представляет собой целенаправленный процесс, состоящий в решении определенного вида задач или выведении умозаключений. Согласно существующим данным, мыслительный процесс включает ряд компонентов (механизмов), которые могут быть различными при решении разных типов задач. Общими компонентами мышления являются:

  • создание умственных моделей ситуации, включающих условия и цель задачи;
  • взаимодействие поступающей информации с репертуаром знаний и схем, хранящихся в долговременной памяти;
  • манипулирование моделью;
  • выявление результата, отвечающего исходным условиям задачи.

Ход решения задачи, или оперирование умственной моделью, может протекать в различных режимах: логическом, хорошо осознаваемом и подлежащем речевому выражению, и интуитивном, при котором субъект мыслительного процесса не осознает и не может описать словами ход своих умственных действий.

Таким образом, мы видим, что мышление представляет собой специальную когнитивную функцию, состоящую в создании нового ментального продукта. Ход мыслительного процесса в одних случаях может быть отражен в речи мыслящего субъекта, в других — нет, т. е. он не связан с речью необходимым образом.

Назовем теперь основные компоненты, задействованные в речевом процессе. При порождении речи исходным компонентом является семантическое состояние (включающее представления субъекта, возникающие у него модели ситуаций, его эмоциональные переживания), а также мотивирующий импульс к вербализации данного семантического состояния. Далее актуализируются ранее выработанные связи данного семантического состояния с вербальными структурами и семантическими полями, а также происходит «активизация иерархических уровней языковых структур.

Сравнение механизмов мыслительных и речевых процессов позволяет выявить различие и пересечение их сфер действия. Обратим внимание на то, что в речевом процессе — при продуцировании речи и ее восприятии — в начале или конце процесса необходимо наличие важнейшего семантического компонента, для которого адекватен термин «понимание». Данный компонент (с точки зрения его механизма) может быть квалифицирован как наличие модели действительности (ситуации) в когнитивной сфере субъекта. Этот семантический компонент необходим для того, чтобы произносимая речь была полноценной, осмысленной, и чтобы она. была понятна слушателю. Такого же типа семантический компонент — понимание, наличие модели действительности (ситуации) — необходим, как показано выше, и в мыслительном процессе.

Пересечение речи и мышления происходит в семантическом компоненте — понимании элементов действительности. Для мыслительного процесса этот компонент служит материалом для осуществления необходимых операций; для речевого процесса — стартовой площадкой для вербализации, словесных описаний. Специфика речевого процесса и его основная функция — создание вербального продукта, адекватного семантическому содержанию, и его экстериоризация. Именно поэтому речь может быть включена в любой психический процесс, содержащий такого рода семантический компонент. Таким процессом может быть не только мышление и восприятие, но и эмоциональное переживание.

Анализ соотношения речевых и мыслительных процессов представляет речь как некую «многовалентную» сущность, что допускает ее включение в разного вида когнитивные функции. Однако свойством «многовалентное» обладает также и мышление. Мыслительные процессы возможны в вербальной форме, на материале зрительных, слуховых и других перцептивных сигналов.

Известны формы продуманной речи, учитывающей собеседника, аудиторию, соблюдающей принятые нормы в соотношении говорения и выслушивания и т.п., а в итоге приводящей к желательным для говорящего результатам. (Сфера такого рода норм и приемов рассматривается обычно под рубрикой речевого искусства.) Такого рода «умная речь» — результат создания говорящим, предварительно или оперативно, умственной модели ситуации общения, учет ответной реакции слушателя, нахождение адекватных ответных форм, привлечение соответствующего речевого репертуара и др. Названные операции являются мыслительными по своему существу, что свидетельствует о принципиальной возможности включения мышления в организацию речевого общения.

 

Мышление и речь Льва Выготского, Глава 1. Мышление и речь. Проблема и метод исследования

Советская психология: Мышление и речь Льва Выготского, Глава 1. Мышление и речь. Проблема и метод исследования

Мышление и речь. Выготский 1934

Глава 1
Проблема и метод расследования

Первый вопрос, с которым необходимо столкнуться при анализе мышления и речи, касается отношения между различными психическими функциями, отношения между различными формами активности сознания.Этот вопрос лежит в основе многих проблем психологии. В анализе мышления и речи центральной проблемой является проблема отношения мысли к слову. Все остальные вопросы второстепенны и логически подчинены; их невозможно даже сформулировать должным образом, пока не будет решена эта более основная проблема. Примечательно, что вопрос взаимоотношений между различными психическими функциями остался почти полностью неизученным. По сути, это новая проблема для современной психологии.

Напротив, проблема мышления и речи стара, как сама психология.Однако вопрос об отношении мысли к слову остается наиболее запутанным и наименее разработанным аспектом проблемы. Атомистические и функциональные формы анализа, которые доминировали в психологии в течение последнего десятилетия, привели к анализу психических функций в изоляции друг от друга. Психологические методы и стратегии исследования развивались и созрели в соответствии с этой тенденцией к изучению отдельных, изолированных, абстрактных процессов. Проблема взаимосвязи между различными психическими функциями — проблема их организации в единой структуре сознания — не входила в рамки исследования.

Конечно, нет ничего нового в том, что сознание представляет собой единое целое, что отдельные функции связаны друг с другом в своей деятельности. Однако традиционно единая природа сознания — связи между психическими функциями — просто принималась как данность. Они не были объектом эмпирических исследований. Причина этого становится очевидной только тогда, когда мы осознаем важное неявное предположение, предположение, которое стало частью основы психологических исследований.Это предположение (которое никогда не было четко сформулировано и полностью ложно) состоит в том, что связи или связи между психическими функциями постоянны и неизменны, что отношения между восприятием и вниманием, памятью и восприятием, а также мыслью и памятью неизменны. Это предположение подразумевает, что отношения между функциями можно рассматривать как константы и что эти константы не должны рассматриваться в исследованиях, посвященных самим функциям. Как мы упоминали ранее, в результате проблема межфункциональных отношений осталась в значительной степени неисследованной в современной психологии.

Неизбежно это оказало серьезное влияние на подход к проблеме мышления и речи. Любой обзор истории этой проблемы в психологии сразу же делает очевидным, что центральный вопрос, проблема отношения мысли к слову, постоянно игнорируется.

Попытки решить проблему мышления и речи всегда колебались между двумя крайними полюсами, между идентификацией или полным слиянием мысли и слова и столь же метафизическим, абсолютным и полным разделением двух, разрывает их отношений.Теории мышления и речи всегда оставались пойманными в один и тот же заколдованный круг. Эти теории либо выражали чистую форму одной из этих крайних точек зрения, либо пытались объединить их, занимая некую промежуточную точку, постоянно перемещаясь между ними.

Если мы начнем с утверждения, сделанного в древности, что мысль есть «речь без звука», мы можем проследить развитие первой тенденции — тенденции отождествлять мышление и речь — до современного американского психолога или рефлексолога.Эти психологи рассматривают мышление как рефлекс, в котором моторный компонент подавлен. В рамках этих перспектив невозможно не только решение проблемы отношения мысли к слову, но и сама постановка проблемы. Если мысль и слово совпадают, если они одно и то же, не может быть никакого исследования отношения между ними. Невозможно изучить отношение вещи к самой себе. Таким образом, с самого начала проблема неразрешима. Основной проблемы просто избегают.

Перспективы, которые представляют другую крайность, перспективы, которые начинаются с концепции, что мышление и речь независимы друг от друга, очевидно, лучше подходят для решения проблемы. Представители вюрцбургской школы, например, пытаются освободить мышление от всех сенсорных факторов, включая слово. Связь между мыслью и словом рассматривается как чисто внешнее отношение. Речь представлена ​​как внешнее выражение мысли, как ее облачение.В этих рамках действительно можно поставить вопрос о соотношении мысли и слова и попытаться разрешить его. Однако этот подход, который разделяют несколько разрозненных психологических традиций, постоянно приводит к неспособности решить проблему. На самом деле, в конечном итоге он не дает правильной постановки проблемы. Хотя эти традиции не игнорируют проблему, они все же пытаются разрубить узел, а не распутать его. Вербальное мышление делится на элементы; он разделен на элементы мысли и слова, которые затем представлены как чуждые друг другу сущности.Изучив характеристики мышления как такового (то есть мышления независимо от речи), а затем речи, изолированной от мышления, предпринимается попытка восстановить связь между ними, восстановить внешнее механическое взаимодействие между двумя различными процессами.

Например, недавнее исследование взаимосвязи между этими функциями привело к выводу, что двигательные процессы, связанные с речью, играют важную роль в облегчении процесса мышления, в частности, в улучшении понимания субъектом сложного вербального материала.Вывод этого исследования заключался в том, что внутренняя речь способствует закреплению материала и создает впечатление того, что необходимо понять. Когда внутренняя речь была включена в процессы, связанные с пониманием, она помогала субъекту ощущать, улавливать и изолировать важное от неважного в движении мысли. Также было обнаружено, что внутренняя речь играет роль фактора, облегчающего переход от мысли к открытой речи.

Как показывает этот пример, после того, как исследователь разложил единую психологическую формацию вербального мышления на составные элементы, он вынужден установить чисто внешнюю форму взаимодействия между этими элементами.Это было бы так, если бы он имел дело с двумя совершенно разнородными формами деятельности, с формами деятельности, не имеющими внутренних связей. Те, кто представляют эту вторую традицию, имеют преимущество перед представителями первой в том, что они, по крайней мере, способны поставить вопрос об отношении мышления к речи. Слабость этого подхода в том, что в нем ложная постановка проблемы и исключается возможность ее правильного решения. Эта неспособность правильно сформулировать проблему является прямой функцией метода разложения целого на его элементы, метода, который исключает изучение внутреннего отношения мысли к слову.Таким образом, критическим вопросом является метод. Если мы хотим успешно справиться с проблемой, мы должны начать с выяснения вопроса о том, какие методы следует использовать для ее изучения.

Исследование любого ментального образования предполагает анализ, но этот анализ может принимать любую из двух принципиально различных форм. Все неудачи, которые испытали исследователи в своих попытках решить проблему мышления и речи, можно объяснить их доверием к первой из этих двух форм анализа.На наш взгляд, второе представляет собой единственное доступное средство для движения к истинному решению этой проблемы.

Первая из этих форм анализа начинается с разложения сложного ментального целого на его элементы. Этот режим анализа можно сравнить с химическим анализом воды, в котором вода разлагается на водород и кислород. Существенной особенностью этой формы анализа является то, что ее продукты имеют другую природу, чем целое, из которого они были получены.У элементов отсутствуют характеристики, присущие целому, и они обладают свойствами, которыми он не обладал. Когда кто-то приближается к проблеме мышления и речи, разлагая ее на элементы, он принимает стратегию человека, который прибегает к разложению воды на водород и кислород в своем поиске научного объяснения характеристик воды, ее способности к разложению. например, тушить пожар или его соответствие закону Архимеда. Этот человек, к своему огорчению, обнаружит, что водород горит, а кислород поддерживает горение.Ему никогда не удастся объяснить характеристики целого, анализируя характеристики его элементов. Точно так же психология, которая разлагает словесное мышление на элементы в попытке объяснить его характеристики, будет тщетно искать единство, характерное для целого. Эти характеристики присущи явлению только как единому целому. Когда целое разбирается на элементы, эти характеристики улетучиваются. В своей попытке реконструировать эти характеристики исследователю не остается ничего другого, как искать внешние, механические формы взаимодействия между элементами.

Поскольку в результате продукты теряют характеристики целого, этот процесс не является формой анализа в истинном смысле этого слова. В любом случае, это не «анализ» по отношению к проблеме, к которой он предназначался. Фактически, с некоторым правом, это можно считать антитезой истинного анализа. Химическая формула воды имеет постоянное отношение ко всем характеристикам воды. Это относится к воде во всех ее формах. Это помогает нам понять характеристики воды, проявляющиеся в великих океанах или в капле дождя.Разложение воды на элементы не может привести к объяснению этих характеристик. Этот подход лучше понимать как средство перехода на более общий уровень, чем как средство анализа, как мы, например, как средство разделения в истинном смысле слова. Этот подход не способен пролить свет на детали и конкретное разнообразие отношений между мыслью и словом, с которыми мы сталкиваемся в нашей повседневной жизни; он неспособен проследить феномен от его первоначального развития в детстве до его последующего разнообразия.

Противоречивый характер этой формы анализа ясно проявляется в ее применении в психологических исследованиях. Вместо того чтобы давать объяснение конкретных характеристик интересующего нас целого, он подчиняет это целое диктату более общих явлений. То есть целостное целое подчинено диктату законов, которые позволили бы нам объяснить то, что является общим для всех речевых явлений или всех проявлений мышления, речи и мышления как абстрактных обобщений.Поскольку он заставляет исследователя игнорировать единую и целостную природу изучаемого процесса, такая форма анализа ведет к глубокому заблуждению. Внутренние отношения единого целого заменяются внешними механическими отношениями между двумя разнородными процессами.

Нигде отрицательные результаты этой формы анализа не проявляются более явно, чем при исследовании мышления и речи. Это слово можно сравнить с живой клеткой в ​​том смысле, что это единица звука и значения, содержащая — в простой форме — все основные характеристики целостного феномена словесного мышления.Форма анализа, которая разбивает целое на элементы, эффективно разбивает слово на две части. Тогда перед исследователем, занимающимся феноменом вербального мышления, стоит задача установить некую внешнюю механическую ассоциативную связь между этими двумя частями единого целого.

По словам одного из самых важных представителей современной лингвистики, звук и значение в слове не связаны. Они объединены в знаке, но сосуществуют совершенно изолированно друг от друга.Неудивительно, что такая перспектива дала только самые жалкие результаты в исследовании звука и значения языка. В отрыве от мысли звук теряет все уникальные свойства, присущие ему, как звуку человеческой речи, свойствам, которые отличают его от других звуков, существующих в природе. В результате применения этой формы анализа к области вербального мышления были изучены только физические и умственные характеристики этого бессмысленного звука, только то, что является общим для всех звуков в природе.То, что характерно для этой конкретной формы звука, осталось неизученным. Как следствие, это исследование не смогло объяснить, почему звук, обладающий определенными физическими и умственными характеристиками, присутствует в человеческой речи или как он функционирует как компонент речи. Точно так же изучение значения определяется как изучение концепта, концепта, существующего и развивающегося в полной изоляции от его материального носителя. В значительной степени провал классической семантики и фонетики был прямым результатом этой тенденции отделять значение от звука, этого разложения слова на отдельные элементы.

Это разложение речи на звуки и значения также послужило основой для изучения развития речи ребенка. Однако даже самый полный анализ истории фонетики в детстве бессилен объединить эти явления. Точно так же изучение развития значения слов в детстве привело исследователей к автономной и независимой истории мышления ребенка, истории мысли ребенка, которая не имела никакого отношения к фонетическому развитию языка ребенка.

На наш взгляд, совершенно иная форма анализа является фундаментальной для дальнейшего развития теорий мышления и речи. Эта форма анализа основана на разделении сложного целого на единицы. В отличие от термина «элемент», термин «единица» обозначает продукт анализа, который обладает всеми основными характеристиками целого. Единица — жизненно важная и несводимая часть целого. Ключ к объяснению характеристик воды лежит не в исследовании ее химической формулы, а в изучении ее молекулы и ее молекулярных движений.В точно таком же смысле живая клетка является реальной единицей биологического анализа, поскольку она сохраняет основные характеристики жизни, присущие живому организму,

Психология, занимающаяся изучением сложного целого, должна это понимать. Он должен заменить метод разложения целого на его элементы методом разделения целого на его части. Психология должна определить те единицы, в которых присутствуют характеристики целого, даже если они могут проявляться в измененной форме.Используя этот способ анализа, он должен попытаться разрешить конкретные проблемы, с которыми мы сталкиваемся.

Что же тогда представляет собой блок, обладающий характеристиками, присущими интегральному ph

.

Мышление и речь, Мысль и слово Глава 7. Лев Выготский 1934

Советская психология: мышление и речь, Мысль и слово Глава 7. Лев Выготский 1934

Мышление и речь. Лев Выготский 1934

Глава 7
Мысль и слово

Я забыл слово, которое хотел сказать,
И мысль, бестелесная, возвращается в зал теней.
O.E. Мандельштам, Ласточка

1

Наше исследование началось с попытки выяснить внутренние взаимоотношения между мыслью и словом на самых крайних стадиях филогенетического и онтогенетического развития.В доисторическом развитии мышления и речи мы не обнаружили четко определенных отношений или зависимостей между генетическими корнями мысли и слова. Таким образом, внутренние отношения между мыслью и словом, которые нас интересуют, не являются первичными. Они не являются чем-то изначально заданным в качестве предварительного условия для дальнейшего развития. Напротив, эти отношения возникают и формируются только с историческим развитием человеческого сознания. Они не являются предпосылкой формирования человека, а его продуктом.

У антропоидов — высшей точки развития животного мира — мы находим формы речи и интеллекта, фенотипически похожие на их аналоги у человека. Однако они никак не связаны друг с другом. На начальных этапах развития ребенка мы можем четко выделить доинтеллектуальный этап в формировании речи и предречевой этап в развитии мышления. Еще раз, связь между мыслью и словом не является ни изначальной, ни изначальной.Эта связь возникает, изменяется и растет с развитием мысли и слова.

Однако, как мы пытались показать в самом начале, было бы неправильно представлять мышление и речь как процессы, которые внешне связаны друг с другом, как две независимые силы, движущиеся и действующие параллельно друг другу или пересекающиеся в определенных точках и взаимодействующие между собой. механически. Отсутствие первичной связи между мыслью и словом не означает, что эта связь может возникать только как внешняя связь между двумя принципиально разнородными формами деятельности сознания.Напротив, основной методологический недостаток почти всех исследований мышления и речи — то, что лежит в основе бесплодия этой работы, — это тенденция рассматривать мысль и слово как два независимых и изолированных элемента, внешнее объединение которых приводит к характерным чертам словесности. мышление.

Мы попытались продемонстрировать, что те, кто начинает с этого способа анализа, с самого начала обречены на провал. Чтобы объяснить характеристики вербального мышления, они разбивают целое на составляющие его элементы.Они расщепляют словесное мышление на речь и мышление, элементы, не содержащие характеристик, присущих целому. Это закрывает дверь для любого реального объяснения этих характеристик. Мы сравнили исследователя, использующего этот подход, с исследователем, который разлагает воду на водород и кислород, пытаясь объяснить, почему вода тушит огонь. Как мы уже отмечали, этот исследователь, к своему удивлению, обнаружил, что кислород поддерживает горение, в то время как водород сам горюч. Мы также утверждали, что разложение на элементы — это не анализ в истинном смысле этого слова, а процесс поднятия феномена на более общий уровень. Это не процесс, который включает внутреннее разделение явления, которое является объектом объяснения. Это не метод анализа, а метод обобщения. Сказать, что вода состоит из водорода и кислорода, не сказать ничего, что связано с водой в целом или со всеми ее характеристиками. Это не говоря уже о том, что касается великих океанов и капель дождя, способности воды тушить огонь и закона Архимеда. Точно так же сказать, что вербальное мышление содержит интеллектуальные процессы и речевые функции, значит ничего не сказать, что касается всего вербального мышления и всех его характеристик в равной степени.Это не говоря уже о конкретных проблемах, с которыми сталкиваются те, кто занимается изучением вербального мышления.

Таким образом, с самого начала мы попытались по-новому сформулировать всю проблему и применить новый метод анализа. Мы попытались заменить метод, основанный на разложении на элементы, методом анализа, который включает разбиение сложного единства вербального мышления на единицы. В отличие от элементов, единицы являются продуктами анализа, которые формируют исходные аспекты не целого, а его конкретных аспектов и характеристик.В отличие от элементов, агрегаты не теряют характеристик, присущих целому. Единица содержит в простой, примитивной форме характеристики целого, являющегося объектом анализа.

Мы нашли единицу, которая отражает единство мышления и речи в значении слова. Как мы пытались показать, значение слова — это единство обоих процессов, которое не подлежит дальнейшему разложению. То есть нельзя сказать, что значение слова является феноменом речи или мышления.Слово без значения — это не слово, а пустой звук. Значение — это необходимая составляющая самого слова. Это слово изнутри. Это оправдывает мнение о том, что значение слова является феноменом речи. Однако с психологической точки зрения значение слова есть не что иное, как обобщение, то есть понятие. По сути, обобщение и значение слова — синонимы. Любое обобщение, любое образование понятия — это, безусловно, конкретный и верный акт мысли. Таким образом, значение слова — это тоже феномен мышления.

Значение слова, таким образом, является феноменом как речи, так и интеллекта. Однако это не означает одновременное и внешнее членство в двух разных сферах психической жизни. Значение слова есть феномен мышления лишь постольку, поскольку мысль связана со словом и воплощается в нем. Это явление речи лишь постольку, поскольку речь связана с мыслью и освещается ею. Значение слова — это явление вербальной мысли или значимого слова.Это единство слова и мысли.

Никаких дополнительных доказательств не требуется. для подтверждения этого основного тезиса. Наши экспериментальные исследования последовательно подтверждали и оправдывали это. Они показали, что, принимая значение слова как единицу вербального мышления , мы, , создаем потенциал для исследования его развития и объяснения его наиболее важных характеристик на различных этапах развития. Однако первичным результатом этой работы является не сам этот тезис, а последующий вывод, который составляет концептуальный центр нашего исследования, то есть открытие, что значение слова развивается. Открытие того, что значение слова меняется и развивается, является нашим новым и фундаментальным вкладом в теорию мышления и речи. Это наше главное открытие, открытие, которое позволило нам преодолеть постулат постоянства и неизменности значения слов, который лег в основу предыдущих теорий мышления и речи.

С точки зрения традиционной психологии связь между словом и значением ассоциативна; это связь, установленная в результате многократного совпадения в перцептивном сознании слова и того, что оно обозначает.Слово напоминает человеку о своем значении так же, как пальто человека напоминает ему о человеке. С этой точки зрения значение слова не может развиться или измениться после того, как оно было установлено. Ассоциации, связывающие слово и значение, могут быть усилены или ослаблены. Он может быть обогащен за счет связей с другими объектами того же типа, расширен в соответствии с подобием или смежностью до более широкого круга объектов или сокращен по мере того, как этот круг объектов сужается или становится более ограниченным.Другими словами, ассоциация может претерпеть ряд количественных и внешних изменений. Однако это не может изменить его внутреннюю психологическую природу. Это потребовало бы, чтобы она перестала быть тем, что есть, чтобы она перестала быть ассоциацией. С этой точки зрения развитие смыслового аспекта речи — развитие значения слова — становится необъяснимым и невозможным.

Это выражается в лингвистике и психологическом изучении речи детей и взрослых.Усвоив ассоциативную концепцию слова, область лингвистики, занимающаяся изучением значимого аспекта речи (то есть семантики), продолжала рассматривать слово как ассоциацию между звуковой формой слова и его предметным содержанием. Предполагается, что значения слов — от самых конкретных до самых абстрактных — имеют единую общую структуру. Поскольку ассоциативная связь, объединяющая слово и его значение, составляет основу не только для осмысленной речи, но и для таких процессов, как напоминание о человеке, потому что мы видели его пальто, нет ничего уникального в речи как таковой.Слово заставляет вспомнить его значение точно так же, как одно напоминает нам другое. Поскольку нет ничего уникального в связи слова с его значением, семантика не может ставить вопрос о развитии смысловой стороны речи, вопрос о развитии значения слова. Весь процесс развития сводится к изменению ассоциативных связей между словами и предметами. Слово может первоначально обозначать один объект, а затем связываться с другим посредством процессов ассоциации.Шуба, переходя от одного владельца к другому, может сначала напоминать нам одного человека, а потом и другого. Развитие смысловой стороны речи сводится к изменениям, происходящим в предметном содержании слов. Представление о том, что семантическая структура значения слова может измениться в ходе исторического развития языка, совершенно чуждо лингвистике. Лингвистика не может понять возможность изменения психологической природы значения. что языковая мысль движется от примитивных форм обобщения к высшим и более сложным формам, что сама природа отражения и обобщения реальности в слове изменяется с появлением абстрактных понятий в процессе исторического развития языка.

Этот ассоциативный взгляд на значение слова также приводит к мнению, что развитие смыслового аспекта речи в онтогенезе невозможно и необъяснимо. Развитие значения слова у ребенка сводится к чисто внешним и количественным изменениям ассоциативных связей, объединяющих слово и значение, к обогащению или усилению этих связей. Представление о том, что структура и природа связей между словом и значением могут меняться в процессе развития речи ребенка — тот факт, что они действительно меняются в процессе онтогенеза, — необъяснимо с ассоциативной точки зрения.

Наконец, эта перспектива приводит к представлению о том, что в вербальном мышлении взрослого нет ничего, кроме непрерывного, линейного, ассоциативного движения от слова к его значению и от значения к слову. Понимание речи концептуализируется как цепочка ассоциаций, возникающих в сознании под влиянием знакомых словоформ. Выражение мысли в слове концептуализируется как обратное движение по тому же ассоциативному пути, начиная на этот раз с представления мысленных предметов и переходя к их словесному обозначению.Подобные взаимоотношения между двумя представительствами всегда страхуются ассоциациями. В какой-то момент пальто может напоминать нам человека, который его носит, а в другом случае форма человека может напоминать нам его пальто. Таким образом, в понимании речи или в выражении речи мыслями нет ничего нового или уникального по сравнению с другими актами запоминания или ассоциативной связи.

Неадекватность ассоциативной теории была признана и продемонстрирована (как экспериментально, так и теоретически) некоторое время назад.Однако это не повлияло на ассоциативное понимание слова и его значения. Вюрцбургская школа считала своей главной задачей демонстрацию того, что мышление нельзя свести к ассоциативному потоку представлений, что движение, сплоченность и вспоминание мыслей не могут быть объяснены в ассоциативных терминах. Он взял на себя задачу продемонстрировать, что течение мысли управляется несколькими уникальными законами. Однако вюрцбургская школа не только не смогла повторно проанализировать ассоциативную точку зрения на отношения между словом и значением, но и не смогла понять, почему этот вид повторного анализа был необходим.Вместо этого он разделил речь и мышление, наделяя Бога тем, что принадлежит Богу, и кесарю, что принадлежит кесарю. Он освободил мысль от всех образов и от всего чувственного. Он освободил мысль от власти ассоциативных законов, превратив ее в чисто мысленный акт. В процессе он вернулся к идеям, уходящим своими корнями в донаучные спиритуалистические концепции Августина 75 и Декарта. Конечным продуктом был крайний субъективный идеализм, превосходящий даже Декарта. По словам Кулпе: «Мы не только говорим:« Я думаю, следовательно, я существую ».«Мы утверждаем, что« мир существует только тогда, когда мы его устанавливаем и определяем »» (1914, стр. 81). Поскольку мышление принадлежало Богу, оно было даровано Богу. Как признавал сам Кулпе, это открыло двери для психологии думает двигаться к идеям Платона.

Освободив мысль от какой-либо чувственной составляющей и вернув ее к чистому, бестелесному, мысленному действию, эти психологи одновременно оторвали мышление от речи и полностью отнесли ее к сфере ассоциативных законов.Таким образом, связь между словом и его значением продолжала рассматриваться как простая ассоциация. Слово рассматривалось как внешнее выражение мысли, как ее одежда. Слову не место во внутренней жизни мысли. Никогда в психологической теории мышление и речь не были так изолированы друг от друга, как в эпоху Вюрцбурга. Процесс преодоления ассоцианизма в области мышления привел к его усилению в области речи. Как и Цезарь, речь была дарована Цезарю.

Психологи, расширившие эту линию мышления в рамках традиций вюрцбургской школы, не только не смогли ее трансформировать, но и продолжили углублять и развивать. Продемонстрировав полную несостоятельность констелляционной теории продуктивного мышления (в конечном счете, несостоятельность ассоциативной теории продуктивного мышления), Зельц заменил ее новой теорией, которая углубила и усилила разрыв между мыслью и словом, присущий работам это традиция с самого начала.Зельц продолжал анализировать мышление само по себе, оторванное от речи. Он пришел к выводу, что продуктивное мышление человека по своим основам идентично интеллектуальным операциям шимпанзе. В той мере, в какой слово не вносило ничего нового в природу мысли, мышление оставалось независимым от речи.

Даже Ах, который провел специальные исследования значения слов и который первым сделал шаг к преодолению ассоциативности в теории концептов, не смог выйти за рамки признания того факта, что определяющие тенденции присутствовали наряду с ассоциативными тенденциями в процессе формирования концептов.Он не ускользнул от прежнего понимания значения слова. Он отождествлял понятие со значением слова, исключая любую возможность изменения и развития понятий. Ах предположил, что, когда значение возникает, оно остается неизменным и постоянным. Он предположил, что развитие значения слова завершается в момент его образования. Психологи А

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.