Андреева г м психология социального познания м: Андреева, Галина Михайловна — Психология социального познания : учеб. пособие для студентов вузов, обучающихся по направлению и специальностям психологии

Андреева, Галина Михайловна — Психология социального познания : учеб. пособие для студентов вузов, обучающихся по направлению и специальностям психологии
Поиск по определенным полям

Чтобы сузить результаты поисковой выдачи, можно уточнить запрос, указав поля, по которым производить поиск. Список полей представлен выше. Например:

author:иванов

Можно искать по нескольким полям одновременно:

author:иванов title:исследование

Логически операторы

По умолчанию используется оператор AND.
Оператор AND означает, что документ должен соответствовать всем элементам в группе:

исследование разработка

author:иванов title:разработка

оператор OR означает, что документ должен соответствовать одному из значений в группе:

исследование OR разработка

author:иванов OR title:разработка

оператор NOT исключает документы, содержащие данный элемент:

исследование NOT разработка

author:иванов NOT title:разработка

Тип поиска

При написании запроса можно указывать способ, по которому фраза будет искаться. Поддерживается четыре метода: поиск с учетом морфологии, без морфологии, поиск префикса, поиск фразы.

По-умолчанию, поиск производится с учетом морфологии.

Для поиска без морфологии, перед словами в фразе достаточно поставить знак «доллар»:

$исследование $развития

Для поиска префикса нужно поставить звездочку после запроса:

исследование*

Для поиска фразы нужно заключить запрос в двойные кавычки:

«исследование и разработка«

Поиск по синонимам

Для включения в результаты поиска синонимов слова нужно поставить решётку «#» перед словом или перед выражением в скобках.

В применении к одному слову для него будет найдено до трёх синонимов.

В применении к выражению в скобках к каждому слову будет добавлен синоним, если он был найден.

Не сочетается с поиском без морфологии, поиском по префиксу или поиском по фразе.

#исследование

Группировка

Для того, чтобы сгруппировать поисковые фразы нужно использовать скобки. Это позволяет управлять булевой логикой запроса.

Например, нужно составить запрос: найти документы у которых автор Иванов или Петров, и заглавие содержит слова исследование или разработка:

author:(иванов OR петров) title:(исследование OR разработка)

Приблизительный поиск слова

Для приблизительного поиска нужно поставить тильду «~» в конце слова из фразы. Например:

бром~

При поиске будут найдены такие слова, как «бром», «ром», «пром» и т.д.

Можно дополнительно указать максимальное количество возможных правок: 0, 1 или 2. Например:

бром~1

По умолчанию допускается 2 правки.

Критерий близости

Для поиска по критерию близости, нужно поставить тильду «~» в конце фразы. Например, для того, чтобы найти документы со словами исследование и разработка в пределах 2 слов, используйте следующий запрос:

«исследование разработка«~2

Релевантность выражений

Для изменения релевантности отдельных выражений в поиске используйте знак «^» в конце выражения, после чего укажите уровень релевантности этого выражения по отношению к остальным.
Чем выше уровень, тем более релевантно данное выражение.
Например, в данном выражении слово «исследование» в четыре раза релевантнее слова «разработка»:

исследование^4 разработка

По умолчанию, уровень равен 1. Допустимые значения — положительное вещественное число.

Поиск в интервале

Для указания интервала, в котором должно находиться значение какого-то поля, следует указать в скобках граничные значения, разделенные оператором TO.
Будет произведена лексикографическая сортировка.

author:[Иванов TO Петров]

Будут возвращены результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, Иванов и Петров будут включены в результат.

author:{Иванов TO Петров}

Такой запрос вернёт результаты с автором, начиная от Иванова и заканчивая Петровым, но Иванов и Петров не будут включены в результат.

Для того, чтобы включить значение в интервал, используйте квадратные скобки. Для исключения значения используйте фигурные скобки.

Андреева Г.М. — Психология социального познания


С этим файлом связано 31 файл(ов). Среди них: craftandcreativity_birdhouse.pdf, Let-it-Snow-Gift-Boxes-by-Emily-Hingston-for-Studio-DIY-in-Paste, laundry-room-printable-black-gray.pdf, tmp42843871.gif, recipe-cards-pack-1.pdf, papier-cadeau-etiquettes-hello-blogzine-A4.pdf, Alexandrov_RITORIKA.pdf, R_Kleminson_Kalligrafia_Rukopisnye_Shrifty_Zapada_i_Vostoka.pdf и ещё 21 файл(а).
Показать все связанные файлы


Текст взят с психологического сайта Текст взят с психологического сайта Текст взят с психологического сайта На данный момент в библиотеке MyWord.ru опубликовано более 2000 книг по психологии. Библиотека постоянно пополняется. Учитесь учиться. Удачи Да и пребудет с Вами. 🙂 Сайт www.MyWord.ru является помещением библиотеки и, на основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (вред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от
20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений размещенных в данной библиотеке, в архивированном виде, категорически запрещен. Данный файл взят из открытых источников. Вы обязаны были получить разрешение на скачивание данного файла у правообладателей данного файла или их представителей. И, если вы не сделали этого, Вынесете всю ответственность, согласно действующему законодательству РФ. Администрация сайта не несет никакой ответственности за Ваши действия

ГМ. АНДРЕЕВА
ПСИХОЛОГИЯ
СОЦИАЛЬНОГО
ПОЗНАНИЯ
Издание второе, переработанное и дополненное
Рекомендовано Министерством общего
и профессионального образования РФ
в качестве учебного пособия для студентов
психологических и педагогических специальностей
высших учебных заведений
АСПЕНТ ПРЕСС
Москва 2000

УДК 159.9 ББК 88.5 А А 32
ISBN 5-7567-0248-2
Андреева Г. М.
Психология социального познания Учеб. пособие для студентов высших учебных заведений. — Издание второе, перераб. и доп. — М Аспект Пресс, 2000. — 288 с.
IS$NЈ-7567-0248-2
особие представляет собой изложение одной из важнейших составных частей социальной психологии — психологии социального познания, в которой осуществляется анализ того, как человек воспринимает окружающий социальный мир, как в его сознании строится образ этого мира. В пособии, подготовленном на факультете психологии МГУ для одноименного смецкурса, подробно описывается процесс когнитивной работы человека с социальной информацией, его эмоциональное сопровождение, детерминирующие его социальные факторы, а также формирование представлений об отдельных элементах социального мира.
Для студентов, аспирантов, преподавателей психологических и педагогических специальностей вузов.
УДК 159.9 ББК 88.5
© Аспект Пресс, Учебное пособие
Андреева Галина Михайловна
ПСИХОЛОГИЯ СОЦИАЛЬНОГО ПОЗНАНИЯ
Ведущий редактор Л.Н. Шилова
Корректор В.Ф. Герасимова
Компьютерная верстка ОС. Коротковой
ИД №00287 от Подписано к печати 24.01.2000. Формат 60x90V
l6
. Гарнитура Тайме. Печать офсетная. Усл. печ. л. 18,0. Доп. тираж 3000 экз. Заказ № Издательство Аспект Пресс. 111398 Москва, ул. Плеханова, д. 23, корп. 3. Тел. 309-11-66, Отпечатано в полном соответствии с качеством предоставленных диапозитивов в ОАО Можайский полиграфический комбинат, г. Можайск, ул. Мира, 93.

ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ
Первое издание настоящей работы вышло в 1997 г. и явилось своеобразным результатом спецкурса стем же названием, прочитанного студентам, специализирующимся по социальной психологии, на факультете психологии МГУ. В то время это было, пожалуй, первое, более или менее систематическое изложение проблем психологии социального познания в нашей стране, которое представляло собой достаточно лаконичное учебное пособие. Его цель состояла в том, чтобы очертить предмет, обозначить проблематику относительно новой области социальной психологии, которая, впрочем, уже получила достаточное развитие во многих странах. Отсюда некоторые особенности изложения материала в первом издании его зачастую обзорный характер, ограниченный набор имен исследователей, работающих в данном направлении, сведенные до минимума ссылки на конкретные эксперименты и т.д. Кроме того, были лишь обозначены возможные линий разработки проблематики — уже существующие и будущие — в отечественной социальной психологии.
За время, прошедшее с тех пор, многое изменилось. Психология социального познания по- прежнему продолжает активно развиваться в мировой социальной психологии вместе с обогащением ее проблематики умножается и количество критических замечаний в ее адрес, зачастую связанных с общими, глобальными поисками всей системы социально- психологического знания в конце XX столетия и на рубеже тысячелетия. С другой стороны, психология социального познания наращивает свой потенциал ив отечественной науке появилось довольно много оригинальных экспериментальных и эмпирических исследований, осуществляемых в том числе и молодыми учеными, в свое время прослушавшими этот курс сделаны интересные попытки практического приложения идей, разработанных в теоретических подходах. Кроме того, в последние годы были опубликованы переводы нескольких фундаментальных зарубежных работ, содержащих большой объем информации по обсуждаемым проблемам. Многочисленные встречи автора с зарубежными коллегами, входе которых обсуждались проблемы социального познания, также способствовали обозначению новых направлений в исследованиях.
Все это заставило существенно переработать и дополнить опубликованную ранее книгу. Участь автора, который пожизненно является университетским профессором, такова, что любое его произведение почти неизбежно несет на себе печать учебного издания. Поэтому подобный стиль сохранен ив предлагаемой работе. Однако ряд изменений в тексте направленна то, чтобы представить область психологии социального познания в ее более современном виде как сточки зрения ее большей включенности в общий контекст — социальный и интеллектуальный, таки сточки зрения просто большей подробности преподнесения материала, придания ему более традиционной академической формы.
Не могу отказать себе в удовольствии выразить самую сердечную благодарность моим студентами коллегам по кафедре социальной психологии МГУ, от которых я многократно получала обратную связь по поводу первого издания книги, что существенно помогло мне при ее доработке. Я благодарна также моим аспирантам, многие из которых рискнули связать свою научную судьбу с исследованиями в области, ранее не пользующейся особым вниманием в отечественной научной литературе в самое последнее время, в частности, в парадигме психологии социального познания защищены диссертации Ю. А. Калашниковой — об имплицитных теориях личности, И. Б. Бовиной — о факторах ошибочных групповых решений, НЮ. Белоусовой — об особенностях переговоров между представителями различных организационных культур, С. А.
Липатовым — о способах социально-психологической диагностики организационной культуры подготавливаются работы о роли ценностей в социальном познании, о формировании социальной идентичности и др. Многие идеи психологии социального познания нашли свое отражение в докторских диссертациях в прошлом моих аспирантов и соискателей (Т. Г. Стефаненко, ТЮ.
Базарова). За авторами этих работ следуют представители и более молодых поколений, которым хочется передать эстафету.
Все это в значительной степени способствовало подготовке второго — дополненного — издания данной книги.
Г. Андреева

ВВЕДЕНИЕ
Психология социального познания относительно недавно заявила о себе как о самостоятельной области психологической науки, хотя познание человеком окружающего мира — одна из сквозных проблем культуры. В ней легко просматриваются самые различные аспекты, которые соотнесены с двумя важнейшими сферами существования человека со сферой осознания им той реальности, частью которой он является, осмысления связей как внешнего мира, таки своих связей с этим миром и, конечно, со сферой его деятельности в мире, немыслимой без такого осознания. Такой глобальный характер проблемы заставляет рассматривать ее в самых различных измерениях — в философии, искусстве, науке ив определенных областях практики. Естественно, что в каждом из этих измерений проблема обретает свой особый вид, диктует способы подхода к ней. Так складывается своя традиция анализа в каждой из перечисленных сфер. Специфическое решение предложено в психологии.
Само содержание термина социальное познание претерпевает здесь существенное изменение. В большинстве философских и социологических подходов речь идет о тех способах, методах, руководствуясь которыми можно изучить (познать) социальную реальность. Социальное познание в такой трактовке — это научное познание всей совокупности социальных явлений, отношений, фактов задача и способы ее решения исследователями. Второй акцент, который в принципе также отмечался, — это познание социального мира обыденным человеком, непрофессионалом, познание им повседневной реальности своей собственной жизни. Социальное познание в данном случае — ненаучное знание, а то знание, которое складывается в непосредственном жизненном опыте каждого человека. Последний выступает как наивный психолог или, в крайнем случае, как наивный ученый [130, р. Социальная психология категорически заявила о том, что ее интерес к социальному познанию связан с этим вторым возможным акцентом. Можно привести много причин того, что такой подход стал особенно актуален во второй половине столетия. Усложнение общественной жизни, проявляющееся ив убыстрении социальных процессов, ив возникновении новых форм и сечений общественных институтов, и вовсе умножающихся бурных социальных изменениях, а порою катаклизмах, требует от обыденного человека, рядового члена общества достаточной степени понимания того, что же происходит вокруг.
Ориентация в окружающем мире, естественно, всегда была потребностью человека, но она резко возрастает в новой ситуации ориентироваться в новом, сложном мире можно только умея более или менее адекватно интерпретировать наблюдаемые факты без такой интерпретации легко утерять смысл как происходящего, таки своего собственного места в нем. Бурный темп социальных изменений, развитие средств массовой информации требуют от человека не только большей адаптации к социуму, но и умения совладать с новой ситуацией, те. оптимизировать деятельность в ней, следовательно, лучше понять, как соотносятся наши знания о мире с изменениями в нем. Таким образом, познание социального мира обыденным человеком становится специальным предметом исследования.
Самыми ближайшими предшественниками собственно психологии социального познания являются разделы общей психологии, посвященные исследованию познавательных процессов, в частности особая ветвь ее, заявившая о себе в последнее время, — когнитивная психология и социальная психология в той ее части, где изучаются проблемы социальной перцепции межличностного и межгруппового восприятия, теорий когнитивного соответствия и атрибутивных процессов. Центральная идея, которая положена в основу исследований психологии социального познания, заключается в следующем хотя познание человеком окружающего мира, потребность в этом познании также стары, как и само существование человека, специфика познания окружающего социального мира не всегда достаточно четко обозначалась. Психология социального познания призвана восполнить этот пробел она ставит своей задачей раскрыть механизмы, посредством которых человек осознает себя частью той социальной реальности, в которой он живет и действует, а также всю совокупность социальных факторов, которые обусловливают эти процессы. Иными словами, это вопрос о том, как человек строит образ социального мира или конструирует социальный мир. Под конструированием понимается приведение в систему информации о мире, организация этой информации в связные структуры с целью постижения ее смысла. Ее результатом является построение образа социального мира, который предстает перед человеком как определенная социальная реальность. По выражению У. Томаса, если люди воспринимают некоторую ситуацию в качестве реальной, то она будет реальной и по своим последствиям см. 47, с. 66]. Следовательно, очень важно проанализировать процесс, входе которого такая реальность «конструируется».
Одно из первых определений психологии социального познания делало акцент на исследование того, каким образом люди осмысливают свое положение в реальном мире и свои отношения с другими людьми. Иными словами, с самого начала существования этой области знаний подчеркивалась такая важнейшая черта социально-познавательного процесса, как получение знания о мире и осмысление его. Но как раскрыть смысл окружающего социального мира Ответ на этот вопрос психология искала на протяжении всей своей истории. Два обстоятельства были раскрыты на этом пути.
Во-первых, было установлено, что психология — не зеркало, а потому познание не есть простое пассивное приспособление человека к внешнему миру. Более того человек познает мир в зависимости оттого, как он действует в нем, и вместе стем действует в нем в зависимости оттого, как он познает его. Значит, ив случае социального познания прежде всего необходимо вскрыть именно связь между познанием и действием человека. Во-вторых, сам процесс познания уже давно был истолкован тоже не как простое фиксирование внешних связей и отношений, но как своеобразная реконструкция их, а следовательно, как создание определенной внутренней картины мира, при построении которой роль того, кто ее строит, особенно велика. Об этом хорошо сказано у Е. Мелибруда: Восприятие и понимание людей скорее напоминает процесс создания картины художником или фильма режиссером, чем записывание на магнитофон или процесс фотографирования [71, с. Хотя все это может быть отнесено ко всякому познанию вообще, ив том числе к познанию физического мира, в отношении к познанию социального мира возникает целый ряд дополнительных условий и обстоятельств. Социальное познание есть всегда двусторонний процесс воспринимаемый человек в тот же самый момент воспринимает и воспринимающего, что исключено при восприятии, например, стола или какого-нибудь другого предмета. Воспринимаемый человек или какое-либо социальное действие изменчиво, что также отличает объект восприятия от физического объекта. Стол, который может фигурировать в качестве объекта восприятия в физическом мире, и через год будет тем же столом его старение не в счета вот человек через год может оказаться совсем другим. Поменять свой облик может и воспринятый некоторое время тому назад характер отношений между людьми, какой-либо социальный институт, политическая партия, массовое движение. Процесс социального познания поэтому намного сложнее, и возможности действительного осмысления социального мира в большей степени связаны с активным действием субъекта познания. Поиск смысла окружающего социального мира может быть осуществлен человеком только в процессе деятельного освоения им этого мира и при условии умения рисовать картину этого мира, что трудно, сопряжено со многими ошибками, но, как справедливо замечает Д. Майерс, изысканный анализ несовершенства нашего мышления уже сам по себе является данью человеческой мудрости [69, с. Вряд ли нужно говорить об огромном практическом значении такого рода исследований, особенно в современном сложном мире. Психология, если она хочет действительно помочь человеку ориентироваться в системе социальных связей, противоречий, должна описать и объяснить те особенности, которые свойственны человеку в постижении многообразия его отношений с другими людьми, социальными институтами, сложной мозаикой социальных явлений. Выявить, каковы психологические и социальные факторы, делающие адаптацию человека в современном мире успешной или, напротив, неуспешной, помочь ему совладать с обстоятельствами — значит оказать ему существенную практическую помощь для ориентации в нестабильном мире, в условиях радикальных социальных преобразований.
Изучение этих двух факторов и составляет фокус интереса психологии социального познания. А если учесть, что процесс овладения человеком социальной реальностью осуществляются на всем протяжении его жизни, то можно добавить и третий узел интереса — конструирование социального мира на разных этапах социализации. Психология социального познания примыкает в данном вопросе к психологии развития.
Что касается самого термина психология социального познания (в англоязычной литературе социальное познание, то он получил распространение сначала х гг. В настоящее время имеется довольно обширная литература по проблемам этой области знания. В качестве специального раздела она включена вовсе учебники и руководства по социальной психологии, начиная с х гг. Наиболее фундаментальный труд — Социальное познание С. Фиске и Ш.
Тэйлор, вышедший в 1984 и 1991 гг. [124]. Как указывают сами авторы, книга явилась ответом нате затруднения (кризис которые обнаружились в социальной психологии вначале х гг., и попыткой обрисовать некоторые новые подходы. Кроме этой работы, можно упомянуть книгу Ф. Серафика Развитие социального познания в контексте [148], работу В. Деннона Социальное познание новые направления в исследовании развития ребенка [121]. По мере развития проблематики в ней, как, впрочем, и вообще в социальной психологии второй половины XX в, обозначилось некоторое противостояние американской и европейской традиций [117; В европейской социальной психологии развитие данной проблемной области связано прежде всего с именами А. Тэшфела и С. Московией. Уже в работе А. Тэшфела и К. Фрейзера Введение в социальную психологию, изданной в 1978 г. [154], основная проблематика психологии социального познания была обозначена в специфическом ключе. Предвосхищая более позднюю критику американского подхода, делающего акцент на изучение индивидуальных механизмов социального познания, в работе Тэшфела и Фрейзера были особо исследованы социальные детерминанты этого процесса. Развитие предложенных здесь идей содержится в фундаментальной работе под редакцией М. Хьюстона, В. Штребе, Дж. Стефенсона Введение в социальную психологию [130], являющейся сегодня основным европейским учебником по социальной психологии. Значительное внимание уделено проблемам психологии социального познания в социологической работе 77. Бергера и Т. Лукмана Социальное конструирование реальности
[18]. Эта проблематика занимает прочное место на всех последних международных и европейских конгрессах по психологии и социальной психологии. Особое внимание ей уделяется в исследованиях членов Европейской Ассоциации Экспериментальной Социальной Психологии
(ЕАЭСП).
Вместе с этим в традициях отечественной общей психологии давно не только представлены фундаментальные подходы к проблемам социального познания, но и проведены многочисленные экспериментальные исследования. К сожалению, они до сих пор не сведены воедино и часто просто не прописаны в терминах, принятых ныне в изучаемой области, хотя по глубине анализа не только не уступают современным исследованиям, но порою превосходят их. Настало время организационного оформления этой отрасли психологии ив нашей стране, что особенно актуально в период радикальных социальных преобразований

Глава I ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ
Психология социального познания как отдельная самостоятельная область исследования возникла из двух источников непсихологических философия, социология познания) и психологических определенные разделы общей психологии, психосемантика, когнитивная психология, социальная психология. Поэтому необходимо кратко охарактеризовать каждый из этих источников (рис. 1).


перейти в каталог файлов

Г.М. Андреева К проблематике психологии социального познания


Г.М. Андреева 
К проблематике психологии социального познания

Цикл «Психология социального познания»,  посвященный юбилею Г.М. Андреевой. 
Статья опубликована: Мир психологии. № 3. 1999. с. 15-23.

Начиная с 70-х г.г. настоящего столетия в социально-психологической литературе все чаще и чаще стала заявлять о себе особая проблемная область, которая обозначила себя как «психология социального познания». Собственно говоря, термин этот приведен здесь не вполне точно, ибо в англоязычной литературе слово «психология» в наименовании этой области опущено, и она названа лаконично «Social Cognition». Понятно, что авторам термина хорошо известно его употребление не только в словаре психологии, но и в более широком спектре гуманитарных наук. Есть солидная традиция изучения социального познания в философии (прежде всего, в разделе «теория познания») и в социологии, где в качестве одной из «самостоятельных» дисциплин существует «социология познания» (или «знания»). Поэтому употребление выражения «social cognition» психологами предполагает, конечно, специфический угол зрения на проблему, и в этой связи точнее в данном случае говорить о «Психологии социального познания».

Тот факт, что психологи обратили внимание на давно обозначенную проблему именно во второй половине ХХ столетия, имеет свое объяснение. Вся предшествующая традиция, развитая в философии, да и в классическом варианте социологии знания (например, в работах М.Шелера и К.Маннгейма), не вполне различала два возможных акцента при изучении социального познания. Один из них — анализ методологии социального познания, разрабатываемой различными научными дисциплинами: их средства, приемы, нормативы, руководствуясь которыми можно изучить (познать) социальную реальность. «Социальное познание» в такой трактовке — это научное познание всей совокупности социальных явлений, отношений, фактов; задача и способы ее решения исследователями. Второй акцент, который в принципе также отмечался, — это познание социального мира «обыденным» человеком, непрофессионалом, познание им повседневной реальности своей собственной жизни. «Социальное познание» в данном случае — не научное знание, а то «знание», которое складывается в непосредственном жизненном опыте каждого человека. Последний выступает как «наивный психолог» или, в крайнем случае как «наивный ученый» (Moscovici, Hevstone, 1983).

Социальная психология категорически заявила о том, что ее интерес к социальному познанию связан с этим вторым возможным акцентом. Можно привести много причин того, что такой подход стал особенно актуален во второй половине столетия. Усложнение общественной жизни, проявляющееся и в убыстрении социальных процессов, и в возникновении новых форм и «сечений» общественных институтов, и во все умножающихся бурных социальных изменениях, а порою катаклизмах, требуют от обыденного человека, рядового члена общества достаточной степени понимания того, что же происходит вокруг. Ориентация в окружающем мире, естественно, всегда была потребностью человека, но она резко возрастает в новой ситуации: ориентироваться в новом, сложном мире, можно только умея более или менее адекватно интерпретировать наблюдаемые факты; без такой интерпретации легко утерять смысл как происходящего, так и своего собственного места в нем. Бурный темп социальных изменений, развитие средств массовой информации требуют от человека не только большей адаптации к социуму, но и умения «совладать» (что обозначается в английском языке словом to cope, отсюда существительное coping) с новой ситуацией, то есть оптимизировать деятельность в ней, следовательно, лучше понять, как соотносятся наши знания о мире с изменениями в нем. Таким образом познание социального мира обыденным человеком становится специальным предметом исследования.

Другая причина того, что социальная психология обратила свое пристальное внимание на социальное познание, кроется в самой логике развития этой науки. С одной стороны, в одной из «родительских» дисциплин, а именно. в общей психологии, также во второй половине века наблюдается огромный прорыв в области изучения познавательных процессов. Традиционный раздел общей психологии — познавательные процессы — все больше и больше сам становится предметом особой отрасли психологической науки — когнитивной психологии. В значительной мере это было обусловлено появлением электронно-вычислительных машин, в связи с чем выяснилось, что операции, ими выполняемые, весьма сходны с когнитивными процессами человека (получение информации, сохранение ее в памяти, классификация и пр.). Однако, первоначальный энтузиазм, возникший в связи с новыми возможностями, открываемыми ЭВМ, обернулся угрозой оторваться от характеристики процесса познания, как он происходит в реальном мире. Поэтому в исследованиях когнитивной психологии довольно быстро были обозначены новые подходы, ориентированные на анализ когнитивной активности индивида в условиях естественной целенаправленной деятельности (Найссер, 1981). Таким образом — вольно или невольно — был сделан шаг в сторону социально-психологического исследования когнитивных процессов.

Социальная психология оказалась более всего подготовленной стать непосредственной предшественницей психологии социального познания. Можно назвать как минимум три области, где практически сложились предпосылки для нового широкого фронта исследований. Это — проблематика межличностного восприятия (и вообще социальной перцепции), анализ атрибутивных процессов и теории когнитивного соответствия. В каждой из этих трех областей были выявлены те или иные стороны специфики познания человеком социального мира.

Начиная с работ Дж.Брунера, социальное восприятие трактуется именно как социальное познание, поскольку акцент делается на особенности процесса категоризации социальных объектов, служащей средством не просто восприятия, но интерпретации поведения другого человека. Восприятие при этом становится не просто «репрезентацией», но построением «модели мира», так как предполагает умозаключение (Брунер, 1977), то есть некоторую ментальную «конструкцию».

Теории атрибуции расширяют спектр психических процессов, которые никак не могут быть èдентифицированы только с перцептивной деятельностью. Теория корреспондентного выведения Э.Джонса и К.Дэвиса, теория ковариации (ANOVA) и конфигурации Г.Келли — тому примеры. Субъект восприятия в этих концепциях рассмотрен как вполне рациональная личность, которая нечто знает о действительности, в частности, знает, как приписывать причину наблюдаемому поведению (Келли, 1984). Это доказывает, что процесс социального восприятия по существу превращается в процесс социального познания и в данном случае.

В теориях когнитивного соответствия предложена специфически социально-психологическая интерпретация по существу философского вопроса — о природе Смысла, «субъективной рациональности». В отличие от чисто философского развития этой идеи, в теориях Ф.Хайдера, Т.Ньюкома, Л.Фестингера, Ч.Осгуда, П.Танненбаума предлагается описание психологической «технологии» поиска этого Смысла. Введение же Р.Абельсоном и М.Розенбергом понятия психологики, как логики обыденного человека, познающего мир (см. Андреева, Богомолова, Петровская, 1978), становится прямой вехой для изучения социального познания.

Первые обзорные работы по психологии социального познания появились с начала 70-х г.г. В настоящее время имеется довольно обширная литература по проблемам этой области знания. В качестве специального раздела она включена во все учебники и руководства по социальной психологии, начиная с 80-х г.г. Наиболее фундаментальный труд — С.Фиске и Ш.Тэйлор «Социальное познание» (Fiske,Taylor,1994). Постепенно была сформулирована как общая концепция подхода, так и основная проблематика исследований. Были обозначены те «добавления», которые привнесены психологией социального познания к трем областям социальной психологии, названным выше. Все эти добавления связаны с уточнением того, что же понимается под «социальным познанием» в отличие от вообще «познания», с одной стороны, и от «социального восприятия», с другой: во-первых, признается факт социального происхождения этого познания, в том смысле, что оно возникает и поддерживается социальным взаимодействием, решающую роль в котором играет коммуникация; во-вторых, социальное познание имеет дело с социальными объектами, круг которых значительно расширен (по сравнению с перечнем объектов социального восприятия) и должен быть обсужден специально; в-третьих, социальное познание социально разделено, т.е. его результаты являются общими для членов общества или группы, «разделяются» ими, ибо в противном случае никакие взаимодействия людей были бы невозможны.

Каждое из названных «добавлений» имеет принципиальное значение для понимания исходных положений общей концепции. Человек не в состоянии познать социальный мир в одиночку: он постоянно соотносит свое знание со знанием другого (или других), то есть процесс коммуникации включен здесь органически в сам процесс познания. Но коль скоро коммуникация всегда осуществляется при помощи языка, последний играет решающую роль в том, каким образом интерпретируется окружающий человека мир. С самых первых этапов социализации кто-то «другой» представляет человеку окружающий его мир, следовательно уже ребенок начинает воспринимать мир в некоторой заданной рамке. Иными словами для индивида возникает, наряду с объективной реальностью, некоторая субъективная реальность — образ окружающего мира. В этом смысле человек не просто «фотографирует» мир, но конструирует его. Под «конструированием» понимается приведение в систему информации о мире, организация этой информации в связные структуры, с целью постижения ее смысла. Именно это и позволяет построить «картину» объективной реальности, важность которой едва ли не значимее для человека, чем реальность объективная. В свое время У.Томас справедливо заметил, что если люди воспринимают некоторую ситуацию в качестве реальной, то она будет реальной и по своим последствиям. Тезис о том, что социальное познание есть по существу социальное конструирование, сближает современные варианты когнитивной психологии с течением, получившим название «конструкционизм», виднейшим представителем которого является К.Герген (Герген,1995).Отметим, что самым главным в каждом из двух подходов является перемещение объяснения человеческих действий из сферы разума в сферу социального взаимодействия. Только это и позволяет человеку не просто познавать, но постигать смысл окружающего социального мира, чем подчеркивается такая важнейшая черта социально-познавательного процесса как неразрывная связь получения знания о мире и осмысления его.

Два обстоятельства должны быть учтены при анализе этих процессов. Во-первых, это старая истина психологии, что человек познает мир в зависимости от того, как он действует в нем, и, вместе с тем, действует в нем в зависимости от того, как он познает его. Отсюда важнейшая задача — вскрыть связь между познанием и действием. Во-вторых, это также ранее установленное положение о том, что познание не есть простое фиксирование внешних связей и отношений, но своеобразная реконструкция их. Отсюда задача — выявление механизма построения внутренней (субъективной) картины мира и активной роли того, кто эту картину строит.

Эти принципиальные установки определяют дальнейшее развертывание проблематики психологии социального познания, в которой можно выделить четыре основные блока: общая характеристика работы с социальной информацией; детерминанты этого процесса; элементы социального мира, выявляемые в ходе этой работы; социальные институты, в рамках которых процесс конструирования социального мира осуществляется.

Фокус первого блока — специфика процесса социальной категоризации. предметов. Поскольку категоризация осуществляется на основе выявления определенных признаков предметов, постольку в случае социального познания сразу встает вопрос о трудности обозначения границ категорий. В социальной действительности эти границы часто весьма расплывчаты, зависят в большой степени от конкретного социального и исторического контекста, порою категории слишком абстрактны или несут на себе очевидную ценностную нагрузку, что обусловлено общей позицией субъекта познания, степенью его заинтересованности во взаимодействии с тем или иным представителем той или иной категории. Но это значит, что в любом социально-познавательном процессе должны быть учтены культурно-исторические особенности тех условий, в которых этот процесс осуществляется (Герген, там же).

Трудности процесса социального познания, порождают специфические приемы эвристики, применяемые обыденным человеком. В данном случае эвристика понимается как своеобразный свод тех принципов, на основании которых возникают различные субъективные вкрапления в процесс освоения социальной информации. Различают эвристику представленности и эвристику наличности ( Tversky, Kanneman, 1974). В первом случае речь идет о том, что человеку свойственно рассматривать какие-либо факты, как более широко представленные, чем они есть на самом деле. При этом он опирается на свой жизненный опыт, на большую вероятность события, то есть категоризирует предметы, отнюдь не опираясь на скрупулезно выделенные признаки. Аналогично употребление приемов и при помощи эвристики наличности: в данном случае явление оценивается на основе готовых суждений, которые имеются в памяти и легче всего приходят на ум при формулировании оценки. Здесь особенно уместно вспомнить, что познание обыденного человека в общем всегда есть познание реальности «жизненного мира», то есть человек познает» то, что каждый знает» (Бергер, Лукман, 1995).

Сложный процесс «работы» с социальной информацией развертывается на протяжении четырех основных этапов: внимание, кодирование, хранение, воспроизведение. Именно в этом разделе психологии социального познания отчетливее всего проявляется ее ориентация на принципы когнитивной психологии. Это выражается, например, в широком использовании таких элементов познавательного процесса как прототипы, схемы, скрипты, имплицитные теории личности. Собственно, основной массив экспериментальных исследований и различных теоретических построений касается как раз детальной разработки каждого из указанных элементов. В первых работах по психологии социального познания, возможно, был сделан непропорционально большой акцент именно на такие «технологические» характеристики социально-познавательного процесса, что и дало основания критикам обвинить подход за излишний «когнитивизм» (Найссер, 1981). Но довольно быстро сама логика исследований заставила обратить внимание и на то, что остается «за пределами когниций» (Fiske, Taylor, 1994).

Второй блок исследований посвящен изучению двух рядов таких процессов: собственно «психологических» и социальных, сопровождающих когнитивный процесс и в известной степени детерминирующих его. Термин «психологические» употребляется в данном случае весьма условно: рассмотренные ранее когнитивные процессы также относятся к сфере психологического. «Повтор» термина обусловлен лишь желанием высветить некоторые дополнительные психологические характеристики, без анализа которых нельзя полностью охарактеризовать процесс творчества социального мира. Учитывая тот факт, что человек реально существует в этом сотворенном (построенном, сконструированном) мире, нельзя исключить и его эмоциональное освоение, так же как игнорировать и другие психические процессы, например, мотивацию. 

Из всех элементов этого ряда в социально-познавательной ситуации сегодня наиболее полно исследованы два: роль социальных установок и феномен перцептивной защиты. Через анализ социальных установок в психологии социального познания решаются две важнейшие проблемы, с которыми встретился «чисто» когнитивный подход: включение эмоций в познавательный процесс и связь познания с поведением. Аттитюды оказываются задействованными в осмысление явлений социальной реальности, вторгаясь прежде всего в процесс категоризации. Они направляют поиск социальной информации (гипотеза «селективной экспозиции информации»): субъект демонстрирует избирательный отбор информации в зависимости от совокупности имеющихся у него аттитюдов. Здесь возможны два случая: информация отбирается или при наличии очень сильного, или, напротив, очень слабого аттитюда на объект. Этот феномен был обозначен как биполярный способ подбора «аттитюдно-релевантной» информации (Judd,Kulik,1980): индивид запоминает, фиксирует либо про-, либо контра-аттитюдную информацию, но пропускает нейтральную. Это же относится и к воспроизведению информации в нужный момент. Таким образом именно через установки в социальное познание включается эмоциональный компонент, что зафиксировано также в исследованиях роли настроения при познании социальных объектов.

Вторая часть психологической «составляющей» социально-познавательного процесса — особые формы перцептивной защиты. Так, описанный Г.Олпортом принцип последней попытки поясняет стремление человека в сложных для него обстоятельствах «цепляться» до последнего за какую-то привычную истину, отгораживая ее от идущих извне воздействий («угроз»). Еще более своеобразной формой перцептивной защиты является открытый М.Лернером феномен «веры в справедливый мир» (Lerner,1980): человек верит в то, что лично с ним без его вины не может случиться что-либо «плохое», поскольку мир справедлив, и в нем каждый получает то, что заслужил. На основе такого рассуждения возможны самые разнообразные метаморфозы принятия или отвержения той или иной информации, а следовательно, и поведения. Это доказано М.Селигменом, описавшим феномен «выученной беспомощности» (см. Хекхаузен, 1986). Разрушение образа справедливости приводит к тому, что человек разуверяется в возможности контролировать свои действия, добиваться результата, зависящего от него. Возникает апатия, поведение приобретает черты «жертвы», что является следствием разрушения веры в справедливый мир. Психологический механизм перцептивной защиты выступает в данном случае как важнейшая потребность сохранения соответствия образа мира, сложившегося в голове, реальному миру. Сохранение (или несохранение) такого соответствия, как видно из рассмотренных примеров, не может быть продуктом только «когнитивных» усилий, но включает эмоциональные и мотивационные процессы.

Вторая группа факторов, участвующих в социально-позна-вательном процессе и лежащих «за пределами когниций», это — социальные факторы. Два из них явились предметом особенно популярных сегодня исследований: социальный консенсус и роль ценностей в познании.

Социальный консенсус трактуется (Tajfel, Fraser, 1978) как влияние на процесс индивидуального познания социальных явлений принятых образцов их толкования в той или иной культуре, в том или ином типе общества или его части. Эти принятые образцы суть определенные конвенциональные значения, то есть своего рода договоренности относительно того, как будут интерпретироваться те или иные данные, полученные в процессе познания социальных явлений. Такие «договоренности» существуют в каждой культуре и касаются прежде всего достаточно универсальных характеристик мира: времени, пространства, изменения, причины, судьбы, числа, отношения частей к целому и пр. Общепринятые трактовки этих характеристик образуют своеобразную «модель мира», сетку координат, которой пользуются люди при восприятии мира и построении его образа (Гуревич, 1971). Использование конвенциональных значений ведет к тому, что информация в значительной части не перепроверяется, так как слишком велика опора на социальный консенсус, заданный культурой.

Естественно, значение социального консенсуса нельзя преувеличивать: при определенных условиях в силу ряда причин он может нарушаться, происходит «слом социального консенсуса». Возможность его обусловлена тем, что люди не обязательно следуют общепринятому, и среди них находятся такие, для кого остается пространство для несогласия, то есть для реинтерпретации того, что было принято в рамках консенсуса. Без такого инакомыслия, альтернативного взгляда на мир в познании господствовал бы полный застой. Всякий раз при сломе социального консенсуса возникает как бы новое видение мира (в истории науки Т.Кун называет это «сменой парадигм»). Оно часто закрепляется в новых формулах языка, которые «оформляют» новый социальный консенсус, установившийся на месте прежнего.

Важность социального консенсуса может быть хорошо доказана такой закономерностью, которая проявляется каждый раз при его сломе: на место сломанного консенсуса немедленно устанавливается новый, ибо потребность в ориентирах при восприятии тех или иных событий, по-видимому, свойственна любому человеку. Хорошим примером этого могут служить события из истории науки, искусства, политических или экономических идей.

Возникшая относительно недавно информационная теория конфрмности (Г.Джерард и М.Дойч) как раз ориентирована на то, чтобы показать, каковы последствия поиска человеком информации в ситуациях, где ему приходится соотносить свое поведение с поведением других, а значит, и соотносить свои и чужие интерпретации этих ситуаций. Такое соотнесение особенно значимо, когда сравниваются интерпретации большинства и меньшинства. Диалог между ними в каждом конкретном случае будет иметь результатом либо утверждение «старого» консенсуса (его носитель всегда — большинство) либо «нового» (носителем которого является меньшинство), когда изменяется вся система принимаемых конвенциональных значений и возникает новое видение мира, описанного в новой системе категорий. Поскольку категории выражены при помощи языка, являющегося элементом культуры, ее влияние на социальное познание становится еще более очевидным. 

Вместе с тем, наличие разных систем значений, употребляемых индивидами или группами, порождает необходимость постоянного обмена этими значениями для достижения какого-либо вза-имопонимания. Так в психологию социального познания логично включается идея дискурса (Р.Харре). Дискурс — это рассуждение по поводу какой-либо проблемы, обсуждение ее, «разговор», апелляция к тексту, в котором и содержатся категории. Дискурс необходим для построения адекватной и разделяемой с другими картины мира: его элементы должны быть так обозначены, чтобы на основании одинаково понимаемых значений люди могли совместно действовать. В ходе дискурса трактовка той или иной категории обогащается, она наполняется новым содержанием на основе дополнения характеристиками, приводимыми разными участниками разговора. Дискурс поэтому есть способ совместного конструирования образа социального окружения.

Многие сторонники идеи дискурса (К.Герген, М.Фуко) полагают, что именно она знаменует собой новую парадигму в социальной психологии, так как связывает процесс познания социального мира и действия в нем, способствует выходу исследований из лаборатории в реальную жизнь, поскольку предполагается обсуждение таких текстов, которые функционируют в реальных социальных ситуациях. В ходе их обсуждения оттачиваются конвенциональные значения — более или менее согласованные интерпретации — тех или иных социальных объектов и событий.

Другой важный фактор, детерминирующий когнитивную работу с информацией — социальные ценности. По сравнению с теми искажениями информации, которые связаны с индивидуальными психологическими особенностями познающего, «субъективность» оценок под влиянием социальных ценностей значительно больше. Индивид неизбежно «смотрит» на социальный мир через призму определенной системы ценностей. Они могут быть разного уровня: глобальные (добро, красота, свобода и пр.) или приближенные к обыденной жизни (хорошая семья, благополучие, дети и пр.). Пока они неизменны, новая информация отбирается так, чтобы «подтвердить» структуру ценностно-нагруженных категорий. 

При этом могут возникать два типа ошибок: сверхвключение и сверхисключение. В первом случае в категорию включаются объекты, которые на самом деле к ней не относятся. Это происходит тогда, когда у человека есть опасение, что кто-то будет «забыт» при включении в негативно-нагруженную категорию. Если сегодня для кого-то категория «бизнесмен» является негативно-нагруженной, то туда необходимо включить всякого, в ком можно заподозрить бизнесмена, даже в том случае, если в действительности человек весьма далек от этой категории. Напротив, сверхисключение имеет место тогда, когда мы имеем дело с позитивно-нагруженной категорией: наша забота теперь о том, чтобы в нее не «попал» кто-нибудь «недостойный» (например, не следует зачислять в «звезды экрана» какого-либо просто хорошего актера, а то он как бы будет переоценен). Легко видеть, что наличие названных двух видов ошибок, связанных с ценностно-нагруженными категориями, во многом видоизменяют процесс категоризации и оказывают прямое воздействие на общий процесс социального познания. 

Это воздействие имеет и еще одно достаточно нетривиальное проявление — в групповом принятии решений, когда ценности «давят» на конечный результат этого процесса. Феномен «группомыслия» (group think), открытый И.Джанисом (Janis, 1972), определяется как стиль мышления людей, которые полностью включены в единую группу, где стремление к единомыслию важнее, чем реалистическая оценка возможных вариантов действий. Возникновение такого явления обусловлено воздействием на членов группы единообразной системы оценок, касающихся важнейших социальных проблем, привязанностью членов группы определенной системе ценностей, что и снижает качество решения.

Все сказанное позволяет сделать вывод о том, что система социальных категорий, ассоциированных с ценностями — важный и устойчивый фактор социального познания, допускающий значительную модификацию образа социального мира. Особенно важным является использование ценностей в быстро изменяющемся мире, при осуществлении так называемой «быстрой категоризации» (Тэшфел), когда решения принимаются на основе не до конца осмысленного опыта и оперирование ценностно-нагруженными категориями может привести к искажению реальных отношений.

Третий блок проблем в названной области — анализ «продуктов» социального познания, иными словами, описание эле-ментов социального мира, как они предстают перед глазами познающего субъекта. Спектр этих элементов весьма широк: образ-Я, образ Другого, образ Группы (Организации), образ Времени, образ «Среды», образы других, не столь поддающихся определению социальных явлений и, наконец, образ Общества. Формирование образа каждого из этих элементов изучено не в одинаковой степени, можно обозначить лишь основные направления исследований.

Прежде всего это касается социальной идентичности, которая рассмотрена в данном контексте как механизм формирования образа-Я. По сравнению с традиционным подходом к анализу социальной идентичности психология социального познания предлагает некоторые новые акценты. Они систематизированы в теории социальной идентичности А.Тэшфела (Tajfel, 1978; см. также Агеев, 1990). Одна из центральных идей — связь между осознанием индивидом своего места в обществе и оцениванием им группы принадлежности, то есть зависимость характера социальной идентичности от типа общества, в котором существует человек. В обществах со строгой стратификацией мироощущение человека, так же как и его поведение особенно очевидно «в групповом контексте»: у человека «вне группы» достаточно мало шансов на успех, изменить свое положение он может скорее всего только «с помощью группы» или действуя как «член группы». Такая жесткая привязанность к группе влияет на восприятие и понимание социального мира: принадлежность к группе обусловливает конструирование его образа совместно с другими членами группы. Тем самым выясняется, что образ двух элементов социального мира («Я» и «группа») складывается в межгрупповом взаимодействии.

Проблема идентичности в психологии социального познания имеет и еще два нетрадиционных измерения: в связи с формированием образа Времени и образа Среды. Освоение человеком временных отношений в его практической деятельности порождает потребность определить свое место в некоторой временной перспективе, соотнести время своей жизни с временем эпохи, в пределах которой эта жизнь протекает. Но это и дает основания говорить о временной идентичности личности, рассматривая ее как новое сечение социальной идентичности. То же относится и к идентичности с окружающей средой. Ее компоненты могут быть выделены по различным основаниям, но при всех обстоятельствах человек использует своего рода когнитивную карту с обозначением места своего пребывания, как бы помещает себя в определенное пространство, что можно назвать «идентификацией с местом». Она оказывается особенно значимой в условиях разлуки человека с привычным местом его проживания (служба в армии, эмиграция и пр.). В таких условиях индивид вырабатывает определенные категории для описания «утраченной» и «актуальной» среды, то есть познает мир через призму восприятия среды своего пребывания. Так выявляются новые аспекты проблемы идентичности, связанные с познанием различных элементов социального мира.

Многообразие этих элементов требует разработки методологических средств для их анализа. Наряду с теорией социальной идентичности А.Тэшфела другой важнейшей теоретической основой в этой области выступает теория социальных представлений С.Московиси (см. Донцов, Емельянова, 1987).В интересующем нас плане важно подчеркнуть, что социальное представление трактуется здесь как специфическая форма социального познания, рождающаяся в повседневной жизни людей, когда новое, неизвестное, встреченное в этой жизни, переводится на язык «обыденного», знакомого. Это и есть путь осмысления социального мира, предпринятый непрофессионалом. Московиси полагает, что человек испытывает потребность «приручить» новые впечатления и тем самым уменьшить риск неожиданности, приноровиться к новой информации, построить для себя относительно непротиворечивую картину мира. Поэтому социальное представление и выступает как фактор, конструирующий реальность для индивида и для группы.

Концепция социальных представлений является весьма серьезной заявкой на объяснение механизмов социального познания, она дополняет «чисто» когнитивистский подход: работа с соцальной информацией здесь включена в социальный контекст в гораздо большей степени, и тем самым осуществляется переход от индивидуального познавательного процесса к массовому сознанию.

Предложенная палитра проблем психологии социального познания была бы не завершенной без выяснения роли социальных институтов в построении образа социального мира. Семья и школа, средства массовой информации и церковь на протяжении всего процесса социализации «организуют» формы и способы постижения человеком социальной реальности. Роль каждого из этих институтов должна быть исследована особо. Такого рода исследования и составляют четвертый блок проблем социального познания.

Важнейшая перспектива этой области психологии — выявление специфики описанных здесь проблем в условиях современного общества, то есть в периоды бурных социальных изменений. По мысли А.Тэшфела, социальные изменения вообще являются фундаментальной характеристикой окружения человека в современном мире. Поэтому для него нет другого адекватного выбора поведения, кроме как умение столь же адекватно оценить сущность происходящих в обществе изменений. Дестабилизация всей системы общественного устройства делает особенно необходимым углубленное познание социальной реальности и вместе с тем усложняет этот процесс. Такая ситуация предполагает увеличение компетентности человека при познании социального мира, чего не возможно достичь без развития «грамматики коммуникаций».

Обзор проблематики, разрабатываемой в психологии социального познания, свидетельствует об огромном практическом значении этой области. Нет и не может быть такой нормативной науки, которая «предписала» бы человечеству, как надо познавать мир и действовать в нем. Но и рефлексия по поводу того, как это происходит, всегда полезна, так же как и истина, с которой начинала психология социального познания: люди действуют в мире в соответствии с тем, как они познают его, но они познают его в соответствии с тем, как они действуют в нем.
Литература 
1. Агеев В.С. Межгрупповое взаимодействие. Социально-психологические проблемы. М., 1990.
2. Андреева Г.М. Психология социального познания. М., 1997.
3. Андреева Г.М., Богомолова Н.Н., Петровская Л.А. Современная социальная психология на Западе. Теоретические ориентации. М., 1978. 
4. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995.
5. Брунер Дж. Психология познания. М., 1977.
6. Герген К. Движение социального конструкционизма в современной психологии //Социальная психология: саморефлексия маргинальности. Хрестоматия. М., 1995.
7. Гуревич А.Я. Представление о времени в средневековой Европе //История и психология. М.,1971.
8. Донцов А.И., Емельянова Т.П. Концепция «социальных представлений» в современной французской психологии. М., 1987.
9. Келли Г. Процесс каузальной атрибуции //Современная зарубежная социальная психология. Тексты. М., 1984.
10. Найссер У. Познание и реальность. М., 1981.
11. Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность. М., 1986.
12. Fiske S.,Tajlor Sh. Social Cognition/ McGraw-Hill Series in Social Hsychology. (Second edition), 1994.
13. Janis I. Victims of Groupthink. Houghton Mifflin, 1972.
14. Judd C., Kulik J. Shematic Effects of Social Attitudes on Information Processing and Recall //Journal of Personality and Social Psychology, 1980, 38.
15. Lerner M. The Belief in a Just World: a fundamental delusion. N. Y., 1980.
16. Moscovici S., Lage E. Studies in Social Influence: Majority versus Minority Influence in a Gpoup //European Journal of Social Psychology. 1976, 6.
17. Tajfel H., Fraser C. Introducing Social Psychology. Penguin Books, N.Y., 1978.
18. Tversky A., Kahneman D. Judgement under uncertainty: Heuristics and Biases // Science, 1974, 185. 

Андреева Г.М. — К проблематике психологии социального познания

Русский Гуманитарный
Интернет Университет

Библиотека

Учебной и научной
литературы

WWW.I-U.RU

Г.М.Андреева

К
проблематике
психологии
социального
познания

Цикл «Психология
социального познания»,  
посвященный
юбилею Г.М. Андреевой. 
Статья
опубликована: 
Мир психологии. №
3. 1999. с. 15-23. 

    Начиная
с 70-х г.г. настоящего столетия в
социально-психологической литературе
все чаще и чаще стала заявлять о себе
особая проблемная область, которая
обозначила себя как «психология
социального познания». Собственно
говоря, термин этот приведен здесь не
вполне точно, ибо в англоязычной
литературе слово «психология» в
наименовании этой области опущено, и
она названа лаконично «Social Cognition».
Понятно, что авторам термина хорошо
известно его употребление не только в
словаре психологии, но и в более широком
спектре гуманитарных наук. Есть солидная
традиция изучения социального познания
в философии (прежде всего, в разделе
«теория познания») и в социологии,
где в качестве одной из «самостоятельных»
дисциплин существует «социология
познания» (или «знания»). Поэтому
употребление выражения «social cognition»
психологами предполагает, конечно,
специфический угол зрения на проблему,
и в этой связи точнее в данном случае
говорить о «Психологии социального
познания».

    Тот
факт, что психологи обратили внимание
на давно обозначенную проблему именно
во второй половине ХХ столетия, имеет
свое объяснение. Вся предшествующая
традиция, развитая в философии, да и в
классическом варианте социологии знания
(например, в работах М.Шелера и К.Маннгейма),
не вполне различала два возможных
акцента при изучении социального
познания. Один из них — анализ методологии
социального познания, разрабатываемой
различными научными дисциплинами: их
средства, приемы, нормативы, руководствуясь
которыми можно изучить (познать)
социальную реальность. «Социальное
познание» в такой трактовке — это
научное
познание всей совокупности социальных
явлений, отношений, фактов; задача и
способы ее решения исследователями.
Второй акцент, который в принципе также
отмечался, — это познание социального
мира «обыденным»
человеком, непрофессионалом, познание
им
повседневной реальности своей собственной
жизни. «Социальное познание» в
данном случае — не научное знание, а то
«знание», которое складывается в
непосредственном жизненном опыте
каждого человека. Последний выступает
как «наивный психолог» или, в крайнем
случае как «наивный ученый»
(Moscovici, Hevstone, 1983).

    Социальная
психология категорически заявила о
том, что ее интерес к социальному познанию
связан с этим вторым возможным акцентом.
Можно привести много причин того, что
такой подход стал особенно актуален во
второй половине столетия. Усложнение
общественной жизни, проявляющееся и в
убыстрении социальных процессов, и в
возникновении новых форм и «сечений»
общественных институтов, и во все
умножающихся бурных социальных
изменениях, а порою катаклизмах, требуют
от обыденного человека, рядового члена
общества достаточной степени понимания
того, что же происходит вокруг. Ориентация
в окружающем мире, естественно, всегда
была потребностью человека, но она резко
возрастает в новой ситуации: ориентироваться
в новом, сложном мире, можно только умея
более или менее адекватно интерпретировать
наблюдаемые факты; без такой интерпретации
легко утерять смысл как происходящего,
так и своего собственного места в нем.
Бурный темп социальных изменений,
развитие средств массовой информации
требуют от человека не только большей
адаптации к социуму, но и умения
«совладать» (что обозначается в
английском языке словом to
cope
, отсюда
существительное coping)
с новой ситуацией, то есть оптимизировать
деятельность в ней, следовательно, лучше
понять, как соотносятся наши знания о
мире с изменениями в нем. Таким образом
познание социального мира обыденным
человеком становится специальным
предметом исследования.

    Другая
причина того, что социальная психология
обратила свое пристальное внимание на
социальное познание, кроется в самой
логике развития этой науки. С одной
стороны, в одной из «родительских»
дисциплин, а именно. в общей психологии,
также во второй половине века наблюдается
огромный прорыв в области изучения
познавательных процессов. Традиционный
раздел общей психологии — познавательные
процессы — все больше и больше сам
становится предметом особой отрасли
психологической науки — когнитивной
психологии. В значительной мере это
было обусловлено появлением
электронно-вычислительных машин, в
связи с чем выяснилось, что операции,
ими выполняемые, весьма сходны с
когнитивными процессами человека
(получение информации, сохранение ее в
памяти, классификация и пр.). Однако,
первоначальный энтузиазм, возникший в
связи с новыми возможностями, открываемыми
ЭВМ, обернулся угрозой оторваться от
характеристики процесса познания, как
он происходит в реальном мире. Поэтому
в исследованиях когнитивной психологии
довольно быстро были обозначены новые
подходы, ориентированные на анализ
когнитивной активности индивида в
условиях естественной целенаправленной
деятельности (Найссер, 1981). Таким образом
— вольно или невольно — был сделан шаг в
сторону социально-психологического
исследования когнитивных
процессов.

    Социальная
психология оказалась более всего
подготовленной стать непосредственной
предшественницей психологии социального
познания. Можно назвать как минимум три
области, где практически сложились
предпосылки для нового широкого фронта
исследований. Это — проблематика
межличностного восприятия (и вообще
социальной перцепции), анализ атрибутивных
процессов и теории когнитивного
соответствия. В каждой из этих трех
областей были выявлены те или иные
стороны специфики познания человеком
социального мира.

    Начиная
с работ Дж.Брунера, социальное восприятие
трактуется именно как социальное
познание, поскольку акцент делается на
особенности процесса категоризации
социальных объектов, служащей средством
не просто восприятия, но интерпретации
поведения другого человека. Восприятие
при этом становится не просто
«репрезентацией», но построением
«модели мира», так как предполагает
умозаключение (Брунер, 1977), то есть
некоторую ментальную «конструкцию».

    Теории
атрибуции расширяют спектр психических
процессов, которые никак не могут быть
èдентифицированы только с перцептивной
деятельностью. Теория корреспондентного
выведения

Э.Джонса и К.Дэвиса, теория ковариации
(ANOVA) и конфигурации
Г.Келли — тому примеры. Субъект восприятия
в этих концепциях рассмотрен как вполне
рациональная личность, которая нечто
знает
о действительности, в частности, знает,
как приписывать причину наблюдаемому
поведению (Келли, 1984). Это доказывает,
что процесс социального восприятия по
существу превращается в процесс
социального познания и в данном
случае.

    В
теориях когнитивного соответствия
предложена специфически
социально-психологическая интерпретация
по существу философского вопроса — о
природе Смысла, «субъективной
рациональности». В отличие от чисто
философского развития этой идеи, в
теориях Ф.Хайдера, Т.Ньюкома, Л.Фестингера,
Ч.Осгуда, П.Танненбаума предлагается
описание психологической «технологии»
поиска этого Смысла. Введение же
Р.Абельсоном и М.Розенбергом понятия
психологики,
как логики обыденного человека, познающего
мир (см. Андреева, Богомолова, Петровская,
1978), становится прямой вехой для изучения
социального познания.

    Первые
обзорные работы по психологии социального
познания появились с начала 70-х г.г. В
настоящее время имеется довольно
обширная литература по проблемам этой
области знания. В качестве специального
раздела она включена во все учебники и
руководства по социальной психологии,
начиная с 80-х г.г. Наиболее фундаментальный
труд — С.Фиске и Ш.Тэйлор «Социальное
познание» (Fiske,Taylor,1994). Постепенно была
сформулирована как общая концепция
подхода, так и основная проблематика
исследований. Были обозначены те
«добавления», которые привнесены
психологией социального познания к
трем областям социальной психологии,
названным выше. Все эти добавления
связаны с уточнением того, что же
понимается под «социальным познанием»
в отличие от вообще «познания», с
одной стороны, и от «социального
восприятия», с другой: во-первых,
признается факт социального происхождения
этого познания, в том смысле, что оно
возникает и поддерживается социальным
взаимодействием, решающую роль в котором
играет коммуникация; во-вторых, социальное
познание имеет дело с социальными
объектами,
круг которых значительно расширен (по
сравнению с перечнем объектов социального
восприятия) и должен быть обсужден
специально; в-третьих, социальное
познание социально разделено,
т.е. его результаты являются общими для
членов общества или группы, «разделяются»
ими, ибо в противном случае никакие
взаимодействия людей были бы
невозможны.

    Каждое
из названных «добавлений» имеет
принципиальное значение для понимания
исходных положений общей концепции.
Человек не в состоянии познать социальный
мир в одиночку: он постоянно соотносит
свое знание со знанием другого (или
других), то есть процесс коммуникации
включен здесь органически в сам процесс
познания. Но коль скоро коммуникация
всегда осуществляется при помощи языка,
последний играет решающую роль в том,
каким образом интерпретируется окружающий
человека мир. С самых первых этапов
социализации кто-то «другой»
представляет человеку окружающий его
мир, следовательно уже ребенок начинает
воспринимать мир в некоторой заданной
рамке. Иными словами для индивида
возникает, наряду с объективной
реальностью, некоторая субъективная
реальность

образ
окружающего мира. В этом смысле человек
не просто «фотографирует» мир, но
конструирует
его. Под «конструированием»
понимается приведение в систему
информации о мире, организация этой
информации в связные структуры, с целью
постижения ее смысла. Именно это и
позволяет построить «картину»
объективной реальности, важность которой
едва ли не значимее для человека, чем
реальность объективная. В свое время
У.Томас справедливо заметил, что если
люди воспринимают некоторую ситуацию
в качестве реальной, то она будет реальной
и по своим последствиям. Тезис о том,
что социальное познание есть по существу
социальное конструирование, сближает
современные варианты когнитивной
психологии с течением, получившим
название «конструкционизм»,
виднейшим представителем которого
является К.Герген (Герген,1995).Отметим,
что самым главным в каждом из двух
подходов является перемещение объяснения
человеческих действий из сферы разума
в сферу социального взаимодействия.
Только это и позволяет человеку не
просто познавать,
но постигать смысл
окружающего социального мира, чем
подчеркивается такая важнейшая черта
социально-познавательного процесса
как неразрывная связь получения
знания
о
мире и осмысления
его.

    Два
обстоятельства должны быть учтены при
анализе этих процессов. Во-первых, это
старая истина психологии, что человек
познает мир в зависимости от того, как
он действует в нем, и, вместе с тем,
действует в нем в зависимости от того,
как он познает его. Отсюда важнейшая
задача — вскрыть связь между познанием
и действием.
Во-вторых, это также ранее установленное
положение о том, что познание не есть
простое фиксирование внешних связей и
отношений, но своеобразная реконструкция
их. Отсюда задача — выявление механизма
построения внутренней (субъективной)
картины мира и активной роли того, кто
эту картину строит.

    Эти
принципиальные установки определяют
дальнейшее развертывание проблематики
психологии социального познания, в
которой можно выделить четыре основные
блока: общая характеристика работы с
социальной информацией; детерминанты
этого процесса; элементы социального
мира, выявляемые в ходе этой работы;
социальные институты, в рамках которых
процесс конструирования социального
мира осуществляется.

    Фокус
первого блока — специфика процесса
социальной категоризации. предметов.
Поскольку категоризация осуществляется
на основе выявления определенных
признаков
предметов, постольку в случае социального
познания сразу встает вопрос о трудности
обозначения границ категорий. В социальной
действительности эти границы часто
весьма расплывчаты, зависят в большой
степени от конкретного социального и
исторического контекста, порою категории
слишком абстрактны или несут на себе
очевидную ценностную нагрузку, что
обусловлено общей позицией субъекта
познания, степенью его заинтересованности
во взаимодействии с тем или иным
представителем той или иной категории.
Но это значит, что в любом
социально-познавательном процессе
должны быть учтены культурно-исторические
особенности тех условий, в которых этот
процесс осуществляется (Герген, там
же).

    Трудности
процесса социального познания, порождают
специфические приемы эвристики,
применяемые обыденным человеком. В
данном случае эвристика понимается как
своеобразный свод тех принципов, на
основании которых возникают различные
субъективные вкрапления в процесс
освоения социальной информации. Различают
эвристику
представленности

и эвристику
наличности

( Tversky, Kanneman, 1974). В первом случае речь
идет о том, что человеку свойственно
рассматривать какие-либо факты, как
более широко представленные, чем они
есть на самом деле. При этом он опирается
на свой жизненный опыт, на большую
вероятность события, то есть категоризирует
предметы, отнюдь не опираясь на скрупулезно
выделенные признаки. Аналогично
употребление приемов и при помощи
эвристики наличности: в данном случае
явление оценивается на основе готовых
суждений, которые имеются в памяти и
легче всего приходят на ум при
формулировании оценки. Здесь особенно
уместно вспомнить, что познание обыденного
человека в общем всегда есть познание
реальности «жизненного мира», то
есть человек познает» то, что каждый
знает» (Бергер, Лукман, 1995).

    Сложный
процесс «работы» с социальной
информацией развертывается на протяжении
четырех основных этапов: внимание,
кодирование, хранение, воспроизведение.
Именно в этом разделе психологии
социального познания отчетливее всего
проявляется ее ориентация на принципы
когнитивной психологии. Это выражается,
например, в широком использовании таких
элементов познавательного процесса
как прототипы,
схемы, скрипты, имплицитные теории
личности
.
Собственно, основной массив экспериментальных
исследований и различных теоретических
построений касается как раз детальной
разработки каждого из указанных
элементов. В первых работах по психологии
социального познания, возможно, был
сделан непропорционально большой акцент
именно на такие «технологические»
характеристики социально-познавательного
процесса, что и дало основания критикам
обвинить подход за излишний «когнитивизм»
(Найссер, 1981). Но довольно быстро сама
логика исследований заставила обратить
внимание и на то, что остается «за
пределами когниций» (Fiske, Taylor,
1994).

    Второй
блок исследований посвящен изучению
двух рядов таких процессов: собственно
«психологических» и социальных,
сопровождающих когнитивный процесс и
в известной степени детерминирующих
его. Термин «психологические»
употребляется в данном случае весьма
условно: рассмотренные ранее когнитивные
процессы также относятся к сфере
психологического. «Повтор» термина
обусловлен лишь желанием высветить
некоторые дополнительные психологические
характеристики, без анализа которых
нельзя полностью охарактеризовать
процесс творчества
социального
мира. Учитывая тот факт, что человек
реально существует в этом сотворенном
(построенном, сконструированном) мире,
нельзя исключить и его эмоциональное
освоение, так же как игнорировать и
другие психические процессы, например,
мотивацию.

    Из
всех элементов этого ряда в
социально-познавательной ситуации
сегодня наиболее полно исследованы
два: роль социальных
установок

и феномен перцептивной
защиты
. Через
анализ социальных установок в психологии
социального познания решаются две
важнейшие проблемы, с которыми встретился
«чисто» когнитивный подход: включение
эмоций в познавательный процесс и связь
познания с поведением. Аттитюды
оказываются задействованными в осмысление
явлений социальной реальности, вторгаясь
прежде всего в процесс категоризации.
Они направляют поиск
социальной информации

(гипотеза «селективной
экспозиции информации»
):
субъект демонстрирует избирательный
отбор информации в зависимости от
совокупности имеющихся у него аттитюдов.
Здесь возможны два случая: информация
отбирается или при наличии очень
сильного,
или, напротив, очень слабого
аттитюда на объект. Этот феномен был
обозначен как биполярный
способ

подбора «аттитюдно-релевантной»
информации (Judd,Kulik,1980): индивид запоминает,
фиксирует либо про-, либо контра-аттитюдную
информацию, но пропускает нейтральную.
Это же относится и к воспроизведению
информации в нужный момент. Таким образом
именно через установки в социальное
познание включается эмоциональный
компонент, что зафиксировано также в
исследованиях роли настроения
при познании социальных объектов.

    Вторая
часть психологической «составляющей»
социально-познавательного процесса —
особые формы перцептивной
защиты
. Так,
описанный Г.Олпортом принцип
последней попытки

поясняет стремление человека в сложных
для него обстоятельствах «цепляться»
до последнего за какую-то привычную
истину, отгораживая ее от идущих извне
воздействий («угроз»). Еще более
своеобразной формой перцептивной защиты
является открытый М.Лернером феномен
«веры в
справедливый мир»

(Lerner,1980): человек верит в то, что лично с
ним без его вины не может случиться
что-либо «плохое», поскольку мир
справедлив, и в нем каждый получает то,
что заслужил. На основе такого рассуждения
возможны самые разнообразные метаморфозы
принятия или отвержения той или иной
информации, а следовательно, и поведения.
Это доказано М.Селигменом, описавшим
феномен «выученной
беспомощности»

(см. Хекхаузен, 1986). Разрушение образа
справедливости приводит к тому, что
человек разуверяется в возможности
контролировать свои действия, добиваться
результата, зависящего от него. Возникает
апатия, поведение приобретает черты
«жертвы», что является следствием
разрушения веры в справедливый мир.
Психологический механизм перцептивной
защиты выступает в данном случае как
важнейшая потребность сохранения
соответствия образа мира, сложившегося
в голове, реальному миру. Сохранение
(или несохранение) такого соответствия,
как видно из рассмотренных примеров,
не может быть продуктом только
«когнитивных» усилий, но включает
эмоциональные и мотивационные
процессы.

    Вторая
группа факторов, участвующих в
социально-позна-вательном процессе и
лежащих «за пределами когниций»,
это — социальные факторы. Два из них
явились предметом особенно популярных
сегодня исследований: социальный
консенсус

и роль
ценностей в познании
.

    Социальный
консенсус

трактуется (Tajfel, Fraser, 1978) как влияние на
процесс индивидуального познания
социальных явлений принятых образцов
их толкования в той или иной культуре,
в том или ином типе общества или его
части. Эти принятые образцы суть
определенные конвенциональные значения,
то есть своего рода договоренности
относительно того, как будут
интерпретироваться те или иные данные,
полученные в процессе познания социальных
явлений. Такие «договоренности»
существуют в каждой культуре и касаются
прежде всего достаточно универсальных
характеристик мира: времени, пространства,
изменения, причины, судьбы, числа,
отношения частей к целому и пр. Общепринятые
трактовки этих характеристик образуют
своеобразную «модель мира», сетку
координат, которой пользуются люди при
восприятии мира и построении его образа
(Гуревич, 1971). Использование конвенциональных
значений ведет к тому, что информация
в значительной части не перепроверяется,
так как слишком велика опора на социальный
консенсус, заданный культурой.

    Естественно,
значение социального консенсуса нельзя
преувеличивать: при определенных
условиях в силу ряда причин он может
нарушаться, происходит «слом
социального консенсуса»
.
Возможность его обусловлена тем, что
люди не обязательно следуют общепринятому,
и среди них находятся такие, для кого
остается пространство для несогласия,
то есть для реинтерпретации того, что
было принято в рамках консенсуса. Без
такого инакомыслия, альтернативного
взгляда на мир в познании господствовал
бы полный застой. Всякий раз при сломе
социального консенсуса возникает как
бы новое видение
мира (в истории науки Т.Кун называет это
«сменой парадигм»). Оно часто
закрепляется в новых формулах языка,
которые «оформляют» новый социальный
консенсус, установившийся на месте
прежнего.

    Важность
социального консенсуса может быть
хорошо доказана такой закономерностью,
которая проявляется каждый раз при его
сломе: на место сломанного консенсуса
немедленно устанавливается новый, ибо
потребность в ориентирах при восприятии
тех или иных событий, по-видимому,
свойственна любому человеку. Хорошим
примером этого могут служить события
из истории науки, искусства, политических
или экономических идей.

    Возникшая
относительно недавно информационная
теория конфрмности

(Г.Джерард и М.Дойч) как раз ориентирована
на то, чтобы показать, каковы последствия
поиска человеком информации в ситуациях,
где ему приходится соотносить свое
поведение с поведением других, а значит,
и соотносить свои и чужие интерпретации
этих ситуаций. Такое соотнесение особенно
значимо, когда сравниваются интерпретации
большинства
и меньшинства.
Диалог между ними в каждом конкретном
случае будет иметь результатом либо
утверждение «старого» консенсуса
(его носитель всегда — большинство) либо
«нового» (носителем которого
является меньшинство), когда изменяется
вся система принимаемых конвенциональных
значений и возникает новое видение
мира, описанного в новой системе
категорий. Поскольку категории выражены
при помощи языка, являющегося элементом
культуры, ее влияние на социальное
познание становится еще более очевидным.

    Вместе
с тем, наличие разных систем значений,
употребляемых индивидами или группами,
порождает необходимость постоянного
обмена этими значениями для достижения
какого-либо вза-имопонимания. Так в
психологию социального познания логично
включается идея дискурса
(Р.Харре). Дискурс — это рассуждение по
поводу какой-либо проблемы, обсуждение
ее, «разговор», апелляция к тексту,
в котором и содержатся категории. Дискурс
необходим для построения адекватной и
разделяемой с другими картины мира: его
элементы должны быть так обозначены,
чтобы на основании одинаково понимаемых
значений люди могли совместно действовать.
В ходе дискурса трактовка той или иной
категории обогащается, она наполняется
новым содержанием на основе дополнения
характеристиками, приводимыми разными
участниками разговора. Дискурс поэтому
есть способ совместного конструирования
образа социального окружения.

    Многие
сторонники идеи дискурса (К.Герген,
М.Фуко) полагают, что именно она знаменует
собой новую парадигму в социальной
психологии, так как связывает процесс
познания
социального мира и действия
в нем, способствует выходу исследований
из лаборатории в реальную жизнь, поскольку
предполагается обсуждение таких текстов,
которые функционируют в реальных
социальных ситуациях. В ходе их обсуждения
оттачиваются конвенциональные значения
— более или менее согласованные
интерпретации — тех или иных социальных
объектов и событий.

    Другой
важный фактор, детерминирующий когнитивную
работу с информацией — социальные
ценности
.
По сравнению с теми искажениями
информации, которые связаны с
индивидуальными психологическими
особенностями познающего, «субъективность»
оценок под влиянием социальных ценностей
значительно больше. Индивид неизбежно
«смотрит» на социальный мир через
призму определенной системы ценностей.
Они могут быть разного уровня: глобальные
(добро, красота, свобода и пр.) или
приближенные к обыденной жизни (хорошая
семья, благополучие, дети и пр.). Пока
они неизменны, новая информация отбирается
так, чтобы «подтвердить» структуру
ценностно-нагруженных категорий.

    При
этом могут возникать два типа ошибок:
сверхвключение
и сверхисключение.
В первом случае в категорию включаются
объекты, которые на самом деле к ней не
относятся. Это происходит тогда, когда
у человека есть опасение, что кто-то
будет «забыт» при включении в
негативно-нагруженную
категорию. Если сегодня для кого-то
категория «бизнесмен» является
негативно-нагруженной, то туда необходимо
включить всякого, в ком можно заподозрить
бизнесмена, даже в том случае, если в
действительности человек весьма далек
от этой категории. Напротив, сверхисключение
имеет место тогда, когда мы имеем дело
с позитивно-нагруженной
категорией: наша забота теперь о том,
чтобы в нее не «попал» кто-нибудь
«недостойный» (например, не следует
зачислять в «звезды экрана»
какого-либо просто хорошего актера, а
то он как бы будет переоценен). Легко
видеть, что наличие названных двух видов
ошибок, связанных с ценностно-нагруженными
категориями, во многом видоизменяют
процесс категоризации и оказывают
прямое воздействие на общий процесс
социального познания.

    Это
воздействие имеет и еще одно достаточно
нетривиальное проявление — в групповом
принятии решений, когда ценности «давят»
на конечный результат этого процесса.
Феномен «группомыслия» (group think),
открытый И.Джанисом (Janis, 1972), определяется
как стиль мышления людей, которые
полностью включены в единую группу, где
стремление к единомыслию важнее, чем
реалистическая оценка возможных
вариантов действий. Возникновение
такого явления обусловлено воздействием
на членов группы единообразной системы
оценок, касающихся важнейших социальных
проблем, привязанностью членов группы
определенной системе ценностей, что и
снижает качество решения.

    Все
сказанное позволяет сделать вывод о
том, что система социальных категорий,
ассоциированных с ценностями — важный
и устойчивый фактор социального познания,
допускающий значительную модификацию
образа социального мира. Особенно важным
является использование ценностей в
быстро изменяющемся мире, при осуществлении
так называемой «быстрой категоризации»
(Тэшфел), когда решения принимаются на
основе не до конца осмысленного опыта
и оперирование ценностно-нагруженными
категориями может привести к искажению
реальных отношений.

    Третий
блок проблем в названной области — анализ
«продуктов» социального познания,
иными словами, описание эле-ментов
социального мира, как они предстают
перед глазами познающего субъекта.
Спектр этих элементов весьма широк:
образ-Я, образ Другого, образ Группы
(Организации), образ Времени, образ
«Среды», образы других, не столь
поддающихся определению социальных
явлений и, наконец, образ Общества.
Формирование образа каждого из этих
элементов изучено не в одинаковой
степени, можно обозначить лишь основные
направления исследований.

    Прежде
всего это касается социальной
идентичности
,
которая рассмотрена в данном контексте
как механизм формирования образа-Я. По
сравнению с традиционным подходом к
анализу социальной идентичности
психология социального познания
предлагает некоторые новые акценты.
Они систематизированы в теории
социальной идентичности

А.Тэшфела (Tajfel, 1978; см. также Агеев, 1990).
Одна из центральных идей — связь между
осознанием
индивидом своего места в обществе и
оцениванием
им группы принадлежности, то есть
зависимость характера социальной
идентичности от типа общества, в котором
существует человек. В обществах со
строгой стратификацией мироощущение
человека, так же как и его поведение
особенно очевидно «в групповом
контексте»: у человека «вне группы»
достаточно мало шансов на успех, изменить
свое положение он может скорее всего
только «с помощью группы» или
действуя как «член группы». Такая
жесткая привязанность к группе влияет
на восприятие и понимание социального
мира: принадлежность к группе обусловливает
конструирование его образа совместно
с другими членами группы. Тем самым
выясняется, что образ двух элементов
социального мира («Я» и «группа»)
складывается в межгрупповом
взаимодействии.

    Проблема
идентичности в психологии социального
познания имеет и еще два нетрадиционных
измерения: в связи с формированием
образа Времени и образа Среды. Освоение
человеком временных отношений в его
практической деятельности порождает
потребность определить свое место в
некоторой временной перспективе,
соотнести время своей жизни с временем
эпохи, в пределах которой эта жизнь
протекает. Но это и дает основания
говорить о временной
идентичности

личности, рассматривая ее как новое
сечение социальной идентичности. То же
относится и к идентичности с окружающей
средой. Ее компоненты могут быть выделены
по различным основаниям, но при всех
обстоятельствах человек использует
своего рода когнитивную карту с
обозначением места
своего пребывания, как бы помещает себя
в определенное пространство, что можно
назвать «идентификацией с местом».
Она оказывается особенно значимой в
условиях разлуки человека с привычным
местом его проживания (служба в армии,
эмиграция и пр.). В таких условиях индивид
вырабатывает определенные категории
для описания «утраченной» и
«актуальной» среды, то есть познает
мир через призму восприятия среды
своего пребывания. Так выявляются новые
аспекты проблемы идентичности, связанные
с познанием различных элементов
социального мира.

    Многообразие
этих элементов требует разработки
методологических средств для их анализа.
Наряду с теорией социальной идентичности
А.Тэшфела другой важнейшей теоретической
основой в этой области выступает теория
социальных представлений

С.Московиси (см. Донцов, Емельянова,
1987).В интересующем нас плане важно
подчеркнуть, что социальное представление
трактуется здесь как специфическая
форма социального познания, рождающаяся
в повседневной жизни людей, когда новое,
неизвестное, встреченное в этой жизни,
переводится на язык «обыденного»,
знакомого. Это и есть путь осмысления
социального мира, предпринятый
непрофессионалом. Московиси полагает,
что человек испытывает потребность
«приручить» новые впечатления и
тем самым уменьшить риск неожиданности,
приноровиться к новой информации,
построить для себя относительно
непротиворечивую картину мира. Поэтому
социальное представление и выступает
как фактор, конструирующий реальность
для индивида и для группы.

    Концепция
социальных представлений является
весьма серьезной заявкой на объяснение
механизмов социального познания, она
дополняет «чисто» когнитивистский
подход: работа с соцальной информацией
здесь включена в социальный контекст
в гораздо большей степени, и тем самым
осуществляется переход от индивидуального
познавательного процесса к массовому
сознанию.

    Предложенная
палитра проблем психологии социального
познания была бы не завершенной без
выяснения роли социальных институтов
в построении образа социального мира.
Семья и школа, средства массовой
информации и церковь на протяжении
всего процесса социализации «организуют»
формы и способы постижения человеком
социальной реальности. Роль каждого из
этих институтов должна быть исследована
особо. Такого рода исследования и
составляют четвертый блок проблем
социального познания.

    Важнейшая
перспектива этой области психологии —
выявление специфики описанных здесь
проблем в условиях современного общества,
то есть в периоды бурных социальных
изменений. По мысли А.Тэшфела, социальные
изменения вообще являются фундаментальной
характеристикой окружения человека в
современном мире. Поэтому для него нет
другого адекватного выбора поведения,
кроме как умение столь же адекватно
оценить сущность происходящих в обществе
изменений. Дестабилизация всей системы
общественного устройства делает особенно
необходимым углубленное познание
социальной реальности и вместе с тем
усложняет этот процесс. Такая ситуация
предполагает увеличение компетентности
человека при познании социального мира,
чего не возможно достичь без развития
«грамматики коммуникаций».

    Обзор
проблематики, разрабатываемой в
психологии социального познания,
свидетельствует об огромном практическом
значении этой области. Нет и не может
быть такой нормативной науки, которая
«предписала» бы человечеству, как
надо познавать мир и действовать в нем.
Но и рефлексия по поводу того, как
это происходит
,
всегда полезна, так же как и истина, с
которой начинала психология социального
познания: люди действуют в мире в
соответствии с тем, как они познают его,
но они познают его в соответствии с тем,
как они действуют в нем.

Андреева Г.М. — К проблематике психологии социального познания
  • Агеев
    В.С.

    Межгрупповое взаимодействие.
    Социально-психологические проблемы.
    М., 1990.

  • Андреева
    Г.М.

    Психология социального познания. М.,
    1997.

  • Андреева
    Г.М., Богомолова Н.Н., Петровская Л.А.

    Современная социальная психология на
    Западе. Теоретические ориентации. М.,
    1978.

  • Бергер
    П., Лукман Т.

    Социальное конструирование реальности.
    М., 1995.

  • Брунер
    Дж.

    Психология познания. М., 1977.

  • Герген
    К.

    Движение социального конструкционизма
    в современной психологии //Социальная
    психология: саморефлексия маргинальности.
    Хрестоматия. М., 1995.

  • Гуревич
    А.Я.

    Представление о времени в средневековой
    Европе //История и психология. М.,1971.

  • Донцов
    А.И., Емельянова Т.П.

    Концепция «социальных представлений»
    в современной французской психологии.
    М., 1987.

  • Келли
    Г.

    Процесс каузальной атрибуции //Современная
    зарубежная социальная психология.
    Тексты. М., 1984.

  • Найссер
    У.

    Познание и реальность. М., 1981.

  • Хекхаузен
    Х.

    Мотивация и деятельность. М., 1986.

  • Fiske
    S.,Tajlor Sh.

    Social Cognition/ McGraw-Hill Series in Social Hsychology.
    (Second
    edition), 1994.

  • Janis
    I.

    Victims of Groupthink.
    Houghton
    Mifflin, 1972.

  • Judd
    C., Kulik J.

    Shematic Effects of Social Attitudes on Information Processing and
    Recall //Journal of Personality and Social Psychology, 1980, 38.

  • Lerner
    M.

    The Belief in a Just World: a fundamental delusion.
    N.
    Y., 1980.

  • Moscovici
    S., Lage E.

    Studies in Social Influence: Majority versus Minority Influence in a
    Gpoup //European Journal of Social Psychology.
    1976,
    6.

  • Tajfel
    H., Fraser C.

    Introducing Social Psychology.
    Penguin
    Books, N.Y., 1978.

  • Tversky
    A., Kahneman D.

    Judgement under uncertainty: Heuristics and Biases // Science, 1974,
    185.

  • Кандидат наук в области когнитивной, социальной и психологии развития

    Программа PhD по когнитивной, социальной и психологии развития подчеркивает роль контекста в формировании познания и поведения, уделяя особое внимание социальным факторам, культуре, телу и ситуации.

    Этот контекстный подход обеспечивает основу для понимания психологических теорий и других биологически обоснованных взглядов на умственную и эмоциональную активность.Студенты концентрируются в когнитивной, социальной или психологии развития.

    В целом, исследования, проведенные в программе, отражают широкую перспективу, которая поддерживает различные методологические подходы и которая поощряет междисциплинарную работу. Студенты концентрируются в когнитивной, социальной или психологии развития
    через специализированные семинары и самостоятельные занятия с преподавателями, которые разделяют интересы студентов. Тем не менее, они могут посещать курсы, работать с преподавателями и участвовать в исследованиях, которые соединяют эти различные концентрации.Ученики
    также может пройти соответствующие курсы, предлагаемые другими университетами через Межуниверситетский консорциум.

    В докторской программе используется модель ученичества, в которой студенты работают в тесном сотрудничестве с сотрудниками факультета над совместными исследовательскими проектами и разработкой диссертации. Ожидается, что студенты станут членами лабораторных групп и будут присутствовать и представлять
    свои собственные исследования на семинарах и конференциях.

    Факультетский и исследовательский акценты, связанные с каждой концентрацией, указаны ниже:

    Когнитивный: Херст, Мак, Шобер, Гингз, Финчер
    Факультетские исследовательские центры сосредоточены на сознании, памяти, внимании, языке и мысли, когнитивной нейробиологии, зрительном восприятии, и семантика — например, природа коллективной памяти,
    невнимательная слепота, неосознанное восприятие эмоций, восприятие перспективы в использовании языка, психолингвистика, разговорное взаимодействие и социальные медиа, психология музыки, эмоции, когнитивный стиль и полушария головного мозга

    Социальные: Ginges, Hirschfeld, Hirst, Miller, Schober , Рубин, Финчер
    Исследовательский центр факультета политической психологии, культуры и познания, близких отношений, экзистенциальной психологии и влияния культурных артефактов
    на социальное познание.Конкретные темы включают дегуманизацию, разрешение конфликтов, сакральные ценности, эссенциализм и энтативность, самообъяснение, культуру и нормы взаимности, межличностную мотивацию, происхождение расовых категорий, иммиграцию
    и культурный конфликт, суждение и принятие решения, и сочувствие и теория разума.

    Развитие: Хиршфельд, Миллер, Х. Стил, М. Стил
    Исследовательские центры факультета занимаются когнитивным развитием, социальным познанием, социальным и эмоциональным развитием и развитием жизненного пути — например, развитием теории разума,
    понимание детьми расовых групп, культурное влияние на подростковый возраст, отношения между родителями и детьми, последствия привязанности, усыновления и приёмного ухода от поколения к поколению, а также дети с аутизмом и их семьи.

    STEM Обозначение для международных заявителей

    Эта программа предназначена для STEM. После окончания обучения учащиеся программы F-1, имеющие право на участие в этой программе, могут подать заявку на дополнительные 24 месяца факультативного обучения.
    Практическое обучение в конце их после завершения OPT.

    • Детали учебного плана

      Полный перечень требований и процедур для получения степени содержится в справочнике факультета психологии (PDF).

      Кандидаты в аспирантуру должны заработать 30 кредитов в дополнение к 30 кредитам, взятым в программе MA по общей психологии, в общей сложности 60 кредитов с минимальным средним баллом 3,7.

      Несовершеннолетние выпускники
      Студенты могут использовать факультативные курсы для завершения одного из выпускников университета. Эти структурированные пути обучения погружают магистрантов и докторантов в дисциплины, не относящиеся к их основной области, и открывают для них альтернативные способы исследования и практики.Законченные аспиранты официально заносятся в стенограмму студентов.

      Диссертация
      Процесс подготовки диссертации состоит из двух отдельных этапов:

      • Предварительное предложение диссертации и защита
      • Защита докторской диссертации и защита

      Сама диссертация состоит из двух отдельных, но взаимосвязанных частей:

      • Литература Рецензия: Первая часть — это отдельная статья с обзором литературы, представленная в форме, которая потенциально приемлема для журнала рецензирования.Эта статья должна быть примерно 15 (с двойным интервалом) страниц в длину (включая ссылки), и в ней будут рассмотрены теоретические и эмпирические исследования, относящиеся к теме, на которой сфокусировано исследование диссертации.
      • Эмпирическая статья: Вторая часть состоит из отдельной эмпирической статьи, написанной в форме, приемлемой для журнала рецензирования. Эта статья должна быть примерно 25-50 страниц (с двойным интервалом) в длину. Студенты должны ознакомиться с типами статей, которые появляются в качественных журналах, относящихся к их области исследований, и использовать их в качестве моделей при написании диссертаций.>

      См. Требования к диссертации в справочнике отдела для полной информации.

      Ассистенты
      На факультете психологии доступно ограниченное количество ассистентов по исследованиям и преподаванию. Ассистентство преподавателей обычно ограничивается докторскими кандидатами.

    • Требования к кандидатам

      Студенты начинают обучение в аспирантуре, получив степень магистра по общей психологии, которая включает курсы по психопатологии и психологии индивидуальных различий.Только после этого они могут подать заявку на участие в программе PhD по когнитивной, социальной и развивающей психологии. Полные процедуры приема подробно описаны в справочнике факультета психологии (PDF).

      Успешное завершение магистерской программы по общей психологии не гарантирует поступления в программу PhD, но академически сильные студенты MA имеют очень хорошие шансы перейти на программу PhD. Чтобы иметь право подать заявку, студенты должны выполнить требования к распределению для получения степени магистра со средним общим баллом не менее 3.7 на момент подачи заявки.

      Студенты, желающие получить докторскую степень в области когнитивной, социальной и психологии развития, должны представить отчет о планах исследований. Студенты будут проинформированы о предварительном статусе их заявлений: о том, будут ли они приняты при наличии разрешений на место; или не допускается.

      Студенты со степенью магистра психологии в других университетах могут иметь право на статус «Продвинутый уровень» в программе New School MA. Принятых студентов информируют о том, будут ли они допущены к участию в программе Advanced Standing до начала программы MA.После принятия соответствующие студенты могут подать заявку на получение когнитивной, социальной и развивающей степени доктора философии после, по крайней мере, одного семестра обучения здесь на уровне магистратуры, в зависимости от того, сколько их кредитов переведено, и при условии, что они успешно завершили необходимые курсы, чтобы соответствовать требованиям для докторская заявка. Студенты в этой ситуации должны проконсультироваться в разделе «Продвинутый уровень» руководства по кафедре для получения дополнительной информации.

    ,

    лекций | Кафедра психологии

    Перейти к основному содержанию

    Колумбийский университет в Нью-Йорке

    Переключить поиск

    Колумбийский университет

    Кафедра психологии

    Переключить поиск

    Отправить ключевые слова

    Поиск по сайту

    Основная навигация расширена

    Отправить ответ

    avatar
      Подписаться  
    Уведомление о