Социальная идентичность инвалидов: Глава 1. Социальная идентичность инвалидов в современном обществе: факторы и противоречия

Содержание

Читать книгу Психология личности пожилых людей и лиц с ограничениями здоровья О. В. Красновой : онлайн чтение

Вопросы и задания для самопроверки

1. В чем заключается феноменология психологии?

2. Охарактеризуйте житейскую и научную психологию. Приведите примеры.

3. Что является предметом психологии?

4. Кто может быть психологом? Чем занимается психолог?

5. Какими методами владеет психология?

6. Добавьте другие примеры практических приложений психологии в социальной сфере, не рассмотренные в данной главе.

7. Составьте список вопросов, которые призван решать психолог, работающий в социальной сфере.

8. Составьте список вопросов, которые призван решать социальный работник, работающий с инвалидами и пожилыми людьми.

9. Сравните оба списка и выделите те проблемы, которые могут быть решены только совместными усилиями психолога и социального работника. Обоснуйте свой ответ.

Литература для углубленного изучения темы

1. Андреева Г. М. Социальная психология. – М.: Аспект-Пресс, 2003.

2. Краснова О. В. Руководство по оказанию социально-психологической помощи старым людям. – М.: МПГУ; Обнинск: Принтер, 2002.

3. Немов Р. С. Психологический словарь. – М.: ВЛАДОС, 2007.

4. Справочное пособие по социальной работе / Л. С. Алексеева, П. В. Бобков, Г. Ю. Бурлак и др.: Под ред. А. М. Панова, Е. И. Холостовой. – М.: Юристъ, 1997.

5. Холостова Е. И. Социальная работа с пожилыми людьми. – М.: Дашков и К, 2007.

Глава 2. Социально-психологические проблемы детей с ограничениями здоровья
2.1. Социально-психологическая адаптация инвалидов

Для понимания адаптации важен анализ адаптационного процесса с точки зрения его возможных результатов. При этом в качестве основного результата адаптации выделяют формирование таких характеристик инвалида, которые обеспечивают его нормативное функционирование.

Впервые принцип подобного подхода к личности был заложен на рубеже веков социологом Ф. Гиддингсом (1855–1931). В своем анализе социальной успешности человека Ф. Гиддингс исходит из наличия/отсутствия у него определенных личностных черт. Так, с его точки зрения, вне зависимости от других факторов более «социально желательными» являются люди внимательные, ответственные, независимые в мыслях и стремящиеся принести пользу обществу. Напротив же, безответственные, равнодушные, эгоистичные индивиды обречены на плохую приспособленность к социальной среде и неуспех. Ведущая задача – такое приспособление человека к обществу, которое обеспечивает ему успешное функционирование. Процесс достижения известного соответствия человека требованиям социальной среды определяется как процесс социальной адаптации, а нарушение его – как дезадаптация.

Эта проблема по-разному предстает в различных теоретических ориентациях.

С точки зрения бихевиоризма социально-психологическая адаптация понимается как процесс, посредством которого достигается состояние социального равновесия между индивидом и группой, как отсутствие конфликтных отношений человека с ближайшим социальным окружением.

Основное внимание с точки зрения психоаналитических концепций при анализе адаптации направлено на формирование и развитие защитных механизмов личности, причем сам процесс адаптации выступает как многоуровневый, а психологические защиты могут играть для личности как стабилизирующую, так и дестабилизирующую роль. В силу того что проблема психологической защиты содержит в себе центральное противоречие между стремлением человека сохранить психическое равновесие и теми потерями, к которым ведет избыточное вторжение защит, выделяют и патологические защиты как неадекватную форму адаптации. В современном психоанализе выделяются две разновидности адаптивных реакций личности: 1) аллопластическая адаптация, осуществляющаяся за счет изменений во внешнем мире, совершая которые человек приводит внешний мир в соответствие со своими потребностями, и 2) аутопластическая адаптация – приспособительные изменения внутри самой личности.

Предложена еще одна разновидность социальной адаптации – поиск человеком такой социальной среды, которая является наиболее благоприятной для его жизнедеятельности.

Несколько иная формула используется Э. Эриксоном: противоречие – тревога – защитные реакции человека и среды – гармоничное равновесие или конфликт. То есть в том случае, если защитные реакции человека или уступки среды действенны, результатом адаптации может быть гармония и сотрудничество человека и общества, в противном случае – их взаимодействие разворачивается как конфликт.

Важный вклад в проблему понятия психической адаптации вообще и социальной адаптации в частности был внесен Ж. Пиаже. Адаптация рассматривается им как единство двух противоположно направленных процессов – ассимиляции и аккомодации. Ассимиляция – приспособление за счет изменений среды, аккомодация – за счет изменений самой личности. Полноценная адаптация обеспечивается в случае равновесия между процессами ассимиляции и аккомодации на социальном и личностном уровнях. Преобладание на уровне социальной адаптации процессов аккомодации приводит к появлению конформности, зависимости, преобладание процессов ассимиляции – к агрессивным проявлениям, негативизму. На личностном уровне доминирование аккомодации провоцирует низкую самооценку, тревожность, неприятие себя; доминирование ассимиляционных процессов проявляется в завышенной самооценке, некритичности.

Для интеракционистского подхода к анализу социально-психологической адаптации характерно ее рассмотрение как успешного выполнения личностью нормативного ролевого репертуара и умения разрешать возникающие ролевые конфликты. Выделяют два вида адаптивного поведения личности и две важнейшие сферы проявления адаптивности/ неадаптивности. Первый тип адаптивного поведения – конформное принятие норм и ценностей общества. Другой тип адаптивного поведения – успешное использование человеком сложившихся условий для осуществления своих целей, ценностей и стремлений. Адаптивное поведение в данном случае характеризуется принятием эффективных решений, проявлением инициативы и ясным определением собственного будущего. Адаптивность человека может проявляться в двух основных сферах – в социально-экономической активности (человек добивается компетентности и мастерства) и в личных отношениях (установление эмоционально насыщенных социальных связей).

Взгляд гуманистических психологов на эту проблему резко противостоит представлениям об адаптации как гомеостатическом процессе. Адаптация рассматривается как сложный динамический процесс взаимодействия личности и среды, приводящий к оптимальному соотношению ценностей личности и среды. Критерием адаптированности личности для А. Маслоу является степень интеграции личности и среды, а возникновение дезадаптации связывается с фрустрацией базовых, прежде всего высших, потребностей.

Что же касается психической напряженности, то она, по мнению В. Франкла, есть необходимое и естественное условие развития личности, если степень напряжения адекватна силе воздействия, а состояние сознательно контролируется человеком.

В работах отечественных авторов прослеживается взгляд на социальную адаптацию личности, созвучный идеям ин-теракционизма и гуманистической психологии. Еще в учении о психических уровнях, разработанном А. Ф. Лазурским, отмечалось, что если низший психический уровень дает по преимуществу индивидов, недостаточно приспособленных, средний – приспособившихся, то представителей высшего уровня можно назвать приспосабливающимися.

Как считают ученые, процесс социально-психологической адаптации не может быть отделен от развития личности, ее становления. Напротив, он тесным образом связан с гармоническим развитием индивидуальности. Социальная адаптация человека предусматривает активную личную позицию, способность взаимодействовать с окружающим миром в конкретных условиях существования, сохраняя себя как личность.

При анализе эмпирических исследований процесса социально-психологической адаптации выделяют три ряда факторов, определяющих успешность социально-психологической адаптации к социальным изменениям: 1) способность человека к изменению своих ценностных ориентаций и Я-концепции; 2) умение находить определенный баланс между своими ценностными ориентациями и социальной ролью; 3) ориентация не на конкретные социальные требования, а на принятие универсальной системы ценностей.

Изучение психологических особенностей, обеспечивающих адаптацию и принятие себя человеку с ограниченными возможностями, является частью научного направления. Оно исследует способность человека сохранять относительное психологическое, психическое благополучие вопреки психотравмирующим жизненным ситуациям.

Феномен, который отражает свойство психики человека сохранять целостность вопреки травмирующей ситуации, может обозначаться по-разному, среди наиболее часто встречающихся названий – сопротивляемость, устойчивость, жизнестойкость, выносливость. Но, независимо от избранного исследователем понятия, фактически каждый раз решаются вопросы:

• Что именно делает человека устойчивым или уязвимым к тому или иному негативному воздействию со стороны общества?

• Каковы критерии, позволяющие охарактеризовать личность как обладающую высоким уровнем сопротивляемости или же отнести ее к группе риска?

Переживание личностью своей защищенности в ситуации интеграции в общество является критерием, позволяющим определить уровень устойчивости или же, напротив, уязвимость к психотравмирующему воздействию.

В современных исследованиях защищенность рассматривается в связи с проблемой безопасности личности и общества. Безопасность (биологическая, экологическая, правовая, политическая, социальная, в чрезвычайных ситуациях) раскрывается через защищенность субъекта от каких-либо негативных воздействий окружающей среды. Высокий уровень защищенности личности от пренебрежения со стороны социума рассматривается как один из показателей психологической безопасности среды, среди которых выделяется удовлетворенность субъектов основными характеристиками взаимодействия и позитивное отношение к ней. Структура защищенности от пренебрежения соответствует формам проявления психологического насилия в межличностном взаимодействии и представляет собой защищенность от публичного унижения, оскорбления, высмеивания, угроз, обидного обзывания, принуждения, от игнорирования, неуважительного и недоброжелательного отношения.

В поисках психологических ресурсов, обеспечивающих защищенность, а следовательно, и сопротивляемость личности, требуется рассмотреть существующие теоретические подходы и эмпирические исследования, которые объясняют механизмы формирования социальной и личностной идентичности.

2.2. Социальная и личностная идентичность инвалидов

Область исследования идентичности возникала в русле общепсихологических и социально-психологических исследований личности. Родоначальником считают У. Джемса с его концепцией осмысления личностью своей самотождественности, своих границ и места в мире. У. Джемс показал, что человек думает о себе в двух плоскостях, откуда и два аспекта идентичности: в личностном аспекте, что и создает личностную самотождественность, и в социальном аспекте, где формируется многообразие социальных Я индивида.

К идее о двух аспектах осмысления личностью своих границ в мире обращались Ч. Кули (теория зеркального Я), Г. Мид (становление личности во взаимодействии с другими), Э. Эриксон.

Теоретическая и эмпирическая разработка проблемы идентичности началась сравнительно недавно, в 60-е годы ХХ века, хотя само понятие идентичности имеет довольно длительную историю. Близким по смыслу к нему было понятие «базовая личность», введенное А. Кардинером и определяемое культурантропологическими теориями как манера вести себя, вступать во взаимодействие с другими людьми. Понятие идентичности широко использовали различные ролевые теории личности, в рамках которых она понималась как структурная совокупность различных ролей, ин-териоризуемых в процессе социального обучения.

Однако помимо собственно психологической истории своего становления понятие идентичности оказалось стержневым для ряда социально-философских концепций, например в работах Э. Фромма (1900–1980), имевших в качестве своего предмета анализ современных особенностей взаимоотношений человека и общества, благодаря чему данное понятие используется гораздо шире чисто психологического контекста.

Э. Фромм обращается к проблеме идентичности, анализируя диалектическую взаимосвязь индивидуального и всеобщего в человеческой природе в книге «Бегство от свободы» (1941). Он определяет персональную идентичность как результат индивидуализации человека. По мнению Э. Фромма, последняя есть следствие обособления его от сил природы и от других людей, что впервые становится возможным лишь на определенном этапе человеческой истории, а именно в Новое время.

Но, как отмечает Э. Фромм, одновременно одной из ведущих человеческих потребностей, составляющую самую сущность человеческого бытия, является потребность в связи с окружающим миром, потребность избежать одиночества, что достигается путем самоотождествления с какими-либо идеями, ценностями, социальными стандартами, т. е. путем формирования социальной идентичности.

Впервые детально понятие идентичности было представлено в известной работе Э. Эриксона «Детство и общество» (1950). Э. Эриксон понимал идентичность в целом как процесс организации жизненного опыта в индивидуальное Я, что предполагает его динамику на протяжении всей жизни человека. Он определяет идентичность как сложное личностное образование, имеющее многоуровневую структуру. Это связано с тремя основными уровнями анализа человеческой природы.

Структура идентичности

Индивидный уровень анализа – идентичность определяется как результат осознания человеком собственной временной протяженности. Представление о себе как некоторой относительно неизменной данности того или иного физического облика, темперамента, задатков, имеющего принадлежащее ему прошлое и устремленного в будущее.

Личностная точка зрения – идентичность определяется как ощущение человеком собственной неповторимости, уникальности своего жизненного опыта.

Социальный уровень анализа – групповые стандарты, которые помогают процессу Я-категоризации. Это те характеристики человека, благодаря которым он делит мир на похожих и непохожих на него. Последней структуре Э. Эриксон дал название социальной идентичности.

Таким образом, по Э. Эриксону, персональная и социальная идентичность выступают как некоторое единство, как две неразрывные грани одного процесса – процесса психосоциального развития ребенка.

Теоретическое осмысление дано в трудах А. Тэшфела, который разработал теорию социальной идентичности (Social Identity Theory – SIT), и Дж. Тернера, предложившего теорию самокатегоризации (Self-Categorization Theory – SCT).

Социально-экономические изменения, произошедшие в нашей стране за последние годы, отразились на развитии процесса личностного роста, становлении индивидуального стиля социализации. Это повлекло за собой и изменение содержания личностной и социальной идентичности, что побуждает каждого человека пересмотреть отношение к себе, к своему окружению, искать свою социальную группу, которая помогла бы восстановить внутреннюю целостность Я-образа.

Нахождение своей социальной группы ребенком-инвалидом необходимо для успешной социализации, где значимым является взаимное принятие ребенка и группы: при этом не только ребенок считает себя членом этой группы, но и группа положительно относится к нему, рассматривая его как своего представителя.

Это приводит к необходимости обратить внимание и на особенности индивидуального стиля общения, используемого ребенком-инвалидом, так как непродуктивный стиль общения может привести к конфликтам. Стиль предполагает компенсацию слабых сторон психики конкретного ребенка-инвалида за счет развития его сильных качеств. Нахождение индивидуального стиля общения ребенка со взрослыми и сверстниками, а также преодоление тех трудностей, которые возникают у него при соблюдении определенных правил поведения и общения, дает ребенку-инвалиду возможность раскрыть свои потенциальные способности и таким образом стимулирует его личностный рост, повышает уверенность в собственных силах и закрепляет положительное отношение к окружающему миру в целом и к успешной социализации.

2.3. Особенности социализации инвалидов

Проблема социализации инвалидов является одной из наиболее актуальных в настоящее время, что связано с несколькими причинами. В условиях глобализации происходит расширение пространства межличностных контактов, взаимодействия между людьми разных культур, разных социальных и этнических групп, но ограниченные возможности граждан могут отяготить процесс коммуникаций.

Умение выстраивать отношения с окружающими в новой (меняющейся) реальности, находить продуктивные способы самореализации в различных ситуациях является одним из основных параметров личностной зрелости, что особенно важно для людей с ограниченными возможностями.

Значимой причиной повышения интереса к проблеме социализации является увеличение неопределенности, которая связана с происходящими трансформациями ценностей, норм, эталонов в современном изменяющемся мире. В обществе постоянно меняются «правила игры» даже в относительно стабильных социальных группах. Исходя из этого, можно констатировать, что процесс социализации как таковой происходит не только в детстве, но и на протяжении всего жизненного пути.

Не менее важным является тот факт, что успешная самореализация любого человека требует социального принятия окружающими результатов творческой активности инвалида. Современная социальная ситуация диктует необходимость становления активной и гибкой жизненной позиции, стимулирующей людей к использованию всех имеющихся у них потенциальных способностей для самореализации и личностного роста в рамках тех социальных условий и той культуры, в которой они растут и развиваются.

В любой науке существует ряд понятий, которые имеют достаточно широкое общепринятое значение. Зачастую они используются по самым разным содержательным поводам и, возможно, именно в силу этой востребованности постоянно критикуются за многозначность и расплывчатость. К таким понятиям явно можно отнести термин «социализация». С одной стороны, вопрос о процессе вхождения человека в социум, об организации, формировании его отношений с окружающей социальной средой всегда стоит в центре внимания почти всех гуманитарных дисциплин. С другой стороны, сам процесс так сложен, что по-разному может трактоваться не только в разных науках, но и в рамках одной науки – психологии.

Американский социолог Н. Смелзер определяет социализацию как процесс формирования умений и социальных установок индивидов, соответствующих их социальным ролям. Польский социолог Я. Щепанский понимает под социализацией влияния среды в целом, которые приобщают индивида к участию в общественной жизни, учат его пониманию культуры, поведению в коллективах, утверждению себя и выполнению различных социальных ролей.

В различных словарях социализация определяется как:

• процесс усвоения индивидом на протяжении его жизни социальных норм и культурных ценностей того общества, к которому он принадлежит;

• процесс усвоения и дальнейшего развития индивидом социально-культурного опыта;

• процесс становления личности, обучения и усвоения индивидом ценностей, норм, установок, образцов поведения, присущих данному обществу, социальной общности, группе;

• сложный, многогранный процесс включения человека в социальную практику, приобретения им социальных качеств, усвоения общественного опыта и реализации собственной сущности посредством выполнения определенной роли в практической деятельности.

Термин «социализация», несмотря на его широкую распространенность, не имеет однозначного толкования среди различных представителей психологической науки. В системе отечественной психологии употребляется еще два термина, которые порой предлагают рассматривать как синонимы слова «социализация» – развитие личности и воспитание.

Иногда к понятию социализации вообще высказывается довольно критическое отношение. В содержание этого понятия некоторые авторы включают процесс «вхождения индивида в социальную среду», «усвоения им социальных влияний», «приобщения его к системе социальных связей» и т. д. Процесс социализации представляет собой совокупность всех социальных процессов, благодаря которым индивид усваивает определенную систему норм и ценностей, позволяющих ему функционировать в качестве члена общества.

Г. М. Андреева (2001) определяет социализацию как двусторонний процесс, включающий в себя, с одной стороны, усвоение индивидом социального опыта путем вхождения в социальную среду, систему социальных связей; с другой стороны, процесс активного воспроизводства индивидом системы социальных связей за счет его активной деятельности, активного включения в социальную среду. Человек не просто усваивает социальный опыт, но и преобразовывает его в собственные ценности, установки, ориентации. Этот момент преобразования социального опыта фиксирует не просто пассивное его принятие, но предполагает активность индивида в применении такого преобразованного опыта, т. е. в известной отдаче, когда результатом ее является не просто прибавка к уже существующему социальному опыту, но и его воспроизводство, т. е. продвижение его на новую ступень. Понимание взаимодействия человека с обществом при этом включает в себя понимание в качестве субъекта развития не только человека, но и общества, что объясняет существующую преемственность в таком развитии. При такой интерпретации понятия социализации достигается понимание человека одновременно как объекта, так и субъекта общественных отношений.

Первая сторона процесса социализации – усвоение социального опыта – это характеристика того, как среда воздействует на человека; вторая его сторона характеризует момент воздействия человека на среду с помощью деятельности. Активность позиции личности предполагается здесь потому, что всякое воздействие на систему социальных связей и отношений требует принятия определенного решения и, следовательно, включает в себя процессы преобразования, мобилизации субъекта, построения определенной стратегии деятельности.

Таким образом, процесс социализации в этом его понимании ни в коей мере не противостоит процессу развития личности, но просто позволяет обозначить различные точки зрения на проблему.

В самом общем плане все подходы к процессу социализации можно разделить на две различные парадигмы: созревание и индивидуальный путь развития.

С одной стороны, большинство теорий социализации исходят из идеи существования некоторого идеального, нормативного процесса, с которым и сопоставляется течение социализации конкретного ребенка, группы детей и т. д. Условно это направление может быть названо парадигмой созревания. Согласно этому направлению существует четкая последовательность этапов, смена которых более или менее жестко связана с определенными возрастными границами, а последовательность определяется некоторой внутренней логикой, присущей этому процессу. Классическим примером такой концепции является периодизация З. Фрейда. Для Э. Эриксона развитие личности в обществе задается психоаналитическими закономерностями, во многом «разбавленными» некоторыми социальными факторами. Другая влиятельная современная система взглядов на социализацию принадлежит ученику Ж. Пиаже Л. Колбергу, который отождествляет этот процесс с моральным развитием личности.

При всей непохожести этих концепций их объединяет представление о том, что существует некий правильный, идеальный процесс социализации, к которому следует стремиться, по которому нужно оценивать конкретную ситуацию развития. Однако обе эти теории нарушают жесткость представлений парадигмы созревания. Э. Эриксон частично, а Л. Колберг полностью отказываются от жесткой связи этапов и возраста; для каждого из них процесс социализации растянут на всю жизнь человека. Можно сказать, что современная ситуация в психологии характеризуется переходом к новой идеологии, суть которой сводится к тому, что жизненный путь каждой личности уникален и неповторим. В каждый отдельный момент перед человеком предстает бесконечность вариантов его развития, и выбор направления движения связан с огромным числом возможностей и имеет вероятностную детерминацию.

Новая система взглядов на процесс социализации, условно называемая парадигмой индивидуального пути развития, в основных принципах принимается подавляющим большинством психологов. Наиболее полно эти принципы были сформулированы американскими психологами Л. Р. Шерродом и О. Г. Бримом-младшим:

1) развитие является принципиально плюралистическим как в процессе, так и в результате; ни процесс, ни конечный результат не могут считаться однонаправленными и ведущими к определенному конечному состоянию;

2) развитие имеет место от зачатия до смерти; пластичность сохраняется на всем жизненном пути; разные процессы развития могут начинаться, продолжаться и заканчиваться в различные периоды жизни;

3) индивидуальные различия в развитии бесконечны; вариабельность индивидуального развития может отражать изменчивость процесса развития в целом;

4) множественность детерминации развития; в разных областях различные факторы влияют на развитие;

5) человек – не только продукт, но и субъект своего развития.

Анализ процесса социализации в эпоху кардинальных социальных изменений еще раз подтверждает ограниченность и неадекватность попыток построения модели процесса идеальной социализации, а новая теоретическая парадигма оказывается значительно более подходящей, поскольку вхождение в изменчивый и непостоянный социальный мир, несомненно, имеет свои специфические особенности.

Таким образом, вопрос социализации, критериев и механизмов успешной социализации инвалидов является очень значимым и с теоретической, и с практической точки зрения. При этом конечной целью изучения факторов, влияющих на становление индивидуального стиля жизни, является анализ условий, способствующих интернализации, т. е. присвоению социальных норм и ценностей. Это связано с выработкой нового отношения, переживания новых знаний как своих, что достигается развитием мотивации, лежащей в основе нового поведения. С этой точки зрения одним из важнейших становится вопрос о механизмах интроекции внешних норм, ценностей и эталонов.

Социализация инвалидов рассматривается как процесс присвоения норм, ценностей и эталонов и формирования положительного отношения к ним. Критерием успешной социализации (социализированности) может быть социальная и профессиональная успешность – как карьерный рост, так и принятие группой, высокий социометрический статус в ней. Критерием успешной социализации, не фрустрирующей личностный рост человека, могут быть и дифференцированные представления человека о себе.

Расширение круга общения, появление новых норм и обязанностей приводит к уменьшению числа инвалидов, отрицательно или амбивалентно относящихся к себе. Например, ребенку-инвалиду могут помочь найти ту группу, которая его положительно оценит и примет, «новый статус» школьника, организовать общение со сверстниками и учителями. Относительная школьная успешность повышает и степень социализированности детей, а положительные переживания, связанные с возможностью соответствовать нормам, приводят к принятию и себя, и этих норм.

Анализ когнитивного и интенционального (эмоционально-ценностного) компонентов переживания в подростковом возрасте показал приоритетное значение именно когнитивного компонента, отражающего стремление подростков к осознанию своих собственных качеств и дифференциации оценок окружающих. Развитие социальных переживаний связано с социализацией и процессом интериоризации мнений и установок окружающих и с самокатегоризацией, при этом подростки скорее принимают мнения и ценности близких взрослых и сверстников, но не стремятся к поиску других групп, более близких по ценностным ориентациям и стремлениям.

Процесс социализации и формирования социальной идентичности для всех подростков существенно облегчается в том случае, когда эталонами являются не обобщенные социальные нормы, но культурные ценности, заданные в виде конкретных персонажей (художественных, исторических) и опосредованные эстетическими переживаниями. Анализ переживаний, прежде всего социальных переживаний, связанных с отношением к ценностям и нормам, дает возможность выстроить более адекватные для принятия и интериоризации подростками способы усвоения моральных норм и эталонов поведения.

Через развитие эмоциональной сферы можно заложить знания так, чтобы сочетать индивидуальность, личностный рост и социализированность детей и подростков с ограниченными возможностями. Наиболее важным аспектом в процессе социализации являются социальные переживания, в той или иной степени связанные с эстетическими эталонами, так как культура, эмоционально воспринимаемая как единое целое, дает укорененность и устойчивость, необходимые для успешной социализации людям с ограниченными возможностями здоровья.

Галина ЖигуноваСоциальная идентичность лиц с ювенальной инвалидностью

Социальная идентичность лиц с ювенальной инвалидностьюСоциальная идентичность лиц с ювенальной инвалидностью

ВВЕДЕНИЕ

Социальная идентичность молодого поколения с инвалидностью представляет собой актуальную теоретическую и практическую проблему на современном этапе развития нашей страны.

К настоящему времени в Российской Федерации число инвалидов составляет около 10 % населения страны – чуть больше 13 миллионов человек,из них 545 тысяч человек – дети-инвалиды.Приведенные данные свидетельствуют о серьезной социальной проблеме, связанной с социальной интеграцией и полноправным функционированием значительной части населения нашей страны. Усугубляется данная проблема трансформациями российского общества и его институциональной структуры, происходящими на протяжении последних десятилетий. Переходные периоды острее всего отражаются на социально уязвимых категориях населения, которыми и являются представители ювенальной инвалидности, накладывая отпечаток на уклад жизни, быт, характер взаимодействия со средой и другими людьми, на их социальную идентичность.

Ювенальная инвалидность определяется как особое интегральное свойство личности в детском, юношеском и молодежном возрасте, обусловленное медицинскими, социальными, психологическими, экономическими и нравственными факторами, приводящими к социальным ограничениям индивида. Категория «ювенальная инвалидность» включает в себя совокупность характеристик, присущих определенным возрастным группам от рождения до 29-ти лет со стойкими нарушениями организма, испытывающих необходимость в социальной защите и имеющих специфические проблемы, связанные с социализацией, образованием, воспитанием и самоопределением, в первую очередь в профессиональном и семейном плане. Успешное решение указанных трудностей и задач в детском, юношеском и молодежном возрасте закладывает основы продуктивному, независимому функционированию во взрослый период жизни.

Проблемы ювенальной инвалидности специфичны, они отличаются от проблем старшего возраста и требуют своего особого решения. В молодежном возрасте существует более тесная взаимосвязь между медико-биологическими, психофизиологическими характеристиками и параметрами социальной жизнедеятельности, формами, механизмами социализации. Психофизиологическое состояние здоровья подростков и молодежи существенным образом влияет на их социальную идентичность, от которой, в свою очередь, зависит их социальная активность в различных сферах жизнедеятельности, таких как образование, быт, досуг, труд, межличностные отношения. Данный момент свидетельствует о дополнительных трудностях, с которыми сталкиваются лица с инвалидностью в формировании представлений о себе.

Отсутствие устойчивой позитивной идентичности у молодого поколения со стойкими нарушениями развития влечет за собой неуверенность, комплексы неполноценности, нежелание включаться в общественные связи и отношения, низкий уровень самореализации. Иными словами, идентичность человека с инвалидностью как неполноценного субъекта препятствует его социальной адаптации и самореализации, и приводит к его социальной исключенности.

В настоящее время сложилась ситуация, когда лишь незначительная часть молодых лиц с отклонениями в развитии может более или менее успешно функционировать в обществе во многом благодаря сформировавшейся в нашем обществе системе, дифференцирующей его членов на инвалидов и не-инвалидов. Одним из показателей социальной изоляции представителей ювенальной инвалидности является тот факт, что основная масса данной категории лиц обучается в специальных (коррекционных) образовательных учреждениях. В результате, лишенные возможности свободного передвижения, обучения, трудоустройства, инвалиды оказываются изолированными от жизни в социуме, а наложение членами общества на инвалида отрицательного «клейма» приводит к формированию комплекса неполноценности и идентификации их как «ущербных».

Молодое поколение с инвалидностью так же, как и здоровые люди, стремится к самореализации, которую затрудняет оторванность от широких социальных контактов, ограниченность круга межличностных взаимодействий, заниженный уровень обеспечения, образования, отсутствие благоприятной среды для удовлетворения потребностей и интересов. Отсюда вытекают проблемы отсутствия позитивных жизненных ориентиров, практических умений и навыков для полноценной жизнедеятельности в социуме, отсутствие чувства защищенности и безопасности. Неприспособленность к современным условиям жизни, в свою очередь, тормозит социально-психологическую адаптацию данных детей, создавая дополнительные проблемы не только для них самих и их близких, но и для всего общества.

В российском Заполярье данная проблема усложняется некоторыми нерешенными экономическими, демографическими, социальными трудностями. По данным Кольского научного центра РАН, для нашего региона характерно отставание от среднероссийских показателей по ряду позиций, характеризующих развитие человеческого потенциала, уровень и качество жизни населения. Особенно острыми для Мурманской области являются проблемы бедности, высокий уровень общей заболеваемости, рост и высокий уровень смертности по всем определяющим классам причин, несоответствие уровня жизни населения статусу экономически развитого региона, низкая продолжительность жизни по сравнению со средними значениями по стране, отток населения, низкий уровень рождаемости и др.Указанные обстоятельства не способствуют быстрым преобразованиям в регионе, развитию инфраструктуры и обустройству среды с учетом нужд и потребностей инвалидов, тормозят процессы социальной интеграции и адаптации лиц с инвалидностью.

Данная работа направлена на выявление и изучение границ личной и групповой идентичности представителей ювенальной инвалидности как субъектов социальных взаимодействий в условиях начавшихся процессов социальной интеграции инвалидов. Поставленная цель обусловлена необходимостью формирования социально-психологический образа детей- и молодых инвалидов на примере Мурманской области, выявления механизмов и социокультурных особенностей формирования социальных идентификаций, исследования специфики осознания данными субъектами своего положения и роли в обществе.

Теоретико-методологическую основу исследования составили институциональный и системный подход к анализу ювенальной инвалидности как социального явления, и общенаучные принципы познания социальной реальности. Эмпирическую базу работы образуют результаты социологического исследования, проведенного автором на региональном уровне при поддержке РГНФ и Министерства образования и науки Мурманской области по региональному конкурсу «Русский Север: история, современность, перспективы» в рамках проекта «Социальная идентификация детей с инвалидностью в социокультурном пространстве (на примере Мурманской области) в 2011-2012 гг.

Обобщенный материал и полученные выводы могут использоваться в социологических исследованиях проблем социального функционирования инвалидов в современном обществе; в практической деятельности органов власти и социальных служб, при разработке и реализации мер социальной политики в отношении инвалидов, в текущей работе органов социальной защиты населения, образовательных и реабилитационных учреждений; при разработке программ и мероприятий по социальной адаптации и интеграции инвалидов ювенальной категории.

1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ЛИЦ С ЮВЕНАЛЬНОЙ ИНВАЛИДНОСТЬЮ

1.1. Идентичность как социальный и социально-психологический феномен

Идентичность человека представляет собой социокультурно обусловленный феномен, источник формирования которого межличностные взаимодействия с другими людьми. Исследуемый феномен можно также определить как непрерывный, изменяющийся поток переживаний личностью своей тождественности. Это динамическое, комплексное, внутреннее образование, которое в норме находится в процессе постоянного уточнения, построения образа своего Я, вписанного в контекст внешней среды – мира и других людей, и представляет собой системное процессуальное единство. Результатом этого процесса выступает определенная для данного момента Я-концепция и концепция Другого, которые являются структурными компоненты системы «идентичность».

Понятие идентичности характеризуется двойственностью: личности присуща некоторая неизменная основа, но в то же время все в ней меняется. Дифференцированность и целостность, динамичность и устойчивость – таковы диалектические свойства идентичности.

 

Устойчивость проявляется в ощущении себя как неизменной личности, тождественной самой себе. Динамичность переживается как потенциальная изменчивость себя, своего Я, развитие и открытость новому опыту. Целостность проявляется в законченности, неделимости индивида как единого целого. Дифференцированность – в разнообразии ситуаций, ролей, самовосприятий. Исходя из этого, идентичность рассматривается как некая дифференцированная структура, состоящая из определенных элементов, переживаемая субъективно как чувство тождественности и непрерывности собственной личности при восприятии других людей, признающими эти тождество и непрерывность.

Самоидентификация – это самооценка собственных личностных свойств, включая социоролевые, нравственные, психологические, физические и иные качества, как они представляются индивиду в его самосознании и в восприятии других.Суть самоидентификации заключается в понимании себя как целостности в процессе определения границ собственной культурной идентичности. Чаще всего этот процесс носит характер полного или частичного отождествления себя с той или иной культурой (массовой, классической, конфессиональной и т.д.) или, наоборот, в случае возникновения субкультур (идентификация от обратного) осуществляется не по признаку общности, а отторжения от сложившихся культурных норм.

Самоидентификация представляет собой одну из наиболее устойчивых характеристик для групповой идентичности, однако суть указанной идеологии создает понимание того, что самоидентификация инвалидов требует комплексного решения и, прежде всего: преодоления зависимости лиц с ограниченными возможностями от иерархии культурных предпочтений господствующих в социуме властных групп; создания особой субкультуры инвалидности и активной культурной интервенции людей с ограниченными возможностями в доминантную на данный момент в обществе культуру.

Содержание терминов «идентичность» и «идентификация» с точки зрения различных теоретических подходов понимается неоднозначно, в связи с чем требуется провести анализ логики и динамики их становления.

До середины XX в. идентичность не была проблематизирована в социально-гуманитарном знании, однако попытки осмыслить этот феномен предпринимались на всех этапах развития науки и общества.

Размышления об идентичности как о душе в виде единой и неделимой сущности человека (субстанции) мы видим уже в античной и средневековой философии. Данные размышления были продолжены в Новое время в учениях Р. Декарта, Б. Спинозы о душе как о мыслящей субстанции. В трактатах Дж. Локка впервые в качестве основания человеческой идентичности рассматривается сознание индивида, позволяющее ощущать тождественность себе на основе памяти о событиях прошлого. Понятие тождества, или идентичности, было одним из важнейших понятий классической философии (положение о тождестве мышления и бытия у Г. Гегеля, «философия тождества» Ф. Шеллинга), которое ставилось над различием. На представления об идентичности повлияли также идеи И. Канта о неразрывности связи объекта и субъекта познания – мира и сознания – в самосознании человека. Эта мысль получила развитие в работах И. Г. Фихте: тождественность личности рассматривается философом как осознание себя во взаимоотношении «Я» и «не-Я», что в дальнейшем найдет отклик в экзистенциализме.

В творчестве экзистенциалистов Ж. – П. Сартра, М. Хайдеггера, К. Ясперса идентичность исследовалась по двум направлениям, повлиявшим на развитие представлений об этом феномене. Первое связано с рассмотрением идентичности в контексте обретения человеком чувства «подлинности» (аутентичности) и выбора жизненного пути. Развитие второго направления определяется размышлениями о взаимоотношении «Я» с «Другим» и задает представление о том, что самотождественность реализуется не только в отношении к Бытию, но и в отношении с Другими.

Проблематизация идентичности в рамках философии тождества исключало из фокуса исследования вопросы различия и изменчивости. Поэтому понятие идентичности стоит в центре критики западноевропейской философской традиции, которую ведут в 1960-1970-е гг. критическая теория франкфуртской школы и постструктурализм. Согласно поструктуралистам, изначальная бесформенность и хаотичность жизни не подвластны никаким выдвигаемым наукой схемам. Поэтому на первый план представители постструктурализма выдвигают категорию различия, или дифференции (Деррида в работе «Письмо и различие», 1967 г., Делез в труде «Различие и повторение», 1968 г. вступают в полемику с традицией, определяемой как мышлением тождества). Различие ими мыслится вне тождества и оно не сводится к тождеству. Неверно видеть в нем нечто подчиненное тождеству, поскольку именно различие, а не идентичность есть первичное отношение. Различия не отсылают к подобиям, а указывают на другие различия.

Критика философии тождества способствовала выделению идентичности в отдельную проблему социально-гуманитарного знания.В контексте философии различия Э. Левинасом переосмысляется идея диалога – как встречи с неповторимым и уникальным «Иным». Понятие Иного включает не только другого человека, но и множество разнообразных культур, не сводимых к единству. В этой связи идентичность человека приобретает характер множественности и изменчивости, что актуализирует поиск ее единого основания.

По-мнению философа-экзистенциалиста и психиатра К. Ясперса, идентичность, являясь родственным феноменом сознания, имеет схожие с сознанием признаки: чувство деятельности – осознание себя в качестве активного существа; осознание собственного единства: в каждый данный момент я сознаю, что я един; осознание собственной идентичности: я остаюсь тем, кем был всегда; осознание того, что «Я» отлично от остального мира, от всего, что не является «Я». Согласно К. Ясперсу «В рамках этих четырех признаков сознание «Я» выказывает различные уровни развития: от простейшего, убогого бытия до полнокровной жизни, богатой самыми разнообразными осознанными переживаниями».

По П. Рикеру, – представителю «нарративной» философии, осуществлявшему герменевтическую критику философии тождества, – идентификация предстает как повествование о жизни, рассказ истории в попытках придать цельность разрозненному, постичь собственную уникальность. При этом подлинной идентичностью является «нарративная» идентичность. П. Рикер выделил два субкомпонента идентичности: идентичность как тождество и идентичность как индивидуальность. Он характеризует идентичность-тождество как понятие отношения и как отношения отношений, выделяя в ней три семантических компонента: количественный аспект, где идентичность подразумевает тождество, единичность в противоположность множественности (не один, а два или несколько). Данному компоненту соответствует процесс идентификации, понимаемый как реидентификация того же самого и превращающий знание в осознание; качественный аспект подчеркивает отсутствие видимых различий. Данному компоненту соответствует операция замещения объектов без семантических потерь; непрерывная последовательность, целостность между первой и последней стадией в развитии того, что мы называем «тот же самый индивид».

Понятие идентичности – индивидуальности находится в диалектической связи с идентичностью-тождеством. Оно охватывает широкий спектр значений. На одном полюсе оно полностью соответствует идентичности-тождеству, а на другом – полностью отличается от нее. Согласно П. Рикеру, между идентичностью-тождеством и идентичностью-индивидуальностью в качестве медиатора действует нарративная идентичность, то есть идентичность характера (персоны), фигуры, которая нацелена на то, чтобы синтезировать гетерогенные элементы в связанные сюжеты и создать рассказ.

Идентичность, в представлениях П. Рикера, изменчива и ситуативна. Нарративная идентичность, являясь одновременно реальной и выдуманной, оставляет место для изменений в прошлом, а также в будущем. Это – открытая идентичность, которая делает любой акт индивида осмысленным. Сообразно латинским словам «idem» и «ipse» здесь накладываются друг на друга два разных значения. Согласно первому из них, «idem», «идентичный» – это синоним «в высшей степени сходного», «аналогичного». «Тот же самый» или «один и тот же», заключает в себе некую форму неизменности во времени. Их противоположностью являются слова «различный», «изменяющийся». Во втором значении, в смысле «ipse», термин «идентичный» связан с понятием «самости» (ipseite), «себя самого». Индивид тождествен самому себе. Противоположностью здесь могут служить слова «другой», «иной». Это второе значение заключает в себе лишь определение непрерывности, устойчивости. Поэтому задача скорее состоит в том, чтобы исследовать многочисленные возможности установления связей между постоянством и изменением, которые соответствуют идентичности в смысле «самости».

 

Последователь «нарративной философии», Э. Гидденс, в своей работе «Модерн и самоидентичность» представил идентичность и самоидентичность как явления современной культуры. Он рассматривал идентичность как континуальность в пространстве и во времени, а самоидентичность как континуальность, рефлексивно интерпретируемая действующим человеком. Э. Гидденс говорит о так называемой «рефлексивной природе самоидентичности». Речь идёт о том, что в современном мире самость (self) постоянно пересматривается в свете меняющихся обстоятельств, прежде всего макросоциального характера.

Э. Гидденс, указывает А.Ю. Рыкун, показал, что в условиях динамически меняющегося мира базовой характеристикой и залогом успешности личности становится самостоятельное конструирование идентичности на основе постоянной рефлексии жизненного стиля. Это позволяет индивиду сочетать самостоятельность с чувством онтологической безопасности.

Э. Гидденс предлагает собственную гипотезу структуры идентичности. Идентичность – это два полюса, с одной стороны, абсолютное приспособленчество к социальным нормам (конформизм), а с другой, замкнутость на себя. Между полюсами ученый выделяет различные уровни структуры. По его мнению, для современной идентичности характерны следующие дилеммы:

1) унификация – фрагментация;

2) беспомощность – овладевание;

3) авторитарность – неопределенность;

4) личные потребности – рыночный индивид.

На каждом уровне возможны патологические формы развития:

1) традиционализм – конформизм;

2) всемогущество – отчуждение;

3) догматизм – радикальное сомнение;

4) нарциссизм – полное растворение в мире товаров.

С иных позиций, но концептуально близко, пытался осмыслить идентичность Ю. Хабермас. Идентичность ученый представлял как индивидуализацию посредством социализации внутри определенного исторического контекста. Идентичность может быть устойчивой только в том случае, если человек получит признание и подтверждение себя как личности со стороны других. Тем самым происходит аннигиляция тождественности за счет открытости в будущее и представления о принципиальной незавершенности человека. Данная проблематика переводится в пространство интерсубъективности, в котором идентичность часто «скрывается», «ускользает», что влечет за собой постоянный поиск себя, своей идентичности. Такая тенденция дает импульс к универсализации проблематики идентичности в современном ракурсе изучения, позволяет соотносить трактовки идентичности в социогуманитарном и философском направлениях, обнаруживать их близость и взаимовлияние.

К концу XX столетия понятие идентичности становится междисциплинарным. Фокус исследования идентичности (персональной или социальной) меняется в зависимости от того, в рамках какого направления социально-гуманитарного знания оно осуществляется.

В психоаналитическом направлении проблема идентичности разрабатывалась, прежде всего, 3. Фрейдом и Э. Эриксоном.

1. Население России. Статистика, факты, комментарии, прогнозы // Агентство РиФ. URL: http://www.rf-agency.ru/acn/stat_ru (дата обращения: 15.06.2011).2. В РФ 545 тыс. детей-инвалидов: заседание Президиума Совета по реализации нацпроектов //РИА-Новости. 2009. 14 августа. URL: http:// ria.ru/society/20090814/180927535.html (дата обращения: 25.06.2010).3. Кольский Север перестал быть привлекательным для жизни местом. URL: http://www.kolhro.ru/?contentid=2835 (дата обращения: 10.08.2012).4. См.: Соколова Е.Т., Бурлакова НС, Лэонтиу Ф. Связь диффузной тендерной идентичности и когнитивного стиля личности // Вопросы психологии. 2002. – № 3. – С. 41-51.5. Ядов В.А. Социальные и социально-психологические механизмы формирования социальной идентичности личности // Мир России. 1995. № 3-4. С. 163.6. Карпухин О.И. Самооценка молодежи как индикатор ее социокультурной идентификации // Социологические исследования. 1998. № 12. С. 92.7. См.: Тарасенко Е.А. Социальная политика в области инвалидности: кросс-культурный анализ и поиск опримальной концепции для России //Журнал исследований социальной политики. 2004. T. II. № 1.С. 7-288. См.: МалаховВ. С. Неудобства с идентичностью//Вопросы философии. 1998.№ 2. С. 43-54.9. Сафонова Ю.А. Проективная модель формирования социальной идентичности студентов-инвалидов в вузовской среде: социально-философский анализ: автореферат диссертации на соискание ученой степени канд. филос. наук по специальности 09.00.11 – социальная философия /Московский государственный технический университет имени Н.Э. Баумана. М.:Изд-во МГТУим. Н.Э. Баумана,2011. С. 15.10. Ясперс К. Собрание сочинений по психопатологии: в 2-х т. M.: Академия, 1996. Т. 2. С. 23.11. Попова СВ. Этническая идентичность как философская проблема. URL: http://www.superinf.ru/view_helpstud.php?id=3876 (дата обращения: 20.07.2012).12. Рикер П. Повествовательная идентичность. URL: http://www.mod- ernlib.ru/books/riker_ p/povestvovatelnaya_identichnost/read/ (дата обращения: 24.06.2012).13. Рыкун А.Ю. Неклассическая социальная теория: условия систематизации // Известия Томского политехнического университета. 2004. Т. 307. № 5. С. 166.14. Попова СВ. Этническая идентичность как философская проблема. URL: http://www.superinf.ru/view_helpstud.php?id=3876 (дата обращения: 20.07.2012).15. Попова СВ. Этническая идентичность как философская проблема. URL: http://www.superinf.ru/view_helpstud.php?id=3876 (дата обращения: 20.07.2012).

Проблема развития социальной идентичности детей и подростков с ограниченными возможностями здоровья

В России на протяжении более чем двадцати лет происходят кардинальные изменения социально-экономических условий жиз­ни, социокультурного уклада, норм и ценностей, что обусловливает интерес исследователей к феномену социальной идентичности. В настоящее время социальная политика государства направлена на обеспечение полноправного функционирования в обществе всех людей, в том числе и лиц с ограниченными возможностями здоровья, инвалидностью. По данным Федеральной службы государственной статистики [1] численность детей-инвалидов в 2014 году составляла 580 тыс. человек, а в 2015 уже 617 тыс. человек.

Таким образом, динамика общественных процессов, социальная политика государства и увеличение числа детей-инвалидов актуализируют изучение развития социальной идентичности у детей и подростков с отклонениями в развитии.

Исследованию идентичности личности и связанных с нею феноменов посвящены труды зарубежных (М. Вебер, Э. Гидденс, И. Гоффман, Э. Дюркгейм, Р. Мертон, Т. Парсонс, Э. Эриксон и др.) и отечественных (В. С. Агеев, Т. С. Баранова, Е.Н. Данилова, Л. М. Дробижева, С. Г. Климова, И.С. Кон, А.В. Мальцева, А.В. Микляева, П.В. Румянцева, И.С. Самошкина и др.) ученых.

Социальная идентичность возникает в результате осознания своего членства в социальной группе вместе с ценностным и эмоциональным значением, придаваемым этому членству. Основатель теории идентичности Э.Эриксон, определял социальную идентичность как  личностный конструкт, который отражает внутреннюю солидарность человека с социальными, групповыми идеалами и стандартами и тем самым помогает процессу «Я»-категоризации. Социальная идентичность состоит из множества идентичностей или социальных ролей, «масок», составляющих форму и содержание человеческого поведения и часто подчиняющих себе сущность, или Я-идентичность человека [2]. Жесткий диктат социальных установлений принуждает индивида постоянно проигрывать роли, интерпретировать ситуации с помощью предписанных «рамок», строить стратегии для адаптации и достижения своих целей. Среди видов социальной идентичности  выделяют: гендерную идентичность, этническую, профессиональную и т.д.

Человек стремится к  позитивной идентичности посредством определения себя в ту или иную социальную группу; если же ее идентичность оценивается им как негативная, то индивид стремится найти новую группу. При этом он может относиться сразу к нескольким группам и иметь множественное число ролей [2].

В эпигенезе идентичности – жизненном  цикле  человека – Э. Эриксон  выделяет восемь стадий, каждая из которых имеет свою центральную проблему, требующую разрешения. Каждая  стадия  вносит  своей непосредственный вклад в развитие идентичности.

На трансформацию идентичности влияют три взаимосвязанных фактора: сознания и активация мозга; врожденных потребности и приобретенных в течение жизни мотивации; аффективные компоненты – эмоции и чувства. При наличии у индивида каких либо отклонений в развитии эти факторы будут изменяться, преломляться через особенности дизонтогенетического развития и влиять на формирование идентичности [3].

Выделяют следующие механизмы формирования идентичности [4]:

  1. Идентификация со значимыми другими, в результате которой происходит некритическое, часто неосознаваемое принятие ценностей, убеждений, взглядов значимых других. З. Фрейд рассматривал идентификацию как процесс, посредством которого ребенок присваивает характеристики другого лица, обычно родителя, чтобы освободиться от собственной тревоги и ослабить внутренние конфликты.

Таким образом, первичными объектами идентификации для ребенка являются его родители, семейное окружение. Семья является первой социальной средой, которая окружает ребенка на протяжении длительного времени и играет первостепенную роль в формировании его личности [5]. Семья выступает связующим звеном между поколениями, она служит передатчиком культуры, традиций, нравственных установок и т.д. Важным фактором, оказывающим влияние на успешность процесса идентификации, являются психологический климат семьи. Рождение ребенка с отклонениями в развитии может по-разному действовать на родителей, однако первоначальной реакцией является шок и сильнейший психологический стресс.

Факторы, приводящие к травматизации родителей ребенка с отклонениями в развитии [6]: длительная нервно-психическая и физическая нагрузка, усталость, напряжение, тревога, неуверенность в отношении будущего ребенка;  личностные проявления и поведение ребенка не отвечающие ожиданиям родителей и, как следствие, вызывающие у них раздражение, горечь, неудовлетворенность; нарушения внутрисемейных отношений и т.д.  Перечисленные факторы нарушают психологический климат семьи, вызывают личностные деформации у родителей, что в свою очередь негативно сказывается на идентификации ребенка с родителями.

  1. Интериоризация мнений, высказываний других людей о себе – таким образом формируется так называемое «отраженное», или «зеркальное Я» – представления человека о себе, своих качествах и особенностях, основанные на мнении других людей о себе.

Мнение других людей о детях и подростков с различными психофизическими нарушениями часто можно охарактеризовать как стигматизацию [7] – процесс приписывания отрицательных черт или выделение из общества посредством дискриминации из-за наличия у человека признака какого-либо расстройства или из-за отклонения от социальных норм. Алан Маршалл, в своей автобиографии писал [8, с. 116]: «Слово «калека» в моем представлении можно было отнести к другим людям, но никак не ко мне. Однако мне все чаще приходилось слышать, как меня называют калекой, и я, в конце концов, вынужден был признать, что подхожу под это определение». По-прежнему значимой в данном механизме является роль семьи. Родители зачастую чрезмерно контролируют ребенка, подавляют инициативность, что приводит к инвалидизации ребенка, а затем и подростка.

Можно предположить, что идентификация и интериоризация как менее трудоемкие по сравнению с самоопределением механизмы формирования идентичности характерны для детей вплоть до подросткового возраста, во время которого появляется такое новообразование как самосознание, которое позволяет подростку использовать механизм самоопределения.

3. Самоопределение – принятие решений относительно самого себя, собственных качеств, убеждений, целей и ценностей – наиболее сложный процесс, запускающийся в момент кризиса идентичности и приводящий к формированию достигнутой идентичности. У подростков, имеющих какие либо нарушения, самоопределение будет обусловлено перечисленными выше семейными и социальными установками, которые на данном возрастном этапе могут занять прочное место в структуре личности.

Таким образом, неадаптивные когнитивные и поведенческие установки семьи и общества влияют на механизмы формирования идентичности детей и подростков с ограниченными возможностями здоровья и могут привести к формированию негативной социальной идентичности.

По результатам теоретического исследования, можно определить ряд проблемных вопросов, требующих дальнейшего изучения:

  1. В каком возрасте в структуре личности закрепляются инвалидизиирующие или рентные установки?
  2. Каково соотношение влияния социума и семьи в формировании этих установок?
  3. Какие качества личности определяют формирование позитивной или негативной социальной идентичности у детей и подростков с ограниченными возможностями здоровья?

Рецензент: Додзина О.Б., кандидат психологических наук, доценткафедры специальной психологии ФГБОУ ВО «Оренбургский государственный педагогический университет», г. Оренбург

Гендерная идентичность инвалидов — это… Что такое Гендерная идентичность инвалидов?

Инвалидность возникает, когда нарушения физического, сенсорного, умственного типа сталкиваются с реакцией общества, а также отсутствием необходимых технологий или услуг. В России проблема гендерной идентичности в связи с инвалидностью практически не затрагивалась в социальных исследованиях, а на Западе эта тема попадает в поле академической дискуссии в 1980-е гг. под влиянием социальных движений (Oliver; Fin, Asch; Morris; Murphy; Ярская-Смирнова).

С одной стороны, общество отказывает инвалидам в половой принадлежности, и самая простая иллюстрация тому — это знаки на туалетах в общественных учреждениях на Западе (рис.1). Отметим, что в России инвалидам-колясочникам вообще отказано в общественной деятельности, ввиду изобилия физических барьеров, отсутствия специально оборудованного транспорта, въездов в здания, лифтов и мест общественного пользования.

Обозначения общественных туалетов: для женщин, для мужчин, для инвалидов

С другой стороны, гендер выступает важнейшим фактором переживания человеком инвалидности, о чем свидетельствуют следующие факты из статистики Всемирной организации здравоохранения: 1) женщины с инвалидностью составляют социальную группу с самым низким уровнем жизни; 2) женщины и дети с инвалидностью часто подвергаются жестокому (физическому, сексуальному, эмоциональному) обращению; 3) в странах третьего мира девочки с инвалидностью весьма незначительно представлены среди учащихся школ, а среди взрослых женщин-инвалидов практически 100% безработных; 4) специалисты, работающие с инвалидами, получают низкую зарплату, поэтому среди них преобладают женщины; 5) академическое сообщество, включая представителей феминистских направлений, не интересуется вопросами инвалидности, а в социальной политике по отношению к инвалидам игнорируются гендерные аспекты (см. Стигма инвалидной сексуальности).

Мужчины, сопротивляясь стигме инвалидности, все же могут приобрести ожидаемый статус, которому будут соответствовать властные социальные роли, тогда как женщины во многих случаях лишены такой возможности.


Стереотипные образы женственности и инвалидности как пассивности, сочетаясь друг с другом, лишь усиливают патриархатный облик конвенциальной феминности, предлагая ассоциации с жалостью, бессмысленной трагедией, болью, святостью и бесплотностью. И несмотря на то, что демографическая реальность характеризуется преобладанием среди инвалидов пожилых женщин, подобные репрезентации очень редки и в основном негативны: женщины-инвалиды считаются неадекватными как для экономического производства (традиционно более подходящего для мужчин, чем для женщин), так и для традиционно женских репродуктивных ролей. В свою очередь, на пересечении смысловых полей популярных образов маскулинности и инвалидности образуются ролевые несоответствия и формируются конфликтующие идентичности. Именно этот конфликт попадает в центр внимания массовой культуры, апеллирующей к имиджу инвалидности в поисках метафоры слабости, зависимости, уязвимости, потери мужественности (Shakespeare). Жизненная реальность мужчин-инвалидов порой сильно отличается от стереотипных репрезентаций. Здесь следует говорить не только о различии интеллектуальных и физических характеристик мужчин, но и о том, что эти характеристики часто связаны с дополнительными потребностями, например, ресурсами независимой жизни.

М. Оливер интерпретирует отличие, испытываемое инвалидами, как следствие маргинализации (см. Маргинальность) и социального исключения. Инвалиды подвергаются особой форме угнетения, которое исходит от социальных институтов и «здоровых» в сочетании с ростом зависимости от специалистов социального обеспечения (Oliver, Iarskaia-Smirnova). Называя, давая новые характеристики событиям, люди с инвалидностью оформляют свою идентичность и определяют реальность своей жизни через гибкость и сопротивление. Речь идет о политике интерпретации, политике символического самоопределения (см. Феминистская социальная работа). В мире растет сопротивление негативному культурному образу инвалидности в масс-медиа и искусстве, репрезентациям инвалидности как объекта милосердия и благотворительности; в исследованиях, средствах массовой информации и художественной литературе делается акцент на жизненной силе и энергии инвалидов, их индивидуальных, гендерных и «расовых» отличиях, культуре и солидарности, достижениях и биографических ресурсах.

Будучи объектом социального контроля и конструирования, гендерная идентичность инвалида становится ресурсом сопротивления нормирующим стереотипам. Подчеркнутые женственность у женщин (слабость, привлекательность, феминный стиль одежды) или маскулинность у мужчин (спортивные, интеллектуальные достижения, технологии и механизмы) — один способ сопротивления. Другой способ сопротивления «инвалидизирующему» дискурсу — это формирование солидарности с угнетенными — инвалидами, другими меньшинствами и женщинами. О тех, кто использует стигму отверженного и униженного в качестве «ваучера» для позиционирования себя как нищего и попрошайки, можно услышать от других инвалидов, что он (или она) «сломался», «опустился». В странах Восточной Европы, бывших республиках СССР таких инвалидов можно увидеть на центральных площадях и улицах крупных городов, и здесь гендерная идентичность уходит на второй план, т. к. окружающие в первую очередь должны воспринимать их как несчастных калек. В России среди таких нищих преобладают мужчины, «рабочая одежда» которых предполагает элемент камуфляжной формы, апеллирующий к их реальному или виртуальному доблестному прошлому. В этих случаях гендерная идентичность все же играет свою роль в культурном капитале, который предполагается обменивать на милосердие окружающих.

Гендерная идентичность инвалидов в России во многом принимает форму тех ограничивающих социальных институтов, в которых оказывается мужчина или женщина, но через личностное освобождение и коллективное участие происходит трансформация негативного общественного мнения об инвалидности. Социальные изменения и самоутверждение придают форму биографиям и идентичностям инвалидов в социальных контекстах времени и пространства, пола и класса, сервисов и социальных сетей поддержки.

Gender identity of people with disabilities (англ.)

Литература:

Ярская-Смирнова Е. Р. Социальное конструирование инвалидности // Социологические исследования. 1999. N 4.

Campling J. (ed.). Images of Ourselves — Women with Disabilities Talking. London: Routledge and Kegan Paul, 1981.

Fine M. and Asch A. Disabled Women: sexism without the pedestal // Deegan M. and Brooks M. (eds.). Women and Disability: the Double Handicap. New Brunswick: Transaction Books, 1985.

Morris J. Gender and Disability // Swain J. (ed.). Disabling Barriers, Enabling Environments. London: Sage, 1993.

Morris J. Pride Against Prejudice. London: The Women’s Press, 1991.

Murphy R. The Body Silent. London: Phoenix House, 1987.

Oliver M. Disability and Dependency: A Creation of Industrial Societies // Barton L. (ed.). Disability and Dependency. London, New York, Philadelphia: The Falmer Press, 1989. P. 6-22.

Oliver M. The Politics of Disability. London: Macmillan, 1990.

Shakespeare T. Power and Prejudice: Issues of Gender, Sexuality and Disability // Barton L. (ed.). Disability and Society: Emerging Issues and Insights. Essex: Longman, 1996. P. 191-214.

Iarskaia-Smirnova E. Social Work in Russia: Professional Identity, Culture and the State // Lesnik B. (ed.). International Perspectives of Social Work. Brighton, Pavilion Publishing. 1999. P. 31-44.

© Е. Р. Ярская-Смирнова


Тезаурус терминологии гендерных исследований. — М.: Восток-Запад: Женские Инновационные Проекты.
А. А. Денисова.
2003.

Гендерная идентичность инвалидов

Инвалидность возникает, когда нарушения физического, сенсорного, умственного типа сталкиваются с реакцией общества, а также отсутствием необходимых технологий или услуг. В России проблема гендерной идентичности в связи с инвалидностью практически не затрагивалась в социальных исследованиях, а на Западе эта тема попадает в поле академической дискуссии в 1980-е гг. под влиянием социальных движений (Oliver; Fin, Asch; Morris; Murphy; Ярская-Смирнова).

С одной стороны, общество отказывает инвалидам в половой принадлежности, и самая простая иллюстрация тому — это знаки на туалетах в общественных учреждениях на Западе (рис.1). Отметим, что в России инвалидам-колясочникам вообще отказано в общественной деятельности, ввиду изобилия физических барьеров, отсутствия специально оборудованного транспорта, въездов в здания, лифтов и мест общественного пользования.

Обозначения общественных туалетов: для женщин, для мужчин, для инвалидов

С другой стороны, гендер выступает важнейшим фактором переживания человеком инвалидности, о чем свидетельствуют следующие факты из статистики Всемирной организации здравоохранения: 1) женщины с инвалидностью составляют социальную группу с самым низким уровнем жизни; 2) женщины и дети с инвалидностью часто подвергаются жестокому (физическому, сексуальному, эмоциональному) обращению; 3) в странах третьего мира девочки с инвалидностью весьма незначительно представлены среди учащихся школ, а среди взрослых женщин-инвалидов практически 100% безработных; 4) специалисты, работающие с инвалидами, получают низкую зарплату, поэтому среди них преобладают женщины; 5) академическое сообщество, включая представителей феминистских направлений, не интересуется вопросами инвалидности, а в социальной политике по отношению к инвалидам игнорируются гендерные аспекты (см. Стигма инвалидной сексуальности).

Мужчины, сопротивляясь стигме инвалидности, все же могут приобрести ожидаемый статус, которому будут соответствовать властные социальные роли, тогда как женщины во многих случаях лишены такой возможности. Стереотипные образы женственности и инвалидности как пассивности, сочетаясь друг с другом, лишь усиливают патриархатный облик конвенциальной феминности, предлагая ассоциации с жалостью, бессмысленной трагедией, болью, святостью и бесплотностью. И несмотря на то, что демографическая реальность характеризуется преобладанием среди инвалидов пожилых женщин, подобные репрезентации очень редки и в основном негативны: женщины-инвалиды считаются неадекватными как для экономического производства (традиционно более подходящего для мужчин, чем для женщин), так и для традиционно женских репродуктивных ролей. В свою очередь, на пересечении смысловых полей популярных образов маскулинности и инвалидности образуются ролевые несоответствия и формируются конфликтующие идентичности. Именно этот конфликт попадает в центр внимания массовой культуры, апеллирующей к имиджу инвалидности в поисках метафоры слабости, зависимости, уязвимости, потери мужественности (Shakespeare). Жизненная реальность мужчин-инвалидов порой сильно отличается от стереотипных репрезентаций. Здесь следует говорить не только о различии интеллектуальных и физических характеристик мужчин, но и о том, что эти характеристики часто связаны с дополнительными потребностями, например, ресурсами независимой жизни.

М. Оливер интерпретирует отличие, испытываемое инвалидами, как следствие маргинализации (см. Маргинальность) и социального исключения. Инвалиды подвергаются особой форме угнетения, которое исходит от социальных институтов и «здоровых» в сочетании с ростом зависимости от специалистов социального обеспечения (Oliver, Iarskaia-Smirnova). Называя, давая новые характеристики событиям, люди с инвалидностью оформляют свою идентичность и определяют реальность своей жизни через гибкость и сопротивление. Речь идет о политике интерпретации, политике символического самоопределения (см. Феминистская социальная работа). В мире растет сопротивление негативному культурному образу инвалидности в масс-медиа и искусстве, репрезентациям инвалидности как объекта милосердия и благотворительности; в исследованиях, средствах массовой информации и художественной литературе делается акцент на жизненной силе и энергии инвалидов, их индивидуальных, гендерных и «расовых» отличиях, культуре и солидарности, достижениях и биографических ресурсах.

Будучи объектом социального контроля и конструирования, гендерная идентичность инвалида становится ресурсом сопротивления нормирующим стереотипам. Подчеркнутые женственность у женщин (слабость, привлекательность, феминный стиль одежды) или маскулинность у мужчин (спортивные, интеллектуальные достижения, технологии и механизмы) — один способ сопротивления. Другой способ сопротивления «инвалидизирующему» дискурсу — это формирование солидарности с угнетенными — инвалидами, другими меньшинствами и женщинами. О тех, кто использует стигму отверженного и униженного в качестве «ваучера» для позиционирования себя как нищего и попрошайки, можно услышать от других инвалидов, что он (или она) «сломался», «опустился». В странах Восточной Европы, бывших республиках СССР таких инвалидов можно увидеть на центральных площадях и улицах крупных городов, и здесь гендерная идентичность уходит на второй план, т. к. окружающие в первую очередь должны воспринимать их как несчастных калек. В России среди таких нищих преобладают мужчины, «рабочая одежда» которых предполагает элемент камуфляжной формы, апеллирующий к их реальному или виртуальному доблестному прошлому. В этих случаях гендерная идентичность все же играет свою роль в культурном капитале, который предполагается обменивать на милосердие окружающих.

Гендерная идентичность инвалидов в России во многом принимает форму тех ограничивающих социальных институтов, в которых оказывается мужчина или женщина, но через личностное освобождение и коллективное участие происходит трансформация негативного общественного мнения об инвалидности. Социальные изменения и самоутверждение придают форму биографиям и идентичностям инвалидов в социальных контекстах времени и пространства, пола и класса, сервисов и социальных сетей поддержки.

Gender identity of people with disabilities (англ.)

Литература:

Ярская-Смирнова Е. Р. Социальное конструирование инвалидности // Социологические исследования. 1999. N 4.

Campling J. (ed.). Images of Ourselves — Women with Disabilities Talking. London: Routledge and Kegan Paul, 1981.

Fine M. and Asch A. Disabled Women: sexism without the pedestal // Deegan M. and Brooks M. (eds.). Women and Disability: the Double Handicap. New Brunswick: Transaction Books, 1985.

Morris J. Gender and Disability // Swain J. (ed.). Disabling Barriers, Enabling Environments. London: Sage, 1993.

Morris J. Pride Against Prejudice. London: The Women’s Press, 1991.

Murphy R. The Body Silent. London: Phoenix House, 1987.

Oliver M. Disability and Dependency: A Creation of Industrial Societies // Barton L. (ed.). Disability and Dependency. London, New York, Philadelphia: The Falmer Press, 1989. P. 6-22.

Oliver M. The Politics of Disability. London: Macmillan, 1990.

Shakespeare T. Power and Prejudice: Issues of Gender, Sexuality and Disability // Barton L. (ed.). Disability and Society: Emerging Issues and Insights. Essex: Longman, 1996. P. 191-214.

Iarskaia-Smirnova E. Social Work in Russia: Professional Identity, Culture and the State // Lesnik B. (ed.). International Perspectives of Social Work. Brighton, Pavilion Publishing. 1999. P. 31-44.

© Е. Р. Ярская-Смирнова

Поделитесь на страничке

Обзор включения инвалидов

Один миллиард человек, или 15% населения мира, имеют ту или иную форму инвалидности, а распространенность инвалидности выше в развивающихся странах. Пятая часть от общей численности населения во всем мире, или от 110 до 190 миллионов человек, имеют серьезные инвалидности.

Инвалиды с большей вероятностью столкнутся с неблагоприятными социально-экономическими последствиями, чем люди без инвалидности, такие как меньший уровень образования, более низкие показатели здоровья, более низкий уровень занятости и более высокий уровень бедности.

Поскольку COVID-19 продолжает оказывать широкомасштабное воздействие по всему миру, важно отметить, что пандемия оказывает уникальное воздействие на людей с ограниченными возможностями, включая здоровье, образование и транспорт.

В области здравоохранения у многих людей с ограниченными возможностями есть дополнительные основные потребности в области здравоохранения, которые делают их особенно уязвимыми для серьезных симптомов COVID-19, если они заразятся им. Лица с ограниченными возможностями также могут подвергаться повышенному риску заражения COVID-19, поскольку информация о заболевании, включая симптомы и меры профилактики, не предоставляется в доступных форматах, таких как печатные материалы с использованием шрифта Брайля, перевод на язык жестов, подписи, аудио и графика. .

В связи с массовым закрытием школ дети с ограниченными возможностями лишены доступа к основным услугам, таким как программы питания; вспомогательные технологии; доступ к ресурсному персоналу; оздоровительные программы; внеклассные занятия; и программы водоснабжения, санитарии и гигиены.

По мере того, как системы общественного транспорта сокращают или прекращают обслуживание из-за COVID-19, люди с ограниченными возможностями, которые полагаются на эти методы для доступа к транспорту, могут быть не в состоянии путешествовать, даже для предметов первой необходимости или важных медицинских приемов.

Барьеры на пути к полной социальной и экономической интеграции лиц с ограниченными возможностями включают недоступную физическую среду и транспорт, недоступность вспомогательных устройств и технологий, неадаптированных средств связи, пробелы в предоставлении услуг, а также дискриминационные предрассудки и стигму в обществе.

Бедность может увеличить риск инвалидности из-за недоедания, недостаточного доступа к образованию и здравоохранению, небезопасных условий труда, загрязненной окружающей среды и отсутствия доступа к безопасной воде и санитарии.Инвалидность может увеличить риск бедности из-за отсутствия работы и возможностей для получения образования, более низкой заработной платы и увеличения стоимости жизни с инвалидностью.

Мировая осведомленность о развитии с учетом интересов инвалидов растет. Конвенция Организации Объединенных Наций о правах людей с ограниченными возможностями (КПИ) способствует полной интеграции людей с ограниченными возможностями в общество. В КПИ особо отмечается важность международного развития для защиты прав людей с ограниченными возможностями.На сегодняшний день 177 стран ратифицировали КПИ, имеющую силу закона, имеющего обязательную силу. В последние годы все большее число двусторонних доноров также разработали политику в отношении людей с ограниченными возможностями, чтобы направлять свою международную помощь. Точно так же на национальном уровне значительно увеличилось количество законов о дискриминации по инвалидности и конституционных положений.

В Повестке дня в области устойчивого развития на период до 2030 года четко указано, что инвалидность не может быть причиной или критерием отсутствия доступа к программам развития и реализации прав человека.Структура Целей в области устойчивого развития (ЦУР) включает семь задач, которые прямо относятся к лицам с ограниченными возможностями, и шесть дополнительных задач, касающихся лиц, находящихся в уязвимом положении, в том числе лиц с ограниченными возможностями. ЦУР затрагивают важные области развития, такие как образование, занятость и достойная работа, социальная защита, устойчивость к бедствиям и смягчение их последствий, санитария, транспорт и недискриминация — все это важные области работы Всемирного банка. Новая программа развития городов, в частности, обязуется продвигать меры по облегчению равного доступа к общественным местам, объектам, технологиям, системам и услугам для людей с ограниченными возможностями в городских и сельских районах.

Последнее обновление: 15 мая 2020 г.

.

Отношение общества к людям с ограниченными возможностями »Пол Бёртнер» Стоматологический колледж »Университет Флориды

Историческая перспектива

За последние 40–50 лет в нашем обществе произошли многочисленные изменения в отношении управления и лечения людей с ограниченными возможностями. Кроме того, было много достижений в области медицинского обслуживания. В результате большинство из этих людей проживают в сообществе, а не в учреждениях, и зависят от местных частных практикующих врачей в области стоматологической помощи.

Как произошли эти изменения?

До двадцатого века социальные установки
отражали мнение о том, что люди с ограниченными возможностями являются нездоровыми, неполноценными и девиантными. На протяжении веков общество в целом относилось к этим людям как к объектам страха и жалости. Преобладала позиция, что такие люди неспособны участвовать или вносить свой вклад в жизнь общества и что они должны полагаться на благотворительные или благотворительные организации.

Как правило, до конца 1800-х годов люди с умственной отсталостью, церебральным параличом, аутизмом и / или эпилепсией жили дома и находились под присмотром своих семей.Средняя продолжительность жизни людей с тяжелыми и тяжелыми формами инвалидности была не такой большой, как сегодня.

Начиная с конца 1800-х годов, государственные и местные административные учреждения построили учреждения для размещения людей с отклонениями в развитии. Эти заведения обычно строились на окраинах города. Общественные отношения способствовали этому сегрегационному стилю управления. К сожалению, изоляция от общества еще больше стигматизирует людей.

Флоридская ферма-колония для слабоумных и эпилептиков была построена в Гейнсвилле, штат Флорида, в 1920 году.Управление резидентами было основано на «кастодиальной» модели. Они не были интегрированы в общественные программы. Очевидно, что сегрегация от общества стигматизирует.

Изменение отношения

Многие законодательные и социальные изменения произошли в 1960-х и 1970-х годах, которые оказали большое влияние на обращение с людьми с ограниченными возможностями и отношение к ним.

  • Президентская комиссия, учрежденная президентом Джоном Ф.
    Кеннеди, подтвердила, что умственная отсталость не является безнадежным состоянием; подлежит профилактике и улучшению.
  • Президент Кеннеди принял Закон о строительстве психиатрических учреждений и общественных центров психического здоровья 1963 года. Это способствовало созданию Университета дочерних учреждений, которые обеспечивали уход за людьми с ограниченными возможностями.
  • Программы

  • Medicaid и Medicare были учреждены в середине 1960-х годов, что позволило многим лицам с нарушениями развития и их семьям получить медицинскую и другую долгосрочную помощь в своих общинах.
  • Президент Линдон Джонсон учредил постоянный президентский комитет по умственной отсталости в 1965 году.
  • Закон о гражданских правах был принят в 1964 году; принципы, из которых были
    , впоследствии были применены ко многим уязвимым группам, включая людей с отклонениями в развитии. Движение за гражданские права распространилось, и потребители начали организовываться.
  • Юридическая защита интересов людей такими группами, как ACLU, в «общественных интересах» привела к многочисленным судебным решениям, расширяющим права людей с нарушениями развития.
  • Президент Никсон поставил цель переселить 1/3 из 200 000 человек с умственной отсталостью, находящихся в специализированных учреждениях страны, в благоприятную общественную жизнь.Он издал президентские директивы, требующие от генерального прокурора обеспечения соблюдения прав умственно отсталых и от Департамента HUD разработки способов улучшения их жилищных условий.
  • Мандат, включенный в Закон о реабилитации 1973 года, требовал, чтобы государства в первую очередь рассматривали проблемы профессиональной реабилитации лиц с тяжелыми формами инвалидности.
  • Программа

  • Creation of Supplemental Security Income (SSI) и
    вспомогательных социальных услуг (Раздел XX Закона о социальном обеспечении) обеспечивали федеральную помощь для обслуживания лиц с ограниченными возможностями развития.
  • Раздел 504 Закона о реабилитации 1973 года запрещает дискриминацию в отношении лиц с физическими или умственными недостатками в любых программах, поддерживаемых федеральным правительством.
  • Новые стандарты были созданы для учреждений промежуточного ухода для умственно отсталых (ICF / MR), получающих поддержку Medicaid.
  • Закон об образовании для всех детей-инвалидов (PL 94-142) был принят в 1975 году.
  • Закон о доступе к авиаперевозчикам 1986 года запрещает дискриминацию в сфере авиаперевозок.
  • Поправки к Закону о справедливом жилищном обеспечении запрещают дискриминацию при продаже и аренде государственного и частного жилья. Арендодатели обязаны вносить изменения доступности за свой счет.
  • Наконец, Закон об американцах с ограниченными возможностями был принят в июле
    26, 1990. По сути, этот закон законодательства о гражданских правах для лиц с ограниченными возможностями. ADA пытается гарантировать права на полное включение в основное русло американской жизни для всех людей с ограниченными возможностями.

В результате этих изменений в управлении людьми с ограниченными возможностями в 1970-х и 80-х годах были закрыты шесть крупных учреждений Флориды для людей с отклонениями в развитии. Хотя осталось 4 учреждения, они были значительно сокращены. Например, в одном из таких заведений в 1960 году проживало около 2500 человек, однако сегодня в нем проживает всего 540 человек.

Опрос Лу Харриса, проведенный в 1991 году, оказался показательным и положительным.Например, 98% опрошенных считают, что все люди, независимо от способностей, должны иметь возможность участвовать в жизни общества. Кроме того, было сильное желание увеличить занятость людей с ограниченными возможностями; 92% опрошенных считают, что трудоустройство людей с ограниченными возможностями будет экономически выгодно для общества.
Существует сильная тенденция к принятию. Эти отношения резко контрастируют с преобладающими в первой половине этого века.

Измененная терминология

Терминология, используемая для описания людей с ограниченными возможностями, меняется вместе с изменениями в отношении общества. Очень старые термины включают; идиот, идиот и дебил. Эти термины были заменены на «умственно отсталый» и «инвалид». В последние годы стало важным акцентировать внимание на личности, а не на его инвалидности; например, «люди с умственной отсталостью», а не «умственно отсталые люди». Люди с ограниченными возможностями хотят, чтобы их признавали за их способности, а не за их инвалидность.Некоторые люди предпочитают термин «инвалиды», а не инвалид.

Несколько лет назад Академия стоматологии для инвалидов изменила свое название на Академию стоматологии для людей с ограниченными возможностями.

Текущее состояние

Цифры впечатляют: примерно 52 миллиона американцев имеют какие-либо инвалидизирующие состояния, такие как церебральный паралич, умственная отсталость, депрессия, травма спинного мозга, нарушение зрения, артрит и мышечная дистрофия; назвать несколько.

По мере того, как медицинское обслуживание улучшилось и многие из некогда острых и смертельных состояний превратились в хронические и поддающиеся лечению проблемы, число этих пациентов продолжает расти и они обращаются за помощью к частнопрактикующим врачам. Таким образом, стоматологи и другие специалисты по уходу за полостью рта несут все большую ответственность за выявление пациентов с системными заболеваниями, компромиссными состояниями и ограниченными возможностями, которые влияют на лечение полости рта и могут пострадать от него. Это означает, что большему количеству пациентов потребуется уход за полостью рта, который оптимально согласован с системными заболеваниями.

Некоторые из проблем, влияющих на повседневную жизнь людей с тяжелыми формами инвалидности:

  • общежитие : есть ли жилье, подходящее для их инвалидов? доступна ли финансовая помощь?
  • транспорт : есть ли транспорт? это удобно? кто за это заплатит?
  • образование : доступно ли специальное образование? приведет ли это к появлению рыночных навыков?
  • трудоустройство :
    будут ли работодатели нанимать человека с ограниченными возможностями? Готовы ли работодатели сделать необходимые приспособления? доступен ли надежный и доступный транспорт?
  • здравоохранение : доступно ли медицинское и стоматологическое лечение в общине? оказывает ли помощь департамент общественного здравоохранения? доступна ли финансовая помощь? есть транспорт?

Исторически многие из этих «особых пациентов» получали помощь в таких учреждениях, как учреждения, больницы, лазареты и дома престарелых.Из-за значительного увеличения числа людей, которые в настоящее время живут с особыми потребностями, а также из-за стремления общества устранить физические и психологические барьеры и стимулировать доступ к медицинскому обслуживанию, эти люди обращаются за помощью к традиционным частнопрактикующим врачам из местных сообществ. Однако люди с ограниченными возможностями испытывали некоторые трудности с доступом к комплексной стоматологической помощи в общине. Выявлено несколько причин этого:

  • Возмещение за стоматологические услуги неадекватно (например,грамм. Медикейд)
  • многие стоматологи не обучены лечить пациентов с ограниченными возможностями
  • Некоторые пациенты отказываются сотрудничать, сопротивляются стоматологическому лечению
  • Некоторые стоматологи считают, что для оказания помощи требуется специальное оборудование
  • стоматологи заняты другими пациентами

Текущая ситуация требует, чтобы все мы стали компетентными в оказании помощи пациентам с различными формами инвалидности.

к началу

.

Льготы для людей с ограниченными возможностями

Льготы для людей с ограниченными возможностями

Дом инвалидов

Часто задаваемые вопросы

Социальное обеспечение и дополнительный доход по инвалидности
программы являются крупнейшими из нескольких федеральных программ, которые предусматривают
помощь людям с ограниченными возможностями.Пока эти две программы
во многом различаются, оба находятся в ведении Социальной
Администрация безопасности и только лица с ограниченными возможностями
и соответствовать медицинским критериям могут иметь право на получение льгот по любому из
программа.

Социальная защита инвалидности
Страхование
выплачивает пособия вам и некоторым членам вашей семьи
если вы «застрахованы», то есть проработали достаточно долго
и уплаченные налоги на социальное обеспечение.

Дополнительный доход по безопасности
выплачивает пособия в зависимости от финансовых потребностей.

Когда вы подадите заявку на участие в любой из программ, мы соберем медицинские и
другую информацию от вас и принять решение о том,
или вы не соответствуете определению инвалидности Социального обеспечения.

Используйте инструмент проверки соответствия льготам
чтобы узнать, какие программы могут выплачивать вам пособия.

Если ваше заявление недавно было отклонено, интернет-апелляция является отправной точкой для запроса пересмотра нашего решения о вашем праве на получение пособия по инвалидности.

Если ваша заявка отклонена по номеру:

  • По медицинским причинам, вы можете заполнить и подать необходимые апелляции и апелляционный отчет об инвалидности онлайн.

    В отчете об инвалидности у вас запрашивается обновленная информация о вашем состоянии здоровья, а также о любом лечении, тестах или посещениях врача с момента принятия нами решения.

  • По немедицинским причинам, вам следует обратиться в местный отдел социального обеспечения, чтобы запросить пересмотр. Вы также можете позвонить по нашему бесплатному номеру 1-800-772-1213, чтобы подать апелляцию. Глухие или слабослышащие люди могут позвонить по нашему бесплатному номеру TTY 1-800-325-0778.

Сообщить о мошенничестве, растрате
и злоупотребления

Дополнительная информация


Процесс определения инвалидности

Как мы принимаем решение о наличии у вас инвалидности

Пособия по состраданию

Необходимая информация о вашей работе и образовании

Пособия для детей с ограниченными возможностями

Профессиональные отношения

Зеленая книга — Консультативные экзамены: Руководство для медицинских работников

Синяя книга — Оценка инвалидности в рамках социального обеспечения

Информационный бюллетень о посттравматическом стрессовом расстройстве

Резюме неврологической телеконференции

Видео о процессе рассмотрения заявлений об инвалидности


.

Барьеры для инвалидности и инвалидности

Факторы, влияющие на здоровье людей с ограниченными возможностями и людей без инвалидности

Процентное сравнение людей без инвалидности и людей с ограниченными возможностями, затронутых перечисленными факторами.

Три основных перечисленных фактора включают социальное поведение, поведение, связанное с риском для здоровья и здоровья, а также доступ.

Социальные сети

По вопросу о безработице,

  • У людей с ограниченными возможностями меньше шансов остаться без работы в 8 лет.7%, по сравнению с людьми с ограниченными возможностями, у которых вероятность безработицы выше на 15,0%.

По выдаче Жертвы тяжкого преступления,

  • Люди без инвалидности с меньшей вероятностью станут жертвой насильственных преступлений на 21,3%, по сравнению с людьми с инвалидностью с большей вероятностью стать жертвой насильственных преступлений на 32,4%.

По вопросу о безработице,

  • Люди без инвалидности с меньшей вероятностью будут безработными на 8,7% по сравнению с людьми с ограниченными возможностями, которые с большей вероятностью окажутся безработными в 15 лет.0%.

По выдаче Жертвы тяжкого преступления,

  • Люди без инвалидности с меньшей вероятностью станут жертвой насильственных преступлений на 21,3%, по сравнению с людьми с инвалидностью с большей вероятностью стать жертвой насильственных преступлений на 32,4%.

Поведение, связанное с риском для здоровья и здоровья

По вопросам сердечно-сосудистых заболеваний (18-44 года),

  • Люди без инвалидности реже болеют сердечно-сосудистыми заболеваниями в 3 года.4%, по сравнению с людьми с ограниченными возможностями, у которых вероятность сердечно-сосудистых заболеваний выше на 12,4%.

По вопросу о вероятности ожирения,

  • Люди без инвалидности с меньшей вероятностью страдают ожирением на 34,2% по сравнению с людьми с инвалидностью, у которых вероятность ожирения выше на 44,6%.

По вопросу о вероятности курения,

  • Люди без инвалидности с меньшей вероятностью станут курильщиками в 18 лет.0%, по сравнению с людьми с ограниченными возможностями, которые чаще курят на 28,8%.

По вопросу о вероятности не заниматься физической активностью в свободное время,

  • Люди без инвалидности с меньшей вероятностью будут заниматься физической активностью в свободное время с меньшей вероятностью (32,2%) по сравнению с людьми с инвалидностью, которые с большей вероятностью не будут заниматься физической активностью в свободное время (54,2%).

Доступ

В выпуске журнала Women Current с маммографией,

  • Люди без инвалидности чаще были женщинами, прошедшими маммографию в 76 лет.6%, по сравнению с людьми с ограниченными возможностями, у которых меньше шансов быть женщинами, проходящими маммографию на 70,7%.

По вопросу Не получения необходимой медицинской помощи (по стоимости)

  • Для людей без инвалидности вероятность того, что они не получают необходимую медицинскую помощь (из-за стоимости), составляет 12,1%, по сравнению с людьми с ограниченными возможностями, которые с большей вероятностью не получают необходимой медицинской помощи (из-за стоимости), на 27,0%. .

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.