Патопсихологический эксперимент это: Патопсихологический эксперимент

Содержание

Патопсихологический эксперимент

В рамках патопсихологического эксперимента происходит изучение нарушенных психических процессов и личности в специально созданных условиях, обеспечивающих максимальное проявление имеющихся нарушений. Патопсихологический эксперимент осуществляется с помощью конкретных приемов изучения психических функций — экспериментально-психологических методик. Разнообразные экспериментально-психологические методики, апробированные многолетней практикой применения в клинике, описаны в работах С. Я. Рубинштейн (1970), Б. В. Зейгарник (1986), Ю. Ф. Полякова (1974).

При организации патопсихологического эксперимента соблюдается несколько правил:

  • эксперимент должен моделировать психическую деятельность, осуществляемую человеком в труде, учебе, общении;
  • в эксперименте необходимо обнаружить структуру не только нарушенных, но и оставшихся сохранными форм психической деятельности;
  • построение экспериментальных приемов должно учитывать возможность поиска решений самим больным, а также позволять патопсихологу вмешиваться в деятельность больного для выяснения того, как больной воспринимает помощь экспериментатора и может ли ею воспользоваться; экспериментально-психологические приемы следует направить на раскрытие качественной характеристики психических нарушений;
  • результаты экспериментально-психологического исследования нужно точно и объективно фиксировать.

Патопсихологический эксперимент должен строиться так, чтобы актуализировать не только умственную деятельность больного, но и его личностное отношение к эксперименту. При проведении обследования необходимо учитывать отношение больного к работе, его мотивы и цели, отношение к самому себе, к результату работы, заинтересованность и т.д., так как суждения, действия, поступки не являются непосредственной реакцией на внешние раздражители, а опосредованы его установками, мотивами, потребностями, по выражению С. Л. Рубинштейна — «внутренними условиями». Для патопсихолога важно не только то, насколько трудным и большим по объему было задание и как больной его выполнил, но и то, как он его осмыслил, чем были обусловлены ошибки и затруднения. Не только количество ошибок и трудности в процессе выполнения методик, но главным образом структура и их анализ дают наиболее интересный и показательный материал для оценки тех или иных особенностей и нарушений психической деятельности больных.

Точность и объективность результатов, полученных в процессе экспериментально-психологического исследования, обеспечиваются тщательной регистрацией данных и проверкой их в повторных опытах, а также при исследовании другими методами. Для патопсихологического обследования характерно применение большого количества самых разнообразных методических приемов, так как только сопоставление результатов различных методов позволяет достаточно объективно судить о характере, глубине, качестве и динамике нарушений психики больного.

Патопсихологическое обследование всегда является и научным исследованием, так как, во-первых оно представляет собой процесс познания, во-вторых, построено на строго научных принципах, и в-третьих, результаты обследования выявляют факты, из которых вытекают формулировки общепсихологических законов, закономерностей и механизмов.

Особый вариант патопсихологического эксперимента направлен на получение данных, которые можно использовать для воздействия на личность больного. В этом случае задача патопсихолога — показать больному пути возможной компенсации имеющихся у него нарушений психической деятельности и уменьшения их по мере проводимого лечения. В данном случае патопсихолог работает в тесном контакте с лечащим врачом и психотерапевтом, согласовывая с ними свои действия, а также принимает активное участие в разработке и обосновании реабилитационных и психопрофилактических программ.

Построение экспериментально-психологического обследования в клинике отличается многообразием, большим количеством применяемых методик. Это необходимо, так как процесс распада психики проходит неоднослойно, практически не бывает, чтобы у больного был нарушен только один психический процесс. Разнообразие применяемых методик позволяет выявить многообразие нарушений и понять их соотношение. Кроме того, так как в эксперименте с больным ход опыта может меняться, при интерпретации результатов обязательно сопоставление данных, полученных разными методиками.

Программа исследования больного в клинике не может быть стандартной, так как она зависит от клинической задачи и особенностей больного.

Например, при дифференциальной диагностике шизофрении от сходных состояний основное внимание обращается на изучение расстройств мышления. Для обследования при этом выбираются методики «Классификация предметов», «Пиктограмма» и т. п. При изучении больного с последствиями черепно-мозговой травмы особое внимание следует уделить умственной работоспособности, памяти, выявлению нарушений праксиса, письма, счета, поэтому выбор методик будет другим.

Особенно внимательно надо отнестись к подбору методик для патопсихологического обследования ребенка. В этом случае выбор определяется возрастом ребенка, уровнем его интеллектуального развития, наличием или отсутствием речевых, двигательных или сенсорных нарушений.

Основные экспериментально-психологические методики описаны С. Я. Рубинштейн в ее работе «Экспериментальные методики патопсихологии и опыт применения их в клинике» (1970).

Среди них особую популярность получили такие методики, как «Кубики Кооса», «Исключение предметов», «Последовательность событий», «Опосредованное запоминание по Леонтьеву», «Пиктограмма» и др. Многие методики имеют модификации для разных возрастных групп, некоторые из них адаптированы для лиц с нарушениями анализаторов.

Следует учитывать, что с помощью каждой из экспериментальных методик может быть получен материал, позволяющий судить о различных особенностях психики. Например, с помощью «Пиктограммы» можно исследовать память, абстрактное мышление, личностные особенности. Методик, направленных на изучение только одного процесса, мало. Это очень важно учитывать при подборе заданий для обследования конкретного больного.

Патопсихолог обязан владеть всеми экспериментально-психологическими методиками, так как именно они являются основными приемами изучения нарушенной психической деятельности.

Психопатологическое исследование обязательно включает беседу с больным.

Патопсихологический эксперимент





⇐ ПредыдущаяСтр 2 из 12Следующая ⇒

При его организации необходимо соблюдать следующие правила:

  1. Моделирование той деятельности человека, которую он осуществляет (в учебе, в общении, в игре, в труде).
  2. Необходимо обнаружить структуру не только нарушенных процессов. Главное – описать все оставшиеся сохранные формы психической деятельности. Это необходимо для будущей коррекционной работы.
  3. Построение экспериментальных приемов должно учитывать возможности самого исследуемого. Дать возможность взаимодействия психолога и клиента для того, чтобы выяснить, как исследуемый принимает помощь и может ли ею воспользоваться (зона ближайшего развития).
  4. Экспериментально-психологические приемы направляются на раскрытие качественных характеристик нарушения.
  5. Результаты эксперимента нужно точно и объективно фиксировать (это возможно при обладании знаниями у психолога) – очень важный этап!!!!
  6. Эксперимент должен выявить не только характеристики умственной деятельности человека, но и его личностное отношение к эксперименту. Нужно оценить его: мотивы, цели, отношение к себе, к результатам работы, заинтересованность ею.
  7. Нужно и важно учитывать не только объем задания, но и его осмысление. Не только количество ошибок, а причину их возникновения, то есть качественный анализ дает возможность объективно оценить характер и глубину поражения.
  8. Для высокой точности и объективности оценки результатов проводится повторное исследование. В динамике можно изменить подбор методов.
  9. Исследование строится с учетом возрастных и индивидуальных особенностей. Многие методики модифицируются для разных возрастных групп, для исследования различных нарушений.

Практические задачи патопсихологии Патопсихология – это наука, изучающая психологические закономерности нарушения или распада психики при душевном заболевании в сопоставлении с протеканием психических процессов в норме. Стоит между психологией и медициной (психиатрией). Сформировалась на запрос психиатрии.

1. Участие в установлении диагноза (нозологическая диагностика). С помощью методик. При возникновении дифференциальной диагностики (разграничение форм заболевания).



2. Экспертная функция. Военная экспертиза. Возможность службы человека в армии (призыва или продолжения). Не всегда. Трудовая экспертиза. Установление трудоспособности, продолжение профессиональной Деятельности, смена Деятельности.

Особенности поведения: установочное поведение – намеренное искажение результатов поведения.

Виды:

а. Симуляция – демонстрирование нарушений, которых нет в реальности у данного человека.

б. Диссимуляция – наличие у Больного установки на приуменьшение степени выраженности патологии.

в. Агравация – установка на преувеличение имеющихся нарушений.

— Судебно-психиатрическая экспертиза. Определяется вменяемость Больного.

3. Установление и описание структуры психического дефекта при различных душевных заболеваниях. Важна при новом заболевании или малоизученном. Участвуют физиологи, психологи и др.

4. Описание динамики психического состояния больных в процессе терапии. Основные аспекты:

Характеристика состояния Больных на разных этапах лечения. Индивидуальные типы реагирования больных на лечение.

Оценка самих лекарственных препаратов: их характеристика для того, чтобы знать когда, на каком этапе лечения они могут быть применены. А также для прогноза действия препарата.

Реабилитация больных.

5. Нейропсихология как раздел клинической психологии. Определение, предмет, задачи

Нейропсихология – отрасль клинической психологии, которая изучает мозговые механизмы ВПФ и эмоционально-личностной сферы на материале локальных поражений мозга и других моделей. Общая задача для всех направлений: изучение мозговых механизмов психической процессов.

Направления нейропсихологии:

1. Клиническая нейропсихология (при локальных поражениях мозга). Задача: изучение нейропсихологических синдромов, возникающих при поражении того или иного участка мозга, и сопоставлении их с общей клинической картиной заболевания.

2. Реабилитационное направление – реабилитация после локального поражения мозга. Задача: восстановление ВПФ, нарушенных вследствие локальных поражений головного мозга.




3. Экспериментальная нейропсихология – изучает нарушения ВПФ с помощью экспериментов. Задача: экспериментальное (клиническое и аппаратурное) изучение различных форм нарушений психических процессов при локальных поражениях мозга и других заболеваниях ЦНС.

4. Нейропсихология детского возраста. Специфика нарушений психических функций у детей при локальных мозговых поражениях.

5. Нейропсихология старческого возраста (с 45 лет).

6. Нейропсихология индивидуальных различий – исследуется профилелотеральная организация. Задача: изучение мозговой организации психических процессов и состояний у здоровых лиц. Ответ на вопрос: возможно ли в принципе распространение общих нейропсихологических представлений о мозговой организации психики, сложившихся при изучении последствий локальных поражений головного мозга, на изучение мозговых механизмов психики здоровых лиц. Психодиагностика с применением нейропсихологических зна-ний в целях профотбора, профориентации и т.п.

7. Нейропсихология пограничных состояний. Анализ изменений ВПФ под влиянием психофармакологических препаратов.

8. Психофизиологическое направление – изучаются ВПФ психофизиологическими методами.

Предметом нейропсихологии является изучение мозговой организации психических процессов, эмоциональных состояний и Личности на материале патологии и прежде всего – на материале локальных поражений головного мозга.

А. Р. Лурия — основоположник Н., развивая идеи Л. С. Выготского о системном строении высших психических функций, разработал теорию системной динамической локализации психических процессов, являющуюся теоретической основой Н. В Н. используется синдромный анализ нарушений высших психических функций и эмоционально-личностной сферы, направленный на их качественную квалификацию и тонический диагноз поражений мозга. Для синдромного анализа в Н. используются методы, разработанные А. Р. Лурия, которые представляют собой набор специальных проб, адресующихся к различным познавательным процессам (разным видам восприятия, памяти, мышления, речи), а также к произвольным движениям и действиям. С помощью этих методов изучены различные нейропсихологические синдромы — закономерные сочетания нарушений высших психических функций при поражении различных мозговых структур. Современная Н. подразделяется на ряд направлений. Клиническая Н. изучает особенности нейропсихологических синдромов при поражении различных мозговых структур левого и правого полушария (коры больших полушарий и подкорковых образований), связь нейропсихологического синдрома с нейропсихологическим фактором, генезом заболевания (опухоль, травма, сосудистое поражение и др.) и преморбидом больного (пол, возраст, правшество-левшество и др.). Экспериментальная Н. исследует формы нарушения различных психических процессов, эмоциональных состояний и личности больного с помощью методов современной экспериментальной психологии. Реабилитационная Н. изучает механизмы восстановления высших психических функций и личности больного с помощью специальных методов восстановительного обучения. Психофизиологическое направление изучает физиологические механизмы нарушений высших психических функций и эмоционально-личностной сферы при локальных поражениях мозга методами психофизиологии (см. Психофизиология локальных поражений головного мозга). Н. детского возраста исследует особенности нарушений психических процессов и их компенсации у детей разного возраста с помощью специальных нейропсихологических методов, адаптированных к детскому возрасту. Н. индивидуальных различий (или дифференциальная Н.) анализирует особенности протекания психических функций и эмоционально-личностной сферы у здоровых лиц (детей, взрослых) на основании нейропсихологических представлений о мозге как субстрате психических процессов; изучает связь психологического статуса с межполушарной организацией мозга. Формируются и другие направления: Н. позднего возраста, Н. пограничных состояний, фармакологическая Н. и др. Н. имеет большое значение для разработки различных общепсихологических проблем («мозг и психика», «биологические и социальные детерминанты психики», «уровневая организация психических функций» и др.) и практики (диагностической, реабилитационной и т. п.).

В понятийном аппарате нейропсихологии можно выделить 2 класса понятий. Первый – это понятия, общие для нейропсихологии и общей психологии; второй – это собственно нейропсихологические понятия, обусловленные спецификой ее предмета, объекта и методов исследования. К первому классу понятий относятся такие, как «ВПФ», «психическая Деятельность», «психологическая система», «психический процесс», «речевое опосредование», «значение» и др. Второй класс понятий составляют собственно нейропсихологические понятия, в которых нашло отражение применение общепсихологической Теории к нейропсихологии – конкретной области знаний.

НЕЙРОПСИХОЛОГИЯНаука, изучающая нейромеханизмы ПФ. Область знаний, изучающая вопрос взаимодействия мозга и психики. Знания в нейропсихологии получены на материале локальных поражений мозга. Наука граничит с такими областями как: — нейрохирургия; — психофизиология; — психофармакология.

Задачи НП.

На практике связаны с диагностикой нарушений ВПФ и восстановление их. Теоретические сферы и применении НП расширяются.

  1. Определение норм или типологии.
  2. Развитие психики в онтогенезе.

Исследуются особенности нарушений психики при пограничных состояниях ЦНС.

Нерешенные задачи в НП.

  1. Вопрос о гетерохронии ((от греч. heteros различный, chronos время) — разновременность созревания разных систем организма или разных признаков в пределах одной системы. В эволюции человека под этим термином понимается также изменения сроков периодов развития в ряду последовательных поколений, постепенно приводящие к модификации исходных, «предковых» признаков.) морфогенеза мозга (развитие тела).
  2. Об интегративности работы мозга и принципы системности в работе обоих полушарий. Левое полушарие может справляться с умственной деятельностью без правого.
  3. Морфо- и физиозакономерности протекания процессов.
  4. О роли мозга в формировании развития и распада психической деятельности.
  5. Вопрос о локализации ВПФ (где территориально локально осуществляется процесс).

Новое и уникальное, принесенное НП.Знания: О структурности ВПФ, их в соционенезе, их гетерохронности развития. Факторный анализ.

 

Характеристики ВПФ

  1. ВПФ – общественно-исторического происхождения.
  2. Прижизненное формирование путем усвоения социального опыта.
  3. Условия присвоения (овладения) знаниями – это предметная деятельность общения, возникающая в форме внешнего сотрудничества, а затем интериорезирующаяся.
  4. Общественный опыт формирует не только внешнюю предметную деятельность, но и создает возможность человеку управлять своим внутренним миром, то есть через сознание и поведение.
  5. Язык и речь не только главное средство в общении, но и главное звено в опосредовании ВПФ, а с годами это средство познания себя и окружающего мира.
  6. ВПФ в своем развитии проходят ряд этапов: от развернутой внешней материальной деятельности с предметами и опорой на речь, до внутреннего сокращения действий в уме. ВПФ имеют опосредованное строение, главным звеном является речь.

I. Главным звеном является речь, именно она переводит на высший уровень организации. Слова, речь может замещать предметы, явления, их качество в их отсутствии. Таким образом происходит опосредование ВПФ. Оно имеет системное строение – это многоуровневое и многозначное образование.

II. Концепция. Учение о функциональных системах как психофизиологической основе психической деятельности (функций). ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ СИСТЕМАДанное учение принадлежит П.К..Анохину. ФС – это избирательное, динамическое, образование, состоящее из значительного числа анатомических и физиологических компонентов, территориально расположено в различных частях ЦНС. Однако, все они объединяются функционально для выполнения общей задачи.

III. Концепция. Учение о динамической и системной локализации психических функций в головном мозге (в коре). Учение, которое основывается на предоставленных о сложных структурах ВПФ и социогенезе этих функций, их хроногенности (развитие во времени).

Теоретический разделКонцепции. I. Учение о факторе. Фактор нейропсихологическй – это определенный принцип или механизм работы той или иной сферы мозга.

  1. Лобный фактор (локализуется в лобной части) – отвечает за организацию, программирование, регулирование и контроль всей психической деятельности человека. Регуляция идет всей физиологической системы.
  2. Окустический фактор (Височный отдел) — два механизма: 2а) фонематическое звукоразличение; 2б) фактор объема слуха речевой памяти (словарный запас).
  3. Оптический фактор (затылочный отдел мозга) — формирование зрительного образа, представление о мире. Автоматизируются знания, сохраняются в правом полушарии.
  4. Пространственный фактор (локализуется в теменных отделах мозга) – отвечает за осознание собственного тела. Соматопространственный фактор.
  5. Кинетический фактор (локализуется в задних лобных отделах) – отвечает за плавное переключение.
  6. Кинестетический фактор (нижние теменные отделы, постцентральные) – ощущения. Отделяет Ролондева борозда.
  7. Общединамический фактор – отвечает за управление всей системой корковых процессов.

УЧЕНИЕ О НЕЙРОПСИХОЛОГИЧЕСКОМ СИМПТОМЕ. Симптом – характеристика какого-то прочеса (единичного). Это нарушение или дезинтеграция той или иной ВПФ вследствие нарушений в определенной зоне мозга. Симптом представляет собой психологический, психический и психофизиологическую структуру нарушенной функции. Нарушение одной и той же функции может иметь различную локализацию из-за нарушения различных звеньев в структуре этого процесса. Структура психической функции имеет вертикальное и горизонтальное расположение в головном мозге. Симптоматика напрямую связана со структурной и функциональной организацией мозга.

Три функциональных блока организации мозга:

  1. Энергетический – отвечает за регуляцию общей и избирательной, не специфической активацией мозга (отвечают подкорковые образования): ретикулярная формация, лимбическая система, медиобазальные отделы коры, лобных и височных отделов головного мозга.
  2. Приема и переработки информации – включает в себя анализаторные системы: зрительные, слуховые, кожно-кинестетические, корковые отделы (теменные, височные, затылочный).
  3. Блок управления, организации, регуляции – лобные доли.

Нейропсихологический синдром –избирательное нарушение одной группы психических процессов, в структуру которых входит нарушенный фактор при сохранении всех других ВПФ, в структуру которых этот фактор не входит.

Методы НейропсихологииМетоды КП системны, научно обоснованы, динамичны в исследовании, состоят из психологических методов, позволяют путем анализа нарушений психических процессов с наибольшей точностью дать характеристики тем психическим функциям и психической деятельности, которые в норме не различимы. Нейропсихологический методы дали возможность разложить на составляющие части психические процессы и далее определить принципы их взаимодействия.

  1. Метод наблюдения.
  2. Беседа: — клиническая

— общая (для сбора данных)

— коррекционная

— просветительская (консультация)

  1. Опрос – предусматривает большую выборку, не менее 1500 человек. Представляет разные слои населения – этот метод массовый.
  2. Биографический – сбор анализа.
  3. Лонгитюдный.
  4. Срезовый метод – сегодняшнее состояние клиента.
  5. Психофизиологический.
  6. Ассоциативный анализ
  7. Тестирование (как дополнение к другому методу).
  8. Эксперимент.

6 вопрос. Психосоматика как раздел клинической психологии. Определение, предмет, задачи

Психосоматика (от греч. psyche – душа и soma – тело) — раздел медицинской психологии, занимающийся изучением психических факторов в развитии функциональных и органических расстройств. Существует ряд заболеваний, в которых роль психосоматических факторов чрезвычайно велика. Это гипертония, язва желудка, сахарный диабет, глаукома.

Выделилась из психопатии. Изменения эмоционального жизненного уровня в отрицательном плане ведут к целому ряду телесных нарушений.

Выделяется ряд вариантов развития психосоматических заболеваний:

  1. Ситуативный (первично психогенный, то есть он порождает соматическое заболевание) – постстрессовая ситуация, мы не справляемся с проблемой, со стрессом.
  2. Личностный – измененный вид психологического реагирования, хроническое эмоциональное напряжение.
  3. Психопатологический – основная причины генотипические (наследственные) центрального аппарата эмоций.
  4. Церебральный –органические заболевания мозга.
  5. Соматический – оценивание своего тела, ощущение неполноценности (в случаях отсутствия конечностей, шрамов, после аварий и т.д). Это разрушает психику.

Частные проявления психосоматических расстройств:

  1. Нарушение в работе желудочно-кишечного тракта, пищеварительной системы.
  2. Кожные проявления (экземы, аллергия).
  3. Нарушение опорно-двигательной системы.
  4. Нарушение эндокринной системы (диабет, онкология).
  5. Респираторные нарушения (астма).
  6. Сердечно-сосудистые.
  7. Ятрогения – внушенная болезнь.

Причины психосоматических заболеваний:











Принципы патопсихологического экспериментального исследования — Студопедия

Основным принципом построения патопсихологического экспериментального исследования является принцип качественного анализа особенностей протекания психических процессов больного. На начальных этапах существования клинической психологии в клинической практике господствовал метод количественного измерения психических процессов. Такой подход был обусловлен тем, что в то время в психологии, обретшей статус экспериментальной науки, исследование психики сводилось к выделению и изучению отдельных психических функций (памяти, восприятия, мышления, внимания и т. п.). В рамках такого функционалистского подхода сущность психологического исследования заключалась в измерении каждой отдельной функции, к установлению ее количественных характеристик. Наиболее адекватным решению таких задач являлся метод тестов. Так как общепсихологическая теория и практика являются методологической и методической основой клинической психологии, то функционалистский подход и соответствующий ему метод тестирования были перенесены в практику исследования распада психических функций. Исследование нарушения психики сводилось к установлению степени количественного отклонения от «нормальных» показателей, в качестве которых чаще всего выступали статистические нормы. Метод количественных измерений до сих пор остается ведущим в работе клинических психологов за рубежом. В последнее время он все активнее внедряется в практику отечественной клинической психологии. Однако, несмотря на то, что в свое время метод тестов заслуженно признавался самым объективным из методов психологического исследования, он справедливо подвергался критике. Наибольшей известности и распространенности во всем мире достигла тестовая школа измерения интеллекта Бине—Симона. На основе этой шкалы, в частности, проводилось (а во многих странах и до сих пор проводится) отграничение детей с нормальным, сохранным интеллектуальным уровнем от детей с задержкой, недоразвитием интеллекта. Методологической основой данного метода являлось представление о том, что интеллектуальные способности ребенка фатально предопределены наследственными факторами и практически не зависят от обучения и воспитания. Каждому ребенку поэтому свойственен определенный возрастной интеллектуальный показатель (коэффициент интеллектуальности — IQ), мало изменяющийся со временем. Л. С. Выготский, критикуя широко распространенную практику использования метода Бине—Симона, считал, что он позволяет судить только о количестве приобретенных знаний, умений и навыков, а не о строении и качественных особенностях умственной деятельности детей, поэтому количественные измерения интеллекта не дают возможности прогнозировать дальнейшее развитие ребенка.





На этом примере четко выступают ограниченные возможности использования количественных тестовых измерений в исследовании больных. При использовании методов, направленных на измерение психических функций, не могут быть учтены ни особенности психической деятельности, ни качественная сторона нарушений, ни возможности компенсации, анализ которых является необходимым при решении клинических задач, в первую очередь связанных с психокоррекцией. Путем измерения выявляются лишь конечные результаты работы, сам же ее процесс, все многообразие качественных особенностей деятельности испытуемого остаются «за кадром» научного познания. А это противоречит целям и задачам патопсихологического исследования, которое должно быть направлено как раз на раскрытие психологических механизмов, закономерностей распада психической деятельности больного, а не на констатацию наличия у него отклонения от нормы.

В отечественной психологии сложился вполне определенный взгляд на природу психического, согласно которому психические процессы формируются прижизненно в ходе присвоения общественно-исторического человеческого опыта в процессе деятельности и общения. Поэтому патопсихологический эксперимент должен быть направлен не на исследование и измерение отдельных психических функций, а на исследование человека, совершающего реальную деятельность, на выявление механизмов нарушений деятельности и возможностей ее восстановления. Качественный анализ особенностей протекания психических процессов больного, в противовес сугубо количественному измерению результата этого процесса, является основополагающим принципом построения патопсихологического экспериментального исследования. Качественный подход позволяет патопсихологу не столько определить, каков уровень развития той или иной психической функции, насколько он соответствует или не соответствует нормативному стандарту, сколько ответить на вопрос, как осуществлялся сам психический процесс, чем были обусловлены выявляемые ошибки и трудности.

Приоритет качественного анализа не означает полного отказа от количественных характеристик экспериментальных данных. Естественно, количественные показатели, статистическая обработка материала должны использоваться там, где поставленная задача этого требует и допускает, но количественный анализ не может заменить собой качественную характеристику нарушений психики.

Использование качественного анализа в патопсихологическом экспериментальном исследовании позволяет успешно решать одну из самых сложных диагностических задач — получение данных для постановки дифференциального диагноза. Как известно, различные психические расстройства могут проявляться сходным образом в нарушениях познавательной деятельности, поведения. За одним и тем же патопсихологическим симптомом могут стоять различные механизмы. Например, нарушение опосредованной памяти в одном случае может быть связано с нарушением умственной работоспособности (при астениях органического генеза), в другом — с нарушением целенаправленности мотивов (у «лобных» больных, при шизофрении), в третьем — со снижением уровня обобщения (при олигофрении, деменции). Другими словами, характер нарушений психики не является специфическим для того или иного заболевания или формы его течения, он является лишь типичным для них и может быть оценен лишь в комплексе с данными целостного патопсихологического исследования. Т. е. анализ патопсихологических данных должен носить не только качественный, но и системный характер. В патопсихологии необходим не столько симптоматический, сколько синдромальный анализ (А. Р. Лурия).

Реализации этого требования способствует вытекающий из основного принципа патопсихологического исследования принцип моделирования психической деятельности, т. е. той деятельности, которую человек осуществляет в своей повседневной жизни (в процессе учебы, профессиональной деятельности, общения). Б. В. Зейгарник приравнивала экспериментальное патопсихологическое исследование к широко используемому в медицинской практике методу «функциональной пробы», который состоит в испытании деятельности какого-либо органа или системы. В патопсихологическом эксперименте роль такой функциональной пробы могут играть экспериментальные задания, при решении которых актуализируются познавательные действия и личностное отношение больного к заданию, к экспериментальной ситуации в целом. Другими словами, экспериментальное патопсихологическое исследование должно выступать в роли агента, который «провоцирует» проявление своеобразия психической деятельности больного и системы его отношений к себе и окружающему.

Патопсихолог должен рассматривать все компоненты экспериментальной ситуации, все, что происходит во время и по поводу эксперимента, так как ситуация эксперимента является отрезком реальной жизни, в которой всесторонне проявляются особенности личности и деятельности больного. Другими словами, экспериментальную ситуацию можно рассматривать как модель реальной жизненной ситуации больного, как отрезок его реальной жизни. Такой подход к патопсихологическому эксперименту делает его прогностичным. Например, если во время экспериментального исследования ребенок самостоятельно не замечает допущенных им ошибок, но при стимулирующей помощи может их скорректировать, то велика вероятность, что низкие результаты его учебной деятельности также обусловлены несформированностью саморегуляции познавательной деятельности и вместе с тем могут быть улучшены.

Понимание патопсихологического исследования как модели реальной психической деятельности больного требует пристального анализа всех элементов поведения во время его проведения: реакций на инструкцию, на содержание экспериментальных заданий, на трудности и ошибки, возникающие в ходе их решения, на оценки результатов действий самим испытуемым и экспериментатором, на оказываемую больному помощь, на изменение условий протекания деятельности и т. п. Очевидно, что такой подход требует именно качественного анализа, должен быть системным, а также предъявляет особые требования к процедуре проведения исследования.

Еще одним важным принципом патопсихологического исследования является обязательный учет роли личностного компонента в психической деятельности. Рассматривая высшие психические функции как сложные виды психической деятельности, необходимо признать, что выполняют мыслительную, перцептивную, мнестическую деятельность не мозг, не мышление или восприятие (память) сами по себе. Субъектом любой деятельности, в том числе и перцептивной, мнестической, мыслительной, является личность, т. е. человек, являющийся носителем системы социальных отношений.

Другими словами, сущность психических и психопатологических явлений раскрывается не только в процессе и результатах деятельности человека, но и в системе отношений человека к этой деятельности, к ситуации, в которой эта деятельность разворачивается. На это указывал в свое время В. Н. Мясищев. Отношения человека связаны со структурой его личности, с его потребностями, мотивами, с его эмоциональными и волевыми особенностями.

Под влиянием болезни у человека зачастую возникают патологические изменения личности, которые оказывают существенное влияние на протекание всей психической деятельности в целом, так как именно личность является субъектом деятельности. Индикаторами патологических изменений личности являются изменения системы отношений человека к себе и окружающему. У него скудеют интересы, мельчают потребности, действия теряют целенаправленность, становятся бездумными, человек перестает регулировать свое поведение, адекватно оценивать свои возможности. Причем эти изменения проявляются как в реальной жизни, так и в искусственно созданной экспериментальной ситуации. Поэтому само отношение больного к ситуации, к себе, а не только ход и результат деятельности, должно стать предметом исследования, должно быть отражено в построении эксперимента.

Реализация выделенных принципов патопсихологического исследования предъявляет особые требования к его проведению. Требование системного качественного анализа всей психической деятельности и системы отношений во время проведения эксперимента откладывает отпечаток на технологии его проведения.

В отличие от обычного экспериментального исследования (особенно его психодиагностического варианта), патопсихологический эксперимент по сути является совместной деятельностью экспериментатора и испытуемого, в контекст которого тесно вплетено общение. В реальной жизни человек, выполняющий какую-либо деятельность, особенно если он еще не овладел ею, обязательно вступает в контакты с другими людьми по ее поводу. Зачастую именно неумение наладить контакт, попросить о помощи, адекватно принять ее, приводит к неуспеху в освоении и выполнении деятельности, поэтому в экспериментальной ситуации психолог не только может, но и должен вступать в общение с испытуемым по поводу экспериментального задания или ситуации, в которой оно реализуется. Как известно, требования, предъявляемые к проведению психодиагностических методов (особенно тестовых), сводят к минимуму или запрещают свободное общение экспериментатора и испытуемого.

Существенные отличия наблюдаются и в технологии проведения психодиагностического и патопсихологического эксперимента. Технология проведения тестовых методик строго регламентирована, требует создания унифицированных стандартных условий. Психолог должен жестко придерживаться имеющегося алгоритма проведения исследования. Такое требование отвечает основной цели психодиагностического исследования — сопоставлению психологических показателей. Так как перед патопсихологом стоит иная цель — выявление качественного своеобразия протекания психической деятельности конкретного больного, то требования стандартизации, жесткой регламентации процедуры исследования здесь неуместны. Патопсихолог, конечно же, создает определенную программу исследования, но такая программа является всегда вариативной, изменчивой, не жестко алгоритмизированной, так как совместная деятельность психолога и испытуемого развивается в реальной ткани их взаимодействия, всегда индивидуальна и неповторима и поэтому не может быть жестко задана заранее. Вот поэтому патопсихологическое исследование и является более сложным, более тонким инструментом психологического познания, так как оно осуществляет переход от фиксации внешних проявлений психических нарушений к выявлению их внутренних механизмов.

Еще одной особенностью патопсихологического эксперимента является необходимость обнаруживать не только структуру измененных, но и сохранных форм психической деятельности больного. Это позволяет, во-первых, реализовать системный подход в исследовании психики больного. Именно характерное сочетание сохранных и нарушенных сторон психической деятельности определяет своеобразие патопсихологических синдромов, на выявление которых в сущности и направлено все патопсихологическое исследование. Во-вторых, обнаружение сохранных сторон психики при патопсихологическом эксперименте особенно важно при реализации психокоррекционных мероприятий. На необходимость такого подхода указывал в свое время А. Р. Лурия, говоря о том, что успешность восстановления нарушенных сложных психических функций зависит от того, насколько восстановительная работа опирается на сохранные звенья психической деятельности. В отечественной психологии сложилось представление о том, что психофизиологическими механизмами высших психических функций является деятельность функциональных систем (П. К. Анохин, А. Р. Лурия). Поэтому при распаде ВПФ их восстановление должно идти по типу перестройки лежащих в их основе динамических функциональных систем.

К аналогичным выводам приходят специалисты, работающие в области восстановления речи (Э. С. Бейн, В. М. Коган, Л. С. Цветкова), считающие, что восстановительная работа должна базироваться на оживлении оставшихся в сохранности знаний. Правомерность таких выводов была подтверждена при экспериментальном исследовании и восстановлении не только «узких» функций (речи, праксиса), но и более сложных форм психической деятельности больных, например, утраченной умственной работоспособности.

Для того чтобы патопсихологический эксперимент мог выявить сохранные звенья измененной психической деятельности, он должен быть направлен не только на анализ результатов этой деятельности. Более важными для выявления сохранных компонентов деятельности и для прогноза восстановления функций являются данные о том, как больной осуществляет поиск решения, насколько он восприимчив к оказываемой ему помощи, может ли он ею воспользоваться. Решение такой задачи становится возможным, как уже отмечалось, за счет активной позиции, которую занимает патопсихолог в проведении исследования.

Таким образом, можно выделить следующие принципы построения патопсихологического экспериментального исследования:

1) системный качественный анализ психической деятельности больного;

2) моделирование психической деятельности в экспериментальных условиях;

3) апелляция к личности больного, актуализация его личностных отношений;

4) активная позиция патопсихолога во время эксперимента, рассматриваемого как совместная с испытуемым деятельность;

5) выявление не только нарушенных, но и сохранных сторон психической деятельности для опоры на них в психокоррекционной работе.

Методы патопсихологии. Патопсихологический эксперимент

Патопсихологический
эксперимент, как и любой другой тип
психологического эксперимента — это
искусственное создание условий,
выявляющих те или иные особенности
психической деятельности человека
(поскольку речь идет о патопсихологии)
в ее патологии. Для такого эксперимента
характерны изучение психи­ческих
процессов в строго определенных,
учитываемых исследователем условиях
и возможность изменения те­чения этих
процессов по заранее намеченному плану.
Б. В. Зейгарник (1969) приравнивает
патопсихологиче­ский эксперимент к
широко используемым в соматиче­ской
медицине «функциональным пробам», с
помощью которых врачи обычно определяют
состояние функции того или иного
внутреннего органа. Специфическими
«нагрузками» в патопсихологическом
эксперименте слу­жат экспериментальные
задания, выполнение которых требует
актуализации умственных операций,
обычно используемых человеком в своей
жизнедеятельности. Таким образом,
психическая деятельность больного
ис­следуется в связи с ситуацией
эксперимента, в результате которого в
заключении описывается психологический
диагноз.

Напомним, что
психологический диагноз есть результат
деятельности психолога, направленной
на идентификацию и выявление
психологических переменных у индивида
(В.М. Блейхер, А.Ф. Бурлачук, 1978).

  • Психологический
    диагноз в патопсихологическом
    исследовании раскрывает особенные,
    присущие именно этому больному нарушения,
    проявляющиеся в специфическом
    регистр-синдроме, на фоне других свойств,
    упорядоченных согласно единой схеме.

  • В ряде случаев
    психологический диагноз не должен
    огграничиваться констатацией имеющихся
    проявлений, но и включать прогноз.

  • Психологический
    диагноз должен быть представлен с
    помощью объясняющих понятий, опирающихся
    на описательный материал, характеризующих
    психологические особенности пациента.

Наряду с общими
чертами, присущими патопсихологическому
эксперименту и экспериментально-психологи­ческому
исследованию психически здоровых людей,
между ни­ми имеются и существенные
различия. Основное различие обусловлено
тем, что патопсихолог исследует человека,
страдающего психическим забо­леванием,
неврозом, соматической болезнью,
приведшей к психическим изменениям.
Это значительно сказывается на технике
проведения эксперимента, его
продолжительности, необходимости учета
отношения обследуемо­го к ситуации
эксперимента. В ряде случаев экспери­ментатор
в процессе исследования вынужден
су­щественно изменять свою тактику,
вводить другие, не предполагавшиеся
ранее методики и т. п.

С. Я. Рубинштейн
(1965) отмечает три способа видоизме­нения
условий, влияющих на психическое
состояние обследуемого и уменьшающих
либо увеличивающих присущие больному
психопатологические изменения. Первый
способ заключается в изменении условий
эксперимента. Так, регистрируется
поведение больного в условиях абсолютной
тишины или специально подобранных в
соответствии с целью иссле­дования
шумов. Второй, наиболее часто применяемый
способ заключается в специальном
варьировании дея­тельности больного,
предъявляя ему различные по содержанию
задания, например, выполнение методики
«Классификация» и заучива­ние набора
бессвязных звукосочетаний. Третий
способ отличается от предыдущих тем,
что изменение состояния психических
процессов у больного достигает­ся
введением определенных фармакологических
препа­ратов, обуславливающих
эффективность психической деятельности.

Это разделение
способов воздействия на психическую
деятельность больного в патопсихологическом
экспери­менте необходимо учитывать
для соблюдения «чистоты» преследующего
определенные цели опыта. В то же вре­мя
в патопсихологических исследо­ваниях
могут наблюдаться элементы перечисленных
трех способов воздействия на «независимую
перемен­ную». Так, можно исследовать
состояние внимания у больного в абсолютной
тишине либо же в обстановке специально
воспроизводимых шумов. При этом
сопоставление результатов поможет
экспериментатору получить более точную
и раз­ностороннюю характеристику
внимания у об­следуемого.

Можно выделить
два вида экспериментально-патопсихологических
иссле­дований. Первый характеризуется
направленностью на решение сугубо
теоретических вопросов, второй призван
решать вопросы клинико-практического
характера. А. Р. Лурия (1962) указывает на
существенную разницу между этими видами
экспериментальной работы. При решении
опре­деленной теоретической проблемы
психолог выделяет и ставит в центре
своего внимания какой-либо один про­цесс,
изучаемый им в специально созданных
условиях. При этом исследователь
отвлекается от других психи­ческих
процессов. Примером такого исследования
мо­жет быть изучение психологической
структуры особен­ностей мышления при
бредовых состояниях, характера различных
сторон памяти при заболеваниях,
протекаю­щих с мнестическими
расстройствами и т. п. Как пра­вило, в
этих случаях изучаются однородные и
достаточ­но представительные в
количественном отношении группы больных,
подобранные соответственно целям и
задачам исследования.

В патопсихологическом
эксперименте клинико-прак­тического
значения, проводимом с диагностической
или экспертной целью, исследующий не
выделяет заранее какой-либо один
психический процесс в качестве основ­ного
объекта изучения. Уже во время опыта он
опреде­ляет те или иные нарушения
психической деятельности, требующие
особого внимания и изучения, и,
ориентиру­ясь на них, подбирает
комплекс методик.

Разница в этих
двух видах исследования заключается и
в сроках их проведения. Если эксперимент,
преследующий сугубо теоретическую,
исследовательскую цель, может продолжаться
длитель­ное время и состоять из
многочисленной серии опытов, для большей
убедительности неоднократно повторяемых,
то клинико-психологическое исследование,
имеющее, в первую очередь, практическое
значение, обычно сводится к двум-трем
сеансам длительностью до часа. Особен­но
лимитирована продолжительность
исследования боль­ных с органическим
заболеванием головного мозга,
обнаруживающих повышенную истощаемость
психиче­ских процессов.

В последнее время
появилась возможность говорить о другом,
несколько отличающемся круге задач,
стоящих перед патопсихологами, когда
эксперимент использует­ся для
воздействия на личность больного. Его
задача заключается не столько в том,
чтобы обнаружить пси­хический дефект
у больного, а главным образом в том,
чтобы показать больному пути возможной
компенсации этого дефекта и уменьшение
его по мере проводимого лечения. Речь
идет об особом варианте патопсихологического
эксперимента, который условно может
быть назван психотерапевтически
направленным (В. М. Блейхер, Л. И.
Завилянская, 1966).

Итак, основные
принципы построения
экспериментально-психологического
исследования в психиатрической клинике
(Б. В. Зейгарник, 1965) сводятся к следующему:

I. Психологический
эксперимент является своеобразной
«функциональной пробой», в процессе
которой исследуются специфические
функции человеческого моз­га. Цель
исследования — выявление конкретных,
опре­деленных форм нарушений
познавательной деятельности (мышления,
восприятия и т. п.), изменений личности,
характерных для того или иного заболевания.

II. Специфика
психиатрической клиники и обуслов­ленные
этим задачи исследования требуют
качественной характеристики особенностей
психической деятельности больных. Важны
не только трудность задания и количество
допущенных испытуемым ошибок, но и ход
его рас­суждений и мотивация ошибочных
суждений.

III. Результаты,
получаемые в процессе
экспериментально-психологического
исследования, должны быть достаточно
объективными — они тщательно
регистрируют­ся и проверяются в
повторных опытах, а также при ис­следовании
другими методиками.

Контрольные вопросы

1.Какие особенности
пациента отражает психологический
диагноз в патопсихологии?

2. Назовите
отличительные особенности психологического
исследования в нормативных группах и
экспериментально-психологической
работы с больными.

3. Рассмотрите
принципы патопсихологического
эксперимента.

§ 5. Патопсихологический эксперимент как диагностический метод

Особенности
построения патопсихологического
эксперимента

Вопросы
методологии экспериментального
исследования психики лиц с различными
патологическими отклонениями интересовали
многих отечественных ученых, прежде
всего патопсихологов. В этой области
наиболее известны имена А. Р. Лурии, С.
Я. Рубинштейна, В. И. Лубовского и др.
Фундаментальные положения и принципы
построения экспериментально-психологического
исследования в патопсихологии наиболее
активно разрабатывались Б. В. Зейгарник.

При
исследовании интеллектуальной
деятельности у лиц с различной патологией
психики методами измерения функций не
могут быть учтены ни особенности
умственной деятельности, ни качественная
сторона нарушения, ни возможности
компенсации. Такие методы выявляют
только конечные результаты работы, а
сам ее процесс, отношение испытуемого
к заданию, мотивы, побудившие его избрать
эт или иной способ действия, личностные
установки — то есть все многообразие
качественных особенностей деятельности
— не могут быть обнаружены.

Принципиально,
что в патопсихологическом эксперименте
психические процессы рассматриваются
не как врожденные способности, а как
прижизненно формирующиеся виды
деятельности, следовательно, эксперимент
призван обеспечить возможность
исследовать психические нарушения как
нарушения деятельности. Он должен быть
направлен на качественный анализ
различных форм распада или недоразвития
психики, то есть на раскрытие механизмов
нарушенной деятельности и возможностей
ее восстановления.

Количественный
анализ допустим, указывает Б. В. Зейгарник,
когда проведена тщательная качественная
психологическая квалификация фактов,
поэтому, прежде чем приступить к
измерению, надо установить, что измеряется.
Один и тот же патопсихологический
симптом может обусловливаться разными
механизмами и быть индикатором различных
состояний.

Например,
нарушение опосредованной памяти или
нестойкость суждения могут возникнуть
вследствие:

·
нарушенной
умственной работоспособности при
астениях органического происхождения,

·
нарушения
целенаправленности мотивов при лобных
поражениях мозга,

·
дезавтоматизации
действий при сосудистых изменениях
мозга или эпилепсии.

Таким
образом, характер нарушений является
не специфичным для определенного
заболевания, а только типичным для него
и должен оцениваться в комплексе с
данными целостного патопсихологического
исследования. Оно может быть приравнено
к «функциональной
пробе»
— медицинскому
методу испытания деятельности какого-либо
органа. В психологическом эксперименте
роль такой «пробы»
выполняют
экспериментальные задачи, актуализирующие
умственные операции и мотивы и побуждающие
деятельность.

Эксперимент
обязательно должен актуализировать
личностное отношение испытуемого. В.
Н. Мясищев в своем труде «Работоспособность
и болезнь личности»
показывает,
что психическое и психопатологическое
явление может быть понято только на
основе учета отношения человека к работе
и самому себе, его мотивов и целей,
требований к себе и к результату работы
и т.д.

Этот
подход диктуется и принципом детерминации
психической деятельности. Внешние
условия не определяют непосредственно
поведение и поступки человека, они
преломляются через «внутренние
условия».
Его
суждения или действия не являются
непосредственной реакцией на внешние
раздражители, а опосредуются установками,
мотивами, потребностями (С. Л. Рубинштейн).
Эти установки складываются прижизненно,
и, сформировавшись, они сами определяют
действия и поступки человека, больного
и здорового.

О
патологическом изменении личности,
считает Б. В. Зейгарник, можно говорить,
когда под влиянием болезни:

·
у
человека скудеют интересы, мельчают
потребности, появляется равнодушное
отношение к тому, что раньше волновало;

·
действия
лишаются целенаправленности, поступки
становятся бездумными;

·
человек
перестает регулировать свое поведение,
не в состоянии адекватно оценивать свои
возможности;

·
меняется
его отношение к себе и окружающему.

Измененное
отношение приводит не только к ослаблению
работоспособности и умственной
продуктивности, но само может участвовать
в структуре психопатологического
синдрома.

Например,
у больных артериосклерозом чрезмерная
фиксация на своих ошибках нередко
приводит к преувеличенным опосредствованным
действиям, снижающим их умственную
результативность; к чрезмерным
коррекционным приемам, нарушающим
зрительно-моторную координацию.

Конкретные
способы и качество выполнения заданий,
количество ошибок, темп работы могут
быть одинаковыми, например, у больного
шизофренией и у здорового. Но эмоциональные
реакции больного, особенно при появлении
ошибок, имеют большие отличия. Таким
образом, само отношение больного к
ситуации и к себе должно стать предметом
исследования и включаться в построение
эксперимента.

Процесс
выполнения задания неминуемо вызывает
чувство определенного самоконтроля,
нередко приводит к осознанию своей
умственной недостаточности: «Я
не предполагал, что я так плохо соображаю».
Такое
«открытие»
является
само по себе источником переживания,
поэтому наблюдение за высказываниями
и поведением испытуемого служит
материалом для анализа его личностных
проявлений.

Обобщая
сказанное, сформулируем особенности
патопсихологического эксперимента.

1.
Его строение должно давать возможность
обнаружить структуру не только измененных,
но и оставшихся сохранными форм
психической деятельности, что очень
важно при решении вопросов восстановления
нарушенных функций или развития
недоразвитых.

2.
Всегда должно учитываться своеобразное
отношение испытуемого к опыту, зависящее
от его болезненного состояния. Наличие
возбуждения или заторможенности
заставляет иначе строить эксперимент,
иногда менять его на ходу.

3.
Необходимо многообразие применяемых
методик. Это требование обусловлено
рядом важных факторов.

Во-первых,
распад или недоразвитие психики
неоднородны: практически не бывает так,
чтобы у одного больного нарушались
процессы анализа и синтеза, а у другого
страдала исключительно целенаправленность.
Не каждый методический прием или задание
позволяют судить с одинаковой очевидностью
и достоверностью о той или иной форме
либо степени нарушения.

Во-вторых,
очень часто изменение инструкции,
какой-нибудь экспериментальный нюанс
меняют характер данных. Например, если
в опыте на запоминание и воспроизведение
слов экспериментатор подчеркивает
значимость своей оценки, то результаты
скорее будут более показательны для
оценки отношения испытуемого к работе,
чем для оценки запоминания. И поскольку
сама ситуация эксперимента с больным
человеком в течение опыта часто меняется
(хотя бы потому, что меняется его
состояние), сопоставление результатов
различных вариантов эксперимента
является обязательным.

Наконец,
выполняя то или иное задание, больной
не только правильно или ошибочно его
решает — решение задачи часто вызывает
осознание своего дефекта, больные
стремятся как-то компенсировать его,
найти опорные пункты для исправления
ошибок. Разные задания предоставляют
разные возможности для этого.

4.
Необходима возможность неоднократного
повторения эксперимента. Нарушение
психической деятельности часто бывает
нестойким. При улучшении состояния
больного некоторые особенности его
мыслительной деятельности исчезают,
другие остаются. Характер обнаруживаемых
нарушений может меняться в зависимости
от особенностей самого экспериментального
приема, поэтому только сопоставление
результатов различных вариантов
какого-нибудь метода, при этом многократно
применяемого, дает право судить о
характере, качестве, динамике нарушения
психики больного.

Диагностика
познавательной и личностной сферы

При
изучении нарушений познавательных
процессов эксперимент должен показать:

·
как
распадаются те или иные мыслительные
операции;

·
как
видоизменяется процесс приобретения
новых связей;

·
в
какой форме искажается возможность
пользования системой образовавшихся
в прежнем опыте связей;

·
сохранность
или нарушение динамики и направленности
психических процессов.

Патопсихологические
исследования познавательной деятельности
направлены на выявление нарушений
восприятия, памяти, мышления, процессов
саморегуляции познавательной деятельности,
умственной работоспособности, сознания.
Для построения патопсихологического
эксперимента используются известные
методики классификации, исключения
четвертого лишнего, толкования пословиц
и метафор, пиктограмм, описания сюжетных
картинок и др.

Нарушения
мышления являются одним из наиболее
часто встречающихся симптомов при
психических заболеваниях. Патологические
симптомы нарушений мышления многообразны,
тем не менее среди них выделяются и
наиболее часто встречающиеся характеристики
— нарушения операционной стороны
мышления, нарушения его динамики и
личностного компонента.

Обстоятельность
мышления — застревание на деталях,
«топтание
на месте»,
наблюдается
при эпилепсии, эпилептоидной психопатии,
органических заболеваниях головного
мозга. У детей выявляется в виде
«застревания»
на
мелких, нередко второстепенных и ненужных
деталях при сообщении о чем-либо, при
пересказе прочитанных книг, просмотренного
фильма.

Ограниченность
способности к абстрагированию — одно
из ведущих проявлений интеллектуальной
недостаточности при олигофрении и
деменции, а также при эпилепсии. В
суждениях доминируют непосредственные
представления о предметах и явлениях,
оперирование общими признаками заменяется
установлением сугубо конкретных связей
между предметами.

Больные
не в состоянии из всевозможных признаков
отобрать те, что наиболее полно раскрывают
понятие, не могут классифицировать по
общему признаку. Так, даже стол и стул
нельзя отнести к одной группе, так как
«на
стуле сидят, а на столе работают и
кушают».

Синдром
метафизической интоксикации — чрезмерная,
оторванная от реальной действительности,
абстрактная интеллектуальная деятельность,
доминирующая в психической жизни. Часто
сопровождается навязчивым мудрствованием,
резонерством, явлениями аутизма и
наблюдается главным образом при
шизофрении.

В
детском возрасте синдром проявляется
в вопросах «заумного
характера»
— «Есть
— нет или нет — нет?»,
в
тенденции к пустому рассуждательству.
В подростковом возрасте, при акцентуациях,
это непрерывные размышления о философских
и социальных проблемах смысла жизни,
смерти, предназначения человечества и
т.п. «Разрабатываются»
собственные
философские системы. Отличительное
свойство синдрома — бесплодность этой
деятельности: суждения вычурны,
противоречивы, примитивны, оторваны от
реальной жизни, чего сам подросток не
замечает (примерно в 40% в более старшем
возрасте наблюдается практическое
выздоровление).

Брадифрения
— общая замедленность психической
деятельности, замедленность мыслительных
процессов, осмысления, бедность
ассоциаций, скудость лексики.

Брадифрения
может наблюдаться при психоорганическом
синдроме и сочетается, как правило, с
церебрастенией, с адинамией, снижением
уровня побуждения, вялостью, а при
эпилепсии — с патологической
обстоятельностью мышления.

Сужение
объема мышления — ограниченность
содержательной стороны узким кругом
представлений и интересов при формальной
сохранности процессов мышления как
таковых. Проявляется в использовании
в речи однообразных представлений,
фраз, выражений, замыкании в ограниченном
круге ассоциаций и представлений.

В
основе этого явления лежат физиологические
предпосылки (например, при соматогенных
астенических состояниях), влияние
патологически измененной личности (при
некоторых типах шизофрении) либо их
сочетания.

Инертность
или тугоподвижностъ мышления — замедление
темпа в виде затруднения переключения
с одной мысли или темы на другую,
наблюдается при заторможенности мышления
и ярко проявляется при решении сложных
или новых задач. Человек не может менять
избранный способ своей работы, ход своих
суждений, переключаться с одного вида
деятельности на другой.

Такие
состояния могут быть при эпилепсии,
после тяжелых травм головного мозга,
при некоторых формах умственной
отсталости.

Некоторые
виды нарушений мышления являются по
существу выражением аффективной
«смещенности»:
например,
некритичность мышления, при которой
бездумные и нецеленаправленные суждения
вызываются не снижением уровня обобщения,
а безразличным отношением к результату
своей работы.

Так,
больные с поражением лобных долей могут
не справляться с некоторыми простыми
заданиями, несмотря на то, что
интеллектуальные операции у них
относительно сохранны. Любое простое
задание, требующее выбора, планирования,
контроля, ими не выполняется и, наоборот,
более сложные задания, не требующие
соблюдения названных условий, выполняются
довольно легко.

Это
подтверждается и исследованиями в
педагогической психологии. В работах
Л. И. Божович, Л. С. Славиной показано,
что низкая успеваемость многих детей
в школе обусловливается не нарушением
их познавательных процессов, а измененными
отношениями и позицией в коллективе.

Патопсихологические
исследования личности и деятельности
направлены на изучение патопсихологии
мотивов — их структуры и иерархии,
формирования патологических потребностей
и мотивов, смыслообразования, саморегуляции
и опосредования, аспонтанности и
некритичности поведения, формирования
патохарактерологических особенностей
личности.

Разобраться
в этом «сложнейшем
клубке диалектических противоречий»
(по
Зейгарник) с помощью какого-нибудь
одного метода невозможно. Сбор лишь
эмпирических фактов уподобляет психолога,
по выражению Г. Олпорта, «всаднику
без головы»,
скачущему
за фактами и собирающему их в мешок. При
изучении изменений личности с помощью
так называемых личностных опросников
полученные данные следует анализировать
только в связи с исследованием жизненного
пути испытуемого.

По
своей сути эксперимент в этой области
всегда касается определенного человека
в определенных условиях. Даже исследования
нарушений познавательных процессов
выявляет в их структуре личностную
детерминацию. В этой связи, считает
Зейгарник, разделение методик на
«личностные»
и
«неличностные»
условно:
даже складывание, например, куба Линка
может выявить личностные особенности
человека. Наиболее часто, вместе с тем,
применяются различные варианты методики
исследования «уровня
притязаний»
(Ф.
Хоппе), методика исследования «психического
пресыщения»
(А.
Карстен), проективные методики —
чернильные пятна Роршаха, Тематический
Апперцептивный Тест (ТАТ) Мюррея и
Моргана и др.

В
целом в качестве методологической
основы патопсихологического эксперимента,
направленного на исследование личности,
выступает моделирование особых форм
деятельности, включающих ее главные
личностные индикаторы — мотивированность
действий, их целенаправленность,
возможность контроля, регуляция,
критичность. Патопсихологический
эксперимент направлен на анализ личности,
а не на выделение отдельных черт.

Направленность
на качественный анализ данных в
патопсихологическом эксперименте не
исключает их статистической обработки,
особенно при решении таких практических
задач клиники, как трудовая или судебная
экспертиза, отбор ребенка в специальное
учебное учреждение. Вместе с тем программа
патопсихологического исследования
принципиально не может быть единообразной,
стандартной, она зависит от клинической
задачи.

Раскрытие
качественной характеристики психических
нарушений особенно важно при исследовании
детей с отклоняющимся развитием. При
любой степени психического недоразвития
или заболевания всегда происходит
дальнейшее, пусть замедленное или
искаженное, развитие ребенка. Поэтому
психологический эксперимент с ним
должен не ограничиваться установлением
структуры и уровня развития психических
процессов, но прежде всего — выявить
его потенциальные возможности. Принципы
и положения такого эксперимента освещены
в первом параграфе четвертой главы.

Задания
для самоконтроля

1.
Обоснуйте значение медико-генетической
диагностики для профилактики аномального
детства.

2.
Докажите необходимость изучения
семьи ребенка с отклонениями в развитии
как его окружающей среды.

3.
Проанализируйте возможные ограничения
в применении метода изучения приемных
детей для диагностики отклонений в
развитии.

4.
Объясните с помощью понятий генотип
и фенотип феномены: а) латентных
заболеваний, б) компенсации психопатий,
в) поздней манифестации психических
заболеваний.

5.
Раскройте основные положения
представлений о системном характере
ВПФ.

6.
Назовите психологические характеристики
деятельности, которые могут быть
определены на основе данных
нейропсихологического анализа.

7.
Объясните существование возможности
восстановления поврежденных и развития
недоразвитых функций, исходя из
социального характера их происхождения

8.
Выделите основные параметры психической
жизни испытуемого, которые должен
выявить патопсихологический эксперимент.

9.
Раскройте влияние патологических
изменений личности испытуемого на
выполнение им деятельности.

10.
Докажите необходимость многообразия
методик для проведения эксперимента.

Тема
и вопросы семинара «Взаимодействие
смежных отраслей наук в диагностике
отклоняющегося развития»

1.
Хромосомные
заболевания и генетическая обусловленность
нарушений развития.

2.
Методы генетического исследования.

3.
Нейропсихологический анализ нарушений
деятельности и онтогенеза психики.

4.
Патопсихологический подход к
диагностике патологии познавательной
деятельности и развития личности.

Особенности и задачи патопсихологического исследования

Патопсихологический эксперимент существенно отличается от других видов эксперимента, применяемых в медицине, например в физиологии, биохимии, микробиологии. Патопсихологический эксперимент, как и любой другой тип психологического эксперимента, — это искусственное создание условий, выявляющих те или иные особенности психической деятельности человека в ее патологии (поскольку речь идет о патопсихологии). Для такого эксперимента характерно вызывание психических процессов в строго определенных условиях, учитываемых исследователем, и возможность изменения течения этих процессов по заранее намеченному плану.

Б. В. Зейгарник (1969) приравнивала патопсихологический эксперимент к широко используемым в соматической медицине функциональным пробам, с помощью которых врачи обычно определяют состояние функции того или иного внутреннего органа. Роль специфической «нагрузки» в патопсихологическом эксперименте принадлежит экспериментальным заданиям, выполнение которых требует актуализации умственных операций, обычно используемых человеком в своей жизнедеятельности. Таким образом, психическая деятельность больного исследуется в связи с ситуацией эксперимента.

Наряду с общими чертами, присущими патопсихологическому эксперименту и экспериментально-психологическому исследованию психически здоровых, между ними имеются и существенные различия.

Основное различие обусловлено тем, что патопсихолог обследует пациента, страдающего психическим заболеванием. Это значительно сказывается на технике проведения эксперимента, его продолжительности, необходимости учета отношения обследуемого к ситуации эксперимента. В ряде случаев экспериментатор в ходе опыта, в связи с выявляющимися при этом особенностями поведения больного, вынужден существенно изменять свою тактику, вводить другие, не предполагавшиеся раньше методики и т. п.

P. Fraisse (1966) в качестве основного принципа любого психологического эксперимента выделяет необходимость проверки существования связи между рядами факторов. При этом фактор, изменяемый экспериментатором, называется независимой переменной, фактор, изменяющийся под влиянием независимой переменной, называется зависимой переменной. P. Fraisse соответственно различает два вида психологического эксперимента: спровоцированный эксперимент и эксперимент, на который ссылаются. Наиболее часто психологи пользуются спровоцированным экспериментом, который, по мнению P. Fraisse, является самым классическим — экспериментатор воздействует на независимую переменную и наблюдает вызванные его вмешательством результаты.

Об эксперименте, на который ссылаются, говорят в тех случаях, когда изменение независимой переменной происходит вне какой-либо связи с деятельностью экспериментатора. Типичным примером эксперимента, на который ссылаются, является наблюдение за проявляющимися нарушениями психической деятельности при повреждении мозга или психических заболеваниях. Своеобразие этих случаев заключается в том, что в отличие от обычного, спровоцированного, эксперимента, при них экспериментатор получает возможность наблюдать серьезные и нередко необратимые изменения независимой переменной.

Патопсихологический эксперимент в большинстве случаев — это одновременно спровоцированный эксперимент и эксперимент, на который ссылаются.

Наличие в психологическом эксперименте элементов спровоцированного эксперимента и эксперимента, на который ссылаются, объясняет сложную взаимосвязь множества факторов, которые должен учитывать патопсихолог при обобщении материалов исследования. С. Я. Рубинштейн (1965) видела три способа видоизменения условий, влияющих на психическое состояние обследуемого и уменьшающих либо увеличивающих присущие больному психологические изменения. Первый способ заключается в изменении ситуации, в которую на время опыта помещается больной. Второй наиболее часто применяемый способ заключается в специальном варьировании деятельности больного. Третий способ отличается от предыдущих тем, что изменение состояния психических процессов у больного достигается введением определенных фармакологических препаратов.

Это разделение способов воздействия на психическую деятельность больного в патопсихологическом эксперименте необходимо учитывать для соблюдения «чистоты» преследующего определенные цели опыта. В то же время в обычно проводимых патопсихологических исследованиях могут наблюдаться элементы перечисленных трех способов воздействия на независимую переменную. Так, можно исследовать состояние внимания у больного в абсолютной тишине либо в обстановке специально воспроизводимых шумов. Сопоставление результатов снабдит исследующего более полной и разносторонней характеристикой функции внимания обследуемого. Исследование памяти по методу заучивания десяти слов можно сочетать с введением стимулирующих и тормозящих деятельность коры большого мозга препаратов (брома, кофеина).

Патопсихолог должен, насколько это возможно, представлять отношение обследуемого к ситуации исследования, цели и мотивы его деятельности в процессе выполнения экспериментальных заданий и постоянно сопоставлять с ними получаемые при исследовании результаты. При этом патопсихолог не должен забывать, что в зависимости от цели исследования мотивы, которыми руководствуются исследующий и исследуемый, далеко не всегда совпадают, особенно при экспертной направленности исследования.

В психиатрической клинике патопсихологическое исследование имеет следующие задачи.

1. Получение данных для диагностики. Данные эти носят вспомогательный характер, и их ценность обнаруживается при сопоставлении с результатами клинического наблюдения и в ряде случаев с результатами других лабораторных исследований (например, электроэнцефалографии).

Понятно, что патопсихолог не может ставить перед собой задачу нозологической диагностики в каждом отдельном случае в связи с получаемыми им данными психологического исследования. Нозологический диагноз — это задача клинициста-психиатра, который для решения ее как раз и должен правильно оценивать результаты патопсихологического исследования. В то же время патопсихолог должен помнить о том, что конечная цель комплексного обследования, в котором он принимает участие, — это постановка диагноза и обнаруженные им особенности психической деятельности больного именно в этом отношении представляют особый интерес (если, конечно, исследование с самого начала не преследует другие цели, о которых речь идет дальше).

Нередко патопсихологическое исследование способствует раннему выявлению симптомов психического заболевания и устанавливает их своеобразие. Так, при клинической картине заболевания внешне иногда оформляющейся по неврозоподобному типу, патопсихолог при специальном исследовании находит характерные для шизофрении расстройства мышления и эмоциональности. Этим облегчается ранняя диагностика атипично дебютирующего шизофренического процесса, и появляется возможность своевременного начала активной терапии. Или же при начальных признаках мозгового органического заболевания патопсихолог иногда обнаруживает изменения психических процессов, позволяющие рано дифференцировать сосудистую, опухолевую или атрофическую природу заболевания. Нередко потребность в уточнении структуры психического дефекта представляется весьма существенной и при большой давности болезни, когда врачу мало известна симптоматика, которой манифестировал психоз. Так, психиатры сталкиваются с психопатоподобными состояниями, при которых оказывается трудной дифференциальная диагностика между психопатией и психопатоподобными изменениями личности после шизофрении или нейроинфекции. В этих случаях обнаружение при исследовании личностных изменений и патологии мышления по шизофреническому типу или же изменений памяти, явлений повышенной истощаемости, нарушений подвижности психических процессов, присущих органическим поражениям головного мозга, значительно облегчает решение клинико-диагностической задачи.

2. Исследование динамики психических нарушений в связи с проводимой терапией. Многократно проводимые в процессе лечения патопсихологические исследования могут быть объективным показателем влияния терапии на течение болезни, свидетельствуют об эффективности проводимого лечения, а также характеризуют особенности наступления ремиссий и структуры формирующегося при этом психического дефекта, если речь идет о процессуальном заболевании. Другими словами, при этом изучаются особенности воздействия лечебного средства на психоз. Здесь можно выделить два фактора, важных для дальнейшей врачебной тактики: первый — роль структуры психического дефекта в построении последующих реабилитационных мероприятий, второй — известное прогностическое значение определяемого при исследовании состояния психической деятельности больного в связи с лечением.

3. Участие в экспертной работе. Психологические исследования имеют важное значение в проведении судебно-психиатрической экспертизы. Психолог при этом не только представляет данные, облегчающие решение диагностических вопросов, но и объективно устанавливает степень выраженности психического дефекта. В судебно-психиатрической практике важно не только установить наличие ослабоумливающего процесса, но и определить степень выраженности слабоумия. Именно выраженностью слабоумия в ряде случаев определяется выносимое экспертное суждение. Например, мало диагностировать эпилепсию; следует, если правонарушение совершено не во время припадка или эквивалента, обязательно установить выраженность психического дефекта, глубины эпилептического слабоумия. То же самое относится и к олигофрении — экспертное заключение не ограничивается, например, констатацией дебильности, но уточняет и степень ее выраженности.

При проведении судебной экспертизы роль психолога не ограничивается вопросами нозологической диагностики и определения степени выраженности психического дефекта. В последнее время психологи все чаще участвуют в проведении однородных и комплексных судебных психолого-психиатрических (КСППЭ) экспертиз. Судебные психиатры отвечают на вопрос о наличии психического заболевания у испытуемого и о выраженности психического дефекта. Основные задачи психологов полно сформулированы М. М. Коченовым (1980). В рамках психолого-психиатрической экспертизы психиатр дает синдромально-нозологическую характеристику имеющейся патологии, психолог — структурно-динамический анализ личности обследуемого. Это особенно важно в случаях обнаружения нерезко выраженных форм психических отклонений.

Особенно возрастает роль психолога при отсутствии у обследуемого психического заболевания. Понимание характера совершенного преступления невозможно в этих случаях без исследования структуры мотивов и потребностей, присущей испытуемому системы отношений, установок, ценностных ориентации, без раскрытия внутренней психологической структуры личности. Психологическая экспертиза производится не только для оценки личностных свойств обвиняемого, но нередко объектами ее становятся потерпевшие и свидетели, так как получаемые психологом данные способствуют адекватной оценке их показаний, помогают судить об их достоверности.

Психологическая экспертиза особенно часто производится по делам, в которых фигурируют несовершеннолетние. При этом определяются уровень их познавательной деятельности и характер присущих им индивидуально-личностных особенностей. Лишь при такой суммарной оценке можно судить о способности обследуемого сознавать противоправность своих действий и руководить ими.

В рамках психолого-психиатрической экспертизы часто решается вопрос о наличии у обвиняемого какого-либо патологического аффективного состояния, а также других состояний, повлиявших на него в момент совершения преступления (переутомление, страх, горе).

Важное значение имеют установление возможности возникновения в определенной ситуации таких состояний, как растерянность, потеря ориентировки, и экспертная оценка их влияния на качество выполнения обследуемым его профессиональной деятельности.

При проведении посмертной экспертизы в тех случаях, когда психиатры не находят оснований для диагностики психического заболевания, психологи, анализируя особенности личности погибшего, помогают уяснить мотивы, которыми он руководствовался при совершении тех или иных поступков, в том числе и мотивы совершения суицида.

Исключительно важна роль психологического исследования при решении вопросов военной экспертизы — речь идет о диагностике нерезко выраженных форм умственной отсталости, стертых проявлений шизофрении (особенно ее простой формы), психопатий, неврозов, резидуально-органических поражений головного мозга.

В медико-социальной (трудовой) экспертизе клинический психолог не только обнаруживает признаки заболевания, но и показывает, как далеко оно зашло, насколько снижена трудоспособность обследуемого, имеются ли сохранные элементы в его психике, которые могли бы быть использованы для стимулирования механизмов компенсации психического дефекта.

В детской психиатрии психологические исследования необходимы для решения вопроса о том, где следует учиться ребенку — в массовой или специальной школе. Этот вопрос должен безошибочно решаться специальными психолого-медико-педагогическими комиссиями. Так, помещение ребенка с дебильностью в массовую школу не только отрицательно сказывается на построении педагогического процесса, но нередко приводит и к невротическим реакциям неправильно направленного на учебу ребенка, видящего свою несостоятельность при сравнении со здоровыми детьми. Еще больше травмирует психику ребенка ситуация, когда, ошибочно расценив явления педагогический запущенности, комиссия направляет его на учебу в коррекционную школу, хотя в действительности у него не наблюдается умственного недоразвития.

4. Участие в реабилитационной работе. Современная психиатрия особое значение придает работе по реабилитации и ресоциализации больных. Психиатр не ограничивается проведением активной терапии и назначением больному шизофренией поддерживающих доз лекарственных средств, но должен позаботиться и о восстановлении больным его положения в обществе — в семье, на производстве.

От правильно построенных реабилитационных мероприятий зависит профилактика инвалидизации. Это относится не только к шизофрении или органическим процессам. Практика показывает, как часто отсутствие реабилитационной работы с больными неврозами приводит их к тяжелейшей патологии развития личности, лишающей этих больных трудоспособности и значительно хуже поддающейся лечению.

Реабилитационная работа должна учитывать не только изменения, привнесенные в психику заболеванием, но и оставшиеся сохранными элементы эмоционально-личностной жизни и интеллектуальной деятельности. Реабилитационная работа может быть эффективной лишь при индивидуализированном подходе к больному. В связи с этим приобретает большое значение клинико-психологическое исследование. При этом изучаются не только особенности мышления больного или степень сохранности его памяти. Исключительно важно дать характеристику личностных свойств больного. Личность больного изучается как в медико-психологическом, так и в социальном аспектах. При этом большую роль играют данные о психологической совместимости больного с окружающими, нередко определяющие его правильное трудоустройство.

Психолог должен изучить «социальный климат», окружающий больного после выписки домой, в лечебных группах, на производстве. В соответствии с полученными данными строится психокоррекционная и психотерапевтическая работа.

Реабилитационная работа не должна ограничиваться формальным составлением рекомендаций применительно к характеру и давности заболевания. Она всегда должна быть индивидуализированной и проводиться в постоянном контакте с врачами-психиатрами.

Реабилитационная работа психолога может быть результативной лишь при достаточной насыщенности лечебного учреждения кадрами психологов, так как она трудоемка и должна проводиться систематически, а не в промежутках между двумя психологическими исследованиями. Реабилитационная работа не должна проводиться в ущерб диагностической и экспертной работе клинического психолога.

5. Исследование недостаточно изученных психических заболеваний. Патопсихологические исследования проводятся с научной целью для анализа еще недостаточно изученных психопатологических проявлений тех или иных психических заболеваний. При такой постановке задачи, как правило, проводится исследование больших групп больных, подбираемых по наличию у них изучаемых психопатологических симптомов. Здесь особую роль приобретает статистическая достоверность получаемых данных. В этом состоит одно из отличий такого рода исследований от исследований, преследующих цели дифференциальной диагностики и экспертизы, где речь идет об обследовании отдельных больных и достоверность результатов достигается другими способами, например употреблением сходных по направленности экспериментальных методик.

Если при исследовании, направленном на решение вопросов клинико-практического характера, патопсихолог стремится получить общую и сугубо индивидуальную характеристику протекания психических процессов у конкретного больного, то при направленности исследования на решение теоретических вопросов психолог выделяет и ставит в центр своего внимания какой-либо один процесс, изучаемый им в специально созданных условиях.

При научно-исследовательской направленности патопсихологического эксперимента особенно важное значение приобретает соблюдение динамического принципа, то есть учета динамики психопатологических симптомообразований в связи с течением болезни (В. М. Блейхер, 1976). Изучение психологической структуры того или иного психопатологического синдрома оказывается более успешным при учете стадии заболевания и сопоставлении патопсихологических данных, соответствующих различным стадиям болезни, например в дебюте ее, в стадии максимальной выраженности клинических проявлений и при нарастании психического дефекта.

6. Участие в психотерапии. Здесь, как и в проведении реабилитационных мероприятий, психолог должен работать под руководством врача-психиатра, психотерапевта и выполнять поставленные им задачи как психодиагностического, так и социально-психологического характера. Естественно, что такая деятельность требует обучения психологов психотерапии. М. И. Буянов, А. И. Захаров (1983) даже ставят вопрос о профилизации студентов-психологов по психодиагностике и клинической психологии, понимая под последней клинически ориентированную социально-психологическую работу.

Применительно к психотерапии можно выделить специфические задачи патопсихологического исследования.

Это, во-первых, участие патопсихолога в диагностике психического заболевания, так как от решения этих вопросов зависит объем показаний к психотерапии и выбор ее наиболее адекватных форм и места проведения (в стационаре или амбулаторно).

Во-вторых, патопсихологическое исследование способствует обнаружению таких личностных свойств больного, на которые в последующей психотерапевтической работе следует обратить особое внимание.

С этой целью используются психологические личностные методики достаточно широкого диапазона, основанные как на характеристике личности в процессе деятельности, так и на самооценке, а также проективные. Сочетание психологических методик, характеризующихся различным подходом, позволяет получить наиболее полное представление о личности больного.

При этом должны учитываться не только измененные болезнью личностные свойства, но и сохранные компоненты личностной деятельности, на которую в первую очередь должна быть направлена психотерапевтическая работа.

Далее, психологический эксперимент способствует налаживанию продуктивного контакта с больными, так как дает психотерапевту представление об его интеллектуальном уровне и интересах. Исследование особенностей протекания процессов обобщения и отвлечения позволяет в эксперименте определить их уровень, а также такие важные для психотерапевта свойства интеллекта больного, как широта, глубина, самостоятельность, живость, гибкость. В патологии этим свойствам интеллекта противостоят узость кругозора, поверхностность суждений, чрезмерная конформность, торпидность мышления.

Характеристика интеллектуальной деятельности во многом определяет систему построения психотерапевтических мероприятий.

Исследования В. А. Ташлыкова (1976, 1978, 1979, 1984) показали важное значение для эффективности психотерапии изучения таких характеристик больного и врача, которые отражают особенности их персональных взаимоотношений, степень их психологической совместимости. Знание врачом этих факторов позволяет ему уже в начале лечения в известной мере точно прогнозировать особенности эмоционального реагирования больного на ситуацию и характер психотерапевтического воздействия, добиться продуктивного лечебного контакта, гибко строить психотерапевтическую тактику на различных этапах лечебного процесса.

Психологический эксперимент может играть определенную роль в выборе методик психотерапии. Тут могут оказаться полезными установленные при исследовании особенности личности и уровень интеллектуальной деятельности больного, характеристика таких его свойств, как конформность, внушаемость (при этом следует различать собственно внушаемость и прочность ретенции внушения). Внушаемость не является признаком, константным для данной личности. Она меняется в различные периоды у одного и того же человека и зависит от его возраста, особенностей жизненной ситуации, оказывается неодинаковой в общении с разными людьми, то есть зависит от конформности по отношению к определенным людям или категории людей. Внушаемость (что особенно важно) оказывается различной на разных этапах течения болезни — в ряде случаев она уменьшается при хроническом течении неврозов и аффективно-личностных реакций на соматическую болезнь в связи с безуспешным прежде лечением.

Это обстоятельство подчеркивает значение ранних сроков проведения психотерапии, что послужило основанием выдвижения принципа «неотложной психотерапии» или «скорой психотерапевтической помощи».

В ряде случаев патопсихологический эксперимент вводится в структуру психотерапевтического процесса и используется для объективного подтверждения выдвигаемых психотерапевтом положений. В этих случаях можно говорить о специальной методике психотерапевтически направленного психологического эксперимента.

Задача психолога заключается в том, чтобы показать больному известную сохранность у него психических функций, которые пациент считает грубо нарушенными, подчеркнуть наличие ресурсов для противостояния болезни и инвалидизации. Психологическое исследование может быть при этом использовано для изменения самооценки состояния больного и его субъективного прогноза.

Обнаруживаемое в эксперименте улучшение показателей психотерапевт также использует для выработки у больного оптимистической позиции.

Эксперимент (психология) — Википедия

Психологический эксперимент — проводимый в специальных условиях опыт для получения новых научных знаний о психологии посредством целенаправленного вмешательства исследователя в жизнедеятельность испытуемого.

Различными авторами понятие «психологический эксперимент» трактуется неоднозначно, зачастую под экспериментом в психологии рассматривается комплекс разных самостоятельных эмпирических методов (собственно эксперимент, наблюдение, опрос, тестирование)[1]. Однако традиционно в экспериментальной психологии эксперимент считается самостоятельным методом.

В рамках психологического консультирования, психологическим экспериментом называют специально созданную ситуацию, предназначенную для более целостного (в различных модальностях) переживания клиентом собственного опыта.

Специфика психологического эксперимента

В психологии экспериментальное исследование обладает своей спецификой, позволяющей рассматривать его отдельно от исследований в других науках. Специфика психологического эксперимента заключается в том, что:

  • Психику как конструкт невозможно непосредственно наблюдать и о её деятельности можно узнать, лишь основываясь на её проявлениях, к примеру, в виде определённого поведения.
  • При изучении психических процессов считается невозможным выделить какой-то один из них, и воздействие всегда происходит на психику в целом (или, с современной точки зрения, на организм как единую неделимую систему).
  • В экспериментах с людьми (а также некоторыми высшими животными, например, приматами) происходит активное взаимодействие между экспериментатором и испытуемым.
  • Данное взаимодействие, в том числе, делает необходимым наличие инструкции испытуемому (что, очевидно, нехарактерно для естественнонаучных экспериментов).

Общие сведения

Роберт Вудвортс (R. S. Woodworth), опубликовавший свой классический учебник по экспериментальной психологии («Experimental psychology», 1938), определял эксперимент как упорядоченное исследование, в ходе которого исследователь непосредственно изменяет некий фактор (или факторы), поддерживает остальные неизменными и наблюдает результаты систематических изменений. Отличительной особенностью экспериментального метода он считал управление экспериментальным фактором, или, по терминологии Вудвортса, «независимой переменной», и отслеживание его влияния на наблюдаемое следствие, или «зависимую переменную». Целью экспериментатора считается сохранение постоянными всех условий, за исключением одного — независимой переменной[2].

В упрощённом примере независимую переменную можно рассматривать как некий релевантный стимул (St(r)), силу которого варьирует экспериментатор, в то время, как зависимая переменная — реакция (R) испытуемого, его психики (P) на воздействие этого релевантного стимула.

Однако, как правило, именно искомая стабильность всех условий, кроме независимой переменной, в психологическом эксперименте недостижима, так как практически всегда помимо этих двух переменных присутствуют и дополнительные переменные, систематические иррелевантные стимулы (St(1)) и случайные стимулы (St(2)), ведущие соответственно к систематическим и случайным ошибкам. Таким образом окончательное схематическое изображение экспериментального процесса выглядит так:

St(r) — релевантные стимулы, St(1) — иррелевантные стимулы, St(2) — случайные стимулы, R — реакция испытуемого, P — личность испытуемого, его психика

Следовательно, в эксперименте можно выделить три вида переменных:

  1. Независимая переменная
  2. Зависимая переменная
  3. Дополнительные переменные (или внешние переменные)

Итак, экспериментатор пытается установить функциональную зависимость между зависимой и независимой переменной, что выражается в функции R=f(St(r)), попытавшись при этом учесть систематическую ошибку, возникшую вследствие воздействия иррелевантных стимулов (примерами систематической ошибки можно назвать фазы Луны, время суток и др.). Для уменьшения вероятности воздействия случайных ошибок на результат исследователь стремится проводить серию опытов (примером случайной ошибки, может быть, например, усталость или же попавшая в глаз испытуемому соринка).

Основная задача экспериментального исследования

Общая задача психологических экспериментов заключается в том, чтобы установить наличие связи R=f(S, P) и, по возможности, вид функции f (бывают различные виды связи — причинно-следственные, функциональные, корреляционные и др.). В данном случае, R — реакция испытуемого, S — ситуация, а P — личность испытуемого, психика, или «внутренние процессы»[3]. То есть, грубо говоря, так как психические процессы невозможно «увидеть», в психологическом эксперименте на основании реакции испытуемых на стимулирование, регулируемое экспериментатором, делается какой-либо вывод о психике, психических процессах или личности испытуемого.

Этапы эксперимента

В каждом эксперименте можно выделить следующие этапы.
Первый этап — постановка задачи и цели, а также построение плана эксперимента.
План эксперимента должен строиться с учётом накопленных знаний и отражать актуальность проблемы.

Второй этап — собственно процесс активного воздействия на окружающий мир, в результате чего накапливаются объективные научные факты.
Получению этих фактов в значительной степени способствует правильно подобранная методика эксперимента.
Как правило, метод эксперимента формируется на основе тех трудностей, которые необходимо устранить, чтобы решить задачи, поставленные в эксперименте.
Методика, разработанная для одних экспериментов, может оказаться пригодной и для других экспериментов, то есть приобрести универсальное значение. Источник

Валидность в психологическом эксперименте

Как и в естественнонаучных экспериментах, так и в психологических краеугольным камнем считается понятие валидности: если эксперимент валиден, учёные могут обладать некоторой уверенностью в том, что ими было измерено именно то, что они хотели измерить. Предпринимается множество мер для того, чтобы соблюдать все виды валидности[4]. Однако быть абсолютно уверенным в том, что в каком-то, даже самом продуманном, исследовании можно совершенно соблюсти все критерии валидности, невозможно. Полностью безупречный эксперимент недостижим.

Классификации экспериментов

В зависимости от условий проведения выделяют

  • Лабораторный эксперимент — условия специально организуются экспериментатором. Основная задача обеспечить высокую внутреннюю валидность. Характерно выделение единичной независимой переменной. Основной способ контроля внешних переменных — элиминация (устранение). Внешняя валидность ниже чем в полевом эксперименте.
  • Полевой, или естественный эксперимент — эксперимент проводится в условиях, которые экспериментатор не контролирует. Основная задача обеспечить высокую внешнюю валидность. Характерно выделение комплексной независимой переменной. Основные способы контроля внешних переменных — рандомизация (уровни внешних переменных в исследовании точно соответствуют уровням этих переменных в жизни то есть за пределами исследования) и константность (сделать уровень переменной одинаковым для всех участников). Внутренняя валидность как правило ниже, чем в лабораторных экспериментах.

В зависимости от результата воздействия выделяют

Констатирующий эксперимент — экспериментатор не изменяет свойства участника необратимо, не формирует у него новых свойств и не развивает те, которые уже существуют.

Формирующий эксперимент — экспериментатор изменяет участника необратимо, формирует у него такие свойства, которых раньше не было или развивает те, которые уже существовали.

Патопсихологический эксперимент — целью эксперимента ставится задача качественной и количественной оценки основных процессов мышления; экспериментатор, как правило, не интересуется непосредственными результатами тестирования, так как в ходе эксперимента проводится исследование способа достижения результата.

В зависимости от уровня осознанности

В зависимости от уровня осознанности эксперименты также можно разделить на

  • те, в которых испытуемому даются полные сведения о целях и задачах исследования,
  • те, в которых в целях эксперимента некоторая информация о нём от испытуемого утаивается или искажается (например, когда необходимо, чтобы испытуемый не знал об истинной гипотезе исследования, ему могут сообщить ложную),
  • и те, в которых испытуемому неизвестно о целях эксперимента или даже о самом факте эксперимента (например, эксперименты с привлечением детей).

Организация эксперимента

Безупречный эксперимент

Ни один эксперимент ни в одной науке не способен выдержать критики сторонников «абсолютной» точности научных выводов. Однако как эталон совершенства Роберт Готтсданкер ввёл в экспериментальную психологию понятие «безупречный эксперимент» — недостижимый идеал эксперимента, полностью удовлетворяющий трём критериям (идеальности, бесконечности, полного соответствия), к приближению к которому должны стремиться исследователи[5].

Безупречный эксперимент — невоплотимая на практике модель эксперимента, используемая психологами-экспериментаторами в качестве эталона. В экспериментальную психологию данный термин ввёл Роберт Готтсданкер, автор известной книги «Основы психологического эксперимента», считавший, что использование подобного образца для сравнения приведёт к более эффективному совершенствованию экспериментальных методик и выявлению возможных ошибок в планировании и проведении психологического эксперимента.

Критерии безупречного эксперимента

Безупречный эксперимент, по Готтсданкеру, должен удовлетворять трём критериям:

  • Идеальный эксперимент (изменяются только независимая и зависимая переменные, отсутствует влияние на неё внешних или дополнительных переменных)
  • Бесконечный эксперимент (эксперимент должен продолжаться бесконечно, так как всегда остаётся возможность проявления ранее неизвестного фактора)
  • Эксперимент полного соответствия (экспериментальная ситуация должна быть полностью тождественна тому, как бы она происходила «в действительности»)

Взаимодействие между экспериментатором и испытуемым

Проблема организации взаимодействия между экспериментатором и испытуемым считается одной из основных, порождённых спецификой психологической науки. В качестве самого распространённого средства непосредственной связи между экспериментатором и испытуемым рассматривают инструкцию.

Инструкция испытуемому

Инструкция испытуемому в психологическом эксперименте даётся для того, чтобы увеличить вероятность, что испытуемый адекватно понял требования экспериментатора, поэтому в ней даётся чёткая информация относительно того, как испытуемый должен себя вести, что его просят делать. Для всех испытуемых в пределах одного эксперимента даётся одинаковый (или равноценный) текст с одинаковыми требованиями. Однако в силу индивидуальности каждого субъекта, в экспериментах перед психологом стоит задача обеспечения адекватного понимания инструкции человеком. Примеры различия между испытуемыми, которые обуславливают целесообразность индивидуального подхода:

  • одним испытуемым достаточно прочитать инструкцию один раз, другим — несколько раз,
  • одни испытуемые нервничают, а другие остаются хладнокровными,
  • и т. д.

Требования к большинству инструкций:

  • Инструкция должна объяснять цель и значение исследования
  • Она должна чётко изложить содержание, ход и детали опыта
  • Она должна быть подробной и в то же время достаточно лаконичной
Проблема выборки

Другая задача, которая стоит перед исследователем, это формирование выборки. Исследователю прежде всего необходимо определить её объём (количество испытуемых) и состав, при этом выборка должна быть репрезентативна, то есть исследователь должен иметь возможность распространить выводы, сделанные по результатам исследования данной выборки, на всю генеральную совокупность, из которой была собрана эта выборка[6]. Для этих целей существуют различные стратегии отбора выборок и формирования групп испытуемых. Очень часто для простых (однофакторных) экспериментов формируются две группы — контрольная и экспериментальная. В некоторых ситуациях бывает достаточно сложно отобрать группу испытуемых, не создав при этом систематической ошибки отбора.

Этапы психологического эксперимента

Общая модель проведения психологического эксперимента соответствует требованиям научного метода. При проведении целостного экспериментального исследования выделяют следующие этапы[7]:

  1. Первичная постановка проблемы
  2. Работа с научной литературой
  3. Уточнение гипотезы и определение переменных
  4. Выбор экспериментального инструмента, позволяющего:
  5. Планирование экспериментального исследования
    • Выделение дополнительных переменных
    • Выбор экспериментального плана
  6. Формирование выборки и распределение испытуемых по группам в соответствии с принятым планом
  7. Проведение эксперимента
    • Подготовка эксперимента
    • Инструктирование и мотивирование испытуемых
    • Собственно экспериментирование
  8. Первичная обработка данных
    • Составление таблиц
    • Преобразование формы информации
    • Проверка данных
  9. Статистическая обработка
    • Выбор методов статистической обработки
    • Преобразование экспериментальной гипотезы в статистическую гипотезу
    • Проведение статистической обработки
  10. Интерпретация результатов и выводы
  11. Фиксация исследования в научном отчёте, статье, монографии, письме в редакцию научного журнала

Преимущества эксперимента как метода исследования

Можно выделить следующие основные преимущества, которыми обладает метод эксперимента в психологических исследованиях[8]:

  • Возможность выбрать момент начала события
  • Повторяемость изучаемого события
  • Изменяемость результатов путём сознательного манипулирования независимыми переменными
  • Обеспечивается высокая точность результатов
  • Возможны повторные исследования в аналогичных условиях

Методы контроля

  1. Метод исключения (если известен определенный признак — дополнительная переменная, то его можно исключить).
  2. Метод выравнивания условий (используется, когда известен тот или иной вмешивающийся признак, но его избежать нельзя).
  3. Метод рандомизации (применяется в случае, если влияющий фактор не известен и избежать его воздействия невозможно). Способ перепроверки гипотезы на разных выборках, в разных местах, на разных категориях людей и т. п.

Критика экспериментального метода

Сторонники неприемлемости экспериментального метода в психологии опираются на следующие положения:

  • Субъект-субъектное отношение нарушает научные правила
  • Психика обладает свойством спонтанности
  • Психика слишком непостоянна
  • Психика слишком уникальна
  • Психика — слишком сложный объект исследования

Психолого-педагогический эксперимент

Психолого-педагогический эксперимент, или формирующий эксперимент — это специфический исключительно для психологии вид эксперимента, в котором активное воздействие экспериментальной ситуации на испытуемого должно способствовать его психическому развитию и личностному росту.

Психолого-педагогический эксперимент требует очень высокой квалификации со стороны экспериментатора, так как неудачное и некорректное использование психологических методик может привести к негативным для испытуемого последствиям.

Психолого-педагогический эксперимент является одним из видов психологического эксперимента.

В ходе психолого-педагогического эксперимента, предполагается формирование определенного качества (именно поэтому он ещё называется «формирующий») обычно участвуют две группы: экспериментальная и контрольная. Участникам экспериментальной группы предлагается определенное задание, которое (по мнению экспериментаторов) будет способствовать формированию заданного качества. Контрольной группе испытуемых данное задание не предоставляется. В конце эксперимента две группы сравниваются между собой для оценки полученных результатов.

Формирующий эксперимент как метод появился благодаря теории деятельности (А.Н. Леонтьев, Д.Б.Эльконин и др.), в которой утверждается идея о первичности деятельности по отношению к психическому развитию. В ходе формирующего эксперимента активные действия совершают как испытуемые, так и экспериментатор. Со стороны экспериментатора необходима высокая степень вмешательства и контроля над основными переменными. Это отличает эксперимент от наблюдения или экспертизы.

Естественный эксперимент

Естественный эксперимент, или полевой эксперимент, — в психологии это вид эксперимента, который проводится в условиях обычной жизнедеятельности испытуемого с минимумом вмешательства экспериментатора в этот процесс.

При проведении полевого эксперимента сохраняется возможность, если это позволяют этические и организационные соображения, оставить испытуемого в неведении о своей роли и участии в эксперименте, что имеет преимущество в том, что на естественность поведения испытуемого не скажется факт проведения исследования.

Этот метод специфичен тем, что возможности экспериментатора по контролю дополнительных переменных ограничены.

Данный тип психологического эксперимента используется, например, во многих исследованиях по социальной психологии.

Один из авторов разработки — Александр Фёдорович Лазурский

Лабораторный эксперимент

Лабораторный эксперимент, или искусственный эксперимент, проводится в искусственно созданных условиях (в рамках научной лаборатории) и в котором, по мере возможности, обеспечивается взаимодействие исследуемых субъектов только с теми факторами, которые интересуют экспериментатора. Исследуемыми субъектами считаются испытуемые или группа испытуемых, а интересующие исследователя факторы называются релевантными стимулами.

Специфика, отличающая психологический лабораторный эксперимент от экспериментов в других науках, состоит в субъект-субъектном характере отношений между экспериментатором и испытуемым, выражающемся в активном взаимодействии между ними.

Лабораторный эксперимент ставят в тех случаях, когда исследователю необходимо обеспечить максимально возможный контроль над независимой переменной и дополнительными переменными. Дополнительными переменными называют иррелевантные, или нерелевантные, и случайные стимулы, в естественных условиях которые контролировать намного сложнее.

Контроль над дополнительными переменными

В качестве контроля над дополнительными переменными исследователь должен осуществлять:
Выяснение всех нерелевантных факторов, какие возможно выявить
По возможности — сохранение этих факторов неизменными в процессе эксперимента
Отслеживание изменения нерелевантных факторов в течение эксперимента

Патопсихологический эксперимент

Патопсихологический диагностический эксперимент имеет специфические отличия от традиционного тестового метода исследования в плане процедуры исследования и анализа результатов исследования по качественным показателям (отсутствие временного ограничения выполнения задания, исследование способа достижения результата, возможности использования помощи экспериментатора, речевые и эмоциональные реакции во время выполнения задания и т. п.). Хотя сам стимульный материал методик может оставаться классическим. Именно это отличает патопсихологический эксперимент от традиционного психологического и психометрического (тестового) исследования. Анализ протокола патопсихологического исследования — особая технология, требующая определенных навыков, а сам «Протокол — душа эксперимента»[9].

Одним из основных принципов построения экспериментальных приемов, направленных на исследование психики больных, является принцип моделирования обычной психической деятельности, осуществляемой человеком в труде, учении, общении. Моделирование заключается в том, что вычленяются основные психические акты и действия человека и провоцируется или, лучше сказать, организуется выполнение этих действий в непривычных, несколько искусственных условиях.
Количество и качество такого рода моделей очень многообразны; здесь и анализ, и синтез, и установление различных связей между предметами, комбинирование, расчленение и т. д. Практически большинство экспериментов заключается в том, что больному предлагают выполнить какую-либо работу, предлагают ему ряд практических заданий либо действий «в уме», а затем тщательно регистрируют, каким способом больной действовал, а если ошибался, то чем были вызваны и какого типа были эти ошибки[9].

Известные психологические эксперименты

Примечания

  1. Никандров В. В. Наблюдение и эксперимент в психологии. СПб.: Речь, 2002
  2. ↑ Исследование в психологии: методы и планирование / Дж. Гудвин. СПб.: Питер, 2004. С. 172.
  3. ↑ * Зароченцев К. Д., Худяков А. И. Экспериментальная психология : учебник. — М. : Проспект, 2005. — С. 74. — 208 с. — 3000 экз. — ISBN 5-98032-770-3.
  4. ↑ М.-Л.А. Чепа, Н.М. Бугайова. Проблемы обеспечения валидности эксперимента в условиях виртуальной среды / Экспериментальный метод в структуре психологического знания. — М., 2012. — С. 82-86. ISBN 978-5-9270-0248-1.
  5. Готтсданкер Р. Основы психологического эксперимента. М.: МГППИЯ, 1982. С. 51—54.
  6. ↑ См. там же. С. 76—77.
  7. Дружинин В. Н. Экспериментальная психология. — 2-е изд., доп. — СПб.:Питер, 2002. С. 78—85.
  8. Зароченцев К. Д., Худяков А. И. Экспериментальная психология: учеб. С. 50.
  9. 1 2 Рубинштейн С. Я. Экспериментальные методики патопсихологии и опыт применения их в клинике (практическое руководство). — М.: Медицина, 1970. — С. 215.

Литература

  • Зароченцев К. Д., Худяков А. И. Экспериментальная психология : учебник. — М. : Проспект, 2005. — 208 с. — 3000 экз. — ISBN 5-98032-770-3.
  • Исследование в психологии: методы и планирование / Дж. Гудвин. — 3-е изд. — СПб.: Питер, 2004. ISBN 5-94723-290-1
  • Мартин Д. Психологические эксперименты. СПб.: Прайм-Еврознак, 2004. ISBN 5-93878-136-1
  • Никандров В. В. Наблюдение и эксперимент в психологии. СПб.: Речь, 2002 ISBN 5-9268-0141-9
  • Солсо Р. Л., Джонсон Х. Х., Бил М. К. Экспериментальная психология: практический курс. — СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2001.
  • Готтсданкер, Роберт; ‘Основы психологического эксперимента’; Изд-во: М.: МГУ, 1982 г.;
  • Д. Кэмпбелл. Модели экспериментов в социальной психологии и прикладных исследованиях. М.,Прогресс 1980.
  • Готтсданкер Р. Основы психологического эксперимента. М.: МГППИЯ, 1982. С. 51—54.
  • Никандров В. В. Наблюдение и эксперимент в психологии. СПб.: Речь, 2002. С. 78.

10 знаменитых психологических экспериментов, которые не могут произойти сегодня

В настоящее время Американская психологическая ассоциация разработала Кодекс поведения, когда речь идет об этике психологических экспериментов. Экспериментаторы должны придерживаться различных правил, касающихся всего, от конфиденциальности до согласия и всеобщей благотворительности. Существуют контрольные комиссии для обеспечения соблюдения этих этических норм. Но стандарты не всегда были такими строгими, и именно так появились некоторые из самых известных исследований в области психологии.

1. Маленький эксперимент Альберта

В Университете Джона Хопкинса в 1920 году Джон Б. Уотсон провел исследование классического обусловливания, явления, при котором условный раздражитель сочетается с безусловным раздражителем до тех пор, пока они не приведут к одинаковому результату. Этот тип обусловливания может вызвать у человека или животного реакцию на объект или звук, которые ранее были нейтральными. Классическая обусловленность обычно ассоциируется с Иваном Павловым, который звонил в колокольчик каждый раз, когда кормил свою собаку, до тех пор, пока простой звук звонка не вызвал у его собаки слюноотделение.

Уотсон проверил классическое кондиционирование на 9-месячном ребенке, которого он назвал Альбертом Б. Мальчик начал эксперимент с любви к животным, особенно к белой крысе. Ватсон начал сочетать присутствие крысы с громким звуком удара молотка по металлу. Альберт начал бояться белой крысы, а также большинства животных и пушистых объектов. Сегодня эксперимент считается особенно неэтичным, потому что Альберт никогда не терял чувствительности к фобиям, которые Ватсон создавал в нем. (Ребенок умер от несвязанной болезни в возрасте 6 лет, поэтому врачи не смогли определить, сохранятся ли его фобии до взрослого возраста.)

2. Эксперименты на соответствие Asch

Соломон Аш проверил соответствие в Свортмор-колледже в 1951 году, поместив участника в группу людей, задача которых заключалась в согласовании длины строк. Ожидалось, что каждый человек объявит, какая из трех линий ближе всего по длине к контрольной линии. Но участника поместили в группу актеров, которым всем было предложено дважды дать правильный ответ, а затем переключиться на каждого, говорящего один и тот же неправильный ответ. Аш хотел посмотреть, согласится ли участник и начнет ли он давать неправильный ответ, зная, что в противном случае он был бы единственным исключением.

Тридцать семь из 50 участников согласились с неверной группой, несмотря на вещественные доказательства обратного. Аш использовал обман в своем эксперименте, не получив информированного согласия участников, поэтому его исследование не могло быть воспроизведено сегодня.

3. Эффект свидетеля

Некоторые психологические эксперименты, которые были предназначены для проверки эффекта свидетеля, по сегодняшним стандартам считаются неэтичными. В 1968 году Джон Дарли и Бибб Латане заинтересовались свидетелями преступлений, которые не предпринимали никаких действий.Они были особенно заинтригованы убийством Китти Дженовезе, молодой женщины, чье убийство были свидетелями многих, но до сих пор не были предотвращены.

Пара провела исследование в Колумбийском университете, в котором они давали участнику опрос и оставляли его одного в комнате для заполнения бумаги. Безвредный дым начнет просачиваться в комнату через короткое время. Исследование показало, что одиночный участник намного быстрее сообщил о дыме, чем участники, у которых был такой же опыт, но которые были в группе.

Исследования становились все более неэтичными, подвергая участников риску психологического вреда. Дарли и Латане проиграли запись актера, изображающего судорожный припадок, в наушниках человека, который считал, что слушает реальную неотложную медицинскую помощь, происходившую в коридоре. Опять же, участники намного быстрее реагировали, когда думали, что они единственный человек, который может услышать приступ.

4. Эксперимент Милгрэма

Психолог из Йельского университета Стэнли Милгрэм надеялся понять, как много людей приехали участвовать в жестоких актах Холокоста.Он предположил, что люди обычно склонны подчиняться авторитетным фигурам, задавая вопрос: «Может ли быть, что Эйхман и его миллион сообщников в Холокосте просто следовали приказам? Можем ли мы назвать их всех сообщниками? » В 1961 году он начал проводить эксперименты по послушанию.

У участников сложилось впечатление, что они участвовали в исследовании памяти. В каждом испытании была пара, разделенная на «учителя» и «ученика», но один человек был актером, поэтому только один был настоящим участником.Рисунок был скомпонован таким образом, что участник всегда играл роль «учителя». Двое были переведены в отдельные комнаты, и «учитель» получил инструкции. Он или она нажимали кнопку, чтобы шокировать «ученика» каждый раз, когда давался неправильный ответ. Эти разряды каждый раз увеличивали напряжение. В конце концов, актер начинал жаловаться, а затем отчаянно кричал. Милграм узнал, что большинство участников следовали приказам продолжать наносить удары током, несмотря на явный дискомфорт «ученика».”

Если бы электрические разряды существовали и были на уровне напряжения, на котором они были обозначены, большинство из них фактически убило бы «ученика» в соседней комнате. Раскрытие этого факта участнику после завершения исследования было бы наглядным примером психологического вреда.

5. Эксперименты с обезьянами Харлоу

В 1950-х годах Гарри Харлоу из Университета Висконсина тестировал младенческую зависимость, используя в своих экспериментах макак-резусов, а не человеческих младенцев. Обезьяна была удалена от ее настоящей матери, а вместо нее были поставлены две «матери»: одна из ткани, а другая из проволоки.Ткань «мать» служила только для успокаивающего ощущения, тогда как проволочная «мать» кормила обезьяну через бутылку. Обезьяна проводила большую часть дня рядом с тканевой «матерью» и только около часа в день рядом с проволочной «матерью», несмотря на связь между проволочной моделью и пищей.

Харлоу также использовал запугивание, чтобы доказать, что обезьяна считает ткань «мать» лучше. Он пугал младенцев и смотрел, как обезьяна бежит к модели из ткани. Харлоу также провел эксперименты, в которых обезьяны изолировали от других обезьян, чтобы показать, что те, кто не научился быть частью группы в молодом возрасте, не смогли ассимилироваться и спариваться, когда стали старше.Эксперименты Харлоу прекратились в 1985 году из-за правил АПА против жестокого обращения с животными, а также с людьми. Однако заведующий кафедрой психиатрии Нед Х. Калин, доктор медицины Школы медицины и общественного здравоохранения Университета Висконсина, недавно начал аналогичные эксперименты, которые включают изоляцию детенышей обезьян и воздействие на них пугающих раздражителей. Он надеется найти данные о тревожности людей, но встречает сопротивление со стороны организаций по защите животных и широкой общественности.

6.Выученная беспомощность

Этика экспериментов Мартина Селигмана по изучению беспомощности сегодня также будет поставлена ​​под сомнение из-за плохого обращения с животными. В 1965 году Селигман и его команда использовали собак в качестве испытуемых, чтобы проверить, как можно воспринимать контроль. Группа помещала собаку на одну сторону коробки, которая была разделена пополам невысокой перегородкой. Затем они вводили шок, которого можно было избежать, если собака перепрыгивала через барьер на другую половину. Собаки быстро научились предохраняться от шока.

Группа Селигмана затем запряла группу собак и произвольно применяла электрошок, который был совершенно неизбежен. На следующий день этих собак поместили в бокс со шлагбаумом. Несмотря на новые обстоятельства, которые позволили бы им избежать болезненных потрясений, эти собаки даже не пытались перепрыгнуть через барьер; они только плакали и совсем не прыгали, демонстрируя наученную беспомощность.

7. Эксперимент в пещере разбойников

Музафер Шериф провел эксперимент в пещере разбойников летом 1954 года, проверяя групповую динамику перед лицом конфликта.Группу мальчиков-подростков привезли в летний лагерь, но они не знали, что консультанты на самом деле были психологами. Мальчиков разделили на две группы, которые держали очень отдельно. Группы контактировали друг с другом только тогда, когда участвовали в спортивных мероприятиях или других мероприятиях.

Экспериментаторы организовали усиление напряженности между двумя группами, в частности, поддерживая близкие по очкам соревнования. Затем Шериф создал проблемы, такие как нехватка воды, что потребовало от обеих команд объединиться и работать вместе для достижения цели.После нескольких из них группы стали полностью неразделенными и дружными.

Хотя эксперимент кажется простым и, возможно, безобидным, сегодня он все равно считается неэтичным, поскольку Шериф использовал обман, поскольку мальчики не знали, что они участвуют в психологическом эксперименте. Шериф также не получил информированного согласия участников.

8. Исследование монстров

В Университете Айовы в 1939 году Венделл Джонсон и его команда надеялись обнаружить причину заикания, пытаясь превратить сирот в заикающихся.Было 22 молодых человека, 12 из которых не заикались. Половина группы испытала положительное обучение, тогда как другая группа имела дело с отрицательным подкреплением. Учителя постоянно говорили последней группе, что у них заикание. В конце эксперимента никто из обеих групп не стал заикаться, но у тех, кто подвергся негативному лечению, действительно развились многие проблемы с самооценкой, которые часто проявляются у заикающихся. Возможно, интерес Джонсона к этому явлению был связан с его собственным заиканием в детстве, но это исследование никогда не прошло бы с современной наблюдательной комиссией.

Репутация Джонсона как неэтичного психолога не заставила Университет Айовы исключить его имя из своей Клиники речи и слуха.

9. Голубоглазые и кареглазые студенты

Джейн Эллиотт не была психологом, но в 1968 году она разработала одно из самых спорных упражнений, разделив студентов на группу с голубыми глазами и группу с кареглазыми. Эллиот была учительницей начальной школы в Айове, которая пыталась дать своим ученикам практический опыт дискриминации на следующий день после выступления Мартина Лютера Кинга-младшего.был застрелен, но это упражнение до сих пор имеет значение для психологии. Это знаменитое упражнение даже превратило карьеру Эллиотта в тренировку разнообразия.

После разделения класса на группы Эллиотт цитировал фальшивые научные исследования, утверждая, что одна группа превосходит другую. В течение дня к группе относились как к таковой. Эллиотт узнал, что всего за день «высшая» группа стала более жестокой, а «низшая» группа стала более незащищенной.Затем группы голубоглазых и кареглазых поменялись местами, так что все ученики перенесли одни и те же предрассудки.

Упражнение

Эллиотт (которое она повторила в 1969 и 1970 годах) вызвало много негативной реакции общественности, и, вероятно, поэтому сегодня оно не будет воспроизведено в психологическом эксперименте или классе. Основные этические проблемы связаны с обманом и согласием, хотя некоторые из первоначальных участников по-прежнему считают эксперимент изменяющим их жизнь.

10. Тюремный эксперимент в Стэнфорде

В 1971 году Филип Зимбардо из Стэнфордского университета провел свой знаменитый тюремный эксперимент, целью которого было изучить групповое поведение и важность ролей.Зимбардо и его команда выбрали группу из 24 студентов мужского пола, которых считали «здоровыми» как физически, так и психологически. Мужчины подписались на участие в «психологическом исследовании тюремной жизни», за которое им платили 15 долларов в день. Половина была назначена наугад в качестве заключенных, а другая половина — в охрану тюрьмы. Эксперимент разыгрывался в подвале психологического факультета Стэнфорда, где команда Зимбардо создала импровизированную тюрьму. Экспериментаторы приложили немало усилий, чтобы создать для заключенных реалистичный опыт, включая фиктивные аресты в домах участников.

Заключенным дали довольно стандартное представление о тюремной жизни, которое включало в себя дезинформирование и присвоение смущающей формы. Охранникам были даны расплывчатые инструкции, что они никогда не должны прибегать к насилию с заключенными, а должны сохранять контроль. Первый день прошел без происшествий, но на второй день заключенные взбунтовались, забаррикадировавшись в своих камерах и не обращая внимания на охрану. Такое поведение шокировало охранников и предположительно привело к последующему психологическому насилию.Охранники начали разделять «хороших» и «плохих» заключенных и назначили наказания, включая отжимания, одиночное заключение и публичное унижение непокорных заключенных.

Зимбардо объяснил: «Всего за несколько дней наши охранники стали садистами, а наши заключенные впали в депрессию и проявляли признаки сильного стресса». Двое заключенных выбыли из эксперимента; со временем один стал психологом и консультантом по тюрьмам. Изначально предполагалось, что эксперимент продлится две недели, но он закончился рано, когда будущая жена Зимбардо, психолог Кристина Маслах, посетила эксперимент на пятый день и сказала ему: «Я думаю, это ужасно, что вы делаете с этими мальчиками.”

Несмотря на неэтичный эксперимент, Зимбардо до сих пор остается работающим психологом. В 2012 году Американская психологическая ассоциация даже удостоила его золотой медали за достижения в области психологии.

.

10 самых шокирующих психологических экспериментов

Психологические эксперименты — это эксперименты, призванные расширить наши знания о человеческом разуме. Психологи-экспериментаторы будут использовать как людей, так и животных для изучения многих областей психологии. Некоторые психологические эксперименты проводятся с полным пренебрежением к испытуемым и в конечном итоге приводят к необратимому психологическому или даже физическому ущербу для участников.


Эксперимент Милгрэма

Copyright Fred the Oyster / (CC BY-SA 4.0)

Психолог Стэнли Милгрэм провел серию психологических экспериментов по повиновению авторитетным фигурам, которые демонстрируют люди, в результате чего были получены шокирующие и ужасающие откровения о человеческом разуме. В тесте участвовало трое участников, двое находились в одной комнате, а один — в другой. В одной комнате были экспериментатор и тестировщик, в соседней комнате был ученик, которого они не могли видеть. Экспериментатор приказывал тестировщику задать ученику вопрос, и, если ученик ошибся в вопросе, тестировщик должен был применить опасный электрический шок.Разряды усилились, и испытатель мог даже услышать его крик. На самом деле учеником был актер, который участвовал в этом, но тестировщик понятия не имел. Иногда тестировщик возражал и спрашивал, следует ли ему прекратить электрошок, но почти всегда продолжал, когда экспериментатор говорил ему продолжать. Тест показал, что пугающе высокая доля людей была готова продолжать шокировать его, даже если это явно вызывало серьезные травмы или страдания.


Эксперименты на соответствие Asch

Copyright Fred the Oyster / (CC BY-SA 4.0)

Соломон Аш провел серию психологических экспериментов, чтобы увидеть, будут ли люди соответствовать тому, что думала группа, даже когда группа явно ошибалась. Он собрал группу людей и дал им задание подобрать длину. Ответы всегда были очевидны, но все участники группы, кроме одного, были актерами. Этим актерам было приказано дать правильный ответ первые два раза, но затем все намеренно дали один и тот же неправильный ответ в третий раз. Целью этого было увидеть, согласятся ли люди дать неправильный ответ.Удивительно, но большинство людей согласились бы и дали неправильный ответ.


Эксперименты на обезьянах Харлоу

Американский психолог Гарри Харлоу провел увлекательное исследование последствий разлучения с матерью, потребностей в зависимости и социальной изоляции на макак-резус в серии спорных психологических экспериментов. Харлоу забрал обезьян от их биологических матерей и дал им вместо них двух новых матерей.Одна была матерью, которая ничего не делала, а другая — матерью из проволоки, которая кормила обезьян. Харлоу обнаружил, что у обезьян более тесные отношения с тканевой матерью, и большую часть времени проводил с ней, он также заметил их, когда обезьяны боялись, что они побегут к тканевой матери, а не к проволочной матери.


Эксперимент в пещере грабителей

Музафер Шериф в течение трех недель проводил эксперимент в большом летнем лагере площадью 200 акров в государственном парке Робберс-Кейв, штат Оклахома.Он взял 22 мальчика в возрасте от 11 до 12 лет, которые никогда раньше не встречались, и разделил их на две группы. Эксперимент был разбит на два этапа: этап формирования группы, когда они были разбиты на две группы и не знали о существовании других групп. Затем наступил этап трения, когда две группы соревновались друг с другом в играх. Эти игры вызвали сильную напряженность между группами, и счет всегда должен был быть близким, чтобы создать трения между двумя группами.Последним этапом была стадия интеграции, на этом этапе группы должны были работать вместе для достижения общей цели, и это уменьшало трение между ними.


Джейн Эллиот

Джейн Эллиот была учительницей начальной школы, которая прославилась тем, что поставила в своем классе неоднозначный эксперимент. Она разделила свой класс на две части в зависимости от цвета глаз. У одной стороны были карие глаза, а у другой — голубые. Затем она убедила студентов, что научные исследования показали, что голубоглазые студенты превосходят кареглазых.Затем она дала всем голубоглазым студентам особые привилегии. Голубоглазым детям давали больше еды, больше времени на перемены и поощряли играть только с голубоглазыми детьми. С кареглазыми детьми обращались жестоко, они не могли пить из того же фонтана, что и голубоглазые дети, их заставляли сидеть позади класса, и на всех них был надет коричневый воротник от голубоглазых. дети, чтобы показать, что они неравны. Позже позиции были поменяны местами, и кареглазым детям сказали, что они выше, а с голубоглазыми детьми обращались жестоко.


Исследование монстров

Исследование монстров было экспериментом по заиканию, проведенным на 22 детях-сиротах в Айове. Дети были разделены на две группы: группу с положительной обратной связью и группу с отрицательной обратной связью. Положительную группу хвалили за беглость речи, а другую группу жестко критиковали за свои ошибки. Отрицательные отзывы привели к ужасным последствиям для детей, некоторые из них получили психологические проблемы, которые преследовали их всю оставшуюся жизнь.Исследование было проведено Венделлом Джонсоном, который в конце концов осознал, насколько ужасен был его эксперимент, и попытался сохранить его в секрете, чтобы защитить свою репутацию.


Выученная беспомощность

Три группы собак были запряжены в упряжь и подвергнуты пыткам электрическим током. Первую группу на некоторое время надели шлейки, а затем отпустили, членов второй группы случайным образом пытали электрическим током, которые могли остановить собаки, дергавшие за рычаг.Собаки третьей группы были объединены в пары с собаками второй группы. Всякий раз, когда собака группы два подвергалась электрошоку, она также шокировала собаку третьей группы. Разница заключалась в том, что собака третьей группы не могла остановить удары. Собаки группы три перестали бы подвергаться электрошоку, когда собака группы 2 нажимала на рычаг. Группе из трех собак казалось, что разряды начинаются и прекращаются случайным образом. В конце концов, он отказался от попыток остановить шок и вошел в состояние усвоенной беспомощности. У собак группы из трех начали проявляться симптомы депрессии, и некоторые считают, что усвоенная беспомощность является одной из причин депрессии у мужчин.


Проект МКУльтра

Проект MKUltra был программой контроля над разумом, разработанной ЦРУ. ЦРУ экспериментировало на собственных гражданах, пытаясь разработать новое лекарство, которое поможет при пытках и допросах. Они использовали это лекарство, чтобы ослабить разум испытуемых, чтобы заставить их признаться с помощью контроля над разумом. ЦРУ оправдало этот проект тем, что опасалось, что у других стран уже есть технология, и они совершенно готовы ее использовать.Программа занимается множеством незаконных действий и считается одним из самых неэтичных психологических экспериментов в американской истории.


Терапия гомосексуальной отвращения

В 1950-х и 1960-х годах терапия отвращения использовалась, чтобы попытаться вылечить геев от того, что в то время считалось психическим заболеванием. Он включал показ геям фотографий обнаженных мужчин, а затем их казнили электрическим током и вводили наркотики, чтобы вызвать рвоту. Это должно было заставить их ассоциировать голых мужчин с болью.Когда боль становилась невыносимой, им показывали обнаженные фотографии женщин для облегчения или брали на свидания с молодыми медсестрами.


Гуа Шимпанзе

Гуа была детенышем шимпанзе, воспитанным двумя учеными, как если бы она была человеческим детенышем. Луэлла и Уинтроп Келлог вырастили шимпанзе и их настоящего сына, как если бы они были близнецами. Они хотели посмотреть, научится ли обезьяна вести себя как человек, улавливая наши манеры и, возможно, даже научившись говорить.Эксперимент сначала прошел хорошо, шимпанзе успел ходить на двух ногах и даже научился пользоваться ложкой во время еды. Шимпанзе взрослеют быстрее, чем люди, и даже начали учиться быстрее, чем человек, и оказались умнее. Однако эксперимент в конечном итоге имел неприятные последствия: вместо того, чтобы шимпанзе стал более человечным, человеческий ребенок начал действовать как шимпанзе. Он не выучил много слов и начал издавать шимпанзе шимпанзе при общении.

.

10 странных психологических экспериментов, которые полностью перешли черту — онлайн-курсы психологии

Lead

Источник изображения

Психологические эксперименты могут быть ключом к пониманию того, что движет людьми, однако некоторые люди проводили свои исследования довольно необычным — а иногда и морально сомнительным — способами. Более того, хотя результаты этих исследователей могут увеличить совокупность знаний о человеческом поведении, методы, которые использовали ряд психологов для проверки теорий, временами выходили за этические границы или даже могли казаться несколько садистскими.Те, кто принимает участие в таких исследованиях, также не всегда остаются невредимыми; фактически, в результате некоторые из них получили длительный эмоциональный ущерб — или даже того хуже. Вот десять причудливых психологических экспериментов, которые полностью перешли черту.

10. Эксперимент Милгрэма (1961)

10. Milgram Experiment (1961)

Источник изображения

Профессор социальной психологии Йельского университета Стэнли Милгрэм приступил к своей ставшей печально известной серии экспериментов в 1961 году. Вдохновленный судом над высокопоставленным нацистом и координатором Холокоста Адольфом Эйхманом, Милгрэм хотел оценить, действительно ли люди будут совершать действия, противоречащие их обычаям. совесть, если так направлено авторитетным лицом.Для каждого теста Милгрэм выстраивал по три человека, которые были разделены на роли «экспериментатора» (или авторитетного лица), «учителя» и «ученика» (фактически актера). После этого учитель, который был отделен от ученика и велел подчиняться экспериментатору, пытался обучить ученика наборами пар слов. Наказание за неправильные ответы ученика было шокирующим во многих отношениях, так как они притворялись, что получают болезненные и все более сильные электрические разряды, которые, как думал учитель, они посылали.Несмотря на то, что никаких реальных потрясений не произошло, этика эксперимента подверглась тщательной проверке из-за серьезного психологического стресса, оказываемого на его добровольцев.

9. Маленький эксперимент Альберта (1920)

9. Little Albert Experiment (1920)

Источник изображения

В 1920 году все было по-другому. Тогда можно было взять здорового ребенка и глупо напугать его во имя науки — именно это и сделал американский психолог Джон Б. Уотсон из Университета Джонса Хопкинса. Заинтересовавшись, сможет ли он научить ребенка бояться чего-то обычного — если в сочетании с чем-то еще, что, по его мнению, вызывало врожденный страх, — Уотсон позаимствовал восьмимесячного ребенка Альберта для эксперимента с, казалось бы, сомнительной этикой.Сначала Ватсон познакомил ребенка с белой крысой. Заметив, что это не испугало Альберта, Уотсон затем снова представил крысу, только на этот раз вместе с внезапным громким шумом. Естественно, шум испугал Альберта. Затем Уотсон намеренно заставил Альберта ассоциировать крысу с шумом, пока ребенок не мог даже видеть крысу, не разрыдавшись. По сути, психолог вызвал у Альберта довольно неприятную фобию. Более того, Ватсон продолжал огорчать младенца, увидев кролика, собаку и даже пушистую белую бороду «Санта-Клауса».«К концу эксперимента Альберт вполне мог получить травму на всю жизнь!

8. Стэнфордский тюремный эксперимент (1971)

8. Stanford Prison Experiment (1971)

Источник изображения

В августе 1971 года профессор психологии Стэнфордского университета Филип Зимбардо решил проверить теорию о том, что конфликты и жестокое обращение с заключенными и охранниками в основном зависят от индивидуальных особенностей личности. Зимбардо и его команда создали имитацию тюрьмы в здании психологии Стэнфорда и дали 24 добровольцам роли либо «заключенного», либо «охранника».Затем участники были одеты в соответствии с их ролями, а Зимбардо взял на себя роль «суперинтенданта». В то время как Зимбардо направил охранников к созданию «чувства бессилия» среди имитируемых заключенных, то, что произошло, было довольно тревожным. Около четырех из дюжины охранников стали активно садистами. Заключенных раздевали и унижали, оставляли в антисанитарных условиях и заставляли спать на бетонных полах. Один был заперт в шкафу. Сам Зимбардо был настолько погружен в свою роль, что не замечал серьезности происходящего.Спустя шесть дней протесты его девушки убедили его прекратить эксперимент — но не раньше, чем по крайней мере пятеро заключенных получили эмоциональную травму.

7. Испытания лекарств на обезьянах (1969)

7. Monkey Drug Trials (1969)

Источник изображения

Хотя их результаты могли пролить свет на психологический аспект наркомании, три исследователя из Медицинской школы Мичиганского университета, возможно, полностью перешагнули планку в 1969 году, подсадив макак на наркотики.Г.А. Дено, Т. Янагита и М. Сиверс вводил ничего не подозревающим приматам наркотики, в том числе кокаин, амфетамины, морфин и алкоголь. Зачем? Чтобы увидеть, будут ли животные затем свободно вводить дозы психоактивных и, в некоторых случаях, потенциально смертельных веществ. Многие обезьяны сделали это, что, по утверждениям исследователей, установило связь между злоупотреблением наркотиками и психологической зависимостью. Тем не менее, учитывая тот факт, что выводы не обязательно могут быть применены к людям, эксперимент мог иметь сомнительную научную ценность.Более того, даже если связь была установлена, метод был вполне возможно неэтичным и, несомненно, жестоким — тем более, что некоторые обезьяны стали опасными для себя и умерли.

6. Эксперимент с куклой Бобо (1961, 1963)

6. Bobo Doll Experiment (1961, 1963)

Источник изображения

В начале 1960-х годов психолог Стэнфордского университета Альберт Бандура попытался продемонстрировать, что поведению — в данном случае агрессивному поведению — можно научиться, наблюдая за вознаграждением и наказанием. Для этого он приобрел 72 детей ясельного возраста вместе с большой надувной игрушкой, известной как кукла Бобо.Затем он заставил группу детей наблюдать, как взрослый жестоко избивает и оскорбляет игрушку в течение примерно десяти минут. Вызывает тревогу то, что Бандура обнаружил, что из двух десятков детей, которые были свидетелями этого показа, во многих случаях поведение имитировалось. Оставшись одни в комнате с куклой Бобо, когда взрослый ушел, дети стали словесно и физически агрессивными по отношению к кукле, нападая на нее с такой интенсивностью, которую, возможно, пугало видеть в таких юных. В 1963 году Бандура провел еще один эксперимент с куклой Бобо, который дал аналогичные результаты.Тем не менее, работа с тех пор подверглась критике по этическим соображениям, поскольку ее участники были в основном обучены действовать агрессивно — с возможными долгосрочными последствиями.

5. Терапия гомосексуальной отвращения (1967)

5. Homosexual Aversion Therapy (1967)

Источник изображения

Терапия отвращения для «лечения» гомосексуализма когда-то была важным предметом исследований в различных университетах. Исследование, подробно описывающее попытки «лечения» группы из 43 гомосексуалистов, было опубликовано в British Medical Journal в 1967 году.В исследовании рассказывались исследователи M.J. MacCulloch и M.P. Эксперименты Фельдмана по терапии отвращения в Манчестере, британская больница Крампсолл. Добровольцам исследователей показали слайды с изображениями мужчин, на которых им велели смотреть, пока они считали это привлекательным. Однако после восьми секунд показа такого слайда испытуемых ударили током. Также были представлены слайды с изображением женщин, и волонтеры могли их смотреть без какого-либо наказания.Хотя исследователи предположили, что испытания имели некоторый успех в «излечении» их участников, в 1994 году Американская психологическая ассоциация сочла терапию отвращения к гомосексуалам опасной и неэффективной.

4. Третья волна (1967)

4. The Third Wave (1967)

«Каким образом разрешили случиться Холокосту?» Это один из животрепещущих вопросов истории. И когда в 1967 году Рон Джонс, учитель средней школы Кубберли в Пало-Альто, пытался ответить на этот вопрос своим второкурсникам, он решил показать их вместо этого.В первый день своего эксперимента Джонс создал авторитарную атмосферу в своем классе, позиционируя себя как своего рода верховный лидер. Но по мере того, как шла неделя, личный фашизм Джонса превратился в общешкольный клуб. Студенты придумали свои собственные знаки отличия и применили салют в нацистском стиле. Их учили твердо подчиняться командам Джонса и становиться антидемократическими до глубины души, даже «информируя» друг друга. Новая идеология Джонса, получившая название «Третья волна», распространилась со скоростью лесного пожара. На четвертый день учитель был обеспокоен тем, что нацистское движение, которое он развязал, выходит из-под контроля, и он остановил эксперимент.На пятый день он сказал студентам, что они вызвали чувство превосходства, подобное тому, которое испытывал немецкий народ при нацистском режиме. К счастью, никаких последствий не последовало.

3. Эксперимент UCLA по лечению шизофрении (1983–1994)

3. UCLA Schizophrenia Medication Experiment (1983–1994)

Источник изображения

С 1983 психолога Китом H. Nuechterlein и психиатром Майклом Гитлина из UCLA Medical Center начался в настоящий спорное исследовании в психические процессы при шизофрении.В частности, они изучали способы рецидива у людей, страдающих психическим расстройством, и пытались выяснить, есть ли какие-либо предикторы психоза. Чтобы добиться этого, они заставили шизофреников из группы сотен участников программы прекратить прием лекарств. Такое лекарство имеет свои неприятные побочные эффекты, и исследования могут содержать важные выводы об этом состоянии. Тем не менее, эксперимент подвергся критике за недостаточную защиту пациентов в случае возвращения симптомов шизофрении; он также не определил четко точку, в которой пациенты должны лечиться снова.Более того, это имело трагические последствия в 1991 году, когда бывший участник программы Антонио Ламадрид покончил с собой, прыгнув с девяти этажей вверх, несмотря на то, что открыто заявлял о своем суицидальном состоянии и якобы находился под наблюдением исследователей.

2. Исследование монстров (1939)

2. The Monster Study (1939)

Источник изображения

Логопедический эксперимент психолога доктора Венделла Джонсона, получивший от современников название «Исследование монстров», сначала держался в секрете на случай, если он нанесет ущерб его профессиональной репутации.Джонсон из Университета Айовы пригласил аспирантку Мэри Тюдор для проведения эксперимента 1939 года для ее магистерской диссертации, а сам Джонсон руководил этим процессом. Двадцать два ребенка-сироты, десять из которых имели проблемы с заиканием, были разделены на две группы, каждая из которых состояла из детей с нарушениями речи и без них. Одной из групп была дана положительная, обнадеживающая обратная связь об их вербальном общении, в то время как другую резко осудили за их — иногда несуществующие — речевые проблемы.Результаты были записаны. Это шестимесячное исследование оказало серьезное влияние даже на тех, у кого раньше не было проблем с разговором, сделав некоторых неуверенными и замкнутыми. В 2007 году полдюжины бывших испытуемых получили крупные выплаты от штата Айова за то, что им пришлось пережить, при этом заявители сообщали о «пожизненных психологических и эмоциональных шрамах».

1. Дэвид Реймер (1967–1977)

1. David Reimer (1967–1977)

Источник изображения

Жизнь канадца Дэвида Реймера радикально изменилась благодаря одному профессору Университета Джона Хопкинса.После того, как неудачная процедура обрезания оставила у Реймера уродливые повреждения половых органов в возрасте шести месяцев, его родители отвезли его на прием к Джону Мани, профессору медицинской психологии и педиатрии, который отстаивал теорию «гендерной нейтральности», утверждая, что гендерная идентичность является первой. и, прежде всего, социально учился с юного возраста. Деньги предположили, что, хотя пенис Райнера не подлежит восстановлению, он может и должен пройти операцию по смене пола и вырастет как женщина. В 1967 году Реймер начал лечение, которое превратило его в «Бренду.Однако, несмотря на дальнейшие посещения Мани в течение следующих десяти лет, Реймер так и не смог идентифицировать себя как женщина и жил как мужчина с 14 лет. Он продолжил лечение, чтобы отменить смену пола, но Продолжающийся эксперимент вызвал у него крайнюю депрессию — основной фактор, который способствовал его самоубийству в 2004 году. Между тем, Джон Мани погряз в спорах.

.

10 психологических экспериментов, которые оказались ужасно ошибочными — Brainz

Психология в том виде, в каком мы ее знаем, — относительно молодая наука, но с момента своего создания она помогла нам лучше понять самих себя и наше взаимодействие с миром. Многие психологические эксперименты были обоснованными и этичными, что позволило исследователям сделать доступными новые методы лечения и терапии и дать другое понимание наших мотиваций и действий. К сожалению, другие в конечном итоге привели к ужасным последствиям — разрушили жизни и посрамили профессию.Вот десять психологических экспериментов, которые вышли из-под контроля.

10. Стэнфордский тюремный эксперимент

Заключенные и охранники

В 1971 году социальный психолог Филип Зимбардо решил исследовать способы, которыми люди соответствуют социальным ролям, используя группу студентов мужского пола для участия в двухнедельном эксперименте, в котором они будут жить как заключенные и охранники. фиктивная тюрьма. Однако, выбрав своих подопытных, Зимбардо без их ведома назначил им их роли, неожиданно арестовав «заключенных» вне их домов.Результаты были тревожными. Обычные студенты колледжей превратились в злобных охранников-садистов или бесхребетных (и все более обезумевших) заключенных, глубоко запутавшись в ролях, которые они играли. Всего через шесть дней мучительная реальность этой «тюрьмы» вынудила Зимбардо преждевременно прекратить эксперимент.

9. Исследование монстров

Венделл Джонсон из Университета Айовы, который стоял за исследованием

В этом исследовании, проведенном в 1939 году, 22 ребенка-сироты, 10 из которых страдали заиканием, были разделены поровну на две группы: одна с логопедом, который проводил «позитивную» терапию, восхваляя успеваемость детей и беглость речи; другой — с логопедом, который открыто отчитывал детей за малейшие ошибки.Результаты показали, что дети, получившие отрицательные ответы, серьезно пострадали с точки зрения психологического здоровья. Но впереди были и другие плохие новости, поскольку позже выяснилось, что у некоторых из детей, которые ранее не были затронуты, после эксперимента развились проблемы с речью. В 2007 году шестерым детям-сиротам была присуждена компенсация в размере 925 000 долларов за эмоциональный ущерб, оставшийся после шестимесячного исследования.

8. MK-ULTRA

Теодор Качиньский, Унабомбер, также был замечен на вершине

ЦРУ провело множество неэтичных экспериментов по контролю над разумом и психологией под лозунгом проекта MK-ULTRA в течение 50-х и 60-х годов.Теодор Качиньский, также известный как Унабомбер, как сообщается, был подопытным в тревожных экспериментах ЦРУ, которые, возможно, способствовали его психической нестабильности. В другом случае введение ЛСД эксперту по биологическому оружию армии США Фрэнку Олсону, как полагают, вызвало кризис совести, вдохновив его рассказать миру о своих исследованиях. Вместо этого Олсон, как говорят, покончил жизнь самоубийством, выпрыгнув из окна номера на тринадцатом этаже отеля, хотя есть веские доказательства того, что он был убит.Это даже не касается долговременного психологического ущерба, который, вероятно, понесли другие испытуемые.

7. Слон на LSD

В 1962 году Уоррен Томас, директор зоопарка Линкольн-Парк в Оклахома-Сити, ввел слону по имени Таско дозу ЛСД, в 3000 раз превышающую обычную для человека. Это была попытка оставить свой след в научном сообществе, определив, может ли препарат вызывать «мусор» — агрессивность и высокий уровень гормонов, которые периодически испытывают слоны-самцы.Единственный вклад, который сделал Томас, — это создание катастрофы в связях с общественностью, поскольку Таско умер почти сразу после того, как потерял сознание и впал в конвульсии.

6. Эксперимент Милгрэма

Эксперимент Милгрэма в стадии реализации

В 1963 году, после зверств Холокоста, Стэнли Милгрэм решил проверить гипотезу о том, что в немецком народе есть что-то особенное, что позволило ему участвовать в геноциде. Под предлогом е

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.