Этническая ассимиляция: Ассимиляция этническая (Тавадов, 2011) | Понятия и категории

Содержание

Ассимиляция этническая (Тавадов, 2011) | Понятия и категории

АССИМИЛЯЦИЯ ЭТНИЧЕСКАЯ (лат. assimilatio — уподобление) — процесс, в ходе которого этносы или отделившиеся от них небольшие группы, оказавшись в иноэтнической среде, воспринимают язык и культуру другого этноса, постепенно с ним сливаются и причисляют себя к данному этносу. При ассимиляции этнической происходит полная или почти полная утрата ассимилирующейся группой исконных этнических свойств и столь же полное усвоение новых. Перемена этнического самосознания обычно считается конечной стадией этого процесса.

Процессы ассимиляции этнической охватывают больше всего малочисленные народы, давно живущие в иноэтническом окружении, или народы, «размываемые» вследствие расчленения их этнической территории и вынужденные стать на путь миграций, или же отдельные территориальные группы наций, уже давно оторванные от основного этнического массива. У крупных наций со сложившимся национальным обликом культуры и языка, как правило, сила ассимиляционного воздействия на попавшие в орбиту их влияния иноэтнические элементы бывает больше. Однако активность и интенсивность ассимиляции этнической зависят и от многих других факторов: характера расселения, экономических связей, исторических, этнографических и идеологических (например, религия) предпосылок.

Различаются естественная и насильственная ассимиляции. Ассимиляция этническая, протекающая естественным путем, носит добровольный характер, исключает принуждение. Естественная ассимиляция возникает при непосредственном контакте этнически разнородных групп населения и обусловлена потребностями общей социальной, хозяйственной и культурной жизни, распространением этнически смешанных браков и т. п. Такая ассимиляция этническая имеет в целом прогрессивный характер.

В России подобными процессами охвачены прежде всего этносы, частично живущие за пределами своих, национально- государственных образований, территориально смешанные с другими, более крупными народами (часть мордвы, татар, карелов и др.), а также этнические группы, для которых характерно дисперсное расселение (поляки, евреи и т. д.). Основной канал ассимиляционных процессов в России — межэтнические браки, хотя в ограниченных масштабах имеет место и внесемейная ассимиляция.

Ассимиляция этническая насильственная имеет место в странах, где национальности неравноправны, и сопровождается открытым или латентным принуждением по отношению к ассимилируемому этносу, что приводит к утрате своего национального языка, национальной культуры, традиций и т. п. Обычно насильственная ассимиляция представляет собой систему мероприятий правительства или местных властей в области школьного образования и других сферах общественной жизни, направленных на искусственное ускорение процесса ассимиляции путем подавления или стеснения языка и культуры национальных меньшинств, давления на их самосознание и т. д. Навязывание национальным меньшинствам языка, культуры, обычаев и традиций другой господствующей или численно большей нации является следствием имперской великодержавной политики. В ряде стран Запада (США, Канады, ФРГ) ассимиляция этническая имеет в значительной мере вынужденный характер, т. к. быстрая ассимиляция — непременное условие успешной адаптации переселенца.

См.: Консолидация внутриэтническая, Консолидация межэтническая, Межэтническая интеграция, Метисация, Миксация этногенетическая.

Тавадов Г.Т. Этнология. Современный словарь-справочник. М., 2011, с. 33-34.

Сущность и факторы межэтнических отношений

Межэтнические отношения – это целый комплекс объективно существующих и субъективно переживаемых отношений между этносами (народами), охватывающий собой все уровни и сферы общественной жизни. Учитывая, что ведущим этносом современного этапа мировой истории является нация, понятия «межэтнические отношения», «межнациональные отношения» или «национально-этнические отношения» обычно используются как синонимы.

Объективной предпосылкой возникновения и развития межэтнических отношений является существование отдельных этносов (наций, народностей и др.), которые отличаются друг от друга, как по своим этническим особенностям, так и по общим социальным признакам — экономическим, политическим и др. Каждый народ уникален по своим этническим характеристикам, но отличается от других по численности, уровню экономического, политического развития и возможностям влияния на другие этносы.

Существуют большие, многочисленные народы, сильные в экономическом и политическом отношении, такие, например, как русский, китайский, немецкий, французский, и народы малые, малочисленные – народы Кавказа, Сибири, американского Севера, чей политический и экономический потенциал значительно ниже.

Существуют народы коренные (или титульные), которые компактно проживают на тех или иных территориях и дали имя соответствующему государственному образованию, например, украинцы в Украине, французы во Франции, армяне в Армении, татары в Татарстане, и народы некоренные, проживающие на территории коренных этносов в статусе этнических групп или национальных меньшинств. К последним относятся те же украинцы и армяне, но уже в России, русские в Латвии и Казахстане и т.п.

Различия в объективном положении и общем уровне развития этносов не могут не отражаться на характере их взаимоотношений, особенно если им приходится сосуществовать в рамках единого государственного образования. Каждый народ стремится реализовать свой интерес, связанный с выживанием и развитием собственного этноса. В силу существующих различий этот интерес в большинстве случаев не совпадает с интересами других народов, проживающих в составе данного общества, — отсюда и возникает так называемый «национальный вопрос» и весь спектр межэтнических отношений.

Межэтнические отношения многообразны по своей структуре и способам выражения. Различают уровни, сферы и типы (характер взаимодействия) проявления этих отношений.

Уровни межэтнических отношений выделяют в зависимости от субъекта этих отношений. Различают институциональный и социальный, личностный и групповой, внутренний и внешний уровни межэтнических отношений.

На институциональном уровне этносы взаимодействуют через посредство организаций, представляющих их интересы. В качестве таковых могут выступать руководство общины, этнические политические партии и движения, религиозные организации и даже государство.

На социальном уровне этносы взаимодействуют непосредственно, через своих рядовых представителей. Это взаимодействие может протекать в виде межличностного (личностный уровень) или межгруппового (групповой уровень) общения.

Значительная часть этническихотношений происходит на внешнем уровне, то есть, направлена вовне – на другие этносы. Однако проблемы, возникающие в процессе взаимодействия этносов, неизбежно отражаются внутри каждого из них, и тогда говорят о внутреннем уровне межэтнических отношений. Их примером могут служить разногласия внутри этноса по поводу межэтнических браков, сотрудничества или противоборства с другими этносами, ассимиляции в новой культурной среде и т.п.

Уровни межэтнических отношений можно выделять и по другим основаниям, — например, по характеру определяющих их детерминант — исторические, социально-структурные и ситуативные, — или по характеру общения: непосредственные, основанные на межличностном общении, и опосредованные через средства массовой информации, нормативные акты и другие официальные документы.

Определяя различные уровни межэтнических отношений следует иметь в виду, что их самостоятельное выделение достаточно условно и зависит от характера познавательных задач, стоящих перед исследователем этих отношений – в реальной жизни все эти уровни многократно пересекаются и накладываются друг на друга.

Сферы межэтнических отношений совпадают с хорошо известными сферами общественной жизни. На социальном уровне — это экономическая, политическая, культурная и другие сферы, а на индивидуальном и групповом уровне, — сферы труда, быта, досуга, семейных отношений и пр. Надо только помнить, что изначально эти сферы не несут в себе никакой этнической компоненты, но приобретают ее, когда этносы начинают решать в их рамках свои политические, экономические и другие проблемы. Именно в этом случае говорят о политической, экономической и других сферах межэтнических отношений.

Типы межэтнических отношений связаны с характером взаимодействия этносов друг с другом, — они весьма многообразны и по своему содержанию далеко выходят за рамки стандартных представлений о «дружбе» и «вражде» между народами.

Типы межэтнических отношений складываются на основе некоторых устойчивых процессов межэтнического взаимодействия, которые могут протекать как стихийно, так и направляться с помощью специальной этнической или национальной политики.

Все типы межэтнических отношений можно условно расположить на большой шкале с двумя полюсами, один из которых будет обозначать тенденцию к сближению, интеграции этносов, а другой – к их отдалению друг от друга, дифференциации и даже деградации. При этом следует иметь в виду, что разные типы межэтнических отношений обладают разной степенью выраженности интегративного и противоположного ему начала. Некоторые несут в себе обе тенденции – и к сближению, и к разделению этносов. Другие демонстрируют нейтральное, или, правильнее сказать, толерантное (терпимое друг к другу) сосуществование этносов, что будет соответствовать «нулевой точке» на нашей условной шкале.

К межэтническим отношениям (взаимодействиям) с преобладанием интегративной тенденции можно отнести следующие их типы:

Амальгамизация – процесс биологического смешивания двух или более этнических групп или народов, в ходе которого они постепенно утрачивают свои этнические различия. Именно так происходило формирование русской нации, которая сложилась в результате смешивания поморов, варягов, восточных и прибалтийских славян, татар, а также народов Сибири и Севера. Если же процесс амальгамизации не завершается – в обществе возникают социальные барьеры, связанные с «чистотой крови». Такие барьеры сегодня еще существуют, например, в США между «белыми» и «черными», в странах Центральной Америки между гражданами испанского и афро-индейского происхождения, в Израиле между выходцами из западной и восточной Европы и в ряде других стран.

Ассимиляция – полное культурное слияние малого народа или этнической группы с другим доминирующим этносом, с принятием его культуры и утратой своих прежних этнических признаков, включая национальное самосознание. Различают естественную ассимиляцию, как следствие длительных контактов между этносами, смешанных браков и т.п., и ассимиляцию насильственную, типичную для стран, где этносы неравноправны. В концепции «плавильного котла» (США, начало ХХ века) ассимиляция рассматривалась как главный механизм межэтнической интеграции общества, «переплавляющий» разноэтничные потоки иммигрантов в единую американскую нацию.

Аккультурация – взаимное проникновение и уподобление этнических культур нескольких народов, при сохранении собственного этнического самосознания. Аккультурация может служить ступенью к полной ассимиляции. В современном мире этот тип отношений имеет место там, где этнические меньшинства вынуждены приспосабливаться к доминирующей культуре этнического большинства, — например, русские в странах Балтии, в Казахстане; армяне, евреи, немцы в России и т.п.

Партнерство – равноправное сотрудничество нескольких этносов в решении вопросов совместного проживания. Примером партнерских межэтнических отношений является Швейцария – федеративное государство, состоящее из 26 кантонов, с тремя официальными языками (немецким, французским и итальянским). Стремление выстроить партнерские взаимовыгодные отношения характерно и для Европейского Союза, объединявшего на момент создания в 1993г. 12 стран.

Патронирование (покровительство) – добровольное и взаимовыгодное сотрудничество этносов значительно различающихся в своем экономическом, политическом, культурном и других отношениях. Менее развитый этнос обычно получает при этом защиту, доступ к экономическим и культурным достижениям более развитого народа, а последний распространяет свое влияние на новую территорию с ее природными и людскими ресурсами и иными возможностями. Данный тип взаимоотношения этносов напоминает нам о том, что империи создавались не только в результате завоеваний и насилия, но и на основе добровольного присоединения, поиска покровительства, что было типично, в частности, для целого ряда народов Российской империи.

Паразитирование – межэтнические отношения, при которых один народ извлекает одностороннюю выгоду от использования ресурсов другого, как правило, зависимого от него этноса. Примером могут служить отношения, которые строили в XVIII – XIX вв. Великобритания, Испания, Португалия и Франция с народами своих колоний.

Ирредентизм – отношения, основанные на стремлении рассеянных этносов (народов, наций) к объединению в рамках единого государства, в котором данный этнос уже составляет большинство. Такие стремления связаны с конфликтными политическими и межэтническими отношениями, поскольку предполагают переход территории, на которой проживают национальные меньшинства, под контроль другого государства, хотя воссоединение этноса может осуществляться и относительно мирно — путем репатриации. Первоначально ирредентизм представлял собой демократическое движение конца XIX века, направленное на присоединение к Италии пограничных земель Австро-Венгрии с итальянским населением, однако в ХХ веке он стал все чаще использоваться как повод для оправдания обычной территориальной экспансии.

Таковы основные типы межэтнических отношений, для которых в большей или меньшей степени характерны объединительные, интегративные тенденции.

В другой группе межэтнических отношений, с противоположной полярностью доминирует центробежная тенденция. В рамках этой группы обычно называют следующие их типы.

Соперничество (конкуренция) – широкий спектр межэтнических отношений, которые возникают между народами с сопоставимым уровнем развития в случае, когда они стремятся к достижению одной и той же цели. Такие цели обычно бывают связаны с утверждением своих политических, экономических и культурных позиций в новых сферах или распространением своего влияния на другие территории, народы, организации, ресурсы. Примерами могут служить случаи соперничества бывших союзных республик СССР и стран восточной Европы за доступ к международным финансам и энергоресурсам, за вступление в ВТО, НАТО, ЕС и другие влиятельные международные организации. Этническое соперничество может протекать в духе состязательности и изначально не предполагает враждебности, но чаще всего ею сопровождается.

Враждебность (противоборство) – тип межэтнических отношений, связанных с недоброжелательным, неприязненным, агрессивным, антагонистичным поведением этносов. Причины враждебности между народами могут быть самые разные: от мнимых обид и реальных несправедливостей – до неудачного соперничества. Враждебность во всех случаях имеет тенденцию перерастать в межнациональный конфликт с самыми непредсказуемыми и драматическими последствиями.

Дискриминация (этническая) – это определенная политика и тип отношений, основанные на фактическом или юридическом ограничении (или предпочтении) прав граждан по причине их этнической принадлежности. Примером может служить ограничение прав русской части населения в бывших советских республиках Прибалтики. Формами проявления этнической дискриминации являются «сегрегация» и «апартеид».

Сегрегация – это форма дискриминации, основанная на принудительном отделении, изоляции какой-либо группы населения по этническому (обычно расовому) признаку. Сегрегация может распространяться на возможности получения образования, медицинских услуг, на выбор профессии, оплату труда, место жительства, контакты с другими этносами и т.п.

Апартеид – крайняя форма расовой сегрегации, связанная с полной территориальной изоляцией в специально отведенных местах (резервациях, бантустанах) «цветных», «небелых» групп населения. Последняя официальная система апартеида существовала в ЮАР до середины 90-х гг. ХХ века.

Геноцид (этноцид) – физическое уничтожение отдельных групп населения по этническим (расовым, национальным, религиозным) признакам, а также умышленное создание жизненных условий, рассчитанных на их полное или частичное вымирание, включая меры по предотвращению деторождения. Такая практика носила массовый характер на территориях оккупированных гитлеровской Германией в период Второй мировой войны, особенно в отношении славянского и еврейского населения.

Мультикультурализм – это политика и соответствующий ей тип межэтнических отношений, основанные на представлении о ценности и неприкосновенности существующих культурных различий между этносами. Мультикультурализм противостоит политике «плавильного котла» и типичен для развитых западных стран. Межэтнические отношения, выстраиваемые на основе мультикультурализма, сочетают в себе, с одной стороны, подчеркивание этнической обособленности каждого этноса, но с другой — их взаимную этническую терпимость (толерантность).

Сепаратизм (этнический) – стремление этносов к независимости, культурному и религиозному обособлению, политической и экономической самостоятельности, — вплоть до отделения части территории и создания собственного суверенного государства.

Сепаратизм порождает очень сложный комплекс межэтнических отношений. С одной стороны, он часто выступает реакцией на расовую и этническую дискриминацию, и в этом смысле не может не заслуживать понимания и поддержки. Однако, с другой стороны, сепаратизм ведет к нарушению суверенитета и территориальной целостности государства и может стать источником острейших межгосударственных и межнациональных конфликтов.

Сепаратизм составляет неотъемлемую часть всей новой и новейшей истории: он сопровождал процесс становления наций в XVII – XIX вв., стал одним из главных факторов распада мировой системы колониализма в ХХ в., — он продолжает создавать множество проблем и в современном мире.

Последние полвека наблюдается заметное оживление и усиление сепаратизма. В 60-х гг. ХХ в. западная цивилизация столкнулась с новым и по-своему парадоксальным социальным явлением, которое получило название «этническое возрождение».До этого времени принято было считать, что представители разных наций, проживающие в пределах одной территории или государства, после относительно короткого периода культурной адаптации, который не превышает одного-двух поколений, приобретают все больше общих черт, и, в конечном счете, становятся практически неотличимы в этнокультурном плане. Это стирание этнических различий объяснялось нарастающей интернационализацией экономической и социально-политической жизни. Однако, в 60-е гг. роль этничности в общественных процессах резко возросла, возродился интерес к этнической культуре, языку, обычаям, традициям, и все это происходило на фоне продолжающейся интернационализации общественной жизни.

Первыми феномен этнического возрождения заметили в Америке – многие этнические меньшинства, включая старейшие (негров и индейцев) не только “не хотели” ассимилироваться, но напротив, начинали все больше и больше подчеркивать свою этническую обособленность.

В 1960 – 1970-е годы этническое возрождение распространилось на Европу. В бывшем Советском Союзе этническое возрождение стало очевидным с середины 1980-х гг. и сыграло свою роль в последующем распаде государства. В последней трети столетия этническое возрождение превратилось во всемирный феномен, определивший контуры исторического процесса на рубеже веков.

Среди основных причин «этнического возрождения» народов называют стремление народов к устранению всех видов дискриминации, ограничивающих возможности их свободного развития; стремление народов сохранить свою этническую самобытность, которая все больше нивелируется под давлением процессов глобализации, технизации социальной среды и омассовления культуры; стремление народов самостоятельно распоряжаться природными и другими ресурсами, находящимися на их территориях в интересах развития своего собственного этноса.

Эти стремления этносов являются вполне естественными и заслуживают понимания. Вместе с тем этническое возрождение не может не угрожать стабильности общества, — сама логика его развития приводит к идее создания национального государства, — в то время как основной формой государственности сегодня являются централизованные многонациональные государства.

По прогнозам экспертов сепаратизм и дезинтеграция государств будут сопровождать все общественные процессы в обозримом будущем и в ближайшие десятилетия на планете появится несколько десятков новых национальных государств[58].

Многообразие и противоречивость межэтнических отношений определяется в первую очередь объективными обстоятельствами: историческим типом и общим уровнем развития самого этноса, его местом в социальной структуре конкретного общества и принятыми в этом обществе правилами этнического поведения. Однако объективные условия жизни этноса не являются единственной детерминантой его отношений с окружающим миром.

Межэтнические отношения всегда содержат в себе субъективную составляющую, связанную с особым, во многом неповторимым самосознанием каждого народа. Этот особый взгляд каждого этноса на мир обозначается в социологии понятием «этноцентризм».

Этноцентризм напрямую связан с основанием этнического самосознания – антитезой «мы – они» — и проявляется как тенденция воспринимать окружающий мир сквозь призму культурных представлений и интересов своего собственного этноса.

Любой индивид или группа, осознающие свою этническую принадлежность, неизбежно смотрят на мир сквозь призму этноцентризма. Этноцентризм выступает как естественное проявление этнического самосознания и поэтому от него не свободны ни род, ни племя, ни народности, ни нации.

Категория этноцентризма помогает лучше разобраться и в достаточно запутанном вопросе происхождения национализма. В общем виде национализм определяется как политическая идеология, утверждающая безусловный приоритет интересов нации. Однако когда речь заходит о его конкретных разновидностях, то выясняется, что не все они одинаково полезны для сохранения социальной стабильности общества, и национализм нередко начинает рассматриваться как некая заразная социальная болезнь, от которой надо всячески предохраняться. Такой подход весьма далек от научного.

Национализм есть не что иное, как форма проявления этноцентризма нации, то есть, обязательная составляющая любого национального самосознания. Национализм представляет собой форму этнической самоидентификации, самоопределения нации, поэтому не существует наций свободных от национализма, — другое дело, в каких формах этот национализм проявляется.

Формы проявления национализма действительно очень неоднозначны[59]. В одном случае этноцентризм может стимулировать чувство патриотизма и национального достоинства, помогая этносу сохранять свои культурные черты. В другом случае — будет способствовать развитию его этнической замкнутости. В третьем — может принять агрессивные, социально-опасные формы, основанные на вере в биологическое и культурное превосходство членов собственной этнической группы над другими народами.

Неоднозначность форм проявления этноцентризма (национализма) связана с тем, что ему всегда сопутствует предубеждение в собственной правоте и непогрешимости, абсолютная уверенность в том, что собственный этнос и все относящееся к нему изначально правильно, нравственно и одобряемо. От таких «убеждений» до дискриминации «чужих» этносов всего один шаг, поэтому первоначальные, относительно нейтральные формы проявления этноцентризма легко перерастают в агрессивные действия «во имя интересов» своего народа и становятся источником опасных межэтнических конфликтов.

Этноцентризм (национализм) всегда противоречив: он полезен, поскольку способствует консолидации собственного этноса и одновременно может быть опасен, поскольку легко перерастает во враждебные действия в отношении других этносов.

Здесь важно понимать, что нельзя использовать в своих интересах «положительные» свойства национализма, не получив при этом «в нагрузку» и его «отрицательные» стороны. Эти стороны никогда не существуют по отдельности, а всегда только в неразрывном единстве. Даже крайние разновидности воинствующего национализма, — расизм, антисемитизм, панисламизм, шовинизм и им подобные, которые представляют прямую угрозу социальной стабильности и целостности общества, и те выполняют функцию интеграции и мобилизации в отношении своих этносов.

Крайне опасной формой проявления этноцентризма и национализма в современном мире является этнополитический экстремизм – сознательные, организованные действия, направленные на разжигание (усиление, обострение, углубление) межэтнических противоречий и конфликтов.

Этнополитический экстремизм имеет свою организацию и идеологию, и его носителями являются отдельные представители этноса, которых называют национал-экстремистами или национал-радикалами. Некоторые недальновидные политики считают действия национал-радикалов главной причиной межнациональной напряженности в обществе, и ведут основную борьбу именно с ними. Однако те временные победы, которые им периодически удается одерживать над отдельными экстремистскими группами, почему-то не ведут к снижению межнациональной напряженности в обществе, а на смену одним национал-радикалам приходят другие.

Дело в том, что национал-радикализм представляет собой лишь «верхушку айсберга», основная часть которого скрыта в массовом сознании и поведении людей.

Этнополитический экстремизм не является самостоятельным социальным явлением, а вырастает на почве ксенофобии – особого состояния массового сознания, связанного с проявлением интолерантности (настороженности, страха, недоброжелательности, нетерпимости, враждебности) по отношению к «чужим».

В основе ксенофобии лежит страх – страх утраты своего положения, статуса, сложившегося образа жизни и т.п. Такого рода страхи особенно усиливаются во времена социальных перемен – реформ, революций, — когда значительная часть населения теряет контроль над своим ближайшим окружением и уверенность в завтрашнем дне. Стремясь выйти из этого кризиса, люди начинают искать виновника своих бед и находят «козла отпущения» в ближайших «чужих». В результате возникает особый негативный вид консолидации построенный на объединении «против чужих».

Видов ксенофобий множество – столько же, сколько может быть оснований для деления людей на «своих» и «чужих». Ими могут стать наличие или отсутствие гражданства, уровень дохода, уровень или тип культуры, раса, религия, регион или место проживания и даже принадлежность к определенной возрастной группе (поколению).

Самым распространенным видом ксенофобий является сегодня ксенофобия этническая, или этнофобия, которая, как правило, соединяет в себе сразу несколько отличий «своих» и «чужих» – этническую и религиозную принадлежность, место постоянного жительства, наличие гражданства, язык, тип культуры и др. Объектом этнофобий становятся в первую очередь мигранты и представители «национальных меньшинств», включая ту их часть, которая относится к коренному населению. Для центральных регионов России — это «лица кавказской национальности», иноязычные мигранты и «вообще все приезжие» — «понаехали тут!».

Этнофобия и этнополитический экстремизм связаны между собой в нескольких отношениях. Во-первых, наличие в обществе этнофобий придает социальный вес действиям национал-радикалов, позволяет им выступать «от имени большинства», хотя, как показывают исследования, значительная часть этого «большинства» не поддерживает методов национал-экстремизма. Во-вторых, из носителей этнофобий формируется и постоянно пополняется кадровый состав национал-экстремистских организаций. В-третьих, стереотипы этнофобии (например, «Россия – для русских») постоянно подпитывают идеологию национал-радикализма, выдвигаемые им лозунги. В-четвертых, распространение в обществе этнофобий всегда затрагивает и правоохранительные органы, снижая тем самым эффективность борьбы с национал-экстремизмом. В-пятых, широкое распространение в обществе этнофобий приводит к тому, что меры, предпринимаемые властью по борьбе с национал-радикализмом не получают необходимой поддержки со стороны населения

Новости: Деградация этноса — Эксперт

Из всех этнических групп Карелии карелы и вепсы как этносы наиболее уязвимы. Хотя степень деградации (старения и ассимиляции) этих двух этносов в республике не всегда наибольшая, но в отличие от других основных этнических групп (русских, финнов, украинцев и белорусов) она в значительной мере определяет их судьбу, поскольку мало где еще в мире карелы и вепсы живут компактно и сохраняют свою этническую идентичность.

Вепсы стареют быстрее всех

Основная тенденция демографического развития Карелии в 1990-е годы — старение населения. Согласно демографическим стандартам ООН, население считается старым, если доля лиц 60 лет и старше составляет 12% и выше по отношению ко всему населению. В 1989 году финны и вепсы более чем вдвое перекрыли этот стандарт, недалеко от них ушли и карелы. То есть коренные малочисленные народы республики — старые в квадрате. Украинцы и белорусы в 1980-е годы также перешагнули этот рубеж.

Доля детей (0-14 лет) у всех, кроме русских, уступает доле стариков, при этом поколение дедушек и бабушек у вепсов и финнов почти втрое превышает по численности поколение своих внуков. Только русские продолжали сохранять сравнительно молодую половозрастную структуру населения — доля детей у них почти втрое превышала долю стариков. Однако их возрастно-половая пирамида в конце 1980-х годов приобрела очертания «колокола», символизирующего так называемый стационарный тип воспроизводства.

Динамика среднего возраста наглядно подтверждает тенденцию «ускоренного» старения коренных малочисленных народов и национальных меньшинств. За 30 межпереписных лет русские постарели на 5,5 лет, в то время как карелы, вепсы и финны — на 10-12 лет. В 1990-е годы темпы их старения продолжали оставаться высокими, что хорошо видно на примере вепсов.

К концу 1990-х годов демографическая ситуация у вепсов резко ухудшается. В 1994 году (последний год, когда в материалах текущей статистики Госкомстат Карелии выделял вепсов на территории их традиционного проживания) коэффициент рождаемости по республике составлял 8,6%, в Вепсской национальной волости — 5%, среди вепсов — 4,6%. Коэффициент смертности — соответственно 16,8%, 23% и 31,3%. Смертность среди вепсов почти вдвое превышает общереспубликанский показатель.

На протяжении всех 1990-х годов в Вепсской национальной волости рождаемость была заметно ниже, а смертность — стабильно выше, чем в целом по республике. В итоге за 10 лет сократилась как общая численность населения волости, так и численность вепсов. Одновременно резко увеличивается доля людей старше трудоспособного возраста: в 1996 году она составляла почти 40%. Похожая ситуация у финнов и карелов.

Уменьшается и численность потенциальных матерей. Например, в 1989 году возрастная группа девушек (10-14 лет) у карелов, вепсов и финнов была в два-три раза меньше, чем возрастные группы их матерей (30-34 и 35-39 лет). В 1999 году эти девушки перешли в возрастную группу 20-24 года — активный брачный возраст, на который приходится основная часть всех рождений (44-41% в 1995-98 годах). Сейчас, когда женщина в Карелии рожает в среднем чуть более одного ребенка (суммарный коэффициент рождаемости последних лет составляет 1,21-1,13 и имеет тенденцию к снижению), даже простое воспроизводство этноса затруднено.

Ассимиляционный бум

Сокращение численности этноса происходит и в результате ассимиляции. Под ассимиляцией понимается вид объединительных этнических процессов, при которых этнос или часть этноса, попав под влияние другого этноса и пройдя стадию маргинальности, сливается с ним и утрачивает свое этническое самосознание. Ассимиляция обусловлена численным или социокультурным неравенством этносов, вызванным как естественными причинами (интернационализация жизни, рост смешанных браков), так и целенаправленной политикой государства.

В Карелии доля национально-смешанных семей одна из самых высоких в России — 36%, в том числе на селе — 42% (1989 год). Межнациональный брак давно уже стал массовым явлением. В 1980-90-е годы каждые три из четырех браков, заключаемых карельской молодежью, были межнациональными; у белорусов, украинцев, финнов и вепсов — каждые 9 из 10. При этом средний размер национально-смешанных семей в Карелии в последние 30 лет всегда был выше, чем однонациональных, и составлял 3,3 человека.

Об этом же говорят и данные о родившихся. В 1998 году у родивших карелок супруг другой национальности был в 76% случаев, у белорусок — 85%, у украинок — 93%, у финок — 90%, у вепсянок — 87%. (у двух последних данные 1996 года). У русских, для сравнения, — 27%. Во всех этнических группах превалируют браки с русскими и детей от смешанных браков чаще всего записывают русскими (это нередко происходит и в смешанных семьях, где вообще нет русских, и даже в однонациональных карельских). Вследствие этих причин этнические различия в уровне рождаемости, еще имевшие место в 1970-80-е годы, сейчас практически не влияют на численность этносов.

В результате действия всех факторов русские до недавнего времени оставались единственной этнической группой, имевшей расширенное воспроизводство, а численность карелов и всех остальных национальных меньшинств неуклонно снижалась. Это явилось закономерным следствием курса на слияние наций, особенно активно проводившегося государством в 1970-е годы. На протяжении последних десятилетий карел (да и вепс) видел, как культура его народа, национальные традиции и обычаи, символы постепенно исчезали из повседневной жизни. Говорить на своем языке, к тому же бесписьменном, становилось непрестижным. Свою роль сыграла также ликвидация неперспективных деревень, разрушившая этнокультурную среду.

В результате возникала социальная апатия и безразличие к собственной этнической судьбе. Но если сокращение численности белорусов, украинцев и финнов в Карелии не ведет к исчезновению их как этнических единиц (есть Белоруссия, Украина и Финляндия), то дальнейшая судьба карелов и вепсов в этом плане гораздо более драматична. Между тем, в Карелии проживает половина всех вепсов и более половины всех карелов, какие есть в мире. И именно Карелия несет ответственность перед мировым сообществом за сохранение самобытной карельской и вепсской культуры и ее носителей — карелов и вепсов как уникальных этносов мирового сообщества.

Как сохранить этнос?

Семья как первичная этническая микроячейка свою функцию воспроизводства этнокультурной специфики и ее носителей для большей части коренных малочисленных народов Карелии в полной мере выполнять уже не способна. Поэтому повышается значимость этнокультурной среды в целом и роль общественных институтов, таких как школа, детские дошкольные учреждения, средства массовой информации, в частности.

Главную роль в поддержании этнической идентичности сейчас играет система этнических ценностей: этническая символика, мифология, традиции и обычаи, праздники и т. п. В первую очередь, конечно, родной язык, интерес к своим историческим корням, наличие собственной государственности, стремление к консолидации. Поэтому психологически очень важно, что в Конституции Карелии отражена национальная специфика республики и историческая роль карельского народа в образовании современной государственности, решен вопрос об участии государствообразующего этноса во властных структурах, принят закон о языках, позволяющий существенно расширить функциональную сферу карельского языка, происходит становление национальной школы и т. п.

В то же время меры, принимаемые в этом плане правительством в рамках социально-экономического развития республики, для коренных малочисленных народов недостаточны. Требуются дополнительные специфические мероприятия, проводимые в рамках национальной политики, предусматривающие создание реальных условий для функционирования родного языка и национальной культуры, воссоздание механизма межпоколенной преемственности этнокультурных ценностей на уровне семьи, среды и общества в целом, а также сглаживающие негативные последствия насильственной ассимиляции и исключающие ее проведение в будущем.

Необходимо подготовить республиканскую программу национального развития и межнационального сотрудничества народов Карелии, предусматривающую восстановление и сохранение этнокультурной среды в местах компактного проживания коренных малочисленных народов (карелов и вепсов), включая поддержку и развитие языков и культуры, а также традиционного жизненного уклада этих народов в соответствии с международными нормами и принципами. И делать это надо быстро, потому что через 10-20 лет будет уже поздно.

Петрозаводск

«Гибридная модель» этнической политики Норвегии в северных губерниях — ключ к стабильным межнациональным отношениям

Задорин М. Ю.
Котлова Е. С.

Zadorin M. Yu
Kotlova, E. S.

«Гибридная модель» этнической политики Норвегии в северных губерниях — ключ к стабильным межнациональным отношениям

The ‘hybrid model’ of Norway’s ethnic policy in its northern counties: a key to stable interethnic relations

DOI
10.5922/2079-8555-2019-2-1
Страницы / Pages
4-16
Аннотация

Статья посвящена исследованию совре­менной политико-правовой модели этнической политики Норвегии в северных губерниях. Целью исследования является анализ в исторической ретроспективе модели государственной этни­ческой политики Норвегии в северных губерни­ях, определение ее операциональных возможно­стей, а также эффективности в условиях уси­ления миграционных потоков и изменения соци­ально-экономического климата страны. Уста­новлено, что в Королевстве Норвегия суще­ст­ву­ет единый подход к государственной эт­но­на­цио­нальной политике, основанный на де­клари­ру­емом мультикультурализме, но в то же время в от­ношении ряда этнических групп при­ме­ня­ют­ся иные этнополитические модели. В связи с этим на данном этапе исторического разви­тия в Норвегии на фоне провозглашаемого госу­дар­ственного мультикультурализма через приз­му интеграции в равной степени действу­ют мо­дели аккультурации и ненасильственной ас­си­миляции. Зафиксированы спорадические про­яв­ления национализма и добровольной сегре­га­ции. Несмотря на наличие единого государ­ст­вен­ного подхода в области этнополитики, а так­же по­ли­тико-правовых достижений Норве­гии в обла­сти прав коренных народов, прави­тель­ство про­водит дифференцированную «ги­брид­ную» эт­нонациональную политику в отно­шении эт­ни­ческих групп, проживающих на ее тер­рито­рии. Усиление внутриполитической борь­бы меж­ду «правыми» и «левыми» партия­ми в нор­веж­ском Парламенте (Stortinget) явля­ется од­ним из катализаторов непопулярных и ситу­аци­он­ных политических решений в области меж­эт­нического взаимодействия.

Abstract

In this article, we study the political and legal model currently used by Norway in its Northern counties. This work is a part of comprehensive research supported by the Russian Science Foundation. Our study aims to provide a historical perspective to the model of Nor­way’s national ethnic policy in the Northern counties by identifying the operational capabili­ties and assessing the efficiency of these models amid increasing migration flows and changes in the country’s socio-economic environment. The methods we use in this multidisciplinary study are situated at the interface of national and international law, political science, history, and sociology. They include the comparative historical method (the dynamics of ethno-political processes), the systemic method (ethic policy in the framework of target-based pro­gramme management), the comparative law method (a comparison of national legal systems and international contractual standards), the value and norm-driven method (ethnic policy viewed through the prism of public good), institutional method (the role of political institu­tions), and the secondary analysis of sociological data. We also rely on qualitative methods, namely, the collection, analysis, and interpretation of data on ethnic diasporas living in the North of Norway. As a result, we establish that the Kingdom of Norway has a unified ap­proach to national ethnic policy, which rests on self-confessed multiculturalism. However, different ethnic political models are applied in the case of certain ethnic groups. Today, against the background of declared state multiculturalism and integration, the models of ac­culturation and non-violent assimilation are both operational in Norway. There are sporadic expressions of nationalism and voluntary segregation. We conclude that, despite a unified approach to ethnic policy and despite Norway’s political and legal achievements in the pro­tection of indigenous peoples’ rights, the country’s government carries out a differentiated ‘hybrid’ ethnic policy towards ethnic groups living on its territory. The growing infighting between the right and the left parties in the Storting translates into unpopular and spur-of-the-moment political decisions as regards inter-ethnic relations.

Как иммигранты помогут Кремлю построить нацию :: Мнение :: РБК

Такой посыл был обоснован при отсутствии массовой миграции. Однако та иммиграция, с которой Россия имеет дело в последние два десятилетия, в сочетании с сознательным отходом от подчеркивания этнической идентичности в государственной политике, вероятно, разрушит эту модель. 

Россия – вторая в мире страна по приему мигрантов 

Читайте на РБК Pro

Распад Советского Союза привел к крупнейшим территориальным потерям в российской истории. Но после этого Россия заняла второе место в мире вслед за США по приему мигрантов. По данным российской статистики, в 1992–2001 годах в Россию переехало в общей сложности 10,7 млн иммигрантов. По более свежим данным, в 2013 году в РФ находились 11 млн иммигрантов, хотя ежегодный показатель чистой миграции снизился с 453 000 человек в год в 90-х до 389 000 в 2000-х годах. В 2013 году иммигранты составляли 7,7% населения России. Это неудивительно: в случае распада крупных государств вроде СССР государство-ядро (в нашем случае Россия) принимает многих граждан распавшегося государства, особенно если они принадлежат к родственной в этническом или языковом отношении группе. 

Другая структурная причина того, что Россия продолжает принимать большое число мигрантов – это ее беспрецедентный демографический дефицит из-за низкого уровня рождаемости и высокого уровня смертности. В этом плане Россия похожа на Германию – третью страну в мире по числу принимаемых мигрантов. Подобно тому, как Германия нуждалась в гастарбайтерах не немецкого происхождения в дополнение к интеграции миллионов этнических немцев после Второй мировой войны, Россия принимает миллионы как этнических русских, так и мигрантов других национальностей. 

Кто иммигрирует в Россию? 

Массовая миграция ускоряет превращение России в ассимиляционистское национальное государство, создавая русскоязычный «плавильный котел». И этнолингвистические характеристики иммигрантов, и общая политика государства по отношению к этническому разнообразию способствуют постепенному разрушению формальной полиэтничной структуры Российской Федерации, доставшейся ей в наследство от СССР, и благоприятствуют созданию более ассимиляционистского национального государства, такого как во Франции, Турции или США. 

Во-первых, практически все прибывающие в Россию иммигранты, в том числе 99,5% от тех 11 млн, которые приехали в страну в 1989-2002 годах, эмигрировали из государств СНГ. Весьма значительное большинство этих иммигрантов говорит по-русски. В данном контексте русскоязычные не обязательно являются этническими русскими. Последняя советская перепись 1989 года зафиксировала 11 млн не являющихся этническими русскими людей, живших за пределами России, но, тем не менее, считавших русский язык своим родным (и это не считая 25 млн этнических русских, живших за пределами России). Кроме того, большинство населения государств СНГ в некоторой степени владеет русским языком как вторым.  

Возвращение на «историческую родину» представителей «своей» этнической группы зачастую меняет демографический баланс в пользу этнического большинства, а как следствие, провоцирует рост агрессивного национализма и ксенофобии в отношении других этнических групп. Именно это произошло в Германии в 1991–1993 годах: ксенофобские нападения на не являющихся немцами иммигрантов и беженцев, ходатайствующих о предоставлении убежища, более чем утроились вслед за массовым возвращением на родину советских немцев (Aussiedler). 

Сходный процесс наблюдается и в России, где происходит рост антимигрантских настроений. Кроме того, массовая иммиграция родственных этническому большинству групп закрепила значительное преобладание русских (на уровне 80% населения РФ), несмотря на значительно более высокий уровень рождаемости в традиционно мусульманских группах. 

Конец советской модели 

Во-вторых, что более важно, со времен президентства Бориса Ельцина российская государственная политика смещается в сторону поддержки ассимиляции и отдаляется от поддержки полиэтничной нации. С 90-х годов российские власти пытаются уменьшить значение этнических различий и обесценить значение этнических автономий. При Ельцине графа о национальности была убрана из паспортов, несмотря на серьезные возражения и массовые протесты в таких этнических республиках как Татария, Башкирия и Ингушетия, а также из новых свидетельств о рождении. При Владимире Путине было упразднено министерство национальной политики, проведено слияние четырех национальных автономных округов с соседними регионами, а также отменены прямые выборы президентов национальных республик. 

Массовая иммиграция будет, вероятно, и далее разрушать ту полиэтничную модель, которую Россия унаследовала от СССР. Во-первых, иммигранты уменьшают демографический вес коренных нерусских меньшинств, таких как татары и башкиры. Во-вторых, те иммигранты, которые являются этническими русскими, увеличивают вес соответствующего большинства. В-третьих, нерусские иммигранты в основном проживают в крупнейших городах в качестве многоэтничного меньшинства, не имеющего каких-либо территориальных претензий. 

В-четвертых, поскольку иммигранты не имеют многих прав (таких как образование на своих родных языках, другие национальные и культурные привилегии), которыми располагают титульные этнические группы в своих автономных республиках, по мере повышения численности и заметности иммигрантов привилегии нерусских титульных этнических групп будут выглядеть неоправданным анахронизмом. Естественные союзники российских властей в деле ослабления сепаратистских вызовов в национальных республиках – русскоязычные иммигранты. 

Титульные этнические группы в российских национальных республиках хорошо осознают, как негативно может повлиять на их статус массовая иммиграция. Они демонстрируют гораздо более высокий уровень ксенофобии по отношению к иммигрантам, чем другие нерусские этнические группы в России. Как показало исследование политолога Михаила Алексеева из Университета Сан-Диего, «доля представителей титульных этнических групп, поддержавших депортацию всех мигрантов, более чем вдвое выше аналогичной доли представителей нетитульных этнических групп (41% против 18%)». 

Движение России от полиэтничного режима в направлении ассимиляционистского национального государства отнюдь не уникально в историческом контексте. Упадок Османской империи в XIX веке сопровождался миграцией миллионов ее подданных (в основном мусульман, в той или иной мере знакомых с османским языком) из балканских территорий в Анатолию. Миграция продолжалась и после распада Османской империи в 1922 году. За этим последовало создание нового государства – Турецкой республики, которое в течение XX века в основном успешно ассимилировало на своей территории албанцев, арабов, боснийцев, черкесов, лазов, помаков и представителей других этнолингвистических групп. 

Почти через четверть века после распада СССР Россия, которая стала второй в мире страной по приему мигрантов, по-видимому, находится на пути к превращению в ассимиляционистский «плавильный котел».

Оригинал: Şener Aktürk. How Immigration Aids Russia’s Transformation into an Assimilationist Nation-State. PONARS Eurasia

ЭТНИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ У НАЦИОНАЛЬНЫХ МЕНЬШИНСТВ СЕИШЕЛ

Перевод названия: ETHNIC PROCESSES OF NATIONAL MINORITIES OF SEYCHELLES

Тип публикации: статья из журнала

Год издания: 2016

Ключевые слова: языковая ассимиляция, language processes, breakthrough endogamy, cross-breeding, Seychelles, Seychelles Chinese, Seychelles Indians, Creoles, assimilation, ethnically mixed marriages, integration, Сейшельские острова, сейшельские китайцы, сейшельские индийцы, креолы, ассимиляция, смешанные браки, интеграция

Аннотация: Целью работы на Сейшельских островах было выяснение этнической ситуации среди двух наиболее крупных и заметных национальных меньшинств их населения — индийцев и китайцев. Исследование проводилось путем опроса в столице республики — г. Виктории, в которой сосредоточена большая часть названных этнических групп. Выяснялось общее направление этнических процессов, уровень ассимиляции, этническое самосознание, владение языками и религиозная принадлежность, а также смешанные в религиозном и этническом отношении браки. Был проведен сравнительный анализ всех перечисленных показателей у двух групп местного индийского населения — потомков плантационных рабочих периода английского владычества и недавних выходцев с Индийского субконтинента, а также у группы их детей, рожденных уже на Сейшелах. Относительно сейшельских китайцев было выявлено, что этнические процессы в их среде во многом аналогичны тем, которые характерны для индийцев “старой волны” миграции.
The vast majority of the Seychelles are Creoles — descendants of African slaves brought to the uninhabited islands by the French colonialists. However, there are several national minorities, of which the largest and most notable are the descendants of Indian and Chinese migrants. An ethno-sociological study was conducted among the 10 percent of two national minorities in 2014. Research has revealed a high level of integration and assimilation processes with local Indians and Chinese who have adopted the language of the majority of the surrounding Creole. In addition, they speak English and French. A high percentage of mid marriages with Creoles led to intense cross-breeding and changing anthropological look of these minorities.

Ссылки на полный текст

Этнический фактор в нациостроительстве – аналитический портал ПОЛИТ.РУ

Настоящая статья первоначально писалась для лиц, принимающих решения, поэтому имела две части: «Что необходимо знать» и «Что необходимо делать». Автор предпочел сохранить структуру текста, изложив свои мысли в несколько иной стилистике.

Что необходимо знать

Во-первых, чрезвычайным является не то, что доля русского населения в будущем будет уменьшаться — чрезвычайно то, сколь велика она оказалась в результате распада СССР.

В 1991 году Россия внезапно стала гомогенной страной, русский этнический компонент составил порядка 82%. Но при этом ни в СССР, ни в Российской империи доля русского населения не превышала 55% [1].

Разница, которая спутала все карты, лишь в том, что в другие исторические периоды Россия увеличивала свою гетерогенность за счет присоединения земель, а вместе с ними и инородного населения, а сегодня эта же самая гетерогенность пришла вслед за стягивающимся к историческому ядру (Московии) русским населением.

То, что происходит в последнее десятилетие с Россией, можно охарактеризовать как возвращение на круги своя. Фактически русская система стремится к равновесию, исторически сложившемуся балансу, при котором доля русских никогда не была столь огромна, и Россия никогда не полагала себя собранной на принципах этнического государства. Следовательно, существующая этническая гомогенность является для России делом непривычным, чудаковатым и временным.

Отсюда следует вывод, что беспокойство нужно выражать не по поводу падения доли русского населения в России, а по поводу падения уровня межэтнической и, конкретно, русской комплементарности, которой славилась и с помощью которой прирастала Россия, а также падения способности к ассимиляции, интеграции и натурализации [2].

Считается, по крайней мере, после Льва Гумилева, что, покуда уровень пассионарности русского этноса был высоким, ассимиляция инородцев происходила довольно успешно. Комплементарные русским этносы (финно-угорские и тюркские народы Поволжья и Европейского Севера, чуваши, украинцы и белорусы) ассимилировались быстро и безболезненно, не комплементарные (народы Северного Кавказа, Прибалтики, Центральной Азии) замыкались и самоизолировались, не составляя конкуренции русским. Вместе с падением уровня пассионарности в ХХ веке снизилась и способность русского этноса к ассимиляции инородцев. Но возможно это не совсем так.

Способность к ассимиляции, как это не покажется странным, скорее всего, снижается по мере снижения потребности в ассимиляции. Завоевание и освоение новых территорий конечно же только на подъеме пассионарности и возможно — видимо отсюда создается впечатление, что пассионарность определяет способность к ассимиляции, но возможно мы имеем дело отнюдь не с причинно-следственной связью. Ведь после того как процесс формирования пространства переходит на стадию более глубокого его освоения, жесткие ассимиляционные процедуры с неизбежностью сменяются куда более мягкими — интеграционными. К этому рано или поздно приходят многие. К примеру, американцы, которые «от теории «плавильного котла» (melting pot), согласно которой из различных этносов выплавляется новая историческая общность — «американский народ», постепенно перешли к теории «салатницы» (salad bowl), предполагающей, что вновь прибывшие иммигранты не ассимилируются в англо-саксонской культурной среде Америки, а встраиваются в существующее общество, сохраняя свое своеобразие, по аналогии с салатом, состоящим из большого количества ингредиентов, наструганных и перемешанных в одно кулинарное блюдо» [3].

Анализ межпереписного периода позволяет говорить о вполне работоспособном механизме ассимиляции русской системы. Так, разница между данными текущего учета и полученными во время переписи (и особенно — скорректированными по методике Мкртчяна) свидетельствует о массовом — мы можем смело указать число в 1-2 миллиона человек — процессе смены идентичности в пользу русских. Не учтенная текущим учетом иммиграция, конечно же, имела место быть, но она в какой-то степени компенсировалась недоучтенной эмиграцией [4]. Разрыв в данных пришелся именно на тех, кто за текущий межпереписной период этнически переопределился [5].

Таблица 1. Динамика численности русских по текущему учету и данным переписи населения 1989 и 2002 гг. (тыс. чел.)

Числен-
ность по данным переписи 1989 г.
Изменения за 1989-2002 гг.
(данные текущего учета)
Ожида-
емая числен-
ность в 2002 г.
Полу-
ченная переписью числен-
ность
Числен-
ность с учетом коррек-
тировки
*
Откло-
нения от данных текущего учета
**
Общий прирост Естест-
венный прирост
Мигра-
ционный прирост
119865,9 -4979,1 -7978,9 2999,7 114886,8 115868,5 117141,4 2254,6

* С учетом корректировки, предпринятой Н. Мкртчяном (об этом см. ниже).
** Отклонения между динамикой численности русского народа по данным переписи с учетом корректировки и по данным суммарного прироста/убыли по данным текущего учета населения.
Источник: расчеты Д. Богоявленского и Н. Мкртчяна.

Еще в XIX веке в Новороссии была распространена следующая поговорка, иллюстрирующая народное понимание того, что есть русский человек: «Папа — турок, мама — грек, а я — русский человек». Кстати, именно Новороссия — пространство от Одессы до Новороссийска — в те времена демонстрировала самый высокий прирост населения и впечатляющую ассимиляцию. Но не в великороссов. Начался, но был прерван большевиками, процесс формирования нового этнического субстрата, кристаллизующегося поверх русского, украинского, молдавского, еврейского, крымско-татарского, греческого, болгарского, ногайского и многих других начал, говорящего на русском суржике, развивающего отличную от центрально-русских и поволжских губерний культуру. И это была Россия. Все та же Россия, органично вписывающаяся в новый вмещающий ландшафт Северного Причерноморья.

Во-вторых. Тем не менее мы должны понимать, что российское общество перегружено переменами, наэлектризовано ожиданиями новых социальных катастроф, находится в ситуации растущего неравенства и утраты политического представительства — все это может быть интерпретировано в этнических и расовых терминах. В складывающейся ситуации даже такой фактор, как разная детность у представителей различных народов, начинает восприниматься в терминах агрессии [6].

Но у нас короткая память и мы забыли, что в имперский период все было наоборот. Тогда русский этнос только вступил в фазу демографического перехода, благодаря чему смертность начала резко падать, тогда как рождаемость оставалась на прежнем высоком уровне, а в некоторых случаях и росла. Трудно поверить, но те времена, когда русское племя росло гораздо быстрее (и в абсолютном, и удельном выражении), чем народы Северного Кавказа, Закавказья и Средней Азии, исторически не так уж удалено от нас.

Сегодня мы имеем дело с другой ситуацией, но далеко не катастрофической, как это хотят представить алармистские эксперты и политики.

Уровень толерантности — величина управляемая. И если правительство занимает однозначную позицию в этом вопросе, а силовые структуры перестают тайно или явно поощрять «точечные» вспышки насилия, ситуация может очень скоро пойти на поправку. Из истории расистской Америки мы знаем, что, когда элиты США приняли решение уйти от расовой идентичности государства, власти начали с университетов. Были применены войска, но задача была решена. Америка очень быстро стала меняться. Наш уровень неприятия «кавказцев» и «азиатов» — гораздо ниже, чем у Америки тех лет по отношению к афроамериканцам. Поэтому ссылки на общественное мнение с целью оправдания чьей-то личной ксенофобии не должны рассматриваться в качестве аргументов.

То, что ксенофобия часто носит виртуальный характер, легко понять, ознакомившись с рядом исследований. Так, в частности, масштабные исследования, проведенные в 2002 году в Приволжском федеральном округе [7], показали, что уровень толерантности в Оренбуржье с его высокими показателями миграционного обмена гораздо выше, чем в Республике Удмуртии, на практике почти не сталкивающейся с иммигрантами. В этой финно-угорской республике население не имеет никакого опыта проживания вне давно устоявшейся этнической среды. Все представления жителей республики — плод фантазий, слухов и медийных сплетен.

Независимые исследования по Краснодарскому краю показали, что уровень неприятия в отношении турок-месхетинцев не зависит от расстояния до мест их проживания. То есть люди, имеющие опыт и не имеющие никакого личного опыта общения и взаимодействия с турками-месхетинцами, одинаково не приемлют их. Последний факт указывает на то, что представления о народе (каким бы он ни был на самом деле) сформированы в виртуальном пространстве медиа и слухов.

В-третьих. Историческая, не отторгаемая функция русской социо-культурной системы — социо-культурная переработка. Причем не важно, населения, включаемого в состав империи путем присоединения земель (как это было на предыдущем шаге развития российской государственности) или путем входящего антропотока (как это есть и будет в ближайшей исторической перспективе).

Только так можно понять и принять переход от государственной концепции «собирания земель» к концепции «собирания народов». В залоге собирания народов придется переосмыслить и предыдущие исторические этапы. По крайней мере, множество присоединенных территорий были населены народами, с культурной более древней, чем московская и тем более санкт-петербургская, что не помешало нашим предкам осуществить проектную миссию.

Поэтому наши т.н. «государственники», пропагандирующие изоляционизм на почве ксенофобии, вовсе не государственники, ибо свои действия не соотносят с историческим горизонтом существования русской системы. Современный русский консерватор должен заботиться о восстановлении базового механизма русской системы: втягивании в свой состав нового человеческого ресурса, что означает чужое делать своим [8].

В-четвертых. Кому-то может показаться удивительным, но Россия способна нарастить этнокультурное разнообразие даже за счет внутренних ресурсов, без участия иммиграции — что и продемонстрировали результаты последней Всероссийской переписи 2002 года. По причине мобилизации этнического самосознания и даже несмотря на сопротивление ряда региональных и части центральной бюрократий процесс расширения номенклатуры народов набирал силы. Малочисленные этнические группы не оставляют попыток обрести статус, которого они были лишены в советские годы. Крупные этнические группы стараются сохранить свою численность, в том числе за счет ассимиляции малых субэтнических и близких им этнических групп.

Численность, а автоматически иерархия этнических групп меняется под воздействием четырех факторов: демографического (естественное движение), миграционного (механическое движение), идентификационного и административного (приписки, разного рода давление на активистов малых этнических групп, подкуп интеллигенции с целью повлиять на нее и через нее на выбор народа).

Так, мало кто из экспертов сомневается, что продемонстрированный прирост башкир, чеченцев, ингушей и ряда других кавказских народов — во многом результат административного вмешательства в процесс переписи 2002 года.

Не секрет и то, что быстрое сокращение численности украинцев в России, равно как и русских на Украине, произошло не столько в результате миграционного обмена двух стран и естественной убыли данных этнических групп, сколько в результате процесса переидентификации, особенно представителей смешанных семей, когда человек с пограничной идентичностью выбирает этно-маркер, ассоциирующий его с титульным этносом государства проживания.

Таблица 2. Этнический состав населения России по данным переписей 1989 и 2002 гг.

Этнические группы 2002 1989 В % к 1989
Тыс. % Тыс. %
Все население 145164,3 100,00 147021,9 100,00 98,74
Русские 115868,5 79,82 119865,9 81,54 96,67
Татары 5558,0 3,83 5522,1 3,76 100,65
Украинцы 2943,5 2,03 4362,9 2,97 67,47
Башкиры 1673,8 1,15 1345,3 0,92 124,42
Чуваши 1637,2 1,13 1773,6 1,21 92,31
Чеченцы 1361,0 0,94 899,0 0,61 151,39
Армяне 1130,2 0,78 532,4 0,36 212,28
Мордва 844,5 0,58 1072,9 0,73 78,71
Белорусы 814,7 0,56 1206,2 0,82 67,54
Аварцы 757,1 0,52 544,0 0,37 139,17
Казахи 655,1 0,45 635,9 0,43 103,02
Удмурты 636,9 0,44 714,8 0,49 89,10
Азербайджанцы 621,5 0,43 335,9 0,23 185,03
Марийцы 604,8 0,42 643,7 0,44 93,96
Немцы 597,1 0,41 842,3 0,57 70,89
Кабардинцы 520,1 0,36 386,1 0,26 134,71
Осетины 514,9 0,35 402,3 0,27 127,99
Даргинцы 510,2 0,35 353,3 0,24 144,41
Буряты 445,3 0,31 417,4 0,28 106,68
Якуты 444,0 0,31 380,2 0,26 116,78
Кумыки 422,5 0,29 277,2 0,19 152,42
Ингуши 411,8 0,28 215,1 0,15 191,45
Лезгины 411,6 0,28 257,3 0,18 159,97

Источник

: расчеты В. Тишкова на основании опубликованных данных переписей населения 1989 и 2002 гг.

Сравним крупные народы России по темпам роста.

Таблица 3. Рейтинг народов России по темпам роста (в % за межпереписной период)

1. Армяне 212,28
2. Ингуши 191,45
3. Азербайджанцы 185,03
4. Лезгины 159,97
5. Кумыки 152,42
6. Чеченцы 151,39
7. Даргинцы 144,41
8. Аварцы 139,17
9. Кабардинцы 134,71
10. Осетины 127,99
11. Башкиры 124,42
12. Якуты 116,78
13. Буряты 106,68
14. Казахи 103,02
15. Татары 100,65
16. Русские 96,67
17. Марийцы 93,96
18. Чуваши 92,31
19. Удмурты 89,10
20. Мордва 78,71
21. Немцы 70,89
22. Белорусы 67,54
23. Украинцы 67,47

Из таблицы 3 видно, что нарастание численности происходит за счет кавказских народов (причем первая десятка, кроме армян и отчасти осетин [9], — это народы мусульманской культуры), а основное выбытие — если исключить выезжающих на свою историческую родину немцев и сменяющих этническую идентичность белорусов и украинцев — за счет финно-угорских народов.

Однако есть несколько позиций, по которым точность отражения этнического портрета России может быть подвергнута сомнению. Прежде всего это вопрос счета населения в отдельных субъектах Федерации юга России — республиках Дагестан, Чечня, Ингушетия и Кабардино-Балкария. Так, старший научный сотрудник Лаборатории анализа и прогнозирования миграции ИНП РАН Никита Мкртчян считает, что в результате переписи население этих республик и их соседей, а соответственно, и России в целом было преувеличено почти на 1 миллион человек. И этот миллион, естественно, имеет свою национальность. Не случайно именно народы перечисленных республик продемонстрировали, если верить данным переписи, удивительно высокий прирост (см. таблицу 3). Он был выше, чем в предыдущий межпереписной период, даже с учетом его удлинения на 3,75 года (ведь переписи 1989 и 2002 гг. разделяют 13,75 лет).

Таблица 4. Рост численности отдельных народов Северного Кавказа в межпереписные периоды 1979-1989 и 1989-2002 гг., %

Народы Северного Кавказа 1979-1989 1979-1989
(с пересчетом на более длительный межпереписной период)
1989-2002 Разница роста численности*
Ингуши 129,6 140,6 192,0 51,4
Табасаранцы 127,4 137,7 140,8 3,1
Лезгины 126,8 136,9 160,0 23,1
Балкарцы 126,7 136,7 138,4 1,7
Чеченцы 126,2 136,1 151,3 15,2
Даргинцы 126,6 135,7 144,4 8,7
Ногайцы 125,7 135,3 129,0 -6,3
Аварцы 124,1 133,2 149,7 16,5
Кумыки 122,7 131,3 152,4 21,1
Кабардинцы 121,1 129,0 134,7 5,7
Карачаевцы 119,5 126,8 127,8 1
Лакцы 116,2 122,3 147,3 25
Адыгейцы 114,6 120,1 104,6 -15,5
Абазины 114,5 120,0 115,0 -5
Осетины 114,3 119,6 128,0 8,4
Черкесы 113,9 119,1 119,2 0,1

Сортировка таблицы осуществлена по 3 столбцу.
* Разница роста численности отдельных народов Северного Кавказа в межпереписные периоды 1979-1989 (с пересчетом на более длительный межпереписной период) и 1989-2002 гг., %.
Источник: расчеты Н. Мкртчяна [10] на основании опубликованных данных переписей населения 1989 и 2002 гг. с добавлениями.

Определим лидеров роста.

Таблица 5. Разница в росте численности отдельных народов Северного Кавказа в межпереписные периоды 1979-1989 (с пересчетом на более длительный межпереписной период) и 1989-2002 гг., %.

Ингуши 51,4
Лакцы 25,0
Лезгины 23,1
Кумыки 21,1
Аварцы 16,5
Чеченцы 15,2
Даргинцы 8,7
Осетины 8,4
Кабардинцы 5,7
Табасаранцы 3,1
Балкарцы 1,7
Карачаевцы 1,0
Черкесы 0,1
Абазины -5,0
Ногайцы -6,3
Адыгейцы -15,5

Нет сомнения в том, что ингушские власти во время переписи откровенно перестарались. С трудом можно поверить и в такое ускорение естественного прироста у ряда дагестанских народов и у ежедневно гибнущих и иммигрирующих за пределы страны чеченцев [11]. Зато в Карачаево-Черкесии и Адыгее перепись, видимо, была наиболее адекватна.

В связи с изложенной нами ситуацией Н. Мкртчян предпринял попытку корректировки данных всероссийской переписи. Что и сделал с учетом (1) выявленного двойного учета некоторых народов С. Кавказа и (2) распределения лиц, не указавших национальность во время переписи, в соответствии со структурой указавших национальность в том или ином регионе (т.е. не имеющие национальности в Москве, распределялись в тех же пропорциях, что и остальные москвичи, указавшие национальность).

В результате получился несколько отличный от опубликованного Росстатом этнический портрет населения России. «Прежде всего, доля русских в населении страны увеличивается с 79,8% до 81,2% (по переписи 1989 г. — 81,5%). Доля же 15 наиболее крупных народов Северного Кавказа в населении России сокращается с 4,1% до 3,5% (в 1989 г. — 2,8%). Состав первой «двадцатки» наиболее крупных народов России в результате такой корректировки не меняется, но многие народы Кавказа снижают свои ранговые позиции и общий вид ранжированного по численности ряда становится более похожим на ряд 1989 года» [12].

В следующей таблице сравним самые крупные народы России, попавшие в престижный клуб «миллионеров».

Таблица 6. Сравнительный перечень «народов-миллионников» России по данным переписей 1989 и 2002 гг. с корректировкой по 2002 г.

1989 2002
(официальные данные)
2002
(корректировка Мкртчяна*)
Русские 119865,9 Русские 115868,5 Русские 117141,4
Татары 5522,1 Татары 5558,0 Татары 5586,0
Украинцы 4362,9 Украинцы 2943,5 Украинцы 2976,4
Чуваши 1773,6 Башкиры 1673,8 Башкиры 1676,9
Башкиры 1345,3 Чуваши 1637,2 Чуваши 1643,0
Белорусы 1206,2 Чеченцы 1361,0 Армяне 1140,9
Мордва 1072,9 Армяне 1130,2 Чеченцы 1123,7

* На наш взгляд, предлагаемая корректировка Мкртчяна, единственно, не учла завышенные данные по башкирам, полученные не без помощи административного ресурса.

Мы видим, что первые три позиции остаются неизменными. И в принципе изменить данную расстановку сил (к примеру, потеснить украинцев) может только реальная иммиграция из Китая или из Азербайджана (с одновременной легализацией уже накопленной незарегистрированной прослойки). Белорусов и мордву сменили чеченцы и армяне. Чуваши и башкиры по-прежнему будут сохранять свои позиции в списке «народов-миллионников». Есть шансы войти в это почетный список у аварцев (в особенности при включении в свой состав ряда малых близких народов Дагестана) и уже упомянутых азербайджанцев.

В-пятых. В связи с неточностями переписи северокавказский элемент был переоценен, а закавказский и центрально-азиатский — недооценен. Слухи же о гибели русского народа оказались явно преждевременными.

Напомним, что с учетом корректировки, проведенной Н.Мкртчяном, доля русского этноса упала с 81,5% до 81,2%. В принципе, это ничтожные изменения. Секрет такого неожиданного успеха в том, что сокращение абсолютной численности русского народа синхронизировано с общим снижением численности населения России, а потери в естественном движении вполне компенсируются миграционным и идентификационным приростом.

Наступающий этап развития русской системы будет характеризоваться этнически иным составом иммиграционного притока, и потому иммиграция будет играть все более значимую роль в развитии этнической структуры Российской Федерации. При этом ассимиляция обретает все большую роль в сохранении единства и сплоченности.

В региональном аспекте миграция в последние полтора десятилетия способствовала моноэтнизации населения в одних регионах (республики Северного Кавказа, Поволжья и Сибири), в других — как правило, центрах аккреции — усложнению этнической структуры населения (Московская и Питерская агломерации, Белгородская и Калининградская области, Краснодарский и Ставропольский край, Астраханская и Оренбургская области). Но нигде никаких катастроф не произошло. В большинстве (но не везде) этих регионов уменьшилась доля славянской компоненты (внутри которой доля русской выросла), а доля кавказской и центрально-азиатской увеличилась.

Таблица 7. Этническая структура населения отдельных регионов России в 1989 и 2002 гг., в %

  Годы Русские, украинцы, белорусы Азербайд-
жанцы, армяне, грузины, абхазы
Народы Северного Кавказа Народы Цент-
ральной Азии
Другие народы
г. Москва и Московская область 1989 95,0 0,7 0,2 0,2 3,9
2002 93,3 2,1 0,4 0,5 3,7
СПб и Ленинградская обл. 1989 94,5 0,6 0,2 0,4 4,4
2002 95,0 1,0 0,3 0,2 3,5
Белгородская область 1989 98,7 0,3 0,1 0,1 0,8
2002 98,5 0,5 0,1 0,1 0,8
Калининградская область 1989 94,2 0,5 0,2 0,2 5,1
2002 93,5 1,3 0,3 0,2 4,8
Краснодарский край и Адыгея* 1989 89,7 4,1 2,7 0,1 3,4
2002 88,1 5,9 2,8 0,1 3,2
Ставропольский край и Карачаево-Черкессия* 1989 80,9 3,1 11,9 0,6 3,5
2002 76,9 5,6 13,1 0,6 3,8
Оренбургская область 1989 77,5 0,3 0,2 5,3 16,8
2002 78,0 0,9 0,2 6,1 14,8
Астраханская область 1989 74,3 0,8 2,2 13,2 9,5
2002 71,4 1,6 3,0 14,6 9,4
Ростовская область 1989 94,6 1,9 1,0 0,2 2,3
2002 92,8 3,1 0,9 0,2 3,0
Волгоградская область 1989 92,7 0,6 0,8 1,8 4,0
2002 91,7 1,7 0,9 1,9 3,8
Самарская область 1989 86,5 0,4 0,1 0,7 12,4
2002 86,5 1,3 0,2 0,8 11,3
Саратовская область 1989 90,1 0,7 0,7 3,0 5,5
2002 89,4 1,7 0,8 3,1 5,0

* Объединены ввиду отсутствия данных отдельно по Краснодарскому и Ставропольскому краям в 1989 году.
Источник: расчеты Н. Мкртчяна на основании опубликованных данных переписей населения 1989 и 2002 гг.

В-шестых, нужно помнить, что есть разные уровни этнической и даже расовой самоидентификации личности. Как об этом пишет Дмитрий Житин, карел, проживающий в деревне Олонецкого края, вполне естественно осознает себя карелом. Попадая в Москву и уж тем более на Кавказ, он вполне органично чувствует себя русским, а находясь за границами РФ — по праву именует себя «россиянином». Где-нибудь в Папуа-Новой Гвинее он будет ощущать себя европейцем, белым человеком. Следовательно, в зависимости от этнического окружения и степени его комплементарности человек абсолютно неосознанно выбирает соответствующий ситуации уровень самоидентификации. В принципе, управление таким сложным и вполне вольным ансамблем идентичностей есть сугубый предмет культурной политики. Сочетание культурной политики с политикой натурализации позволяет формировать такую социологическую единицу, как политическая нация.

 

Что необходимо делать

Принимая во внимание тот неоспоримый факт, что этнокультурное разнообразие и доля нерусского населения в РФ будет возрастать, целесообразно развернуть последовательную политику в области натурализации (работа с гражданством, национально-политической, равно гражданской идентичностью) и интеграции. Что потребует различения на уровне управления и умелого сочетания политик интеграции, адаптации, ассимиляции и натурализации.

А. Необходимые работы в области натурализации:
  1. Признать право граждан на множественную этнокультурную идентичность. Институционализировать это право во время очередной Всероссийской переписи. (Речь идет о том, что огромное количество людей во время переписи вынуждены выбирать, кем они или их дети [13] являются в этническом плане, хотя в обыденной жизни, в быту они могут об этом и не задумываться, проживая в смешанных семьях, к примеру, русско-татарской, башкиро-чувашской или русско-чеченской.)
  2. Не препятствовать культуре смешанных браков [14], легализуя идентичность ребенка в таком браке путем принятия им множественной этнокультурной идентичности в «обрамлении» гражданской. Брачность является наиболее четким индикатором и степени ассимиляционных процессов, и уровня комплементарности этносов, проживающих на одной территории. В России один из самых высоких в мире уровней этнически смешанных браков. Сам факт этого указывает, какими преимуществами располагает Россия, решая стратегическую задачу включения внутрь себя новых народов.
  3. Одновременно с этим необходимо «тушить» время от времени вспыхивающий этнополитический дискурс, трансформируя энергию общин, диаспор, землячеств в практические мероприятия по нациостроительству (понимая под последним российское «nation state» и соответствующий формат гражданского общества), вкупе с общекультурным строительством.
  4. Отказаться от политики институционализации и огосударствления этнического фактора, от всех форм документированной фиксации этнической идентичности. Иначе говоря, не должно быть документов с гербовой печатью, закрепляющих этническую принадлежность гражданина России (исчезновение из российских паспортов графы «национальность» — ранее проделанный шаг в нужном направлении) [15]. Укреплять нужно исключительно гражданство, наращивать престиж общероссийской национальной идентичности, подпитывая чувство причастности к политической нации россиян! Подчеркнуто увеличить значимость российского гражданства на фоне чужих гражданств и собственного вида на жительство. (К примеру, гражданин РФ должен иметь не только все более «почетную обязанность» пройти армейскую службу и не только право избирать и быть избранным, но и другие существенные, а не номинальные преимущества.)
  5. В целом, необходимо сменить ключевую формулу конституирования этнополя страны, перейдя от формулы «многонациональный народ» к формуле «многонародная нация». Придется признать, что Конституция 1993 года унаследовала рудимент сталинской национальной политики. Приемлемая формула могла бы звучать как: «Мы — народы Российской Федерации, образующие политическую нацию россиян…».

    К тому же «многонациональность», как верно отмечает Валерий Тишков [16], даже чисто лингвистически закрывает возможность рассмотрения Российской Федерации в качестве государства, спаянного общей национальной идеей, а россиян — как многоэтническую гражданскую нацию. Более того, многонациональность, просочившаяся в нашу Конституцию, фактически оставляет вопрос о праве наций на самоопределение открытым, закладывая мину замедленного действия под целостность Федерации.

  6. Другими словами, национальное необходимо сделать рамочной, общероссийской, а не групповой, племенной идентичностью. Если мы этого не сделаем, нарастание этнического многообразия рано или поздно разорвет страну.
  7. Необходимо жестко наказывать любые попытки сегрегации на этнической, расовой или религиозной почве. К сожалению, отдельные структуры неравенства мы унаследовали еще с царских времен, и с ними не только трудно бороться — их крайне сложно делать видимыми и обсуждаемыми фактами [17]. Этническая принадлежность независимо от того, «русский» ты или «не русский», не должна давать никаких «бонусов» или «штрафных баллов» ее носителям. Как личное дело каждого — верить ли ему в Бога и где молиться — в церкви, мечети или синагоге, так и этническая принадлежность гражданина России должна оставаться его сугубо внутренним делом.
  8. Необходимо расширить само понимание того, что значит быть русским, и в частности — что значит быть русским в России. Необходимо бороться с сужением этого понятия до мифического фенотипического облика, определенного цвета кожи, «общеизвестного» звучания фамилии, пресловутой «чистоты крови». Нужно активно разрушать стереотипы, согласно которым невозможно быть русским с кавказской внешностью, мамой еврейкой или армянской фамилией. В этом смысле русское должно быть поднято до национального и оторвано от этнического. Или нам придется совсем в других границах за задворках Европы строить давно никому не нужное nation state.
  9. Точно так же — и здесь мы можем согласить с В. Тишковым — следует изменить понимание категории «родной язык». Сегодня, к сожалению, под последним понимается язык родственной этнической группы, а в мировой практике — основной ежедневно используемый язык. Вслед за американцами полезно было бы различить «native language» и «mother tongue» — родной язык, на котором говоришь и думаешь, и т.н. материнский язык, то есть язык родителей. Такое изменение позволяет гораздо эффективнее осуществлять массовый переход на государственный язык иммигрирующей молодежи, не мороча ей головы «племенными» обязательствами. Русский язык — не собственность русских, а один из мировых языков делового, научного и проектного мышления. И он является конституирующим для русской системы.
Б. Необходимые работы в области интеграции и адаптации:
  1. Избегать анклавного (компактного) расселения иммигрантов. Если мы хотим поддерживать высокий уровень интеграции и ассимиляции, нужно научиться создавать «расселенческие миксты» [18]. Особенно это касается геополитически значимых мест и центров экономического роста. К примеру, Дальний Восток, где ощутимо китайское присутствие в приграничных зонах, необходимо «разбавлять» народами, традиционно противостоящими китайской экспансии, — вьетнамцами и корейцами.
  2. Картировать страну на предмет комплементарных зон для иммиграции граждан той или иной страны и этнической принадлежности.

    Полагая первые два пункта нужно помнить, что административное управление здесь непригодно. Даже могущественный Советский Союз в брежневские времена направлял не больше 20% внутренней миграции. Необходимы косвенные методы управления.

  3. Способствовать заселению «новожителей» в местах экономического роста, в местах активного создании новых рабочих мест. В сельской местности шансов на ассимиляцию практически нет: слишком высока консервативность всего крестьянского уклада и низка мобильность. Самые высокие темпы ассимиляции наблюдаются в местах, требующих наиболее интенсивных форм заимствования новых стандартов жизни.
  4. Стимулировать внутреннюю мобильность граждан России. Та часть коренного населения, которая привыкла перемещаться по территории страны в практических целях продолжения учебы и делания карьеры, гораздо терпимее относится к иммигрантам.
  5. Формировать «позитивный образ» россиянина, чтобы российская гражданская идентичность выигрывала у этно-национальной. Этот проект должен быть достаточно модернизированным и вместе с тем не отрываться от корней «питающих» его территории, культурных традиций народов, служащих ему основой. В мире много примеров успешного формирования гражданской идентичности поверх этно-национальной: США, Франция, Великобритания [19], Испания и т.п. Да и в дореволюционной России «русскими» становились не только русские по крови, а «православные», «все, кто участвовал в русской культуре», именно поэтому и численность русских на протяжении всей истории России определялась не столько уровнем рождаемости и процессами миграции, сколько пониманием содержания «русскости».
  6. Создать и широко распространить методику «обучения русскому как второму языку»; она должна быть такой же технологичной и массовой, как TOEFL; а также — «Краткий курс гражданских прав и обязанностей», который, как легко предположить, станет полезным не только иммигрантам, но и большинству коренных жителей страны.

(Автор благодарит Татьяну Лопухину, Дмитрия Житина и Никиту Мкртчяна за целый ряд полезных замечаний и свежих мыслей.)

 

Примечания

[1] Так, по результатам переписи 1897 года, удельный вес великороссов в общей численности населения Российской Империи был немногим больше 44%, и не важно, что в границах современной Российской Федерации данный показатель составлял порядка 80%, — полагало себя имперское сознание русского человека не в границах современной РФ.

[2] Требует ответа вопрос: что на самом деле происходит? Мы имеем дело с объективным снижением уровня комплементарности или исключительно с субъективным восприятием ситуации, обусловленным кризисным состоянием общественного сознания?

[3] И как далее остроумно продолжает Дмитрий Житин: «Правда, есть основания полагать, что уже в недалеком будущем «американский салат» все больше будет напоминать мексиканскую бобовую похлебку, густо сдобренную соусом Uncle Ben’s и восточноазиатскими специями.»

[4] По оценкам Денисенко, основанным на статистических данных корреспондирующихся стран, масштабы эмиграции из России реально выше на 20%. (Денисенко М. Эмиграция из России по данным зарубежной статистики / Международная миграция населения: Россия и современный мир. Вып. 8. Статистика и учет миграции населения. — Москва: «МАКС Пресс»)

[5] Схожие процессы происходили и в других странах, появившихся на останцах СССР, и везде смена идентичности преимущественно осуществлялась в пользу титульной нации, яркий пример — Украина.

[6] Это явление уже сильно мифологизировано — приходилось слышать, например, что в чеченских семьях в наше время по 5-7 детей.

[7] Итогом данных исследований стал доклад Полномочному представителю Президента в Приволжском федеральном округе «Государство. Антропоток. Развитие государственности в ситуации демографической трансформации». — НН., 2003 г. www.antropotok.archipelag.ru/dok/dok01.htm

[8] Тем более что этот базовый механизм — вещь совершенно естественная для русских, врожденная, наследуемая генетически. Если этот механизм столетиями воспроизводился спонтанным образом, безо всякой рефлексии, то как нужно было постараться, чтобы он стал давать сбои, чтобы его носители усомнились в своих возможностях, способностях, в своем предназначении?! (Из переписки с Татьяной Лопухиной.)

[9] Часть осетин являются мусульманами.

[10] Мкртчян Н.В. Влияние миграции на изменение этнического состава населения России и ее регионов: предварительная оценка итогов Переписи-2002. // Текст готовится к печати.

[11] Из: Мкртчян Н.В. «Влияние миграции…»: «Причина завышения численности населения Чечни и ряда других регионов России, по мнению В.Елагина (министр, в ту пору курирующий в правительстве РФ вопросы восстановления социально-экономической сферы Чеченской республики), в том, что «многие поселковые и районные власти заинтересованы в завышении численности своего населения», поскольку все социальные проблемы рассчитываются именно по этим данным. Об этом же пишет А. Черкасов (Мемориал): по его словам, припискам способствовали три фактора: 1) жители увеличивали число живущих в доме, страхуясь на случай зачисток; 2) правительство заинтересовано в завышении населения, чтобы обосновать завышенные запросы федеральным властям; 3) федеральный центр нуждался в иллюстрации стабилизации обстановки и аргументах для того, чтобы поскорее провести там выборы».

[12] Там же.

[13] Любопытный случай рассказал автору текста один из оренбургских переписчиков Всероссийской переписи 2002 года. Отец башкир и мать татарка долго и упорно спорили, как им записать свою дочь — по отцу или по матери. Никто не хотел уступать другому. Когда у переписчика не выдержали нервы и он, плюнув на все, решил уйти, родители в сердцах сказали: «Пиши — англичанка!» В ответ на недоумение переписчик услышал: «Она английский в школе учит…»

[14] Собственно хотелось бы написать жестче: поощрять культуру смешанных браков. Смешанные браки не так трудно сделать модными (особенно среди комплементарных этнических групп): не секрет, что нередко дети от смешанных браков внешне гораздо привлекательнее, чем потомство этнически однородных пар — чем не стимул?

[15] Здесь важно не перегнуть палку. Грубое и предвзятое наложение «табу» на всякое упоминание этнической принадлежности гражданина у многих меньшинств, как правило, активной творческой интеллигенции, вызовет лишь обиду и ответную реакцию против «унификации»: «Если я чувствую и ощущаю себя тувинцем, украинцем, татарином и etc., то почему я должен это скрывать?»

[16] Перспективы миграции и этнического развития России и их учет при разработке стратегических направлений развития страны на длительную перспективу. Доклад. — М.: ИЭПП, 2004.

[17] См. Градировский С., Малахова Е.: Противоречия статусности религиозных организаций и объединений / из сборника «Преодолевая государственно-конфессиональные отношения», НН, 2003 г. www.archipelag.ru/ru_mir/religio/gko/analytics/antagonisms/

[18] Исследование Арутюняна армян и азербайджанцев в Москве убедительно показывает, что эти два конфликтующих у себя на родине этноса демонстрируют в крупном мегалополисе ярко выраженное стремление к межнациональной идентификации и утрачивают многие элементы национальной культуры. И те, и другие становятся прежде всего столичными жителями, и собственная этническая атрибутика у них неизбежно вытесняется. По данным Арутюняна, среди москвичей 2/3 детей армян и 1/4 детей азербайджанцев не знают «своих» языков; у семейных армян доля национально-смешанных браков составляет 56%, у азербайджанцев — 30%, значительная часть их взрослых детей называют себя русскими. // Арутюнян Ю.В. О потенциале межэтнической интеграции в московском мегаполисе / Социологические исследования, № 1, 2005, с. 36.

[19] Есть данные, что после распада Британской империи устойчиво растут доля и абсолютное число британцев, которые не считают себя британцами, но англичанами, шотландцами, валийцами и т.д. — либо же европейцами. Так что, похоже, идентичность имперского типа удерживается только до тех пор, пока сохраняется сама империя, пока империя транслирует свои универсальные смыслы. Понятно, что остается открытым вопрос об универсальных ценностях, транслируемых Россией.

Ассимиляция | Введение в социологию

Краткое

Ассимиляция описывает процесс социальной, культурной и политической интеграции меньшинства в доминирующую культуру и общество.

Цели обучения

  • Приведите реальный пример для каждого из четырех критериев ассимиляции иммигрантов

Основные выводы

  • Ассимиляция иммигрантов — одна из наиболее распространенных форм ассимиляции и очень сложный процесс.
  • Социологи полагаются на четыре основных критерия для оценки ассимиляции иммигрантов: социально-экономический статус, географическое распределение, владение вторым языком и смешанные браки.
  • Социально-экономический статус определяется уровнем образования, профессией и доходом. Пространственная концентрация определяется географическим положением или типом проживания.
  • Уровень владения языком означает способность говорить по-английски и потерю родного языка. Смешанные браки подразумевают браки по расовым, этническим или, иногда, по поколениям.
  • Сегментированная ассимиляция утверждает, что существует три основных пути ассимиляции для иммигрантов второго поколения: одни ассимилируются плавно, другие переживают нисходящую ассимиляцию, а третьи достигают быстрого экономического успеха, сохраняя при этом ценности своего иммигрантского сообщества.
  • Смешанные браки подразумевают браки по расовым, этническим или, иногда, по поколениям.

Ключевые термины

  • Социально-экономический статус — Социальное положение человека, определяемое доходом, богатством, профессиональным престижем и уровнем образования.
  • Пространственная концентрация — мера того, насколько плотно определенные этнические группы расположены в географическом месте.
  • Смешанный брак — брак между людьми, принадлежащими к разным группам, этническим, религиозным или другим.

Полный текст

Ассимиляция описывает процесс, посредством которого меньшинство интегрируется социально, культурно и / или политически в более крупную доминирующую культуру и общество. Термин «ассимиляция» часто используется в отношении иммигрантов и этнических групп, поселившихся на новой земле.Иммигранты приобретают новые обычаи и отношения через контакты и общение с новым обществом, а также привносят в это общество некоторые из своих культурных черт.

Ассимиляция обычно предполагает постепенное изменение той или иной степени. Полная ассимиляция происходит, когда новые члены общества становятся неотличимы от местных.

Любая группа (например, государство, иммигранты или этническая принадлежность) может выбрать другую культуру по разным причинам, таким как политическая значимость или предполагаемое преимущество.Однако группа также может быть вынуждена или вынуждена сделать это в результате империалистического завоевания, иммиграции или резких изменений в населении.

Ассимиляция иммигрантов

Ассимиляция иммигрантов — одна из наиболее распространенных форм ассимиляции. Это сложный процесс, посредством которого иммигрант интегрируется в новую страну. Профессор географии и специалист по миграции людей Уильям А. В. Кларк говорит, что ассимиляция иммигрантов — это «способ понимания социальной динамики американского общества» и определяет ее как «процесс, который происходит спонтанно и часто непреднамеренно в ходе взаимодействия между группами большинства и меньшинства.”

Социологи для оценки ассимиляции иммигрантов опираются на четыре критерия, первоначально сформулированные при изучении иммигрантов из Европы в США:

  1. Социально-экономический статус определяется уровнем образования, профессией и доходом. Измеряя социально-экономический статус, исследователи стремятся определить, догонят ли иммигранты в конечном итоге коренные жители в вопросах капитала.
  2. Пространственная концентрация определяется географическим положением или типом проживания. Пространственная жилая модель утверждает, что рост социально-экономических достижений, более длительное проживание в США.S и более высокий статус поколения приводят к снижению концентрации проживания для определенной этнической группы.
  3. Уровень владения языком определяется как способность говорить по-английски и потеря родного языка человеком. Модель языковой ассимиляции трех поколений гласит, что первое поколение делает некоторые успехи в языковой ассимиляции, но сохраняет изначальное свободное владение родным языком, в то время как второе поколение двуязычно, а третье поколение говорит только по-английски.
  4. Смешанные браки относятся к бракам по расовым, этническим или, иногда, по поколениям. Высокий уровень смешанных браков считается признаком социальной интеграции, поскольку предполагает близкие и глубокие отношения между людьми из разных групп. Смешанные браки ограничивают способность семей передавать своим детям последовательную этническую культуру и, таким образом, являются средством ассимиляции.

Натурализация и ассимиляция иммигрантов

Помимо брака, гражданство является одним из наиболее важных факторов ассимиляции.Таким образом, дебаты по иммиграции сосредоточены не только на количестве иммигрантов, которые должны быть допущены в страну и процессах регистрации, но и на том, как и на кого следует распространять гражданство. Сторонники иммиграции часто утверждают, что новые жители помогут построить и обогатить американскую демократию, в то время как противники возражают, что самобытность и легитимность нации могут быть поставлены под сомнение и, возможно, даже подвергнуты угрозе со стороны иммигрантов. Вопросы гражданства в связи с нелегальной иммиграцией — особенно спорный вопрос и частый источник политической напряженности.

Новые шлюзы для иммигрантов и ассимиляция иммигрантов

Большинство иммигрантов, как правило, селились в традиционных «воротных» штатах, таких как Флорида, Нью-Йорк, Калифорния, Иллинойс, Техас и Массачусетс, где иммигранты находят большие существующие популяции людей иностранного происхождения. Однако в последнее время иммигранты все чаще селяются в районах за пределами этих «ворот». Социологи Мэри Уотерс и Томас Р. Хименес предположили, что эти географические сдвиги могут изменить подход исследователей к оценке ассимиляции иммигрантов, поскольку иммигранты, поселившиеся в новых районах, могут столкнуться с другим опытом, чем иммигранты, поселившиеся в более традиционных воротах.В частности, Уотерс и Хименес выделяют три отличительные характеристики в более поздних, менее традиционных иммиграционных моделях: менее устоявшаяся социальная иерархия, меньший размер иммигрантского населения и различные институциональные механизмы.

Сегментированная ассимиляция

Теория сегментированной ассимиляции иммигрантов второго поколения широко исследована на социологической арене. Сегментированная ассимиляция, исследованная Мин Чжоу и Алехандро Портесом, фокусируется на представлении о том, что люди выбирают разные пути адаптации к жизни в Соединенных Штатах.Эта теория утверждает, что существует три основных различных пути ассимиляции для иммигрантов второго поколения. Некоторые иммигранты плавно ассимилируются в белый средний класс Америки, другие переживают нисходящую ассимиляцию, а третьи добиваются быстрого экономического успеха, сохраняя при этом ценности своего иммигрантского сообщества.

Эта теория также включает концепцию способов инкорпорации, которые представляют собой внешние факторы в принимающем сообществе, влияющие на ассимиляцию. Эти факторы создаются основной политикой правительства, силой предрассудков в обществе и составом этнических сообществ в обществе.Эти способы включения влияют на то, как ребенок будет ассимилироваться в американском обществе, и определяют, насколько уязвимым будет ребенок по отношению к нисходящей ассимиляции. Факторы, повышающие такую ​​уязвимость, включают расовую дискриминацию, местоположение и изменения в экономике, которые затрудняют мобильность между поколениями.

Кроме того, различные способы инкорпорации предоставляют определенные ресурсы, которые иммигранты второго поколения могут использовать для преодоления препятствий процессу ассимиляции.Если ребенок принадлежит к группе, которая была освобождена от предрассудков, с которыми сталкивается большинство иммигрантов, таких как европейские иммигранты, он испытает более плавный процесс ассимиляции. Иммигрант во втором поколении также может использовать устоявшиеся сети в этническом сообществе. Эти сети предоставляют этим детям дополнительные ресурсы, помимо тех, что предлагает государство, например, возможность получить хорошо оплачиваемую работу на предприятиях, созданных этническим сообществом. Дети иммигрантов из среднего класса имеют больше шансов подняться по социальной лестнице и присоединиться к основному американскому обществу, чем дети иммигрантов из более низкого класса, поскольку они имеют доступ как к ресурсам, предоставляемым их родителями, так и к возможностям образования, предоставляемым среднему классу. в U.С.

Ассимиляция коренных американцев
Коллаж коренных американцев, одетых в европейскую одежду

Источник: Безграничный. «Ассимиляция». Социология — Cochise College Boundless, 26 мая. 2016. Получено 24 февраля 2017 г. с сайта https://www.boundless.com/users/493555/textbooks/sociology-cochise-college/race-and-ethnicity-10/prejudice-and-discrimination-82/assimilation-479-. 8266/

Источник: «Ассимиляция коренных американцев».
http: // en.wikipedia.org/wiki/File:Assmilation_of_Native_Americans.jpg
Википедия Общественное достояние.

Экономические детерминанты этнической ассимиляции в JSTOR

Abstract

Разработана модель человеческого капитала, в которой проводится различие между навыками, специфичными для этнической принадлежности (применимыми только к определенной группе коренного населения или иммигрантов), и общими или общими навыками. Важным детерминантом ассимиляции является степень, в которой эти две формы человеческого капитала дополняют друг друга, способствуя, таким образом, ассимиляции и этнической устойчивости или антикомплементации, способствуя либо ассимиляции, либо сохранению этнической принадлежности, но не тому и другому одновременно.Применение модели разработано для различных приложений, включая смешанные браки, влияние размера группы, языка и религии как основы для этнических слияний, а также трансфертное общество как потенциальный барьер для ассимиляции.

Информация о журнале

Journal of Population Economics — это международный ежеквартальный журнал, в котором публикуются оригинальные теоретические и прикладные исследования и обзорные статьи по темам, касающимся широко определенных взаимосвязей между экономическими и демографическими проблемами.Рассматриваются как обширные обзоры более широких областей, так и более короткие обзоры важных новых разработок.

Соответствующие темы на микроуровне могут охватывать поведение домохозяйства, включая создание домохозяйства, выбор фертильности, образование, предложение рабочей силы и миграцию; Темы макроуровня могут касаться экономического роста с экзогенной или эндогенной эволюцией населения, демографической политики, сбережений и пенсий, социального обеспечения, жилья и здравоохранения. Представляют интерес экономические подходы к биологии, исследования взаимосвязи демографической динамики и общественного выбора, исследования влияния населения на распределение доходов и богатства.Также запрашиваются документы, касающиеся вопросов политики и развития, если они касаются вопросов народонаселения.

Информация об издателе

Springer — одна из ведущих международных научных издательских компаний, издающая более 1200 журналов и более
3000 новых книг ежегодно, охватывающих широкий круг предметов, включая биомедицину и науки о жизни, клиническую медицину,
физика, инженерия, математика, компьютерные науки и экономика.

Ассимиляция | Определение, обзор и теории

Ассимиляция, или культурная ассимиляция, — это процесс, благодаря которому различные культурные группы становятся все более и более похожими.Когда полная ассимиляция завершится, не будет заметной разницы между ранее разными группами.

Ассимиляция чаще всего обсуждается с точки зрения групп иммигрантов из меньшинств, которые принимают культуру большинства и, таким образом, становятся похожими на них с точки зрения ценностей, идеологии, поведения и практики. Этот процесс может быть принудительным или спонтанным, а также быстрым или постепенным.

Однако ассимиляция не всегда происходит таким образом. Различные группы могут сливаться в новую однородную культуру.В этом суть метафоры плавильного котла, часто используемой для описания Соединенных Штатов (независимо от того, точна она или нет). И хотя ассимиляция часто рассматривается как линейный процесс изменений во времени, для некоторых групп расовых, этнических или религиозных меньшинств этот процесс может быть прерван или заблокирован институциональными барьерами, построенными на предвзятости.

В любом случае процесс ассимиляции приводит к тому, что люди становятся более похожими. По мере того, как это происходит, люди с разным культурным происхождением со временем будут все больше разделять одни и те же взгляды, ценности, чувства, интересы, мировоззрение и цели.

Теории ассимиляции

Теории ассимиляции в рамках социальных наук были разработаны социологами из Чикагского университета на рубеже двадцатого века. Чикаго, промышленный центр США, привлекал иммигрантов из Восточной Европы. Несколько известных социологов обратили свое внимание на эту популяцию, чтобы изучить процесс, посредством которого они ассимилировались в основное общество, и то, какое разнообразие вещей могло помешать этому процессу.

Социологи, включая Уильяма И. Томаса, Флориана Знанецки, Роберта Э. Парка и Эзру Берджесса, стали пионерами научных исследований в области этнографии иммигрантов и расовых меньшинств в Чикаго и его окрестностях. В результате их работы возникли три основных теоретических взгляда на ассимиляцию.

  1. Ассимиляция — это линейный процесс, в результате которого одна группа со временем становится культурно похожей на другую. Рассматривая эту теорию в качестве линзы, можно увидеть смену поколений в семьях иммигрантов, когда поколение иммигрантов по прибытии культурно отличается, но до некоторой степени ассимилируется с доминирующей культурой.Дети в первом поколении этих иммигрантов вырастут и будут социализированы в обществе, отличном от общества в стране их родителей. Культура большинства будет их родной культурой, хотя они могут по-прежнему придерживаться некоторых ценностей и обычаев родной культуры своих родителей, находясь дома и в своем сообществе, если это сообщество преимущественно состоит из однородной группы иммигрантов. Внуки во втором поколении коренных иммигрантов с меньшей вероятностью сохранят аспекты культуры и языка своих бабушек и дедушек и, вероятно, будут культурно неотличимы от культуры большинства.Это форма ассимиляции, которую в США можно назвать «американизацией». Это теория о том, как иммигранты «поглощаются» обществом «плавильный котел».
  2. Ассимиляция — это процесс, который зависит от расы, этнической принадлежности и религии. В зависимости от этих переменных, для одних это может быть плавный, линейный процесс, тогда как для других ему могут препятствовать институциональные и межличностные препятствия, которые проявляются из-за расизма, ксенофобии, этноцентризма и религиозных предубеждений.Например, практика жилищной «красной черты», когда расовым меньшинствам намеренно запрещалось покупать дома в преимущественно белых кварталах на протяжении большей части двадцатого века, подпитывала жилую и социальную сегрегацию, которая препятствовала процессу ассимиляции целевых групп. Другой пример — препятствия на пути к ассимиляции, с которыми сталкиваются религиозные меньшинства в США, такие как сикхи и мусульмане, которые часто подвергаются остракизму из-за религиозных элементов одежды и, таким образом, социально исключены из основного общества.
  3. Ассимиляция — это процесс, который будет отличаться в зависимости от экономического положения меньшинства или группы. Когда группа иммигрантов экономически маргинализирована, они, вероятно, также будут социально изолированы от основного общества, как в случае с иммигрантами, которые работают поденщиками или сельскохозяйственными рабочими. Таким образом, низкое экономическое положение может побуждать иммигрантов объединяться и держаться особняком, в значительной степени из-за необходимости делиться ресурсами (такими как жилье и еда), чтобы выжить.С другой стороны, средний класс или богатые иммигранты будут иметь доступ к домам, потребительским товарам и услугам, образовательным ресурсам и досуговым мероприятиям, которые будут способствовать их ассимиляции в обществе.

Как измеряется ассимиляция

Социологи изучают процесс ассимиляции, исследуя четыре ключевых аспекта жизни иммигрантов и расовых меньшинств. К ним относятся социально-экономический статус, географическое распределение, уровень владения языком и уровень смешанных браков.

Социально-экономический статус , или SES, — это совокупный показатель положения человека в обществе, основанный на уровне образования, профессии и доходе. В контексте исследования ассимиляции социолог должен попытаться выяснить, повысилось ли SES в семье или популяции иммигрантов со временем, чтобы соответствовать среднему значению для коренного населения, или осталось на том же уровне или снизилось. Повышение SES будет считаться признаком успешной ассимиляции в американском обществе.

Географическое распределение , независимо от того, сгруппированы ли иммигранты или группы меньшинств вместе или рассредоточены по большей территории, также используется в качестве меры ассимиляции. Кластеризация будет сигнализировать о низком уровне ассимиляции, как это часто бывает в культурно или этнически отличных анклавах, таких как китайские кварталы. И наоборот, распределение иммигрантов или меньшинств по всему штату или по стране свидетельствует о высокой степени ассимиляции.

Ассимиляцию также можно измерить с помощью уровня владения языком .Когда иммигрант прибывает в новую страну, он может не говорить на языке, на котором живет в новом доме. То, сколько они узнают или не узнают в последующие месяцы и годы, можно рассматривать как признак низкой или высокой ассимиляции. Тот же объектив можно использовать при изучении языка среди поколений иммигрантов, при этом окончательная потеря родного языка в семье рассматривается как полная ассимиляция.

Наконец, процент смешанных браков — по расовому, этническому и / или религиозному признаку — можно использовать как меру ассимиляции.Как и в случае с другими, низкие уровни смешанных браков предполагают социальную изоляцию и могут рассматриваться как низкий уровень ассимиляции, в то время как средний и высокий уровень предполагает высокую степень социального и культурного смешения и, следовательно, высокую ассимиляцию.

Независимо от того, какой показатель ассимиляции исследуется, важно помнить, что за статистикой стоят культурные сдвиги. Как человек или группа, ассимилированные с культурой большинства в обществе, они будут перенимать такие культурные элементы, как то, что и как есть, празднование определенных праздников и вех в жизни, стили одежды и прически, а также вкусы в музыке, телевидении, и СМИ, среди прочего.

Чем отличается ассимиляция от аккультурации

Часто ассимиляция и аккультурация используются как синонимы, но они означают совершенно разные вещи. В то время как ассимиляция относится к процессу того, как различные группы становятся все более похожими друг на друга, аккультурация — это процесс, посредством которого человек или группа из одной культуры приходят к принятию практик и ценностей другой культуры, сохраняя при этом свою собственную особую культуру.

Таким образом, при аккультурации родная культура не теряется со временем, как это было бы в процессе ассимиляции.Вместо этого процесс аккультурации может относиться к тому, как иммигранты адаптируются к культуре новой страны, чтобы функционировать в повседневной жизни, иметь работу, заводить друзей и быть частью своего местного сообщества, сохраняя при этом ценности и перспективы. , практики и ритуалы их изначальной культуры. Аккультурацию можно также увидеть в том, как люди из группы большинства перенимают культурные обычаи и ценности членов культурных групп меньшинств в своем обществе. Это может включать в себя принятие определенных стилей одежды и прически, типов продуктов, которые человек ест, где он делает покупки и какую музыку слушает.

Интеграция против ассимиляции

Линейная модель ассимиляции, в которой различные в культурном отношении группы иммигрантов, а также расовые и этнические меньшинства будут становиться все более похожими на таковые в культуре большинства, на протяжении большей части двадцатого века считалась идеалом социологов и государственных служащих. Сегодня многие социологи считают, что интеграция, а не ассимиляция, является идеальной моделью для включения новоприбывших и групп меньшинств в любое данное общество.Это связано с тем, что модель интеграции признает ценность, которая заключается в культурных различиях для разнородного общества, а также важность культуры для идентичности человека, семейных связей и чувства связи со своим наследием. Таким образом, интеграция поощряет человека или группу людей к сохранению своей первоначальной культуры, одновременно поощряя их усваивать необходимые элементы новой культуры, чтобы жить полноценной и функциональной жизнью в своем новом доме.

Несмешанные проблемы ассимиляции в Америке XIX века

Несмешанные проблемы ассимиляции в Америке XIX века

Несмешанный
Проблемы
Ассимиляция в 19 -х годах века Америка

Эрин Клитцке
HST 206A
Осень 2001 г.

Соединенные
Штаты Америки с самого начала своей истории были плавильным котлом.
Люди разного происхождения, вероисповедания, этнической принадлежности и
народы веками приходили в новый мир в поисках новых и
лучше жить для себя и своих семей.
Однако не всегда легко смешаться, размыть границы между
иностранец и американец. Многие
у этнических групп были проблемы с ассимиляцией.
Одним из величайших препятствий на пути к ассимиляции были предрассудки,
дискриминация, стереотипы и сам федеральный закон.

Многие этнические группы столкнулись с предубеждениями в Америке.
На рабочем месте еврейские мужчины и женщины сталкивались с проблемами друг с другом.
даже те, кто разделял свои религиозные убеждения, но не своей национальности.
Ирландские иммигранты столкнулись с предубеждениями из-за некоторых темных элементов
их количество. Все группы столкнулись с
проблемы с такими людьми, как Мэдисон Грант, который очень просто заявил, что иммигранты
принадлежали к низшим расам (Унгер 139).

Дискриминация также была большой проблемой, в основном из-за предрассудков.
В Bintel Brief, колонке советов на идиш
газета Jewish Daily Forward в Нью-Йорке, еврейские иммигранты в
Соединенные Штаты жалуются на то, что им трудно найти работу из-за их
религиозные верования.Другие этнические
группам также было трудно найти работу за пределами определенных областей и областей
нанять. Это было конечно очень тяжело
чтобы они могли выйти за пределы рабочего класса благодаря своему статусу.
Такие люди, как Эндрю Карнеги, шотландский иммигрант, который позже создал стальную
доверять и стать очень богатым человеком, являются исключениями из правил.

Стереотипы, являющиеся серьезной проблемой для иммигрантов, также влияют на ассимиляцию.
В политической карикатуре Си-Джея Тейлора, опубликованной в номере Puck за 1889 год.
Журнал, изображающий ирландца, отказывается ассимилироваться.
выпрыгивая из котелка.Этот
был стереотипом об ирландцах как о вспыльчивых и старомодных.
Точно так же евреи столкнулись с трудностями при ассимиляции, основанной больше на этнической ненависти между
Еврейские общины и стереотипы изнутри этой сферы, чем что-либо еще.
Стереотипы существовали даже в самих иммигрантских общинах,
где новеньких новых иммигрантов ужасно ругали и
стереотипное представление о чем-либо, независимо от того, кем они были в своей стране
происхождения.

Даже федеральный закон стал препятствием для ассимиляции, когда Конгресс принял постановление.
законы, регулирующие иммиграцию.А
Яркий пример этого касается народов азиатского происхождения.
Ассимиляция для этой конкретной группы стала почти невозможной, когда
они оказались изолированными от больших семей и самой своей культуры из-за
Закон об исключении китайцев и джентльменское соглашение между США
и Япония. Оба эти действия
сильно ограничили иммиграцию азиатских народов в США.
Это побудило многих людей из Китая и Японии сформировать сообщества своих
с людьми из своих стран, создавая такие места, как Чайнатаун, где
они могут сохранить свои религиозные и культурные обычаи.

Короче говоря, в то время как некоторым было легко ассимиляция, многим было трудно.
Причины этого затруднения варьировались от предубеждения к федеральному закону.
Многие этнические группы оказались отнесены к нижним эшелонам
общества просто потому, что они оставили одну нацию ради другой в поисках лучшей жизни.

Библиография

Кахан,
Авраам. Краткое описание Bintel.

Тейлор,
CJ. Политическая карикатура из Puck
журнал, 1889 г.

Унгер, Ирвин и Роберт Р. Томес (редакторы).
американских выпусков: том
II: С 1865 г.
шт.
Прентис Холл, Нью-Джерси: 1999.

Назад

Этническая убыль, ассимиляция и измеряемые результаты для здоровья американцев мексиканского происхождения

  • Асеведо-Гарсия Д., Пан Дж., Джун Х.-Дж., Осипук Т.Л., Эммонс К.М. (2005) Влияние поколения иммигрантов на курение. Soc Sci Med 61: 1223–1242

    Google Scholar

  • Асеведо-Гарсия Д., Бейтс Л.М., Осипук Т.Л., МакАрдл Н. (2010) Влияние поколения и продолжительности иммигрантов на самооценку здоровья взрослого населения США, 2003-2007 гг.Soc Sci Med 71: 1161–1172

    Google Scholar

  • Адлер Н.Э., Острове Ю.М. (2006) Социально-экономический статус и здоровье: что мы знаем и чего не знаем. Ann N Y Acad Sci 896 (1): 3–15

    Google Scholar

  • Альба Р.Д., Ислам T (2009) Дело об исчезновении американцев мексиканского происхождения: загадка этнической идентичности. Popul Res Policy Rev 28 (2): 109–121

    Google Scholar

  • Анджелини В., Каси Л., Кораццини Л. (2015) Удовлетворенность жизнью иммигрантов: имеет ли значение культурная ассимиляция? J Popul Econ 28 (3): 817–844

    Google Scholar

  • Antecol H, Bedard K (2006) Нездоровая ассимиляция: почему иммигранты сходятся на уровне американского здоровья? Демография 43 (2): 337–360

    Google Scholar

  • Антман Ф., Дункан Б. (2015) Стимулы к идентификации: расовая идентичность в эпоху позитивных действий.Rev Econ Stat 97 (3): 710–713

    Google Scholar

  • Антман Ф., Дункан Б., Трехо С.Дж. (2016) Этническая убыль и наблюдаемое состояние здоровья более поздних поколений американцев мексиканского происхождения. Am Econ Rev 106 (5): 467–471

    Google Scholar

  • Бейтс Л.М., Асеведо-Гарсия Д., Алегрия М., Кригер Н. (2008) Иммиграционные и поколенческие тенденции в индексе массы тела и ожирении в Соединенных Штатах: результаты Национального исследования латиноамериканцев и американцев азиатского происхождения, 2002–2003 гг.Am J Public Health 98 (1): 70–77

    Google Scholar

  • Бисин А., Вердье Т. (2000) «За пределами плавильного котла»: культурная передача, брак и эволюция этнических и религиозных черт. Q J Econ 115 (3): 955–988

    Google Scholar

  • Бисин А., Вердье Т. (2011) Экономика культурной передачи и социализации. В: Benhabib J, Bisin A, Jackson MO (ред.) Справочник по социальной экономике, том 1A.Северная Голландия, Амстердам, стр. 339–416

    Google Scholar

  • Bisin A, Patacchini E, Verdier T., Zenou Y (2011) Этническая идентичность и результаты рынка труда иммигрантов в Европе. Экономическая политика 26 (65): 57–86

    Google Scholar

  • Borjas GJ (1994) Экономика иммиграции. J Econ Lit 32: 1667–1717

    Google Scholar

  • Bzostek S, Goldman N, Pebley A (2007) Почему латиноамериканцы в США сообщают о плохом здоровье? Soc Sci Med 65: 990–1003

    Google Scholar

  • Случай A, Lubotsky D, Paxson C (2002) Экономическое положение и здоровье в детстве: истоки градиента.Am Econ Rev 92 (5): 1308–1334

    Google Scholar

  • Constant AF, Zimmermann KF (2008) Измерение этнической идентичности и ее влияние на экономическое поведение. J Eur Econ Assoc 6 (2–3): 424–433

    Google Scholar

  • Констант А.Ф., Циммерманн К.Ф. (2009) Работа и деньги: вознаграждение в зависимости от этнической принадлежности и пола. In: Constant AF, Tatsiramos K, Zimmermann KF (eds) Исследования в области экономики труда , 29 ( Этническая принадлежность и результаты рынка труда ), стр. 3–30

    Google Scholar

  • Constant AF, Zimmermann KF (2013) Иммигранты, этническая идентичность и национальное государство.В: Constant AF, Zimmermann KF (eds) Международный справочник по экономике миграции. Edward Elgar Publishing, Cheltenham, pp 259–275

    Google Scholar

  • Констант А.Ф., Гатауллина Л., Циммерманн К.Ф. (2009a) Этнозирование иммигрантов. J Econ Behav Organ 69 (3): 274–287

    Google Scholar

  • Констант А.Ф., Робертс Р., Циммерманн К.Ф. (2009b) Этническая идентичность и домовладение иммигрантов.Городской конный завод 46 (9): 1879–1898

    Google Scholar

  • Дункан Б., Трехо С.Дж. (2011a) Смешанные браки и передача этнической идентичности и человеческого капитала из поколения в поколение для американцев мексиканского происхождения. J Labor Econ 29 (2): 195–227

    Google Scholar

  • Дункан Б., Трехо С.Дж. (2011b) Кто остается мексиканцем? Избирательная этническая убыль и прогресс мексиканских американцев из поколения в поколение.В: Leal DL, Trejo SJ (eds) Латиноамериканцы и экономика: интеграция и влияние в школах, на рынках труда и за ее пределами. Springer, New York, pp 285–320

    Google Scholar

  • Дункан Б., Трехо С.Дж. (2016) Сложность поколений иммигрантов: значение для оценки социально-экономической интеграции выходцев из Латинской Америки и Азии. Рабочий документ NBER № 21982

  • Дункан Б., Трехо С.Дж. (2017) Сложность поколений иммигрантов: значение для оценки социально-экономической интеграции выходцев из Латинской Америки и Азии.Ind Labor Relat Rev 70 (5): 1146–1175

    Google Scholar

  • Эдвардс Р.Д., Гольдштейн Дж. Р. (2018) Латиноамериканские имена, аккультурация и здоровье. Центр экономики и демографии стареющей бумаги. Калифорнийский университет, Беркли

  • Escarce JJ, Morales LS, Rumbaut RG (2006) Состояние здоровья и поведение латиноамериканцев в отношении здоровья. В: Латиноамериканцы и будущее Америки. Группа по латиноамериканцам в Соединенных Штатах, Комитет по народонаселению, Отдел поведенческих и социальных наук и образования.The National Academies Press, Вашингтон, округ Колумбия

    Google Scholar

  • Finch BK, Hummer RA, Reindl M, Vega WA (2002) Достоверность самооценки здоровья среди латиноамериканцев. Am J Epidemiol 155 (8): 755–759

    Google Scholar

  • Галли Ф., Руссо Дж. (2019) Иммиграционные ограничения и культурная ассимиляция второго поколения: теория и квазиэкспериментальные доказательства. J Popul Econ 32 (1): 23–51

    Google Scholar

  • Giuntella O (2016) Ассимиляция и здоровье: данные из связанных записей о рождении латиноамериканцев во втором и третьем поколении.Демография 53 (6): 1979–2004

    Google Scholar

  • Джунтелла О (2017) Почему ухудшается здоровье мексиканских иммигрантов? Новые свидетельства из связанных записей о рождении. J Health Econ 54: 1–16

    Google Scholar

  • Hakimzadeh S, Cohn D’V (2007) Использование английского языка среди выходцев из Латинской Америки в США. Pew Research Center, Вашингтон, округ Колумбия

    Google Scholar

  • Hamilton ER, Cardoso JB, Hummer RA, Padilla YC (2011) Ассимиляция и возникающие диспропорции в отношении здоровья среди новых поколений U.С. дети. Demogr Res 25: 783–818

    Google Scholar

  • Хаммер Р.А., Пауэрс Д.А., Пуллум С.Г., Госсман Г.Л., Паркер Фрисби В. (2007) Обнаружен парадокс (снова): младенческая смертность среди населения мексиканского происхождения в Соединенных Штатах. Демография 44 (3): 441–457

    Google Scholar

  • Idler EL, Benyamini Y (1997) Самостоятельная оценка здоровья и смертности: обзор двадцати семи исследований сообщества.J Health Soc Behav 38 (1): 21–37

    Google Scholar

  • Idler EL, Kasl SV (1995) Самооценка здоровья: предсказывают ли они также изменение функциональных способностей? J Gerontol B 50B (6): S344 – S353

    Google Scholar

  • Крогстад ​​Дж. М., Степлер Р., Лопес М. Х. (2015) Рост уровня владения английским языком среди латиноамериканцев; Изменен язык вождения, родившийся в США. Исследовательский центр Пью, Вашингтон, Д.C

  • Кун Р., Рахман О., Менкен Дж. (2006) Измерение состояния здоровья при обследовании: насколько хорошо самооценочные и наблюдаемые индикаторы измеряют здоровье и предсказывают смертность? В: Коэн Б., Менкен Дж. (Ред.) Старение в Африке к югу от Сахары: рекомендации по дальнейшим исследованиям. The National Academies Press, Вашингтон, округ Колумбия

    Google Scholar

  • Мэннинг А., Рой С. (2010) Столкновение культур или культурный клуб? Национальная идентичность в Британии. Econ J 120 (542): 72–100

    Google Scholar

  • Mare RD (1991) Пять десятилетий образовательного ассортативного спаривания.Am Sociol Rev 56 (1): 15–32

    Google Scholar

  • Masella P (2013) Национальная идентичность и этническое разнообразие. J Popul Econ 26 (2): 437–454

    Google Scholar

  • Motel S, Patten E (2012) 10 крупнейших групп латиноамериканского происхождения: характеристики, рейтинги, лучшие округа. Pew Research Center, Вашингтон, округ Колумбия

  • Национальный исследовательский совет (2006) В: Тиенда М., Митчелл Ф. (ред.) Множественное происхождение, неопределенные судьбы: латиноамериканцы и американское будущее.The National Academies Press, Вашингтон, округ Колумбия

    Google Scholar

  • Паллони А., Ариас Э. (2004) Потерянный парадокс: объяснение преимущества в смертности взрослых латиноамериканцев. Демография 41 (3): 385–415

    Google Scholar

  • Pastor PN, Reuben CA, Duran CR (2015) Сообщенное состояние здоровья ребенка, латиноамериканская этническая принадлежность и язык интервью: США, 2011–2012 гг. Национальный отчет по статистике здравоохранения, No.82. Национальный центр статистики здравоохранения, Хяттсвилл

    Google Scholar

  • Pencavel J (1998) Ассортативное спаривание на основе школьного обучения и рабочего поведения жен и мужей. Am Econ Rev 88 (2): 326–329

    Google Scholar

  • Пендакур К., Пендакур Р. (2005) Этническая идентичность и рынок труда. Исследование иммиграции и интеграции в мегаполисе, Серия рабочих документов No.05–10

  • Риосмена Ф., Вонг Р., Паллони А. (2013) Миграционный отбор, защита и аккультурация в здоровье: двусторонний взгляд на пожилых людей. Демография 50: 1039–1064

  • Риосмена Ф., Эверетт Б.Г., Роджерс Р.Г., Деннис Дж.А. (2015) Отрицательная аккультурация и ничего более? Совокупное неблагополучие и смертность в процессе адаптации иммигрантов среди латиноамериканцев в США. Int Migr Rev 49 (2): 443–478

    Google Scholar

  • Rosenberg HM, Maurer JD, Sorlie PD, Johnson NJ, MacDorman MF, Hoyert DL, Spitler JF, Scott CS (1999) Качество показателей смертности по расе и латиноамериканскому происхождению: резюме текущего исследования, 1999.Статистика естественного движения населения, серия 2 (128). Национальный центр статистики здравоохранения, Хяттсвилл, Мэриленд

    Google Scholar

  • Сингх Г.К., Сиахпуш М. (2002) Различия между этническими иммигрантами в поведении в отношении здоровья, заболеваемости и смертности от конкретных причин в США: анализ двух национальных баз данных. Hum Biol 74 (1): 83–109

    Google Scholar

  • Smith JP (2003) Ассимиляция среди поколений латиноамериканцев.Am Econ Rev 93 (2): 315–319

    Google Scholar

  • Tavernise S (2013) Иммиграционные потери для здоровья. Нью-Йорк Таймс. По состоянию на 9 сентября 2014 г. Доступно в Интернете по адресу http://www.nytimes.com/2013/05/19/health/the-health-toll-of-immigration.html?pagewanted=all&_r=0

  • Viruell-Fuentes EA, Morenoff JD, Williams DR, House JS (2011) Язык интервью, самооценка здоровья и другая загадка здоровья латиноамериканцев.Am J Public Health 101 (7): 1306–1313

    Google Scholar

  • Волински Ф.Д., Джонсон Р.Дж. (1992) Предполагаемое состояние здоровья и смертность среди пожилых мужчин и женщин. J Gerontol 47 (6): S304 – S312

    Google Scholar

  • Циммерманн К.Ф. (2007) Этническая идентичность мигрантов: концепция и политические последствия. Экономия 10 (1): 1–17

    Google Scholar

  • Ассимиляция:

    Ассимиляция:

    РАСА И ЭТНИЧНОСТЬ

    Этническая группа — это совокупность в более крупном обществе
    общие предки, воспоминания об общем историческом прошлом и культурные
    сосредоточиться на одном или нескольких символических элементах, определяемых как воплощение их
    народность.(Шермерхорн, 1978)

    • Этническая группа не может существовать изолированно
    • Этническая категория определяется внешне, этническая группа — внутренне
      определено

    Расовая группа определяется сама по себе или другими как отдельные
    в силу воспринимаемых общих физических характеристик, которые
    быть неотъемлемой частью. Раса — это группа людей, социально определенная на
    основа физических характеристик.С технической точки зрения гонку можно представить
    как генетически обособленная субпопуляция данного вида. (Корнелл,
    1998)

    • На практике «расовые» категории соответствуют основным группам цвета кожи.
      Человеческая расовая дифференциация лежит только на поверхности (генетик Р. Левонтин,
      1984)
    • Большинство современных ученых отвергают идею расы как значимую
      биологическая категория, которая может применяться к отдельным группам людей
    • Расы не созданы силами природы, а являются продуктом человека.
      восприятие и классификация.Наряду с чернокожими, азиатами, латиноамериканцами и коренными жителями
      Американцы, как евреи, так и ирландцы, среди прочих, воспринимались как небелые.
      Оба изо всех сил пытались изменить восприятие

    Расовые и этнические взгляды:

    Примордиализм — это идея, что этническая принадлежность фиксирована, фундаментальна,
    и укоренены в неизменных обстоятельствах рождения. Этнические корни на
    повод зайти очень глубоко. Великая сила примордиалистского видения
    в том, что он сосредоточен на этой своеобразной силе.Этническая принадлежность выживает, потому что
    она неизменна и лежит в основе человеческой жизни (Cornell, 1998)

    Конкумстанциализм утверждает, что этнические группы выживают, потому что
    они текучие, поверхностные и изменчивые, результат обстоятельств
    момента и, следовательно, полезны. Отдельные лица и группы подчеркивают свои
    собственные этнические или расовые идентичности, когда такие идентичности в некотором роде выгодны
    им.

    Конструктивизм рассматривает контингент этнической и расовой идентичности
    по продуктам постоянного взаимодействия между группами обстоятельств
    встречи — включая концепции и действия посторонних — и на
    действия и представления членов группы — инсайдеров.

    • Этнические группы активно участвуют в создании и переработке своих
      собственные данные
    • Строительство непрерывное и историческое
    • Строительство не имеет конца, кроме исчезновения идентичности

    Ассимиляция:

    • Процесс, в котором отдельные лица или группы перенимают культуру другого
      группа, теряющая свою изначальную идентичность.(текст)
    • Принятие, добровольно или насильственно, среди обязанностей гражданства,
      обязанность амнезии, забвения себя, стирания
      свои воспоминания, свое прошлое, свои интимные групповые отношения. (Гринберг)
    • Испарение, растворение. (Зангвилл)
    • Акт социальной эмансипации. (Меринг)
    • Утрата личности.(Шехтер)
    • Отчуждение от себя. (Вайнбергер)

    Конец ассимиляции гармонии и равенству?

    • Улучшение экономических условий
    • Защита прав человека

    Расовые и этнические конфликты, проистекающие из неравенства:

    • Конфликт возникает, когда нет равных прав и доступа к ресурсам.
    • Программы позитивных действий поощряют восприятие границ группы
      как устойчивые и подходящие основы идентичности и действий, тем самым укрепляя
      им
    • Конфликты чаще всего возникают по этническому признаку — безопасность в семейных отношениях,
      на одном языке, солидарность. Этнические линии сильнее политических.
      или идеология — в течение 75 лет Советы пытались ввести другую идеологию,
      когда упавшие люди указали свою национальность
    • Радикальное историческое видение Карла Маркса рассматривало капитализм как молот, который
      в конечном итоге разрушит узы национальности или племени и свяжет людей
      своим положением в процессе экономического производства.
    • Предполагалось, что современность положит конец этничности. Предсказания
      не сбылось. Этническая принадлежность и раса являются одними из основных организующих
      концепции современного мира

    Расовые и этнические различия в Америке

    Расовые и этнические разногласия в Америке



    Иммигранты избегают идеи ассимиляции

    Мария Хасинто со своим мужем Аристео и одним из их пятерых детей говорит только по-испански.«Когда моя кожа станет белой, а волосы станут светлыми, я стану американкой», — говорит она.
    (Уильям Бранигин
    — The Washington Post)

    Третий в серии разовых статей

    Уильям Бранигин
    Штатный писатель Washington Post
    Понедельник, 25 мая 1998 г .; Стр. A1
    ОМАХА — В Южной Омахе наступает ночь, и Мария Хасинто похлопывает лепешки на ужин на кухне небольшого дома, в котором она живет со своим мужем и пятью детьми.Как и многие другие в ее районе, где большинство жителей — мексиканские иммигранты, семья Хасинто смешивает старую страну с новой.

    Поскольку Хасинто, который говорит только по-испански, подчеркивает необходимость сохранения мексиканского наследия семьи, ее старший сын, двуязычный 11-летний мальчик, который носит куртку San Francisco 49ers и имеет бумажный маршрут, входит и присоединяется к своим братьям и сестрам. в гостиной смотреть «Симпсонов».

    Хасинто стала гражданином США в апреле прошлого года, но не чувствует себя американкой.На самом деле, она, кажется, сопротивляется идее ассимилироваться в американском обществе.

    «Думаю, я все еще мексиканка», — говорит она. «Когда моя кожа станет белой, а волосы станут светлыми, тогда я стану американцем».

    Во многих смыслах опыт семьи Хасинто типичен для постепенного процесса ассимиляции, который втянул поколения иммигрантов в американский мейнстрим. В этом процессе нет ничего нового для Омахи, которая в начале этого века привлекла волны иммигрантов из Чехии, Германии и Ирландии.

    Но в нынешней волне иммиграции здесь, в центре великого американского «плавильного котла», происходит нечто совершенно иное.

    Глубоко и беспрецедентно меняются не только демографические данные Соединенных Штатов, но и сами представления об ассимиляции и плавильном котле, которые на протяжении поколений были предметом веры в самооценку американцев. E Pluribus Unum (From Many, One) остается национальным девизом, но, похоже, больше нет единого мнения о том, что это должно означать.

    Есть ощущение, что, особенно когда иммигранты достигают критической массы во многих сообществах, их трансформирует уже не плавильный котел, а они трансформируют американское общество.

    Американская культура остается мощной силой — к лучшему или к худшему — которая бесчисленным образом влияет на людей как здесь, так и во всем мире. Но в последние годы сложилось несколько факторов, которые позволили иммигрантам сопротивляться, если захотят, американизации, которая когда-то считалась непреодолимой.

    Фактически сама концепция ассимиляции как никогда ставится под сомнение. Некоторые социологи утверждают, что плавильный котел часто означает немного больше, чем «англо-конформность», и что ассимиляция не всегда является положительным опытом — как для общества, так и для самих иммигрантов. А с учетом сегодняшнего акцента на разнообразии и этнической принадлежности иммигрантам стало легче, чем когда-либо, полностью избежать плавильного котла. Меняется даже сама метафора, полностью вышедшая из моды для многих иммиграционных организаций и этнических групп.Они предпочитают такие термины, как «салатник» и «мозаика», метафоры, которые передают больше чувства обособленности при описании этой нации иммигрантов.

    «Здесь сложно адаптироваться к культуре», — сказала 32-летняя Мария Хасинто, переехавшая в США 10 лет назад со своим 36-летним мужем Аристео Хасинто. «В испаноязычных традициях на первом месте стоит семья, а не деньги. Важно, чтобы наши дети не находились под слишком сильным влиянием gueros », — сказала она, используя термин, который означает« блондинки », но который она применяет в основном по отношению к американцам.«Я не хочу, чтобы на моих детей влияли аморальные поступки».

    Под рев телевизора в соседней комнате она спросила: «Не все семьи здесь похожи на Симпсонов, не так ли?»

    Среди социально консервативных семей, таких как семья Хасинто, которые сначала переехали в Калифорнию из своей деревни в мексиканском штате Гуанахуато, а затем мигрировали сюда в 1988 году в поисках работы в мясоперерабатывающей промышленности, плохое влияние является постоянной проблемой. Они видят, как их дети ассимилируются, но часто с худшими аспектами американской культуры.

    Ее опасения отражают некоторые сложности и двойственность, присущие процессу ассимиляции в наши дни. Иммигранты, такие как Хасинто, остаются здесь, но с осторожностью относятся к своей приемной стране. По мнению социологов, они вправе беспокоиться.

    «Если ассимиляция — это процесс обучения, он включает в себя изучение хороших и плохих вещей», — сказал Рубен Дж. Румбо, профессор социологии в Университете штата Мичиган. «Это не всегда приводит к чему-то лучшему.»

    На работе, не только в Омахе, но и в иммигрантских общинах по всей стране, происходит процесс, часто называемый «сегментированной» ассимиляцией, при котором иммигранты следуют разными путями, чтобы включиться в общество США. Они варьируются от классического американского идеала слияния с обширным средним классом, до «нисходящей ассимиляции» в противоборствующий низший класс и до буферной интеграции в «иммигрантские анклавы». Иногда пути членов одной семьи резко расходятся, особенно дети и их родители.

    Неоднозначность ассимиляции может быть обоюдной. Многие коренные американцы, похоже, также испытывают смешанные чувства по поводу этого процесса. Как нация, Соединенные Штаты все больше продвигают разнообразие, но есть основополагающие опасения, что чем больше внимания будет уделяться факторам, разделяющим людей, тем больше вероятность того, что общество в конечном итоге разделится.

    Поскольку на выходцев из Латинской Америки, особенно на мексиканцев, приходится все большая часть прироста населения США, именно эта группа в большей степени, чем какая-либо другая, пересматривает определение плавильного котла.

    Выходцы из Латинской Америки теперь обогнали чернокожих как самое большое меньшинство в Небраске и станут самым большим меньшинством в стране в течение следующих семи лет, согласно прогнозам Бюро переписи населения. Таким образом, 29 миллионов выходцев из Латинской Америки, подавляющее большинство из которых из Мексики, оказались в центре внимания вопросов о том, как Соединенные Штаты сегодня ассимилируют иммигрантов или как они трансформируются.

    Во многих местах новые латиноамериканские иммигранты, как правило, объединяются в «нишевых» занятиях, живут в отдельных районах и поклоняются в отдельных церквях.Этим поведением они очень похожи на предыдущие группы иммигрантов. Но их высокая концентрация в определенных частях страны, их относительная близость к родным землям и их огромное количество дают этой волне иммигрантов беспрецедентный потенциал для изменения традиционного способа работы плавильного котла.

    Никогда раньше такое количество иммигрантов не происходило из одной страны — Мексики — или из одного языкового источника — испаноязычной Латинской Америки. С 1970 года более половины из примерно 20 миллионов иностранцев, обосновавшихся в Соединенных Штатах на законных и незаконных основаниях, являются испаноговорящими.

    Помимо чистых цифр, сочетание нескольких факторов делает этот приток беспрецедентным в истории американской иммиграции. Это первый случай, когда такое большое количество людей иммигрирует из сопредельной страны. А поскольку большинство из них перебралось в относительно небольшое количество штатов, в основном собираясь на юго-западе Америки, американцы мексиканского происхождения имеют возможность развить гораздо большую сплоченность, чем предыдущие группы иммигрантов. Сегодня выходцы из Латинской Америки, в основном мексиканского происхождения, составляют 31 процент населения Калифорнии и 28 процентов населения Техаса.

    По сути, это позволяет американцам мексиканского происхождения «увековечить себя как отдельное сообщество и даже усилить свое чувство обособленности, если они захотят или почувствуют себя вынужденными», — сказал Дэвид М. Кеннеди, профессор американской истории в Стэнфордском университете.

    Безусловно, ассимиляция сегодня часто происходит по той же схеме, что и из поколения в поколение. Дети иммигрантов, особенно те, кто родился в Соединенных Штатах или приехал сюда в молодом возрасте, как правило, быстро выучивают английский язык и перенимают американские привычки.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    2021 © Все права защищены.