Белла ахмадулина в молодости: Последние новости шоу-бизнеса России и мира, биографии звезд, гороскопы

Содержание

Белла Ахмадулина — биография, личная жизнь, фото, стихи, библиография, слухи и последние новости

Белла Ахмадулина: биография

Изабелла Ахатовна Ахмадулина появилась на свет в апреле 1937 года в Москве, в интеллигентной и состоятельной семье. Её отец занимал пост заместителя министра, мама служила переводчицей в звании майора КГБ. 

Имя Изабелла девочке дала родная бабушка Надежда Митрофановна. В 1930-ые годы в Советском Союзе была очень популярна Испания и всё, что с ней связано. Поэтому мама будущей поэтессы подыскивала испанское имя для дочери. Бабушка решила, что Изабелла – именно то, что нужно. Так появилась на свет Изабелла Ахмадулина. Как позже написала в мемуарах поэтесса, она «вовремя спохватилась» и сократила своё имя до Белла.

Поэтесса Белла Ахмадулина

В Белле Ахмадулиной смешалась кровь разных национальностей: татарская по линии отца, российско-итальянская – по маме. Очень большое влияние на Ахмадулину оказала бабушка Надежда Митрофановна. Так как родители были занятыми людьми, внучка часто оставалась на попечении родной бабушки по маминой линии. Именно она научила Беллу чтению, привила ей любовь к классической литературе, читая не только сказки, но и произведения Гоголя с Пушкиным.

Белла Ахмадулина в детстве

В годы войны отец Беллы ушел на фронт. Девочку отправили в Казань, где проживала её вторая бабушка по отцовской линии. В Казани Ахмадулина заболела и имела все шансы умереть, если бы не подоспевшая вовремя мама. Сразу же после окончания войны Белла вместе с матерью вернулась в столицу и отправилась в школу. Училась она с неохотой, часто пропускала уроки и отдавала предпочтения лишь занятиям литературы. Ахмадулина была очень начитанной для своего возраста девочкой и с ранних лет писала без грамматических ошибок.

Белла Ахмадулина в молодости

Первые стихи Беллы Ахмадулиной появились в школьные годы. В 15 лет у неё уже прослеживался собственный стиль. Литературный дебют 18-летней поэтессы состоялся в журнале «Октябрь». А через 2 года, в 1957-ом, поэзия Ахмадулиной подверглась критике в газете «Комсомольская правда». Стихи посчитали слишком манерными и старомодными, не соответствующими духу советской эпохи.

Творчество

В школьные годы Белла Ахмадулина посещала занятия столичного Литобъединения. Уже тогда она планировала связать свою жизнь с литературой. Родителям такие планы дочери не нравились: они мечтали видеть Беллу журналисткой. Дочь согласилась и отнесла документы в МГУ, на факультет журналистики. К сожалению (или всё же к счастью), Ахмадулина провалила вступительные экзамены. Тогда она, следуя всё тем же пожеланиям родителей, устроилась работать в газету «Метростроевец». Но публиковала там не только статьи, но и свои стихи.

Белла Ахмадулина

На следующий год Белла Ахмадулина поступила туда, куда и мечтала – в Литературный институт. Но в 1959 году, когда в СССР грянул скандал с присуждением Борису Пастернаку Нобелевской премии, Ахмадулина отказалась подписывать письмо с осуждением «предателя родины». За это она была отчислена из вуза. Ахмадулиной удалось устроиться внештатным корреспондентом «Литературной газеты» в Иркутске. Вскоре главный редактор, пораженный талантом Беллы, поспособствовал её возвращению в Литературный институт. Ахмадулина с отличием окончила вуз в 1960 году.

Белла Ахмадулина подписывает свой сборник поклонникам

Творческая биография Беллы Ахмадулиной развивалась стремительно. В 1962 году появился её дебютный поэтический сборник «Струна». Талант поэтессы был сразу же отмечен признанными мэтрами, среди которых Евгений Евтушенко, Роберт Рождественский, Андрей Вознесенский. Вместе с ними Белла Ахатовна Ахмадулина начала появляться на творческих вечерах, где проникновенно, в свойственной лишь ей манере, читала свои произведения. Её лёгкие, воздушные стихи имели колоссальный успех. Хотя и критиков было немало. Ахмадулину упрекали за камерность, старомодность и напыщенный слог.

Второй сборник поэзий «Озноб» вышел во Франкфурте в 1968-ом. Через год появилась ещё одна книга стихов, названная «Уроки музыки». Белла Ахмадулина творила много и с надрывом. Её сочинения, читающиеся на одном дыхании, были выстраданы. Сборники «Метель», «Стихи», «Свеча» следовали один за другим.

Поэтесса Белла Ахмадулина

В 1970-ые Белла Ахмадулина побывала в Грузии. Эта страна и её культура произвели на поэтессу огромное впечатление. Впрочем, как и Ахмадулина на Грузию. Следствием этой обоюдной любви становится сборник поэзий «Сны о Грузии». Белла Ахатовна переводила на русский язык стихи Галактиона Табидзе, Николая Бараташвили, Симона Чиковани и других. А журнал «Литературная Грузия» публиковал произведения Ахмадулиной даже в то время, когда в России на них существовали идеологические запреты.

Белла Ахмадулина читает стихи

Ахмадулина – автор множества талантливых эссе о выдающихся творческих личностях. Ею написаны произведения о Владимире Набокове, Анне Ахматовой, Марине Цветаевой, Вениамине Ерофееве, Владимире Высоцком и многих других талантливых людях, со многими из которых она была лично знакома.

В 1979 году Белла Ахмадулина становится одной из создателей «Метрополя» – неподцензурного альманаха. Часто она открыто поддерживала советских диссидентов, среди которых были Андрей Сахаров, Лев Копелев, Владимир Войнович и многие другие. Заявления поэтессы на их защиту публиковала «Нью-Йорк Таймс». Их зачитывали по «Голосу Америки» и «Радио Свобода».

Белла Ахмадулина

В 1993 году Ахмадулина поставила свою подпись под «Письмом сорока двух», авторы которого требовали от президента запретить «все виды коммунистических и националистических партий». В 2001-ом Белла Ахатовна подписалась под письмом в защиту канала НТВ.

Фильмы

Белла Ахмадулина снялась всего в двух фильмах – «Живёт такой парень» и «Спорт, спорт, спорт». Первая картина, автором сценария и режиссёром которой был Василий Шукшин, вышла на экраны в 1959 году, когда Белле исполнилось 22 года. Ахмадулина сыграла журналистку, которая пишет о простом парне, совершившем героический поступок. Лента была награждена призом «Золотой лев» на Венецианском кинофестивале. В картине «Спорт, спорт, спорт» Элема Климова Белла Ахмадулина читала свои стихи о спорте и спортсменах.

Леонид Куравлев и Белла Ахмадулина в фильме Василия Шукшина «Живет такой парень»

Но если Ахмадулину в роли актрисы можно увидеть лишь дважды, то её стихи и песни на них появляются довольно часто, привнося в картину необыкновенный шарм и удивительную романтическую ауру. Примером могут послужить ставшие культовыми фильмы Эльдара Рязанова. В «Иронии судьбы, или С лёгким паром!» звучит песня на стихи Беллы Ахатовны «По улице моей который год…», исполненная Аллой Пугачёвой. В «Жестоком романсе» героиня поёт «А напоследок я скажу». Стих «О, мой застенчивый герой», прочитанный Светланой Немоляевой в «Служебном романе» – тоже сочинение Ахмадулиной из сборника «Озноб».

Незабываем и оригинален стиль декламации Беллы Ахмадулиной. Ия Саввина, озвучившая Пятачка в мультфильме о Винни-Пухе, взяла именно «ахмадулинские интонации», за что поэтесса в шутливой форме поблагодарила её за «подложенную свинью».

Личная жизнь

Ахмадулина вышла замуж очень рано – в 18 лет. Её первым супругом был Евгений Евтушенко. Вместе они прожили лишь 3 года. В этом браке не было детей.

Белла Ахмадулина и Евгений Евтушенко

Личная жизнь Беллы Ахмадулиной наладилась быстро. В следующем году она вышла замуж за известного писателя Юрия Нагибина. Вместе они прожили с 1959-го по 1968 год. Но и этому браку не суждено было длиться долго. Причиной расставания, как можно узнать из биографического романа Василия Аксёнова «Таинственная страсть», была измена Беллы. В год расставания Ахмадулина взяла из детского дома девочку Аню. Удочерённая Анна получила отчество от Юрия Нагибина, хотя и не являлась его дочерью.

Белла Ахмадулина и Борис Мессерер

Очень коротким был гражданский брак Беллы Ахатовны с сыном известного писателя Кайсына Кулиева – Эльдаром. Но именно в этом браке родилась вторая дочь Елизавета. В 1974 году Белла Ахмадулина вышла замуж за Бориса Мессерера. Он был театральным художником и сценографом. Дочери Аня и Лиза остались на попечении матери и домработницы.

Смерть

Последние годы жизни Беллы Ахмадулиной были очень тяжелыми. Поэтесса болела. Она могла передвигаться лишь на ощупь, потому что практически ослепла. Беллы Ахатовны не стало 29 ноября 2010 года. Она скончалась поздним вечером в автомобиле скорой помощи. 

Могила Беллы Ахмадулиной

Её смерть была следствием острого сердечно-сосудистого криза. Прощание с легендарной женщиной состоялось в столице, в Центральном Доме литераторов. Похоронена Ахмадулина на Новодевичьем кладбище.

Библиография

  • Струна
  • Озноб
  • Уроки музыки
  • Стихи
  • Свеча
  • Сны о Грузии
  • Метель
  • Тайна
  • Гряда камней
  • Звук указующий
  • Миг бытия
  • Друзей моих прекрасные черты
  • Нечаяние

Фото



Post Views:
71

Белла Ахмадулина: фото в молодости

Русская писательница, поэтесса и переводчица Белла Ахмадулина похоронена 29 ноября 2010 года на Ваганьковском кладбище в Москве.

 

 

Первые шаги на пути к творчеству

 

Будущая поэтесса родилась 10.04.37 в семье таможенного начальника и его супруги, переводчика, майора КГБ. В силу занятости родителей воспитанием Беллы занималась бабушка. В школьные годы она с неохотой относилась к учебе, часто отсутствовала на уроках. Ахмадулина признается, что за годы войны она привыкла быть одной, и не воспринимала учебное заведение всерьез. Только с переходом в старшие классы освоилась.

 

 

В школьные годы будущая поэтесса посещала кружок литтворчества в Доме пионеров. Первым изданием, опубликовавшим стихи юной поэтессы, стал «Октябрь» (55-й год). Редакция журнала отметила в этих стихах чувственное и по-девичьи мудрое содержание. Первые плоды творчества Беллы заинтересовали Е. Евтушенко, покоренного необычной рифмой и индивидуальностью стиля.

 

 

Регулярное посещение занятий Литобъединения Ахмадулина объясняла стремлением продолжить обучение в Литературном ВУЗе. Родители надеялись отдать девочку в МГУ на журналистский факультет, но она не сдала экзамены. Устроившись в печатное издание «Metro Builder», она занималась написанием статей и стихов. Через год талантливая поэтесса зачислена в ВУЗ им. А. М. Горького на литфак. После отказа в признании письма с обвинением Пастернака в предательстве в 1959-м, она была исключена из института.

 

 

Пристрастия поэтессы

 

Ахмадулина была в гармонии с природой, подбирала на улицах бездомных питомцев и приносила их в дом. Она очень привязалась к своим собакам: шарпею по прозвищу Гвидон и пуделю Восе (в честь Вовы Войновича и Васи Аксенова).

 

Русская писательница нравилась мужчинам. В юные годы ее избранником стал Василий Шукшин, автор картины «Живет такой парень» с участием Беллы. Замуж поэтесса впервые вышла за Женю Евтушенко, вторым ее законным супругом стал Ю. Нагибин. В 37 лет Ахмадулина стала матерью. Елизавета считает своим отцом 21-летнего Э. Кулиева, сына классика кабардинского направления К. Кулиева. Через год писательница обручилась с театральным художником Б. Мессерером, подарившим ей долгие счастливые годы.

 

 

В отличие от коллег, Ахмадулина не осуждала Бориса Пастернака, отправлялась в ссылку к Андрею Сахарову, заступалась за Александра Солженицына, старалась удружить Андропову, чтобы улучшить условия заключения Сергея Параджанова. Злые языки поговаривали о пристрастии писательницы к алкоголю, коллеги и почитатели восхищались ее красотой и талантом.

 

 

Видео

 

И ляжет на душу добро… (Белла Ахмадулина)

И ляжет на душу добро…

Сценарий литературного вечера к 80-летию со дня рождения Б.Ахмадулиной

 

Библиотекарь:

Пришла и говорю: как нынешнему снегу

легко лететь с небес в угоду февралю,

так мне в угоду вам легко взойти на сцену.

Не верьте мне, когда я это говорю.

Она взошла на сцену русской словесности очень рано, юной девушкой, и никогда не имела соперниц. Нобелевский лауреат, поэт Иосиф Бродский говорил о Белле Ахмадулиной:

«…Её стихотворения отличимы от чьих бы то ни было мгновенно. Лучшее, чем обладает каждая нация, это её язык. Лучшее в каждом языке, конечно же, созданная на нем литература. И лучшее в любой литературе – поэзия. Из этого следует, что хороший поэт является сокровищем нации. Тем более, если такой поэт женщина…»

 

Библиотекарь:

Белла Ахатовна Ахмадулина родилась в семье Надежды Макаровны Лазаревой и Ахата Валеевича Ахмадулина. В её жилах течет «горючая смесь» кровей: итальянской, татарской и русской. Отсюда – её необычная красота, певучий голос, особенное очарование. Дар Ахмадулиной ставит в тупик.

 «…Белла Ахмадулина родилась в 1937 году, мрачнейшем году русской истории. Одно это является подтверждением изумительной жизнеспособности русской культуры. Раннее детство Ахмадулиной совпало со второй мировой войной, её юность – с послевоенными лишениями… и она начала писать стихи еще в школе, в начале пятидесятых. Она быстро созревала и совершенно без вреда для себя прошла через Литинститут имени Горького, превращающий соловьев в попугаев», — так с иронией писал Иосиф Бродский.

Её студенческие годы пришлись на период «хрущевской оттепели». Публикации в «толстых» журналах, выступления на поэтических вечерах, жаркие споры и дискуссии в аудиториях и общежитиях, а главное – стихи, непривычные, волнующие, — делают её имя известным за стенами института.

Именно в Литературном институте она познакомилась со своим первым мужем – поэтом Евгением Евтушенко, он тоже был студентом. Вот так звучали эти два голоса, обращенные друг к другу, в 1957 году. Евгений Евтушенко:

 

Чтец:

Ты далеко, но разве это такважно?

Девчата смотрят – улыбнусь им  бегло.

Стою – и всё-таки иду под плеск вальса.

С тобой иду! И каждый вальс

Твой, Белла!

С тобой я мало танцевал и лишь выпив,

и получалось-то у нас

так,

   слабо.

Но лишь тебя на этот вальс я выбрал.

Как горько танцевать с тобой!

Как сладко!..

 

БиблиотекарьА вот она ему отвечает, как бы чувствуя, что их ожидает впереди:

Чтец:

Не уделяй мне много времени,

вопросов мне не задавай.

Глазами добрыми и верными

руки моей не задевай.

 

Не проходи весной по лужицам

по следу следа моего.

Я знаю – снова не получится

из этой встречи ничего.

 

Ты думаешь, что я из гордости

хожу, с тобою не дружу?

Я не из гордости – из горести

так прямо голову держу.

 

БиблиотекарьБелле Ахмадулиной посвящено одно из самых известных стихотворений Евтушенко «Со мною вот что происходит». История их любви окончилась грустно: разводом. 

Молодая Ахмадулина вела себя очень дерзко. Она лихо ездила на автомобиле (а женщина за рулем в то время была исключительной редкостью), носила яркие брюки (такая одежда на девушке тогда считалась неслыханно вызывающей) и красила свои темные волосы в ослепительно рыжий цвет.  Во время учебы в Литературном институте отдавала стихи в рукописный журнал «Синтаксис», затем преобразованный в знаменитый эмигрантский журнал. Студенткой отказалась принять участие в травле Пастернака, за что была сурово наказана.

В апреле 1959 года Беллу Ахмадулину исключили из Литературного института из-за отказа подписать письмо против Бориса Пастернака. Выйти из душевного кризиса ей помог тогдашний главный редактор «Литературной газеты» Сергей Смирнов, включивший её в состав «писательского десанта» «Литературной газеты» в Сибири. В октябре 1959 года девушку восстановили в Литературном институте, а через полгода она на «отлично» защитила диплом на тему «Стихи и переводы». В 1962 году вышла первая поэтическая книга Беллы Ахмадулиной «Струна», её приняли в Союз писателей.

«Нас мало, нас, может быть, четверо», — с молодой заносчивостью написал один из четырех друзей. Их звали Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Роберт Рождественский, Белла Ахмадулина.

         Шли 60-е годы. Они все только что вышли на сцену, в прямом смысле слова. Залы, где они читали свои стихи – Политехнический, стадион в Лужниках, — переполнены. Люди висят, где только можно, как виноградные гроздья. Публика, молодая и немолодая, рвется слушать новых, талантливых, дерзких. Это трудно себе представить сегодня, но поэзия царила в обществе. И царила – Белла…

 

Нас много. Нас может быть четверо.

Несемся в машине как черти.

Оранжеволоса шоферша.

И куртка по локоть – для форса.

 

Ах, Белка, лихач катастрофный,

нездешняя ангел на вид,

люблю твой фарфоровый профиль,

как белая лампа горит!

 

В аду в сковородки долдонят

и вышлют к воротам патруль,

когда на предельном спидометре

ты куришь, отбросивши руль.       

 

Люблю, когда выжав педаль,

хрустально, как тексты в хорале,

ты скажешь: «Какая печаль!

права у меня отобрали…

 

Жми, Белка, божественный кореш!

И пусть не собрать нам костей.

Да здравствует певчая скорость,

убийственнейшая из скоростей!

 

Что нам впереди предначертано?

Нас мало. Нас может быть четверо.

Мы мчимся –

а ты божество!

И все-таки нас большинство…

— так писал о своих друзьях Андрей Вознесенский. Дар товарищества был частью поэтического дара. И даже расставшись с первым мужем, Евгением Евтушенко, Белла Ахмадулина сумела остаться ему ближайшим другом на всю жизнь, далеко не всем это удается. «Свирепей дружбы в мире нет любви» — говорила она в стихотворении, посвященном ему. И в дальнейшем Белла Ахатовна выше всего на свете ставила своих друзей.

Когда моих товарищей корят,

я понимаю слов закономерность,

но нежности моей закаменелость

мешает слушать мне, как их корят.

 

Я горестно упрекам этим внемлю,

я головой киваю: слаб Андрей!

Он держится за рифму, как Антей

держался за спасительную землю.

 

За ним я знаю недостаток злой:

кощунственно венчать «гараж» с «геранью»,

и все-таки о том судить Гераклу,

поднявшему Антея над землей.

 

Оторопев, он свой автопортрет

сравнил с аэропортом –

это глупость.

Гораздо больше в нем азарт и гулкость

напоминают мне автопробег.

 

И я его корю: зачем ты лих?

Зачем ты воздух детским лбом таранишь?

Всё это так, но всё ж он мой товарищ.

А я люблю товарищей моих.

 

Люблю смотреть, как, прыгнув из дверей,

выходит мальчик с резвостью жонглера.

По правилам московского жаргона

люблю ему сказать: «Привет, Андрей!»

 

Люблю, что слова чистого глоток,

как у скворца, поигрывает в горле.

Люблю и тот, неведомый и горький,

серебряный какой-то холодок.

 

И что-то в нем, хвали или кори,

есть от пророка, есть от скомороха,

и мир ему горяч, как сковородка,

сжигающая руки до крови.

 

Всё остальное ждет нас впереди.

Да будем мы к своим друзьям пристрастны!

Да будем думать, что они прекрасны!

Терять их страшно, бог не приведи!

 

БиблиотекарьПотеря друзей изменила мир вокруг Беллы Ахмадулиной (уехали за границу Аксёнов, Войнович, Кóпелев, умерли Станислав Нейгауз, Высоцкий). Уже в ранних стихах Ахмадулиной – через годы – трагически предвиделась разлука.

 

БиблиотекарьНо вернемся к жизни поэтессы. Фильм «Ирония судьбы» впервые появился на экранах 1 января 1976 года, как раз в то время, когда Ахмадулина начала терять своих друзей одного за другим, и эта песня об уходящих друзьях очень точно отражала её настроение. В конце 60-х годов сборник стихов Беллы Ахмадулиной вышел в эмигрантском издательстве «Посев», что расценивалось в то время, как измена Родине в самой непростительной форме, и не могло остаться безнаказанным. Следующие книги Ахмадулиной подвергались самой пристальной цензурной обработке.

 

Чтец: В стихотворении, которое я сейчас прочитаю, Белла Ахатовна вспоминает всю свою жизнь и как бы подводит итоги, хотя тогда она была еще молода, ей было тридцать с небольшим.

Это я — в два часа пополудни

Повитухой добытый трофей.

Надо мною играют на лютне.

Мне щекотно от палочек фей.

Лишь расплыв золотистого цвета

понимает душа — это я

в знойный день довоенного лета

озираю красу бытия.

«Буря мглою…», и баюшки-баю,

я повадилась жить, но, увы,-

это я от войны погибаю

под угрюмым присмотром Уфы.

Как белеют зима и больница!

Замечаю, что не умерла.

В облаках неразборчивы лица

тех, кто умерли вместо меня.

С непригожим голубеньким ликом,

еле выпростав тело из мук,

это я в предвкушенье великом

слышу нечто, что меньше, чем звук.

Лишь потом оценю я привычку

слушать вечную, точно прибой,

безымянных вещей перекличку

с именующей вещи душой.

Это я — мой наряд фиолетов,

я надменна, юна и толста,

но к предсмертной улыбке поэтов

я уже приучила уста.

Словно дрожь между сердцем и сердцем,

есть меж словом и словом игра.

Дело лишь за бесхитростным средством

обвести ее вязью пера.

— Быть словам женихом и невестой!-

это я говорю и смеюсь.

Как священник в глуши деревенской,

я венчаю их тайный союз.

Вот зачем мимолетные феи

осыпали свой шепот и смех.

Лбом и певческим выгибом шеи,

о, как я не похожа на всех.

Я люблю эту мету несходства,

и, за дальней добычей спеша,

юной гончей мой почерк несется,

вот настиг — и озябла душа.

Это я проклинаю и плачу.

Пусть бумага пребудет бела.

Мне с небес диктовали задачу —

я ее разрешить не смогла.

Я измучила упряжью шею.

Как другие плетут письмена —

я не знаю, нет сил, не умею,

не могу, отпустите меня.

Это я — человек-невеличка,

всем, кто есть, прихожусь близнецом,

сплю, покуда идет электричка,

пав на сумку невзрачным лицом.

Мне не выпало лишней удачи,

слава богу, не выпало мне

быть заслуженней или богаче

всех соседей моих по земле.

Плоть от плоти сограждан усталых,

хорошо, что в их длинном строю

в магазинах, в кино, на вокзалах

я последнею в кассу стою —

позади паренька удалого

и старухи в пуховом платке,

слившись с ними, как слово и слово

на моем и на их языке.

 

Библиотекарь:

В 70-е годы Белла Ахмадулина с друзьями, среди которых были Василий Аксенов, Андрей Вознесенский, Виктор Ерофеев и другие, предприняли попытку издать свободный от цензуры альманах, который они назвали «Метрополь». За это все они были наказаны: одних исключили из Союза писателей, других (в том числе Ахмадулину) перестали печатать. Поэтесса зарабатывала на жизнь в основном переводами грузинской поэзии. В Грузии она стала даже не своей, а родной.

Вторую половину своей жизни Белла Ахмадулина предпочитала держаться в тени, но это не касается тех моментов, когда надо было кого-то поддержать, за кого-то заступиться. Она писала письма на самый верх, руководителям государства, защищая Владимира Войновича и Георгия Владимова, Андрея Сахарова и Льва Копелева. И эти просьбы находили отклик: людей, которым грозила тюрьма, отправляли в ссылку или за границу. Когда совершалась явная несправедливость, Ахмадулина жила в  тревоге и печали, её ощущения можно назвать одним словом – озноб.

 

Чтец:

Хвораю, что ли, — третий день дрожу,

как лошадь, ожидающая бега.

Надменный мой сосед по этажу

и тот вскричал:

— Как вы дрожите, Белла!

 

Но образумьтесь! Странный ваш недуг

колеблет стены и сквозит повсюду.

Моих детей он воспаляет дух

и по ночам звонит в мою посуду…

 

Всё тяжелей меня хлестала дрожь,

вбивала в кожу острые гвоздочки.

Так по осине ударяет дождь,

наказывая все её листочки…

 

Врач выписал мне должную латынь,

и с мудростью, цветущей в человеке,

как музыку по нотным запятым,

её читала девушка в аптеке.

 

И вот теперь разнежен весь мой дом

целебным поцелуем валерьяны,

и медицина мятным языком

давно мои зализывает раны…

 

Библиотекарь:

В молодости Белла Ахмадулина сама снималась в кино, в фильмах «Застава Ильича» Марлена Хуциева и «Живет такой парень» Василия Шукшина. Причем, как вспоминают очевидцы съемок шукшинского фильма, она сыграла роль по-своему, не так, как хотел режиссер, а он был человек с крутым характером. Но Белла сумела настоять на своем.  Она всегда была очень независима и твердо знала, чего хочет.

Ахмадулина постоянно размышляет о том, что такое Слово и Творчество, и вспоминает о том чуде, имя которому – Пушкин.

Всего-то – чтоб была свеча,

свеча простая, восковая,

и старомодность вековая

так станет в памяти свежа.

 

И поспешит твоё перо

к той грамоте витиеватой,

разумной и замысловатой,

и ляжет на душу добро.

 

Уже ты мыслишь о друзьях

всё чаще, способом старинным,

и сталактитом стеаринным

займёшься с нежностью в глазах.

 

И Пушкин ласково глядит,

и ночь прошла, и гаснут свечи,

и нежный вкус родимой речи

так чисто губы холодит.

 

Библиотекарь:

Тонкость – вот основное качество стихов Ахмадулиной. Огромную роль в её стихах играет культура. Недаром так много стихотворений посвящено Цветаевой, Ахматовой, Пастернаку, Мандельштаму. Поэтесса так тяжело и горько переживает трагические моменты их судьбы, что ей бывает обидно слышать досужие рассуждения о них.

Я пред бумагой не робею

и опишу одну из сред,

когда меня позвал к обеду

сосед-литературовед.

 

Он был настолько выше быта

и так воспитан и умен,

что обошла его обида

былых и нынешних времен.

 

Он обещал мне, что наука,

известная его уму,

откроет мне, какая мука

угодна сердцу моему.

 

С улыбкой грусти и привета

открыла дверь в тепло и свет

жена литературоведа,

сама литературовед.

 

Пока с меня пальто снимала

их просвещенная семья,

ждала я знака и сигнала,

чтобы понять, причем здесь я.

 

Но, размышляя мимолетно,

я поняла мою вину:

что ж за обед без рифмоплета

и мебели под старину?

 

Все так и было: стол накрытый

дышал свечами, цвел паркет,

и чужеземец именитый

молчал, покуривая Кент.

 

Литературой мы дышали,

пока хозяин вел нас в зал

и говорил о Мандельштаме,

Цветаеву он также знал.

 

Он оценил их одаренность,

и, некрасива, но умна,

познанья тяжкую огромность

делила с ним его жена.

 

Я думала: «Господь вседобрый!

Прости мне разум, полный тьмы,

вели, чтобы соблазн съедобный

отвлек их мысли и умы.

 

Скажи им, что пора обедать,

вели им хоть на час забыть

о том, чем им так сладко ведать,

о том, чем мне так страшно быть.

 

Придвинув спину к их камину,

пока не пробил час поэм,

за Мандельштама и Марину

я отогреюсь и поем…

 

Самые щемящие строки она посвятила Осипу Мандельштаму, погибшему от голода в сталинских лагерях.

В том времени, где и злодей –

лишь заурядный житель улиц,

как грозно хрупок иудей,

в ком Русь и музыка очнулись…

 

Ему особенный почет,

двоякое злорадство неба,

певец, снабженный кляпом в рот,

и лакомка, лишенный хлеба.

 

Гортань, затеявшая речь

неслыханную, — так открыта.

Довольно, чтоб её пресечь

и меньшего усердья быта.

 

Из мемуаров: «Мандельштам

любил пирожные». Я рада

узнать об этом, но дышать

не хочется, да и не надо…

 

В моём кошмаре, в том раю,

где жив он, где его я прячу,

он сыт! А я его кормлю

огромной сладостью! И плачу!

 

БиблиотекарьХудожественное творчество Беллы Ахмадулиной было по достоинству оценено в России и за рубежом: в 1989 году ей была присуждена Государственная премия СССР, в 1992-м – Международная поэтическая премия «Носсаде-92», в 1993-м – Пушкинская премия фонда Тенфера (Западная Германия) и независимая премия «Триумф», в 1997 году вручен орден «За заслуги перед Отечеством».

Люди, знающие Ахмадулину, описывают её так: «небесная гостья», тоненькое, почти неземное существо, обладающее твердой поэтической волей и твердым характером. О личной жизни Беллы Ахатовны подробно говорить не будем. Четыре раза она выходила замуж, и наконец, ей действительно повезло: 30 последних лет рядом с нею был художник Борис Мессерер, муж, друг и верный спутник. Они вырастили двух дочерей, Елизавету и Анну.

 

Завидна мне извечная привычка

быть женщиной и мужнею женою,

но уж таков присмотр небес за мною,

что ничего из этого не вышло.

 

Храни меня, прищур неумолимый,

в сохранности от всех благополучий,

но обойди своей опекой жгучей

двух девочек, замаранных малиной.

 

Еще смеются, рыщут в листьях ягод

и вдруг, как я, глядят с такой же грустью.

Как все, хотела и поила грудью,

хотела – медом, а вспоила – ядом.

 

Непоправима и невероятна

в их лицах мета нашего единства.

Уж коль ворона белой родится,

не дай ей бог, чтоб были воронята.

 

Белеть – нелепо, а чернеть – не ново,

чернеть – недолго, а белеть – безбрежно.

Всё более я пред людьми безгрешна,

всё более я пред детьми виновна.

Её непохожесть на других, уникальность – то, что принесло Ахмадулиной славу, — это же вызывало и страдания, одиночество. К счастью, есть  круг людей, который её понимает.

В последней книге Беллы Ахмадулиной, вышедшей к её 70-летнему юбилею – книга называется «Путник» — есть строки посвященные мужу:

Еще жива, еще любима,

всё это мне сейчас дано,

а кажется, что это было

и кончилось давным-давно…

Всё это кончилось совсем недавно. Её не стало 29 ноября 2010 года.  

 

Список литературы: 

Ахмадулина, Б.А. Влечёт меня старинный слог [Текст]/ Б.А. Ахмадулина.- М.: ЭКСМО, 2004.- 348с.

Ахмадулина А.Б. Символы времени [Текст]/ Б.А. Ахмадулина.- М.: Аграф, 1997.- 274с.

«Времена не выбирают…»[Текст]: Русская поэзия 20 века.- М.: Издательский дом «Синергия»,2006.- 427с.

Ерофеев, В.С. Новое и старое [Текст] / В. С. Ерофеев// Октябрь.- 1987.- №5.- С.190-194.

Макарова, Б.А. Заметки о творчестве Б.Ахмадулиной [Текст]/ Б.А.Макарова// Литература в школе.- 2007.- №6.-С.6-10.

  

Материал подготовила Гнидина Л.В.

Своими воспоминаниями о Белле Ахмадулиной, накануне ушедшей из жизни, делятся ее друзья и коллеги – Алла Гербер и Андрей Дементьев

Владимир Кара-Мурза: Сегодня стало известно, что прощание с Беллой Ахмадулиной состоится 3 декабря в Центральном доме литераторов. Похоронят ее на Ваганьковском кладбище. Поэтесса принадлежала к поколению шестидесятников. Первый сборник ее стихов был опубликован в 1962 году. В 60 году Ахмадулина закончила Литературный институт имени Горького. Еще в 1959 ее исключили из института за отказ участвовать в травле Бориса Пастернака, но затем восстановили, а уже в 62 году вышел ее первый сборник стихов «Струна», вслед за которым последовали «Озноб», «Уроки музыки», «Стихи», «Метель», Свеча», «Тайна». За сборник «Сад», опубликованный в 89 году, поэтесса была удостоена государственной премии СССР. В 1979 она участвовала в самиздатовском альманахе «Метрополь». В 93 подписала «Письмо 42-х». В нем известные литераторы требовали запретить все виды националистических и коммунистических партий, фронтов и объединений. Ахмадулина много переводила грузинских поэтов – Николая Бараташвили, Галактиона Тобидзе, Симона Чиковани. Она является автором многочисленных эссе о Владимире Набокове, Анне Ахматовой, Марине Цветаевой, Венедикте Ерофееве и других. Своими воспоминаниями о Белле Ахмадулиной сегодня в нашей программе делятся ее друзья и коллеги, литераторы Алла Гербер, президент фонда «Холокост», член Общественной палаты и Андрей Дементьев, поэт, в течение многих лет главный редактор журнала «Юность». Когда вы впервые познакомились с творчеством Беллы Ахатовны и с ней самой?

Алла ГерберАлла Гербер: Это произошло не одновременно. Потому что я появились в журнале «Юность» в середине 60-х, а ее стихи, я читала в 62, в самом начале 60-х. Это был 62 год, когда мне принес мой муж и вот эту книжку первую, которой мы зачитывались, читали долго, прочитывали, опять перечитывали. Какое-то было удивительное состояние. Я помню первое ощущение от стихов, еще не от Беллы, а от стихов. Состояние какого-то опьянения, какого-то замечательного наваждения. Что-то такое, как будто какой-то свет с неба, я не преувеличиваю. В таком состоянии я была всегда, когда читала стихи разные, разного времени, разного настроя, разного ощущения жизни, мира и самой себя по-разному. Белла никогда не повторялась, она проживала разные времена в своем времени, очень разные. Вот это чувство какого-то замечательного откровения, какого-то опьянения, почти наркотического состояния. Причем все думали, когда она сама читала, что это так. У нее был такой голос, который пьянил и создавал ощущение внутреннего полета. И в стихах ее было то же самое. Ведь еще до того, как я услышала интонации, как она читает стихи, эти интонации, помню, очень хорошо с мужем. Почему с мужем, потому что он очень любил поэзию и меня к поэзии пристрастил, я больше была читателем прозы. И его уже нет давно, а он был очень большим поклонником Беллы. И потом, когда она читала, когда были вечера и когда была в журнале «Юность», и когда был Политехнический, то это был постоянно и важно.
А узнала, увидела ее, когда пришла в «Юность» с какими-то своими первыми публикациями, когда вот эта вся наша компашка, как мы говорили, собиралась в «Юности», когда мы там сиживали, гуляли, разговаривали, пили. Какая-то, вы знаете, я много об этом думала, время действительно было не самое замечательное, все равно советское. Во-первых, была молодость. И потом очень яркие, необыкновенно яркие люди. И Белла была звездой среди всех, она была звездой. Она была необыкновенно красива. Я помню мое первое ощущение, у меня, девушки тогда, какая красавица, боже. Я очень хорошо помню это чувство, просто какое-то преклонение перед ее красотой. Она вообще была необыкновенная. Она ходила необыкновенно, она говорила необыкновенно. Я помню, у нас был юбилей «Юности» еще в 60, и она танцевала, очень весело гуляли, мы вообще веселились. В те годы мы веселились, нельзя это отрицать. Я хорошо помню, как она танцевала, как она двигалась. Вот она двигалась, танцевала, шутила, молчала точно, как ее стихи. Как будто вся пластика в ее улыбке, в ее потрясающих глазах, во всем, это была пластика ее стихов, это была взгляд ее стихов, это была тональность ее стихов. Я сказала и не боюсь повториться, ее тон действительно делал ее музыку. То, как она говорила, как она писал — это было одно музыкальное произведение с такой богатейшей палитрой. Это часто было и ноктюрн, и маленькое поэтическое эссе музыкальное. Но это бывала и симфония, концерт для фортепиано с оркестром. Потому что в ее стихах всегда была музыка, мощнейшая музыка, и эта музыка, в ней было много замечательного смысла, смысла постижения философского, постижение смысла вообще и собственной жизни, и постижение любви и не любви — это все было в ее музыке, в музыке ее стиха.

Владимир Кара-Мурза:
Чем вам запомнилось вступление Беллы Ахмадулиной в русскую поэзию?

Андрей ДементьевАндрей Дементьев: Вы знаете, я очень люблю красивых людей. Вот когда смотришь на человека, который красив и осанкой, и лицом, и походкой, движениями, и голосом, и глазами, и манерой говорить — это всегда впечатляет. Беллу бог наградил очень щедро, она была красива во всем. И внутренне, и внешне, и как женщина. И когда она читала стихи — это было такое завораживающее действо. И бог наградил ее щедро, потому что дал талант поэтический. Она на мой взгляд, она вся наша золотой классики, 19 век, она оттуда, хотя ее поэзия очень современна, хотя ее стиль, ее манера разговаривать в поэзии, ее манера пользоваться образами, метафорами абсолютно современна. И тем не менее, я все время угадываю в ней это начало, начало нашей классической, той великой поэзии от Пушкина, которая прошла через Лермонтова, Тютчева и дальше. И вот это удивительное было сочетание.
Мы не дружили. Я не могу сказать, что мы были дружны, просто мы с Беллой относились друг к другу с симпатией, уважали друг друга как коллеги. Редко встречались. Потому что в то время, когда восходили шестидесятники на гребне Политехнического, на площадях и на стадионах, я тогда жил в Твери, в провинции, и я приехал в Москву, вернувшись из своей юности, когда они определись, когда уже сказали может быть самые главные слова, которые ждали. И Белла умела говорить настолько проникновенно, она была совершенно другой по отношению к тем поэтам, с которыми она дружила. Она была женщина — это понятно. Она была другой потому, что она была какой-то в себя устремленной. Когда она читала стихи, когда с ней разговариваешь, когда общаешься, она как бы с тобой, она как бы с читателями своими и со слушателями, которые сидят в зале, и в то же время в себе. Вот это удивительное ощущение того, что она все время в себе, она что-то ищет, она что-то ждет. Она читает стихи и в то же время чувствуешь по ее глазам, поднятой и запрокинутой голове чувствуешь, что она где-то там. Наверное так и должно быть, потому что она была поэтом, который переживал каждую строчку заново, все время заново. Чтение одних и тех же стихов бывало разным. То есть ни с кем не спутаешь, конечно, Белла Ахмадулина, но это разное. Она как бы входила заново. То, что в ту воду, ту драгоценную золотую воду, которую называют поэзией, она входила заново, хотя нельзя войти в реку дважды. Она входила, это была другая река, другое золото, другой блеск, другое волнение, другая волна.
Она человек удивительный совершенно была. Я помню, что как-то мы были в Большом театре, то ли был вечер какой-то, то ли был спектакль, я сейчас не помню, это было давно, и я спустился в антракт в буфет, и подошла Белла и говорит: «Андрюш, давай выпьем коньяку». Я говорю: «Давай». Знаете, все в ней было удивительно совершенно. Просто у человека было настроение такое, что-то вспомнилось, что-то хотелось, может погрустить хотелось.
Я думаю, что лучше всего о ней говорят ее стихи. «Не добела раскалена, и все-таки уже белеет ночь над Невою.
Ум болеет тоской и негой молодой.
Когда о купол золотой луч разобьется предрассветный
и лето входит в Летний сад, каких наград, каких услад
иных просить у жизни этой?»
Я читаю наизусть, поэтому я чуть-чуть запнулся. Вы понимаете, каких услад просить, каких наград. Бог, жизнь, природа ей все дали. Они дали ей это все, что она все время хотела еще, еще и еще. Ни славы, ни наград. Имеются в виду награды другие — человеческие награды. Потому что в другом стихотворении она пишет, посвященном Андрею Вознесенскому: Ремесло наши души свело, заклеймило звездой голубою. Я любила значенье свое лишь в связи и в соседстве с тобою. Несказанно была хороша только тем, что в первейшем сиротстве бескорыстно умела душа хлопотать о твоем превосходстве». Вот какое удивительное отношение к друзьям. Неслучайно одна из ее книг называется «Друзей моих прекрасные черты». Удивительное отношение к друзьям. Она умела дружить, и они отвечали той же самой дружбой проникновенной, верной, высокой.
Не хочется верить, что ее нет, хочется думать о том, что пройдут годы, десятилетия, ее будут так же читать, так же восторгаться, кто придет потом. Вы знаете, вот сейчас молодежь мало читает стихов, мало читает книг, не вся молодежь, но большая часть, а может просто большая часть молодежи читает мало. Я это чувствую по встречам, по разговорам. Всякое бывает. Мне хочется, чтобы они открывали для себя, те будущие, которые придут потом, которым сейчас может 2, 4, 5, 6 лет, чтобы они открывали для себя Беллу Ахмадулину так, как мы ее открывали для себя. Даже мы когда сидели в зале, на сцене вместе с ней, как мы ее открывали. Пусть они ее открывают через книги, которые она нам оставила.
Мне тяжело говорить о том, что она была, потому что трудно представить. Удивительное мистическое совпадение: я вчера открыл книжный шкаф, у меня много в кабинете дома, просто открыл шкаф, стал на выбор смотреть книги, подаренные мне, и вдруг нашел книгу Беллы с ее трогательной надписью, и я вспомнил, когда это было написано — это было написано давно. И я вспомнил, вдруг на другой день после того, как я посидел с этой книгой, почитал стихи, взгрустнул, и вдруг на другой день мне звонят и говорят — умерла Белла Ахмадулина. Это невероятно было услышать. Это невероятно было услышать после того, как я сидел и ее стихами, когда я вспоминал ее лицо, ее улыбку, ее глаза. Она была очень ранимым человеком, очень нежным, очень тонким. Такие люди не рождаются часто, не просто потому, что она была невероятно талантлива, а просто потому, что она была так организована, духовно организована. И это нечасто бывает.
И в то же время я скажу, однажды ее слышала выступление, когда дело коснулось позиции, это было в Доме литераторов, мы были на каком-то вечере, и кто-то выступил, начал хулить человека, который подвергся гонениям за то, что он говорил правду. И как Белла вспылила, и как она дала отповедь коллеге своему, и как она говорила, в ней было столько смелости, мужества, твердости, столько такого мужского характера. Я поразился, потому что я привык видеть Беллу такой улыбчивой, такой потусторонней, такой ушедшей куда-то туда, в далекие миры, где-то она летает и вдруг она оказалась сегодняшней, земной, вот так надо сказать, потому что она должна сказать. Она подписывала письма, когда надо было защитить тех, кого изгоняли из союза несправедливо, кто должен был уехать, кто преследовали, и она не боялась поддерживать их, ничего не боялась. Вообще это присуще только настоящим людям с высокой душой, настоящим талантливым людям, потому что талантливой человек, он независтлив, он добр и он справедлив.

Владимир Кара-Мурза: Давайте послушаем живой голос Беллы Ахмадулиной, она читает стихотворение «Вот так разбивались сердца». Это запись начала 60-х годов с литературного вечера в Политехническом музее, снятом для фильма Хуциева «Застава Ильича».

Белла Ахмадулина: Кто там первый?
Кто выиграл и встал с земли?
Кого дорогой этой белой
На черных санках повезли?
Но как же так? По всем приметам,
Другой там победил, другой,
Не тот, кто на снегу примятом
Лежал кудрявой головой.
Что делать, если в схватке дикой
Всегда дурак был на виду.
Меж тем, как человек великий,
Как мальчик, попадал в беду?
Чем я утешу пораженных
Ничтожным превосходством зла,
Прославленных и побежденных
Поэтов, погибавших зря?

Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвички Ларисы Дмитриевны.

Слушательница: Добрый вечер. Всем нам огромное соболезнование, ушел такой человек некем будет его заменить. Вопрос такой: вот обратите внимание, будет ли сегодня звонки от учителей хотя бы литературы? Сказали ли они сегодня в классах, что вчера ушел такой поэт?

Владимир Кара-Мурза: Достойное ли место занимает творчество Беллы Ахатовны в современной школьной программе?

Алла Гербер: Что такое современная школьная программа, кто там занимает достойное место? Белла была всегда сама по себе, она ничье место не занимала, не была ни в каких программах, ни в каких тусовках, она никогда не изменяла своему индивидуальному обозначению в этой жизни, она была королевой. При том, что она не играла в королевство, она просто была королевой — это было такое состояние, которое мы все чувствовали. У меня, например, было чувство дистанции всегда, несмотря на то, что мы никогда не были друзьями, у нас были очень хорошие отношения. Она была удивительно честная, с таким чувством правды, с таким чувством справедливости. Естественно, она должна была быть в «Метрополе», естественно, она была в «Апреле», естественно, подписывала письма в защиту и писателей, и ситуации, но при этом она никогда не суетилась, при этом она никогда не была поэтом-правдолюбом, правдорезом, поэтом с комсомольским призывом, с комсомольским голосом. Белла великий поэт.
Знаете, все слова отвратительны, потому что они ни о чем не говорят. Я сказала «великий поэт», ну и что? Надо, чтобы все сейчас ее увидели, увидели это лицо, увидели эту стать, увидели эту королевскую поступь и услышали ее стихи. Взяли бы и вместе с ней читали эти стихи. Конечно, ее нет ни в каких программах. Кстати, я много со школами связана, у нас есть замечательные учителя литературы, подвижники, которые будут, конечно, уверена, сказали о смерти Беллы Ахмадулиной, наверное, взяли томик ее стихов и прочитали, уверена, что такие есть. Много ли их? Наверное, единицы. Но они есть, раз они есть, значит надежда есть. Белла никогда не рвалась ни в какие сообщества, она была по-настоящему вне политики, просто другая. Вообще слово «другая» — это прежде всего о ней, вот она другая. В этом не было никакого выпендрежа, в этом не было никакой позы, она просто другая. Я помню очень хорошо, я была в Вашингтоне и первая была встреча с Васей Аксеновым, который тогда жил в Вашингтоне. Мы сидели, выпивали, вспоминали. И вдруг Вася сказал с такой тоской, чуть ли не со слезой: вот мы сейчас сидим, а они там – Белла, Булат, Фазиль, они все вместе, а мы здесь на отшибе, и неизвестно, когда мы увидимся, да и увидимся ли вообще. Потом во время разговора нет-нет, обязательно скажет: ну как там Белла? Что там Белла? Белла была для всех такой царицей.

Владимир Кара-Мурза:
Писатель Дмитрий Быков отмечает обостренную совесть Беллы Ахмадулиной.

Дмитрий Быков:
Удивительное, на мой взгляд, сочетание беспомощности, пассивности даже и внутренней воли, очень трезвой и очень жесткой самооценки. Я думаю, что это происходило от того, что она больше всего жила в двух состояниях. Одно было состояние шестидесятнического упоения, а второе, когда она как раз стала настоящим поэтом в 80-е – это ощущение горького похмелья и от дружб, и от влюбленностей, и ощущение трезвого суда собственной совести. Именно поэтому именно из-за больной, обостренной совести, она совершала так много героических поступков, так прекрасно поддерживала диссидентов и так не ломалась в тех обстоятельствах, в которых сильные мужчины ломались постоянно. Она могла, конечно, себе позволить не бороться за жизнь, за привилегии, потому что она так была царственна и так хороша, что было ощущение, что все положат к ногам. Но по ней прекрасно было видно, что если не придут и не положат, она это переживет, она без этого обойдется. И вот это мне в ней нравилось особенно.

Владимир Кара-Мурза: Какое место занимала поэзия в общественной жизни страны во времена вступления Ахмадулиной в литературу?

Андрей Дементьев: Тогда поэзия была действительно властительницей дум. Тогда поэтическое слово могло изменить много судеб, много душ, могло изменить жизнь. Потому что поэты-шестидесятники, те, которых мы уже называли, и Белла была в числе них, они говорили о жизни ту правду, ту жестокую правду, которую может быть не каждый мог сказать, потому что в то время нужно было иметь большое мужество, чтобы эту правду говорить. И эту правду говорили так, чтобы жизнь менялась к лучшему, и они верили в это. Поэтому их поэзия была убедительна. Потому что верили не только сами в это, но верили те, кто их слушал. Это очень важно. В то же время я не хочу уклоняться в сторону политики, я хочу сказать, что Белла Ахмадулина была прежде всего поэтом от Бога, она так любила своих друзей. Об Андрее Вознесенском я читал стихи, а вот о Булате Окуджаве, называется «Песенка для Булата»:
«Слова из губ — как кровь в платок,
Зато на век а не на миг.
Мой ключик больше золотой,
Чем золото всех недр земных.
И все теперь пойдет на лад,
Я стану жить для слез для риз.
Не зря вчера, не зря Булат,
Не зря мне ключик подарил».
Я сейчас с грустью думаю, о том, что, к сожалению, поэзия сейчас не звучит так, не имеет такого значения в жизни людей, какое имела в те годы, когда наступила оттепель. В свое время Евгений Евтушенко об этой оттепели сказал очень здорово, он сказал: это мы надышали эту оттепель, и Роберт, и Белла, и Булат, и Андрей, все мы надышали эту оттепель. Они жили как дышали, дышали как жили, вот это их дыхание, которое шло по всей жизни нашей, оно согревало и очищало жизнь. Белла была очень красивой женщиной, я уже говорил об этом, что красивые люди во мне вызывают какой-то восторг. Мне просто приятно смотреть: проходит красивая женщина, красивые глаза, красивая улыбка, красивая прическа, красивая походка. Это приятно, потому что все красивое, когда-то Горький сказал: красота – это тоже талант. Конечно, талант. И вот этот талант у Беллы был. Она никогда ни подо что, ни под кого не подделывалась, она жила так, как она жила, она хотела жить так, как ей хочется, независимо, что происходило вокруг, потому что она была верна себе. Вы знаете, было очень сложно в то время оставаться верной самой себе, она оставалась верной самой себе.
Мне очень обидно, что сейчас сокращаются программы школьные, институтские программы по литературе, что многие уходят, что в этих программах известных, знаменитых, выдающихся людей нет, что молодежь наша, к сожалению, мало стала читать. И в то же время я прихожу часто поздно в магазин на Тверской, магазин «Москва» книжный, и там всегда полно народу. Даже в 11-12 часов ночи полно народу и молодежи много. Они листают книги, смотрят, и это как-то вселяет надежду. Это было время такое, когда можно было сказать: Чингиз – и все понимали, что это Чингиз Айтматов. Можно сказать: Булат – все знали, что Булат Окуджава. Андрей – значит Андрей Вознесенский. Белла, конечно, Белла Ахмадулина. Поэзия настолько была близка, настолько вошла в жизнь миллионов людей, что достаточно было сказать только имя и уже понятно, о ком идет речь.

Владимир Кара-Мурза: Поэт Евгений Бунимович отмечает уникальность строя поэтический речи Ахмадулиной.

Евгений Бунимович: Белла Ахмадулина, наверное, один из самых чистых, и это ее удивительная была особенность, голосов русской поэзии. И этот возвышенный, изысканный, невероятно узнаваемый голос был не только в стихах, но и в жизни. Поразительно, когда с ней разговаривал, она никогда не находила каких-то заезженных, штампованных слов, они всегда были другие. Вот то, что строй ее речи поэтической был продолжением ее жизни и ее мира, видимо, и давало ему такую подлинность.

Владимир Кара-Мурза: Почему, по-вашему, поэзия утратила то место в нашей общественной жизни, которое занимала в 60-70 годы?

Алла Гербер: Это вполне понятно, это должно было произойти, не знаю, что будет дальше. Потому что тогда поэтическое слово — это было словом от сердца, от души, это то, в чем так нуждалось общество, так нуждался народ, так нуждался молодежь, именно в поэзии, в звуке стиха, в поэтическом крике, в поэтическом стоне, в поэтической тишине было то, в чем очень нуждались люди. Поэт становился собеседником, он становился незаменимым человеком в жизни молодых, он был незаменим, он был рядом, с ним говорили, он был душеспасителем, душеприказчиком. И тогда, когда все было нельзя, а можно было только читать стихи и в стихах, в бардовских песнях как-то можно было сказать больше, чем в прозе, хотя и проза вырвалась из-под глыб. Это было время, когда слово вырвалось из-под глыб, и прежде всего политическое слово. Оно было близко, оно было понятно, оно возносило, оно давало какой-то заряд, какой-то импульс жизни. Сейчас это время, когда другая жизнь, другие импульсы жизни, когда все можно, а душа пустая. Пожалуйста, говорите, пишите, читайте, сочиняйте, все, что можно. А на душе что-то ничего нет, и нет нужды, нет потребности в этом душеприказчике, нет такого желания в этой исповеди, чем и была тогда поэзия, она была исповедальной поэзией. А сейчас люди либо замкнулись в себе, либо устали от себя, либо находятся в состоянии анемии, сна и не знаю, кто их разбудит, пока их будят всевозможные жизненные блага. Не хочу никого упрекать — это пошло. Но голос поэта, голос барда, голос автора и сам становишься автором, он пока не слышан, его нет, он куда-то ушел. А может быть он появится, наверняка появится, но должно для этого пройти какое-то время. Сейчас время отсутствия потребности в таком прорыве человеческого чувства. Сейчас чувства забиты, спрятаны и находятся в состоянии такой, я бы сказала, духовной комы.

Владимир Кара-Мурза: Давайте послушаем, как Белла Ахатовна читала свое стихотворение «Я столько раз была мертва».

Белла Ахмадулина: Я столько раз была мертва
иль думала, что умираю,
что я безгрешный лист мараю,
когда пишу на нем слова.

Меня терзали жизнь, нужда,
страх поутру, что все сначала.
Но Грузия меня всегда
звала к себе и выручала.

До чудных слез любви в зрачках
и по причине неизвестной,
о, как, когда б вы знали, — как
меня любил тот край прелестный.

Тифлис, не знаю, невдомек —
каким родителем суровым
я брошена на твой порог
подкидышем большеголовым?

Тифлис, ты мне не объяснял
и я ни разу не спросила:
за что дарами осыпал
и мне же говорил «спасибо»?

Какую жизнь ни сотворю
из дней грядущих, из тумана, —
чтоб отслужить любовь твою,
все будет тщетно или мало…

Владимир Кара-Мурза: Поэт Юрий Ряшенцев сохранил светлую память о товарище по цеху.

Юрий Ряшенцев: Я не могу сказать, что нас связывала особенно близкая дружба с ней. Мы с ней когда виделись, радовались друг другу. Я ее помню по поездкам в Грузию, где она была первым человеком, ее так любили, так принимали совершенно замечательно. По Коктебелю, по каким-то московским местам, где она совершенно замечательно проявляла себя. Но она поразительно умела дать тебе понять, что она тебе рада. Вот это помимо того, что она замечательный поэт, о чем я уже не говорю, ее можно узнать с двух строчек, причем не самых лучших строчек, потому что она обладала той печатью, которой обладают только большие поэты. Мне ее будет ужасно не хватать. Так бывает, что ты не видишь человека, но знаешь, что он есть, и тебе спокойнее. И вот сейчас ее нет, и это будет висеть надо мной.

Владимир Кара-Мурза: Почему, по-вашему, утрачена та исповедальность поэзии, которая была свойственна этому поколению и Белле Ахатовне, в частности?

Андрей Дементьев:
Я думаю, что лучшие наши поэты, которые моложе Беллы, моложе шестидесятников, эта исповедальность есть. Другое дело, что может быть ее так замечают сейчас, потому что стали меньше читать. Дело в том, что Белла Ахмадулина была исповедальна как многие выдающиеся поэты, другого не дано. Вы знаете, меня поражает другое, она очень рано стала писать и очень рано стала известна. Ее первая книжка вышла где-то в 24 или в 25 лет. Михаил Юрьевич Лермонтов написал «Маскарад» в 22 года. Михаил Юрьевич Лермонтов, который был великий гениальный поэт, в 16 лет начал писать великую поэму «Демон», где он сказал такие потрясающие сроки: «Клянусь я первым днем творенья». Вот Белла в этом смысле родственна всем великим поэтам, потому что они рано начинали. Они рано начинают, редкие исключения, когда поздно начинают, поэтами становятся. А в принципе поэты начинают рано, потому что поэзия – это удел юных. Когда она просыпается в человеке, то это как детский сон, он должен быть обязательно детским сном. И Белла была ребенок, она ребенок была в своем отношении к людям, она ребенок была в своем отношении к поэзии. Знаете, распахнутые глаза и постоянное удивление, такая вытянутая шея красивая и удивление, и любопытство.
Я думаю, что сейчас не век поэзии, сейчас не время поэзии, к сожалению. Может быть виноваты в этом все мы, может быть виновата школа, может виноваты семьи, может быть виновато постоянное неустройство нашей жизни. Но сейчас не время поэзии, и мне очень жаль. Наверное, сейчас Белле было не совсем уютно в этом времени, потому что то время, в котором они блистали, в котором они отдавали себя миллионам людей через свои стихи, то время, к сожалению, его сейчас нет. Оно было трагическим, безрадостным по другим причинам, но оно все равно было местом для них, потому что они могли войти в это время и сказать то, что хотели сказать. Сейчас немножко все по-другому.
Но я абсолютно убежден, что будут приходить новые поколения, будут приходить мальчишки, девчонки, они будут открывать стихи Беллы, и они будут счастливы, потому что невозможно быть несчастливым, когда открываешь стихи Беллы, даже если они наполнены грустью. Вы знаете, у меня был в жизни очень такой трогательный момент. Я жил в Калинине, в Твери, приехал, я уже печатался в журнале «Юность», я приехал в Москву и пришел в журнал «Юность». Дверь в отдел поэзии была открыта, и я проходил мимо отдела поэзии и вдруг я увидел Анну Андреевну Ахматову. Это был, по-моему, 65 год. Она сидела как обыкновенный автор в отделе поэзии, принесла свои стихи. Я даже подойти боялся, потому что Ахматова, и я подумал: господи, как мне повезло, увидел живую Анну Андреевну Ахматову. Вот Белла, она из этого ряда.

Владимир Кара-Мурза: Писатель Эдуард Лимонов принадлежит к тому поколению, которое пришло сразу вслед за шестидесятниками.

Эдуард Лимонов: Я скорблю, женщина и поэтесса умерла – это все понятно. Но мы с ней принадлежали к разным поэтическим и литературным поколениям, поэтому нам, мне и Бродскому, мне и Саше Соколову, мне и всем остальным приходилось против поколения Евтушенко, Вознесенского, Окуджавы, Ахмадулиной приходилось, что называется, бороться. Потому что они уже были, а нас не было, они были в значительной степени признаны, а нас никто не хотел видеть. Это осталось, видимо, хотя мне 67 лет. Но что можно сказать? Горько, когда человек уходит из этого мира. Будем надеяться, что другой мир более интересен, чем этот.

Владимир Кара-Мурза: Мы вспоминали, что Белла Ахатовна добровольно вступила в ряды авторов альманаха «Метрополь», в комитет «Апрель», каково был ее отношение к политике?

Алла Гербер: Вы знаете, она, конечно, человек не аполитична в пошлом смысле этого слова, но она вне политики, она вне каких-то движений активных, вне митингов, вне собраний. Хотя она приходила на собрания «Апреля». Она не оттуда, она в этом может быть. Она очень честная, она очень порядочный человек, она там, где порядочные люди, безусловно. Но она сама одна, она все равно сама по себе целый мир, она сама по себе целое общество. Но когда нужно ее слово подержать, ее слово, ее имя, ее подпись, чтобы поддержать, чтобы осудить, чтобы призвать, чтобы порядочность восторжествовала. Она была человеком, для которого слово «порядочность» было самым главным. И она это очень ценила. Она ненавидела пошлость никакую, просто терпеть ее не могла во всех ее проявлениях и среди поэтов, и среди прозаиков, и просто всяких борцов. Она этой пошлости очень боялась, она боялась какого-то карьеризма, достаточно отвратительного для нее. Но она была настолько порядочной, настолько честной, что она никогда себя не отторгала от тех моментов, где нужно было ее имя, ее слово, ее присутствие. Вот это было очень важно.

Владимир Кара-Мурза: Поэт Евгений Евтушенко откликнулся на горестную весть стихотворением, которое будет завтра опубликовано в газете «Новые известия».

Евгений Евтушенко: Стихотворение называется «Неужто больше не будет Беллы?».
Heужто больше не будет Беллы
высокопарности нараспев,
а лишь плебейские децибелы
соревнования на раздев?

Как Белла нервно ломала пальцы
и как рыдала, совсем юна,
когда тогдашние неандертальцы
топтали гения, как спьяна.

На стольких собраниях постоянных
роман, не читая, клеймили они,
изобретали слова: «пастернакипь»
и «Доктор Мертваго» в те стыдные дни.

С поэтом столкнувшись в лесу на тропинке,
она двух слов связать не смогла,
но в робости этой ребячьей запинки,
наверно, сокрытая мудрость была.

Но смелость свою собрала наудачу
и, в общем, Ахматову напролом
она пригласила на мужнину дачу,
да только, к несчастью, была за рулем.

Ахматовой было не надо к ней ездить.
Мотор зачихал, и она поняла –
из разных плеяд не составить созвездья.
Поездка небогоугодна была.

Но в Белле нам слышались Анна, Марина,
и Пушкин, конечно, и Пастернак,
всё было старинно, чуть-чуть стеаринно:
само по себе получалось всё так.

Как женщина, может, была и капризна.
Скажите – а кто не капризен из нас?
Но было в ней чудо слиянья лиризма
с гражданской совестью – не напоказ.

Какую, я чувствую, Боже, пропажу –
как после елабужского гвоздя.
Незнанья истории я не уважу…
Ну, – кто раздвигал хризантемами стражу,
так царственно к Сахарову входя?!

Ахмадулина была единственным человеком, который приехал в Горький к Андрею Дмитриевичу, когда он был ссылке, и она приехала с огромным букетом хризантем и просто раздвинула букетом людей, которые не пропускали к нему никого ни под каким видом. Ее остановить они не осмелились, так на них подействовала она.

Владимир Кара-Мурза: Можно ли считать, что творчество Беллы Ахатовны отразило смену эпох, с которыми оно совпало или оно находится вне времени?

Андрей Дементьев: Конечно, да, отразило. И кстати сказать, по ее стихам, по ее книгам можно узнать, почувствовать, какое было время. Вы знаете я, как и все, грущу, я хочу сказать: давайте мы вместе погрустим о великой женщине, о красивой, о ранимой, о грустной, о радостной, о той, которой она была, о той, которой она была в своих стихах, в своих книгах. Очень горестно.

Владимир Кара-Мурза:
Как вы считаете, что было бы лучшим памятником Белле Ахатовне в наших душах, сердцах ее современников?

Алла Гербер: Трудно сказать. Я думаю, что для Беллы вообще памятник — это нее, это не ее жизнь, это не ее мир. А памятником, наверное, были бы книжки на наших полках, книжки, которые бы снова появились в магазинах, собрали бы ее поэзию, чтобы выходили из этих магазинов молодые люди, красивые люди с ее книжками, открывали бы по дороге книжку и читали бы стихи. Вот, наверное, это был бы лучший памятник. Я просто вижу этих замечательных красивых молодых людей, которые выходят из магазина книжного на Тверской, идут по Тверской и читают ее книги.

Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, возможно ли, чтобы вернулось то уважение к поэзии у современной молодежи, которую вы встречаете, когда вечером приходите в книжный магазин?

Андрей Дементьев:
Все возможно. Вы знаете, я недавно вернулся из Кемерово, а до этого в Киеве был, очень много молодежи приходит на вечера. Не так много, как когда-то, но уже много достаточно. Я верю, потому что Россия очень талантливая страна и очень добрая, и очень поэтичная. Все будет, все вернется. Сейчас такое безвременье, все пройдет и придет то время, которое было при ней.

Владимир Кара-Мурза: Чем запомнится Белла Ахатовна, мы говорили об ее отношении к друзьям, о ее уникальных человеческих качествах? Как по-вашему, что будет ассоциироваться с ее образом?

Алла Гербер: С ее образом будет ассоциироваться необыкновенная человеческая трепетность, душевная напряженность, какой-то глас, обращенный к собственной совести, к собственной душе и к совести нашей. Ее образ — это что-то такое, к чему если прикоснешься, то может быть сам поймешь, что ты есть на самом деле. Какая-то ответственность при ней всегда была, страшно было сказать прошлое, глупое слово, вообще лишнее слово. Она ее образ — это образ человека, который сказал: остановись, подумай, держись. Надо быть. Вот она никогда об этом не кричала, она никогда громко не говорила, но она была, эта удивительная, красивая, действительно необыкновенно красивая женщина, удивительный человек, она была. Так хочется ее взять за руку, сказать: Белла, остановись, не уходи, побудь с нами еще, пожалуйста.

Осиповичская библиотечная сеть

Мы предоставляем услуги:  Аналитический поиск информации в сети Интернет по запросу пользователя; Предоставление пользователю доступа к ресурсам сети Интернет; Доставка
электронных писем по адресам заказчиков; Ламинирование; Переплет пластиковой пружиной; Распечатка материалов на цветном струйном принтере; Набор текста, таблиц/

«Промельк Беллы»

Белла Ахмадулина – русская поэтесса, писательница, переводчица, один из крупнейших русских лирических поэтов второй половины ХХ века. Член Союза российских писателей, исполкома Русского ПЕН-центра, Общества друзей Музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. Почётный член Американской академии искусств и литературы. Лауреат Государственной премии Российской Федерации и Государственной премии СССР.



ДЕТСТВО

Изабелла Ахатовна Ахмадулина появилась на свет 10 апреля 1937 года в Москве на Варварке. Её отец занимал пост большого таможенного начальника (заместитель министра), мама же служила переводчицей в звании майора КГБ. У девочки было экзотическое сочетание крови, так как в мамином роду были итальянцы, а в папином – татары. Имя Изабелла девочке дала родная бабушка Надежда Митрофановна. В 1930-ые годы в Советском Союзе была очень популярна Испания и всё, что с ней связано. Поэтому мама будущей поэтессы подыскивала испанское имя для дочери. Бабушка решила, что Изабелла – именно то, что нужно. Так появилась на свет Изабелла Ахмадулина. Как позже написала в мемуарах поэтесса, она «вовремя спохватилась» и сократила своё имя до Белла. В большей мере, из-за занятости родителей, Беллу воспитывала бабушка. Именно она и привила внучке любовь к животным, которую та пронесла через всю жизнь. Когда началась война, отец был тут же призван. Белла вместе с бабушкой отправилась в эвакуацию. Сначала они поехали в Самару, потом в Уфу и далее в Казань. Там жила вторая бабушка по линии отца, но для девочки она была совсем чужой и незнакомой. В этом городе Белла серьёзно заболела. Неизвестно выжила бы она или нет, ели бы не приезд в Казань матери. Это было в 1944 году. Так закончилась эвакуация. Оказавшись дома, Белла пошла в школу. Бабушка привила внучке любовь к чтению. Она читала Пушкина и Гоголя и в младших классах писала абсолютно без ошибок. Надо сказать, что в школу Ахмадулина всегда ходила с большой неохотой, часто пропускала занятия. По её воспоминаниям, за годы войны она привыкла к одиночеству, и школа ей казалась странным местом. Только спустя четыре года девочка начала привыкать.

ПЕРВЫЕ СТИХИ

Будучи школьницей, Белла стала посещать Дом пионеров, где был организован литературный кружок. Первым журналом, в котором были опубликованы стихи юной поэтессы, оказался журнал «Октябрь». Это произошло в 1955 году. Эти первые стихи были по-детски целомудренными и трогательными. На её произведения тут же обратил внимание Евгений Евтушенко, он был удивлён необычными рифмами и каким-то уже своим стилем написания. Белла Ахмадулина начала писать стихи в ранней молодости Белла в то время посещала занятия в Литобъединении, планируя после школы стать студенткой Литературного института. Родители мечтали, что дочь поступит в МГУ на журфак. Белла сделала попытку, но провалила экзамены. Девушка устроилась в газету «Метростроевец», там она писала статьи и свои стихи. Через год Ахмадулина стала студенткой, поступив в Литературный институт. После того, как Пастернак был отмечен присуждением Нобелевской премии, его объявили предателем. Белла отказалась подписать письмо-обвинение. Это и стало действительной причиной того, что студентка оказалась исключённой из института. Случилось это в 1959 году.

НАЧАЛО ЛИТЕРАТУРНОЙ КАРЬЕРЫ

Поэтессе удалось устроиться в «Литературную газету» в должности внештатного корреспондента в Иркутске. Находясь в Сибири, она написала рассказ и назвала его «На сибирских дорогах». Его напечатали в «Литературной газете», одновременно вышло несколько её стихов. Она писала об удивительном крае и необыкновенных людях, которые там жили. Вскоре главный редактор газеты поспособствовал тому, чтобы талантливую девушку восстановили в институте. В 1960 она окончила его, при этом получила красный диплом. Прошло совсем немного времени, и был издан сборник стихов под названием «Струна». После того, как она выступила в Политехническом музее столицы вместе с Евтушенко, Вознесенским и Рождественским, к ней пришла самая настоящая популярность. Артистизм и проникновенная интонация определяли её манеру. Как говорила поэтесса, такие выступления давались ей тяжело, несмотря на кажущуюся лёгкость.

ЗРЕЛЫЕ СТИХИ, СБОРНИКИ

В своём первом сборнике Ахмадулина словно искала собственные темы. В 1969 году появился сборник «Уроки музыки», через шесть лет сборник «Стихи», а в 1977 году – «Метель» и «Свеча». Периодическая печать наперебой публиковала стихи Беллы. Её стиль сформировался окончательно уже к середине шестидесятых годов. Необычным было то, что в современной советской поэзии она была первой, заговорившей высоким поэтическим слогом. В её произведениях присутствовала и стилизация «старинного» слога, и изысканность, и метафоричность, и возвышенность. Критики к творчеству Ахмадулиной относились по-разному. Были те, кто упрекал её в камерности и манерности, некоторые относились снисходительно и благосклонно.


Поэтесса снялась в двух кинокартинах. В «Живёт такой парень» её можно видеть в роли журналистки. В этом фильме также играл Леонид Куравлев. Также она приняла участие в съёмках кинофильма «Спорт, спорт, спорт», где читала свои стихи о спорте и спортсменах.

Но если Ахмадулину в роли актрисы можно увидеть лишь дважды, то её стихи и песни на них появляются довольно часто, привнося в картину необыкновенный шарм и удивительную романтическую ауру. Примером могут послужить ставшие культовыми фильмы Эльдара Рязанова. В «Иронии судьбы, или С лёгким паром!» звучит песня на стихи Беллы Ахатовны «По улице моей который год…», исполненная Аллой Пугачевой. В «Жестоком романсе» героиня поёт «А напоследок я скажу». Стих «О, мой застенчивый герой», прочитанный Светланой Немоляевой в «Служебном романе» – тоже сочинение Ахмадулиной из сборника «Озноб».

Незабываем и оригинален стиль декламации Беллы Ахмадулиной. Ия Саввина, озвучившая Пятачка в мультфильме о Винни-Пухе, взяла именно «ахмадулинские интонации», за что поэтесса в шутливой форме поблагодарила её за «подложенную свинью».

ЛИЧНАЯ ЖИЗНЬ

Ахмадулина вышла замуж очень рано – в 18 лет. Первый муж поэтессы – Евгений Евтушенко. Они познакомились в институте. Евтушенко вспоминал, что супругами они нередко ссорились, но так же быстро мирились. Вместе пара пробыла только три года. Личная жизнь Беллы Ахмадулиной наладилась быстро. В следующем году она вышла замуж за известного писателя Юрия Нагибина. Вместе они прожили с 1959-го по 1968 год. Но и этому браку не суждено было длиться долго. Причиной расставания, как можно узнать из биографического романа Василия Аксёнова «Таинственная страсть», была измена Беллы. В год расставания Ахмадулина взяла из детского дома девочку Аню. Удочерённая Анна получила отчество от Юрия Нагибина, хотя и не являлась его дочерью. Далее последовал непродолжительный гражданский брак с Эльдаром Кулиевым. У них родилась общая дочь Елизавета. Через год после рождения дочери Ахмадулина вышла замуж за Бориса Мессерера, с которым прожила более тридцати лет. Он был театральным художником и сценографом. Дочери Аня и Лиза остались на попечении матери и домработницы.

СМЕРТЬ БЕЛЛЫ АХМАДУЛИНОЙ

Последние годы Ахмадулина провела в Переделкино, где жила вместе с мужем. Она сильно болела и почти не писала. Она могла передвигаться лишь на ощупь, потому что практически ослепла. Осенью 2010-го года её госпитализировали и срочно сделали операцию. Несмотря на то, что операция прошла хорошо, и поэтесса довольно быстро пошла на поправку, спустя лишь четыре дня после выписки 29 ноября 2010 года она скончалась поздним вечером в автомобиле скорой помощи. Её смерть была следствием острого сердечно-сосудистого криза. Прощание с легендарной женщиной состоялось в столице, в Центральном Доме литераторов. Присутствовали только близкие люди. Похоронена Ахмадулина на Новодевичьем кладбище. Было холодно и безмолвно, не было пафоса и торжественных речей. В записях остался ее голос. В книгах – стихи. Сама Прекрасная дама ушла…

 

 

©2011-2021 Осиповичская библиотечная сеть

Белла ахмадулина — биография и личная жизнь поэтессы

array(3) {
  [0]=>
  array(50) {
    [0]=>
    string(113) "bebf920e98925f144644a9620120f20b.jpg"
    [1]=>
    string(115) "01d6d5e7b455b809bea3b008121c665f.jpeg"
    [2]=>
    string(115) "0686833594da4014bc9f8393f9b8872d.jpeg"
    [3]=>
    string(115) "ea873f14611e5ea5aad6fef178a56e7b.jpeg"
    [4]=>
    string(113) "217b9c9561a13995f0512f97239cfecd.png"
    [5]=>
    string(115) "2b5a77caaec2b8eee4fe4a62a6eea8c8.jpeg"
    [6]=>
    string(115) "01a081789ac9cad4e43dbefd72863ded.jpeg"
    [7]=>
    string(115) "848966d2e824bd7c3c472875ed2f5c3d.jpeg"
    [8]=>
    string(115) "c81ac64f4557f01662e76ca6cd548bb4.jpeg"
    [9]=>
    string(115) "d2c2a19b5ab13bf8b3f8e58fef27247f.jpeg"
    [10]=>
    string(115) "5f0a46ee44161cf94778eb2af2d80012.jpeg"
    [11]=>
    string(115) "58015ee841325a41fc9b7e2e4432b064.jpeg"
    [12]=>
    string(115) "32e5ecceaa7d4819a47ce6e3c150c51f.jpeg"
    [13]=>
    string(115) "ee93f69ac59b43518fbff1ffc2388f6e.jpeg"
    [14]=>
    string(113) "876d55c3fb0558d3404bb257ff7a7e6d.png"
    [15]=>
    string(115) "b68af0a089203f689daf6631de0577ff.jpeg"
    [16]=>
    string(115) "a1633c1836ebc71841375c72d0e3bc2a.jpeg"
    [17]=>
    string(115) "f44489c45bc475b54bfab591e262d786.jpeg"
    [18]=>
    string(115) "a37b38ab65bea2f06f495e0102f6fbac.jpeg"
    [19]=>
    string(115) "120f3b88792be8093cd2c6436800fc01.jpeg"
    [20]=>
    string(115) "418571b519a050cd412acdc164ca3f7a.jpeg"
    [21]=>
    string(115) "8d2c4ea7f585f5c2231144f9b34256d4.jpeg"
    [22]=>
    string(115) "ccce13e2005f8fd6b3c5ea19c676be12.jpeg"
    [23]=>
    string(115) "bcb5089f77141e4de2fdcf1c1812f0aa.jpeg"
    [24]=>
    string(115) "8ce30cee389409df8a752d3f9e5847c6.jpeg"
    [25]=>
    string(115) "bde751479120b7fd2bf50c72ce2d18f3.jpeg"
    [26]=>
    string(115) "792888712cc7f51ffe4eecfdd2c3cb17.jpeg"
    [27]=>
    string(115) "547625732a99ee6f4d50ba517222eb11.jpeg"
    [28]=>
    string(115) "506efe07d0274674fd425b052412a361.jpeg"
    [29]=>
    string(115) "85537be07fdf5cc249fbfd5bb4027310.jpeg"
    [30]=>
    string(115) "8a517915e0b3b96ceeb46ffab655a3f6.jpeg"
    [31]=>
    string(115) "7d33351c2a2aad9539f26fe81747e17f.jpeg"
    [32]=>
    string(115) "24bdfccc43205bfb8634bf9ea03f0a86.jpeg"
    [33]=>
    string(115) "779b6f8c769d4a0d4df1e66905f72264.jpeg"
    [34]=>
    string(115) "7b082bbfc7d42202ecb448861febd2fd.jpeg"
    [35]=>
    string(115) "828f614a51c0072000f187fd7f30b8da.jpeg"
    [36]=>
    string(115) "49a3988124d097ac6d1fcf8379223b75.jpeg"
    [37]=>
    string(115) "4ea30cd87b4209b12bf55dc2f54175e6.jpeg"
    [38]=>
    string(115) "79e542b7fb56a9fbc24138a8d115d053.jpeg"
    [39]=>
    string(115) "29da0b8d35a506c5b7b64196c74af87c.jpeg"
    [40]=>
    string(115) "2f86c9a975f7808111d4a5847915a894.jpeg"
    [41]=>
    string(115) "8e48f7537b08aada7302edc743e075fe.jpeg"
    [42]=>
    string(113) "b564405924c69b1f70ab82c06656bcd6.png"
    [43]=>
    string(115) "1c5dfd6255bfbdde75f1a821d61f93b8.jpeg"
    [44]=>
    string(115) "40e5cd510eb17cb4f0468dfc8cc55557.jpeg"
    [45]=>
    string(115) "250b9f738cd39a97b9d998178032eaae.jpeg"
    [46]=>
    string(115) "01246fbd3abe713c06ed4ef8a2255fb0.jpeg"
    [47]=>
    string(115) "d74df535f45ef10834533c2d6e496d4c.jpeg"
    [48]=>
    string(115) "c99b26df8515668445c5f013c02d84f6.jpeg"
    [49]=>
    string(115) "b750c924df28f7bd0f85cfe018eebbcf.jpeg"
  }
  [1]=>
  array(50) {
    [0]=>
    string(62) "/wp-content/uploads/b/e/b/bebf920e98925f144644a9620120f20b.jpg"
    [1]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/0/1/d/01d6d5e7b455b809bea3b008121c665f.jpeg"
    [2]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/0/6/8/0686833594da4014bc9f8393f9b8872d.jpeg"
    [3]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/e/a/8/ea873f14611e5ea5aad6fef178a56e7b.jpeg"
    [4]=>
    string(62) "/wp-content/uploads/2/1/7/217b9c9561a13995f0512f97239cfecd.png"
    [5]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/2/b/5/2b5a77caaec2b8eee4fe4a62a6eea8c8.jpeg"
    [6]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/0/1/a/01a081789ac9cad4e43dbefd72863ded.jpeg"
    [7]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/8/4/8/848966d2e824bd7c3c472875ed2f5c3d.jpeg"
    [8]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/c/8/1/c81ac64f4557f01662e76ca6cd548bb4.jpeg"
    [9]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/d/2/c/d2c2a19b5ab13bf8b3f8e58fef27247f.jpeg"
    [10]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/5/f/0/5f0a46ee44161cf94778eb2af2d80012.jpeg"
    [11]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/5/8/0/58015ee841325a41fc9b7e2e4432b064.jpeg"
    [12]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/3/2/e/32e5ecceaa7d4819a47ce6e3c150c51f.jpeg"
    [13]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/e/e/9/ee93f69ac59b43518fbff1ffc2388f6e.jpeg"
    [14]=>
    string(62) "/wp-content/uploads/8/7/6/876d55c3fb0558d3404bb257ff7a7e6d.png"
    [15]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/b/6/8/b68af0a089203f689daf6631de0577ff.jpeg"
    [16]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/a/1/6/a1633c1836ebc71841375c72d0e3bc2a.jpeg"
    [17]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/f/4/4/f44489c45bc475b54bfab591e262d786.jpeg"
    [18]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/a/3/7/a37b38ab65bea2f06f495e0102f6fbac.jpeg"
    [19]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/1/2/0/120f3b88792be8093cd2c6436800fc01.jpeg"
    [20]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/4/1/8/418571b519a050cd412acdc164ca3f7a.jpeg"
    [21]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/8/d/2/8d2c4ea7f585f5c2231144f9b34256d4.jpeg"
    [22]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/c/c/c/ccce13e2005f8fd6b3c5ea19c676be12.jpeg"
    [23]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/b/c/b/bcb5089f77141e4de2fdcf1c1812f0aa.jpeg"
    [24]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/8/c/e/8ce30cee389409df8a752d3f9e5847c6.jpeg"
    [25]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/b/d/e/bde751479120b7fd2bf50c72ce2d18f3.jpeg"
    [26]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/7/9/2/792888712cc7f51ffe4eecfdd2c3cb17.jpeg"
    [27]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/5/4/7/547625732a99ee6f4d50ba517222eb11.jpeg"
    [28]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/5/0/6/506efe07d0274674fd425b052412a361.jpeg"
    [29]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/8/5/5/85537be07fdf5cc249fbfd5bb4027310.jpeg"
    [30]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/8/a/5/8a517915e0b3b96ceeb46ffab655a3f6.jpeg"
    [31]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/7/d/3/7d33351c2a2aad9539f26fe81747e17f.jpeg"
    [32]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/2/4/b/24bdfccc43205bfb8634bf9ea03f0a86.jpeg"
    [33]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/7/7/9/779b6f8c769d4a0d4df1e66905f72264.jpeg"
    [34]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/7/b/0/7b082bbfc7d42202ecb448861febd2fd.jpeg"
    [35]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/8/2/8/828f614a51c0072000f187fd7f30b8da.jpeg"
    [36]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/4/9/a/49a3988124d097ac6d1fcf8379223b75.jpeg"
    [37]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/4/e/a/4ea30cd87b4209b12bf55dc2f54175e6.jpeg"
    [38]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/7/9/e/79e542b7fb56a9fbc24138a8d115d053.jpeg"
    [39]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/2/9/d/29da0b8d35a506c5b7b64196c74af87c.jpeg"
    [40]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/2/f/8/2f86c9a975f7808111d4a5847915a894.jpeg"
    [41]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/8/e/4/8e48f7537b08aada7302edc743e075fe.jpeg"
    [42]=>
    string(62) "/wp-content/uploads/b/5/6/b564405924c69b1f70ab82c06656bcd6.png"
    [43]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/1/c/5/1c5dfd6255bfbdde75f1a821d61f93b8.jpeg"
    [44]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/4/0/e/40e5cd510eb17cb4f0468dfc8cc55557.jpeg"
    [45]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/2/5/0/250b9f738cd39a97b9d998178032eaae.jpeg"
    [46]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/0/1/2/01246fbd3abe713c06ed4ef8a2255fb0.jpeg"
    [47]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/d/7/4/d74df535f45ef10834533c2d6e496d4c.jpeg"
    [48]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/c/9/9/c99b26df8515668445c5f013c02d84f6.jpeg"
    [49]=>
    string(63) "/wp-content/uploads/b/7/5/b750c924df28f7bd0f85cfe018eebbcf.jpeg"
  }
  [2]=>
  array(50) {
    [0]=>
    string(36) "bebf920e98925f144644a9620120f20b.jpg"
    [1]=>
    string(37) "01d6d5e7b455b809bea3b008121c665f.jpeg"
    [2]=>
    string(37) "0686833594da4014bc9f8393f9b8872d.jpeg"
    [3]=>
    string(37) "ea873f14611e5ea5aad6fef178a56e7b.jpeg"
    [4]=>
    string(36) "217b9c9561a13995f0512f97239cfecd.png"
    [5]=>
    string(37) "2b5a77caaec2b8eee4fe4a62a6eea8c8.jpeg"
    [6]=>
    string(37) "01a081789ac9cad4e43dbefd72863ded.jpeg"
    [7]=>
    string(37) "848966d2e824bd7c3c472875ed2f5c3d.jpeg"
    [8]=>
    string(37) "c81ac64f4557f01662e76ca6cd548bb4.jpeg"
    [9]=>
    string(37) "d2c2a19b5ab13bf8b3f8e58fef27247f.jpeg"
    [10]=>
    string(37) "5f0a46ee44161cf94778eb2af2d80012.jpeg"
    [11]=>
    string(37) "58015ee841325a41fc9b7e2e4432b064.jpeg"
    [12]=>
    string(37) "32e5ecceaa7d4819a47ce6e3c150c51f.jpeg"
    [13]=>
    string(37) "ee93f69ac59b43518fbff1ffc2388f6e.jpeg"
    [14]=>
    string(36) "876d55c3fb0558d3404bb257ff7a7e6d.png"
    [15]=>
    string(37) "b68af0a089203f689daf6631de0577ff.jpeg"
    [16]=>
    string(37) "a1633c1836ebc71841375c72d0e3bc2a.jpeg"
    [17]=>
    string(37) "f44489c45bc475b54bfab591e262d786.jpeg"
    [18]=>
    string(37) "a37b38ab65bea2f06f495e0102f6fbac.jpeg"
    [19]=>
    string(37) "120f3b88792be8093cd2c6436800fc01.jpeg"
    [20]=>
    string(37) "418571b519a050cd412acdc164ca3f7a.jpeg"
    [21]=>
    string(37) "8d2c4ea7f585f5c2231144f9b34256d4.jpeg"
    [22]=>
    string(37) "ccce13e2005f8fd6b3c5ea19c676be12.jpeg"
    [23]=>
    string(37) "bcb5089f77141e4de2fdcf1c1812f0aa.jpeg"
    [24]=>
    string(37) "8ce30cee389409df8a752d3f9e5847c6.jpeg"
    [25]=>
    string(37) "bde751479120b7fd2bf50c72ce2d18f3.jpeg"
    [26]=>
    string(37) "792888712cc7f51ffe4eecfdd2c3cb17.jpeg"
    [27]=>
    string(37) "547625732a99ee6f4d50ba517222eb11.jpeg"
    [28]=>
    string(37) "506efe07d0274674fd425b052412a361.jpeg"
    [29]=>
    string(37) "85537be07fdf5cc249fbfd5bb4027310.jpeg"
    [30]=>
    string(37) "8a517915e0b3b96ceeb46ffab655a3f6.jpeg"
    [31]=>
    string(37) "7d33351c2a2aad9539f26fe81747e17f.jpeg"
    [32]=>
    string(37) "24bdfccc43205bfb8634bf9ea03f0a86.jpeg"
    [33]=>
    string(37) "779b6f8c769d4a0d4df1e66905f72264.jpeg"
    [34]=>
    string(37) "7b082bbfc7d42202ecb448861febd2fd.jpeg"
    [35]=>
    string(37) "828f614a51c0072000f187fd7f30b8da.jpeg"
    [36]=>
    string(37) "49a3988124d097ac6d1fcf8379223b75.jpeg"
    [37]=>
    string(37) "4ea30cd87b4209b12bf55dc2f54175e6.jpeg"
    [38]=>
    string(37) "79e542b7fb56a9fbc24138a8d115d053.jpeg"
    [39]=>
    string(37) "29da0b8d35a506c5b7b64196c74af87c.jpeg"
    [40]=>
    string(37) "2f86c9a975f7808111d4a5847915a894.jpeg"
    [41]=>
    string(37) "8e48f7537b08aada7302edc743e075fe.jpeg"
    [42]=>
    string(36) "b564405924c69b1f70ab82c06656bcd6.png"
    [43]=>
    string(37) "1c5dfd6255bfbdde75f1a821d61f93b8.jpeg"
    [44]=>
    string(37) "40e5cd510eb17cb4f0468dfc8cc55557.jpeg"
    [45]=>
    string(37) "250b9f738cd39a97b9d998178032eaae.jpeg"
    [46]=>
    string(37) "01246fbd3abe713c06ed4ef8a2255fb0.jpeg"
    [47]=>
    string(37) "d74df535f45ef10834533c2d6e496d4c.jpeg"
    [48]=>
    string(37) "c99b26df8515668445c5f013c02d84f6.jpeg"
    [49]=>
    string(37) "b750c924df28f7bd0f85cfe018eebbcf.jpeg"
  }
}

Интересные факты

Вот несколько любопытных вещей об Алене Ахмадуллиной:

Зимой они с мужем уезжают в горы. Супруги обожают кататься на лыжах и сноуборде.

Женщина-дизайнер всегда тщательно следит за своей внешностью. Она не тратит огромные деньги на походы к косметологам и покупку кремов. Алена Ахмадуллина предпочитает ухаживать за лицом и волосам, делая маски из натуральных компонентов (сырых овощей, ягод, молочных продуктов, глины, трав и проч.). А сохранять тело в отличной форме ей помогают долгие прогулки на свежем воздухе, здоровое питание и занятия спортом.
В 2015 году А. Ахмадуллина работала над созданием костюмов для художественных гимнасток, выступавших на сцене Мариинского театра.
При создании очередной коллекции модных нарядов она спрашивает советы у друзей

Для нее очень важно коллективное мнение.

Биография Беллы Ахмадулиной

Полное имя Беллы — Изабелла Ахмадулина. Имя ей дала бабка, из – за того что в СССР в те года были популярны испанские имена. Изабелла родилась в далеком 1937 году 10 апреля в городе Москва.

Её семья была достаточно обеспеченной, так как отец занимал высокую должность, а мать была переводчицей, служила КГБ. В Белле смешанная кровь, так как ее предки являются русской, татарской и испанской национальности.

Во время военных действий Беллу увозят в Казань, где жила вторая её бабка. В 1945 году девочка с матушкой возвращается в Москву, где возобновляется в школе. Будущая писательница любила проводить время за книгой, но в школе ей было скучно и Белла училась неохотно из – за этого.

Первые стихи она начала писать, когда обучалась в школе, а в восемнадцать лет состоялся ее дебют в журнале «Огонек». Критики сразу раскритиковали ее стихотворения, высказав мнения, что они старомодны и неактуальны для советской эпохи.

После издания своих первых стихотворений Изабелла определилась с профессией, она хотела стать поэтессой. Но её семье эти планы не нравились, и Белла пообещала, что поступит в МГУ. Но к большому успеху, девочка проваливает экзамены.

После провала с вступительными экзаменами Белла устраивается в издание «Метростроевец». В этой газете она начала печатать свои стихотворения.

Спустя год Ахмадулина решается поступить в Литературный институт А.М.Горького. Учеба в этом институте была недолгой, ее исключили из института за то, что она отказывалась подписывать лист осуждающий изменники Отчизны Б. Постернака.

После отчисления Изабелла устраивается в издательство «Литературная газета». Главный редактор, был потрясён ее уникальными способностями и помогает возобновить обучение в учебном заведении. В 1960 году Белла окончила институт с отличаем.

Творческая биография Беллы Ахмадулиной двигается вперед быстротечными шагами. В 1962 году она выпускает сборник стихотворений  с названием «Струна». В сборнике были собраны ее лучшие стихотворения. Публика моментально влюбилась в талан знаменитой писательницы.

Следующий сборник вышел в 1968 году под название «Озноб», в 1969 году сборник поэзии «Уроки музыки». Белла очень много творила, ее сборники выпускались в колоссально короткие сроки, но стихи были настолько легкие, воздушные, что читались на одном вздохе.

Изабелла Ахмадулина не только писала стихотворения, но и была переводчицей. Она перевела на русский язык стихотворения Николая Бараташвили, Симона Чиковани и других грузинских авторов. Так же, она переводила стихотворения с армянского, абхазского, кабардино-балкарского, английского, итальянского, польского, чешского и других языков.

За всю жизнь она сыграла две роли в кино. Если ее в роли артистки можно лицезреть только в двух фильмах, то ее стихи звучат во многих кинофильмах.

Ахмадулина родилась спустя век после смерти Пушкина, а ушла из жизни спустя век после кончины Толстого.

Знаменитая писательница очень любила животных. Любовь к собакам и кошкам прививала с детства бабка.

Белла была обладателем Государственной премии СССР.

Последние годы жизни были тяжелые для поэтессы. Она очень болела, ослепла и не могла ничего писать. Белла Ахмадулина скончалась 29 ноября 2010 года в Москве. Она была захоронена на Новодевичьем кладбище. В 2014 году на могиле Беллы был установлен памятник, выполненный ее супругом. Вы можете видеть фото могилы Беллы Ахмадулиной. Памятник напоминает Беллу в жизни: стройная, точеная фигура с книгой в руках.

После смерти Биллы мир, все равно помнит о ней, о ее знаменитых стихотворениях. В честь памяти о великой писательницы были установлены памятники в городе Тарусе и Москве.

Личная жизнь

Первым супругом Беллы стал поэт Евгений Евтушенко, их знакомство произошло во время учёбы в Литературном институте. Жизнь их была бурной, с громкими ссорами и быстрыми примирениями. Безумно друг друга любили, уважали поэзию друг друга. Могли целый день, взявшись за руки, бродить по улицам Москвы. Он обожал её бахчисарайские глаза, а лицо называл самым прекрасным в мире. Пара прожила в браке три года (с 1955 по 1958).

Второй муж Ахмадулиной – известный писатель Юрий Нагибин. Они прожили в браке с 1959 по 1968 годы, Белла была его пятой женой. После развода с Юрием поэтесса удочерила девочку Аню.

Третий муж Ахмадулиной – Эльдар Кулиев (сын известного балкарского классика Кулиева Кайсына). Он был моложе Беллы на 14 лет. В 1973 году в браке родилась девочка Лиза.

В 1974 году на прогулке с собаками произошло знакомство Беллы с театральным художником, скульптором Борисом Мессерером. Это была любовь с первого взгляда и самый счастливый брак в жизни поэтессы.

Обе дочери пошли по стопам Беллы Ахатовны. Старшая Аня окончила полиграфический институт, оформляет книги в качестве иллюстратора. Лиза, как и мама, отучилась в Литературном институте.

В последние годы Белла Ахатовна жила с супругом в Переделкино, тяжело болела, у неё почти полностью отказало зрение, и поэтесса передвигалась на ощупь. 29 ноября 2010 года сердечно-сосудистый криз стал причиной смерти Ахмадулиной, её похоронили на Новодевичьем кладбище в Москве.

По словам её друзей: «Белла Ахмадулина не сделала в жизни ни одного фальшивого поступка».

Белла Ахмадулина – творчество

На концерты Ахмадулиной люди валили валом, собирая большие залы. У неё был особый художественный стиль, придававший некую старомодность, архаичность, сходство с пафосом прошлого века, но в то же время очень богатый метафорами, причудливыми образами. Обыденность звучания контрастно уживалась с высокопарностью и чувственностью.

Но что главное – каждое стихотворение было рождено в сердце поэтессы, оно несло жизненную силу и искренность, передавало чувства и находило живой отклик в душах слушателей и читателей. Ценители её дара считали, что Ахмадулиной присущ слог золотого века русской литературы.

Волшебный, сильный голос поэтессы, когда она читала свои стихи, вибрировал такой натянутой струной, что не оставлял никого равнодушным и заставлял человека сопереживать, будил в нем душу, совесть, будоражил чувства. Словно камертон, настраивал на размышления о жизни, подымал к высоким истинам.

Через всю свою жизнь Белла Ахатовна пронесла любовь и почитание к своим учителям, повлиявшим на всю её жизнь и творчество, – это Ахматова, Цветаева, Пастернак и Мандельштам.

33 сборника прекрасных стихов – главный итог творческой жизни Беллы Ахмадулиной. Плюс множество статей, очерков, переводов зарубежных авторов.

Ахмадулина – запрещенный автор

Ахмадулину любили в стране и за рубежом, её знали и уважали, переводили на все языки Европы, и эта авторитетность берегла её от репрессий во многих ситуациях. Но все же ей не удалось избежать участи всех передовых людей «застойного» советского периода, и после издания книги «Озноб» за пределами страны (Франкфурт) поэтесса подверглась жесткой критике и цензуре.

Издательства отказывались печатать её, а на публичные выступления был наложен запрет. И это продолжалось до начала перестройки. В опале поэтесса продолжала много писать, в её творчестве появились очерки о многих известных людях, таких как Набоков, Ахматова, Цветаева, Высоцкий и другие таланты, со многими она была лично знакома и даже дружила.

Ахматова переводила стихи многих зарубежных поэтов, в 1984 году ей вручили орден «Дружбы народов».

С этим периодом связано и пребывание Беллы Ахмадулиной в Грузии, которая произвела на Ахмадулину неизгладимое впечатление, особенно Таруса, ставшая любимым местом поэтессы, её музой. Здесь родился сборник «Снов о Грузии» и множество переводов стихов выдающихся грузинских поэтов.

Ахмадулина в кинематографе

В молодости Белла Ахмадулина снялась в двух фильмах. Это роль журналистки в картине «Живет такой парень» Василия Шукшина, получившей приз на международном фестивале в Венеции в 1964 году. Второй кинофильм – «Спорт, спорт, спорт» Элема Климова, в котором Ахматова читала собственные стихи, посвященные спортсменам.

Стихи и песни Ахмадулиной стали визитной карточкой знаменитых картин: романс «По улице моей…» в «Иронии судьбы» Эльдара Рязанова. В «Служебном романе» внутреннее состояние героини передает стихотворение «О, мой застенчивый герой». В «Жестоком романсе» Никиты Михалкова звучит романс «А напоследок я скажу».

Детство и юность

Изабелла Ахатовна Ахмадулина родилась в апреле 1937 года в Москве в интеллигентной и состоятельной семье. Ее отец занимал пост заместителя министра, мама состояла в звании майора КГБ и работала переводчицей.

Белла Ахмадулина в детстве

Имя Изабелла девочке дала родная бабушка Надежда Митрофановна. В 30-е годы в Советском Союзе была популярна Испания и все, что с ней связано. Поэтому мама будущей поэтессы подыскивала испанское имя для дочери. Бабушка решила, что Изабелла — это то, что нужно. Так появилась на свет Изабелла Ахмадулина. Как позже написала в мемуарах поэтесса, она «вовремя спохватилась» и сократила имя до Белла.

В Белле Ахмадулиной смешалась кровь разных национальностей: татарская по линии отца, российско-итальянская по маме. Очень большое влияние на Ахмадулину оказала бабушка Надежда Митрофановна. Так как родители были занятыми людьми, внучка часто оставалась на попечении родной бабушки по маминой линии. Она научила Беллу чтению, привила ей любовь к классической литературе, читая не только сказки, но и произведения Гоголя с Пушкиным.

Белла Ахмадулина в детстве

В годы войны отец Беллы ушел на фронт. Девочку отправили в Казань, где жила ее вторая бабушка по отцовской линии. В Казани Ахмадулина заболела и имела все шансы умереть, если бы не подоспевшая вовремя мама.

Сразу после окончания войны Белла вместе с матерью вернулась в столицу и отправилась в школу. Училась она с неохотой, часто пропускала уроки и отдавала предпочтения только занятиям литературы. Ахмадулина была начитанной для своего возраста девочкой и с ранних лет писала без грамматических ошибок.

Белла Ахмадулина в молодости

Первые стихи Беллы появились в школьные годы. Интересно, что первые произведения девушка создавала под впечатлением от творчества Гарриет Бичер-Стоу, автора романа «Хижина дяди Тома». Свои стихотворные строки Ахмадулина посвящала угнетенным темнокожим рабам и их детям. О любви Белла начала писать позднее. В 15 лет у нее уже прослеживался собственный стиль. Литературный дебют 18-летней поэтессы состоялся в журнале «Октябрь».

А через 2 года, в 1957-м, поэзия Ахмадулиной подверглась критике в газете «Комсомольская правда». Стихи посчитали слишком манерными и старомодными, не соответствующими духу советской эпохи.

Детство

Биография Беллы Ахмадулиной заслуживает особого внимания. Писательница прожила насыщенную, интересную жизнь. По натуре она была романтиком. В поэтессе смешались сразу несколько кровей: татарская, русская и итальянская.

Белла очень любила бабушку, которая с нежностью и обожанием к ней относилась. Именно она оказала большое влияние на выбор Ахмадулиной дела своей жизни и помогла внучке стать выдающейся поэтессой. Бабушка учила ее читать, благодаря ей Белла полюбила стихи и творения великих писателей.

Во время войны отец Беллы ушел на фронт. Девочку отправили в Казань, к другой бабушке. Там Ахмадулина серьезно заболела и находилась на волоске от смерти. Ее спасла мама, которая приехала и выходила дочь.

После того как закончилась война, девочка вернулась в столицу и стала ученицей средней школы. Но на занятия ходить она не любила, часто пропускала уроки. Ей хотелось заниматься только литературой. Любимым занятием стало чтение. Для своего совсем юного возраста была очень начитанной и этим сильно отличалась от одноклассников.

Рекомендуем: Анна Ахматова: биография поэтессы

Первые стихотворения были написаны, когда поэтесса еще училась в школе. У девочки уже тогда был свой собственный стиль. В восемнадцатилетнем возрасте в журнале было опубликовано ее первое стихотворение. В 1957 году ее творчество подверглось жесткой и недоброжелательной критике в прессе. Акцент критиков был сделан на стиль: указывалось на то, что он какой-то старомодный, а сами стихи слишком «сюжетные» и содержат слишком подробные для поэзии описания.

Из биографии Беллы Ахатовны Ахмадулиной

Будущая поэтесса появилась на свет 10 апреля 1937 года в столице СССР. Отец Беллы был чиновником в таможенном ведомстве. Мама была переводчиком, служила в органах государственной безопасности. Родители почти всегда были заняты, поэтому девочку в основном воспитывала бабушка. Она привила Белле любовь к животным, которую та пронесла через всю свою жизнь.

После начала войны отца Беллы призвали в армию. Белла и ее бабушка отправились в эвакуацию. Они вначале приехали в Самару, потом перебрались в Уфу и далее в Казань: там жила бабушка по линии отца.

В Казани Белла серьезно захворала, но после приезда матери в 1944 году справилась с болезнью. После эвакуации Белла вернулась в Москву. Здесь она пошла в школу. Девочка рано пристрастилась к чтению, она запоем читала Гоголя и Пушкина. В школу Белла ходила неохотно, но писала уже в раннем возрасте совсем без ошибок. За годы войны девочка привыкла быть одна, поэтому шумная школа казалась ей весьма странным и неуютным местом.

В школьные годы Ахмадулина посещала литературный кружок в Доме пионеров. В 1955 году ее стихи были впервые опубликованы в журнале «Октябрь»

На необычные рифмы и своеобразный стиль стихов сразу обратил внимание Евгений Евтушенко

Родители Беллы считали, что дочери следует поступать на факультет журналистики МГУ. Сама она мечтала стать студенткой Литературного института. Однако первая попытка поступления туда оказалась неудачной: Белла провалила вступительные экзамены. Следующий год она провела, работая в газете «Метростроевец». Ахмадулина продолжала писать стихи. Через год она все же поступила в институт.

Когда в вузе развернулась компания против Пастернака, которого объявили предателем, Ахмадулина отказалась подписать письмо против поэта. Это явилось основной причиной, по которой в 1959 году девушку исключили из института.

Белла Ахмадулина – личная жизнь

Эта женщина была красива и обаятельна, она нравилась многим мужчинам, в неё влюблялись, и были толпы поклонников, и были романы и встречи.

У поэтессы в течение жизни было четыре замужества, которые распались одно за другим, и только последнее принесло ей долгожданное утешение. Каждый из мужей её любил и восхищался, ей посвящали стихи любви и осыпали цветами. Но это была любовь не столько к женщине, сколько к поэтессе, великой и талантливой. А у неё были свои принципы, своё мнение по разным вопросам, свои мерки добра и зла, свои человеческие и женские особенности, с которыми нельзя не считаться. Вместо безоговорочной любви её пытались корректировать, воспитывать и переделывать, что не могло не наложить отпечаток на тонкую натуру Беллы.

Мужья Беллы Ахмадулиной

Первым мужем поэтессы в 18 лет стал Евгений Евтушенко. Он был первым ценителем её стихов еще гораздо раньше, в её школьные годы. Затем они вновь встретились в институте и, будучи близкими натурами, крепко притянулись друг к другу и подружились, но роман их завязался не сразу. Муж души в ней не чаял, посвящал стихи и объяснялся в любви – супруги были счастливы. Но их брак дал трещину из-за беременности Беллы, так как Евтушенко не позволил появиться ребенку на свет. И это послужило причиной последовавшего расставания молодой пары.

Вторым мужем Беллы Ахмадулиной был Юрий Нагибин – писатель, журналист и сценарист. Встреча их произошла очень скоро после развода с Евтушенко, в 1959 году. Нагибин имел дар влюблять в себя женщин. И этот брак для него не был ни первым, ни последним, Белла стала его пятой по счету супругой. Прожив в браке 9 лет, Нагибин по своей инициативе расстался с Ахмадулиной. Не будем углубляться в сплетни по этому поводу, не имея достоверного толкования, но факт то, что она не хотела разрыва отношений. Как бы то ни было, развод состоялся, и после него поэтесса, возможно, в смятении чувств и разочарования взяла из детдома девочку Аню, удочерив её и дав фамилию и отчество теперь уже бывшего супруга.

Следующий, третий муж Ахмадулиной – Эльдар Кулиев, моложе её на 17 лет. Откуда он взялся в её окружении, что их притянуло друг к другу, неизвестно, но между ними возникли сначала приятельские отношения, а затем они переросли в роман, результатом которого стало рождение дочери Лизы. Собственно, этот брак спас Ахмадулину от глубокой депрессии после предыдущего развода, но после рождения ребенка их отношения иссякли.

Всего через год Белла повстречалась со своим главным мужчиной, судьбой, ставшим её четвертым мужем, с которым они прожили до конца её жизни. Это Борис Мессерер, скульптор, театральный художник, сценограф, который с первой встречи понял, что за этой женщиной он пошел бы на край света. Он окружил её любовью и заботой, избавил от тяготившего её быта, взяв домработницу. Он понимал её нежную поэтическую натуру и предупреждал её желания и трудности. Да, они по-настоящему любили друг друга и были счастливы. Из этой великой любви после смерти жены Мессерер создал памятник в честь супруги и величайшей поэтессы, в 2013 году установив его в Тарусе.

Дети Ахмадулиной

В первом и втором браке у поэтессы не было детей. Но после развода со вторым мужем Белла удочерила девочку Анну из детдома, дав ей его фамилию и отчество.

В третьем браке в 1973 году Белла Ахмадулина родила свою единственную родную дочь Елизавету Кулиеву.

Когда же поэтесса в четвертый раз вышла замуж, обе дочери остались на воспитании у родителей Беллы. Несмотря на редкие встречи с матерью, в их отношениях сохранилась любовь, теплота и понимание друг друга.

Елизавета пошла по материнским следам и стала тоже литератором. После смерти матери она издала книгу «Белла. Встреч послед», в которой отобразила главные события её жизни. Делясь воспоминаниями детства, Лиза отмечала способность матери создавать счастье своим близким, особенно детям. Незабываемым ярким праздником она делала детские дни рождения. Она учила дочерей жить по совести и чести, так, как жила сама.

По словам дочери Белла очень любила жизнь, во всех её проявлениях, и отдавалась этой жизни до конца. Эта любовь и радость жизни составляли суть Беллы, и только публика создала её трагический образ. И эту детскую, восторженную радость от жизни Лиза больше всего любит в своей матери.

Религиозные особенности

Стихотворение Беллы Ахмадулиной необычно: в его строфах авторские слова чередуются с церковнославянскими цитатами из богослужебных текстов. «На мотив икоса» — удивительное сочетание священного текста и откровенного человеческого слова. В основе стихотворения — канонический акафист Иисусу Сладчайшему. Акафист — это разновидность хвалебного церковного песнопения, молитва Спасителю. Акафисты совершаются молящимися стоя. В состав акафиста входит 12 икосов. Икос — это песнь, также содержащая восхваление и прославление Иисуса, чтимого святого или празднуемого церковного события. К примеру, в своем тексте Ахмадулина дословно цитирует 1-й икос: «Ангелов Творче и Господи Сил, / отверзи ми недоуменный ум» (Перевод: «Ангелов Творец и Господь небесных Сил! / Ум мой немощный открой»).

Когда Ахмадулина пишет «Во пречудный Твой, в мой словесный рай» — это значит, что поэтический дар слова — несомненно дар Божий. Словесный рай — это рай молитвы. Ахмадулина сама дает пояснение своему стихотворению в книге «Нечаяние»: «По молитвеннику — словесный рай есть обитель не словес, не словесности, но духа, духовный рай. Искомая, совершенная и счастливая, неразъятость того и другого — это ведь Слово и есть». В каждом поэтическом слове — Слово Божие. Здесь Белла Ахмадулина близка к русской классической поэзии, в которой мысль о том, что поэт — глашатай Бога, была одной из важнейших.

Юбилей Ахмадулиной в Александринском театре 14.04.2007

Стихотворение «На мотив икоса» также замечательно иллюстрирует мысль о том, что в истинном творчестве нет места поэтической гордыне. И в этом — основа христианского смирения настоящего Поэта.

Творчество

Литературовед И. Снеговая, присутствовавшая в 2008 году на Ахматовском вечере с участием Ахмадулиной, отмечает её стихотворения, посвящённые Репино и Комарово, написанные в этих местах. Ощущение прошедшего времени, очарование обликом старых дач и размышления о судьбе их обитателей составляют содержание этих произведений. «Её присутствие на Ахматовском вечере было так уместно и радостно для слушателей. Прекрасная Дама современной российской поэзии, она своим изысканным обликом и слогом продолжает классическую традицию, и в её стихах, обращённых к Ахматовой, живут восхищение и спор, без которых нет преемственности».

Иосиф Бродский называл Ахмадулину «несомненной наследницей лермонтовско-пастернаковской линии в русской поэзии».

Сплошную и сознательную размытость поэзии Ахмадулиной, сходную с импрессионизмом в живописи, отмечает Дмитрий Быков. Усложнённые лабиринтом ассоциативных ходов, трудно запоминающиеся стихи тем не менее оставляют у читателя «ощущение цельного и прекрасного образа, бескорыстного, сочетающего достоинство с застенчивостью, знание жизни — с беспомощностью, забитость — с победительностью». Сквозной темой творчества Ахмадулиной, указывает литературовед, был стыд

, который «сопровождал её всю жизнь и диктовался во многом той неупорядоченной, слишком бурной жизнью, какую ей приходилось вести». В этой доминантной теме, полагает Быков, сказывался «всё тот же недостаток творческой воли, заставлявший её иногда длить стихи дальше положенного предела, вступать в лишние отношения, выпивать с ненужными людьми». По мнению биографа, Ахмадулина с присущей ей мучительной греховностью и горьким самоосуждением продолжает поэтическую традицию Бориса Пастернака: обоих лирических поэтов и в жизни, и в стихах роднила высокопарность, выспренность, многословие, учтивость, застенчивость; эти качества, удивляя окружающих в обыденности, были «человеческими чертами среди бесчеловечности, глотком тепла среди ледяного мира».

9 февраля 2013 года, выступая на первом Съезде родителей, президент РФ В. В. Путин призвал включить стихи Ахмадулиной в обязательную школьную программу по литературе.

Библиография

  • «Струна» (М., Советский писатель, 1962)
  • «Озноб» (Франкфурт, 1968)
  • «Уроки музыки» (1969)
  • «Стихи» (1975)
  • «Свеча» (1977)
  • «Сны о Грузии» (1977, 1979)
  • «Метель» (1977)
  • альманах «Метрополь» («Много собак и собака», 1980)
  • «Тайна» (1983)
  • «Сад» (1987)
  • «Стихотворения» (1988)
  • «Избранное» (1988)
  • «Стихи» (1988)
  • «Побережье» (1991)
  • «Ларец и ключ» (1994)
  • «Шум тишины» (Иерусалим, 1995)
  • «Гряда камней» (1995)
  • «Самые мои стихи» (1995)
  • «Звук указующий» (1995)
  • «Однажды в декабре» (1996)
  • «Созерцание стеклянного шарика» (1997)
  • «Собрание сочинений в трёх томах» (1997)
  • «Миг бытия» (1997)
  • «Нечаяние» (стихи-дневник, 1996—1999)
  • «Возле ёлки» (1999)
  • «Влечет меня старинный слог» (2000)
  • «Друзей моих прекрасные черты» (2000)
  • «Стихотворения. Эссе» (2000)
  • «Зеркало. XX век» (стихи, поэмы, переводы, рассказы, эссе, выступления, 2000)
  • «Пуговица в китайской чашке» Пушкинский фонд, (2001)
  • «Озябший гиацинт» (2008)
  • «Пуговица в китайской чашке» Олимп, (2009)
  • «Избранное» (стихотворения, поэмы, эссе, переводы, 2009)
  • «Ни слова о любви» (2010)
  • «Нечаяние» (2011)
Актёрские работы
  • 1964 — Застава Ильича — камео
  • 1964 — Живёт такой парень — журналистка краевой молодёжной газеты
  • 1970 — Спорт, спорт, спорт — камео
  • 1976 — Ключ без права передачи — камео
Использование стихов
  • 1964 — Застава Ильича
  • 1973 — Друзья мои… (киноальманах)
  • 1975 — Ирония судьбы, или С лёгким паром! «По улице моей», исполняет Надя (Алла Пугачёва)

1976 — Ключ без права передачи — сама автор читает стихи
1978 — Служебный роман

  • «Озноб» («О, мой застенчивый герой»), читает Светлана Немоляева

1978 — Старомодная комедия
1984 — Милый, дорогой, любимый, единственный

  • «Не уделяй мне много времени», песня за кадром

1984 — Пришла и говорю

  • «Взойти на сцену» («Пришла и говорю»), исполняет Алла Пугачёва

1984 — Жестокий романс

  • «А напоследок я скажу», исполняет Валентина Пономарёва

«Романс о романсе», исполняет Валентина Пономарёва
«Снегурочка», исполняет Валентина Пономарёва
1997 — «Исчерпана до дна пытливыми глазами» (из музыкального фильма «Пришла и говорю») — 10-серийный телефильм «Зал ожидания», читает героиня Инны Алексеевой

Список источников

Лучшие стихи Беллы Ахмадулиной | Формаслов

Белла Ахмадулина // Формаслов

Ахмадулина Белла Ахатовна (10 апреля 1937 — 29 ноября 2010) —советская и российская поэтесса, писательница, переводчица. Член Союза писателей СССР, исполкома Русского ПЕН-центра, Общества друзей Музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. Почётный член Американской академии искусств и литературы. Лауреат Государственной премии СССР и Государственной премии Российской Федерации.

Лучшие стихи Беллы Ахмадулиной хорошо известны широкому читателю. Круг тем, к которым она обращалась в своём творчестве, невероятно широк: от проникновенной любовной лирики до глубоких философских обобщений. Одна из характерных особенностей её творчества — умение увидеть прекрасное в обыденном, изящное и утончённое в повседневном. Но самым удивительным и загадочным из всех жизненных явлений для поэтессы на протяжении всего её творческого пути была любовь. Для Ахмадулиной — это чудо, стихия, дар свыше:

Дождь в лицо и ключицы,
и над мачтами гром.
Ты со мной приключился,
словно шторм с кораблем.

То ли будет, другое…
Я и знать не хочу —
разобьюсь ли о горе,
или в счастье влечу.

Мне и страшно, и весело,
как тому кораблю…

Не жалею, что встретила.
Не боюсь, что люблю.

Чтобы любить — требуется мужество. Впереди возможны разочарования, предательство, разлука. Однако для поэтессы нет ничего случайного и напрасного в жизни, и любая встреча оправдана, если в  ней, пусть и ненадолго, будет присутствовать гармония, созвучие двух сердец. Музыка, присутствующая во всём — одна из главных поэтических категорий в творчестве Беллы Ахмадулиной:

Так щедро август звезды расточал.
Он так бездумно приступал к владенью,
и обращались лица ростовчан
и всех южан — навстречу их паденью.

Я добрую благодарю судьбу.
Так падали мне на плечи созвездья,
как падают в заброшенном саду
сирени неопрятные соцветья.

Подолгу наблюдали мы закат,
соседей наших клавиши сердили,
к старинному роялю музыкант
склонял свои печальные седины.

Мы были звуки музыки одной.
О, можно было инструмент расстроить,
но твоего созвучия со мной
нельзя было нарушить и расторгнуть.

В ту осень так горели маяки,
так недалеко звезды пролегали,
бульварами шагали моряки,
и девушки в косынках пробегали.

Все то же там паденье звезд и зной,
все так же побережье неизменно.
Лишь выпали из музыки одной
две ноты, взятые одновременно.

Ахмадулина и Евтушенко // Формаслов

Многие стихи Беллы Ахмадулиной, посвящённые любовной теме, основаны на её личном опыте. Так, одно из популярных ранних стихотворений  «Я думала, что ты мой враг…» описывает личную драму поэтессы. Оно посвящено её первому мужу — Евгению Евтушенко — и было написано незадолго до разрыва. История  их любви началась в 1955 году, когда Евтушенко было 23, а Белле всего 18 лет.  Поэт был восхищен гениальными поэтическими строками в журнале «Октябрь» — особенно когда узнал, что они принадлежат десятикласснице. Потом на одном из поэтических вечеров он встретился с автором строк лично и был поражён красотой и изяществом юного дарования.

Увы, их чувство не выдержало простого жизненного испытания — Евтушенко оказался не готов к рождению ребёнка, и Белле пришлось сделать аборт. После этого их брак постепенно распался:

Я думала, что ты мой враг,
что ты беда моя тяжелая,
а вышло так: ты просто враль,
и вся игра твоя — дешевая.

На площади Манежная
бросал монету в снег.
Загадывал монетой,
люблю я или нет.

И шарфом ноги мне обматывал
там, в Александровском саду,
и руки грел, а все обманывал,
всё думал, что и я солгу.

Кружилось надо мной вранье,
похожее на воронье.

Но вот в последний раз прощаешься.
В глазах ни сине, ни черно.
О, проживешь, не опечалишься,
а мне и вовсе ничего.

Но как же всё напрасно,
но как же всё нелепо!
Тебе идти направо.
Мне идти налево.

Белла Ахмадулина в молодости // Формаслов

Помимо любовной темы в творчестве Беллы Ахатовны одной из самых популярных является тема дружбы.  Для поэтессы это одна из самых сильных форм душевной и духовной зависимости, потому что речь чаще всего идёт о  союзе единомышленников и, соответственно, о самой высокой степени родства. Поэтому дружба — понятие в высшей степени ответственное и ко многому обязывающее. И поэтому так тяжело терять тех, вместе с кем уходит значимая часть жизни, а, может быть, и эпохи. В двадцатидвухлетнем возрасте Белла Ахмадулина написала одно из самых известных своих стихотворений «По улице моей…», которое вскоре было положено на музыку выдающимся композитором Микаэлом Таривердиевым, и романс был исполнен Аллой Пугачёвой в фильме Эльдара Рязанова «Ирония судьбы, или С лёгким паром…»:

По улице моей который год
звучат шаги — мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход
той темноте за окнами угоден.

Запущены моих друзей дела,
нет в их домах ни музыки, ни пенья,
и лишь, как прежде, девочки Дега
голубенькие оправляют перья.

Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх
вас, беззащитных, среди этой ночи.
К предательству таинственная страсть,
друзья мои, туманит ваши очи.

О одиночество, как твой характер крут!
Посверкивая циркулем железным,
как холодно ты замыкаешь круг,
не внемля увереньям бесполезным.

Так призови меня и награди!
Твой баловень, обласканный тобою,
утешусь, прислонясь к твоей груди,
умоюсь твоей стужей голубою.

Дай стать на цыпочки в твоем лесу,
на том конце замедленного жеста
найти листву, и поднести к лицу,
и ощутить сиротство, как блаженство.

Даруй мне тишь твоих библиотек,
твоих концертов строгие мотивы,
и — мудрая — я позабуду тех,
кто умерли или доселе живы.

И я познаю мудрость и печаль,
свой тайный смысл доверят мне предметы.
Природа, прислонясь к моим плечам,
объявит свои детские секреты.

И вот тогда — из слез, из темноты,
из бедного невежества былого
друзей моих прекрасные черты
появятся и растворятся снова.

Кроме литературного таланта Белла Ахмадулина обладала и актерскими способностями. В 1964 году она снялась в роли журналистки в фильме «Живёт такой парень…», в 1970 году зрители увидели молодую поэтессу в фильме «Спорт, спорт, спорт…». Но всё же быстрая кинематографическая слава не смогла увлечь девушку сильнее, чем поэзия — главное занятие её жизни. Начиная с 1962 года, со сборника «Струна», последовал длинный ряд поэтических книг, в которых Белла Ахмадулина проявила себя не только как реформатор русского стиха, но и как наследник русской литературной традиции. В частности, есть какая-то особая, мистическая связь между ней и Анной Ахматовой — даже в самом звучании имён. Отголоски, отзвуки судьбы Анны Ахматовой  слышны  в стихах Беллы Ахатовны:

Я завидую ей — молодой
и худой, как рабы на галере:
горячей, чем рабыни в гареме,
возжигала зрачок золотой
и глядела, как вместе горели
две зари по-над невской водой.

Это имя, каким назвалась,
потому что сама захотела,—
нарушенье черты и предела
и востока незваная власть,
так — на северный край чистотела
вдруг — персидской сирени напасть.

Но ее и мое имена
были схожи основой кромешной,
лишь однажды взглянула с усмешкой,
как метелью лицо обмела.
Что же было мне делать — посмевшей
зваться так, как назвали меня?

Я завидую ей — молодой
до печали, но до упаданья
головою в ладонь, до страданья,
я завидую ей же — седой
в час, когда не прервали свиданья
две зари по-над невской водой.

Да, как колокол, грузной, седой,
с вещим слухом, окликнутым зовом,
то ли голосом чьим-то, то ль звоном,
излученным звездой и звездой,
с этим неописуемым зобом,
полным песни, уже неземной.

Я завидую ей — меж корней,
нищей пленнице рая и ада.
О, когда б я была так богата,
что мне прелесть оставшихся дней?
Но я знаю, какая расплата
за судьбу быть не мною, а ей.

Белла Ахмадулина и Юрий Нагибин // Формаслов

Безусловно, есть и «цветаевский след» в творчестве русской поэтессы-шестидесятницы. В частности, отсюда рефлексия по поводу собственного предназначения как поэта, извечный конфликт «я» и мира, особая энергия стиха, связанная с ярко выраженным, чисто поэтическим максимализмом. Поэтому в стихах Ахмадулиной присутствует, в том числе, диалог с великой предшественницей, чью судьбу она невольно примеряет на себя, чьей дорогой продолжает идти в мир поэтического слова:

Четверть века, Марина, тому,
как Елабуга ластится раем
к отдохнувшему лбу твоему,
но и рай ему мал и неравен.

Неужели к всеведенью мук,
что тебе удалось как удача,
я добавлю бесформенный звук
дважды мною пропетого плача?

Две бессмыслицы — мертв и мертва,
две пустынности, два ударенья —
царскосельских садов дерева,
переделкинских рощиц деревья.

И усильем двух этих кончин
так исчерпана будущность слова.
Не осталось ни уст, ни причин,
чтобы нам затевать его снова.

Впрочем, в этой утрате суда
есть свобода и есть безмятежность:
перед кем пламенеть от стыда,
оскорбляя страниц белоснежность?

Как любила! Возможно ли злей?
Без прощения, без обещанья
имена их любовью твоей
были сосланы в даль обожанья.

Среди всех твоих бед и плетей
только два тебе есть утешенья:
что не знала двух этих смертей
и воспела два этих рожденья.

Постепенно поэзия Ахмадулиной становится всё более фундаментальной, в ней всё чаще проявляются философские темы, в частности тема самоопределения, творческой самоидентификации. Начиная с момента рождения, человек приходит в мир с особой миссией. Осознание этого факта, равно как и своей особости, избранности при всяком отсутствии мании величия рано приходит к поэтессе.  И вместе с тем приходят муки сомнений: что ноша непосильна, что простой «птичке-невеличке» не справиться с этим грузом, не оправдать возложенных на неё высшей силой высоких надежд:

Это я — в два часа пополудни
Повитухой добытый трофей.
Надо мною играют на лютне.
Мне щекотно от палочек фей.
Лишь расплыв золотистого цвета
понимает душа — это я
в знойный день довоенного лета
озираю красу бытия.
«Буря мглою…», и баюшки-баю,
я повадилась жить, но, увы, —
это я от войны погибаю
под угрюмым присмотром Уфы.
Как белеют зима и больница!
Замечаю, что не умерла.
В облаках неразборчивы лица
тех, кто умерли вместо меня.
С непригожим голубеньким ликом,
еле выпростав тело из мук,
это я в предвкушенье великом
слышу нечто, что меньше, чем звук.
Лишь потом оценю я привычку
слушать вечную, точно прибой,
безымянных вещей перекличку
с именующей вещи душой.
Это я — мой наряд фиолетов,
я надменна, юна и толста,
но к предсмертной улыбке поэтов
я уже приучила уста.
Словно дрожь между сердцем и сердцем,
есть меж словом и словом игра.
Дело лишь за бесхитростным средством
обвести ее вязью пера.
— Быть словам женихом и невестой! —
это я говорю и смеюсь.
Как священник в глуши деревенской,
я венчаю их тайный союз.
Вот зачем мимолетные феи
осыпали свой шепот и смех.
Лбом и певческим выгибом шеи,
о, как я не похожа на всех.
Я люблю эту мету несходства,
и, за дальней добычей спеша,
юной гончей мой почерк несется,
вот настиг — и озябла душа.
Это я проклинаю и плачу.
Пусть бумага пребудет бела.
Мне с небес диктовали задачу —
я ее разрешить не смогла.
Я измучила упряжью шею.
Как другие плетут письмена —
я не знаю, нет сил, не умею,
не могу, отпустите меня.
Это я — человек-невеличка,
всем, кто есть, прихожусь близнецом,
сплю, покуда идет электричка,
пав на сумку невзрачным лицом.
Мне не выпало лишней удачи,
слава богу, не выпало мне
быть заслуженней или богаче
всех соседей моих по земле.
Плоть от плоти сограждан усталых,
хорошо, что в их длинном строю
в магазинах, в кино, на вокзалах
я последнею в кассу стою —
позади паренька удалого
и старухи в пуховом платке,
слившись с ними, как слово и слово
на моем и на их языке.

Ахмадулина и Мессерер // Формаслов

Тема творчества, мучительного поиска истины и «тайного смысла предметов» становится определяющей в поэзии Ахмадулиной. В стихотворении  «Чужая машинка» поэтесса делится с читателем размышлениями о том, как важно научиться простоте выражения, отказавшись от «грешного излишка» слова. Высокопарность свойство, убивающее подлинность речи. Наделение внутренней жизнью, даже душой, предметов-атрибутов творчества (в данном случае, пишущей машинки) традиция, идущая от Цветаевой (достаточно вспомнить строки «мой письменный верный стол»). Осмысление как подлинной святыни всего, что связано с творческим процессом черта, характерная для Ахмадулиной:

Моя машинка — не моя.
Мне подарил ее коллега,
которому она мала,
а мне как раз, но я жалела
ее за то, что человек
обрек ее своим повадкам,
и, сделавшись живей, чем вещь,
она страдала, став подарком.
Скучал и бунтовал зверек,
неприрученный нрав насупив,
и отвергал как лишний слог
высокопарнейший мой суффикс.
Пришелец из судьбы чужой
переиначивал мой почерк,
меня неведомой душой
отяготив, но и упрочив.
Снесла я произвол благой
и сделаюсь судьбой моею —
всегда желать, чтоб мой глагол
был проще, чем сказать умею.
Пока в себе не ощутишь
последней простоты насущность,
слова твои — пустая тишь,
зачем ее слагать и слушать?
Какое слово предпочесть
словам, их грешному излишку —
не знаю, но всего, что есть,
упор и понуканье слышу.

Авторские раздумья о творчестве и его предназначении, связанном с постижением подлинного смысла вещей, становятся неотъемлемой частью художественной картины мира Беллы Ахмадулиной. Дороже, чем родное дитя, для поэтессы «детище речи» то, благодаря чему из чернильной склянки извлекается образ вселенной в её подлинном, первозданном виде. Оттого священны бумага, перо и всё, что пробуждает в поэте настоящего провидца.  Это сакральное материнство, неизбывная любовь к слову выше прочих чувств –– потому что в Слове заложено стремление служить истине, единственно возможной правде: 

Что за мгновенье! Родное дитя
дальше от сердца,
чем этот обычай:
красться к столу
сквозь чащобу житья,
зренье возжечь
и следить за добычей.
От неусыпной засады моей
не упасется ни то и ни это.
Пав неминуемой рысью
с ветвей,
вцепится слово
в загривок предмета.
Эй, в небесах!
Как ты любишь меня!
И, заточенный
в чернильную склянку,
образ вселенной глядит
из темна,
муча меня, как сокровище скрягу.
Так говорю я и знаю, что лгу.
Необитаема высь надо мною.
Гаснут два фосфорных пекла
во лбу.
Лютый младенец
кричит за стеною.
Спал, присосавшись
к сладчайшему сну,
ухом не вел, а почуял измену.
Все — лишь ему,
ничего — ремеслу,
быть по сему,
и перечить не смею.
Мне — только маленькой
гибели звук:
это чернил перезревшая влага
вышибла пробку.
Бессмысленный круг
букв нерожденных
приемлет бумага.
Властвуй, исчадие крови моей!

Если жива —
значит, я недалече.
Что же, не хуже других матерей
я — погубившая детище речи.
Чем я плачу за улыбку твою,
я любопытству людей
не отвечу.
Лишь содрогнусь
и глаза притворю,
если лицо мое
в зеркале встречу.

Белла Ахмадулина // Формаслов

Из устоявшейся литературной традиции, соединённой с личным авторским опытом, вырастает у Ахмадулиной образ сада. По наблюдениям М.С. Михайловой, «концепт сада содержит множественные культурные смыслы: предстаёт как пространство  прошлого века, как часть усадебного пространства, даже как часть природы, которая является чистым листом для написания слова…»[1]. Невольно вспоминается ахматовское «когда б вы знали, из какого сора…».  Сад Ахмадулиной это место, где на благодатной словесной почве рождаются множественные смыслы мироздания. Это иное измерение, в котором можно обжечь щёку о «Пушкина неотвратимый взгляд» и преобразовать природу в тетрадные строки:

Опять сентябрь, как тьму времен назад,
и к вечеру мужает юный холод.
Я в таинствах подозреваю сад:
все кажется — там кто-то есть и ходит.

Мне не страшней, а только веселей,
что призраком населена округа.
Я в доброте моих осенних дней
ничьи шаги приму за поступь друга.

Мне некого спросить: а не пора ль
списать в тетрадь — с последнею росою
траву и воздух, в зримую спираль
закрученный неистовой осою.

И вот еще: вниманье чьих очей,
воспринятое некогда луною,
проделало обратный путь лучей
и на земле увиделось со мною?

Любой, чье зренье вобрала луна,
свободен с обожаньем иль укором
иных людей, иные времена
оглядывать своим посмертным взором.

Не потому ль в сиянье и красе
так мучат нас ее пустые камни?
О, знаю я, кто пристальней, чем все,
ее посеребрил двумя зрачками!

Так я сижу, подслушиваю сад,
для вечности в окне оставив щелку.
И Пушкина неотвратимый взгляд
ночь напролет мне припекает щеку.

Поэзия Ахмадулиной наполнена особой энергией, скрытым и явным эротизмом, стремлением постигать жизнь во всех её проявлениях. Это самооткровение и дерзость, и подлинная история жизни поэтессы, её семейных отношений. Через год после развода с Евтушенко Ахмадуллина стала пятой женой Юрия Нагибина. От Эльдара Кулиева, сына балкарского классика Касына Кулиева, Ахмадулина родила дочь Елизавету. В 1974 году вышла замуж в четвёртый и последний раз за театрального художника Бориса Месерера. Но какие бы разочарования и обиды ни сопровождали жизнь поэтессы  любовь остаётся её главной путеводной нитью, её нравственным ориентиром и ценностью, которую «не отнять у души»:

Не довольно ли нам пререкаться,
Не пора ли предаться любви,
Чем старинней наивность романса,
Тем живее его соловьи.
Толь в расцвете судьбы, толь на склоне
Что я знаю про век и про дни,
Отвори мне калитку в былое,
И былым мое время продли.

Наше ныне нас нежит и рушит,
Но туманы сирени висят.
И в мантилье из сумрачных кружев
Кто-то вечно спускается в сад.
Как влюблен он, и нежен, и статен,
О, накинь, отвори, поспеши,
Можно все расточить и растратить,
Но любви не отнять у души.

Отражен иль исторгнут роялем
Свет луны — это тайна для глаз,
Но поющий всегда отворяет
То, что было закрыто для нас.
Блик рассвета касается лика,
Мне спасительны песни твои,
И куда б ни вела та калитка,
Подари, не томи, отвори!

Могила Беллы Ахмадулиной // Формаслов

Белле Ахатовне Ахмадулиной удалось создать особый поэтический язык и предвосхитить поэзию постмодерна. Её поэтика отличается неожиданностью и новизной рифмы, интертекстуальностью, многоуровневостью смыслов. И всё же простому читателю Ахмадулина запомнилась в первую очередь по замечательным песням на её стихи. Например, в знаменитом фильме Эльдара Рязанова «Жестокий романс», снятом по пьесе Островского «Бесприданница»:

А напоследок я скажу:
Прощай, любить не обязуйся.
С ума схожу иль восхожу
к высокой степени безумства.

Как ты любил? Ты пригубил
погибели. Не в этом дело.
Как ты любил? Ты погубил.
Но погубил так неумело.
Так напоследок я скажу…

Работу малую висок
еще вершит. Но пали руки,
И стайкою, наискосок,
Уходят запахи и звуки.

А напоследок я скажу:
Прощай, любить не обязуйся.
С ума схожу иль восхожу
К высокой степени безумства.

 

[1] М.С. Михайлова. Концепт сада и метафора «цветочного» времени в книге Беллы Ахмадулиной «Сад». // журнал «Культура и текст», 2005.

 

Красноречивых линий сопротивления

Биография : Анне Ахматовой не повезло в жизни. Ее время как поэта перекрестно с войной и сталинским террором. Ее первый муж, Николай Гумилев, был казнен в 1921 году. Ее единственный сын томился в лагерях и тюрьмах. Публикация была запрещена, и ее репутация как поэтессы десятилетиями зависела от коррумпированного политического климата.

Были годы необычайных лишений: голода, перемещения и страха.Только к концу своей жизни она вышла на свет признания и почести.

Но с биографами ей повезло. Опровергая мудрость Джона Арбетнота о том, что «биография — один из новых ужасов смерти», она преуспела. Одним из первых рассказов о ее достижениях была красноречивая, запоминающаяся книга под названием «Анна Ахматова: поэтическое паломничество Аманды Хейт», опубликованная в 1976 году. Хейт поехала в Россию, чтобы найти Ахматову, когда она была еще аспиранткой.Она была одной из первых, кто познакомил западных читателей с убедительным повествованием и определяющим корпусом стихов. Исчерпывающая биография Роберты Ридер «Анна Ахматова, Поэт и Пророк» вышла в 1994 году. Она подробно рассказала о борьбе и достижениях и расширила понимание исторического контекста. Биография Редера остается одной из лучших биографий любого поэта, что я читал.

Учитывая, что биография Редера относительно недавняя, читатель может спросить, зачем нужна еще одна? Но на самом деле Файнштейн великолепно подготовлен, чтобы добавить к истории.Она перевела Пушкина. Она перевела Беллу Ахмадулину. Она написала пронзительную, разоблачительную биографию Марины Цветаевой и перевела ее стихи. Все переводы Ахматовой в этой книге — ее собственные, ясные и убедительные. В ее признаниях говорится, что для целей этой книги она разговаривала с Ардовым, Найманом и Рейном, ключевыми соратниками Ахматовой в ее последние годы. У нее также был доступ к важным письмам и архивам — особенно к воспоминаниям сына Ахматовой и Эммы Герштейн, — которые еще не были доступны Редера.

Кроме того, ее последние разделы, названные «Последствия» и «Эпилог», дают свежий, информативный взгляд на то, как Ахматова видится сейчас, как она преуспела в чащах мемуаров и исправлений, появившихся за последние несколько десятилетий. И как новая постсоветская Россия смирилась со своим статусом. «Ахматова остается культовой фигурой, — пишет Файнштейн, — не одного лишь инакомыслия и сопротивления, но как поэт женских чувств в жестоком мире.«

Но если книга Файнштейна дополняет историю, она также, как и предыдущие, наталкивается на повторяющуюся проблему. Ахматова, как говорит Файнштейн, фигура знаковая, почти канонизированная и, безусловно, каноническая. С самых ранних лет в Париже, где она была нарисована Модильяни, до ее роста перед смертью, ее история управляет теневой страной между реальным и мифическим.Он почти без всяких попыток принимает форму легенды. Это усложняет работу биографа. По правде говоря, борьба Ахматовой трогательна, поучительна, от которой практически невозможно отказаться. Подобно тому, как она стала примером для молодых поэтов из своего круга, таких как Иосиф Бродский, она стала героем для бесчисленных читателей, выходящих далеко за его пределы.

Тем не менее, возможно, необходимо сопротивляться этой истории. В противном случае повествование о женщине, пойманной в ловушку любви и истории — борющейся с почти гротескными противоречиями — поглотит и упростит нечто более важное: прогресс сложного лирического поэта, который перевел себя из частного художника в публичный голос способами, которые увлекательны и имеют решающее значение для изучение современной поэзии.

Анна Ахматова родилась как Анна Горенко в 1889 году. В мемуарах она пишет: «Я родилась в том же году, что и Чарли Чаплин, Крейцерова соната Толстого, Эйфелева башня».

Будучи молодой образованной девушкой, она жила в последние, темные, гламурные дни царской России. В свои 20 лет она попала в то, что она называет «Петербургом Достоевского». По ее мнению, город все еще стоял на якоре в прежнем существовании, все еще благоухающем пушкинскими временами, с его колоколами, шарманщиками, лодками, переполняющими Неву.Здесь Ахматова стала частью группы художников, которые собрались в подвале «Бродячая собака». Отсюда она прославилась своим первым сборником стихов под названием «Вечер». Когда Файнштейн описывает их как «лаконичные, интимные тексты», она предполагает ограниченность ранней и романтичной Ахматовой: при всем ее красноречии и музыке она была почти художницей конца века, почти поэтом из кружка.

Со скрупулезным вниманием к деталям Файнштейн следует за Ахматовой из этого мира в ее тигель: дни террора.К тому времени, в конце 1930-х, ее сын Лев был арестован и заключен в тюрьму. Красивым и гостеприимным городом ее юности стал Ленинград, патрулируемый тайной полицией, негостеприимный для художников. В своем большом стихотворении «Реквием», посвященном тому времени, Ахматова описывает, как час за часом выстраивалась в очередь возле тюрьмы «Кресты», надеясь узнать новости о своем ребенке. Превратив этот опыт в текст художественного манифеста, она показывает силу и авторитет, которые она приобрела, и свою дистанцию ​​от замкнутого мира своей юности.В последних строках эпилога к Реквиему она просит, чтобы, если кто-нибудь построит ей памятник, он должен строить его не на берегу моря или в Царском парке, а «здесь, где я простоял триста часов», за пределами этой тюрьмы. ворота, которые никогда не открывались для нее.

Ахматова — отнюдь не единственная поэтесса, которая из личных страданий делает публичные стихи. Но ее чувство этого поступка и его ответственности особенно остро, а также глубоко коллективно.И это поэт, которого по праву помнят и по праву чтят.

Новая биография Элейн Файнштейн может не решить проблемы баланса между легендой Ахматовой и ее стихами. Но здесь есть свежая информация. Стихотворения созданы в ярком и ярком контексте. Сами стихи поданы с ясным и чистым красноречием. Удача Ахматовой удержалась.

Иван Боланд — профессор Стэнфордского университета.Ее новые и сборники стихов будут опубликованы в Carcanet в ноябре этого года.

Анна всея Руси: жизнь Анны Ахматовой Элейн Файнштейн, Вайденфельд и Николсон, 322с. £ 20

GLASNOST THE THAW ВРЕМЯ НАДЕЖДЫ И СОМНЕНИЯ

Первые признаки весны.Оттепель. В воздухе пахнет маслеными оладьями и водкой, как на Масленице.

— Из «Доктора Живаго» Бориса Пастернака

Одинокий спикер стоит в центре аудитории Гушер-колледжа и знакомит с советской поэтессой Беллой Ахмадулиной, пробуждая новую оттепель, новую советскую «открытость»: «Этой весной гласности, Белла Ахмадулина, поэтесса, приносит нам первый букет ».

В центре внимания находится один из самых выдающихся литературных художников Советского Союза.Вот она — каштановые волосы, черная бархатная накидка, сапоги на шпильке, оплетенные золотой косой, руки дрожат, как будто в них держали птиц — драматическое зрелище, любезно предоставленное Советским правительством. Ахмадулиной не разрешали выезжать за границу уже десять лет. Благодаря ее участию в «Метрополе», антологии советской литературы конца 70-х, не прошедшей цензуру, визы ей не выдали. («Мы страдали, но страдали весело».) Теперь, как часть программы гласности Михаила Горбачева, она представляет собой своего рода ходячий, дышащий жест.Вскоре, по словам советского поэта Андрея Вознесенского, больше писателей приедут читать в Соединенных Штатах.

«Хочу процитировать новое стихотворение про елку в Ленинградской больнице», — говорит Ахмадулина. «Единственная правдивая сцена — это сцена Рождества. Все остальное — ложь». Таковы ее демонстрации неповиновения. Не делая явных комментариев по поводу прошлой и нынешней советской политики, она тонко ссылается на религиозную веру и поэтов, таких как Осип Мандельштам, которых заставили замолчать и убили в сталинскую эпоху.

Она декламирует свои стихи со всей необходимой зрелищностью и хриплыми паузами русского спектакля. Для американского уха ее чтение звучит как заклинание. После каждого стихотворения публика, полная эмигрантов, громко хлопает в ладоши. При каждой волне аплодисментов Ахмадулина низко кланяется. Как дива, она принимает вызов занавеса и принимает букет гвоздик на длинных стеблях. В этом вечере есть что-то смешное и грустное одновременно. В Москве толпа была бы больше, цветов больше, тонкости ее лирики и политические жесты лучше понимались.В основном публика аплодирует фигуре, «букету».

Позже Ахмадулина отвечает на вопросы, но говорит очень мало. По поводу гласности она высказывает достаточно оптимистичные настроения, но прогнозов делать не будет. Она не клевещет на других, менее смелых писателей.

Увидев еще раз оттепель 60-х годов при Брежневе, она осторожничает. «Я жду», — говорит она. «Это все.» Ахмадулина находится где-то в эпицентре гласности; она стоит между русскими эмигрантами, которые выражают глубокий скептицизм, и более официальными представителями и художниками, объявившими гласность перманентной революцией, возрождением советской культуры.

И ты, Россия, тоже не несешься, как одна из этих быстрых троек, которых ничто не может поймать? . . . И что означает это потрясающее движение?

— Из последних строк «Мертвых душ» Николая Гоголя, 1842

Некоторые из них настолько омрачены новостями о гласности, что даже самые необычные возможности кажутся правдоподобными. Когда от западного журналиста пришло известие о том, что советское правительство планирует опубликовать «Онкологическое отделение» Александра Солженицына, советологи задались вопросом в печати, как и когда это станет возможным.Официальный представитель советского правительства опроверг эти слухи, но, тем не менее, они сказали кое-что отчетливое о новой атмосфере.

Горбачев ошеломил Запад, когда позволил лауреату Нобелевской премии физику Андрею Сахарову вернуться в Москву из его долгой внутренней ссылки в Горках, и когда он освободил ряд видных политических заключенных. Он призвал к мерам приватизации и децентрализации, которые напоминают относительно либеральную новую экономическую политику Ленина 20-х годов.С 1 мая вступает в силу закон, разрешающий ограниченное частное предпринимательство в некоторых сферах экономики.

Многие из самых поразительных инициатив Горбачева были культурными:

Михаил Барышников был приглашен танцевать в Москву, а режиссера Юрия Любимова попросили вернуться домой из ссылки в Театр на Таганке. Оба пока что отвергают предложения Горбачева.

С этого месяца в ежемесячном журнале «Огонек» будут появляться отрывки из романа Анатолия Рыбакова «Дети Арбата», действие которого происходит в сталинскую эпоху.Рыбаков, как и Саша Пакронов, герой его романа, был арестован в 1933 году и провел три года в Сибири. Редактор «Огонека» Виталий Коротич — автор «Лица ненависти», агитпропа, направленного против США. Коротич когда-то был известен как консервативный редактор, а «Огонек» считался одним из наиболее отсталых изданий. Теперь Вознесенский приветствует Коротича как самого «смелого и либерального» редактора. (Писатель-эмигрант Василий Аксенов, автор «Ожога», называет Коротича «фальшивкой, которая делает то, что ему говорят.»)

По приказу нового царя советского кино Элема Климова фильм Тенгиза Абуладзе о сталинском периоде» Покаяние «был показан в московском кинотеатре после трех лет нахождения на полке. Фильм откровенно повествует о Сталине и его заместителях. тайная полиция во время чисток 30-х. «Я не могу поверить, что« Покаяние »выпущено, — говорит режиссер e’migre» Миша Богин, который живет в Нью-Йорке. «Подобные фильмы когда-то считались отвратительными». Климов , чьи собственные фильмы были запрещены, заявил, что еще много фильмов будет снято с полки и будет показано в кинотеатрах.

Советы публикуют двух крупных поэтов, которые когда-то были запрещены: Николая Гумилева, основателя школы поэзии «Акмеист», казненного в 1921 году тайной полицией, и Владислава Ходасевича, которого Максим Горький и Владимир Набоков считали таковым. быть величайшим русским поэтом этого века. Ходасевич умер в 1939 году в ссылке.

Советский шахматный журнал скоро выпустит серию «Защита», которая станет первым произведением Набокова, появившимся на его родине с тех пор, как он покинул Россию после революции 1917 года.Советы также пообещали публиковать больше произведений Набокова. По словам Вознесенского, в советском журнале «Юность» будет опубликована повесть «Собачье сердце» автора книги «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова. Советское правительство официально опубликовало «Мастера и Маргариту» 20 лет назад, но сегодня они, а также работы таких авторов, как Мандельштам, Александр Блок и Иван Бунин, продаются по нормативам, и их практически невозможно найти в книжных магазинах.

Вознесенский занимается организацией публикации произведений Бориса Пастернака, в том числе романа «Доктор.Живаго ». Вознесенский во время недавней поездки в США также сказал, что планирует крупную выставку картин Марка Шагала в ГМИИ им. А.С. Пушкина в Москве и создание музея Шагала в Витебске, Белоруссия.

На мрачном фоне брежневских лет гласность кажется чередой ярких перемен и обещаний перемен Джаз, когда-то считавшийся проявлением западного декаданса, в последние годы становится все более популярным.Рок-н-ролльные группы играют на телевидении и в ночных клубах. Советское телевидение, которое когда-то было наиболее известно своими дурацкими документальными фильмами, скажем, о производстве тракторов в Омске, показывает более яркие шоу, такие как ориентированный на молодежь «Двенадцатый этаж», на котором советские подростки задают острые вопросы различным чиновникам.

Правительство обещает, что исторические тексты больше не будут избегать таких тем, как сталинские чистки и таких фигур, как соперники Сталина Николай Бухарин и Лев Троцкий. «Мы за честный и открытый взгляд», — заявил на этой неделе второй по значимости лидер Коммунистической партии Егор Лигачев.«Но мы решительно против фальсификации нашего славного прошлого». Новые истории страны и Коммунистической партии Советского Союза, которые должны быть опубликованы в конце этого года, могут показать, насколько далеко может зайти гласность.

Даже Никита Хрущев, свергнутый в 1964 году кремлевскими лидерами, теперь, кажется, снова в его пользу. New York Times недавно сообщила, что останки Хрущева вскоре будут перенесены с Новодечивого кладбища на Кремлевскую стену, где похоронены Ленин, Сталин, Брежнев, Андропов и Черненко.

«Гласность достойна восхищения», — говорит правозащитник Валерий Чалидзе. «Это то, за что мы боролись. Но помните, мы все еще не получили этого. Это просто кусок настоящей гласности».

Хотя он говорит: «Я не из тех, кто думает, что« чем хуже, тем лучше », когда речь идет о России», скептицизм эмигрантского писателя Аксенова по поводу широко разрекламированного «возрождения» советской культуры типичен для многие эмигрантские художники и писатели живут здесь и в Западной Европе.

«Гласность? Большое дело! Это просто шум средств массовой информации», — говорит Эрнст Неизвестный, эмигрантский скульптор, который покинул Советский Союз в 1976 году и живет в Нью-Йорке. «У меня такое чувство, что СМИ так наскучила эпоха Брежнева, что несколько мелочей при Горбачеве их слишком взволновали».

Выступая недавно перед аудиторией в Фонде «Наследие», эмигрантский ученый Владимир Буковский, который был заключен в советскую психиатрическую больницу за свою правозащитную деятельность, сказал: «Гласность рассчитана не на российское потребление, а в основном на внешнее потребление. .Набираются только интеллектуалы. Они нужны Горбачеву. Сталин сделал то же самое, когда хотел ядерных разработок. Теперь Горбачеву нужны высокие технологии ».

« Мы должны научиться отличать жесты от реальных перемен », — говорит Леонид Козлов, который до приезда в Нью-Йорк в 1969 году был звездой труппы Большого балета.« Я только что увидел. выступление Большого театра в Лондоне, а вокруг все те же лица из КГБ, а мои друзья все еще боялись говорить со мной откровенно. Что значит приглашение Барышникова? Это та же старая русская история.Приглашен один человек, и все думают, что это что-то грандиозное. Это много шума, эта гласность. Это реклама: «Мы новая страна». Я совершенно не верю в это ».

Советское правительство разрешило сестре ссыльного дирижера Мстислава Ростроповича навестить его в день его рождения, но, по его словам, настоящий оптимизм преждевременен». Кажется, Горбачев понимает то, чего не было. понимал и раньше, — говорит он, — но я хочу подождать и посмотреть ».

Многие эмигранты подчеркивают разницу между реформой и системными изменениями.Художник Миша Чемякин, который уехал из Советского Союза 16 лет назад и живет в Нью-Йорке, говорит: «Я всегда буду относиться к нему скептически. При Хрущеве многие люди были выпущены из тюрьмы, и мы думали, что наступила весна. Хрущеву, что меня поместили в психиатрическую лечебницу. При Брежневе со мной произошло единственное хорошее, что меня выгнали из страны.

«За 70 лет (после русской революции) русский народ привык к деформированное состояние. Они потеряли реальную ориентацию на то, что такое настоящая свобода и настоящая демократия.Замечательно, что домой привезли одного из лучших людей — Сахарова. Но люди думают, что это начало огромных изменений. В то же время в тюрьмах и приютах по-прежнему находятся тысячи людей, имена которых неизвестны. Боюсь, что через некоторое время Запад подумает, что все в порядке, и забудут обо всем ».

А Юз Алешковский, автор« Кенгуру »и житель Нью-Йорка с 1979 года, говорит:« Гласность » это не свобода. Не путайте это с этим.Это просто более разумная, прагматичная Коммунистическая партия в действии ».

предшествует Книга представляет собой кубический кусок пылающей совести — не более того.

— Борис Пастернак

« Это невероятно, эта гласность »

Андрей Вознесенский откидывается на спинку стула с выражением удовольствия на лице. В спортивной майке и теннисном свитере FILA, который носил Бьорн Борг на Уимблдоне, у него почти кружилась голова от энтузиазма по поводу «нашего нового возрождения». выдающаяся роль в советских литературных кругах.Подобно поэту Евгению Евтушенко, он часто выезжает за границу — важная составляющая номенклатуры — и каким-то образом может оставаться приемлемым для американцев как независимый художник и для советского правительства как терпимый либерал.

Более того, Вознесенский, в отличие от Евтушенко, широко считается важным поэтом, а также культурным посредником. Его слова можно расценить как своего рода послание из Москвы. Его энтузиазм и прогнозы имеют для них определенно официальный характер:

«Все классические вещи будут опубликованы», — сказал он во время недавнего интервью в Вашингтоне.«Мы пытаемся продолжить эту политику гласности.« Необратимый »- это слово, которое использует Горбачев. Я не удивлюсь, если появится новый писатель с именем, которого еще никто не знает, и напишет не только о прошлом, времен Сталина или Хрущева, но о том, что происходит сейчас ».

Если Вознесенский произносит официальное слово о гласности, то он говорит и об эмигрантских и ссыльных писателях. «Я не уверен насчет Солженицына. Для этого вам понадобится лидер, который был бы готов почти умереть, чтобы опубликовать его.Тогда сам Солженицын должен был бы быть опубликован.

«Солженицын может быть внешним пределом. Я думаю, что это, вероятно, невозможно. Есть и другие {невозможные} романы. Некоторые политические романы, подобные романам {Владимира} Максимова {автора» Человек выживает «}, возможно, никогда не будут опубликовано тоже «.

В течение многих лет эмигрантские писатели, столь разные по своим взглядам, как Солженицын, Аксёнов, Владимир Войнович, Иосиф Бродский и Алешковский, действовали в изгнании как сильная моральная оппозиция не только советской цензуре, но и режиму в целом.Их работа, а также их мнения о советских делах часто получают всестороннее внимание в прессе и в академии. Гласность, как полагает Вознесенский, «могла бы выгнать их из бизнеса». Он также говорит, что большинство писателей-эмигрантов «приехали на Запад не для того, чтобы публиковаться. Они приехали за сладкой жизнью, джинсами и красивыми домами».

Советское правительство лишило Аксёнова гражданства в 1980 году, и сейчас он живет в Вашингтоне. На Западе он мог издавать романы, которые в Москве он мог писать только «за ящик».«Аксенов и Вознесенский были в одних кругах во время оттепели 60-х годов, но Аксенов был взбешен репликами Вознесенского:« Это чушь, гадость. Не ожидаю, что он будет искренним, но я думал, что с гласностью он будет более утонченным и смелым. Похоже, он говорит слово.

«La dolce vita? Они изгнали нас, выгнали нас! Они должны извиниться за то, что они сделали с нами. Они выгнали нас с нашей родины! La dolce vita? Они отрезали нас от наших близких. La dolce vita «Он возмутителен.

Многие из опрошенных эмигрантов заявили, что, вопреки плану Горбачева сделать реформу «необратимой», они ожидают, по словам Алешковского, «новых холодных ветров после оттепели». Многие из них рассматривают гласность как этап в процессе развития. циклический процесс российской истории. «Пойти дальше реформ означало бы стать по-настоящему демократичным, — говорит Алешковский. — Так не работает русская история».

В XVIII веке Екатерина Великая начала свое правление как реформатор. но затем она изменила себя, подавляя многие из либеральных идей, которые она помогла создать.В 1792 году она отправила Александра Радищева в тюрьму за то, что он написал о нищете крестьян в своей книге «Путешествие из Петербурга в Москву».

Екатерину наследовал Павел, милитарист и реакционер. Александр I стал преемником Павла и, как Екатерина, начинал как реформатор, призывая к верховенству закона; потом он тоже стал более консервативным. Затем пришел реакционер Николай I, который исключил изучение философии из университетских программ и сказал Пушкину, высшему поэту России: «Я, ваш царь, буду вашим цензором.«Цикл снова вернулся к периоду реформ, когда преемник Николая Александр II освободил крепостных, инициировал суд присяжных и увеличил свободу печати. ​​

Термин« оттепель »стал общепринятым после публикации книги Ильи Эренбурга. роман о хрущевской эпохе «Оттепель». «Но даже в дореволюционные времена метафорой всегда было« заморозить »и« оттепель »,« заморозить »и« оттепель », — говорит Джеймс Биллингтон, автор книги« Икона и топор ». «Исследование истории русской культуры.По его словам, эта модель сохраняется и после революции 1917 года. За новой экономической политикой Ленина последовала сталинская централизация политической и экономической власти.

«Это классическая дилемма повторения того, что я называю« деспотом-реформатором », — говорит Биллингтон. «Ни один лидер не может оставаться слишком либеральным слишком долго. Опасность всегда заключается в росте ожиданий сверх того уровня, когда {Горбачев} может их удовлетворить. Рано или поздно в ходе реформ вам придется столкнуться с вопросами реальных фундаментальных изменений.Он еще не перешел этот мост, но ему придется это сделать ».

Хотя большинство эмигрантов скупо восхваляют Горбачева, многие также опасаются, что его политические оппоненты могут быстро положить конец гласности, если она зайдет слишком далеко. «Люди говорят, что Горбачев в безопасности, что никто не может его сейчас свергнуть, — говорит автор и издатель Игорь Ефимов, — но помните Хрущева». Произошло это за два дня. При Хрущеве они прислали космонавтов, а когда вернулись на Землю, доложили новому руководству.

Ефимов говорит, что он и другие его эмигранты обеспокоены тем, что Горбачев недооценивает силы консервативной оппозиции в Советском Союзе. «По телевидению я смотрел, как Горбачев разговаривает с группой латышей, и он сказал им:« Те, кто не может адаптироваться к новым реформам придется ». Горбачев сделал паузу для аплодисментов, что принято в советских выступлениях. Но аплодисментов не последовало. Он закашлялся, поправил очки и еще немного подождал аплодисментов, но все равно ничего.Это было невероятно. Может быть, он слишком сильно наступает на пальцы ног. То, что он делает, опасно ».

Александр Половиц, работавший в советских издательствах до эмиграции в 1976 году, сказал:« Переживать за Горбачева смешно. Я не верю этим статьям о борьбе с оппозицией. Это большая игра, чтобы повлиять на иностранное мнение. Пока вижу только планы и очень мало реальных действий. Я считаю, что до тех пор, пока гласность не станет значимой, реальной вещью, я не буду доверять советским лидерам ».

Одна искра правды, брошенная в Россию, подобна искре, попавшей в пороховую бочку.

— Маркиз де Кюстин

После вызова занавеса и последнего выхода на бис Ахмадулина накидывает мех на плечи и идет на вечеринку в квартиру Аксенова на кампусе. Они с Аксёновым знакомы много лет. Вместе они пережили еще один период реформ при Хрущеве, и вместе они пережили окостенение брежневских лет. Брежнев лишил Аксёнова гражданства в 1980 году после того, как он организовал коллекцию «Метрополь».

Ахмадулина и ее муж очень рады видеть своего давнего друга и переночевать у Аксеновых.«Как приятно снова быть с тобой, Вася», — говорит Ахмадулина Аксенову. И все же она просит фотографа не фотографировать их двоих вместе.

Жена Аксенова Майя изо всех сил старается устроить настоящий русский застолье — красная икра, ветчина, вино, водка. Пока гости едят и пьют, Ахмадулина сидит на краю стула в гостиной Аксенова и рассказывает о новом климате в Москве. Ее осторожность необычайна. Она измеряет каждое слово, пытаясь сразу сказать правду, а не сглазить прогресс, который видит в Москве.

«Людям очень трудно жить», — говорит она. «Даже малейшие расслабления и перемены, даже легкие попытки выйти из сложной ситуации, ну, нельзя капризничать. Приветствуются даже самые незначительные изменения. Когда людей выпускают из тюрьмы, я не могу не радоваться . Но, конечно, хотелось бы увидеть больше изменений. Посмотрим ».

Советское искусство, культура СССР

Роберт Рождественский, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко.Советские поэты шестидесятников

Советские поэты шестидесятников

Шестидесятые годы — субкультура советской интеллигенции, в основном захваченное поколение, родившееся примерно между 1925 и 1945 годами. Историческим контекстом, сформировавшим взгляды «шестидесятников», были годы сталинизма, Второй мировой войны, итоги XX съезда КПСС и эпоха «оттепели». Самое удачливое поколение в истории страны — московские и ленинградские чуваки, вкус жизни безудержный успех и эстетическое наслаждение, собирающие стадионы слушателей и зрителей.Они смогли навязать свой образ жизни стране и целому поколению. Среди них были советские поэты шестидесятников — Роберт Рождественский, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко. Большинство из них не были революционерами, они не собирались разрушать коммунистический режим. Они даже не могли подумать, что это возможно. Задача заключалась в том, чтобы очеловечить его.

Советские поэты шестидесятников. Слева направо — Михаил Светлов, Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина, Евгений Евтушенко

Большинство «шестидесятников» были из интеллигенции или партийной среды, возникшей в 20-е годы.Их родители, как правило, были убежденными большевиками, часто участниками гражданской войны. Вера в коммунистические идеалы была для большинства «шестидесятников» самоочевидной борьбой за идеалы, которые их родители посвятили своей жизни.

Советские поэты шестидесятников. Роберт Рождественский, Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Евгений Евтушенко фан-арт

Наиболее заметно «шестидесятые» выразились в литературе. Журнал «Юность» (рус. — «Юность»), основанный в 1955 году и возглавляемый Валентином Катаевым, сыграл большую роль в первые годы «шестидесятых».Он достиг огромного тиража и был очень популярен среди молодежи. Журнал опирался на молодых и неизвестных писателей и поэтов. Он «открыл» таких авторов, как Анатолий Гладилин, Василий Аксёнов и многих других. Журнал рассказал о поисках молодого поколения пути к «строительству века» и в личной жизни. Героев привлекает искренность и отказ от лжи.

Александр Твардовский, главный редактор «Нового мира»

Огромную роль в «шестидесятых» сыграл журнал «Новый мир» с 1958 по 1970 год под редакцией Александра Твардовского.Журнал, неизменно исповедующий либеральные взгляды, стал главным рупором «шестидесятников» и пользовался невероятной популярностью в своей среде. Трудно назвать печатное издание, оказавшее сопоставимое влияние на умы целого поколения. Александр Твардовский, используя свой авторитет, последовательно издавал литературу и критику, свободную от установок соцреализма.

Советские поэты шестидесятников — Андрей Вознесенский читает свои стихи в актовом зале Московского политехнического музея, 1060-е

Традиция устной поэзии достигла своего апогея.Вечером в актовом зале Московского политехнического музея выступили молодые перспективные поэты, такие как Андрей Вознесенский, Роберт Рождественский, Белла Ахмадулина, Евгений Евтушенко.

Советский поэт Евгений Александрович Евтушенко (родился 18 июля 1933 года)

Я АНГЕЛ

Я не пью.
Я люблю свою жену.
Моя собственная жена —
это надо знать.
Действительно, я живу ангельской жизнью —
, по словам поэта Щипачева.
Меня тошнит от этого образа жизни.
Я закрываю глаза на девушек и женщин.
Плечи меня, так сказать, обвязывают,
У меня могут быть крылья,
как бы нечеловеческие!
Я в растерянности.
Мое сердце может разбиться.
Крылья растут!
Мне это не нравится!
Что мне нужно сделать, так это проделать
два отверстия для крыльев в моей новой куртке.
Я ангел.
Это не шутка.
Но я за свою жизнь не обижаюсь.
Я ангел.
Но я курю
, потому что у меня
никотиновая зависимость.
Жизнь ангела
странна и трудна.
У вас нет плоти
, а только дух.
Вокруг милые женщины,
Я ангел,
и они это чувствуют!
Они игнорируют меня, оставляют меня в покое,
, пока я нахожусь на уровне небес,
но, помните,
это бывший ангел, который
сделает самого ужасного дьявола!

Евтушенко Евгений

Советские поэты шестидесятников. Андрей Вознесенский (12 мая 1933 — 1 июня 2010)

Советские поэты шестидесятников.Роберт Рождественский (20 июня 1932-19 августа 1994,

Советские поэты шестидесятников. Белла Ахмадулина (10 апреля 1937 — 29 ноября 2010)

Белла Ахмадулина. «Над моей улицей для…»

(Фрагмент)

Над моей улицей много-много лет звучат
ступенек — друзья оставляют меня навсегда.
Медленный исход всех моих дорогих друзей
забирает из тьмы за окнами свою пользу.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Белла Ахмадулина

О, постоянное одиночество, какие у тебя манеры!
сверкая компасами своим безжалостным,
как беспощадно замыкаешь роковые круги,
не слушая объяснения бесполезно.

Белла Ахмадулина

Тогда позови меня, возьми меня к себе и благослови!
Твой любимец во всей ледяной нежности,
Я обрету покой, прислонюсь к твоей холодной груди
и умываюсь всей твоей синевой холодностью.

Белла Ахмадулина

Позволь мне остаться на цыпочках в твоем лесу благодати —
в этом дальнем конце движения, медленно размеренно —
найди твой свежий лист и возьми его мне в лицо,
и почувствуй приют как неземное удовольствие.

Белла Ахмадулина

Дай мне глубокое молчание ваших библиотек,
мелодий ваших концертов, строгих и гордых,
и, разумно, я забуду список
из них — мертвых и живых до сих пор.

Белла Ахмадулина

И я познаю, и мудрость, и сожаление,
предметов дадут мне свои значения, скрытые,
и Природа, опираясь на мою неделю плечами,
расскажет мне все свои секреты милых детей.

Белла Ахмадулина

И только тогда из темных и печальных земель —
земель невежества, которые некогда правили здесь —
великолепные черты моих дорогих друзей
снова появятся на виду и исчезнут.

Перевод Евгения Бонвера, апрель 2001 г.

Советские поэты шестидесятников

Белла Ахмадулина

Белла Ахмадулина фан-арт

Источники:
poryloverspage.com
samlib.ru

Леонид Егорович Красноречев, Нинель Николаевна Кузьмина • Президент России

Национальная премия Российской Федерации за 2004 год в области литературы и искусства присуждена архитекторам и реставраторам Леониду Егоровичу Красноречьеву и Нинель Николаевне. Кузьминой за выдающийся вклад в сохранение мирового культурного наследия и реконструкцию уникального памятника народного зодчества XIV века — церкви Успения на Волотовом поле Великого Новгорода, разрушенной во время Великой Отечественной войны 1941 года. –1945.

Леонид Красноречев и Нинель Кузьмина — авторы реконструкции шедевра русской архитектуры XIV века, одной из самых известных старинных церквей Новгорода — церкви Успения на Волотовом поле, разрушенной во время Великой Отечественной войны. Отечественная война в августе 1941 года.

Разрушение церкви было расценено научным сообществом как одна из самых серьезных, поистине невосполнимых потерь мировой культуры в годы Второй мировой войны.

Научно-реставрационные работы, проведенные Леонидом Красноречьевым в 1955 году, позволили сохранить уникальный памятник на несколько десятилетий, пока не появилась возможность провести основательную научную реставрацию, возместив ущерб, нанесенный войной.

Нинель Кузьмина была автором проекта реставрации Успенской церкви и научным руководителем реставрационных работ.

Проведенная колоссальная исследовательская работа по сбору и анализу исторического материала о церкви, а также независимые исследования позволили решить вопрос о подлинном облике памятника в XIV веке со всеми его элементами.

Реставрация церкви, финансируемая крупной немецкой компанией, была актом доброй воли после того, как российская сторона передала витражи из Мариенкирхе (Франкфурт-на-Одере).

Реставрация в 2001–2003 годах Успенской церкви на Волотовом поле получила широкий общественный и политический резонанс в нашей стране и за рубежом как один из наиболее плодотворных международных проектов, способствующих сближению народов.

Национальная премия Российской Федерации 2004 года в области литературы и искусства присуждена поэтессе Изабелле Ахатовне Ахмадулиной (Белла Ахмадулина) за пропаганду и развитие великих традиций русской поэзии.

Белла Ахмадулина родилась 10 апреля 1937 года в Москве.

Член Союза писателей России, Российского ПЕН-центра, Общества друзей ГМИИ им. А.С. Пушкина. Она является почетным членом Американской академии искусства и литературы.

Белла Ахмадулина прославилась как поэт с того момента, как написала свою первую строчку. Ее слава продолжает расти более 40 лет.

Весь литературный путь Ахмадулиной — это последовательное создание уникального художественного мира, отличающегося особой элегантностью и изысканностью поэтических строк, музыкальностью и эмоциональностью поэтического голоса, наполненного добротой к людям, духовностью и внутренним тактом. .

Белла Ахмадулина — автор более 40 сборников стихов, в том числе «Струна», «Уроки музыки», «Метель», «Свеча», «Сны о Грузии», «Тайна», «Сад». , «Берег», «Шкатулка и ключ», «Пушкинский фонд», «Указывающий звук», «Гребень камней», «Созерцание стеклянного шара», «Прекрасные образы моих друзей», «Ан Древний стиль меня соблазняет »,« Однажды в декабре … »и др. За последние годы вышло несколько сборников прозы Ахмадулиной — рассказов, очерков, мемуаров, эссе, в том числе« Случай бытия »и« Проза поэта », раскрывающие новые грани авторского таланта.

Стихи Беллы Ахмадулиной переведены на многие языки мира: английский, немецкий, итальянский, польский, армянский, грузинский и др. Она сама переводит поэтов из Франции, Италии, Польши, Чехии, Югославии, Венгрии, Болгарии, Грузии. и Армения.

Хотя истинное место поэта в истории литературы окончательно определяется только с исторической точки зрения, уже сейчас ясно, что Белла Ахмадулина — крупный поэт ХХ века. Об этом свидетельствуют не только ее многочисленные награды и премии, но, что не менее важно, интерес читателей к ее творчеству, который не уменьшился с годами.

Национальная премия Российской Федерации в области литературы и искусства 2004 года вручается Анне Юрьевне Нетребко за талантливое исполнение на оперной сцене персонажей русской и мировой классики, а также за прославление великих традиций русского искусства. вокальная школа.

Анна Нетребко родилась 18 сентября 1971 года в Краснодаре.

Ведущий оперный солист Государственного академического Мариинского театра.

Победитель конкурса русских вокалистов имени М.И. Глинки, II Международного конкурса молодых оперных певцов, премии «Балтика» (1997 г.), Российской музыкальной премии «Каста дива» (1998 г.) и Санкт-Петербургской премии.Петербургская театральная премия «Золотой софит» (1999).

Гармоничное сочетание редкой красоты голоса и художественного обаяния, живого сценического темперамента, великолепной внешности и необходимой актерской способности позволит Анне Нетребко создавать впечатляющие сценические образы. Ее сопрано, признанное одним из лучших в мире, чудесным образом сочетает в себе сияющий душевный тембр и мощную драматическую энергию, что позволяет ей исполнять самые разные оперные партии.

Несмотря на молодость, в репертуаре более 20 ведущих оперных партий.

Анна Нетребко выступает на крупнейших оперных и концертных площадках мира — оперном театре Сан-Франциско, Вашингтонской опере, Метрополитен-опера, Концертгебау в Амстердаме, Королевском фестивальном зале, Ковент-Гарден в Лондоне и т. Д.

Международная музыка критики отмечают уникальное сочетание редкой красоты сопрано Анны Нетребко и высокого профессионализма в интерпретации музыки композиторов разных национальных певческих школ, а также большой вклад молодой певицы в сохранение истинных музыкальных ценностей, являющихся непреходящим многовековым наследием. цивилизации.

Советский поэт Евгений Евтушенко (1933-2017) и судьба поколения 60-х

Евгений Евтушенко, самый известный советский поэт 1960-1980-х годов, скончался в возрасте 83 лет от рака 1 апреля 2017 года в г. Талса, Оклахома.

Евтушенко, родившийся в 1932 году в городке Зима в Иркутской области Сибири, стал одним из ведущих советских поэтов «периода оттепели» при советском премьере Никите Хрущеве. Эти годы были связаны с официальным осуждением «культа личности» вокруг Иосифа Сталина и широко распространенной надеждой советских людей на возможность возрождения страны на социалистической основе.

В одном из своих самых известных стихотворений «Наследники Сталина», опубликованном в 1961 году, когда тело Сталина было извлечено из мавзолея на Красной площади в Москве, Евтушенко написал:

Пусть кто-нибудь повторяет снова и снова: «Возьми себя в руки!»
Я никогда не найду покоя.
Пока есть наследники Сталина на земле,
мне всегда будет казаться,
, что Сталин все еще находится в Мавзолее.
[Перевод Катерины фон Имхоф]

Отец Евтушенко был геологом балтийского немца.Его родители развелись, когда ему было 7 лет. Первоначальная фамилия мальчика была Гангнус, но его мать изменила ее на свою фамилию после того, как они переехали в Москву в конце войны.

В средней школе и в студенческие годы Евтушенко боролся и имел различные проблемы, но быстро превратился в талантливого поэта. Его первые попытки сочинения стихов были опубликованы в журнале « Советский спорт » (Советский спорт), когда ему было 17 лет, а его первый том стихов « Перспективы будущего » вышел в 1952 году.

Поэма «Бабий Яр», написанная в 1961 году в честь еврейских жертв массового убийства немецко-фашистскими оккупантами в овраге под Киевом осенью 1941 года, принесла ему настоящую мировую известность. В стихотворении, переведенном на 72 языка, Евтушенко пишет:

Я
каждый старик
здесь расстрелян.
Я
каждый ребенок
здесь застрелен.
Ничего во мне
никогда не забуду!
«Интернационал»,
, пусть грянет гром
, когда последний антисемит на земле
будет похоронен навсегда.
В моей крови нет еврейской крови.
В своей бездушной ярости
все антисемиты
должны теперь ненавидеть меня как еврея.
Поэтому
Я настоящий русский!
[Перевод Джорджа Риви]

«Бабий Яр» по праву является самым известным стихотворением Евтушенко. Это глубоко трогательно и оказало огромное влияние, когда оно было впервые опубликовано в советском журнале Литературная газета в сентябре 1961 года.

В Советском Союзе, как при Сталине, так и при его преемниках, государственный антисемитизм процветал за кулисами и — под этим злобным официальным влиянием — нашел выражение в повседневной жизни. Хотя корреспонденты Красной армии, такие как Василий Гроссман, были одними из первых, кто написал и сообщил о Холокосте, эти ужасы впоследствии были скрыты сталинской бюрократией, которая отрицала факт геноцида против еврейского народа, вместо этого утверждая, что только « Советские граждане ».

Композитор Дмитрий Шостакович, включивший это стихотворение в свою Симфонию № 13 (1962), как сообщается, сказал другу: «Я был вне себя от радости, когда прочитал« Бабий Яр »Евтушенко; стихотворение поразило меня. Это поразило тысячи людей. Многие слышали о Бабьем Яре, но им понадобилось стихотворение Евтушенко, чтобы они узнали об этом. Они пытались уничтожить память о Бабьем Яре, сначала немцы, а затем и украинское правительство. Но после стихотворения Евтушенко стало ясно, что оно никогда не будет забыто.В этом сила искусства ».

В начале 1960-х годов большой энтузиазм советской молодежи по поводу поэзии породил феномен чтения в больших залах. Самыми легендарными вечерами поэзии стали вечера в Политехническом музее Москвы, собравшие тысячи поклонников. Помимо Евгения Евтушенко, здесь читали свои стихи три самых известных молодых поэта — Андрей Вознесенский, Роберт Рождественский и Белла Ахмадулина (ставшая впоследствии первой женой Евтушенко).

Чтения в Политехническом музее вошли в состав художественного фильма « Мне двадцать » (Марлен Хуциев, 1965), широко признанного одним из символов периода «оттепели» и попыток лучших слоев советской интеллигенции. времени, чтобы установить связь между эпохой революции 1917 года и современным периодом.

Молодые поэты часто подражали выдающимся деятелям 1920-х годов, таким как Сергей Есенин и особенно Владимир Маяковский. Влияние последнего особенно ощущалось в творчестве Рождественского и самого Евтушенко.

Главной особенностью поэтического стиля Евтушенко было сочетание глубокого лиризма и самоанализа, часто граничащего с увлечением себя и эгоцентризмом, с гражданским или социальным пафосом и стремлением комментировать самые актуальные вопросы политической жизни.

Евтушенко развил свой взгляд на поэзию, согласно которому самовыражение личности не может ограничиваться «башней из слоновой кости» «чистого искусства» и согласно которому оно [индивидуальное самовыражение] неотделимо от стремления. иметь определенное социальное положение, в стихотворении «Братская ГЭС» (1965). Это стихотворение было задумано как гимн успеху построения советского общества, превзошедшего все, что до сих пор было известно в истории человечества.

Поэт в России больше, чем поэт.
Только те, в ком бродит гордый дух гражданства,
Кто не находит ни утешения, ни покоя,
Им суждено родиться поэтами в России.

В то же время главный нерешенный вопрос, определивший судьбу Евтушенко как поэта, как и всего советского «поколения 60-х», заключался в неспособности по-настоящему порвать со сталинской бюрократией и найти прямой путь. к подлинной истории и духовному пафосу Октябрьской революции 1917 года.

Эта неспособность, в конечном счете, была объективной социокультурной проблемой, а не ошибкой отдельных художников. Сталинизм уничтожил лучшие элементы рабочего класса и интеллигенции, всех, кого считали угрозой бюрократии. В результате физического и интеллектуального опустошения советское население было в значительной степени заблокировано от контакта с подлинным марксизмом, включая, конечно, левую критику самого контрреволюционного режима.

Художники, несомненно, испытывали искреннюю ненависть и отвращение к Сталину, но ужасные практики и наследие советского сталинизма не могли быть сведены к личным слабостям и злобе отдельного человека, а, скорее, уходили корнями в националистическую, реакционную теорию «социализма». в одной стране », что представляло собой противоположность интернациональной и революционной перспективы Октября.

Поколение 1960-х, безусловно, пережило романтическое увлечение революцией и Гражданской войной.В результате, среди прочего, появились строки, написанные в 1957 году Булатом Окуджавой, сыном грузинского старого большевика Шалвы Окуджавы, обвиненного в «троцкизме» и расстрелянного Сталиным во время Большого террора в конце 1930-х годов:

Неважно какая новая битва сотрясает земной шар,
Я все же паду в той единственной Гражданской войне,
И комиссары в пыльных головных уборах будут молча преклоняться надо мной.

Однако воскресить подлинный дух первых лет Советской власти и проложить мост между двумя эпохами, разделенными пропастью ужасной трагедии, политического геноцида нескольких поколений большевистской партии и всего мира. культуры русского социализма, необходимо было бы серьезно обратиться к наследию Льва Троцкого и Левой оппозиции.Это политическое наследие воплотило лучшие традиции Октября и представляло собой социалистическую альтернативу советскому сталинизму. Но условия для артистов, сделавших такой поворот, были очень неблагоприятными.

Осознанная связь с историей Левой оппозиции, продолжателя большевизма, была также необходима для нового — и подлинного — «открытия» Ленина, которого официальный советский «марксизм-ленинизм» превратил в забальзамированную мумию. , мертвая статуя с лицом «государственного человека».

Не столкнувшись с этой главной и наиболее острой проблемой, поколение советских интеллектуалов 1960-х годов было обречено на вырождение и моральную деградацию, а также на растущее творческое бессилие.

Двойственность, нарастающее лицемерие и цинизм нашли отражение в творчестве Евтушенко и его личных эксцентричностях.

В середине 1960-х он осудил охоту на ведьм в СССР на поэта Иосифа Бродского и писателя Юлия Даниэля, а о беспощадном подавлении брежневским руководством Пражской весны 1968 года писал: «Танки движутся по Праге. , Танки движутся по правде.Он также написал серию стихов о войне во Вьетнаме. Однако в 1970-е годы Евтушенко все больше превращался в стереотипную фигуру «представителя советской культуры» за рубежом.

Знаменитый поэт посетил более сотни стран, встретившись не только с Фиделем Кастро и Че Геварой, но и с такими отвратительными представителями мирового империализма, как Ричард Никсон.

Необходимость регулярно «высказываться» по злободневным политическим вопросам в общем духе интересов кремлевского руководства слишком часто рождала наспех скомбинированные, зачастую неудачные стихи.Журналист и писатель Денис Драгунский отмечает: «Евтушенко кричащий, красочный, а иногда и безвкусный. Как и его одежда — эти откровенно красочные куртки, кольца, рубашки в безумных стилях ».

Обсуждая способность Евтушенко налаживать отношения с властью и «продвигаться вперед», Драгунский цитирует рассказ одного журналиста из газеты Комсомольская правда [ Комсомольская правда —орган ЦК ВЛКСМ, молодежное крыло Коммунистической партии Советского Союза], наблюдавший за Евтушенко в середине 1970-х «дважды в течение одного дня.Утром поэт пришел в «Комсомолку» [которая была в те годы одним из якорей «свободы мысли» в рамках предоставленных властями рамок) и был одет очень модно, эффектно и чуждо. А в три часа дня он встретил Евтушенко в ЦК ВЛКСМ и с трудом узнал его — он был одет в скромный советский костюм, галстук … Он, видимо, пошел домой только переодеться ».

Процесс вырождения советской интеллигенции завершился не мгновенно, а растянулся на длительный период времени, по крайней мере, два десятилетия и более, протекая достаточно стабильно в годы так называемого «застоя» Брежнев и его преемники).Тем не менее, получив значительный толчок от «оттепели», советская культура еще некоторое время продолжала приносить значительные плоды. Расцвет кино, например, продолжался с конца 1960-х до начала 1980-х годов.

Но продолжающееся правление контрреволюционной сталинистской бюрократии, которое могло быть положено прогрессивным образом только путем политической революции рабочего класса, обрекло Советский Союз.

Политика Михаила Горбачева перестройки («реструктуризация») выявила скрытый, долгосрочный процесс разложения и реальную опасность капиталистической реставрации, в то время как ведущие слои советской интеллигенции «внезапно» обнаружили это во имя демократические «ценности» буржуазного общества, они были готовы проклясть революцию, социализм и свое недавнее прошлое.

Признанные лидеры «советских 60-х» в различных сферах науки и культуры стали главной интеллектуальной опорой для реставрации капитализма, которую сталинская бюрократия провела на рубеже 80-х и 90-х годов и разрушила Советский Союз.

Продолжая идти по пути отречения и антикоммунизма, значительная часть этого слоя, включая уже упомянутого Булата Окуджаву, поддержала авторитарный режим Бориса Ельцина и с энтузиазмом одобрила его обстрел парламента танками в октябре 1993 года.Спустя несколько лет, в полном соответствии с позициями наиболее влиятельной группы недавно появившихся «олигархов», они поддержали Владимира Путина как преемника Ельцина.

Евтушенко пытался найти новую опору в постсоветский период, но без особого успеха. Его умеренная критика ельцинской России позволила ему сохранить или развить определенную популярность, но все это больше всего напоминало жизнь после смерти.

В 1991 году он вместе с семьей переехал в США, получив должность в Университете Талсы.С этого момента он возвращался в Россию в основном с короткими визитами; время от времени он проводил чтения, давал интервью и работал над редактированием пятитомной антологии русской поэзии, охватывающей «десять веков истории страны».

В 2014 году Евтушенко позорно поддержал прозападный переворот в Киеве, осуществленный ультраправыми и фашистскими силами. За несколько дней до свержения президента Украины Виктора Януковича он написал стихотворение «Государство, будь человеком!», В котором заявил: «Со мной на Майдане теплые призраки Пушкина и Брюллова [Карл Брюллов, русский художник, пожертвовавший выручку от продажи одной из своих картин, чтобы выкупить свободу украинского писателя-художника Тараса Шевченко от виртуального рабства].

Это окончательное превращение Евтушенко из «попутчика» и «друга» советской бюрократии в верного сторонника империализма гарантировало ему симпатии прозападной либеральной оппозиции, которая «реабилитировала» его так же полно, как и они. мог.

Поэт и писатель Дмитрий Быков сегодня говорит о «драме и триумфе Евтушенко», утверждая, что он был «человеком, наделенным сверхчеловеческими способностями». Вместе с тем, многолетний «конфликт» между Иосифом Бродским и Евтушенко наконец-то подошел к концу.Бродский, получивший Нобелевскую премию по литературе в 1987 году, в разгар горбачевской перестройки , уже к концу 1960-х политически повернулся далеко вправо, к крайнему антикоммунизму. Его личная неприязнь к официально признанным советским писателям и поэтам нашла наиболее конкретное выражение во враждебном отношении к Евтушенко. Говорят, что его враждебность дошла до того, что Бродский заявил: «Если Евтушенко против колхозов и [советских колхозов], то я за них.

Сегодня эта вражда выглядит банальным эпизодом, хотя и имеет некоторое значение хотя бы с точки зрения истории литературы.

Было бы большим упрощением и подлинной ошибкой рассматривать судьбу поколения советских 60-х как не более чем одно колоссальное поражение в моральном и творческом смысле. Эти цифры оставили нам довольно много яркого и свежего, что и дальше будет жить в памяти будущих поколений.

В настоящее время американская правящая элита ведет яростную антироссийскую кампанию, пытаясь разжечь открытую ненависть к русским как народу, чтобы оправдать свои планы глобального господства.В таких условиях приятно и трогательно вспоминать одно из лучших стихотворений Евгения Евтушенко, написанное в 1961 году. В один из самых тяжелых периодов холодной войны, накануне кубинского ракетного кризиса, писал он, вспоминая уроки Второй мировой войны. Мировая война:

Скажите, русские хотят войны? —
Пойди, спроси нашу землю, потом спроси еще раз
Та тишина в воздухе
Там над березой и тополем. …

Конечно, мы знаем, как вести войну,
Но мы не хотим больше видеть
Солдаты падают повсюду,
Их сельская местность — поле битвы.
Спросите у тех, кто дает солдатам жизнь
Пойдите, спросите мою мать, спросите мою жену,
Тогда вам не нужно больше спрашивать,
Скажите: «Русские хотят войны?

Подпишитесь на рассылку новостей МСВС

Волна льна: Белла: женщина шестидесятых

В минувший понедельник Россия потеряла Беллу Ахмадулину, еще одного голоса из этого чрезвычайно влиятельного поколения поэтов, появившихся в 1960-х годах и быстро добившихся статуса знаменитостей в Советском Союзе.Наряду с Евгением Евтушенко, Робертом Рождественским и Андреем Вознесенским (который также умер в этом году) Ахмадулина стала, по словам поэтессы и корреспондента Радио Свобода , Еленой Фанаиловой, «женским символом хрущевской« оттепели », появляющейся на сцене, в популярной публике. фильмы и в печати.

Не следует забывать, что многие поэты в Советском Союзе, даже такие крупные, как Иосиф Бродский, не имели возможности увидеть свои произведения на печатной странице. На самом деле Ахмадулина тоже не всегда пользовалась благосклонностью властей: ее второй сборник, Chills ( Озноб ), мог быть выпущен только в тамиздате — «там» — франкфуртским издателем, управляемым русским языком. эмигранты.А после того, как в 1979 году она внесла стихотворение в несанкционированный альманах Василия Аксенова «Метрополь », советские власти, очевидно, в отместку «заклеймили ее как проститутку и наркоманку». Это серьезное падение для того, кто всего десять лет назад помогал заполнять стадионы толпами, жаждущими поэзии.

По иронии судьбы, она также стала «мишенью официальной критики», объясняет Уильям Граймс в некрологе к The New York Times , именно потому, что ее стихи казались «решительно аполитичными».«Только в таком месте, как Советский Союз, такая критика имела бы смысл. Куда же, с другой стороны, вела идеологически увлеченная поэзия? Петр Вайль пишет: «Только Белла Ахмадулина из всех поэтических героев 60-х с радостью избежала опасных извилин гражданской поэзии, которые уносили ее более активные коллеги Бог знает куда. Она всегда была поэтом-лириком, писателем особенно задушевным ». И ее отстранение от политики, возможно, было ее величайшей литературной силой. Вейл продолжает: «Лирическая поэзия выживает благодаря неисчерпаемости самого простого, но обязательно личного чувства.”

Фанаилова помещает Ахмадулину в ряд поэтов, в который входят Анна Ахматова и Марина Цветаева, две ключевые фигуры Серебряного века. Другие также широко заявляли о каноничности: Соня И. Кетчян, которая дала интервью для некролога Times , называет Ахмадулину «одним из великих поэтов 20 века». … Есть Ахматова, Цветаева, Мандельштам, Пастернак — а она пятая ». Одним из показателей ее статуса является скорость, с которой видные деятели русской культуры отреагировали на ее смерть.К среде Русский музей в Санкт-Петербурге организовал специальную выставку, посвященную Ахмадулиной, которая откроется в пятницу, и известный (если столкнется) скульптор Зураб Церетели объявил, что создаст для нее две новые скульптуры — одну для украшения ее могилы. , и одну выставить на улице, где она жила.

Чтобы познакомиться с поэзией Ахмадулиной, английские читатели могут обратиться к книге Zephyr Press In the Grip of Strange Think (под редакцией Джима Кейтса), в которую, наряду с произведениями десятков других позднесоветских и постсоветских русских поэтов, включены два ее стихотворения. , оба переведены Ф.Д. Рив. Вот первые строфы перевода Рив «Озноб», стихотворения с длинным названием из ее сборника 1968 года:

Наверное, я заболела, потому что сегодня третий день

Я дрожал, как лошадь в ожидании старта.

Даже мой сосед-сноб по полу

продолжает кричать: «Белла, ты практически трясешься!»

«Возьми себя в руки! Твоя странная болезнь

заставляет стены дрожать и пробивает все трещины.

Воспаление чувств у моих детей

и грохочет посуду, сушащуюся в стеллаже ».

И я ему сказал:

«Я дрожу»

все больше и больше — без злого умысла.

А кстати подскажите всем на этаже

, что сегодня вечером я уезжаю из нашего дома.

Но от общего беспокойства меня так тошнило

, что я продолжал делать глупые словесные описки,

одна нога начала подпрыгивать, а я не смог даже

, улыбка появилась на моих губах.

рецензий на книгу — Сью Хаббард

Опубликовано Bloodaxe

Путеводитель тьмы

В 1990-х годах, будучи судьей поэтического конкурса Writers ‘Inc, я был рад объявить эмоционально захватывающий эпизод The Wasting Game Филипа Гросса, основанный на его опыт дочери анорексии, как несомненный победитель. Я упоминаю об этом просто потому, что в то время он чувствовал, что к стихотворению не было особого интереса (хотя книга The Wasting Game попала в шорт-лист премии Whitbread Award 1998).Я полагаю, что мораль этого в том, что как поэт вы никогда не узнаете. Вам просто нужно много работать и сохранять веру. Я подозреваю, что в то время его грубость шла вразрез с духом времени иронии и смекалки. Теперь, конечно, упорный труд и вера Филипа Гросса — он пишет уже более тридцати лет — были награждены премией Т. С. Элиота. Беззаботность и «сообразительность» внезапно кажутся довольно устаревшими в мире, где все постоянно рушится, а центры не выдерживают. Похоже, что есть стремление к искусству (литературному, визуальному и кинематографическому — обратите внимание на успех Hurt Locker на церемонии вручения Оскара по сравнению с блестящим аватаром с синими людьми), чтобы взаимодействовать с подлинным, чтобы отразить что-то из духовной хрупкости жизни. и неопределенность.Филип Гросс Water Table именно это и делает.

Укоренившись в ландшафте Пенарта в Южном Уэльсе, где Гросс живет и преподает творческое письмо в Университете Гламоргана, соединяющая водянистая нить, которая проходит через эти стихи, — это Бристольский пролив с его отливами и 40-футовым перепадом до мутных отмелей ‘, где:

С постепенным отрывом

Как конкорд токарных станков, с запахом склепа

два зелено-серо-коричневых ребра жесткости

воды складываются.

Из первого стихотворения « Ангел шлюза » драматические приливные воды открывают путь к альтернативному способу познания реальности. «Высокие запертые двери зала / мира, в который не нужно стучать под тяжестью воды / зарождения» превращаются во что-то вроде Хопкинса и пернатых; «Крылья / согнулись, вздрогнули, не взлететь / а политься на землю». Вода, пейзаж, индустриальные пейзажи и духовный опыт — все это создает медитации на природе созданного руками человека мира и нашей затерянной пустыне.Вода становится синонимом тела, но «тело, у которого, кажется, есть разум». Тем не менее, как говорит нам Гросс, это «неспокойное тело», которое «никогда не может сложить свой ил», то есть «всегда пытается быть чем-то другим, быть небом / потеряться в абсолютном отражении». Таким образом, вода становится метафорой зарождающегося духовного стремления, желания трансмутировать или развиваться во что-то еще.

Эти настроения пересматриваются в «Дизайн для водного сада», где «линза из водяного стекла / через которую вы можете видеть только воду» становится средством в окружающей темной материи, в котором мы можем видеть «поток». через который свет входит в мир ».Свет и тишина — элементы, подчеркивающие поэзию Гросса. Есть основания полагать, что эти образы происходят из его практики квакера. Он также утверждал, что в результате того, что рос вместе со своим отцом-эстонцем, который неоднократно появляется в этих стихотворениях, он «воспитывался двуязычным — на английском и в тишине». Свет становится синонимом памяти. Во время прилива в самый длинный день «в море больше света, чем в небе, / больше воспоминаний, чем отражений». Гросс сказал: «В некотором смысле вода сама по себе — ничто, но это совершенно прозрачная, идеально отражающая субстанция, в которой вы можете видеть мир, отраженный во всех его углах».Здесь тоже есть остроумие. В « Fantasia on the Theme from IKEA » он косвенно ссылается на наше вездесущее стремление к глянцевому образу жизни, где делать покупки — значит питать наши мечты и подтверждать наше существование. IKEA становится современным храмом, «целым миром» и смыслом существования:

Мы могли видеть себя в одной, этих пол-комнатах

образа жизни кукольного домика в натуральную величину (книги на полках

на шведском языке).

Тем не менее, как он иронично замечает, клиенты «наталкиваются на…

удивление / все-таки увидеть, что это просто сарай ».

Если есть какая-либо критика этих стихов — и это небольшая критика, — то есть тенденция к вынужденным разговорным выражениям, которые слишком настойчиво стремятся к правдоподобию на местном языке, например, когда погода описывается как « ненадежная » или в завышенном описании из «мятно-кремовых / неоновых нитей моста». Но это придирки; потому что это прекрасно выполненная коллекция — размышление о том, что значит быть человеком в подвижном, часто кажущемся бессмысленным мире. Как Гросс говорит о воде в своем стихотворении Pour , это:

вещь

в космосе, что живет в этом мире

как мы, с целью

хотя не один

наименьшая частица постоянна, знает

свое место, мог бы счет

или удерживаться

, чтобы объяснить, что он делает или делает.

Жасмин Донахай
Автопортрет в образе Рут

Опубликовано salt

Заглавное стихотворение из сборника Жасмин Донахай Автопортрет в роли Рут дает подсказку, как читать эти стихи. Как и в случае с Фернандо Пессоа, есть ощущение, что с жизненными сложностями легче справляться из-за принятой персоны. Здесь вопросы перемещения, национальности, изгнания и невозможной любви рассматриваются на фоне библейской истории о Руфи, моавитянке, вынужденной покинуть страну, которая отказалась покинуть свою свекровь после смерти мужа, которая позже была вынуждена покинуть страну. награждена браком со своим родственником Воозом.Это та же Руфь, которую мы видим трудящейся «среди чужеродной кукурузы» в «Оде соловью» Китса. И все же здесь, на пшеничном поле, где «двигатель квадроцикла выключается» и «трактор еще не включен», женщина раздевается: «Я стягиваю лямки своего платья и выхожу из его маленького шелкового коллапса. Мои ноги’. Похоже, что действие стихотворения происходит в Уэльсе: «Мальчик на квадроцикле рассказывает своей собаке тырд’ма». Тем не менее, в очень чувственной строфе главный герой говорит о смазывании маслом бедер и ягодиц в соответствии с инструкциями свекрови при подготовке к соблазнению, украшая себя йеменскими драгоценностями, принесенными пожилой женщиной в изгнание.Однако, в отличие от библейской истории, где Руфь, хотя и была чужой, была вознаграждена браком и в конечном итоге стала прабабушкой царя Давида, здесь

… мужчины, смотрящие через плечо

невыразительный, почти враждебный,

меня ждут,

нарушитель,

оставить.

Жасмин Донахай, родившаяся в Англии, эмигрировала со своей семьей в Калифорнию, где она прожила двенадцать лет, прежде чем поселиться в Среднем Уэльсе и получить степень доктора философии по уэльскому письму на английском языке в Университете Уэльса в Суонси.Ее еврейская семья берет свое начало в Палестине девятнадцатого века, и книга перекликается с израильской и палестинской историей, борясь с противоречивыми перспективами изгнания и дома, племени и религии, любви и принадлежности. Из-за разнообразия голосов и меняющегося использования валлийских, арабских и еврейских слов Донахай отказывается занимать пристрастную позицию, ускользая между претензиями и симпатиями обеих сторон. В эпизоде ​​ Жажда явно женский палестинский голос восклицает: «Аташ, жажда, цама: на любом языке / открытый рот, мольба». Глядя на вооруженного израильского солдата с его «обещанием мачо», она утверждает: «Что Вы говорите о нас неправду ».Напряжение начинается сначала с жажды, что приводит к негодованию палестинцев, а затем и к отвращению израильтян. Отказ от воды становится формой эмоционального изнасилования, когда солдат ударяется о камень, и «извергается тысяча ручьев». В стихотворении утверждается, что из-за такой «мелкой ярости» «ваше право на возвращение / было отменено /, так зачем обвинять нас в изгнании?»

Парящее чувство катастрофы далее исследуется в эротической любовной поэме « Палестина ». Проскользнув мимо спящего на своем посту пограничника, женский персонаж заявляет: «Вот где это началось… / тысячу лет назад».Когда она снимает платье, солдат понимает, что:

Ее тело было картой

мое тело; там, где у нее были шрамы, у меня были шрамы.

Я проследил ее местность: разрушенные сторожевые башни

, где лежали боевики.

Истории и страдания этих спорных земель переплетаются, как истории несчастных влюбленных. Здесь присутствует страстный гнев, который отказывается приписывать вину только одной группе. Вина евреев сталкивается лицом к лицу в эпизоде ​​«« Забивание камнями », где в стихотворении утверждается, что даже когда Аврааму предложили Хеврон его новые соседи, он« тем не менее настаивал на уплате 400 / старых израильских шекелей », в то время как теперь« мои люди бросают камни »в Фермер, на которого уже напали «женщины с лихорадкой», которые молча «роняют / как пустой мешок».Тело тоже становится местом вины и беспокойства, как в «Фетишах » , где амбивалентное желание анального секса смешивается с дилеммой о том, прикасаться или нет к самому святому из святых мест, Стене Плача. В эдиповой поэме «Обрезание моего отца » моэл (еврейское обрезание) «рваным ногтем / рвет крайнюю плоть», затем «наклоняет голову / чтобы сосать рану».

Кто же тогда в этой сложной истории Ближнего Востока невиновен, кто виноват, когда слишком многие смотрят в сторону и не могут разрешить эти исторические конфликты? Возможно, как предполагает стихотворение, у всех нас руки в крови.Но бывают моменты передышки, как в Water , где потный и пыльный в магазине на Сдерот-Йерушалаим, поэт останавливается, чтобы купить прохладительные напитки, и стоит на мгновение в прохладе тени продавца: «Он араб, а я» Еврей, // а вода просто вода ». В 2006 году первая коллекция Жасмин Донахай « Незаконные присвоения » вошла в шорт-лист Первой премии Джервуд Альдебург за коллекцию. В этой новой коллекции она зарекомендовала себя уверенным, вызывающим и смелым голосом, не боясь столкнуться с трудностями или расстроить тех, кто придерживается более сектантских взглядов.

На обложке стихов Ян Лянь «Ли Вэлли» изображена группа темных камышей, похожих на каллиграфические знаки, на фоне утреннего тумана. Хотя я бы не советовал судить книгу по ее обложке, в ней много говорится о поэзии Ян Ляня. Можно простить мысль, что это какое-то отдаленное место в его родном Китае. На самом деле на Уолтемстоу-Марш утро туманное. Это место затрагивается в его вводном эссе: Дикий гусь говорит со мной в начале этого нового сборника.Здесь он заявляет:

Нет интернационального, только разные местные… Что такое «местный»? Является ли его содержание географическим, психологическим, историческим, языковым или даже лингвистическим? … «Местный» вовсе не означает конкретное место, но должен указывать на все места, как на способность поэта раскапывать самого себя.

Ян Лянь
Стихи долины Ли

Проект стихов и переводов с Полли Кларк, Энтони Данн, Джейкоб Эдмунд, В. Н. Герберт, Брайан Холтон, Агнес Хунг-Чонг Чан, Паскаль Пети, Фиона Сэмпсон, Артур Сзе

Опубликовано Bloodaxe

Ян Лянь родился в 1955 году в Берне, Швейцария, где его родители служили на дипломатической службе. В основном он вырос в Пекине и, как и миллионы других молодых людей из культурных слоев, был отправлен в сельскую местность для «перевоспитания». последние годы культурной революции.Именно после смерти его матери в 1976 году он начал писать стихи и вместе с Бэй Дао и Дуодуо стал одним из ведущих подземных поэтов Пекина, известных как «герметические» или «туманные» поэты, уничижительный термин, созданный консервативные марксистские литературоведы, сопротивлявшиеся их авангардной поэтике. В 1988 году он посетил Новую Зеландию, где после жестокого восстания на площади Тяньаньмэнь в июне 1989 года оставался в изгнании до 1993 года, а затем сделал Лондон своим домом.

В первом стихотворении « Где вращается река », написанном в четырех частях, «два маслянисто-голубых крыла» воды там, где река открывается, становятся метафорой трудностей культурной двойственности:

вода разливается с двух сторон два воспоминания

, где река поворачивает

(…)

вы существуете на острие рыбьей кости

прошлое в двух направлениях пусто

Поэзия Ян Ляня ликвидирует разрыв — возможно, впервые он был исследован в стихах Эзры Паунда Cathay в 1915 году и оказал глубокое влияние на поэзию двадцатого века — между чувствительностью китайской традиционной поэзии и западным модернизмом.

В Путешествие , «дикий гусь кричит, крик / тысячи миль, пронизывающий ночной водоворот». Однако, несмотря на этот триггер воспоминания, «вода ничего не говорит». Ян Лянь предполагает, что в языке «нет прошедшего времени, нет ностальгии». Памяти не хватает ясности; письмо — это просто форма «призрачного сценария». Мы действительно помним только через тело. Крики диких гусей «преображают ландшафт; тьма / преображает мою плоть »:

притяжение мечты

тоска друг по другу на тысячи миль

все в кругу вытеснены тем, что еще не написано

только для того, чтобы вернуться сюда.

В процессе письма эти стихи превращаются в пейзаж внутреннего «я», часть, как предполагает Ян Лянь, «я» текста. Услышав крик дикого гуся над водами долины Ли, он возвращается в династию Тан. Время рушится. Как он здесь говорит, «далекое» и «глубокое» означают одно и то же. В рамках преимущественно постмодернистского дискурса глубина слишком часто рассматривалась как спорная, как ретроспективная.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.