Идентификация душевного человека: § 1. Психическая идентификация с умершим и конверсия личности

§ 1. Психическая идентификация с умершим и конверсия личности

§ 1. Психическая идентификация с умершим и конверсия личности

В ходе развития личности, особенно в формировании ее самосознания, огромную роль играет механизм психической идентификации с другими людьми. Это явление выражается в сознательном желании или подсознательной тенденции быть таким, каким является другой, значимый для него человек, личность, достойная, с его точки зрения, уважения и восхищения. Сознательно или подсознательно, произвольно или непроизвольно, он стремится иметь такие же представления, ценностные ориентации, установки и эмоции, социальные и другие навыки и авторитет, как и этот человек — предмет сочувственной идентификации. Данное явление четко наблюдается во взаимоотношениях родителей и детей, руководителей и подчиненных, учителей и учеников, в супружеских парах, а также в других эмоционально насыщенных взаимоотношениях.

В процессе своего развития ребенок переживает психическую идентификацию с родителями и другими людьми, которые по образу мыслей, ценностным ориентациям и поведению для него являются предметом подражания. Таких людей называют также социальными моделями.

Различают несколько разновидностей идентификации по объекту. Человек может идентифицировать себя, например, с любимым индивидом, с «агрессором» (с человеком, который обладает над ним властью), с представителями своего пола (это так называемая половая идентификация) и т. п.

Есть еще одна разновидность идентификации, которая очень важна для понимания истоков того воздействия, которое оказывает на человека смерть близких, дорогих людей. Это психическая идентификация с предметом любви, который мы потеряли. Интересно знать, каким образом возникает это явление, как его объяснить на основе представлений современной психологии.

Известно, что одним из важнейших результатов развития ребенка является формирование его половой идентификации. Она основывается на выполнении ролей, соответствующих его полу. Однако ребенок переживает психическую идентификацию не только с родителем, одинакового со своим пола, но и с другим родителем: в первые годы жизни эта двойная идентификация наблюдается у всех детей и во всех этнокультурных средах. Когда идентификация с родителем противоположного пола сохраняется долгое время, правильная половая идентификация ребенка может нарушиться, а это, в свою очередь, может препятствовать освоению соответствующих его биологическому полу социальных ролей. Вот почему при нормальном развитии уже в дошкольном возрасте ребенок психологически устанавливает более тесные отношения с родителем своего пола, в некоторой степени удаляясь от родителя противоположного пола, которого до этого горячо любил.

Это — психологическая потеря, депривация, и она в определенной мере компенсируется путем идентификации с его ценностями, представлениями, моральными принципами и идеалами, но не с его личностью (с характером, социальными ролями, стилем поведения и т. п.).

Оказывается, что психическая идентификация, этот защитный механизм, освобождающий человека от груза тяжелых переживаний (сожаления, страха и тревоги), возникающих вследствие потери, закрепляется в психической структуре личности. Он становится чертой ее характера и механизмом адаптации в определенных ситуациях. Этот механизм активно работает, в частности, в тех случаях, когда в зрелом возрасте человек теряет своих родителей или авторитетных родственников. Работу этого механизма можно наблюдать также в тех случаях, когда человек теряет любимого представителя противоположного пола — жену (мужа), любимую женщину.

Иначе говоря, одним из основных путей освобождения от чувства лишения (депривации) и продолжения продуктивной деятельности является такая глубокая психологическая идентификация с идеями и ценностями покойного, которая позволяет личности исследовать их, усваивать, верить и распространять, приписывая им широкую социальную ценность. Работой этого механизма можно объяснить те многочисленные реальные случаи, когда вдова и дети скончавшегося видного государственного деятеля, писателя, ученого или другие его родственники и друзья посвящают дальнейшую свою жизнь исследованию и распространению его взглядов, раскрытию социально-исторического значения и их пропаганде.

Знание механизма идентификации с покойником позволяет также понять, почему многих видных деятелей даже их родственники по-настоящему начинают ценить только после смерти: именно эта невосполнимая потеря вызывает к жизни глубокую и продолжительную мотивацию идентификации с идеями покойного. А когда он еще был жив и носил собственные ценности и идеалы, потребность в такой компенсаторной деятельности ощущалась в значительно меньшей степени. Существование механизма психической идентификации позволяет нам понять также появление последователей выдающейся личности: настоящие искренние последователи, по всей вероятности, появляются только после его смерти. Только в том случае, когда выдающийся мыслитель имеет реальную власть над людьми, он может заставить своих подчиненных стать его последователями. Но для этого он должен иметь подлинно новаторские идеи, идеалы и цели.

Более того, даже часть людей, которые при жизни видного деятеля из-за зависти или других мотивов не любили его, «потеряв» его, нередко меняют свое отношение, начинают в какой-то мере идентифицироваться с покойником, вытесняют из сферы своего сознания и поведения прежние свои отрицательные оценки и чувства. Такие люди нередко даже публично выступают в качестве близких друзей покойника. Даже предатели в какой-то мере меняются. Они «вспоминают», а чаще всего сочиняют «случаи» встреч с ним, нередко представляя себя в роли благодетелей. Они сообщают последующим поколениям, будто это их заслуга, что покойник понял свою талантливость и стал целенаправленно работать, что в трудные часы его жизни именно они спешили ему на помощь и т. п. Во всем этом, без сомнения, значительное место занимают самовосхваление и двурушничество обычно маленьких, заурядных людей, но нет сомнения, что некоторые из этих «мемуаристов» искренне верят в то, что говорят. Искренне заблуждаясь, человек в первую очередь обманывает самого себя, и мотивация самообмана раскрывается без особого труда: он старается повысить чувство собственного достоинства, иметь высокую положительную самооценку.

Примеров, подтверждающих эти утверждения, во множестве можно найти как в жизни, так и в литературе. Достаточно вспомнить, например, сколько новых друзей преследуемых при жизни поэтов Егише Чаренца, Паруйра Севака и Ованеса Шираза появилось после их смерти. Где же были они, когда эти выдающиеся личности, составляющие гордость армянского народа, страдали от преследований и нужды, истратив свои силы и время на самозащиту и защиту своих идей от разных демагогов и завистливых карликов.

Таким образом, смерть другого может оказать глубокое влияние на весь последующий ход жизни человека, по-новому ориентируя его деятельность и развитие его убеждений. Чем глубже психическая идентификация с умершим, тем значительнее эти изменения. Нам стал известен, например, следующий интересный случай: молодой отец почти не интересовался жизнью и развитием своего ребенка. Его отцовские чувства, по-видимому, были еще неглубоки: все свободное время он предпочитал проводить с товарищами. Но его отец, дедушка ребенка, боготворил малыша, каждый день водил на прогулку, не представлял своей жизни без внука. Но когда дед умер, отец мальчика как будто преобразился: он, по-видимому, пережил глубокую психическую конверсию. В своих отношениях с ребенком он начал проявлять такую же преданность и нежность, как и покойный дедушка. Трудно поверить, что он просто сознательно решил играть роль дедушки. Он пережил ускоренное психическое развитие, созрел, воспринял установки и оценки своего отца, стал мудрым отцом.

Мы видим, таким образом, что психическая идентификация с умершим родственником — такой механизм, который позволяет человеку выйти из создавшейся тяжелой ситуации в какой-то мере освобожденным от чувства лишенности и способствует социально-психологическому созреванию человека. Особенно в тех случаях, когда оставшийся в живых человек осознает, что недостаточно ценил и любил покойника при его жизни, он переживает внутренние конфликты и диссонансы с такими психологическими последствиями, как пробуждение совести, сожаление, психологический кризис и, вследствие всего этого, пересмотр своих взглядов, самооценки и взаимоотношений с людьми. Эти действия, преследующие цель защитной переадаптации и компенсации, иногда приводят к крайностям.

Например, когда в честь покойника совершают показательные и излишние действия (установка чересчур дорогих памятников, организация традиционных ритуалов, необоснованные и не очень искренние похвалы и т. п.), которые, конечно же, обусловлены угрызениями совести и чувством вины, хотя свою роль играют также тщеславие, показуха, другие эгоистические факторы и мотивы. Всеми этими действиями человек хочет успокоить свою нечистую совесть, поэтому они имеют защитно-компенсаторный характер. Все или почти все делается не столько ради покойника и его памяти, сколько ради себя.

Очевидно, что эта точка зрения, представленная здесь пока в весьма сжатом виде, позволяет объяснить широкий круг социально-психологических явлений и должна быть расширена в процессе дальнейшего развития психологической танатологии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

Психологическая идентичность и кризис идентичности

Антон – очень счастливый и успешный человек. Он получает отличную зарплату, его жена любит его и он добился всего, чего он хотел добиться в жизни. Всё в жизни Антона было прекрасным, и это находило своё отражение в том, как он ходит, говорит и в его уверенном настрое.

Однажды по пути к дому он получил телефонный звонок от своей жены, которая сказала ему: «Я больше не хочу, чтобы ты был в моей жизни. Я знаю, что это сюрприз для тебя, но это мое окончательное решение».

Его жена повесила трубку, и он вдруг почувствовал себя никчемным. Он чувствовал, что вся его уверенность и счастье были утеряны. С того дня он стал несчастным, отчаянным человеком.

Что с ним случилось? Что случилось с его уверенным и сильным характером?

Дело в том, что звонок жены заставил его потерять свою психологическую идентичность.

Идентичность это наша способность к саморефлексии и осознанию. Люди обычно приобретают свою идентичность через задачи, которые они выполняют, и объекты, с которыми они идентифицируют себя. Например, если вы спросите кого-то: «Кто ты?» и он ответит: «Я шеф-повар ресторана», то это может означать, что этот человек идентифицирует себя со своей работой и думает о себе как о шеф-поваре, а не как о Пете или Васе.

 примеры людей, идентифицирующих с другими объектами или другими людьми в жизни

Отождествление с человеком

Дети, которые стараются подражать своим родителям, делают так, потому что они пытаются идентифицировать себя с родителями.

Идентификация с работой

Человек, который с гордостью говорит о своей профессии и, отвечая на вопрос «Кто ты?» называя свою должность это человек, который отождествляет себя со своей работой.

Идентификация с объектом

Некоторые люди отождествляют себя с драгоценными предметами и даже местами. Человек, который гордо водит свой большой автомобиль, может быть, отождествляет себя со своим автомобилем. Он хвастается, показывая, что он богат, он думает о себе как «Владелец дорогого автомобиля». Это обычно тот человек, который будет идти с опущенной головой, когда он страдает от финансового кризиса, который заставит заменить свой автомобиль на меньший. Это происходит потому, что он отождествлял себя со своим автомобилем и поэтому, когда машины не станет, он окажется без психологической идентичности. Он привык быть «Владельцем дорогого автомобиля», а теперь он ничто.

Теперь давайте вернемся к Антону. Он идентифицировал себя как «успешный человек», который имеет отличную карьеру и любящую жену. Если спросить его «Кто ты?» он бы ответил, говоря: «Я успешный инженер».

Так в чем же была проблема Антона и почему его уверенность в себе опустела? Проблема заключалась в том, что он отождествлял себя со смертным объектом, а именно с успехом, так что, как только объект был потерян, он потерял свою психологическую идентичность и чувствовал себя никчемным.

Кризис психологической идентичности.

Кризис идентичности – это психологический термин, который описывает человека, находящегося в постоянном состоянии поиска своей идентичности. Таким образом, кризис идентичности не относится к реальному кризису, а просто описывает нормальный этап развития личности. Реальная проблема возникает, когда человек не находит подходящую идентичность или обрушивается его хрупкая имеющаяся.

Как только человек, который не нашел правильной психологической идентичности, сталкивается с большой жизненной проблемой, он, как правило, теряет эту хрупкую идентичность и в конечном итоге ищет новую. Вы никогда не встречали человека, который всегда пытается назваться новой ролью снова и снова и не придерживается ни одной из них?

Обычно это поведение человека, который страдает от кризиса идентичности. Кризис идентичности может дать мощный удар по вашей уверенности в себе и вашему собственному представлению о себе, и поэтому они строят твердую тождественность с чем-то, что сможет сделать их более уверенными и более твердыми, когда они столкнутся с жизненным вызовом.

Некоторые люди могут пойти дальше и идентифицировать себя со своим партнером.

Как избежать психологического кризиса идентичности?

Как мы видели в истории Антона, он отождествлял себя со смертным объектом (его успех в профессиональной и семейной жизни) и это привило к потере его идентичности, когда он потерял этот объект.

Антону следовало отождествлять себя со своими навыками и умениями, а не со своими достижениями, потому что даже если он потеряет свои достижения, то способности и навыки не пропадут. В конце концов, это именно способности и навыки сделали его успешным и, отождествляя себя с ними, он сможет лучше защитить свою самооценку.

Если бы он идентифицировал себя как «стойкий, умный и сильный человек» он бы не столкнулся с кризисом идентичности.

Чем больше ваша психологическая идентичность будет зависеть от вашей работы, вашего богатства, любви вашего партнёра или любого внешнего объекта, тем более вероятно, что вы потеряете эту идентичность, когда вы потеряете этот внешний объект.

ИДЕНТИФИКАЦИЯ С ДРУГИМ. Отношения любви [Норма и патология]

ИДЕНТИФИКАЦИЯ С ДРУГИМ

Балинт (1948) полагал, что, помимо генитального удовлетворения, истинные отношения любви включают идеализацию, нежность и особую форму идентификации. Называя такую идентификацию “генитальной”, он считал, что внутри нее “интересы, желания, чувства, ощущения, недостатки партнера достигают – или предполагается, что достигают, – важности своих собственных”. То есть он предполагает, что то, что мы называем генитальной любовью, есть слияние генитального удовлетворения с догенитальной нежностью, а генитальная идентификация является выражением такого слияния.

Мысль Балинта явилась поворотом от доминирующей в то время идеи о “первенстве гениталий” per se как основе идеальных отношений любви, указав на важность доэдиповых элементов, оказывающих влияние на генитальную идентификацию и на важность интеграции догенитальной нежности с генитальным удовлетворением.

Более поздние психоаналитические теории, касающиеся “первенства гениталий”, определяемого как способность к коитусу и оргазму, не считают его эквивалентом сексуальной зрелости или даже представляющим относительно продвинутое психосексуальное развитие. Лихтенштейн (1970) исследовал этот вопрос и пришел к заключению, что “клинические наблюдения не подтверждают четкой корреляции между эмоциональной зрелостью (то есть способностью к установлению стабильных объектных отношений) и способностью получать полное удовлетворение через генитальный оргазм (примат гениталий)”. Он предположил, что “сексуальность есть самый ранний и основной способ растущей человеческой личности подтвердить реальность его существования”. Далее он добавляет, что “концепция о примате гениталий в классическом понимании более не может быть поддержана”.

Подчеркивая связь между способностью к нежности и заботе, Мэй (1969) отводит центральное место способности к “генитальной идентификации” (пользуясь терминами Балинта), то есть к полной идентификации без потери собственной идентичности в любовных отношениях. Кроме того, Мэй подчеркивает присутствие чувства грусти в отношениях любви (что является связующим звеном между его мыслями и теорией консолидации целостных объектных отношений и соответствующей активации заботы, чувства вины и исправления). Он также обращает внимание на важность генитального опыта как такового, благодаря которому происходит сдвиг в сознании, развивается новое объединение, согласие с природой.

Генитальная идентификация подразумевает согласование гетеросексуальной и гомосексуальной идентификаций, берущих начало в доэдиповых и эдиповых конфликтах. Детальный анализ эмоциональных состояний во время сексуального акта, особенно у пациентов, которые достигли стадии проработки различных уровней догенитальных и генитальных конфликтов, выражающихся и в их сексуальных отношениях, раскрывает многообразие, одновременность и/или смену гетеросексуальной и гомосексуальной, догенитальной и генитальной идентификации, реализуемой в этом контексте.

Одними из элементов таких эмоциональных реакций являются возбуждение и удовлетворение, получаемые от оргазма сексуального партнера. Это перекликается с удовлетворением других потребностей, таких как возможность доставлять оральное удовлетворение или подкрепление идентификации с эдиповой фигурой того же пола, что отражает гетеросексуальные компоненты. В то же время возбуждение, сопровождающее оргазм партнера, отражает бессознательную идентификацию с этим партнером и, при гетеросексуальном контакте, сублимированное проявление гомосексуальных идентификаций из обоих источников – догенитальных и генитальных. Сексуальные игры могут включать идентификацию с фантазийными или истинными желаниями объекта другого пола, так что пассивные и активные, мазохистические и садистические, вуайеристические и эксгибиционистские потребности находят выражение в одновременном утверждении своей сексуальной идентичности и пробной идентификации с комплементарной идентичностью сексуального партнера.

Такая одновременная и интенсивная идентификация со своей собственной сексуальной ролью и комплементарной ролью объекта во время оргазма есть проявление возможности войти в другого человека и стать с ним единым целым в психологическом и физическом смысле, а также установить эмоциональную близость, связанную с активацией биологических корней человеческой привязанности. В противоположность примитивному слиянию Я-репрезентации с объект-репрезентацией во время симбиотической фазы развития (Малер, 1968), слияние в оргазме зиждется на утверждении собственной индивидуальности и, в частности, зрелой сексуальной идентификации.

Таким образом, сексуальная идентификация с собственной ролью и дополнительной сексуальной ролью партнера подразумевает сублимированную интеграцию гетеросексуального и гомосексуального компонентов идентичности. Эта интегративная функция коитуса и оргазма также несет в себе полярные элементы любви и ненависти, поскольку способность к полному переживанию заботы о любимом человеке (подразумевающей подлинные, глубокие человеческие отношения) предполагает соединение любви и ненависти – то есть толерантности к амбивалентности. Кажется, что такая амбивалентность, характерная для стабильных значимых человеческих отношений, активируется в сексуальном акте, когда смешиваются сексуальное и агрессивное возбуждение.

Зрелые сексуальные отношения, я уверен, включают некоторые неожиданные сексуальные взаимодействия, когда партнер используется как “чисто сексуальный объект”; сексуальное возбуждение может быть максимальным при выражении желания “использовать” и “быть используемым” сексуально другим человеком. Обоюдная эмпатия и имплицитное соглашение о таких сексуальных проявлениях – оборотная сторона эмпатии и соглашения в связи с сильным гневом, нападением и отвержением в отношениях. Уверенность, что все эти состояния могут контейнироваться во всеобъемлющих любовных отношениях, которые также имеют периоды спокойного взаимного изучения и разделения внутренней жизни партнера, придает значимость и глубину человеческим отношениям.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Примитивная проективная идентификация и манипуляция сознанием

В качестве эпиграфа: «Психотические пациенты в коммуникациях с другими интенсивно используют проективную идентификацию, первичная цель которой избавиться от нежелательного. Надо заметить, что проективная идентификация происходит только в отношениях. Т.е. обязательно нужен объект, в которого можно вложить нежелательное или невыносимое, а также который примет нежелательные невыносимые эмоции, сможет их переработать и вернуть их в более выносимой форме и субъект (проецирующий) (отсюда:

Проективная идентификация – способ психологической коммуникации между людьми, на котором основана любая манипуляция сознанием.

Проекция-интроекция – это фундаментальные психологические механизмы защиты или адаптации к внешнему миру, которые используют все человеческие существа для того, чтобы понимать и постигать окружающий нас мир.

Эти два процесса – проекция-интроекция – взаимосвязаны. Когда мы что-то усваиваем или поглощаем из внешнего мира, мы поглощаем с известной долей критики и делаем своим, в педагогике этот процесс называется процесс усвоения знаний, когда знания поглощаются и становятся своими. На примере обучения вождению автомашины, процесс выглядит таким образом: вначале мы слушаем команды инструктора, следим за его голосом, в итоге эти команды усваиваются и присваиваются в результате тренировок, и становятся как бы своими. Проекция, с психологической точки зрения, это процесс отдачи знаний, например, вариант нормальной проекции, учитель рассказывает ученикам про что-то, это процесс отдачи своих усвоенных знаний.

Отметим, примитивные защиты всегда отличаются от более зрелых защит тем, что они действуют тотально и в них слита когнитивная часть (когнита – знание, мысли), эмоциональная (эмоции) и поведенческая часть или действие. Зрелые защиты могут использоваться только в мыслях, только в эмоциях, либо в поведении, либо в какой-то комбинации мысли-эмоции или эмоции-поведение.

С точки зрения психологии, интроекция как ведущий механизм психологической защиты и у невротиков вызывает появление так называемых «интроектов». Интроект – это нечто усвоенное и помещенное внутрь, но без критического переосмысления, без критической ассимиляции. Это похоже на ситуацию: мы что-то съели, наш желудок не может переварить, и это сидит в нас, не уходя ни вверх, ни вниз, и не усваивается. Часто у людей можно наблюдать такие родительские интроекты в виде жестких убеждений о действительности, например, мальчикам плакать нельзя, или девочка должна быть чистой и аккуратной.

В норме мы видим на примере родительских интроектов существование таких убеждений, которые не сам человек сформировал для себя в результате постепенного присвоения чужого опыта, а как бы полностью «заглотил» это убеждение, не меняя, не критикуя, не присваивая, не делая своим, а теперь использует и выдает в общении.

Проекцию как механизм психологической защиты можно наблюдать в норме, когда человек не видит в себе недостатков, но замечает эти недостатки в других, так он свои недостатки очень резко замечает в других. Например, ребенок уронил ложку или стал грязным и родитель делает ему критическое замечание, ты неряха, ты растяпа, и при этом сам, роняя ложку, продолжает ругать ребенка. Мы видим в другом человеке то, чего не хотим замечать в себе, и обращаем на это наше критическое внимание.

В принципе в норме в рамках неврозов обязательно можно видеть процессы проекции, интроекции у достаточно здоровых людей.

Проективная и интроективная идентификации – это достаточно примитивные механизмы функционирования психики. По сути, маленький ребенок, в возрасте 1-2 лет, интроецирует образы и поведение своих родителей, он становится похожим на своих родителей и поэтому в народе существует такая поговорка: «Яблоко от яблони недалеко падает». Ребенок видит, как ведут себя родители, и ведет себя так же, он старается быть похожим на них. Очень ярко это видно, когда ребенка отдают в детский сад, и он со своими ровесниками интроецируется и начинает приобретать новые привычки, менять линии поведения.

В социальной психологии этот механизм называется механизмом социальной имитации. Мы смотрим на человека, который похож на нас, и делаем так же, как делает он. В норме процесс интроективной идентификации не вызывает никаких проблем. Вы можете заметить за собой, что если вам понравился преподаватель или тот или иной артист, то вы нач

Проективная идентификация и нарциссическое расстройство

Почему некоторые личности занимаются эскортом, чтобы убежать от внутренней пустоты? Как работает проективная идентификация?

Проективная идентификация — очень сложный и интересный  процесс, основополагающая защита личностей, которые страдают нарциссическим расстройством пограничного уровня или пограничным расстройством личности. В этой лекции, которая состоялась в рамках курса «Психоанализ сновидений и психопатологий» осуществлена попытка перевести прочитанное о проективной идентификации, а также наблюдение ее в своей клинической работе на человеческий язык.

Проективная идентификацияПроективная идентификация — это бессознательное вкладывание в другого человека либо аспектов своей личности, которые не принимаются в себе, либо навязывание роли в отношениях, чтобы «отыграть» свою травму. Проективная идентификация — очень коварная защита, которая дает человеку ощущение того, что он «знает» как обстоят дела в жизни, в отношениях — то есть появляется иллюзия всемогущего контроля. Но, плата за эту иллюзию большая — разрушаются отношения. Проективная идентификация это эго-синтонное состояние и оно не нуждается в проверке, то есть состояние, которое принимается человеком и не поддается сомнениям, что это может быть не так, поскольку внутри него наблюдается слияние когнитивных, эмоциональных и поведенческих измерений опыта. Именно поэтому проективная идентификация — более примитивный и грубый защитный механизм, нежели проекция. В последнем случае, человек легче «расстается» с иллюзией контроля, когда получает интерпретацию или разъяснительную интервенцию.

Проективная идентификация в повседневности проявляется в форме самосбывающегося пророчества. Если долгое время даже очень милого партнера считать подлецом и коммуницировать с ним, будто он покушается на самое ценное, что у вас есть, однажды он и вправду поступит с Вами как «подлец», что будет воспринято как «Я так и знала!»

Цель данного механизма — разрушить терапевта как терапевта, лишить его фундамента терапевтической идентичности. Интересно, но, что терапевт предлагает клиенту, а именно — терапевтические отношения, кажется пациенту ненужным и разрушительным и поэтому он старается уничтожить отношения. Однако, психоаналитические отношения как раз то, что позволяет пациенту продолжить развитие, а не бесконечно отыгрывать инфантильные фантазии. Например, пациентка заявляет: «Меня тошнит от сессий с Вами, также, как тошнило от отца! Я хочу отменить наши сессии на следующей недели, а потом вновь приду!» — здесь она втягивает психотерапевта в порочных круг отношений, где мать хотела подчинить ее или же психически бросала пациентку. При этом, зная, что пропущенные сессии оплачиваются и отказываясь их оплачивать — она программирует разрыв отношений в терапии.

Возможна ли «положительная» проективная идентификация?

Как правило этот механизм, в клинической практике, обсуждается в контексте тяжелых нарушений или серьезных искажений восприятия реальности. Но, кроме вкладывания отрицательных аффектов в другого и навязывания ему ролей, чтобы отыграть разрушительные сценарии, также действует этот механизм в отношении вкладывания «добрый ролей», что стимулирует разворачивание отношений в положительном ключе. Смотрите курсы «Психоанализ сновидений и психопатологий«, «Любовь, ненависть и нарциссизм» и «Депрессия: симптомы и лечение«.

ОНЛАЙН-КУРС «ЛЮБОВЬ, НЕНАВИСТЬ И НАРЦИССИЗМ:

Кто такой нарцисс? Какие признаки нарциссизма? Что такое депрессия и мазохизм? Как помогает психоанализ?

Читаем интересные материалы:

 

Wu Chang — Identity V Wiki

« Души Белых и Черных Гвардейцев были погружены в зонтик, в котором они навсегда связаны вместе. »
— Слухи

Ву Чанг
Около
Псевдоним: Черно-белый
Пол: Мужской
Карьера: Ямен
подсказок: 4508
Эхо: 658

Wu Chang — один из 18 Hunters, представленных в настоящее время в Identity V

.

персонажей — Identity V Wiki

В Identity V есть две различные роли и несколько персонажей в каждой роли на выбор.

Охотники и выжившие имеют свои сильные и слабые стороны и уникальные способности. У каждого персонажа есть свой стиль игры, задачи на удержание и параметры настройки.

От двух до трех новых персонажей добавляются каждый сезон, и их можно получить, купив в Зале иллюзий или получив ограниченный костюм S-уровня из сущности соответствующего сезона.

Список игровых персонажей

Выжившие

В настоящее время доступно 27 выживших.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.